Текст книги "Утопающий во лжи 19 (СИ)"

Автор книги: Лев Жуковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Но применять его было рискованно по многим причинам. Ведь открытие Врат Вестиала уничтожило бы не только воинов света. Не противников, врагами их я точно не считал, как и вообще любых существ с недавних пор, даже отродий Бездны я таковыми более не воспринимал. Враг это звучит слишком громко, для существ, которых я не знал, которые не успели совершить глупость и попытаться навредить мне лично или моим близким. Просто наши цели лежали по разные стороны собственных реальностей и интересов.

Поэтому я не желал использовать проклятое божественное копье и активировать Врата Вестиала. Их открытие повредило бы пространство, разрушило ближайшие города и превратило значительную часть желанных трофеев в бесполезный прах, что во многом лишало смысла данный поход.

Да и в целом если открыть врата здесь, последствия станут непредсказуемыми. Само появление Вестиала могло привлечь внимание существ, с которыми я пока не желал встречаться. Да и в целом предсказать его отношение к существам света и планам столь высоким вдоль оси Бездны было попросту невозможно. Последствия могли быть воистину грандиозными, для всех сторон конфликта.

Кроме того, Престол мог уж точно отойти ото сна. Или то, что осталось от него. Потому следовало совладать с собственной алчностью и быть крайне осторожным в этом набеге.

Мысль разумная. Практически очевидная.

Вот только передо мной находился огромный город, тысячелетиями не знавший настоящего разграбления. В его глубинах хранились сокровища сотен уничтоженных миров. Артефакты забытых богов, кристаллы верхних планов, запечатанные души и оружие, которое преаты считали слишком опасным даже для собственных легионов. И чем больше я поглощал память офицеров легиона света, тем больше понимал, сколь огромна цена этих сокровищ, и сколь значительным в моей судьбе может быть этот поход. Я ощущал важность этого шага, как никогда.

Глава 6

Расходящиеся по воде волны яркого света. Старший ареох Грохилиас

Первые этапы развёртывания проходили без хоть каких-либо сложностей.

Когорты одна за другой пересекали врата, занимали горные вершины и выстраивали боевые порядки на мёртвых землях павшего осколка. Вестники непрерывно курсировали между мирами, принося старшему ареоху Грохилиасу донесения о ходе священного очищающего похода.

Сопротивление зараженных тьмой оказалось ничтожным.

Заражённые скверной существа пытались отвечать огнём из примитивных орудий, однако их снаряды разбивались о соединённые щиты света. Несколько отрядов неверных выслали парламентёров, но те были уничтожены прежде, чем успели приблизиться к построениям легиона. Но хранители усмотрели, что душа одного из адептов пожирателя сумела сбежать. И этот факт заставлял быть более внимательными воинов света. Демонические же отродья, привлечённые сиянием врат, гибли ещё быстрее.

Всё происходило именно так, как и должно было. Свет изливался на падший мир. Скверна сгорала. Души адептов пожирателя возвращались в лоно осколка мирового ядра, как и обреченные души отродий Бездны. После же присоединения этого брошенного проклятыми богами куска камня к Великому плану Святого Илиастера, эти потерянные в тенетах хаоса души обретут покой в сиянии света. Смогут переродиться. Ведь что пожиратель, что бездна, забирая души разумных, лишают их шанса на перерождение. Именно они ведут саму реальность к ее кончине.

И всё же Грохилиас обдумывая правильность этого пути развертывания войск, не чувствовал удовлетворения.

Старший ареох находился в крепости Бушующей Ярости Престола, почти в сотне вёрст от одних из стационарных врат. Отсюда он руководил наступлением, распределял резервы и принимал доклады предводителей когорт.

Высокие стены крепости были сложены из белого камня, пронизанного жилами истинного золота. Над башнями горели священные лампады, изливавшие истинный свет на многие вёрсты вокруг. Тысячелетиями их сияние оберегало переходы между провинциями плана Святого Илиастера.

