Текст книги "Утопающий во лжи 19 (СИ)"

Автор книги: Лев Жуковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Сотни тысяч новых подданных. Будущих мастеров, хранителей, строителей и служителей. И все же, как бы это не было полезно и перспективно, перенос столь огромной массы душ обошёлся недёшево, целых 11891,3 единицы энергии Силы души. Настолько сильно увеличился мой вес души в тот краткий миг.

В итоге, в моём же распоряжении осталось всего 15307,5 единицы СД. Но что самое сложное было в этом ритуале, и это отнюдь не исполнение, а ответ на внутренний вопрос, для чего я спас этих преатов, ради своей будущей выгоды, или это свет в моей душе, несмотря на появление у меня Крепости древа разума, подтолкнул к этому, однозначно милосердному поступку.

При том, что с существами иной природы подобный приём наверняка бы не сработал. Только ядра света, схожие с моим источником, позволили создать настолько тесную связь без согласия владельцев. Да и души горожан в большинстве своём относились к E рангу. Они оказались достаточно лёгкими, чтобы домен принял их единым потоком.

Более могущественные создания потребовали бы совсем иных затрат. Что и подтвердилось чуть позже, когда я вернулся на слой Святого Илиастера из своего домена.

На месте города осталась пустота. Дома, храмы и площади всё ещё стояли, но улицы были пусты. Брошенные инструменты падали на мостовые. У храмовых ступеней гасли светильники, лишённые подпитки энергии служителей. Над площадями развевались священные знамёна, приветствовавшие тех, кого больше не существовало в этом слое реальности.

Исчезли 258732 преата света E ранга.

Но их пропажу заметили не сразу. Ведь воины света продолжали прибывать. Тысячи стражей устремлялись ко мне через локальные проколы пространства, линзы света, охваченные гневом и жаждой возмездия. Они ещё не знали, что спасать больше некого, и просто стремились исполнить приказ своих офицеров. Они видели лишь одинокую фигуру над главным собором и бросались в атаку, не пытаясь оценить угрозу. Впрочем, они и не могли ее толком оценить, учитывая, что на весь город была наложена иллюзия. Это было дешевле чем его реальное разрушение в моменте, а воздействие на противника было даже лучше. Ведь я мог воссоздать в их разумах тысячи разорванных тел простых горожан и бескрайние реки крови, пролитые на священные камни главных храмов.

И такая поспешность со стороны стражей была мне на руку.

Ведь преаты Е ранга, мои будущие подданные не являлись главной целью нападения. Даже второстепенной их можно было назвать с большой натяжкой.

В моём домене уже находилось 173238 проклятых духа. В новых верующих я не испытывал острой необходимости. Разумеется, сотни тысяч преатов были ценным приобретением, но ради них одних я не стал бы рисковать телом демонического Бога в самом сердце верхнего плана.

Не интересовали меня и стражи. Старшие преаты D ранга обладали сильными душами, однако особой редкостью не являлись. Они не принадлежали к Системе, а потому пытаться осушать их Системным оружием не имело смысла.

Но у меня имелся более подходящий инструмент.

Проклятый кровью преатов Великий меч разлома освещённого тлена яростной погибели Великого титана света Ифриила. Длинное название. Но оружие было воистину интересное.

Я извлёк меч из горнила света, и над мёртвым городом взошло багрово-белое сияние. Клинок казался выкованным из осколка погибшей звезды. По его поверхности текли тёмные письмена, а вокруг лезвия клубилась губительная аура проклятого света, распространяя свое влияние на сотню шагов.

Преаты появлялись возле меня через линзы света и умирали прежде, чем успевали завершить переход, не выдерживая силы проклятия. Впрочем, даже их восприятие, безнадёжно отстававшее от моего, и было это не главной проблемой воителей света. Ведь, чаще всего мне не приходилось даже двигаться. Старшие преаты возникали рядом из локальных переходов и буквально иссыхали, отдавая проклятию свою энергию, не успевая даже понять, что происходит вокруг.

Их крылья осыпались пеплом. Доспехи темнели, когда руны на их поверхности выгорали, отдавая энергию. Души вырывались из погибающих тел, лишь чтобы тут же оказаться мной поглощены, при том, что мне еще приходилось постараться, чтобы души не успело пожрать проклятие крови преатов.

