Текст книги "Утопающий во лжи 19 (СИ)"

Автор книги: Лев Жуковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Какая принесёт лучший результат?

Я не знал.

Даже просчитывая сотни вероятностей, невозможно полностью исключить риск ошибки. Иногда судьба скрывает самую важную нить до того мгновения, когда выбор уже сделан.

Ошибиться было слишком просто.

Но второй шанс проникнуть в один из верхних планов света мог никогда не представиться. Дороги сюда пролегали слишком высоко вдоль оси Бездны и почти всегда оставались закрытыми для порождений нижних слоёв. Это был непреложный закон самой сути этого хаотического пространства.

Все эти мысли пронеслись через сознания за сотую долю мгновения.

В мёртвом домене царила абсолютная тишина.

Передо мной висела искрящаяся серебряная сфера, исписанная древними рунами. В её глубине переплетались нити псионической энергии, образуя подобие спящего сознания.

Крепость древа разума.

Еще раз удостоверившись что я перенёс всех своих верующих в иной, параллельный слой реальности и больше не ощущая посторонних ментальных всплесков в пространстве, после чего протянул руку и активировал артефакт B ранга, помещая его в источник истинного света того же ранга.

Крепость древа разума

В– ранга

Описание:

Позволяет вырастить древо разума, которое в случае благоприятных условий, и отсутствии внешних воздействий в ментальных потоках может прорасти и в случае успеха увеличит ваш потенциал интеллекта, расщепляя сознания и позволяя мыслить и действовать в пространстве, где находится крепость разума, вне зависимости, где в этот момент находится душа и тело владельца.

Внимание! Для проращивания Крепости древа разума необходимо чистое от ментальных всплесков пространство!

Внимание! Для работы Крепости древа разума требуется постоянный источник энергии минимум В ранга.

Сфера задрожала.

Древние руны одна за другой вспыхнули серебряным пламенем. Артефакт принялся стремительно впитывать энергию источника B ранга. Но пробуждающийся артефакт не просто насыщался.

Он искал хозяина.

Получив необходимую привязку, сфера выпустила невидимые жгуты энергии. Они пронзили пространство домена и протянулись к моей душе, одновременно связываясь с истинным воплощением и телом демонического Бога.

Две искусственные сущности соприкоснулись.

И начали превращаться во что-то новое.

От серебряной сферы расходились волны псионической силы, смешанной с Эфиром и Астралом. Подобно щупальцам слепого хищника, они обыскивали все доступные слои реальности, пытаясь обнаружить следы чужого разума.

Но в мёртвом домене никого не было. Никого, кроме меня. Не найдя иных возмущений, артефакт направил все свои нити энергии в мое тело демонического Бога.

Внимание! Крепость древа разума пробуждается…

На краткий миг в одном из сознаний зародилась надежда. Возможно, артефакт В ранга вступит в симбиоз с павшим алтарём. Возможно, энергия пробуждения подтолкнёт древнюю структуру домена и заставит её ожить.

Надежда была тщетной, я знал это, и все же давал ей будоражить алчность в основном сознании.

Разрыв в могуществе двух сущностей, мертвого алтаря и Крепости древа разума оставался слишком велик.

Внимание! В мертвом домене Древа реальности пробудилась Крепость древа разума В– ранга (⅕).

Внимание! Условия пробуждение и улучшение Крепости древа разума выполнены (наличие мистического источника В ранга).

Внимание! Стоимость улучшения Крепости древа разума до следующей ступени 1000000 СД или 20 000 000 ОС.

Я лишь поверхностно отмечал появляющиеся сообщения. Метаморфоза, захватившая мои сознания, оказалась невообразимой по масштабу. Если бы сейчас я находился не в теле демонического Бога, смерть наступила бы мгновенно. Обычный разум не выдержал бы даже малой части происходящего.

Крепость древа разума не копировала память. Не создавала примитивные отпечатки личностей. Она связывала мои сознания с огромным массивом древа разума, превращая хранящиеся в нём контуры и рунические переплетения в действующий высший интеллект.

Энергетические корни разрастались. Они уходили в пространство домена, создавали новые структуры, формировали узлы памяти и прокладывали пути между отдельными сознаниями. Каждая руна становилась мыслью. Каждый контур, частью нового, отдельного разума.

Связь между моей душой и Крепостью древа разума основывалась на принципе, напоминавшем подпространственное хранилище, где прежде располагалось тело ложного аватара.

