Текст книги "Утопающий во лжи 19 (СИ)"

Автор книги: Лев Жуковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Для слабых смертных процесс происходил ещё быстрее.

Спустя столько лет искать там души давно погибших всего лишь гоблинов, но моих гоблинов, было всё равно что пытаться собрать прежнее тело из пепла, развеянного над бескрайней пустыней. Однако, я был готов и на это, уничтожить хоть весь мир, вообще все миры, лишь бы вернуть их.

Теоретически оставалось возвращение во времени. Но кроме странного случая с проклятым Ваироши я никогда не видел ничего подобного. Да и тот, вернул меня совсем не туда, куда мне было нужно.

Тогда над его телом появилась подходящая карта, а сама реальность повела себя так, словно события могли повториться иначе. Однако ни одно из тысяч существ, чьи воспоминания мне довелось поглотить, не обладало настоящей властью над прошлым.

Даже самые могущественные из них не слышали о достоверном способе возвращении назад во времени. И чем подробнее я вспоминал встречу с Ваироши, тем сильнее сомневался в собственных выводах.

Возможно, никакого перемещения в прошлое не происходило.

Событие могло оказаться остаточным фантомом, сохранившимся после выхода из созданной Ваироши иллюзорной области. Или он сформировал несколько вероятностей, используя принцип, отдалённо напоминавший моё дробление реальности в домене. Что более чем могло произойти.

В таком случае прошлое не изменялось.

Просто существовало несколько возможных исходов, а окончательная реальность ещё не успела выбрать один из них. Точнее, ритуал Ваироши не успел завершить этот выбор. Ну или я ошибаюсь в своих выводах, что тоже может быть. Слишком уж тонка грань подобных воздействий на реальность и нити эфира.

Даже теперь, восстановив каждую подробность и изучив воспоминания с возможностями разума, перешагнувшего четвёртый божественный предел, я не мог однозначно определить истину.

Слишком уникальным оказалось событие. Как и сам Ваироши. В некоторой степени мне даже было жаль, что вернуться в тот мир больше невозможно. Тем более именно благодаря мне он попал под власть Системы. А достойной награды я так и не получил.

Тогда как от проклятого элитного игрока Кашевара не приходило ни малейшего отклика. Вероятнее всего, он попросту погиб, не оправдав моих ожиданий. Неблагодарная тварь. Мог бы хотя бы перед смертью совершить что-нибудь полезное.

Впрочем, тяжесть моего выбора немного смягчал один факт. Принимать решение прямо сейчас не требовалось. Я мог повышать уровни тела гоблина.

Проклятие продолжало блокировать перерождение, однако больше не присваивало получаемые очки Системы. Значит, оставалось время подготовиться, изучить условия и попытаться понять, что именно древняя структура считала истинной ценностью.

При единственной попытке спешка становилась непростительной глупостью. Особенно если древние демоны считали условие невыполнимым. Их мнение явно имело основание.

Даже само право на одну попытку стоило чудовищно дорого. Пятьдесят тысяч единиц Силы души представляли серьёзную сумму даже для Бога. Особенно учитывая, что души должны были нести особый отпечаток.

Ведь, если для поиска правильного ответа потребовались бы тысячи попыток, тысячи экспериментов с демонами сумевшими пережить внедрение источника света, затраты превратились бы в совершенно бессмысленную величину. Да и зачем Богам создавать истинных Тхазаров? Разве что узнать ответ на вопрос. Но тот же лорд Асхок был уверен, что это невозможно, значит кто-то уже пробовал, и это с его уровнем знаний и осведомленности.

Опять же, своевольное существо с абсолютной защитой разума почти невозможно подчинить. Причём защита, скорее всего, действовала не только против влияния света, но и против любых враждебных воздействий на разум Тхазара. Такой слуга слишком быстро переставал быть слугой. А значит он был опасен. Так что и смысла большого в попытке помочь снять проклятие для Богов не было.