Но иногда я всё же наносил удар. Не из необходимости. Лишь для проверки этого меча в бою. Губительная аура оскверненного разлома пепла слезами Великого Ифриила распространявшаяся на несколько шагов вокруг лезвия заставляла сами их тела и души сомневаться, существуют ли они вовсе.

Клинок проходил сквозь доспехи, плоть и энергетические источники, не встречая абсолютно никакого сопротивления. Аура искажения разрушала жертву изнутри, не оставляя после себя ничего, кроме короткой вспышки.

При том, что я не расходовал собственную энергию на активацию способностей, меч был настолько смертоносен с его пассивной аурой. И сказать однозначно, что сильнее вредило преатам, проклятие его или аура, я точно не смог бы.

Враги сами приходили ко мне. И оставалось лишь собирать их души.

К тому же, расположение над главным собором оказалось особенно удобным. Все линзы света открывались в пределах площади, позволяя стражам немедленно вступить в бой. С их точки зрения, это должно было лишить меня пространства для манёвра.

На деле, с моей скоростью восприятия, они выстраивались в очередь на жатву душ.

При этом, поглощённые души частично компенсировали затраты на перенос горожан в моей домен. Позволив собрать мне еще 17893,4 единицы энергии Силы души. И теперь в моём распоряжении находилось 33200,9 единицы энергии СД.

Вполне приемлемая компенсация. Особенно с учётом того, что битва ещё толком и не началась. Несколько сознаний тем временем исследовали главный собор, прощупывая более детально пространство подо мной. Я ожидал обнаружить внутри божественный алтарь, источник связи местной паствы с Престолом, ну или хотя бы его не Системный аналог, что было для меня еще более интересно.

Вот только, его не оказалось. Ни в центральном зале. Ни в подземных святилищах. Ни в скрытых слоях пространства, завязанных на маяки изломов.

Присутствовали накопители, ритуальные формации, алтари принесения в жертву душ и узлы, поддерживавшие связь между офицерами преатов. Но полноценной божественной структуры, подобной тем, что предлагала Система, не существовало.

Это не укладывалось в привычную картину мира. Даже Сионшо с его в чем-то уникальным способом расположения алтарей находился в допустимых рамках построения божественной связи с подданными.

Однако, Престол управлял миллиардами последователей, сотнями миллиардов без алтарей. Его воля проникала в их души через сам свет, священные узы или некий иной механизм, который мне ещё предстояло понять и возможно изучить.

При этом, возможность управлять паствой без посредничества Системы была интересна сама по себе. Даже, бесценна. Она позволяла обойти ограничения, навязанные Системой, и возможность создать собственный путь распространения веры выглядел куда более интересно. Ведь это позволило бы не зависеть от числа алтарей, их ранга и установленных правил Системы.

Разумеется, разобраться в этом за оставшиеся мгновения было невозможно. И пришлось отложить вопрос на будущее.

При том, что и души погибавших стражей, тоже не являлись моей главной целью. При желании я мог попытаться перенести в домен и их. Разумы старших преатов были сильнее, но не настолько, чтобы сопротивляться Крепости древа разума.

Подменить воспоминания не составило бы труда. Но проблема заключалась в другом.

Их средоточия оказались осквернены. Каждый старший преат обладал внутренней структурой, отдалённо напоминавшей демоническое ядро. В ней накапливались свет, жизненная сила и поглощённая энергия душ. Чистое средоточие могло развиваться естественно, медленно увеличивая могущество владельца.

Но стражи выбрали иной путь. Они испили запретный нектар.

Ведь преаты во многом походили на демонов Бездны, общая природа в них просматривалась. Они тоже могли поглощать души, становиться сильнее и проходить перерождение, пусть не Системным путем. Однако, в отличие от демонов, им не требовалось убивать ради развития.

Преат мог поглощать сам свет. Медленно. Терпеливо. Словно элементаль, столетиями накапливать энергию, взращивать собственное ядро и постепенно приближаться к следующей ступени существования.

Поглощение душ являлось допустимым лишь в одном случае. Если это были души демонов. Уничтожая порождение Бездны, преат должен был вырвать его сущность из оков тьмы, очистить и присоединить к собственному свету. Перебороть в своем средоточии скверну демона, очистить его душу, привести ее к свету. По крайней мере, так гласили древние заветы. Которые я успел изучить из памяти преатов этого плана.