Прервать её было возможно. Но невероятно сложно. Для этого потребовались бы блокирующие излучения чудовищной силы. Адекватной их стоимость могла стать лишь внутри вражеского домена, где сама реальность служила бы моему противнику.

В любых других условиях подобная попытка потребовала бы слишком много ресурсов.

Тем временем корни павшего алтаря начали меняться. Между огромными мёртвыми отростками прорастали более тонкие серебряные корни Крепости древа разума. Они обвивали древние структуры, проникали в трещины и оплетали каждый доступный энергетический канал.

Артефакт не зря назывался Крепостью.

Вторгнуться в мои мысли теперь становилось почти невозможно. И я говорю не о жалких навыка С ранга, а скорее о возможностях Богов и иных высших сущностей. Как минимум даже они не смогут проникнуть в мои мысли мгновенно и без серьезных затрат энергии.

При том, что даже сияющий истинный свет больше не мог беспрепятственно касаться моих сознаний. Впрочем, я не обманывал себя и понимал, что это лишь укрепит мое сопротивление неодолимому свету, но не создаст абсолютную защиту на века.

Но защита была лишь малой частью полученных возможностей.

Мне больше не требовалось лично находиться в домене, чтобы управлять скоростью времени или количеством слоёв реальности. Все функции оставались доступны дистанционно.

Для себя или любого существа, находящегося внутри домена, я мог открыть прямой прокол в реальный слой пространства рядом с собственным телом.

Без длительной подготовки. Без сложных формаций. Без необходимости возвращаться. Теперь одна из моих частей всегда оставалась в домене.

Связь тела демонического Бога с Древом реальности стала значительно прочнее. Это имело как положительные, так и отрицательные последствия.

Душа ложного аватара была искусственной. С одной стороны, это позволило обезопасить мою истинную душу от ограничений Системы. С другой, я сам устанавливал пределы возможного роста могущества.

Впрочем, пока последствия оставались приемлемыми. Я мог перенести основную душу в тело демонического Бога в любой момент. Останавливало меня лишь проклятие Тхазара.

До тех пор приходилось продолжать маневрировать между возможностями, рисками и вероятными последствиями.

Пока ускоренный разум просчитывал будущие варианты, Система наконец прислала ожидаемое сообщение.

Внимание! Центральный алтарь древа реальности совершает попытку пробудиться вместе с Крепостью древа разума, оплетающей его корни…

Внимание! Пробуждение центрального алтаря древа реальности требует привязки к душе существа минимум В– ранга или вливания в него жертвенных 10 000 000 единиц энергии Силы души или 200 000 000 единиц очков Системы.

Внимание! Пробуждение центрального алтаря древа реальности провалилось!

На этот раз сдержать разочарование оказалось легче.

Я ожидал подобного результата. И всё же где-то среди множества сознаний зародилось сожаление. Возможно, это была последняя возможность разбудить алтарь естественным путём.

Если однажды мне удастся собрать двести миллионов очков Системы, но алтарь больше не отзовётся на улучшения домена, о нынешнем выборе придётся пожалеть.

Вероятно, очень сильно.

Но сейчас сожаление оставалось далёким. Почти чужим.

Скорость внутреннего восприятия продолжала расти, всё сильнее замедляя внешний поток времени. Мгновение растягивалось в часы. Колебание энергии превращалось в долгий процесс, каждую часть которого можно было изучить отдельно.

Крепость древа разума всё глубже соединялась с душой. С сознаниями. С самим доменом.

Я ощущал подданных, скрытых в ином слое реальности. Видел их не только такими, какими они были сейчас, но и в виде множества вероятных отражений.

И причиной нового восприятия являлась не только Крепость древа разума и отдельных появившихся непосредственно в нем сознаний, позволявших посмотреть, ощутить себя со стороны. Не как фигура речи, а воистину видеть самого себя извне.

И все потому, что параметр Интеллекта преодолел барьер в пятьсот пунктов. И продолжал расти.

Мир менялся быстрее, чем я успевал осознавать изменения. Приходилось создавать дополнительные сознания, распределяя между ними потоки новой поступающей информации, чтобы в полной мере отслеживать изменения. Не только к моим планам, не только к моим подданным, но и к самому свету, причем я явно отдалялся от того момента, когда он сможет меня полностью подчинить, своей неодолимой поступью

И чем глубже я всматривался в стихиальные проявления света, тем яснее понимал, что произошло с преатами.