Мое раздражение от всех этих размышлений лишь росло, и я переключился на текущую ситуацию.

Мои запасы очков Системы к этому моменту достигли 476123 единиц. И это при том, что в проклятое божественное копьё вновь пришлось вложить сто тысяч очков.

Но в любом случае, в ближайшее время меня ожидало значительное усиление. Развёрнутые по всему осколку мира Сейлоста группы офицеров продолжали аккумулировать средства. Поток не мог оставаться бесконечным, но обещал быть внушительным: весь огромный осколок теперь работал на получение очков с прибывающих тварей Бездны.

От того я и решил направить часть накопленных ресурсов в мое тело гоблина. Учитывая же что душа моя была связана с алтарем и вместилищем душ Арзула, как и с Чревом миров древа реальности, я не опасался, что большой поток очков Системы может мне хоть как-то навредить, особенно учитывая, что шел он из моего же алтаря, пусть и мертвого.

Внимание! Вы получили 46740 ОС! (46740/240)

Внимание! Вы получили 25 уровень. (46500/250)

Дополнительно вам доступно 1 свободное очко характеристик.

Внимание! Вы достигли первого порога перерождения!

Внимание! Вам доступна возможность Первого перерождения!

Внимание! Связь с сервером устанавливается…

Внимание! Попытка перерождения заблокирована!

Ожидаемо. Неприятно, но ожидаемо. Важнее другое: душа всё равно пыталась установить связь с сервером. Проклятие остановило процесс, однако не уничтожило саму возможность обращения. Это обнадёживало. Не слишком сильно. Но несколько интересных мыслей на далёкое будущее у меня появились.

Внимание! Вы получили 26 уровень. (46250/260)

Дополнительно вам доступно 2 свободных очка характеристик.

Сообщения сменяли друг друга.

Энергия Системы входила в тело, укрепляя его основу. Изменения пока оставались почти незаметными, но с каждым уровнем смертная оболочка гоблина менялась, я мог это ощущать через связь с Крепостью разума, которая даже в этом слабом, невыносимо слабом теле, позволяло мне мыслить за гранью второго божественного предела. Пусть и информация поступала для обработки мучительно медленно.

Тридцатый. Сороковой. Пятидесятый.

Очки исчезали стремительно, однако стоимость оставалась ничтожной по сравнению с развитием тела демонического Бога.

Внимание! Вы получили 100 уровень. (0/1000)

Дополнительно вам доступно 76 свободных очков характеристик.

Внимание! Вы достигли третьего порога перерождения!

Внимание! Вам доступна возможность Первого перерождения!

Внимание! Связь с сервером устанавливается…

Внимание! Попытка перерождения ограничена!

Снова ожидаемо. И снова раздражающе. Особенно приятны эти ощущения, несмотря на ситуацию, были как раз потому, что в теле гоблина я не чувствовал ни влияния света, ни избыточного потока мыслей в иных сознаниях, и мог пусть всего на миг, но почувствовать себя тем самым злым десятником.

Хотя, конечно, я надеялся увидеть хотя бы незначительные подвижки. Не снятие проклятия и даже не полноценное перерождение, всего лишь новый путь, скрытое условие или возможность обойти ограничение.

Вместо этого Система выдала очередное бесполезное сообщение.

«Ограничена».

Не «заблокирована», как прежде. Различие могло оказаться важным. А могло быть обычной особенностью формулировки.

Высшая же идентификация не обнаружила новых данных, и потому выводы пришлось отложить. Впрочем, разочарование быстро прошло.

Улучшать тело простого гоблина было несравнимо дешевле, чем божественную оболочку. По моим расчётам, одна лишь Живучесть могла вырасти, так сказать, естественным образом минимум до пятидесяти пунктов. При удачном стечении обстоятельств, даже до ста.

