Текст книги "Как достать архимага 6 (СИ)"

Автор книги: Лев Котляров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

– И мне ничего не оставите⁈ – возмутилась она. – Или хотите сказать, что девочкам нельзя сражаться?

Кого же она мне напоминает, а? Я глянул на Васю и покачал головой.

– Самое важное в атаке на врага – это опыт и знания. Как ты его будешь атаковать, не зная, как правильно плести заклинания?

– Дяденька, я все-все выучу, дайте срок. Вы его хорошенько побейте и в заклинание закутайте. А я вырасту и убью его.

– Какая ты кровожадная. Таких бы девчушек да в армию, да, Григорий?

– Боюсь, тогда ни наших, ни чужих не останется. Но думаю, если она закончит академию на все пятерки, я найду желающих получить такого бойца.

– Ловлю на слове, – серьезно сказала Света. – Тогда идите и победите его. Буду ждать вас здесь.

И ножкой топнула.

– Будет сделано! – четко ответил я и поднялся. – А хотя знаешь, есть у меня для тебя задание.

Светлана аж просияла, вытерев ладошки о цветастую юбку.

– Что сделать? Вылазка? Разведка? Мелкие пакости? – с готовностью спросила она.

– Это очень важное задание. Я хотел поручить это другому, но раз ты настаиваешь… – я сделал паузу и со всей серьезностью, на которую был способен, продолжил. – Ты же видела, как твоя мама встретила нас впервые? Остальные же думают также, да?

– Конечно. Вы же демоны, – кивнула она.

– Поэтому вот тебе поручение: назначаю тебя дипломатом деревни. Тебя будут сопровождать эти двое, – я показал на удивленных Васю и Кристофа. – И твоя задача не дать жителям проткнуть их вилами. Справишься?

– А то! Ни вилы, ни топор, ни даже метла не коснется их!

Мы подмигнули друг другу.

Я отправил ее предупреждать мать, а сам пока размышлял над ситуацией. Вдруг Вася дернула меня за руку, чтобы притянуть к себе, но сил не хватило. Поэтому она врезалась в меня, а потом прошипела в самое ухо:

– Ты поставил над нами ребенка⁈

– Вася, выдохни. Она будет гарантом того, что вас вообще будут слушать! Голову включи, а?

– А что за задачу ты ей поставил? Какие вилы⁈ Ты думаешь, я не справлюсь с дедом с топором в руках⁈

– Я в тебе не сомневаюсь, – жестко сказал я. – И, думаю, не нужно говорить, что не она за вами присматривать будет, а вы за ней? Или ты хочешь, чтобы она за вами втихую увязалась⁈

– Ой…

– Вот тебе и ой. Слушай мои команды и без…

– Самодеятельности, да-да, я все поняла, – она потерла переносицу. – То есть, заходим к местным, делимся силой. А потом что?

– Попробуйте увести их за границу барьера. Не все согласятся, но Светлана может помочь их уговорить. Начните с тех, кто дальше от границы.

– Мы все сделаем, можешь не сомневаться.

Она отошла, чтобы дождаться девчушки, а мы с Григорием отправились дальше к тому месту, где были этой ночью. Увидим ли мы что-нибудь при свете дня? Раскроет ли то строение свои тайны?

Воздух посёлка, обычно пахнущий пылью и яблоками из многочисленных садов, сегодня казался густым и враждебным. Я чувствовал, как с каждым шагом из меня медленно, но верно сочится сила. Как будто я истекаю невидимой кровью. Неприятное ощущение.

Несколько раз я просил Григория создать водяной шар, чтобы понимать, не отступила ли слепота. Нет, я все так же ничего не видел.

Мы двинулись по пустынной улице, и тени от низкого солнца вытянулись нам вслед, длинные и неестественно чёрные, словно пытаясь схватить за пятки.

Дальняя окраина. Невидимый в сумраке дом. Там, где барьер пересекал его пополам.