Но прибывшие стражи давно переступили эту границу. Они поглощали души невинных. Души тех, кого называли заблудшими, оскверненными. Существ, пытавшихся защитить собственные миры от сияющих легионов. Мужчин. Женщин. Детей. Целых народов, объявленных осквернёнными лишь потому, что они отказались преклонить колени перед Престолом.

Каждая поглощённая душа оставляла след. Сначала ничтожный. Незаметный среди сияния. Но если сильные, сопротивляющиеся души демонов можно было поглощать редко, возводя это в ритуал, то слабые души обычных существ, покорялись быстро, не становясь испытанием на пути к восхождению, к пути, ведущему к силе и чистоте света в их душах. Слабые, сладкие души развращали преатов.

И в итоге тысячелетия очищающих походов наполнили средоточия самих преатов скверной заражения. Чужие страхи, желания и предсмертная ненависть смешались с их светом. Ядра становились сильнее, однако утрачивали чистоту.

Изменялись и сами воины света. Жажда новых душ росла. Гнев становился привычным. Милосердие превращалось в оправдание убийства.

Теперь они не спасали заблудших. Они охотились. И этот факт я был бессилен исправить.

Сколько бы истинного света ни направлялось в их души, он лишь освещал уже произошедшие изменения. Скверна стала частью преатов, проникла в их воспоминания и определяла саму природу их существования.

Очистить её, не уничтожив личность, было невозможно. Поэтому я предал их забвению. Пологая что обратный процесс превращения их из демонов в преданных подданных, не просто дорог или долог, а вообще маловероятен.

Поглощённые же души заключались в кристаллы. И позднее они послужат для насыщения проклятия Тхазара. Возможно, хотя бы так обезумевшие дети света принесут пользу своей родной стихии. Впрочем, эти искажения в их свете, в их душах, они были столь искусно скрыты, даже от них самих, что они их и не замечали, считали чем-то естественным.

Однако и уничтожение стражей оставалось лишь отвлекающим манёвром. Как и сожжение города Яростным туманом зова стихий. Города, сгинувшего в одно мгновение, растворившись в моем истинном свете.

Впрочем, пропитанные защитными рунами и энергией здания, как и храмы с их золотыми шпилями частично уцелели, ведь усердствовать в силе удара я не стал. Но эта досадная мелочь лишь еще больше придавала трагичности происходящему.

Ведь со стороны казалось, что вместе с городом гибнут сотни тысяч жителей. В действительности внутри уже почти никого не осталось.

И все же, основной моей целью были хранилища. Их я посещал одно за другим, в этом замершем для моего уровня восприятия мире.

Рывки происходили еще до гибели города и настолько быстро, что владельцы сокровищниц не успевали заметить моего присутствия. Для внешнего наблюдателя тело демонического Бога продолжало парить над главным собором, окружённое погибающими воинами, осыпающимися уже полноценными волнами праха.

В то же время я проникал в арсеналы, кузницы и подземные склады. Я действовал поспешно. И потому не было времени изучать каждый трофей отдельно.

Ледяная паутина расходилась по хранилищам, цепляясь за всё, что обладало хотя бы малой ценностью. Сундуки, стойки с оружием, запечатанные сосуды и целые стеллажи вырывались из креплений и стягивались в единый ледяной кокон.

Часть добычи отправлялась в Горнило света. Более крупные предметы я связывал с собой паутиной и переносил прямо в домен.

Точное количество трофеев предстояло подсчитать позднее. Тысячи сундуков. Мешки с редкими материалами. Доспехи из истинного золота. Клинки света. Копья. Щиты. Фрагменты конструкций, снятых с уничтоженных миров преатами.

Некоторые хранилища я опустошал целиком, даже не вскрывая контейнеров. Достаточно было поверхностного ощущения заключённой внутри энергии.

К сожалению, преаты не использовали бездонные сумки. Системные блага они презирали, поэтому каждую вещь хранили физически. Это сильно усложняло перемещение добычи, но ледяная паутина позволяла решить проблему грубой силой.

И все же главной ценностью оказались Сердца душ, как минимум до полноценного разбора добычи. Это были аналоги кристаллов душ, которые мог создавать я, но эти созданные мастерами плана Святого Илиастера, отличались своей силой кардинально.

Внешне они напоминали многогранные янтарные камни, внутри которых пульсировали крохотные искры. Каждая грань была выточена с почти невозможной точностью, благодаря чему заключённая душа сохранялась значительно лучше, чем в обычном кристалле.