Для смертного тела подобные показатели являлись чудовищными. Изменения должны были затронуть не только плоть, но и саму основу расы, пусть Система пока отказывалась признавать состоявшееся перерождение.

Рано или поздно накопленные преобразования приведут к качественному скачку.

Если нет, то осколок мира Сейлоста был не последним доступным для посещения.

На плане Святого Илиастера мне удалось считать форму и руны ритуала, предназначенного для поиска пространственных возмущений. Преаты использовали его возле врат света, отслеживая блуждающие осколки Бездны и рассчитывая вероятность сопряжения. Я запомнил структуру до мельчайших подробностей. Каждую руну. Каждую связь. Последовательность активации и способы стабилизации полученных координат.

Более того, захваченные преаты уже помогали воспроизводить ритуал в моём домене.

Ведь моё появление среди них вызвало ожидаемое замешательство. Часть горожан решила, что я являюсь пробудившимся Престолом, принявшим странную и пугающую форму ради испытания своих детей.

Заблуждение оказалось полезным. Особенно среди мастеров и служителей, которым не пришлось даже подменять воспоминания. Они сами находили оправдания всем противоречиям и с искренним рвением возводили новые формации. Особенно учитывая тот факт, что я изменял их источники света, насыщая их более яркой, более чистой энергией.

На быстрый результат в плане строительства врат света и поиска нового осколка на просторах Бездны я не рассчитывал.

Сопряжение осколков трудно прогнозировалось и требовало огромных затрат энергии. Нужен был не только свет, но и сгорающие души, служившие якорями среди хаотических потоков Бездны.

Однако у меня имелось преимущество.

Призрачная форма Арзула обладала собственным средоточием душ и доступом к энергии Бездны, производимой поглощёнными сущностями. Если правильно объединить оба источника, итоговая цена поиска могла оказаться значительно ниже, чем у преатов. Впрочем, о мгновенном результате речи, конечно, не шло.

Ведь оставалась лишь одна досадная мелочь. Система так и не предложила получить новую боевую форму.

Причин могло быть несколько.

Возможно, дело заключалось в древности моей души, уже обладавшей подходящими преобразованиями. Или Система посчитала боевой формой призрачную проекцию Арзула, связанную с демоническим ядром.

Нельзя было исключать и самый простой вариант. Мне просто не повезло. Шанса Удачи не хватило для получения дара от Системы.

Без благословений Асхока и Антероса подобный исход выглядел даже закономерно. Прежде их влияние могло незаметно изменять награды, открывая варианты, которые обычному существу никогда бы не предложила Система.

Однозначного ответа не существовало. Как минимум я его найти не смог. Даже мне, со всеми накопленными знаниями, оставалось лишь строить предположения, о сложных путях выбора Системы.

Размышления о благополучно пройденной ступени проклятия постепенно уступили место более насущным вопросам.

Прибытие преатов на осколок мира Сейлоста не было случайностью. Оно являлось следствием истощения местного владыки. Запасы энергии Силы души в осколке мирового ядра уменьшались. Из-за этого защитные механизмы слабели, положение осколка мира Сейлоста на оси Бездны становилось нестабильным, а окружающие планы всё чаще соприкасались с его реальностью.

Попытка сдерживать прорыв врат света тоже наверняка обошлась хозяину осколка невероятно дорого.

Преаты закрепили прокол в его пространстве, заставляя местное ядро постоянно сопротивляться чужеродной конструкции. Даже если владыка не пытался разрушить врата напрямую, ему приходилось удерживать целостность всего осколка.

Следовательно, дальше станет только хуже. Преаты так или иначе приблизили конец этого осколка. Его гибель. Это был конец.

Что бы местный обманщик ни думал о собственных возможностях. Даже теперь его силы продолжали истощаться. Чтобы уничтожить оставшуюся на осколке мира Сейлоста армию преатов, придётся потратить новые ресурсы.

