Текст книги "Утопающий во лжи 19 (СИ)"

Автор книги: Лев Жуковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Он должен был не позволить магу разума сбежать. Эмиттеры создавали искажения реальности, схожие с теми, что оставлял Проклятый кровью преатов Великий меч разлома освещенного тлена яростной погибели Великого титана света Ифриила.

Пространство покрылось невидимыми ранами. Пути наружу закрылись. Теперь мы оба находились в ловушке.

Я начал переносить духов в шкатулку Тризиастра. Оболочки исчезали одна за другой, уходя в изолированное пространство до того, как Инкром успевал их уничтожить.

Следовало избежать коллапса энергий. Пока я не собирался превращать духов в живые бомбы. Разрушительная магия могла повредить осколок мирового ядра, а это противоречило главной цели.

Вскоре в каверне остался только я. Призрачная форма Арзула двигалась рывками, уклоняясь от огромных волн психических молний. Я не успевал анализировать каждую атаку полностью. Но чувствовал приближение гибели. Этого было достаточно.

Я перемещался туда, где опасность казалась наименьшей. Молнии проходили рядом, заставляя нематериальную оболочку рваться и искажаться.

– И это всё, на что ты способен, жалкий преат, скрывающийся в тенях⁈ – яростно прогудело пространство. – Думаешь, я не вижу тебя, ничтожество⁈

Он лгал. Если бы маг разума действительно меня видел, то давно сосредоточил бы удары в одной точке.

Пришло время ответить.

– Что ты сделаешь мне? – звучало в единой ментальной волне, выпущенной мной. – Твой план провалился. Скоро из порталов повалят миллионы демонов и сожрут твоих подданных. Осколок всё равно останется мне. Мои воины удержат его. Сотни тысяч могучих преатов уже открывают врата на план света. Скоро сюда придут ареохи. Ты не сможешь меня остановить. Не сумеешь даже сбежать, поджав хвост. А сражаться со мной я тебе не советую…

Ментальный удар был достойным. Я вложил в него ложь, смешанную с правдой.

Заставил слова звучать не как угроза, а как неоспоримое будущее. Маг разума должен был увидеть картины возвращения армии света, почувствовать собственное поражение и хотя бы на мгновение усомниться.

Но местный владыка тоже был готов. Его защита выдержала. И всё же я увидел колебание.

Слабое. Едва заметное.

– Ритуал жатвы не удался, – продолжил я. – Ты не сможешь даже осушить осколок мирового ядра и дестабилизировать его. Разумеется, если не собираешься погибнуть здесь. Хотя я не позволю тебе даже этого.

Ответ превзошёл ожидания. Пространство взвыло. Инкром направил на меня заклинания, которых я никогда прежде не видел. Они разрушали не материю и не энергию, а саму основу реальности.

Потоки психической деформации протянулись со всех сторон.

Они напоминали исполинские пальцы, пытавшиеся схватить мою призрачную форму. Всё, к чему они прикасались, теряло прежние свойства. Магма становилась серой пылью. Камень превращался в жидкий свет. Пространство сворачивалось в острые складки.

Такой удар пережить не удалось бы. И в этот момент я ушёл в домен.

Переход стоил чудовищно дорого. Пришлось пробиваться через блокировку мага разума, защиту каверны и искажения, созданные собственными эмиттерами.

14783 единицы энергии Силы души (309783,4)

Не такая уж большая плата за жизнь.

В подземной полости остался последний дух света. На нём находился уникальный артефакт, искажавший саму сущность оболочки. Дух был полностью скрыт от восприятия, однако защита делала его бесполезным для любых действий, кроме наблюдения.

Через него я смотрел на мага разума. Ждал. Жаждал его следующего шага.

В моей попытке бегства намеренно осталась лазейка, след.

Крохотный. Но достаточно явный для Великого мага разума. Он не мог его не заметить.

После моего «трусливого» бегства местный владыка должен был поверить в слабость противника. Решить, что я не успел полностью закрыть путь.

Эти мгновения стали самой тяжёлой частью моего плана. Самой тягостной.

Ведь сражаться с древним чудовищем даже в теле демонического Бога было неразумно на самом осколке. Такой бой принёс бы только разрушения. Мы могли уничтожить каверну, разбить мировое ядро и лишить меня главной добычи.

Я не жаждал победы в обычном смысле. Не хотел превратить врага в пепел. Мне требовался осколок. И, конечно, сам маг разума.

Внутри домена время почти остановилось. Мои сознания следили за лазейкой. Одно мгновение. Второе. Третье.

Затем на границе появилось чужое пламя души.

Стоило ему коснуться домена, как я узнал о госте почти всё. Это не была проекция. Не аватар. Не клон разума.

Маг разума вошёл лично. Главной причиной этому было отсутствие собственного измерения. Истинный эльф так и не создал даже малого внутреннего пространства, где мог бы пережидать опасность. Этот изъян мучил его. Я почувствовал следы зависти в тысячах мелочей. В устройстве храмов, в попытках копировать чужие пространственные ритуалы, в чрезмерном количестве убежищ.

Именно на этой слабости строилась моя ловушка. Высший эльф пренебрежительно изучал оставленную лазейку. На его совершенном лице появилось сладострастное выражение. Он уже представлял, как ворвётся в убежище врага, подчинит жалкого преата и заберёт все секреты чужого измерения.

Ему казалось, что охотник загнал раненую добычу в нору.

Стоило истинному эльфу войти, как путь закрылся. Реальности раскололись подобно разбитому зеркалу. Сотни отражений возникли одновременно.

В одном мы обменивались площадными заклятиями. В другом строили точечные магические фигуры, пытаясь разрушить защиту друг друга. В третьем сталкивали ментальные волны. В четвёртом маг разума пытался выжечь домен. В пятом я позволил ему добраться до мёртвого алтаря. В десятках иных реальностей мы разговаривали.

Спорили о его пути. Обсуждали ошибки. Я расспрашивал о Тъ’Хароте, Системе и Ростке оплота сознаний. Иногда истинный эльф отвечал. Иногда лгал. Иногда пытался ударить в момент, когда считал меня отвлечённым.

При этом маг разума видел разрозненность вероятностей. Для него подобное не являлось совершенно новым. Он понимал принцип. И допустил всего две ошибки.

Во-первых, истинный эльф решил, что должен победить в большинстве сражений. Он полагал, будто каждая победа придаёт вес соответствующей реальности, а наиболее вероятный исход в конце концов станет истинным.

Поэтому Инкром тратил силы. Снова. И снова. Побеждал в десятках слоёв, не понимая, что их количество не имело никакого значения. Выбор все равно оставался за мной.

Во-вторых, он считал меня преатом. Необычным. Возможно, искажённым скверной или получившим силу погибшего божества. Но всё ещё преатом, сумевшим обзавестись собственным изломом пространства. Природу домена истинный эльф так и не понял, не узнал ее в мертвом дыхании алтаря.

И главное, он не поверил, что противник мог обладать разумом, перешагнувшим третий божественный предел.

Это даже нельзя было назвать глупостью. Выводы истинного эльфа были логичны.

Он проиграл лишь потому, что вошёл.

Когда граница домена закрылась, исход стал неизбежен. Когда-то такую же ошибку совершил и я. Решил, что мои возможности превосходят силу противника. Вошёл туда, откуда мог не вернуться. Теперь алчный истинный эльф C ранга повторил мой путь.

Ему просто не повезло. Он сделал ставку и проиграл, не оставив дороги к отступлению.

Меня самого ожидала бы схожая судьба, вечное рабство, если бы милостивый Асхок не спешил и не уничтожил мою душу собственной аурой.

Будь он немного рачительнее. Чуть менее заносчив. Прояви хотя бы крупицу терпения. И я навеки превратился бы в его раба.

Но я не был Асхоком. Я не собирался уничтожать столь ценную добычу из гордости.