Память не распадалась. Энергия почти не рассеивалась наружу. Даже тонкие оболочки оставались целыми. Для создания рунных артефактов подобные сердца подходили гораздо лучше, нежели грубые кристаллы, материальная форма которых была выращена из самой энергии душ, от чего часть ее бесследно пропадала.

Но содержимое этих Сердец душ вызывало отвращение. В хранилищах находились не только души демонов и нежити. Там были хуманы. Зверолюди. Элементали. Представители иных рас. И даже несколько сущностей, обладавших следами божественности, пусть и их малой частью. Но даже для такого старого и злого гоблина как я, тысячи, душ невинных детей, были чем-то за гранью приемлемого. Даже учитывая, что они были осквернены тьмой.

Все они стали добычей преатов во время вторжений в иные миры. Причём значительную часть душ заточили не во время сражений. Следы ритуального извлечения были слишком очевидны. Жертв удерживали в специальных формациях, медленно отделяли сущность от тела и запечатывали в янтарное сердце, стараясь сохранить её как можно лучше.

Такое мог совершить далеко не каждый. Для этого требовались знания. Подготовка. И полное безразличие к чужим мучениям.

И чем больше хранилищ я опустошал в этом городе, тем сильнее становилось подозрение: порча затронула не только план Святого Илиастера. Возможно, искажены были все планы света. Иначе подобного не могли бы допустить их собратья с более высоких планов света.

И все же тысячелетия войн вдоль оси Бездны не могли пройти бесследно. Даже если каждый слой начинал путь с чистоты, постоянное соприкосновение с нижними мирами, поглощение душ и бесконечная экспансия постепенно изменяли его обитателей.

Свет не побеждал Бездну. Он впитывал её. Становился ещё одной формой ее голода.

Серьёзных доказательств у меня пока не было. Лишь наблюдения, память преатов и сходство их искажённых источников. Но если предположение окажется верным, проклятие Тхазара могло быть наложено на меня не случайно. Не именно на меня, а в целом на существ с демоническим ядром, посмевших дерзнуть и столь нагло нарушить законы стихии света. Впрочем, учитывая, что проклятия Тхазара я у самих преатов не встретил, да и упоминаний в их писаниях словно бы на этот счет не существовало, все это вызывало лишь еще больше вопросов. Как и раздражения, ведь очень большие надежды, причем, более чем оправданные, я возлагал на планы света, как раз по причине возможного приоткрытия тайны проклятия Тхазара.

Ведь Столп света, возможно, знал о происходящем. Понимал, что его дети постепенно будут низвергнуты в Бездну, в самые ее глубины. И не мог остановить их собственными силами. Или не желал этого. Впрочем, понять замыслы и помысли столь могучей сущности мне было не под силу. Потому как на самом деле, как бы не возросли мои параметры и могущество с момента моей бытности десятником, я ни на шаг не стал ближе к этим чудовищам и пониманию их целей. На этот счет, я себя даже не думал обманывать.

Так что вполне возможно, проклятие Тхазара являлось не только наказанием или попыткой уничтожить опасного врага. Оно могло быть указующим перстом.

Замыслом. Попыткой заставить меня пройти путь, на конце которого придётся очистить сам свет. Впрочем, это были лишь размышления. Причем, не столько обо мне лично, а скорее о всем замысле с этими проклятиями Тхазара, ведь о нем я слышал от многих могучих сущностей. Одно только жаль, они все считали, что его невозможно снять.

И ведь даже с уровнем Интеллекта, достигшим 792 пунктов, я не видел способа глобально изменить положение. Слишком велики были масштабы происходящего даже на одном этом плане света Святого Илиастера. Слишком многочисленны его легионы. Слишком могущественны сущности, управлявшие верхними планами света. Все же силу совета преатов, или тем более престола я более чем мог оценить. И считал ее как минимум смертельной для себя и в этом не обманывался ни на меру.

Да и силу нижнего звена, командующих легионами ареохов я представлял достаточно хорошо. Тысячи прочитанных воспоминаний складывались в довольно цельную картину.

Они, конечно, не могли сравниться с лордом Асхоком, который приблизился к B рангу или даже выше и собирался поработить Бога A ранга Сионшо. Однако ставить ареохов в один ряд со слабыми титанами мира Дей Тар Акана тоже было нельзя.

