Текст книги "Неугодная жена, или Книжная лавка госпожи попаданки (СИ)"

Автор книги: Леся Рысенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 7. В смысле, «едем жениться»? Вот так, сразу?

Доктор мне не понравился. Это был высокий и худой мужчина, немолодой, слишком резкий и какой-то очень раздраженный.

Он сначала водил руками вдоль тела, потом положил их мне на голову. Если с первым я смирилась, то второе мне совсем не понравилось. Помню, что “дядюшка” хотел меня на свой лад подправить, поэтому, как бы это смешно не выглядело, но на всякий случай представила себя в шапочке из фольги. Бытовало когда-то убеждение, что так можно от инопланетян спастись и их излучения. Глупо, но лучше так, чем он у меня в мозгах копаться будет. Там такой бардак, что сам черт ногу сломит, мне бы самой сначала мысли хоть как-то по стеллажам расставить и определиться, как на все произошедшее реагировать.

Потом мужчина велел мне зажать в руке камень и направить в него свою энергию. Я принялась тужиться и делать вид, что очень стараюсь, мужчина недовольно морщился. Нет, будь он чуть полюбезнее, может, и не было бы такого отторжения, но я на подсознательном уровне старалась закрыться от него.

В итоге целитель бросил “я закончил” и вышел. Хотелось подслушать, что он скажет хозяину дома, мне казалось, что если немного напрягусь и постараюсь услышать, то у меня, возможно, это получиться. Но не рискнула. Как будто веяло от доктора чем-то недобрым, поэтому я шмыгнула в ванную, включила воду и принялась тщательно приводить себя в порядок, стараясь смыть с себя следы осмотра и “лечения”.

Потом пришли девушки с платьем, велели переодеться и принялись подгонять его прямо на мне. Платье мне тоже не понравилось, было оно мятым, неприятным к телу и запах имело такой, как будто сто лет на чердаке пролежало.

В итоге я расчихалась, поднимая в комнате пыль.

Появилась служанка, которая выдала мне халат из шкафа и принялась за уборку. Это была женщина была лет пятидесяти на вид, угрюмая и неразговорчивая, ни на один мой вопрос она так и не ответила. Говорила только: “Хозяин распорядился” и “Спросите у господина”. Свою работу она выполняла также с большим неудовольствием и все время тяжело вздыхала. Девушки-портнихи как будто заразились от нее мрачной торопливостью, и вся суета происходила в каком-то тягостном молчании и недовольном сопении.

Забегал Савелий Яковлевич, сказал, что подходящий жених на завтра нашелся и все в силе, обряд завтра с утра. Фраза несколько удивила, но расспросить старика я ни о чем не успела, он махнул рукой и стремительно исчез.

Но зато служанка принесла свежее белье и поесть, что было весьма кстати.

Потом меня напоили каким-то лекарством. Пить не хотелось, но отвертеться не получилось, служанка зорко следила, чтоб я все выпила. А потом как-то внезапно стало все равно, накатили такая апатия и усталость, что, кажется, я заснула прямо за столом.

Растолкали меня еще затемно и отправили в ванную. Голова была мутная, соображала я плохо, поэтому даже не сопротивлялась. Оделась в подготовленное накануне платье, что-то попыталась проглотить, но без особого успеха, потом меня усадили в карету, и я там снова просто-напросто уснула. Очнулась, оттого, что кто-то резко ударил меня в бок.

Открыла глаза и уставилась на ведьму.

– Пей, живо, – она совала мне под нос склянку.

Я помотала головой, отказываясь.

– Дура! – припечатала тетка. – Они тебя опаивают, ты сейчас сама все документы подпишешь, а потом обратно ничего не вернешь, окажется, что ты им всю себя с потрохами продала.

Вот с чем я была согласна, так это с тем, что меня явно чем-то накачали. Так плохо мне никогда в жизни не было, даже после студенческих вечеринок.

– Почему я вам должна верить? – спросила с трудом.

– Ты же не думаешь, что тебя сюда за красивые глаза привели? У Савара планы на тебя, но они расходятся с моими. Поэтому и помогаю, может и ты мне потом добром отплатишь. Хочешь, поклянусь, что не причиню вреда?

– Я не понимаю ничего в клятвах, – призналась я.

– Беда-а-а, – простонала ведьма и вложила в мою руку пузырек. – Это зелье, проясняющее разум. Не хочешь дурой жить, выпьешь. Пожелаешь меня отблагодарить – в лес придешь и на земле рассыплешь.

Во вторую руку ткнулся полотняный мешочек, и ведьма скрылась в предрассветных сумерках. Я подумала и спрятала все в декольте. Потом решу, что с этим делать, зевнула и снова погрузилась в полусон-полуявь.

Карета тронулась, мы куда-то ехали, потом меня пытались чем-то напоить, но я отмахнулась, и кажется что-то пролила, потому что рядом заругались. Я бы хотела проснуться, но увы, не могла.

Как меня вывели из кареты – не помню, потом восприятие выхватывало из действительности отдельные детали – каменные выщербленные ступени под ногами, легкий ветерок, треплющий волосы. Кто-то тащил меня под руки, ругаясь вполголоса. И вроде хочется оглядеться, а лень. Двери с орнаментом из металла, красиво, но плывет все как в тумане. Холодная скамейка, куда меня усадили, каменные плиты под ногами… Кто-то зовет меня, но сил поднять голову нет, я снова проваливаюсь в тяжелое мутное забытье.

В себя пришла от слишком визгливого голоса где-то неподалеку.

– Я все сделала, как мне велели! Сами отвар принесли, – оправдывалась вчерашняя служанка. – Я проследила, чтобы девка все выпила, всю кружку.

– Идиотка! – скрипуче отвечал кто-то. – Отвар надо было маленькими порциями давать.

– А мне не сказали, как!

Кто-то еще бухтел что-то, ругаясь, а я могла лишь поморщится от неприятных звуков. