Текст книги "Утопающий во лжи 19 (СИ)"

Автор книги: Лев Жуковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Однако среди этого хаоса он заметил отблеск. Присутствие новой сущности. Нечто настолько огромное, что одно его краткое прикосновение исказило вероятности будущего всего осколка мира Сейлоста.

И всё же не оно пугало Великого мага разума сильнее всего. Хуже было предчувствие. Ощущение нежеланной встречи. С каждым новым решением Инкрома будущее становилось всё менее различимым. Там, где раньше тянулись достаточно ясные цепи вероятностей, теперь клубился густой туман.

Шаг в сторону эвакуации усиливал его. Попытка ускорить жатву, тоже. Даже решение не вмешиваться приводило к тому же результату. Словно все пути постепенно сходились в одной точке. Во встрече с тем, кто и являлся источником этого тумана.

«А ведь он обещал найти меня.»

Мысль заставила пальцы Инкрома сильнее сжаться на грани обелиска. По чёрному камню пошла тонкая трещина.

«Неужели это действительно он?»

Имя древнего врага маг не решался произносить даже мысленно. Не из-за суеверия, в них он давно не верил. Но некоторые имена имели сами по себе силу, являлись связью. И даже мысленное их произношение, могло являться зовом.

А тот, кого нельзя было называть, обладал возможностями, позволявшими услышать подобное обращение сквозь миры и даже реальности.

Страшный враг, он мог потратить энергию десятков населённых миров лишь ради того, чтобы увидеть лицо своей жертвы, искажённое истинным отчаянием.

Но в случае с Инкромом дело заключалось не в низменном удовольствии ужасающего чудовища. Древняя сущность искала его с вполне определённой целью.

Чтобы вернуть своё.

Росток оплота сознаний. Инкром невольно перевёл взгляд на чёрный обелиск, рядом с которым на постаменте находился древний артефакт, словно из совершенно иной эпохи, возможно даже эона.

Инкром называл себя преемником Тъ’Харота. Но так величал он себя только наедине с собой. Для всех остальных он был Богом, спасшем часть первоначального мира. Но и эту тайну знали не все, а лишь горсть избранных, для общей массы вообще ничего не изменилось, словно мир не рухнул в Бездну.

Удобная ложь. Как и многое другое на этом осколке. Тъ’Харот действительно обладал великими знаниями. Его алтари позволяли работать с душами, жизнью и самой структурой мирового ядра. Но дополнительные сознания Инкром получил не от него.

Их он выращивал с помощью Ростка оплота сознаний. Украденный артефакт оставался величайшим сокровищем мага. И величайшей угрозой его существованию.

За прошедшие столетия Инкром так и не сумел овладеть им полностью. Росток сопротивлялся изучению, менял внутреннюю структуру и иногда уничтожал направленные в него потоки сознания ментального мага.

Однако даже доступные Инкрому функции были бесценны. Артефакт выращивал дополнительные разумы. Не пустые фантомы и не простейшие отражения личности, а полноценные сознания, способные независимо выполнять сложнейшие задачи. Они поддерживали ритуалы, обрабатывали воспоминания, контролировали подчинённых и управляли магическими проекциями.

Благодаря Ростку Инкром мог присутствовать одновременно в десятках мест. Одно сознание следило за армиями. Второе управляло финансовыми потоками. Третье изучало алтари Тъ’Харота неотрывно, многие годы напролет.

Остальные разумы занимались исследованиями, подавлением разума подданных и подготовкой жатвы. В каждый магический фантом можно было поместить отдельное выращенное сознание. Теоретически Инкром мог создать целую армию собственных воплощений.

Но на практике существовали ограничения. Чем дальше сознания удалялись от основного источника, тем сильнее менялись. В них возникали самостоятельные желания, собственные привычки и даже несогласие с оригиналом.

Несколько пришлось уничтожить. Одно попыталось даже скрыться на просторах осколка. Ещё одно до сих пор удерживалось в изолированном контуре под главным алтарём. Инкром не решался поглотить его обратно, опасаясь неизвестных изменений.

Росток не был покорён. Он лишь позволял собой пользоваться. И хозяин артефакта однажды обязательно придёт за ним.

– Нет, – тихо произнёс Инкром. – Не сейчас.

От обелиска не последовало ответа.

Великий маг разума открыл глаза и посмотрел на собственное отражение в полированной поверхности. Совершенное лицо истинного эльфа. Спокойный взгляд. Ни одной морщины. Ни малейшего следа страха.