Ни одна тварь Бездны не могла укрыться от него. Ни один порождённый тьмой морок не выдерживал прикосновения очищающего пламени его.

И если бы не тревога Вирзилиаса, Грохилиас, возможно, не заметил бы мимолётной тени.

Она проскользнула через врата вместе с очередной когортой, отправляющейся на павший осколок. Нечто тёмное на одно мгновение коснулось сияющей поверхности перехода, и исчезло прежде, чем стражи успели обратить на него внимание.

Слишком быстро. Слишком незначительно было это событие. Всего лишь дрожь среди потоков света.

Подобные искажения случались постоянно. Врата соприкасались с нестабильной реальностью хаоса, захлёбывавшейся энергией Бездны. Иногда через них проникали обрывки чужих заклятий, нематериальные паразиты или остаточные тени существ, погибших рядом с областью сопряжения.

Однако на этот раз что-то изменилось. Не в самих вратах. В потоках эфира.

Грохилиас почувствовал это одновременно с Вирзилиасом. Далёкие потоки судьбы дрогнули, расходясь во все стороны, словно по неподвижной глади прошла первая волна искажения ее идеальной формы.

Что-то изменилось в их будущем. Кардинально. Необратимо.

Вирзилиас резко поднял голову. Три кольца над его головой вспыхнули, пытаясь отыскать нити ближайших вероятностей.

– Ты почувствовал? – спросил он.

Грохилиас не ответил. Охранные руны крепости пробудились через сотую долю мгновения. Завыли горны. На белых стенах вспыхнули тысячи знаков, связанных со сторожевыми фортами и артефактными лампадами. Священный свет пришёл в движение, проверяя пространство на множество сотен вёрст вокруг.

А затем древняя формация вынесла приговор. Во владения верхнего плана проник враг. Не слабый паразит. Не бесплотный разведчик. А существо огромной силы, до последнего мгновения скрывавшееся в тени павшего осколка.

Грохилиас почувствовал, как в груди разгорается гнев. Нечисть не просто приблизилась к вратам. Она осмелилась переступить границу плана Святого Илиастера. Ступить на земли Престола и осквернить их своим существованием.

Но за яростью пришло нечто худшее. Недоумение. Сканирующие чары устремились к вратам. Они обыскали пространство в радиусе сотен вёрст, проникли в складки реальности, коснулись всех живых душ и проверили каждое энергетическое возмущение.

Ничего. Ни единого следа чужеродной силы. Ни демонической праны. Ни тьмы. Ни иных колебаний пространства и энергетического фона.

Проклятая тень словно растворилась сразу после перехода.

– Этого не может быть, – произнёс Грохилиас.

Вирзилиас стоял неподвижно. Его веки оставались закрытыми, но на лице проступило напряжение. Световые кольца сияли всё ярче, вырывая из ткани судеб короткие, бессвязные отражения.

– Он здесь, – тихо сказал он.

– Чары не обнаружили присутствия.

– Он здесь, – повторил Вирзилиас. – Я не вижу его пути, но чувствую последствия.

Сомнений не осталось. Враг не отступил. Он каким-то образом скрыл своё присутствие, не оставив за собой различимых следов. Укрылся даже от истинного света, который изливали артефактные лампады.

Напряжение нарастало с каждым ударом сердца. Предчувствие беды становилось сильнее. Оно проникало в мысли, сдавливало душу и заставляло действовать немедленно.

Грохилиас принял решение.

Два последовательных искажения пространства пронеслись по залу. Мир вспыхнул. Через линзы света оба ареоха перенеслись к стационарным вратам.

Они появились на ритуальной площадке сторожевого форта, построенного вокруг области сопряжения. Совсем рядом продолжала двигаться армия. Ровные ряды преатов входили в сияние и исчезали, чтобы спустя мгновение оказаться на павшем осколке.

Сотни старших стражей поддерживали ритуал.

Лишь на краткий миг они отвлеклись от работы, приветствуя прибывших ареохов. Сложная формация поглощала эссенцию света, удерживала прокол и выравнивала нестабильные границы чужой реальности.