А врагов оставалось немало. Почти сто тысяч могучих воинов света. Без подпитки плана Святого Илиастера они заметно ослабли, но не превратились в беспомощных смертных. Каждый преат обладал собственным ядром, артефактами и вековым боевым опытом. Собравшись в единые построения, они могли ещё долго сопротивляться армиям хуманов.

Тем более что, особую опасность представляли два Высших элементаля света. С их уничтожением нельзя было медлить. Не только из-за боевой мощи.

Их души сохраняли связь с родным планом сильнее всех и в скором времени могли превратиться в маяки. Если преаты плана Святого Илиастера обнаружат хотя бы одну такую нить, они попытаются заново определить положение осколка мира Сейлоста.

Тогда жертва Вестиалу окажется напрасной. Впрочем, даже изолированная армия вторжения была не главной проблемой.

Чем сильнее разрушалось мировое ядро, тем чаще происходили стихийные прорывы. Новые твари Бездны будут проникать на осколок, привлечённые светом, душами и запахом ослабевающей реальности. Как это было в мире гнолов Артхол.

Каждая новая атака заставит владыку расходовать остатки энергии. Каждый потраченный запас усилит нестабильность. А нестабильность привлечёт ещё больше хищников.

Замкнутый круг. Чем меньше силы оставалось в ядре, тем глубже осколок затягивало в пучину вдоль оси Бездны. Его бросало вдоль центральной оси, приближая то к одним планам, то к другим.

Рано или поздно осколок мира Сейлоста соприкоснётся с чем-то, чему местный владыка не сможет сопротивляться.

Впрочем, возможно, он радовался растущему количеству тварей так же, как радовался бы я. Каждое вторжение приносило души. Каждая победа могла восполнить часть затрат.

При правильной организации нестабильный осколок превращался в огромную ловушку, самостоятельно приманивающую добычу.

Но я сильно сомневался, что местный правитель обладал достаточным контролем над происходящим.

Ведь жадность полезна лишь до тех пор, пока охотник помнит, что сам может стать добычей.

Можно слишком долго радоваться клюющим на приманку мелким нурглам и не заметить, как из темноты на тебя уже смотри вожак их стаи.

Именно это произошло с преатами. Они нашли ослабленный осколок. Открыли врата. Направили через них легионы, уверенные, что обнаружили очередной мир, который можно очистить и разграбить.

Но вместе с войсками создали дорогу в собственные земли. Не рассмотрев в нитях судьбы, что иногда стоит отступиться, но разве свет мог им позволить…

Глава 11

Ослепляющая ярость света. Генерал Корал Мартин

Продвижение к укрепившимся в горах крылатым тварям света проходило особенно тяжело.

Ни артиллерия, ни авиация, ни даже тактические ракеты не смогли серьёзно изменить ситуацию. Каждый новый удар лишь заставлял сияющие щиты вспыхивать ярче, после чего преаты отвечали ослепительными лучами, выжигая всё, что приближалось к ним хотя бы на пару десятков вёрст. Разве что горы не позволяли бить им еще дальше.

Но и гористая местность усугубляла положение. Пехота продвигалась медленно. Солдатам приходилось карабкаться по узким ущельям, прокладывать пути через осыпи и постоянно ожидать нападения с воздуха. Тяжёлая техника двигалась ещё хуже. Даже там, где инженерные подразделения успевали расширить дорогу, одного точного удара преатов хватало, чтобы обрушить склон и похоронить под камнями целую колонну.

Тогда как крылатые твари подобных трудностей не испытывали. Они свободно перемещались между вершинами, мгновенно меняли позиции и скрывались за защитными барьерами прежде, чем артиллеристы успевали скорректировать огонь. Любая попытка окружения разбивалась о простую способность преатов взлететь и перенести свои силы на другой участок. Так еще и барражирующие боеприпасы и дроны эти твари сбивали на диво ловко.

Но особенно сильно раздражали щиты. Преаты поддерживали их так, словно вообще не испытывали недостатка в мане. И это несмотря на неожиданное закрытие врат света, через которые прежде поступало подкрепление.