– Я узнаю это место, – обронил Григорий. – Дерево, кусты и даже камень. Все в точности, как и вчера.

– Интересно. Я вроде же вчера пнул его, нет?

– Поэтому и обратил на него внимание.

– Неужели это иллюзия? Уж слишком плотная для обычного заклинания.

– С его-то силой, Алексей Николаевич, он мог тут спрятать не то что домишко, а целый взвод солдат и десяток пушек. Вы уверены, что готовы прямо сейчас атаковать его?

– У тебя есть другие варианты? Уйти за барьер, переждать и снова идти? Сейчас на нашей стороне хотя бы неожиданность. Хотя я не думаю, что он сейчас очень сильно занят делами и не смотрит на нас через невидимое окно. Больше тебе скажу, я считаю, что он с самого начала знал, что мы пришли. Вот только почему ничего не сделал?

– Не знает нашу силу? Думает, что мы снова его не найдем и оставим поиски?

– Или, наоборот, собирает силу. Сейчас как разверзнутся врата другого мира и увидим мы бездонную яму с магией…

– Типун вам на язык, Алексей Николаевич.

Я вгляделся внимательнее, перейдя на магическое зрение, хотя и не слишком на него надеялся. Но с удивлением понял, что там, где по моим представлениям шла граница, висела легкая рябь. Ее было видно и обычным взглядом. И она была похожа на то, что мы с Лабелем обнаружили на дорожке у дормеза. Очень интересно!

Взмахом руки я вызвал пылевое облако и с удовлетворением кивнул. Мелкие частицы подсветили границу. Что ж, уже легче. К тому же у меня есть одно прекрасное средство. Пусть я и почти не вижу магию, но создавать заклинания мне никто не мешает.

– Пора заканчивать этот спектакль, – сказал я тихо и начал переплетать магические нити. – Григорий, приготовься, будешь моими глазами.

Глава 15

Первое заклинание на рассеивание прошлось широкой волной всего метров на двадцать от меня. Но барьер почти сразу выкачал из него всю силу, показав нам с Григорием только бледную тень дома.

– Да, именно его я и видел, – сказал помощник, – вот только как в него зайти? Дверей-то нет.

– Без окон, без дверей, полна горница… – проговорил я, сдержав ругательство. – Зачем нам туда заходить? Выманим старика!

– Чем? Заклинаниями? Они же, наоборот, подпитывают сферу!

– По старинке, мой дорогой друг, – я поднял камень, – по старинке.

Рассеивание я использовал, чтобы найти цель, а вот все остальное собирался делать руками. Проверим защиту старика на прочность!

Наверное, бросание камнями в магическую защиту – одно из самых странных занятий за последнее время. Я смотрел, как наши снаряды отскакивают с глухим стуком и падают в пыль.

Удивительно, но они ударялись именно о стены, а не о защиту. Значит, не такая уж она и плотная. Или же это нечто совсем другое.

– Иллюзия, – поморщился я. – Меняем тактику.

– Не понимаю, почему его заклинание не уходит в барьер?

– Потому что старик – часть этой сферы, – пожал я плечами.

– И все это ради сферы?

– Сфера, иллюзии и еще черт знает чего! – я глянул на уже исчезнувший дом. – Да где же этот фанатик⁈

У меня начинало заканчиваться терпение. Нужно что-то посерьезнее камней придумать. Я пнул один из лежащий на дороге камень и решительно подошел к дому.

И чем ближе я подходил, тем сильнее ощущал, как магия улетучивается из тела. А главное, что никакая сила воли и защита не помогали остановить этот процесс.

Я подошёл вплотную к тому месту, где еще несколько минут назад видел стену. Воздух вокруг нее дрожал, как над раскаленными камнями в пустыне.

Тяжело вздохнув, я сосредоточился на своей цели. Странно бить по пустоте, но иначе как? Я собрал в кулак всё, что ещё оставалось внутри – все крохи силы вплел в мышцы и кости. А потом коротко замахнулся.