Они не просто погрязли в пороке. Они исказили саму суть своей силы. Тысячелетиями легионы плана Святого Илиастера расширяли его границы. Они находили осколки миров, падавшие в Бездну, и обещали их жителям спасение.

Преаты действительно спасали их. По крайней мере, сначала. Они изгоняли демонов, уничтожали порождения тьмы и вырывали обречённые земли из потоков разрушения. Однако каждый спасённый осколок становился частью Святого Илиастера.

Каждая освобождённая душа, воином Престола. Каждый новый мир увеличивал могущество плана. Со временем спасение превратилось в завоевание. Служение, в голод. Милосердие, в оправдание уничтожения всех, кто отказывался преклонить колени.

Преаты тысячелетиями тонули в собственной лжи. Они не замечали, как Бездна влияет на их души, прививая неведомую прежде жажду.

Ведь Бездна не всегда приходит в облике тьмы. Иногда она скрывается в ослепительном сиянии. Однако падение плана Святого Илиастера не было необратимым. Как я предполагал, подобное происходило не впервые.

Престол периодически погружался в так называемую спячку. В эти эпохи он на тысячелетия переставал сдерживать экспансию Совета. Легионы присоединяли новые территории, а скверна всё глубже проникала в души самих преатов.

Но затем Престол пробуждался. Истинный свет в его слугах очищался. Жажда отступала. На какое-то время сияние вновь брало верх над разумами преатов, возвращая их к изначальному предназначению. Всего лишь очередное колебание света и тьмы. Обыденный процесс для древних сущностей.

Но полной уверенности в благоприятном исходе не было. Возможно, сам Престол уже оказался поражён. Возможно, его сон был не частью цикла, а медленной смертью. И тогда весь план Святого Илиастера ожидало падение в глубины Бездны.

Нечто подобное я видел в памяти демонического Бога Вариш’Дааш.

В таких вопросах всегда оставалась неопределённость. Даже разум, преодолевший божественные пределы, не способен вычислить то, для чего не хватает исходных данных.

Опять же стремление преатов уничтожать всех существ с осколков миров, это был своего рода защитный механизм, позволяющий сдерживать прогресс деградации света в их душах. Так что подспудно они словно единый организм пытались искоренить изъян. Ну или это совет пытался таким образом бороться со скверной. Насколько это было эффективно, сказать, конечно, сложно, все же для подобных изысканий необходимы данные не то, что за десятилетия, за тысячи лет. Опять же звучали псалмы, молитвы и призывы преатов более чем логично. Они очищали Бездну, да и радугу миров от паразитирующей тьмы, очищая души, притягивая их в тенета планов света, позволяя им перерождаться именно здесь, тем самым спасая души. Но что-то в таком подходе и даже мыслях самих преатов, было от укрытого мороком измененной памяти осколка мира Сейлоста. Но это были лишь теории, и подлинного подтверждения им я пока найти не мог, для этого потребовалось бы поглотить душу пусть не Престола, но кого-то из совета преатов. Что даже звучало нереалистично.

И всё же мои возможности выросли чудовищно. Интеллект преодолел отметку в семьсот пятьдесят пунктов, прорвал четвёртый божественный предел и остановился на значении 792.

Я немедленно проверил контрольные точки истинного воплощения. Воспоминания. Желания. Привязанности. Цель, ради которой был начат весь этот долгий путь. Они сохранились.

Столь резкое увеличение Интеллекта не уничтожило личность и не превратило меня в холодную совокупность расчетливых решений. Близкие мне существа оставались якорями, удерживавшими разум. Не от деградации, а от навязанной эволюции целей. Их образы не позволяли бесчисленным сознаниям забыть, кем я являюсь. Заставляя помнить, чего я на самом деле хочу добиться.

Крепость древа разума оплела корни алтаря и создала прямой канал к источнику истинного света B ранга. Но на этом изменения не закончились.

Она преобразила разум демонического Бога. Божественная плоть приняла метаморфозу на удивление благоприятно, словно изначально была создана для подобного возвышения.

Теперь мне не хватало лишь одного. Соответствующего уровня параметра Восприятия.