Только он сам знал, чего стоило сохранять подобное выражение.

Времени катастрофически не хватало. И это звучало издевательством для истинно бессмертного существа. Инкром не старел. Его чистая плоть могла существовать тысячелетиями. Разум давно преодолел ограничения смертных, а разрушение большей части тела не означало окончательной гибели.

Но именно времени ему и не дали. Не хватило нескольких десятилетий, чтобы разобраться в работе алтарей павшего Тъ’Харота.

Не хватило ему и столетий, чтобы найти безопасный путь к следующему рангу. Не хватило одного удачного стечения обстоятельств, чтобы преодолеть третий божественный предел. А иногда великий маг разума думал, что это злой рок преследует его.

Инкром исследовал и два других очевидных варианта. Создание собственного еретического культа. И перерождение в существо B ранга силами Системы. И они оба были отвергнуты.

Не из гордости. Вернее, не только из неё. Великий маг разума обладал достаточным количеством проверенной информации о цене подобных решений.

Божество, возникшее благодаря культу, становилось зависимо от верующих. Их представления меняли его сущность, желания и даже память. Чем многочисленнее становилась паства, тем меньше в новом Боге оставалось от прежней личности. Инкром не собирался превращаться в отражение надежд жалких смертных хуманов. Да и любых других смертных тварей.

Не лучше выглядело и Системное перерождение. Система предлагала силу. Но никогда не делала этого бескорыстно. Особенно на границе тысячного уровня.

Ещё в молодости, в родной мире Целестии, Инкром слышал о каверзах, ожидающих существ C ранга. О специальных миссиях, насильственных переносах, тайных ограничениях и внимании сущностей, управлявших серверами.

Некоторые маги исчезали сразу после достижения порога тысячного уровня на С ранге. Другие возвращались изменёнными. Третьи получали задания, отказаться от которых было невозможно.

Инкром не собирался становиться рабом Системы. Пользоваться её дарами, более чем разумно. Подчиняться, недопустимо.

Поэтому он остановился на 746-м уровне и тщательно следил, чтобы накопленные очки не приблизили его к опасной границе.

Решение создало экзистенциальную проблему. На протяжении столетий Инкром не мог преодолеть третий божественный предел. Особенно в параметре Удачи, для этого повысить уровень было необходимо слишком сильно. Слишком рискован был этот шаг, с точки зрения внимания от самой Системы. Но без этого, все попытки прорваться через барьер Интеллекта в пятьсот пунктов могли закончиться только неудачей, учитывая, как низко был шанс успеха, всего шестьдесят три процента.

Все иные способы тоже не дали результата на протяжении многих столетий. Словно сама реальность отказывалась позволять Инкрому сделать последний шаг.

Можно было попытаться обойти ограничение с помощью демонической скверны. Запасы ядер с эссенцией тьмы имелись. Некоторые принадлежали особенно могущественным тварям Бездны и сохранили достаточно энергии для начала искусственной эволюции.

Но внедрять демоническое ядро в идеальную плоть истинного эльфа?

Нет.

Даже мысль об этом вызывала отвращение. Скверна изменила бы не только тело. Она проникла бы в желания, усилила голод и постепенно подчинила разум. Стать могущественнее ценой превращения в демона означало признать поражение.

Оставалась жатва.

Жизни, миллионов существ, их энергии, могли дать толчок, которого не удавалось добиться иными способами. Эссенция жизни не принадлежала Системе, свету или Бездне. Она была первична.

Алтари Тъ’Харота позволяли собрать её. И если завершить ритуал. Если правильно связать контуры. Если одновременно принести в жертву достаточно живых существ. Если мировое ядро выдержит…

Слишком много условий. И теперь почти каждое оказалось под угрозой.

Стабильные цепочки жертвенных рабов начали разрушаться. Нападения тварей Бездны перерезали пути доставки. Целые поселения приходилось эвакуировать или бросать. Намеченные жертвы погибали раньше срока, а их эссенция бесцельно рассеивалась.

Южные алтари ещё не были готовы. Западный контур требовал перестройки. Центральное вместилище могло принять лишь две трети рассчитанного объёма.

Даже если начать жатву немедленно, вероятность успеха не превышала четырнадцати процентов. Неприемлемо мало. Но через год она могла упасть вообще до нуля.

Инкром вернулся к своему креслу и взмахом руки призвал новые отчёты.