Теперь уже бывший хозяин осколка замер в одном из слоёв реальности. Великий маг разума 746 уровня. Истинный эльф C ранга.

Существо, годами, возможно десятилетиями управлявшее огромным осколком мира. Его сознание столкнулось с количеством вероятностей, превосходившим допустимый предел деления. Разум истинного эльфа продолжал обрабатывать поступающие сведения, но уже не мог связать их в единое целое, слишком велико оказалось деления пластов реальности.

В свободной от его сознаний реальности я приблизился к замершему в абсолютной пустоте эльфу, неспособному тут ни мыслить, ни даже воспринимать окружающее пространство и коснулся лба. Погрузил его разум в стазис.

Убивать истинного эльфа я не собирался. Напротив. Он должен был стать моим первым настоящим титаном.

Я ускорил течение времени в тысячу раз. Началось погружение. Слой за слоем я проникал в его память. Изучал прожитые столетия, родной мир Целестия, первые заклинания, страх перед Системой и тернистый, не простой путь к осколку мира Сейлоста.

Чувствовал то же, что и он. Гнёт бесконечной вселенной, обреченность пути в никуда. Осознание собственной ничтожности перед существами, для которых миры являлись лишь разменными монетами.

Инкром сопротивлялся. Даже запертый в теле. Даже разорванный между вероятностями. Он возводил ментальные стены, создавал ложные воспоминания и пытался заманить мои сознания в лабиринты разума. Но время было на моей стороне. Как и сила.

В иных реальностях эльф продолжал сражаться, растрачивая энергию и невольно ослабляя себя, не тем, что его резервы кончались, а тем, что распылял свои силы на бессмысленное сопротивление, там, где это было неважно. Каждая его победа становилась поражением. Каждое усилие приближало окончательный крах.

Постепенно я добрался до глубинных слоёв, прожигая их истинным светом. Туда, где скрывались не знания и не воспоминания.

Страхи. Истинные. Древние. Те, которые Инкром Фибилиаст никогда не позволял увидеть даже собственным дополнительным сознаниям.

И там нашлось имя. Не произнесённое. Спрятанное под сотнями запретов. Образ того, кто обещал найти вора и забрать Росток оплота сознаний.

Мне оставалось сделать последний ход. Во всех слоях реальности я принял истинную демоническую форму Бога.

Тьма взметнулась над раздробленными мирами. Тысячи глаз раскрылись в складках пространства. Крылья закрыли искусственное небо, а голос заставил содрогнуться самые глубокие основания чужого разума.

Но перед Инкромом стоял не я. Он видел демона Лорда Афета. Того, кого боялся больше всего. Того, от кого скрывался веками. Того, чьё имя не решался произносить.

– И как ты не сумел узнать меня сразу? – спросил я, и тысячи реальностей повторили эти слова. – Неужто зазнался и забыл о своей краже?

Инкром Фибилиаст замер. Ментальные стены его чертогов разума рухнули.

– Ты же знал, что я многолик, – продолжил я голосом Афета, который знал теперь из почти первых уст. – Ведь личину мелкого преата мне ничего не стоило использовать. Я предупреждал тебя бояться каждой тени. Но ты пренебрёг даже этим советом. А ведь я предстал именно тенью, и ты меня не заметил…

Ужас истинного эльфа был всепоглощающ. Он больше не пытался сражаться. Не строил заклинаний. Не искал выход.

Великий маг разума, повелитель осколка мира Сейлоста и преемник по праву сильного павшего Тъ’Харота забился в глубочайший угол собственной души, собственного разума, как смертный ребёнок, увидевший во тьме, голодное чудовище.

Мысль прозвучала во всех слоях реальности одновременно. Одна. Предельно ясная.

– Это Афет…

После этого Инкром Фибилиаст начал лишь молить о сохранении жизни.

Глава 15

Рождение Богов тьмы, или, возможно, света. Старик Ирчин

Удача.