Никто не произнёс ни слова. Никто ещё не понимал, что произошло. Могучие старшие стражи парили над вратами. Их многокрылые силуэты сияли подобно малым звездам, а соединённое восприятие охватывало всю область перехода.

Но и они не заметили вторжения. Не ощутили опасности. Не увидели проклятую тень.

Грохилиас расправил огромные крылья. Могучий взмах поднял его над ритуальной площадкой, и старший ареох остановился прямо перед сияющей поверхностью врат.

Он начал поиск.

Вокруг копья одно за другим возникли световые кольца. Священные письмена складывались в сложнейшее плетение, предназначенное для обнаружения остаточных эманаций. Ритуал проверял не только настоящее, но и следы, оставленные в прошлом самим фактом присутствия чужой силы.

Мгновения растянулись в минуты.

Вирзилиас ощущал напряжение в потоках Эфира, но не мог увидеть грядущего. Будущее оставалось скрыто туманом. В его глубине вспыхивали отблески света, расходившиеся бесчисленными волнами.

Не линии. Не отдельные судьбы. Их отражения. Словно кто-то разделил будущее на сотни похожих вероятностей и заставил каждую существовать одновременно.

Вирзилиас не мог различить их содержания, но чувствовал дрожь ткани судеб. Она приходила лишь перед великими развилками, когда одно решение меняло судьбы целых народов и даже миров.

Сейчас Эфир содрогался так сильно, словно приближался выбор, способный определить будущее всего плана Святого Илиастера.

– Я нашёл след, – наконец произнёс Грохилиас.

Его голос звучал одновременно растерянно и раздражённо.

– Что проникло через врата? – спросил Вирзилиас.

Старший ареох некоторое время молчал, не желая произносить невозможное вслух.

– Это существо света.

Вирзилиас повернулся к нему.

– Но ведь это прекрасно. Если заблудшая душа сумела подняться из нижних планов, мы можем…

– Его свет иной, – резко оборвал его Грохилиас. – Он слепит внутренний взор. Он ядовит. Разъедает окружающее пространство и искажает всё, к чему прикасается. Он заражен пожирателем…

Старший ареох чувствовал остаточную эманацию. Она была чудовищно чистой. Именно эта чистота пугала сильнее всего. Ведь подобного просто не могло быть. Свет вторженца не смешивался с сиянием плана Святого Илиастера. Не растворялся в нём и не подчинялся воле Престола. Наоборот, местная энергия отступала перед ним, словно признавала нечто древнее и непреложное.

Будто чистота света плана Святого Илиастера являлась лишь бледным отражением этой силы. Будто скверной были они. И одна только эта мысль ввергала старшего ареоха в ужас, казалось бы, давно забытый его душой. Грохилиас отринул кощунственную мысль прежде, чем она успела оформиться.

– Немедленно поднять гвардию в радиусе пяти тысяч вёрст!

Приказ предназначался не только Вирзилиасу.

Парившие вокруг старшие стражи услышали его и одновременно раскрыли крылья. Связывавшие их узы света вспыхнули, передавая тревогу собратьям во всех ближайших городах, крепостях и сторожевых фортах.

По плану Святого Илиастера начала расходиться новая волна.

– Пять тысяч вёрст? – обеспокоенно переспросил Вирзилиас. – Это огромная область даже для существа, способного перемещаться через верхние потоки. Возможно, следует сначала определить направление…

– Я потребовал бы поднять по тревоге ещё большую область, если бы мне позволяло звание!

Ожесточение в голосе старшего ареоха заставило ближайших стражей опустить головы.

– Ты не ведаешь, о чём говоришь, собрат. Это может быть древний Высший изверг света. Только существо такого уровня способно проскользнуть мимо старших стражей и лампад. Если так, за прошедшее время оно могло преодолеть куда большее расстояние – продолжил старший ареох Грохилиас.

– А если нет?

Грохилиас медленно повернулся к нему.