Перед ним развернулись десятки полупрозрачных пластин. Но мысли так и витали вокруг принятия главного решения в его жизни.

На фоне возможной опасности и возможно разворачиваемой ловушки со стороны древнего врага, Инкрому приходилось максимально форсировать события, но в глубине души он понимал, что уже опоздал, и из-за все чаще появляющихся разломов уже в южных областях континента, шансов завершить ритуал жатвы практически нет. А ведь эссенция жизни могла дать толчок к прорыву третьего божественного предела и не только. Все же жизни миллионов существ могли стать огромным подспорьем в его бессмертном восхождении к совершенству магического искусства.

Глава 12

Божественная теплота. Верховная жрица Себия

Штурм позиций армии преатов света прошёл не без накладок. Однако на фоне былых сражений, когда я была значительно слабее, нынешняя битва уже не вызывала столь острых эмоций. Мой безумный порыв и нападение вместе с Тхагаси на императора тиранидов C ранга с высоты прожитых лет выглядело куда опаснее. Тогда один неверный шаг мог стоить нам не только жизней, но и душ. Там шансов в случае ошибки не было никаких.

Теперь всё ощущалось иначе. Особенно в присутствии моего драгоценного Бога. Рядом с ним я вообще ничего не боялась.

Повелитель знал всё. Порой, казалось, он предвидел любое изменение будущего задолго до того, как оно происходило. Отступление преатов, закрытие врат, направление их ударов и даже начавшийся между генералами армий хуманов торг. Всё шло именно так, как он ожидал.

Увеличение выплат частным армиям тоже произошло с его тайной подачи. Сорок процентов вместо двадцати. Такой размер вознаграждения являлся достаточно серьёзным поводом, чтобы командиры рискнули жизнями подчинённых во время штурма, укрепившихся в горах преатов. Так, во всяком случае, думали остальные генералы, рассчитывавшие на будущий заработок.

Мы же преследовали совершенно иные цели.

Как выразился Повелитель, в скорейшем уничтожении армии света мы были заинтересованы сильнее всех остальных. Даже сильнее местного лжебога. Каждый час промедления сохранял вероятность, что отрезанные от родного плана твари восстановят хотя бы часть пространственной связи или превратят души Высших элементалей в маяки.

Поэтому преатов следовало уничтожить быстро. И желательно чужими руками.

Прямые же боестолкновения не принесли моим войскам крупных потерь. По приказу Повелителя армия заранее покидала места будущих прорывов передовых отрядов воинства света. Крылатые твари обрушивались на подготовленные позиции, обнаруживали там пустые укрепления и внезапно оказывались под ударами сразу с нескольких направлений.

Преаты держались достойно. Следовало это признать. Даже лишившись связи со своим родным миром и большей части командования, они сохраняли порядок. Отдельные когорты соединялись, выстраивали барьеры и проводили яростные контратаки. Некоторые отряды, уже понимая неизбежность гибели, направляли остатки энергии на один сокрушительный удар.

Но продолжалось это лишь до тех пор, пока их запасы энергии не подошли к концу.

Хоругви гасли одна за другой. Щиты восстанавливались всё медленнее. Ослепительные лучи становились слабее.

Артиллерия и крупнокалиберные зенитные орудия окончательно поставили крест на попытках преатов вырваться из окружения. Каждый воин, поднимавшийся над горными вершинами, немедленно попадал под перекрёстный огонь. Да и барражирующие боеприпасы с дронами уже никто из армий наемников не жалел.

С Высшими элементалями света всё вышло ещё проще. Никто не решился сойтись с исполинами в ближнем бою.

Впрочем, на мой взгляд, ослабленного элементаля я могла победить. Особенно если использовать истинные возможности небесного пламени и призвать полученные от Повелителя силы. Но приказа раскрывать свою истинную силу не поступало.

Следовательно, вмешиваться я не стала. Ликвидацией огромных существ занялись регулярные войска. В ход пошёл чудовищный запас тактических ракет, редкие боеприпасы и несколько орудий, о существовании которых командование осколка мира Сейлоста предпочитало прежде не распространяться.

Убийство одного элементаля потребовало десятков прямых попаданий. Второго добили после разрушения его внутреннего якоря.

Когда исполинская оболочка рухнула на горы, жидкий свет ещё несколько часов стекал по ущельям, превращая камень в раскалённое стекло. К ядру же этих чудовищ еще долго не могли приблизиться даже защищённые машины.