Если поднять его до сопоставимого уровня, возможности тела демонического Бога возрастут многократно. А развивая ложного аватара и дальше, я однажды смогу довести Интеллект до тысячи единиц. Ведь более в этом плане меня не ограничивает божественный барьер.

Правда, обойдётся это в поистине астрономическую сумму, как любила говорить Лея Фрет, на совете, во время обсуждения стратегических планов развития.

Но подобные заботы ждали меня в будущем. Сейчас же передо мной находился план Святого Илиастера.

Я рисковал отдалёнными перспективами ради возможности воспользоваться плодами верхнего плана в полной мере. И все же новый уровень интеллекта уже позволял изменить первоначальный замысел.

Больше не требовалось действовать грубо. Не нужно было просто уничтожать города и поглощать души. Сотни поселений преатов лежали почти беззащитными пред моими ногами. Силы ближайшего легиона ушли на осколок мира Сейлоста, оставив на родных землях лишь гарнизоны. Тысячелетиями жители плана Святого Илиастера копили силы, артефакты и сокровища, не представляя, что однажды враг появится не у границ.

А прямо в сердце их мироздания. Оставалось лишь убедить преатов поделиться накопленным. Разумеется, добровольно. И с огромным удовольствием.

Метаморфоза внутри домена заняла два часа. Во внешнем мире прошло около семи ударов сердца.

Я открыл глаза демонического Бога и ощутил план Святого Илиастера совершенно иначе. Да, я не знал, что происходит на соседних планах света, но судя по невообразимо гигантским размерам этого, постоянного сообщения между планами света, как минимум у простых воинов точно не было.

Сияющие армии приближались к точке моего исчезновения. Старшие офицеры воинства света ответственные за безопасность пытался понять природу вторжения. Далёкие города торопливо поднимали защитные барьеры.

Слишком медленно.

Семь ударов сердца назад они искали одинокого демона, бежавшего от врат.

Теперь же за тонкой гранью пространства ожидал разум, способный одновременно вести тысячи расчётов, управлять слоями реальности и видеть слабости их извращённого света.

И в кои-то веки я был действительно доволен.

Глава 5

Гнев Богов, павший на земли света. Старик Ирчин

Переход занял тысячные доли мгновения.

Ещё миг назад моё тело находилось в мёртвом домене Древа реальности, среди серебряных корней пробудившейся Крепости разума. Теперь же под ногами вновь простирались земли Святого Илиастера.

Я вернулся в реальный слой пространства. Вернулся и замер лишь на ничтожную долю удара сердца, заново оценивая происходящее. На этот раз, не по обрывочным воспоминаниям поглощённых душ преатов, не по энергетическим отпечаткам и не по отражениям далёких вероятностей.

Передо мной лежали реальные данные.

Сотни потоков информации одновременно вливались в расширившийся разум. Одно сознание измеряло плотность пространства. Второе изучало движение ближайших легионов. Третье отслеживало пробуждающиеся защитные формации. Остальные проникали в мысли обитателей верхнего плана, сопоставляли их знания и выстраивали карту окрестных земель.

План Святого Илиастера оказался ещё величественнее, чем я успел предположить.

И гораздо уязвимее.

Крепость древа разума продолжала работать в домене, однако теперь расстояние не имело значения. Серебряные корни удерживали связь с моей душой, а часть сознания навсегда оставалась среди мёртвых ветвей Древа реальности. Мысли текли одновременно в двух мирах, не смешиваясь и не мешая друг другу.

Я ощущал домен. Ощущал собственное тело. И видел расстилающийся вокруг план света так ясно, словно само пространство превратилось в раскрытую передо мной книгу.

Прекрасное чувство.

Не следовало заставлять его пропадать впустую. Проявив проклятый кровью преатов Великий меч изверга небесных молний, я изменил форму. Божественная плоть исказилась, перестраивая кости, мышцы и энергетические каналы. Тело демонического Бога окутало сияние, после чего на его месте возник изверг света.

Маскировкой это назвать было нельзя. Местное пространство отторгало меня, искажаясь вокруг чуждой сущности. Каждое движение оставляло в воздухе тёмные разрывы, а истинный свет в моём ядре слишком сильно отличался от осквернённого сияния преатов.

Но новая форма требовалась не для сокрытия. Для скорости. Я совершил первый рывок. Мир превратился в вытянутую полосу света. Горные вершины, парящие острова и белые башни слились в единый ослепительный поток. Пространство сопротивлялось, пытаясь удержать чужака, но не смогло даже заметно меня замедлить.