Удобное слово, которым проигравшие объясняют собственное поражение. Им всегда чего-то не хватило: единственного мгновения, случайного знака, верного решения или благосклонности неведомых высших сил. Они говорят, что судьба отвернулась от них, будто прежде обещала смотреть только в их сторону. Будто сама вселенная обязана была подхватить оступившегося глупца и поставить его на ноги.

Победители рассуждают иначе. Они уверяют, что вовремя заметили предоставленную возможность. Что рискнули всем, вцепились в единственный шанс и выжали из него столько, сколько сумели или даже больше этого. Они называют это решительностью, прозорливостью или силой воли, своей несгибаемостью под любыми обстоятельствами, старательно забывая о сотнях тех, кто поступил точно так же, но остался гнить у подножия их будущего величия.

Ни то ни другое не имело ко мне отношения. Я не полагался на удачу. Не делал единственную ставку, в которой мог либо обрести всё, либо исчезнуть.

Я повышал ставки постепенно. Шаг за шагом. Сначала отдавал то, что не жалко потерять. Затем ставил на кон больше, одновременно создавая новые пути для отступления. С каждой победой я забирал не только награду, но и саму возможность следующего шага. Накладывал вероятности одну на другую, переплетал их, сталкивал между собой и выбирал то сочетание, в котором безумный риск становился почти неизбежным успехом.

Именно так произошло с телом демонического Бога. Так было и до него. Там, где любой другой остановился бы, удовлетворившись полученным, я видел лишь очередную ступень. Кто-то, овладев искусством создания оружия света, принял бы почётный статус кузнеца, построил храм и на тысячелетия обеспечил себе богатство, уважение и безопасность. Возможно, даже стал бы малым Богом.

Я же видел в таком исходе поражение. Не страшное. Не позорное. Всего лишь уютное поражение, в котором существо добровольно отказывалось от бесконечности ради тёплого места у чужого трона.

Я никогда не умел довольствоваться малым. Как, впрочем, и большим. Я в целом никогда не размышлял даже такими категориями. Ведь все мое естество было поглощено лишь одним желанием, одной жаждой, одним чувством…

Ведь стоило восхождению на гору завершиться, как любой другой посмотрел бы в небо и с разочарованием понял: звёзды не стали ближе ни на шаг. Он разбил бы лагерь на вершине, назвал её своим царством и принялся убеждать остальных, что достиг высшего предела.

Я же делал следующий шаг.

В пустоту.

Отталкивался от самого воздуха, просто отказываясь признавать отсутствие новой ступени. Если путь заканчивался, я создавал его самостоятельно, из крови, света, лжи, похищенных знаний и обломков чужих судеб.

И продолжал подниматься. Выше, чем мог представить лорд Асхок. Выше, чем мечтал жалкий проклятый Антерос, так любивший мучать слабых гоблинов.

Туда, где ни их благословения, ни клейма, ни великие замыслы уже не имели значения.

Я пробивал собственный путь сквозь ледяные сугробы судьбы и болота чужого обмана. Переступал через бездны отчаяния, где утонули существа куда сильнее меня. Иногда полз, лишившись тела. Иногда погибал и продолжал движение в иной реальности. Иногда сам не понимал, осталось ли во мне хоть что-нибудь от того гоблина, который однажды потерял все и отказался признать эту реальность.

Но каждый шаг был моим. Каждый успех достался трудом. Каждая крупица силы была вырвана в бою, у врагов, у Системы, у самих законов мироздания.

Я тысячи раз стоял на грани смерти. Переходил её. Возвращался. Разрывал скрывавшие истину покровы и обнаруживал за ними новые слои лжи.

Теперь впереди оставался последний шаг. Не последний вообще, само это понятие казалось мне смешным, но последний перед нынешней ступенью.

Шаг, после которого станет ясно, стоило ли всё это пережитого. Можно ли в действительности дотянуться до звёзд. Или само восхождение было лишь изощрённой иллюзией, созданной для того, чтобы однажды я добровольно вошёл в приготовленную для меня клетку. Драгоценную, но от того не менее тесную.