И ударил.

Не в иллюзию. Не в защиту. В саму эту дрожь в воздухе. Это было тем единственным, что я еще видел и понимал.

Раздался звук, похожий на треск ломающегося толстого льда. Передо мной поплыли мазки, словно кто-то плеснул воды на акварельную картину. Моргнул – и вот уже передо мной простая деревянная стена старого, покосившегося сарая. А в нем – аккуратная дыра, очерченная трещинами, из которой сыпалась труха.

Мне в нос ударил запах пыли, нагретой солнцем, сухой травы и чем-то застоявшимся – как в гробнице.

– Ну и силёнок тебе не занимать, паря, – раздался за спиной голос. Спокойный, с хрипотцой и заметным деревенским говорком. – Только зачем добро громить? Дом-то тут ни при чём.

Мы с Григорием резко повернулись на звук речи.

На пороге, которого секунду назад не было, стоял старик. Низенький, сухонький, в линялой, длинной рубахе и простых штанах, подпоясанных верёвкой, в руках черный посох. Обычная палка, без признаков магии.

Лицо старика – сеть глубоких морщин, седые, торчащие в стороны брови. Самый обычный деревенский дед, каких тысячи. Если бы не глаза. Они были светлыми, почти выцветшими, но смотрели не на меня, а сквозь меня. На мгновение мне показалось, что этот взгляд пробил дыру в моих магических потоках, не встретив сопротивления.

И в этих бесцветных зеркалах души не было ни злобы, ни даже удивления. Лишь холодное, отстраненное любопытство, как у ученого, рассматривающего интересный экземпляр жука.

– Это он? – прошептала Василиса за моей спиной. – Тот самый сумасшедший старик?

Я вздрогнул от ее голоса. Обернулся, а она с перепуганным лицом стояла впереди Лабеля и смотрела на старика огромными глазами.

– Какого черта вы здесь делаете⁈ – прошипел я. – Я же велел оставаться в поселке!

– Леша, не начинай, мы тут не одни.

– Вот именно вас здесь быть не должно! – процедил я, потом на мгновение посмотрел на старика и добавил. – Нет, он не сумасшедший. А инженер.

Мои внутренние барьеры, те, что всегда были со мной, сжимались под его взглядом, чувствуя чудовищное давление. Это была не магия в привычном смысле. Это была сама пустота, принявшая облик тщедушного деда.

Он не светился силой – он был чёрной дырой, поглощающей любое свечение. И я видел теперь, как тончайшие, почти невидимые нити тянутся от него к земле, к небу, к самому барьеру. Он не просто жил здесь. Он был пуповиной, связывающей эту сферу со всем миром сразу.

Никогда такого не видел и не уверен, что хотел бы видеть. Да что там! Мне даже было жутко стоять здесь, в опасной близости от этого… Не знаю, как и назвать его! Моя сила уходила с каждым ударом сердца.

– Пришёл, значит, герой, – сказал старик, медленно обводя нас всех своим выцветшим взглядом. – Да не один, с гостями. Чего надо-то? Мешаю я вам? Живу, никого не трогаю, зверье не мучаю, яблоки не ворую.

– Герой? – я сделал шаг вперёд, стараясь не показывать, как мне тяжело держаться на ногах. – Ты захватил целое поселение. Ты высасываешь из них магию и жизнь. Это по всем законам тянет на смертную казнь. Решил поиграть с высшими силами?

Старик усмехнулся, обнажив жёлтые, крепкие зубы.

– Жизнь? Да я им вечную жизнь дарую! Чистую! А от гнили я их и избавляю. Глянь-ка вокруг. Тишина. Покой. Никакой этой суеты магической, никаких искажений, никакой порчи реальности. Чистота.

– Какая ж это чистота, если люди едва живы⁈ – крикнул Лабель.