Второй рывок перенёс меня ещё дальше. За одно мгновение я преодолел около сотни вёрст, приблизившись к небольшому городу. Тело изверга двигалось подобно молнии, возникая там, где мгновение назад не существовало ничего, кроме спокойного сияния.

По пути я считывал память всех преатов, попадавших в мою доработанную область иллюзии. Не только солдат.

План Святого Илиастера населяли не одни воины, хотя поначалу могло показаться именно так. Здесь обитали ремесленники, хранители знаний, строители, наставники молодых искр, служители накопителей и существа, отвечавшие за поддержание сложнейших формаций верхнего плана.

Обычные горожане. Если подобное определение вообще подходило к преатам света.

Их общество строилось необычно. Почти каждый житель считался частью одного из бесчисленных храмовых орденов. Ремесло воспринималось как форма молитвы, труд, как служение, а само существование вне воли Престола казалось им бессмысленным и даже преступным.

Личной собственности почти не существовало. Но существовали награды за преданность. Не было привычной знати. Зато имелись духовные ступени, определявшие положение преата куда строже, чем титулы любого королевства.

Здесь не торговали властью открыто. Её получали за число очищенных душ, присоединённых миров и уничтоженных противников Света.

В каждом городе возвышались десятки храмов. В крупных городах, сотни. Даже жилые районы строились вокруг святилищ, а все дороги неизменно сходились к центральным площадям, где горели частицы света Престола.

Фанатизм пронизывал план Святого Илиастера до основания. Преаты не просто верили в Свет. Они не признавали возможности существования чего-либо за его пределами.

И потому моё появление оказалось для них даже не нападением.

Ересью.

Живым опровержением тысячелетних догматов.

Чужак из нижних слоёв Бездны не мог подняться столь высоко. Демоническое существо не могло обладать истинным светом. Одинокий враг не мог безнаказанно перемещаться между священными городами.

Но я существовал. Сиял. И продолжал двигаться.

Ощущение опасности усиливалось с каждым мгновением.

Однако оставалось столь слабым, что вызывало скорее азарт. Не слепое безумие воина, бросающегося на превосходящего противника, а холодное предвкушение хорошего боя.

С возросшим Интеллектом различие стало особенно отчётливым. Как и сама природа этого чувства.

И как мне виделось сейчас, чувства опасности, которое я столько лет считал неким скрытым даром, никогда не существовало.

Осознание оказалось настолько неожиданным, что даже редкая улыбка и смех появились на моем зачастую злом лице.

Громовой звук прокатился над сияющими равнинами, заставив ближайших преатов поднять головы. Некоторые замерли. Другие опустились на колени, приняв чудовищный хохот за знамение.

Они не понимали причины моей радости, как, и не понимали и кто я такой.

Впрочем, этого раньше не понимал и я.

Сколько раз это чувство спасало мне жизнь? Сколько раз слабая тревога заставляла обернуться, отказаться от очевидного пути или подготовиться к нападению, которого ничто не предвещало?

Журек хотел узнать тайну моего навыка. Оцев пытался понять его природу. Даже Тарак подозревал, что я скрываю редкую способность, позволяющую предчувствовать смерть.

Я же охотно поддерживал их заблуждение. Рассказывал об опыте тысяч сражений, о привычке замечать мельчайшие признаки угрозы и о том, что никакого особого навыка у меня нет.

Ирония заключалась в том, что эта ложь оказалась абсолютной правдой.

Ни Эфир, ни энергии Астрала не предупреждали меня о грядущем. Никакая тайная формация не просчитывала мое будущее. Не существовало и скрытой особенности Системы. Теперь, когда Крепость древа разума позволяла рассмотреть каждое движение собственного сознания, я наконец обнаружил источник тревоги.

Едва заметный ментальный толчок.

Слабый резонанс, возникавший в самой основе моей души.

Моя душа не видела будущее, но чувствовала приближение смерти, только и всего. Улавливала совокупность мельчайших признаков, которые разум не успевал осознать: изменение чужого взгляда, напряжение пространства, движение энергии, нарушение привычного ритма и тысячи иных нюансов.

Однако, вся тайна была в том, что каждая душа, абсолютно каждая обладала этим свойством. Ничего уникального. Сложность заключалась не в том, чтобы ощутить эту дрожь. Сложность была в том, чтобы услышать её среди шума собственных мыслей. И довериться, не имея доказательств.