Жалкие ящеры. Как и ничтожно слабые короли скелетов C ранга из мира Тесэр. Ареохи превосходили их не только опытом. Главная сила командующих светлыми легионами заключалась не в телах и даже не в характеристиках. Они обладали способностью, подобной моим Безграничным тенетам истинного света.

Тысячи преатов могли питать одного предводителя. Через хоругвии, священные узы и общие формации ареох получал доступ к запасам силы и энергии целого легиона. Поток энергии практически не иссякал, пока оставался жив хотя бы один связанный с ним источник.

Это позволяло использовать чудовищные объёмы силы единовременно. Один удар ареоха мог стирать города. Их защитный покров, выдержать натиск существа сходного ранга. А если командующий принимал форму титана, его мощь возрастала ещё сильнее.

Физически эти создания уже преодолели второй божественный предел или находились близко к нему. Чего о титанах мира Дей Тар Акан сказать было нельзя. Как минимум о тех, с кем мне довелось сражаться лично.

Так что ареохи света уж точно были опасными противниками, не говоря о их уникальных способностях. Как и весьма ценны как носители уникальных артефактов.

В свете всего этого, я не мог решить, являлось ли проклятие Столпа света частью великого замысла или всё происходящее оставалось цепью случайностей. Впрочем, время разобраться ещё будет. Но, надеюсь, уже во время следующего посещения верхних планов.

Ведь нынешнее уже чересчур затягивалось и нахождение здесь становилось все опаснее для меня. Но даже поверхностный подсчёт добычи радовал. В сердцах душ из городских хранилищ содержалось не меньше ста тысяч единиц энергии Силы души.

Основная цель была достигнута. Потому как после возвращения я смогу значительно продвинуться в снятии Великого проклятия Тхазара.

Возможно, завершить его насыщение полностью.

Правда, немного разочаровывало отсутствие оружия света C ранга. Очевидно, по-настоящему ценные артефакты находились при ареохах или хранились ближе к центральным провинциям. При этом, не выпадали с преатов и карты навыков.

Даже пустышки.

Вероятно, это было связано с их отказом от Системы или с фундаментально иной природой развития, как и сам план света мог влиять на это обстоятельство. Впрочем, с такой мелочью я был готов смириться, пусть и скрепя душой, ведь даже со старших преатов можно было бы в теории добыть ряд очень интересных навыков.

Опять же даже раздражения во мне почти не было, и все потому, что нужные артефакты уже спешили ко мне сами. Город горел не просто так. Пусть его жители были спасены, гибель тысяч стражей вызвала искажения, которые невозможно было скрыть. Для существ высокого ранга происходящее выглядело как уничтожение огромного числа преатов. Именно на их ярость я рассчитывал.

Ареохи являлись титанами C ранга. И каждый носил целый набор дорогостоящих артефактов. Доспехи, копья, личные накопители, хоругвии и священные печати. А их оружие могло подарить мне преимущество в будущих войнах.

Но ещё ценнее были их души. Если, разумеется, удастся их захватить.

Средоточие ареоха содержало чудовищный объём энергии, воспоминаний и эссенции света. Да там одних знаний было на века изучения. К тому же, такая душа могла стать основой для самых сложных чертежей в моем Горниле. Или ценнейшим ингредиентом. Или ядром нового артефакта.

При этом, вместе с горожанами я похитил немало мастеров. Пусть не самых искусных, но достаточно опытных, чтобы изучить их знания и дать толчок моему собственному развитию мастерства работы с энергией света.

И в целом, всё складывалось прекрасно. Кроме времени. Потому что, физически я не мог атаковать еще один город, но очень хотел. Опять же, даже с тысячекратным ускорением в домене и возможностью разделять свои сознания пределы моих сил все же имелись. Ведь после исчезновения старшего ареоха и гибели целого города на мои поиски бросят совсем иные силы.

Впрочем, большой разницы не было, сколь милосерден или осторожен бы я был в своих действиях. Ведь сам факт присутствия тела демонического Бога на землях Святого Илиастера неизбежно вызвал бы масштабный ответ. Инородная божественная сущность не могла долго оставаться незамеченной. И ответ в любом случае был бы чудовищной силы.