Его лицо было мертвенно-бледным, а руки едва заметно дрожали. Чтобы скрыть это, он крепко сжал кулаки.

– Не все же сразу! Это всего лишь переходный период, – махнул рукой старик. – От дурной привычки отвыкают. Зато потом… Потом станут сильными. Настоящими. Невидимыми для любого колдовства. Неуязвимыми. Я им рай строю, а они еще и недовольны.

Он посмотрел прямо на меня.

– А ты… ты интересный. Сильный. Много в тебе этой скверны накопилось. Целое море. Сфера от тебя жиреет, глянь-ка. – он указал пальцем куда-то на свой дом. – Расширяться начала быстрее. Спасибо, что подкормил.

Мы были правы. Поэтому граница поползла активнее после нашего первого визита. После моих заклинаний, после того как я плеснул силы в Екатерину, да просто от моего появления внутри сферы. Она питается любой магией. Жрет все, что не приколочено!

– Он тянет силу не только из них, – сказал я, глянув на Григория, Васю и Лабеля. – Он тянет из всего, что попадает внутрь. Из земли, из воздуха, из нас. А сам он регулятор. Клапан. Он решает, куда направить поток. И большую часть оставляет себе, чтобы поддерживать собственное существование.

Старик кивнул, как довольный учитель любимому ученику.

– Умный. Жалко, что заражённый. Очиститься не хочешь? Добровольно? Будет больно, но зато потом – свобода, – усмехнулся он.

В его голосе прозвучала неподдельная вера в свои слова. Он, действительно, верил в то, что делал.

Это было страшнее любой сознательной жестокости. Такие мысли принадлежали уже давно не человеку, как бы он пытался им быть.

– Нет, – просто ответил я. – Я пришел все это остановить.

– Остановить? – старик медленно покачал головой. – Ты и твои люди? Не вижу что-то я позади вас армию и орудий. Даже вилы не прихватили. Посмотри, герой: вы же еле на ногах держитесь. Ты кулаком стены ломаешь, потому что заклинание уже не выстроить. Как остановишь? Еще раз ударишь?

Он сделал шаг вперёд, и это был не шаг старика, а движение хищника, плавное и неумолимое. Воздух вокруг него замер, звуки ушли. Давление на плечи мгновенно усилилось.

– Я устал объяснять, – сказал он, и в его голосе впервые прозвучала металлические нотки. – Просто постоять в моём присутствии – уже подвиг для вас. Вам нечем меня атаковать. А теперь пора заканчивать эту болтовню. Вы отличное топливо. Особенно ты, архимаг. Или не архимаг уже? Нет, давно не архимаг! Да и все равно, как ни назови. Но с тобой мой барьер станет непробиваемым. А этих… – он кивнул на Василису, Лабеля, – я просто выпью, чтобы не мешались. Мелочь, а приятно. А вот ты, – кивок на Григория, – уже чистый. Отступишь – пощажу.

Старик без единого блеска любопытства смотрел, как Антипкин не двигается с места, потом хмыкнул и поднял сухую руку.

И всё вокруг этой руки погасло. Нет, не наступила темнота, скорее это было похоже на мое заклинание рассеивания: цвета поблекли, свет потускнел, сам мир выцвел, став призрачным. А потом исчезало окончательно.

Этот фанатик направил на нас саму суть барьера. И если сейчас мы что-нибудь не сделаем, то нас не станет. Совсем. Вообще. Даже костей не будет.

Давление чужой силы возросло в сто крат. Я ощутил, как трещат суставы и сама душа просится наружу. Мысли в голове отстреливались прямо по вискам, мешая думать.

Но вдруг я понял, что у нас есть преимущество! Одно, о котором старик, возможно, забыл, слишком свято уверовав в свою неуязвимость. А может, просто не подумал, что такое возможно.

Ведь он привык иметь дело с магами, чья сила – внешний лишь инструмент. А мы, пока здесь стояли, уже почти перестали быть магами. Мы стали просто людьми. Очень злыми, почти отчаявшимися, едва стоящие на ногах, но все же людьми.