За долгие годы я научился это делать. Но не только тысячи смертельных битв, в которых одна ошибка означала конец, превратили едва заметный резонанс в привычное чувство опасности. Но и еще один момент мне помогал в этом, а именно чистота разума от лишних эмоций, ведь во мне все годы преобладало лишь безудержное чувства гнева, из которого лишь в редкие моменты поднималось мое сознание.

Вот почему чувство опасности сохранилось после всех метаморфоз. После смены тел. После разрушения и выращивания новой душ. Как и в самом ложном аватара, и даже после его метаморфозы.

Менялись вместилища, энергетические структуры и доступные способности, но опыт оставался. Я неосознанно восстанавливал привычные пути мышления, а новая душа училась повторять то, что умела прежняя.

Обычный навык. Доведённый до совершенства.

Чувство чужого взгляда работало по тому же принципу. Душа замечала направленное внимание раньше, чем сознание успевало определить его источник. Не магия. Не благословение судьбы.

Всего лишь дрожь живой сущности, знающей, что на неё смотрит хищник.

Осознание глубины собственного заблуждения принесло неожиданное облегчение. Мне больше не требовалось искать скрытый дар или опасаться, что однажды он исчезнет. Не нужно было оборачиваться назад, надеясь увидеть то, что пыталась показать неведомая сила. А значит, не было за моей спиной ведущей, направляющей по нитям судьбы руки. И лишь я выбирал куда мне следует ступать. Ну кроме вездесущего света, его влияние с увеличившимся уровнем интеллекта действительно стало еще более заметно, как и филигранность этого самого влияния.

И что главное, теперь можно было идти вперёд. Уверенно. Понимая, что от истинной угрозы никакое предчувствие всё равно не спасёт. Оно способно предупредить, дать мгновение для решения, но никогда не заменит силу и разум.

Странным образом это придавало жизни вкус. Смерть не перестала существовать. Просто теперь я лучше понимал, как именно замечал её приближение.

И сам факт того, что повышение Интеллекта привело к столь ощутимому результату, доставлял особое удовольствие. Удовольствие от принятого спорного решения.

Впрочем, предаваться размышлениям слишком долго не следовало.

Преаты наконец определили моё местоположение. Вдалеке вспыхнули сигнальные маяки света. По ближайшим окрестностям плана на тысячи верст вокруг прокатился протяжный звон, от которого задрожали даже реки света. Над городами один за другим раскрывались защитные купола, а из храмов поднимались в воздух вооружённые отряды.

Они ещё не осознали масштаб угрозы. Для них я оставался лишь наглым вторженцем. Сильным. Необычным. Возможно, достаточно опасным, чтобы потребовалось участие нескольких старших ареохов.

Но всего лишь одиноким чудовищем.

Они не знали, что каждое мгновение их собственные воспоминания питают мой замысел. Среди дополнительных сознаний формировался план. Одни изучали устройство хранилищ. Другие отыскивали пути к городским источникам энергии. Третьи сопоставляли защитные формации, искали управляющие узлы и выявляли тех, кто обладал правом доступа к сокровищницам.

За несколько ударов сердца мне удалось узнать больше о плане Святого Илиастера, чем иной шпион выяснил бы за столетия. Каждый прочитанный разум преата из ближайшего ко мне города открывал дорогу к следующему.

Я двигался дальше, собирая их знания в единую картину. Очередной рывок превратил тело в ослепительную молнию. На этот раз целью стал более крупный город.

Не столица.

Я ещё не собирался приближаться к главному храму Престола. Там плотность защитных формаций была слишком высока, а количество неизвестных сущностей не позволяло достаточно точно рассчитать исход прямого сражения.

Но выбранное поселение тоже нельзя было назвать малым. Около миллиона жителей. Несколько десятков храмовых комплексов. Три крупных арсенала. Хранилища редких материалов, собранных за тысячелетия походов. И городской источник света, способный десятилетиями питать защитный купол без внешней поддержки.

Прекрасное место для начала. Я возник над центральной площадью. Пространство взорвалось громом. Ударная волна прокатилась между белоснежными зданиями, разбивая прозрачные окна и срывая с храмовых шпилей длинные полотнища. Воздух наполнился осколками сияющего стекла, в моем восприятии буквально замерших в воздухе.