Просто без моей атаки на город тревогу среди мирного населения подняли бы на несколько минут позднее. И по факту, это не сыграло бы мне в плюс. Ведь на самом деле главным фактором оставалось время пробуждения существ света B ранга. И отсчёт начался в тот миг, когда тело демонического Бога вышло из врат света на территории земель Святого Илиастера. И я лишь сам затянул бы вокруг своей шеи петлю, не начни действовать решительнее. Ведь отпущенное безопасное время на плане света было одинаковым, даже если бы я не тронул ни единой души преатов. Уж чудовища В ранга, фанатичные твари света на равных со мной договариваться бы точно не стали, учитывая как сильны их титаны С ранга.

Не говоря о том, что промедли я, или не действуя столь решительно, тогда лишился бы возможности забрать жителей города. Не получил бы души обезумевших стражей. Не опустошил бы хранилища. И, с высокой долей вероятности, всё равно не сумел бы выбраться живым.

Ведь где-то в глубинах плана Святого Илиастера уже шевелились древние создания. Сущности, рядом с которыми ареохи казались ничтожными искрами на фоне безумного пламени. Они открывали глаза, расправляли забытые самим временем крылья и направляли восприятие к осквернённой провинции. И пока их пробуждение не завершилось.

Пока.

Тем временем мои сознания отслеживали усиливающиеся энергетические колебания слоя. Просчитывали пути отступления. Определяли, сколько времени займёт столкновение с прибывающими ареохами.

При этом, вывод оставался неизменным. Один город. Именно столько можно было захватить, сохранив приемлемые шансы на успешное возвращения на осколок мира Сейлоста.

Одновременно с этим я обдумывал даже сторонние мысли, мало касающиеся боевой обстановки. А было ли мне жаль жителей уничтоженного города? И понимал, что это не так. Мне не было их жаль.

Однако убивать их я тоже не стремился. Не из милосердия. В этом попросту было мало выгоды. Преаты и без меня прекрасно справлялись с уничтожением разумных, как и с уничтожением своего будущего. Огромные запасы сердец душ служили лучшим доказательством. Тысячи жертв, принесённых в ритуалах, показывали истинную цену их очищения.

Тогда как я спас горожан, потому что живыми они были полезнее. Так было проще. Разумнее. Выгоднее. И всё же где-то в глубине своей основной личности, которую я особенно тщательно оберегал от влияния происходящих со мной изменений, я понимал, что все же существовали те, кого я действительно хотел защитить.

Те, чья гибель не могла быть выражена потерей ресурсов. Близкие. Связанные с моей душой. Якоря, которые не давали забыть кто я на самом деле и чего жажду больше всего. Именно ради них я торопился вернуться на осколок мира Сейлоста.

Ведь пока я сражался на землях Святого Илиастера, Себия удерживала форт Грозный Грюнлих, а легион преатов продолжал наступление. На северной стене умирали мои подданные. Они нуждались во мне. Поэтому следовало поспешить. Однако отказаться от сражения с титанами света C ранга я тоже не мог.

Не тогда, когда они сами входили в подготовленную мной ловушку. Не тогда, когда бой пройдёт на моей территории. По моим правилам.

К тому же с учётом ускоренного течения времени в домене сражение отнимет лишь несколько мгновений по меркам внешнего мира. Но от понимания этого в моих разогнанных до предела сознаниях, сомнений возникало не меньше. Слишком тонок был этот лед, разверзнувшийся над пропастью без дна, по которому я так смело решил пройти. Посчитав, что трофей на той стороне стоит этого риска.

И разумеется, риски существовали. Ареохи были сильны. Они обладали неизвестными артефактами, вековым опытом и чудовищными запасами энергии. Но и трофеи обещали быть особенно ценны.

Глава 8

Истинная сила плана Святого Илиастера

Несмотря на чудовищные запасы силы и почти неисчерпаемые потоки энергии, сознание ареоха Грохилиаса оказалось удивительно цельным.

Точнее, примитивно единым.

Он не умел намеренно расщеплять собственный разум на независимые потоки. А возможно, даже не желал учиться, считая подобный приём проявлением слабости, недостойным истинного воителя Света. Для Грохилиаса существовало лишь одно сознание, одна воля и одна истина, его собственная.

Удобная слабость. Особенно для того, кто научился превращать вероятности в оружие.

Уже в третьем изломе реальности я окончательно осознал бесперспективность любого диалога с высшим преатом. Он слишком глубоко погряз в безумии, пожалуй, даже сильнее, чем проклятый старший жрец Тежар.

Тот хотя бы не лгал себе.