– Я обнаружил тончайшие следы демонической праны.

Вирзилиас замер.

– Но ты сказал, что это существо света.

– Так и есть.

– Демоническое создание не может… – начал говорить Вирзилиас, но старший ареох не дал ему закончить фразу.

– Ещё я почувствовал искры божественности.

Слова повисли между ними. Старшие стражи вокруг продолжали передавать приказ, однако движения их крыльев стали резче.

– Древний демон, присвоивший свет? – предположил Вирзилиас.

– Возможно.

– Павший бог?

– Возможно.

Грохилиас посмотрел на сияющую поверхность врат, за которой продолжалось вторжение на осколок мира Сейлоста.

– Или зародившееся дикое божество.

Теперь тревогу ощутили все. Дикие боги рождались редко. У них не было храмов, древних заветов и установленного порядка возвышения. Они возникали вопреки законам самого мироздания, поглощали всё доступное и росли с чудовищной скоростью.

А существо, сочетавшее божественность, демоническую прану и неизвестный истинный свет, не должно было существовать вовсе. И этот клубок противоречий слишком уж напоминал древнее писание о рождении из одного из величайших сынов света Иафета, проклятого дикого безликого бога.

Оба ареоха пришли к одинаковому выводу. Несмотря на разницу их способностей, они отчётливо чувствовали одно: противник опережал их.

Всего на шаг. Но этот шаг становился пропастью.

Пространство вздрогнуло. Где-то вдали ударила сила, перед которой померкла даже вибрация энергии, исходившая от стационарных врат. По верхнему плану прошла исполинская волна. Храмы зазвенели, реки света вышли из берегов, а парящие острова содрогнулись.

Воины света семнадцати провинций одновременно поднялись по тревоге.

В груди каждого воина вспыхнул огонь. Священные печати пробуждались одна за другой, наполняя сердца яростью и указывая направление на врага.

Грохилиас понял: они опоздали. Тревогу следовало поднимать раньше. Возможно, ещё до открытия врат на павший осколок.

– Прекратить наступление! – приказал он.

Старший вестник вздрогнул, не веря услышанному.

– Старший ареох?

– Прекратить наступление на павший осколок Бездны! Сосредоточить силы по обе стороны врат. Максимально укрепить прокол пространства. Душ демонов не жалеть! Немедленно начать ритуалы блокировки пространства с обеих сторон!

Последние слова Грохилиас уже не произносил. Он рычал.

Продолжать наступление не имело смысла. Пока легионы очищали чужой мир, враг ударил по самому плану Святого Илиастера. Весь поход оказался хорошо подготовленной ловушкой.

К тому же силы на осколке можно будет развернуть повторно. Позднее. Другим составом. Уже после изучения противника.

Но сейчас следовало спасать собственные земли. Грохилиас с горечью понимал: это провал. Не только провал наступления, но и конец всех его замыслов и помыслов. После подобной ошибки Совет не станет говорить о его возвышении до Высшего ареоха.

Если, разумеется, сам Грохилиас переживёт этот день.

Вокруг начали возникать линзы света. Одна. Десятки. Сотни.

Сияющие проходы раскрывались прямо в воздухе, и могучие воители исчезали в них, спеша к месту нападения. Над крепостями ревели горны. Их низкий гул наполнял земли Святого Илиастера тревогой, возвещая о немыслимом.

Один из городов света подвергся нападению.

В душах воинов уже горело чувство направления. Им не требовались карты или приказы. Священные узы вели каждого к врагу. К чудовищу, осмелившемуся осквернить их дом.

Грохилиас первым шагнул в ближайшую линзу. Пространство сомкнулось. А когда раскрылось вновь, старший ареох увидел Икориарис.

Вернее, то, что от него осталось.

Город горел. Но не обычным пламенем и не демонической тьмой. Над руинами бушевал истинный свет. Он ревел в огромном кратере, подобно морю, исторгал белые протуберанцы и пожирал собственную стихию. Даже Грохилиас не мог смотреть в центр сияния без защитных покровов.