С остатками магии.

– Григорий! – крикнул я, падая на колено от навалившейся тяжести. – Вода! Из-под земли! Всё, что сможешь! Лабель, Вася! В глаза! Землей, чем угодно! Он видит потоки, но он всё ещё из плоти!

Мой крик прозвучал хрипло, я лишь мог надеяться, что они меня услышат и начнут действовать. Пока старик нацелился на меня, у них был шанс.

Григорий, бледный как смерть, в одно мгновение упал на дорогу и вцепился пальцами в землю. Мне едва было видно, как он зажмурился, и плотно сжал губы, всецело отдаваясь заклинанию.

И оно сработало! Земля под ногами старика вздыбилась, и из трещин с шипением ударила мутная струя ледяной грунтовой воды, окатив его с ног до головы.

Старик даже не дернулся. Вода просто стекала с него, скапливаясь у ног и не оставляя следов на одежде. Но он на мгновение отвлекся.

Этого мгновения хватило Лабелю. Бледный, с покрытым бисеринками пота лбом, трясущийся как осиновый лист, он всегда больше полагался на знания, чем на мускулы. Он сделал короткий прыжок, затем сорвал с пояса какой-то мешочек и швырнул его прямо в лицо старику. В нос тут же ударил запах перца. Кристоф что, носит с собой специи⁈

Темное облако вмиг полетело в лицо старику. Тот инстинктивно прикрылся ладонями. И это заставило его атаку на меня на долю мгновения дрогнуть.

– Вася! – заорал я из последних сил.

Им двоим с призрачной силой было легче всего. Может, хоть камень в старика бросит?

Но Василиса не стала этого делать. Она с лицом, перекошенным одновременно от страха и ярости, просто побежала на него. Как простая девчонка с кулаками. Врезалась в него вихрем, отчаянным толчком всем своим небольшим весом.

Старик отшатнулся, отправив Васю дальше в полет. Всего на полшага, но только этого я и ждал.

И уже был в движении. В моих руках было не плетение мудреного заклинания, а простой стальной кинжал, который я выхватил из ножен. Всё, что осталось от моей силы, я вложил не в усиление оружия, а в собственные мышцы.

В рывок. В удар.

Я не целился в сердце или горло, а в те самые тонкие нити, что видел вокруг старика. В место на его груди, откуда они расходились веером.

Клинок вошёл с глухим, неприятным звуком, словно разрезал не плоть, а какую-то коробку.

Старик широко раскрыл свои выцветшие глаза. В них мелькнуло не боль, а глубочайшее изумление. Как ребёнок, которому только что объяснили законы мироздания, а потом показали фокус, который эти законы нарушает.

– Как… – прошептал он. – Ты… без магии…

В первое мгновение я думал, что из раны брызнет кровь, но нет. Из нее повалил едва заметный серый дым. Тот самый, из которого состоял сам барьер. Нити, связывающие его с посёлком, начали рваться, сгорая, как сухое сено от одной спички.

Старик покачнулся.

Вокруг нас взвыл ветер – но не тот, что летит в лицо посреди дороги, а волна чистой, сырой магии, внезапно освобожденной после долгих лет плена. Она била из земли, из деревьев, из самого воздуха, слепая и неконтролируемая.

Барьер затрещал по швам, отдавая все, что забрал когда-то.

Старик посмотрел на меня. Изумление сменилось странным, почти детским недоумением.

– Я же… хотел как лучше… – хрипло, почти неразборчиво выдавил он. – Очистить…

А потом рассыпался. Словно это не тело было, а пепельная статуя, подхваченная вихрем. Серый дым смешался с вырвавшейся на свободу радужной бурей магии, и через мгновение от старика не осталось и следа.