Подобные мысли множились в сознаниях не случайно.

Я искал чужое влияние. Исследовал собственную память с той же беспощадностью, с какой вскрывал разум захваченных врагов. Разделял эмоции на тончайшие составляющие, прослеживал происхождение каждого желания и сравнивал свои решения с вероятностями, которые существовали до их принятия.

Я уже был пешкой в чужих руках. Закладки лорда Асхока. Влияние Антероса. Их благословения, наставления и якобы щедрые дары.

Когда-то мне казалось, что эти сущности ведут грандиозную игру, в которой я являлся ничтожной шестерёнкой. Они переставляли миры, создавали слуг и выращивали подходящие души, не заботясь о времени, затраченном на воплощение замыслов.

Теперь их планы казались ничтожными. Почти жалкими по самой своей природе. Потратить столько сил ради получения ещё одного могучего слуги?

Посвятить годы, десятилетия и чудовищные объёмы энергии тому, чтобы выковать удобное оружие? Даже если этот слуга мог со временем стать титаном, цель выглядела недостойной истинно великой сущности. Истинно великого замысла.

На их фоне лорд Зарема казалась куда опаснее. Я никогда не встречался с ней лично, но имеющихся сведений хватало. Один лишь тот факт, что могущественный Бог не сумел выдворить её из родного мира, не найдя приемлемого и экономически выгодного способа, говорил о многом.

Можно было разрушить мир. Сжечь его. Уничтожить обитающие там народы и обрушить само пространство. Но победа, стоящая дороже добычи, становилась поражением.

Лорд Зарема понимала это. Её враги, тоже. А ведь сам лорд Афет был знаком с ней и помогал во время прошлой жатвы. Конечно, обстоятельства могли оказаться иными. Возможно, он исполнял второстепенную роль, подобно проклятому Богу Сионшо, присоединившемуся к чужой игре ради собственной выгоды.

Но гибель одного из могущественных лордов Антероса не нуждалась в дополнительных подтверждениях. Это был факт, подтвержденный не только древними писаниями гоблинов мира Асшор, но и сам злой дух Белиостр это подтверждал.

А значит, существовали силы, способные уничтожать тех, кого я некогда считал почти недосягаемыми. Впрочем, сейчас их противостояние не имело значения.

Я вновь и вновь разбирал собственную судьбу, но не находил признаков внешнего принуждения. Ни Столпа Света. Ни Системы. Ни древних сущностей Бездны.

Они находились рядом. Их силы касались меня, меняли доступные возможности и создавали условия, в которых приходилось принимать решения. Но прямого влияния на мысли обнаружить не удавалось.

Проклятие Тхазара накладывалось автоматически на алчные души демонов, посягнувших на обладание ядром света. Я знал это доподлинно.

Память десятков тысяч преатов подтверждала одинаковую последовательность событий. Свет не выбирал жертву лично. Столп не обращал взор на каждого отступника. Проклятие являлось частью закона мироздания, древним механизмом, срабатывавшим в тот миг, когда демоническое существо пыталось присвоить запретную силу.

Влияния Системы я тоже сумел избежать. По крайней мере, того влияния, которое смог распознать. Её стремление к рационализации, результативности и бесконечному движению вперёд постепенно меняло любое существо. Игрок начинал оценивать мир через награды, уровни и очки. Любое убийство превращалось в источник ресурсов. Любое знание, в инструмент усиления.

Я чувствовал это давление. И заранее оставил якоря. Воспоминания. Клятвы. Привязанности. Всё, что не позволяло разуму окончательно превратиться в бездушный механизм накопления силы.

Теперь мне предстояло принести в жертву самый важный из этих якорей. Ту, кто во многом помогла сохранить меня.

Себию.

Я снова перебирал воспоминания последних лет.

Первые возможности обрести свободу, появившиеся ещё в бытность десятником. Редкие карты навыков, каждая из которых могла стать началом иного пути. Решения, казавшиеся тогда невероятно важными, а теперь выглядевшие жалкими развилками в лабиринте давно исчезнувшего прошлого.