Величественные шпили исчезли. Храмы, стоявшие тысячелетиями, обратились в ничто. Не осталось ни центральной площади, ни священных архивов, ни великого накопителя, питавшего всю провинцию.

В кратере плескался яростный огонь. Триста тысяч душ. Триста тысяч преатов, служителей, хранителей и юных искр.

Никого.

Уцелели лишь выжженные остатки пригородных зданий. И внешняя крепостная стена. Она осталась совершенно целой. Белый камень не треснул, защитные башни продолжали работать, а над закрытыми воротами сиял герб Престола.

Изощрённая издёвка.

Враг намеренно сохранил стену, окружавшую мёртвый город. Словно оставил пустую оболочку. Памятник бессилию воинам плана Святого Илиастера.

Ярость затопила разум Грохилиаса. Она вспыхнула и в душах тысяч воинов, появлявшихся из линз света. Новые отряды прибывали со всех сторон. Стражи, легионеры и ареохи разных ступеней заполняли небо над руинами.

Сотни сканирующих заклятий разошлись по пространству.

Воины искали следы исчезнувшего чудовища. Проверяли потоки эфира, искажения Астрала, нижние слои подслои реальности и даже остаточные линии судеб.

Твари нигде не было.

Однако в центре кратера дрожала точка. Ничтожное искажение, оставшееся там, где враг покинул реальный слой пространства.

Все взгляды обратились к ней. И в душах воителей вспыхнула единая мысль. Догнать. Покарать. Испепелить проклятую душу.

– Во имя Света! – взревел Грохилиас.

– Во имя Света! – ответили тысячи голосов.

Воины устремились к центру кратера. Сотни ареохов направили оружие на дрожащую точку. В неё хлынула непередаваемая мощь, энергия света, эссенция и сгорающие в едином ударе души демонов, накопленные за долгие века.

Пространство сопротивлялось. Скручивалось. Пыталось оттолкнуть вторжение. Но ареохи лишь усилили давление.

Реальность раскололась. В кратере открылся разлом света, ведущий в изменённое пространство, где укрылось чудовище. Старшие стражи ворвались первыми. За ними последовали тысячи преатов, жаждавших отмщения. Десятки тысяч крылатых воинов исчезали в сияющей ране, не сомневаясь, что на другой стороне их ждёт враг.

Затем в разлом вошли ареохи. Грохилиас пересёк границу одним из первых.

Сияние погасло. Он оказался в изломе совершенно один. Ни воинов. Ни других ареохов.

Даже Вирзилиас, вошедший в разлом одновременно с ним, исчез. Его не было рядом.

Вокруг простирались ржавые горы. Их склоны казались оплавленными. Из глубоких трещин поднимался пепел, а над острыми вершинами висело неподвижное серое небо.

Ни движения. Ни живых душ. Ни следов света. Грохилиас немедленно подавил ярость.

Попытался.

Жажда наказать врага за сотни тысяч павших преатов продолжала пылать в груди, но сейчас она могла стать оружием в руках противника. Старший ареох заставил себя сосредоточиться.

Вокруг него раскрылись защитные покровы. Первый остановил физические удары. Второй отражал направленные потоки энергии. Третий защищал душу. Четвёртый искажал восприятие, не позволяя определить точное положение его тела.

Остальные чары начали разгонять туман и сканировать пространство во множестве энергетических спектров.

Ничего. Только выжженные горы. Пустота. Безмолвие.

Тягостные мгновения затягивались подобно удавке на шее.

Грохилиас медленно поднял копьё.

Это была иллюзия.

Хитрый морок, созданный существом, способным искажать свет и пространство. Враг хотел обмануть его, разделить с собратьями и заставить сомневаться в собственном восприятии.

Старший ареох собирался уничтожить весь окружающий слой реальности. Если морок скрывал врага, то вместе с ним сгорит и создатель. Сияние уже начало собираться на острие копья. Но ударить Грохилиас не успел.

Позади открылся прокол.