Правда, интенсивность ответных ударов постепенно снижалась.

Барьерные формации восстанавливались медленнее. Сияние хоругвей тускнело. Некоторые внешние укрепления преатам пришлось бросить, отступив ближе к двум исполинским фигурам, возвышавшимся над окружающими горами.

Высшим элементалям света. Каждый из них достигал почти сотни метров в высоту. Элементали походили на облачённых в золотые доспехи гигантов, тела которых состояли из ослепительного пламени. За их спинами медленно вращались кольца света, а в руках находились огромные копья, способные одним ударом прожечь гору насквозь.

Казалось, они сами производили бесконечное количество энергии. Конечно, на самом деле это было не так. В их телах не могло находиться полноценных источников B ранга. Иначе никакой армии людей не удалось бы даже приблизиться к занятой преатами области.

Но оборону элементали держали даже слишком хорошо.

Они принимали на себя удары тактических ракет, уничтожали авиацию и питали ослабевающие щиты окружающих воинов. Пока оба исполина оставались в строю, рассчитывать на быстрый разгром армии света не приходилось.

А времени у генерала Корала Мартина почти не осталось. Повелитель поставил предельно ясное условие. Ликвидировать угрозу в течение суток.

Не отбросить преатов. Не запереть их в горах и лишить возможности продолжать наступление. А именно уничтожить! Всех!

Генерал прекрасно понимал, что последует за неисполнением приказа. Мир, возможно, уже удалось спасти от полномасштабного вторжения, но его личная душа по-прежнему находилась в смертельной опасности.

И теперь главной проблемой оказались не преаты. Наёмные армии отказались идти на штурм. Их представители спокойно указали на условия подписанных контрактов, где чёрным по белому говорилось, что частные соединения обязаны осуществлять оборону выделенных участков фронта. Наступательные действия в соглашении не упоминались.

– Как это они отказываются переподписывать контракты⁈ – взревел генерал Корал Мартин, услышав доклад адъютанта.

Кабинет командующего располагался в наскоро развёрнутом подземном штабе. Повелитель требовал присутствие командующего войск на передовой, со своими воинами. Потолок дрожал от далёких выстрелов дальнобойных орудий и старта ракет, с укреплённых стен сыпалась пыль, а на тактических экранах медленно смещались отметки войск.

Почти все они остановились. Регулярные соединения не решались двигаться без поддержки наёмников. Командиры частных армий, в свою очередь, ссылались на договор и сохраняли позиции вокруг собственных фортов.

– Они грозят отступить⁈ – продолжал неистовствовать Корал.

Собственное спасение и разрушение врат света неожиданно обернулись близостью смерти. Правда, теперь речь шла не обо всём мире, а только о душе генерала лично. Это его пугало гораздо сильнее. Ведь сбежать от гнева повелителя не удастся.

– Простите, – попытался произнести адъютант, – они и не думали покидать позиции. Более того, заявили, что в случае агрессии со стороны регулярных войск держать оборону в укреплённых фортах будет куда удобнее…

Договорить Карл не успел.

– Я очень надеюсь, что у тебя Карл есть хотя бы одна хорошая новость, – зло произнёс генерал.

Адъютант замялся.

Он выглядел так, словно предпочёл бы лично отправиться на штурм преатских позиций, лишь бы не продолжать разговор.

– Не знаю, что и сказать…

– Говори.

– Частные армии готовы пересмотреть условия.

– Вот как? – Корал подозрительно прищурился. – И чего они хотят?

Карл посмотрел на лежащий перед ним планшет.

– Увеличить процент с добычи.

– Насколько? – раздраженно, но словно уже зная ответ, спросил Корал Мартин.

Адъютант молчал.

Генерал медленно поднялся из кресла.

– Карл! – взревел Корал, так что офицеры штаба подскочили со своих мест.