Но мы наблюдали за происходящим издалека. Повелитель отказался от предложенной ему добычи. Почему, я не спрашивала. Если мой Бог решил, что душа и ядро Высшего элементаля не стоят раскрытия наших истинных сил, значит, так оно и было. Возможно, он уже получил нечто куда более ценное на другой стороне разрушенных врат.

Мне же оставалось лишь принять его волю.

Наши мобильные платформы двигались следом за основными силами и уничтожали разрозненные группы отступавших преатов. Ослабленные воины уже не могли противостоять штурмовикам. Их последние слабые защитные барьеры лопались под огнём тяжёлых орудий, после чего в дело вступали пешие группы моих штурмовиков.

Это напоминало не битву. Скорее охоту.

Впрочем, столь оптимистично ситуация выглядела только для моих войск. Несколько десятков частных армий хуманов были уничтожены полностью. Не выжили даже некоторые командиры C ранга. Внезапные налёты преатов оказывались фатальными: их копья света одним ударом выжигали форты, тяжелые боевые платформы и укрывавшихся внутри солдат.

Особенно тяжёлые потери понесли те, кто первым бросился за ядрами элементалей. Наивно посчитав, что поспешность принесет им богатство. Алчность заставила командиров забыть об осторожности. Частные отряды мешали друг другу, открывали огонь по союзникам и пытались захватить добычу, пока вокруг ещё сражались тысячи воинов света.

Преаты воспользовались беспорядком. К утру от семи частных армий не осталось ничего.

И всё же ни гибель множества хуманов, ни уничтожение армии света не стали главной проблемой завершившейся операции. Ведь под конец сражения в тылу первой линии обороны открылись три новых прорыва Бездны.

Твари ударили по растянутым линиям снабжения частных армий, уничтожили несколько складов и отрезали северную группировку от основных транспортных путей. На второй день это вызвало волну негодования среди генералов частных военных компаний.

Они обвиняли регулярные силы. Регулярные силы обвиняли самих командиров частных армий, что те не обеспечили достойную защиту своих тыловых соединений.

Разрыв между точками текущего местонахождения продвинувшихся вглубь горных хребтов частных армий и основными силами мира Сейлоста во втором эшелоне действительно оказался слишком велик. Однако ни окружения, ни тщательно подготовленной западни здесь не было. Фронт растянулся на сотни вёрст, а прорвавшихся демонов оказалось недостаточно для полного уничтожения северной группировки.

Однако, несколько крепостей все же сгорели под натиском демонических отродий. Погибли десятки тысяч солдат. Для местных масштабов, обычный неудачный день. Ведь настоящие проблемы начались позже.

После уничтожения преатов мы вернулись на основные позиции, под защиту крепких стен фортов. Повреждённые боевые платформы отправились на ремонт, раненые наконец смогли попасть в госпитали, а генералы и командиры принялись делить добычу, едва успевшую остыть.

И вот именно тогда, в этот алчный час, из глубины континента начали поступать сообщения. Крупные прорывы на юге.

И ведь раньше подобного не происходило.

Бездна всегда давила на северные области, и вся система обороны мира Сейлоста строилась вокруг этой особенности. Южные земли считались безопасными. Там располагались поместья, личные хранилища, семьи офицеров и основные предприятия частных военных компаний.

Теперь разломы возникали и там. Причем очень крупные.

Командиры занервничали. Многие немедленно отправили часть войск на юг. Не для отражения уже начавшихся нападений, даже быстрые военно-воздушные транспорты не успели бы прибыть вовремя. Они хотели защитить владения от возможных будущих прорывов.

В результате северный фронт заметно ослаб. Не мои позиции, разумеется. Ведь Повелитель заранее запретил рассредоточивать армию. Ни одно подразделение не покинуло Грозный Грюнлих без прямого приказа.

Но даже сильному форту будет трудно пережить нападение сотни тысяч демонов. И это несмотря на могущество моих штурмовиков. Ведь опасность заключалась не только в возможных потерях. Нам пришлось бы раскрыть истинную силу, а Повелитель неоднократно предупреждал, что делать этого нельзя.

До определённого момента окружающие должны считать нас обычной частной армией. Сильной. Со странным составом войск. Обладающей редкими технологиями и могущественным покровителем. Но всё ещё понятной.