Из него вышло существо. И в тот же миг переход разрушился, отрезая путь к отступлению. Но Грохилиас даже не подумал о бегстве.

Гнев снова затопил его разум. Перед глазами вспыхнули руины Икориариса. Триста тысяч мёртвых душ. Уничтоженные храмы. Погребённое под огнём будущее.

Он ударил. С копья сорвалась всепожирающая волна света. Шириной в пять вёрст.

От неё невозможно было уклониться. Энергия заполняла пространство от ржавой земли до серого неба, испепеляя горы и стирая все скрытые слои.

Существо исчезло в сиянии. Однако в разуме Грохилиаса прозвучал спокойный ментальный голос:

– По правде говоря, весьма разочаровывающее зрелище.

Старший ареох попытался определить источник импульса. Но не смог. Голос приходил отовсюду и одновременно не принадлежал окружающему пространству.

– От командующего армией света из земель Святого Илиастера я ожидал большего. Но увидел лишь жалкие потуги ослеплённого гневом ребёнка.

Грохилиас не стал отвечать новой атакой. Первая волна не коснулась врага. Следовательно, противник либо переместился, либо вообще не находился в той реальности, которую видел старший ареох.

Подозрение подтвердилось. Древний Высший изверг света. Причём значительно сильнее, чем показывали первоначальные расчёты.

Экономить больше не имело смысла. Грохилиас раскрыл внутренние печати. Энергия, которую он копил веками, хлынула из источника. Она заполнила тело, разрывая ограничения плоти. Кости и доспехи растворились в сиянии, крылья превратились в исполинские потоки первородной стихии.

Старший ареох принял форму титана света.

Ржавые горы содрогнулись, ощущая чудовищное давление энергий. Над ними поднялся гигантский силуэт, чья голова касалась серых облаков. Многочисленные крылья закрыли горизонт, а копьё превратилось в ослепительный столп, способный пронзить целый мир.

Могущество Грохилиаса возросло до невероятных высот.

– Твои усмешки не помогут тебе, жалкая тварь Бездны! – взревел титан. – Я уничтожу каждый излом твоего морока! Сожгу этот ничтожный осколок и вырву тебя из всех слоёв реальности!

Он выпустил накопленную силу.

Сфера первородного света начала расширяться от его тела.

Она пожирала материю, энергию и само пространство. Ржавые горы обратились в пепел в одно мгновение. Серое небо рассыпалось прахом. Реальность затрепетала под давлением первородной стихии, а затем начала разрушаться.

Грохилиас увидел врага.

Демон прятался среди теней изломанного мира. Вокруг него вспыхивали щиты света, но один за другим рассыпались под напором сокрушительной волны. Волны праведной ярости старшего ареоха.

Чужая плоть горела. Защитные покровы рассыпались как сухая листва.

Проклятая тварь не успевала ничего предпринять. Грохилиас ощутил торжество. Он победил! Воздал по заслугам отродью Бездны!

Но одновременно с этим, в ином изломе реальности происходило другое сражение.

Старший ареох видел обе вероятности. Чувствовал двойственность происходящего. Словно его сознание разделили надвое и заставили прожить два разных мгновения своей жизни. Во второй реальности перед ним стоял не демон.

Но высший преат света.

Так подсказывало восприятие, хотя существо обладало телом демонического Бога. Огромная чёрная плоть была покрыта светлыми письменами, а за спиной раскрывались крылья из белого пламени.

Но главное скрывалось в груди. Там сиял истинный свет. Не горел. Не пылал. Сиял словно маяк в бескрайней тьме миров.

Грохилиас никогда прежде не видел такой чистоты. Даже священные лампады у подножия Престола казались рядом с этим ядром грязными и тусклыми.

Свет существа не знал жажды силы или власти. Не стремился подчинить. Не желал поглощать чужие души. В нем не было изъяна, лишь боль невыносимой утраты, что делало его лишь чище, потому как существо не погрязло в ненависти, злобе, страхе, а лишь укрепило его чистоту своей непоколебимой верой. Именно это увидел старший ареох. Этот невозможный свет, он просто существовал, и одним своим присутствием обнажал всю скверну, спрятанную в сиянии света плана Святого Илиастера.