– До сорока процентов.

Несколько мгновений Корал просто смотрел на подчинённого.

– Сорока?

– От всех трофеев, полученных во время уничтожения армии света, – поспешно уточнил адъютант. – Личные артефакты преатов, доспехи, оружие, энергетические ядра, хоругви, накопители и останки элементалей. Кроме того, они требуют оставить за собой право первичного выбора трофеев, захваченных их собственными отрядами.

– Первичного выбора?

– Да, господин генерал.

– Может, мне сразу передать им командование фронтом?

Карл благоразумно промолчал.

Корал опёрся ладонями о стол и посмотрел на карту.

Командиры частных армий прекрасно понимали, в каком положении оказался регулярный корпус. Они чувствовали ситуацию. Словно знали о сроках.

И теперь почувствовав вкус добычи, пытались выжать из ситуации максимальную прибыль. Обычное дело. Наёмники всегда оставались наёмниками. Корал и сам поступил бы точно так же, если бы находился на их месте. Но понимание мотивов не делало требования менее оскорбительным, и это раздражало генерала еще больше.

– Что ответили представители казначейства?

– Они категорически против.

– Разумеется.

– По их предварительным оценкам, одни только доспехи старших преатов могут покрыть четверть затрат на всю нынешнюю кампанию. Если удастся сохранить ядра элементалей…

– Если удастся, – повторил Корал. – Пока что эти ядра сжигают наши дивизионы быстрее, чем казначеи успевают подсчитывать будущую прибыль.

Адъютант снова промолчал.

На одном из экранов вспыхнула яркая точка.

Секунду спустя связь с передовой батареей РСЗО оборвалась.

Корал мрачно посмотрел на погасшую пентаграмму подразделения.

Ещё сто восемьдесят человек. Несколько тяжёлых боевых платформ и десятки транспортных. И всё это уничтожил единственный луч, выпущенный одним из Высших элементалей. Дистанционные способы воздействия почти исчерпали себя.

Запасы тактических ракет подходили к концу. Авиация потеряла больше трети боеспособных машин. Артиллерия ещё могла продолжать обстрел, но без корректировки огонь по горным позициям становился малоэффективным, даже учитывая их плотные построения. Ведь бить по разным защитным пологам вообще не было смысла, пытаясь просадить их все, тут и сконцентрированный огонь давал мало толку.

Тем более что преаты научились определять приближение снарядов. Они перемещали барьеры, уводили передовые отряды воинов в расщелины и возвращались на позиции сразу после взрывов. При этом каждый артиллерийский залп обнаруживал батареи и вызывал ответный удар.

Обмен получался совершенно невыгодным.

– Сколько преатов осталось? – спросил Корал.

– По последней оценке, от восьмидесяти семи до девяноста трёх тысяч.

– Слишком большая погрешность.

– Разведывательные заклятия не проходят через барьеры, а беспилотники уничтожают ещё на подступах. Кроме того, часть существ света не обладает постоянными телами. Мы не всегда можем отличить воинов от элементальных проекций.

– Старших тварей?

– Не меньше трёх тысяч. Возможно, больше.

– Командующие?

– Единое командование, судя по всему, нарушено после разрушения врат. Но оба Высших элементаля способны связывать отдельные когорты.

– На колени! – вырвалось из всех звуковых эмиттеров полевого штаба, заставляя всех офицеров рефлекторно выполнить приказ. Только генерал Корал сумел устоять на ногах, и лишь раздраженно прошипел. Адъютант Карл, на миг даже вспомнил как его спас однажды монстр Афет, который ревел не менее грозно, да и слова его были жуть как похожи – Молите о пощаде смертные! Ибо в праведном гневе смерть ваш… – сообщение прервалось, защитные ауры вокруг штаба наконец сработали и площадное псионическое воздействие могучих элементалей света прекратилось.