Не следовало показывать, что находившиеся в крепости воины могли за короткое время преобразиться в армию существ, способную уничтожать противников значительно выше собственного ранга. А именно демонстрировать все свойства выданных им артефактов. Все же их мощь и суммарная стоимость могли вызвать слишком много вопросов у тайных глаз командования армии мира Сейлоста.

Впрочем, Повелитель считал ослабление фронта выгодным. Как и нападения на юге. И я была с ним полностью согласна. Ведь за два дня штурма наши доходы превысили тридцать тысяч очков Системы. И это только непосредственная доля, без учёта будущих выплат за оружие, доспехи и артефакты воинов света. Ожидаемая же общая прибыль должна была превысить сто тысяч ОС.

Все же с не принадлежащих Системе существ добывать очки оказалось не так выгодно. Зато тела преатов, их энергетические средоточия и экипировка представляли огромную ценность.

Но даже эта добыча казалась каплей в море по сравнению с постоянными вторжениями демонических отродий. И из-за ослабления сил частных армий, огромная часть этих тварей, а зачастую это было слабое мясо, вроде импов и дретчей или демонических воинов максимум Е ранга. Так вот этих ничтожеств, с редкими вкраплениями демонических магов крови мои воины могли чуть ли в неограниченных количествах уничтожать в ближнем бою, толком не растрачивая энергию из своих резервов. Придерживая ее для кого-нибудь действительно опасного.

При том, что иногда за сутки происходило больше пяти крупных прорывов. И их количество продолжало расти.

«Обнаружено новое излучение в секторе 32-МР. Спектр – 763 пункта гаары. Яркость продолжает увеличиваться. Предположительное раскрытие пространственного разлома…»

Сообщение пришло по ментальной связи от центрального командования округа, словно подтверждая мои мысли о предстоящих тяжёлых и крайне прибыльных буднях.

Повелитель находился рядом в призрачной форме. Он тоже ощутил переданный ментальный импульс.

Нематериальная форма Повелителя состояла из постоянно движущихся потоков энергии. Тёмные нити переплетались с бледным пламенем, то скрывая, то вновь формируя очертания жнеца смерти.

Понимать его мимику в этой форме было сложно. Иногда мне казалось, что он улыбался. Но отличить улыбку от зловещего оскала я пока еще не научилась.

– Может, нам вообще не нужен этот осколок? – с теплотой спросил он. – Или ты, моя драгоценная Себия, по-прежнему настаиваешь на его спасении?

Возможно, Повелитель шутил. Наверняка сказать я не могла. Слишком серьёзным оставался сам вопрос.

– Пришло сообщение о новом прорыве… – начала я, стараясь выиграть несколько мгновений для размышлений.

Договорить он мне не позволил. Повелитель мгновенно оказался за моей спиной. Его руки легли мне на шею, совершенно не обращая внимания на пылающие небесным огнём крылья.

– Два сектора от наших позиций, – тихо произнёс он. – Беспокоиться совершенно не о чем.

Только после этих слов я поняла, что кабинет уже несколько мгновений окружён щитом истинного света. Защитный покров блокировал все способы внешнего наблюдения. Технические, магические и ментальные.

Под ногами раскрылся точечный прокол. Пространство исчезло. Я провалилась сквозь границу миров и оказалась в домене Повелителя.

Вместо тесного кабинета главной башни Грозного Грюнлиха вокруг раскинулся огромный зал. Высокие колонны уходили к сводам, скрытым мягким золотистым сиянием. Серебряные корни пронизывали стены, а за прозрачными окнами виднелись сгоревшие ветви исполинского мёртвого Древа реальности.

Здесь не существовало войны. Не звучали тревожные сигналы. Не приходили сообщения о новых прорывах. Оставались только мы.

Повелитель сменил тело.

Призрачные потоки втянулись в открывшуюся трещину, и рядом со мной появилась материальная фигура. Его ладонь осторожно прошлась по краю моего огненного крыла.

Небесное пламя не обжигало его. Наоборот, потянулось к пальцам, словно приветствуя родственную силу.

– И всё же, моя дорогая, ты не ответила на мой вопрос.

Мысли продолжали метаться в моей голове. Ведь после очищения сознания связывающие узы с родным миром Сейлоста почти исчезли. Чужие мысли, которыми меня когда-то заставляли считать этот мир домом, давно выгорели.

Здесь находились мои дети. Мои воины. Но они принадлежали не осколку мира Сейлоста. Они принадлежали Повелителю. Как и я.