Грохилиас ощутил боль.

Его собственный источник отозвался на чужое ядро. Потянулся к нему, словно признавая высшую чистоту. Словно желая подчиниться. Старший ареох возненавидел существо ещё сильнее.

– Как ты можешь говорить о Свете, предав то, что некогда горело в твоём сердце? – спросил Высший преат света с искренним сожалением в голосе.

Грохилиас содрогнулся. Не от страха. От того, насколько правильно, даже естественно звучали эти слова.

– Вы предали Престол, – продолжило существо. – Того, кто отринул свою прежнюю суть ради самого Света. Вы предали его, поддавшись скверне Бездны и вкусив запретных душ. Осознаёшь ли ты глубину своего падения?

– Мы не предавали Свет!

Рёв Грохилиаса расколол бы горы, будь они реальны, столь отчаянной была его попытка оправдаться.

– Мы нашли новый путь! Стали сильнее, чтобы разнести его глас по всем мирам! По обе стороны спирали мироздания!

Он атаковал. Само существование этого Высшего преата света являлось упрёком каждому воину земель Святого Илиастера.

Тварь носила в себе свет, не осквернённый желаниями. Незатронутый жаждой силы, власти. Этот свет требовал подчинения не приказами и не угрозами.

Самим фактом превосходства. Чистотой великого ядра. Грохилиас не мог этого принять.

Если существо говорило правду, ошибкой была вся история плана Святого Илиастера.

Все очищенные миры. Все поглощённые души. Все тысячелетия служения. Миллиарды смертей, совершённых во имя Престола.

Нет. Это была ложь. Хитрый морок демона. Попытка поколебать веру и отравить душу сомнением. Его свет – это тоже иллюзия, всего лишь иллюзия, не может быть света чище чем в душе Престола! Это лишь тьма пытается заставить усомниться меня в праведности нашего служения свету!

– Я очищу твою душу демон! – взревел Грохилиас.

С копья сорвалась новая сфера всепожирающего света.

Она расширялась во все стороны, разрушая барьер между двумя реальностями. Вероятности столкнулись. Два разделённых сознания ареоха начали сливаться.

В одном изломе горел демон. В другом, существо с безупречно чистым ядром. Оба образа наложились друг на друга. Грохилиас увидел единого врага.

Проклятую тварь, осмелившуюся поучать командующего армией воинства света. Существо, уничтожившее его город, погубившее его воинов и покусившееся на будущее, которое должно было привести Грохилиаса к подножию Престола, к его предназначению!

Ярость вытеснила последние сомнения. Старший ареох рванулся вперёд. Единым движением, сразу в двух ещё не до конца соединившихся вероятностях.

Расстояние исчезло.

Вся накопленная сила сосредоточилась на острие копья. Свет сжался до ослепительной точки, способной пронзить не только плоть, но и источник, душу, прошлое и будущее цели.

Грохилиас ударил. Копьё пробило защиту. Вошло в грудь чудовища. Достигло души.

Старший ареох ощутил, как под остриём треснуло чужое ядро. Истинный свет вырвался наружу, заполняя излом нестерпимым сиянием.

Демон замер.

Грохилиас посмотрел ему в лицо и увидел не боль. Улыбку. Спокойную. Почти одобрительную.

– Неплохо, – произнесло существо. – В одной из вероятностей ты действительно почти попал.

Торжество старшего ареоха исчезло. Грохилиас попытался вырвать копьё. Но не смог. Чужая ладонь сомкнулась на древке. А затем две реальности окончательно соединились. Старший ареох увидел истину.

Его копьё никого не пронзало. Оно уходило в грудь другого Грохилиаса. Такого же ослеплённого яростью титана света, рванувшегося навстречу из соседней вероятности.