Я вспоминал, сколько раз находился на краю гибели. И сколько раз погибал на самом деле.

Смерть давно утратила для меня прежнее значение. Я видел её слишком часто, переживал в разных слоях реальности и использовал как способ, чтобы получить необходимые сведения.

Но причина, заставлявшая идти вперёд, оставалась прежней. На краю сознания, я почти не верил, что сумею вернуть души родных. Но отказывался принимать эту реальность.

Даже души павших Богов разрушались в Астрале. Их личности распадались, воспоминания исчезали, а сущность растворялась среди бесконечных потоков. Что уж говорить об обычных гоблинах, умерших так давно?

Однако я дал себе клятву. Подобное больше никогда не повторится.

Я не позволю кому-то забрать тех, кого считаю своими лишь потому, что оказался недостаточно силён.

Именно поэтому ярость стихии света затопила мой разум в мире Дей Тар Акан. Именно поэтому, уже переместившись в МаорЗашэ, я пытался уничтожить механоидов и вернуть время вспять.

Не ради мира. Не ради справедливости. Я хотел не дать Себии погибнуть окончательно. Уже тогда её утрата казалась неправильной. Не просто невыгодной. Невозможной.

Словно какая-то часть души знала: эта мелкая козявка слишком важна для будущего, чтобы позволить ей исчезнуть. Слишком важна для меня.

Теперь я должен был отдать её добровольно. Принести в жертву, чтобы двигаться дальше.

Мысль вызывала противоречивое ощущение опасности. Не страх, его природу я знал слишком хорошо. Скорее смутное предупреждение, не имевшее понятного источника.

Я проводил ритуалы предвидения. Разворачивал вероятности. Изучал сотни возможных последствий.

Ничего.

Будущее скрывалось в тумане, а без массовых жертв получить более ясный ответ не удавалось. Использовать для этого сотни тысяч душ казалось чрезмерным даже мне. Ведь реального результата от этих действий я не видел. Слишком туманны были перспективы столь слабых ритуалов предвидения. К тому же и рисковать, дробя реальности в домене я не мог, ощущения опасности такого шага были однозначны. Все же откатить волю Столпа света я уж точно не сумею, количества запасенных душ для этого точно не хватит.

Особенно теперь, когда весь осколок мира Сейлоста уже принадлежал мне.

Обо всём этом я размышлял, рассматривая артефакт B ранга, отнятый у Инкрома Фибилиаста.

Росток оплота сознаний.

Он лежал на раскрытой ладони тела демонического Бога и выглядел почти безобидно. Светящаяся сфера величиной с небольшой плод, внутри которой плавало крохотное тёмное семя.

Семя медленно вращалось. Иногда по его поверхности проходили серебряные прожилки, похожие на корни. Они тянулись к стенкам сферы и исчезали, не коснувшись прозрачной оболочки.

Помимо этого, Инкром Фибилиаст накопил впечатляющую коллекцию.

В его бездонных сумках, пространственных кольцах и артефактах хранения находились карты навыков, редчайшие материалы и предметы, не имевшие отношения к Системе. Некоторые он похитил. Другие получил в оплату. Третьи забрал у погибших врагов.

За сотни лет истинный эльф собрал сокровища, способные вызвать зависть у иного титана.

Впервые мне удалось забрать у противника всё. Без исключения. Даже его самого.

Хотя, конечно, с темницей для Инкрома Фибилиаста ещё предстояло повозиться. Требовалось создать структуру, способную блокировать не только магические потоки и энергетические вибрации, но и активность его могучего разума.

Обычные цепи тут уж точно не помогли бы.

Даже лишённый возможности двигаться, истинный эльф мог убивать мыслями, создавать фантомы и проникать в сознания слабых существ.

Впрочем, временное решение уже существовало. Душу и источник ментальной энергии Инкрома пронзила паутина истинного света. Каждая нить была насыщена эссенцией такой чистоты, какую мог обеспечить лишь Источник B ранга.