– Не сказала бы что после спасения вами моих детей, что-то еще связывало бы меня с этим местом, все же наведенные чужие мысли давно выгорели из моего сознания, но разве можно бросить столь ценный на трофеи кусок земли, не получив с него все возможное? – улыбаясь наверное своим мыслям произнесла я, ловко расстегивая крепеж моего экзокостюма на груди.

– Как бы я не вглядывался, никаких следов гоблинской крови в тебе найти не удается – с улыбкой произнес мой Повелитель – но откуда-то же в тебе есть эта восхитительная гоблинская алчность…

– И прагматизм! – произнесла я, предвкушающе улыбаясь, полностью довольная собой, ловко расстегивая второй крепеж бронекостюма.

Глава 12.1

Мое новое королевство, пусть пока не арахнидов. Проконсул Леур

Не знаю, что происходило в других областях континента Техоль, но на вверенных мне территориях близ города Порфос и в нём самом царила благость.

Именно так называла происходящее моя прекрасная наложница Фейлара. На мой взгляд, слово подходило не слишком хорошо. Благость подразумевала покой, умиротворение и отсутствие причин для тревоги. Тогда как за городскими стенами едва ли не ежедневно появлялись демонические отродья.

Однако жители города действительно были счастливы. Так что моя красавица Фейлара была отчасти права. И причина тому была проста: горожане оставались живы.

Стихийные прорывы участились, это верно. Раньше проникновение даже сотни тварей Бездны считалось серьёзным происшествием, о котором немедленно докладывали властям провинции, дожидаясь зачастую авианесущей группы. Теперь стаи численностью до тысячи существ возникали настолько часто, что на часть сообщений центральное командование отвечало лишь сухой рекомендацией справляться собственными силами. Что уж точно не улучшало настроения. Ведь эти отписки говорили об очень многом, как минимум мне.

Правда, нередко из разломов выходили жалкие импы. Для моих штурмовиков они не представляли угрозы. Даже обычный солдат городской стражи мог справиться с одной тварью, если не позволял ей приблизиться незаметно.

И все же гражданским от этого легче не становилось. Один имп был слаб. Однако, десяток мог уничтожить незащищённое поселение. Сотня превращала небольшую деревню в пепелище раньше, чем ближайший гарнизон получал сигнал тревоги. Твари нападали на спящих, поджигали дома, изрыгая пламя и убивали всё живое, не пытаясь захватывать территорию. Просто дикая жажда плоти и крови, как и наслаждение муками сгораемых заживо существ.

Поэтому-то население близлежащих деревень уже давно бежало в город Порфос.

Возведённый по моему приказу форт и защитная стена, охватывавшая почти весь городской периметр, превратили его в центр притяжения для окрестных земель. Сначала сюда потянулись жители ближайших деревень. Затем стали прибывать ремесленники и торговцы из более отдалённых поселений. Пусть даже и достаточно крупных и с сильной обороной. И все же за ними появились и владельцы самих мастерских. Купцы. Землевладельцы со своими семьями.

Даже несколько обедневших аристократов, прежде считавших Порфос слишком провинциальным местом для постоянного проживания. Выбирая между слабозащищенными городами, мой, успевший обрасти некоторыми слухами в провинции.

Все они искали безопасности. И получали её. Не бесплатно, разумеется.

Население города росло, а вместе с ним увеличивались налоговые сборы. Пустующие кварталы быстро заполнялись, стоимость земли поднялась в несколько раз, торговые пошлины приносили всё больше средств.

Правда пришлось расширять склады, рынки и жилые районы. Даже строить второй внешний пояс укреплений.

Мой советник Вариксор так и вообще предлагал временно освободить переселенцев от части налогов, чтобы ускорить приток хуманов. Фейлара, моя обольстительница, советовала, напротив, повысить плату за право поселиться под защитой стен, пока желающих было больше, чем доступных домов.

Оба подхода имели смысл. Поэтому я выбрал третий. Состоятельные переселенцы платили за вход и покупали землю по новой цене. Беднякам предоставлялось жильё в обмен на работу на строительстве укреплений, в мастерских и на принадлежащих городу предприятиях. Так мой Порфос получал одновременно деньги и рабочие руки.

И все же особенно меня поражало предвидение Повелителя.