Тежар искренне наслаждался пытками беззащитных гоблинов. Их боль доставляла ему удовольствие, и старший жрец не пытался прикрыть собственную ничтожность и слабость словами о высшей цели. Он был чудовищем и где-то в глубине прекрасно это понимал.

Грохилиас оказался хуже. Он называл праведным делом ритуалы, во время которых из пленных существ медленно вырывали души. Называл очищением мучительную смерть целых народов. Убеждал себя, что предсмертные вопли жертв, лишь последняя исповедь заблудших, освобождаемых от скверны.

Однако в глубине своей души преат наслаждался их страданиями. Он любовался чужой беспомощностью. Чувствовал упоение, когда пленённые смертные молили его о пощаде. Смаковал тот миг, когда надежда в их глазах угасала, а душа покидала изломанное тело.

Грохилиас мог скрывать это от собратьев. Мог подавлять воспоминания, замещать удовольствие священным гневом и тысячелетиями убеждать себя в собственной праведности.

Но обмануть меня уже не мог. Остаточные следы наслаждения навсегда отпечатались в его ауре. Чужая боль оставила в средоточии преата тёмные борозды, и никакое сияние не могло выжечь их полностью. Мне они были видны, и не только из-за наличия у меня навыка Чувство боли и страха Тхала, а просто потому, что для моих глаз, его свет не был слепящим.

Поэтому в третьем изломе я перестал тратить время на слова. Я атаковал. Разумеется, перед этим потребовалось изучить противника. Выяснить сильные и слабые стороны, пределы защитных артефактов, особенности боевой формы и скорость реакции.

Для этого пришлось объединить две первые вероятности. Не полностью. Лишь позволить Грохилиасу ощутить их обе и поверить, что в каждой он сумел меня уничтожить.

В одном слое его всепожирающий свет разорвал тело демонического Бога и превратил душу в пепел. В другом копьё пронзило моё Великое ядро, заставив истинный свет излиться наружу.

Обе смерти выглядели настоящими. Каждая сопровождалась правильными энергетическими колебаниями, угасанием сознаний и распадом духовных связей. Грохилиас ощутил мою гибель с такой отчётливостью, что не усомнился в победе. Ведь в тех реальностях я действительно погиб. Так что ошибиться было с его стороны очень просто.

Но он не понимал главного. Истинной становилась только та вероятность, которую выбирал я.

Пока хотя бы в одном слое моё тело оставалось живо, смерти во всех остальных не имели никакого значения. Конечно, кроме реальной боли, которую я ощущал во время смерти и распада всех моих тонких тел души. Но они были лишь образами. Инструментами. Возможностями, принесёнными в жертву ради знания.

И Грохилиас щедро раскрыл перед победителем все свои тайны. В третьем слое я уже не стал дожидаться его преображения. Старший ареох едва успел раскрыть крылья и направить к источнику первые потоки накопленной энергии, когда я оказался рядом.

В моих руках находился Проклятый кровью преатов Великий меч разлома освещенного тлена яростной погибели Великого титана света Ифриила.

Я активировал заключённую в нём способность. Яростный разлом пепла оскверненной души Великого Ифриила. Пятьдесят тысяч единиц эссенции истинного света исчезли из источника в одно мгновение. И впервые я воочию увидел настоящую мощь этого удара.

Клинок даже не рассёк пространство. Он словно отменил его.

Перед лезвием возникла тонкая багрово-белая линия, похожая на трещину в самом основании мироздания. Она прошла сквозь защитные покровы Грохилиаса, не вступив с ними в противоборство.

Не разрушила. Не подавила. Просто не признала их существование.

Вслед за пространством исчез и сам старший ареох. На одно мгновение его фигура застыла. В глазах ещё горели ярость и непоколебимая уверенность в собственном превосходстве, но он так и не понял, что уже погиб. Так и не увидел моего удара, погрязнув в иллюзии моих реальностей, ни на миг не сумев различить третий слой реальности.

Его многочисленные щиты продолжали сиять, наполненные чудовищным объёмом энергии. А самого Грохилиаса уже не стало. Ни вспышки. Ни взрыва. Ни предсмертного крика. Словно во всей истории мироздания никогда не существовало подобного существа.

На месте старшего ареоха осталась лишь рана, багровый разлом, уходивший в такую глубину реальности, куда не проникало даже восприятие демонического Бога.

Я смотрел на пустоту и чувствовал лишь искреннее огорчение.