Сопротивляться этому истинный эльф не мог.

Он застыл на границе жизни и смерти в ритуальном круге регенерации. Его тело непрерывно восстанавливалось, а свет столь же методично разрушал любые попытки вернуть контроль.

И все же пленник интересовал меня меньше его артефакта.

Пока.

Позже я изучу глубинные слои памяти Инкрома. Разберу тенета его разума. Проверю каждое сокровище с особой тщательностью. Исследую весь осколок мира Сейлоста в поисках предметов, представлявших для меня ценность.

После победы падающее в пропасть царство принадлежало мне.

Спешить с жатвой сотен миллионов хуманов я не собирался. Они могли быть мне полезны живыми. Да и лишаться сразу такого количества будущих верующих было бы расточительно.

И все же среди сокровищ Инкрома не нашлось ничего, сравнимого с Ростком оплота сознаний.

Единственный артефакт B ранга. Если, конечно, не считать сам осколок мира Сейлоста, теперь тоже принадлежавший мне.

Я же вновь сосредоточил внимание седьмого разума на описании.

Росток оплота сознания

Тип: Артефакт Системы

В ранг

Описание:

Позволяет вырастить оплот сознания, который в случае благоприятных условий полноценного проращивания, дает возможность перемещать свое сознание в иные тела и души, и при необходимости временно даже в неодушевленные предметы.

В случае крайней необходимости перемещение может быть окончательным, с последующим полноценным переносом души. Степень переноса разума и уровень захватываемой для нового вместилища души зависит от ступени развития Оплота сознания.

Сам Оплот сознания сохранит даруемые возможности разуму, в не зависимости от смены тел и душ, пока будет получать энергию из источника.

В не пророщенном состоянии Росток оплота разума позволяет владельцу временно перемещать свое сознание к заранее выбранным душам.

Лимит меток: 0/100

Внимание! Для начала проращивания и дальнейшей работы Оплота сознания требуется постоянный источник энергии минимум В ранга и минимум пятьсот душ якорей. Лимит поддержки не ограничен.

Насыщение:

1000000/1000000

Сам по себе артефакт не являлся чем-то абсолютно уникальным. Он давал огромные преимущества магам разума. Позволял менять вместилища, захватывать чужие тела и временно существовать даже в неодушевлённых предметах.

Но спасти от проклятия Тхазара, скорее всего, не мог, даже бучи улучшенным.

Слишком простой выход. Слишком очевидный.

Часть души владельца оставалась в Оплоте, обеспечивая перенос сознания. Можно было сменить тело, захватить другое вместилище и даже разделить волю между множеством существ. Но проклятие связывалось не с плотью. Оно касалось самой сущности.

И всё же артефакт открывал впечатляющие возможности.

Я больше не был бы ограничен бестелесными духами и существами с ядрами света. Внедрение в чужие души стало бы проще. Не пришлось бы каждый раз изменять воспоминания, использовать сложнейшие ритуальные круги или сохранять постоянную концентрацию.

Это было ценно. Но не являлось конечной целью. Главное скрывалось в перспективе будущих изменений.

Я сжал светящуюся сферу в ладони.

Тело демонического Бога отозвалось на приказ. Пространство покрылось багровыми трещинами, и я совершил Рывок сквозь кровавый пепел.

Барьер Инкрома сопротивлялся.

Защитные слои изгибались, пытаясь вытолкнуть меня. На преодоление каждого уходили тысячи единиц энергии Силы души. Багровый пепел горел в пустоте, позволяя проникать под защитные покровы, созданные истинным эльфом.

Я продолжал движение, сжигая запас энергии душ. Пока наконец не оказался в шаге от огромного осколка мирового ядра.

Исполинский кристалл висел над морем магмы. Внутри пульсировали остатки силы погибшего мира. Каждая трещина была наполнена сиянием душ, поглощённых за бесчисленные годы.

Я протянул руку.