Стены начали возводиться ещё тогда, когда большинство соседних городов считало затраты бессмысленными. Владельцы близлежащих земель посмеивались над моей осторожностью, а представители центральной власти несколько раз интересовались, против кого именно якобы Вариксор, глава небольшого города собирался обороняться.

Теперь их поселения пустели. А мой город рос.

Как только население Порфоса увеличилось, а ближайшие деревни опустели, твари Бездны словно получили точную наводку. Конечно, никакого разумного приказа им не требовалось. Отродья ощущали биение жизни и сами тянулись туда, где добычи было больше всего.

То есть к нашим стенам. Сначала меня это беспокоило. И в этом мне виделся изъян плана моего Повелителя. Затем я увидел, как очередная орда разбилась о городскую оборону и клинки штурмовиков моей тысячи. Души тварей исчезли, а накопители Повелителя наполнились драгоценными очками Системы.

После второго нападения я начал понимать. После десятого, восхищаться гениальностью плана Повелителя. Город не просто защищал жителей. Он служил приманкой.

Безопасность привлекала население. Население притягивало демонов. Укрепления и штурмовики уничтожали тварей, превращая каждое вторжение в новые ресурсы для Повелителя.

Чем опаснее становилось за стенами, тем быстрее рос Порфос. Чем сильнее рос город, тем больше врагов шло к его укреплениям. И тем выше становилась прибыль.

Всё выглядело как часть единого, невероятно хорошо продуманного плана.

Я сомневался лишь в одном: действительно ли Повелитель предусмотрел каждую подробность с самого начала или просто умел столь ловко использовать любые перемены, что случайности начинали казаться результатом его великого замысла.

Впрочем, разница не имела значения. Результат оставался тем же.

Порфос процветал. Повелитель получал очки. А моё влияние продолжало расти. Впрочем, отдельного восхищения заслуживала моторизация армии. Оказалось, я любил летать. После того случая с проклятым тысячником Тараком, который, очень надеюсь, подох во время нападения инсектоидов на Асшор. Так вот, тот случай, когда он удерживал меня в небе, часто приходил ко мне в кошмарах. И от того чувство полета было еще более непередаваемым.

Пусть поднимался в небо я не самостоятельно, а лишь на ави, но одного вида расстилавшихся внизу земель хватало, чтобы в душе появлялось странное ощущение свободы. Городские стены, дороги и дома превращались в детали огромной карты. Расстояния, на преодоление которых раньше требовались часы, исчезали за несколько минут.

Подходящий навык D ранга я уже присмотрел.

Крылья виверны.

Он позволял выращивать настоящие крылья, достаточно сильные, чтобы удерживать в воздухе даже мою боевую форму. При должном развитии навык повышал манёвренность, укреплял кости и открывал несколько воздушных атак.

Выглядело заманчиво. Но приобретать его я пока не стал. Заклинание полёта было проще и не меняло тело. Крылья, в свою очередь, казались надёжнее, не требовали постоянного расхода маны и продолжали работать в областях с нарушенной магией.

Однако, оставалась проблема совместимости. Я не знал, как Крылья виверны будут сочетаться с боевой формой короля арахнидов. Возможно, они появятся на спине гуманоидной части. Или вырастут из хребта брюшка. А может, навык вступит в противоречие с уже существующей трансформацией и окажется бесполезным. Или того хуже, испортит мою уникальную боевую форму. Чего я очень не хотел бы. Слишком уж она была удобна. Не зря же и доспех я получил уникальный, как раз для нее.

Отвлекать же Повелителя из-за подобной мелочи я не собирался. С этим следовало разобраться самостоятельно. Все же узнать о совместимости можно будет и в информатории в домене моего Бога. Ну или в крайнем случае можно было дождаться более подходящего варианта или улучшения самой боевой формы. Свободных ячеек D ранга у неё оставалось достаточно.

Проблема выбора всё чаще занимала отдельный поток мыслей. Пока ещё слабый. Не вполне самостоятельный. Он лишь иногда возникал в глубине разума, продолжая обдумывать вопрос, от которого основное сознание уже отвлеклось.

Увеличившийся Интеллект начал менять само мышление. Опыт был необычным. Иногда даже пугающим. Поначалу казалось, что в голове поселился чужой голос. Затем я понял: это тоже я. Просто часть разума научилась работать независимо, удерживая отдельную задачу и не мешая основным мыслям.

Повелитель управлял бесчисленным множеством сознаний. У меня пока зарождалось лишь второе. Но это уже казалось началом достойного пути.