А Карл все никак не мог отойти от воспоминаний, и морды того самого Афета, который в своем письме обещал вернуться. И что-то уж очень было похоже, что в этой пугающей ситуации он тоже был замешан…

Глава 11.1

Близость падения с обелиска лжи и обмана. Повелитель осколка мира Сейлоста, преемник павшего Тъ’Харота, Инкром Фибилиаст

«Проклятые жадные безумные изверги.»

Инкром Фибилиаст отбросил очередной отчёт, не удостоив магический лист даже взглядом.

Тонкая пластина хрусталя пролетела через весь зал и разбилась о подножие чёрного обелиска. Бесчисленные строчки, наполненные требованиями командующих частными армиями, ещё несколько мгновений мерцали на осколках, после чего окончательно погасли.

Наёмники требовали увеличить плату.

Снова.

Сначала они подняли стоимость каждой уничтоженной твари Бездны на три процента. Потом потребовали отдельную надбавку за существ, обладающих пространственными способностями. Следом появились коэффициенты за действия в нестабильных областях, повреждение личных артефактов, потерю призванных созданий и даже за риск необратимого осквернения душ.

Теперь частные армии желали получить долю от останков преатов. Жадные. Мелочные. Безнадёжно глупые.

А ведь они не понимали главного. Плата уже не имела значения. Ни накопленные средства. Ни трофеи. Ни обещанные земли. Все они погибнут.

Если Инкром успеет закончить жатву, то они станут частью ритуала. Если не успеет, то их уничтожат нахлынувшие отродья Бездны. А если появившиеся в будущем нити окажутся связаны с древним врагом, судьба наёмников будет ещё менее завидной.

Но глупцы, даже обречённые продолжали торговаться. Еще не понимая, что все их потуги обогатиться тщетны.

– Мелочные твари, – вслух, раздраженно произнёс Инкром.

Голос разошёлся по огромному залу, многократно отразился от граней центрального обелиска и вернулся к нему искажённым шёпотом.

– Твари… твари… твари…

Великий маг разума поморщился.

Ему не нравилось, когда собственное убежище отвечало без разрешения. Раньше подобного не происходило. Это значило лишь одно, плотность обелиска, питающегося от сердца осколка ослабла. Вторжение преатов света обошлось слишком дорого. Все расчёты, выстроенные на ближайшие десятилетия, пришлось менять за считаные часы.

А ведь Инкром рассчитывал ещё как минимум на двадцать лет относительного спокойствия. Даже благоденствия, и процветания его так называемого народа.

Двадцать лет, чтобы завершить изучение алтарей павшего Тъ’Харота. Двадцать лет, чтобы довести количество населения до минимального объема ритуала жатвы. Это время было нужно, чтобы еще и накопить достаточно эссенции жизни и найти путь через третий божественный предел, не привлекая внимания Системы.

Вместо этого случилось невозможное. Среди бесчисленного множества нитей судьбы нашлась одна ничтожная вероятность. Осколок мира Сейлоста сместился именно туда, где его течение пересеклось с планом света. Точнее приблизились лишь вероятности траекторий, чего хватило мерзким пернатым тварям, чтобы принести свой проклятый свет.

Слишком редкое совпадение. Настолько редкое, что больше походило на издёвку Ткача судеб. Если, разумеется, это действительно было совпадением. При том что огромное количество энергии душ было потрачено, как раз на стабилизацию движения осколка в потоках Бездны.

Инкром медленно поднялся и направился к обелиску.

Его высокое, почти лишённое признаков старения тело скрывало свободное одеяние из серебристой ткани. Длинные белые волосы оставались неподвижными, несмотря на пронизывавшие зал энергетические потоки. Светящиеся письмена проплывали под бледной кожей, вспыхивая всякий раз, когда маг обращался к одному из рассредоточенных по осколку сознаний.

Истинный эльф. Существо C+ ранга. Великий маг разума 746-го уровня. Повелитель последнего осколка мира Сейлоста. Преемник павшего Бога Тъ’Харота.