Тысячи преатов одновременно посмотрели вверх. Они увидели фигуру из переплетения белых молний, зависшую над шпилями.

На мгновение город замер. Затем заговорили колокола. Из ближайших башен вырвались золотые лучи. Защитные артефакты попытались сомкнуть вокруг меня пространственную клетку, а городские стражи раскрыли крылья и поднялись в воздух.

Я не стал атаковать. Не было необходимости. Вместо этого все мое внимание было направленно на сотни дополнительных сознаний, которые выстроили ритуальную структуру. Одни стали опорными узлами, другие сформировали направляющие контуры, третьи принялись обрабатывать поступающие потоки информации.

Мне не понадобились артефакты, или даже навыки Системы. Крепость древа разума сама служила сердцем ритуала. Ментальная волна, созданная на основе эссенции истинного света разошлась от моего тела. Она не имела цвета, запаха или звука. Её нельзя было увидеть обычным зрением. Но когда невидимое давление накрыло первые улицы, преаты начали падать на каменную поверхность улиц.

Сначала ближайшие. Потом те, кто находился дальше. Воины света роняли оружие и хватались за головы. Служители храмов сбивались с молитв. Ремесленники застывали перед рабочими алтарями, а хранители не успевали запечатать собственные мысли, столь быстро расширялась область ритуала.

Ментальная волна расширилась на пять вёрст. Тысячи разумов раскрылись одновременно. Сопротивление оказалось ничтожным относительно силы моего ритуала.

Преаты обладали дисциплиной, сильной волей и глубокой верой, но почти не умели защищать мысли от существа моего уровня. Свет в их ядрах вспыхивал, пытаясь вытеснить чужое присутствие, однако его сияние было слишком слабым, не способным мне навредить. Скорее наоборот, сияние моего истинного света в ритуале было болезненным для преатов, даже ядовитым для их слабых душ и источников.

Я игнорировал его. Ритуал поглощал воспоминания тысяч существ. Не полностью. Мне не требовалось изучать каждую прожитую ими минуту. Дополнительные сознания отбрасывали бесполезное, вычленяя только необходимые сведения.

Расположение складов. Структуру храмов. Ключи доступа. Слабости городского щита. Имена старших хранителей. Пути к подземным уровням. Сведения о ближайших армиях. Данные о существах, способных действительно мне угрожать. Информация вливалась в разум стремительным потоком.

Для любого другого существа подобный объём стал бы смертельным. Чужие воспоминания разорвали бы личность, смешали тысячи жизней и превратили сознание в безумный хор неразличимых голосов, столь стремительно наполняющие разум.

Крепость древа разума распределяла их без малейшего труда.

Я оставался собой.

Просто теперь помнил, как возводили западную стену города. Знал, где хранитель Кирилиас спрятал запрещённые искры осколков мирового ядра. Видел внутреннее устройство центрального храма глазами каждого мастера, участвовавшего в его перестройке. И мог назвать все семь последовательностей, открывавших путь в главную сокровищницу. Полезные знания. Особенно последние.

Над площадью раздался крик. Один из старших преатов сумел удержать свое тело в воздухе. Его четыре крыла дрожали, а по доспехам бежали трещины. Он поднял копьё и попытался ударить лучом света. Но слишком медленно это все происходило для моего уровня восприятия, словно каменная статуя силилась сдвинуться с места.

Я посмотрел в его сторону. Одного взгляда хватило.

Защита разума преата раскололась. Он замер, а затем рухнул, раскалывая своим телом прочные каменные плиты площади. В его воспоминаниях нашлось расположение ещё одного скрытого арсенала. Неожиданно. И ведь его ярость, его сопротивление лишь по шли во вред легионам света.

И все же, моя цель оставалась проста до невозможности. Забрать столько трофеев, сколько получится. Опустошать города. Вскрывать хранилища. Изымать накопленную энергию, редкие артефакты, материалы и знания до тех пор, пока дальнейшее промедление не станет опасным. Или пока местные силы не вынудят меня перейти к более весомым доводам.

Проклятое божественное копьё оставалось последним аргументом, как в переговорах, так и в сражении, давая уверенность в моих решениях и действиях. Я ощущал его даже когда оно находилось в измененном пространстве горнила света. Оружие ждало, готовое воплотиться в руке в любой момент и обрушить на план Святого Илиастера силу, способную заставить содрогнуться даже его.