В этот миг ясно понял: мой домен больше никогда не будет столь крошечным как прежде.

Внимание! Вы желаете поглотить осколок мирового ядра Сейлоста АР2568-УЕ23987 и присоединить уцелевшие земли к вашему домену?

Да/Нет

Внимание! Осколок мирового ядра планеты Сейлоста АР2568-УЕ23987 начинает сопрягаться с вашим Чревом мира Древа реальности, присоединяясь к вашему мертвому домену Древа реальности…

Тяжесть обрушилась мгновенно. Не физическая. На плечи легла судьба целого мира. Сотни миллионов живых существ. Каждая песчинка континента Техоль отозвалась в моём сознании. Я чувствовал дороги, леса и подземные пустоты. Ощущал дрожь разломов и медленное движение потоков магмы.

Ноша казалась непосильной. И при этом невероятно приятной. Целый континент принадлежал мне. Без посредников. Без ментальных заклятий. Без жалких попыток управлять чужими решениями, как это делал Инкром.

Абсолютное обладание. Два слоя реальности начали соединяться.

Я наблюдал за этим воочию и одновременно чувствовал происходящее каждым сознанием. Осколки мировых ядер тянулись друг к другу, сталкивались, дробились и вновь срастались.

Их соединение следовало моей воле. Я выбирал расположение земель. Определял границы. Создавал реки и пути.

Мой город Арфалеим вместе с храмами и мёртвым алтарём появился в центре континента Техоль. Огромное Древо реальности возвысилось над континентом, пронзая ветвями низкие тучи.

Первые снежинки опустились на тёплые камни города Шаолир. Затем ветер усилился. Белая пелена накрыла площади, крыши и окровавленные пентаграммы, смывая их с лица земли.

По всему Техолю началась метель. Не потому, что холод являлся полезным. Снег радовал мою душу. Он напоминал о зимовках. О временах, когда мир казался проще, а благость измерялась тёплой пещерой, достаточным запасом пищи и отсутствием врагов поблизости.

Я собирался сохранить эту память в веках. А если сегодня удастся выжить, то и в самой вечности.

Внимание! Поддержание жизнеспособности домена становится значительно дороже, по причине того, что мертвый алтарь не функционирует и не питает его энергией собранных душ…

Внимание! Поддержание минимального существования вашего мертвого домена Древа реальности при нынешних размерах требует в сутки 1000 СД или 20000 ОС! В ином случае пространство будет необратимо разрушаться.

Сообщения прошли фоном. Цена казалась огромной. Но я не собирался платить её долго.

Заранее подготовленная последовательность улучшений уже запускалась. Одни сознания контролировали сопряжение осколков миров. Другие следили за Источником. Третьи готовили следующие улучшения.

Внимание! Вы хотите улучшить особенность Великое ядро истинного света С ранга (⅘) (8000 ОС)

Да/Нет

Я подтвердил выбор. Одновременно поместил Росток оплота сознаний между корней Крепости древа разума.

Сфера раскололась.

Крохотное семя выпало из прозрачной оболочки и зависло над чёрной землёй. Из него потянулись невидимые корни. Они нашли Источник истинного света B ранга.

Прикоснулись. И начали жадно поглощать энергию из него.

Древний дар неизвестного Бога жизни пробуждался.

Внимание! Росток оплота сознания успешно начал развертывание сети…

Внимание! В душе владельца обнаружена Крепость древа разума, попытка замены провалена, попытка произвести симбиоз схожих энергетических особенностей высших рангов Крепости древа разума и Ростка оплота сознаний…

Боль обрушилась на десятки тысяч существ. Связанные со мной духи света и изверги одновременно выгнулись. Их души трепетали, а сознания рвались между собственными телами и раскрывающейся сетью.

Каждый из них являлся якорем.

Безграничные тенета истинного света соединяли их со мной, не позволяя разуму исчезнуть в бушующем океане энергий хаоса и жизни.

Я чувствовал себя песчинкой.

Ничтожной частицей, упавшей в бездонную пучину.