Титулов хватало. Пользы от них становилось всё меньше.

Инкром положил ладонь на холодную грань обелиска и закрыл глаза. Перед внутренним взором раскрылась структура мирового ядра.

Когда-то она напоминала ослепительное сияние звезды, заключённого в паутину алтарных связей. Теперь свет потускнел. На оболочке появились трещины, через которые энергия Силы души медленно утекала в окружающую Бездну.

Её оставалось мало. При нынешней скорости расхода энергии, не больше чем на два года. Возможно, на три, если полностью отказаться от стабилизации отдалённых областей и позволить северным провинциям погибнуть окончательно.

Но это уже не имело смысла. Стихийные прорывы начали возникать на юге. За последние сутки открылись четыре разлома. Два удалось закрыть удаленно с помощью формаций. Возле третьего пришлось задействовать регулярную армию. Из четвёртого вышло существо, энергетический след которого всё ещё не удалось уверенно оценить.

Локализовать вторжения в пределах северных регионов больше не получится. Точнее, технически такая возможность сохранялась. Но оказалась финансово невыгодна.

Для стабилизации каждого нового разлома требовалось сжигать души. Чем сильнее истощалось ядро, тем больше становилась цена. Закрытие одной пространственной раны провоцировало появление следующей, а каждый новый расход ускорял погружение осколка мира Сейлоста в центральные течения Бездны.

Замкнутый круг. Причём созданный не случайностью. Инкром сам десятилетиями расшатывал мировое ядро, постепенно перенаправляя его запасы на изучение наследия павшего Тъ’Харота. Он знал о рисках и считал их допустимыми.

Они и были допустимыми. До появления врат света.

Преаты вонзили пространственный канал прямо в истощённую структуру осколка и закрепили его чужеродной энергией. Мировому ядру пришлось противодействовать вторжению, одновременно сохраняя собственную целостность.

За считаные минуты были уничтожены запасы, которых должно было хватить на годы. При том, что и сам факт канала соединяющего осколок с планом света серьезно сместил его с оси прежнего спокойного движения. Придавая хаотические импульсы.

А потом врата исчезли. Не закрылись. Не истощились. Их уничтожили с противоположной стороны. И именно это тревожило Инкрома сильнее всего. Не легионы света. Не два Высших элементаля, всё ещё находившихся по эту сторону разрушенных врат. И даже не вероятность нового сопряжения с верхним планом.

Врата были закрыты с той стороны, а если говорить точнее, то обрывкам импульсов, их с той стороны разрушили.

Кто-то проник во владения преатов, пережил их ответ и сумел разрушить стационарный переход, защищённый силами целого легиона. Инкром знал достаточно о воинах света, чтобы оценить невозможность подобного события.

Не существовало силы, способной остановить этих фанатиков.

Разумеется, это являлось лишь оборотом речи. Во вселенной хватало сущностей, для которых целый план света был не более чем богатой кормушкой. Но ни одна из них не должна была оказаться рядом именно в этот момент. Случайности не случайны, как любил говорить сам Инкром.

При том, что остатки армии преатов на осколке мира Сейлоста тоже не понимали, что произошло.

Инкром успел считать мысли нескольких низкоранговых воинов. Работа оказалась неприятной: сиявшие в их душах ядра ослепляли ментальное восприятие и оставляли болезненные следы даже на защищённых потоках сознания.

Но полученные образы не оставляли сомнений. Тревога на родном плане. Приказ остановить наступление. Враг, проникший на земли Святого Илиастера. Гибель города. Преследование. А затем страх.

Не обычный страх смерти, ведь преаты его почти что не испытывают. Что-то более глубинное.

Последние мгновения существования врат сопровождались таким безумным коллапсом энергий, что даже Инкром не сумел увидеть происходившее полностью. Свет, пространство и первородный холод смешались, уничтожая линии сопряжения.