Оба старших ареоха смотрели друг на друга. Оба держали одно и тоже копьё. И каждый был уверен, что уничтожил врага.

Между их слившимися телами стояло существо с чистейшим ядром истинного света. Невредимое. Спокойное.

– Расходящиеся по воде волны, – произнес дикий бог. – Каждая считает себя единственной, пока не встречает собственное отражение.

Грохилиас попытался разорвать морок. Но было уже поздно. Две версии одного света столкнулись. Две накопленные за века силы встретились в единой точке.

Старший ареох так и не понял, как это могло произойти и уже никогда не сможет понять…

Глава 7

Гибель титанов. Старик Ирчин

А ведь всё начиналось так прекрасно. Используя Безграничные тенета истинного света, я не стал вытягивать энергию из душ горожан. А ведь мне было доступно развернуть ритуал, и пронзить их тела моими ледяными щупальцами, поглотив энергию Силы души. Но я, напротив, направил в их ядра частицу собственной эссенции истинного света.

На одно мгновение сотни тысяч тончайших нитей протянулись от моего Великого ядра истинного света к источникам в телах преатов. Они пронзили сияющий город, прошли сквозь стены домов и храмов, коснулись каждого существа, находившегося в пределах ритуала.

Я не отнимал. Я отдавал. И потому их души не смогли меня отвергнуть. Попросту не справившись с более чистой и агрессивной энергией.

Для любого иного существа подобная манипуляция закончилась бы катастрофой. Требовалось не просто удерживать сотни тысяч энергетических связей, но и контролировать каждую из них отдельно. Учитывать силу ядра преатов, плотность их душ и сопротивление чужого света. Малейшая ошибка могла выжечь их разумы, оборвать нить или позволить чужому сознанию смешаться с моим, превратив их по итогу в пустые оболочки.

До пробуждения Крепости древа разума я не сумел бы даже начать столь сложный ритуал. Теперь же всё происходило почти естественно.

Одни сознания управляли распределением эссенции. Другие следили за состоянием душ преатов. Третьи формировали переход в домен. сотни дополнительных разумов работали как части единой системы, удерживая плетение с точностью, недоступной смертным.

Интеллект, перешагнувший четвёртый божественный предел, качественно изменил саму природу моих мыслей, как и планов в целом.

Связав временно свою душу с душами преатов, я открыл переход.

На краткий миг город исчез в ослепительном сиянии. Души его обитателей дрогнули, увлекаемые за моей собственной, и сотни тысяч существ одновременно выпали из реального слоя Святого Илиастера. И мы оказались в домене.

Разумеется, оставлять их всех вместе было бы неразумно. Я немедленно разделил новых подданных между различными слоями реальности. Ремесленники оказались в одном. Хранители знаний, в другом. Наставники молодых искр и служители храмов, в третьем. Особенно сильных или обладавших опасными способностями пришлось изолировать отдельно.

Ни один из преатов ещё не понимал, что произошло. Для них всё случилось слишком быстро.

Только что над городом ревели тревожные колокола, улицы заливал истинный свет, а небеса скрывала моя божественная форма, разрастающаяся жгутами истинного света. В следующее мгновение вокруг воцарилась тишина.

Иллюстрация. Пришествие истинного Бога света, которого не ждали преаты.

Иное небо. Иная земля. Мёртвое Древо реальности, чьи обугленные корни тянулись в стороны на много верст, словно останки Бога, погибшего прежде рождения известных миров.

Некоторые преаты пытались молиться. Другие взывали к Престолу. Немногие сохранили достаточно хладнокровия, чтобы осмотреться и начать искать путь к спасению. Которого, впрочем, не существовало для них. Все они пока считали себя пленниками. Да и в целом не понимали, что же все-таки произошло.

Со временем это изменится. Их воспоминания можно исправить. Скверну в душах мирных горожан очистить. Фокус покорности, которую они прежде испытывали перед Престолом, нетрудно будет сместить на истинный свет моего Великого ядра. Да и в целом более высокая по качеству энергия света сама заставит принять со временем мою власть.