Я упал на колени, выронив клинок. Мир вокруг плясал, залитый невыносимо яркими, хаотичными красками возвращающейся магии. Где-то рядом кричала Василиса, зовя меня. Лабель пытался поднять ее, стряхивая пыль, в которой она искупалась с головы до ног. Григорий же лежал ничком, судорожно хватая ртом воздух.

А над посёлком, с оглушительным, похожим на вселенский вздох звуком, лопнуло и стало таять, как гнилая плёнка, то самое куполообразное небо.

Барьер пал.

Несколько минут мы просто не двигались, пытаясь осознать себя. Выкаченная из нас сила вернулась, разукрасив мир, но больно ударив по магическим потокам. Это было тяжело не только физически, но и морально.

– Мы выжили, – пробормотал я. – Выжили.

Хрустя коленями, я кое-как встал, убрал нож обратно. Голова закружилась, меня накрыло волной нечеловеческого счастья. Да такого сильного, что я чуть не упал обратно на дорогу.

– Леша, как ты⁈ – рядом со мной замаячило лицо Василисы. – Живой?

– Пока… не… понял… – я говорил очень медленно, словно горло забыло, как произносить звуки.

– Если что, мы в порядке! – добавила она чуть громче. – Давай мы тебя отведем к дормезу, а? Тебе же сильней всего досталось, да?

Она была права. Старик видел во мне силу – много силы! – и решил выпить ее в первую очередь. Это дало остальным возможность его атаковать. Думаю, мы все сделали правильно.

– Пойдем, аккуратно, давай, давай, – голос Васи окутывал пустую голову, вымывая из нее все мысли.

А я не мог совладать с собственным телом. Его переполняла сила, и я то топтался на месте, то резко прыгал. Бред какой-то.

– Дайте мне пару минут, я хоть в себя приду, – выдохнул я останавливаясь. – Все в порядке. Нужно привыкнуть.

– Мне кажется, тебе вернулось даже больше, чем было, – предположила Вася. – Кристоф, посмотри на него. Как думаешь, я права?

Несколько мгновений меня изучали три пары внимательных глаз. Я смотрел на всех троих, а они на меня.

– Определенно вы правы, Василиса Михайловна, – выдавил из себя Лабель. – Алексей Николаевич, вам сейчас нужно поспать, и ни в коем случае не использовать магию. Кажется, у вас явная передозировка силой.

Мои брови дернулись. Передозировка? Что за чушь⁈ А потом понял, что он имел в виду. Я же плел несколько дней подряд, тратил немного, но часто. А сейчас все разом вернулось.

– Оставьте меня здесь, а сами идите к местным. Им должно быть еще хуже, – тихо сказал я.

– Леша, ну чего ты начинаешь! Мы всем поможем! Кристоф, можно я? Ну пожалуйста!

Я не знал, о чем она спрашивает, мир перед глазами шел разводами и рябью. Ощущал только плечо Григория, на которое я опирался.

А потом меня что-то подхватило, дернуло назад и опрокинуло.

– Твою ж дивизию! – вырвалось у меня.

– Леша, все хорошо. Это воздушная подушка, точнее, одеяло. Или матрас. Не знаю, еще не придумала название.

С трудом сфокусировавшись, я увидел магические нити, которые держали меня в воздухе. Как носилки!

– Спасибо, – только и смог проговорить я. – А теперь идите. Не помру без вас.

– Да-да, – отмахнулась от меня Вася. – Ты спи, не отвлекайся. Тебе восстанавливаться нужно и все такое.

Я хотел спросить у нее, о чем она? Какой восстанавливайся, я же не ногу сломал! Но язык уже отказывался ворочаться. Уже уплывая в темноту, я понял, что кто-то из этих троих бросил на меня сонное заклинание.

Хотел даже возмутиться, а потом мысленно махнул рукой. Мы все живы, ребята спокойно плетут заклинания, а Григорий уверенно стоял на ногах.

Все хорошо. Все закончилось.

И с этой мыслью я полностью отключился от реальности.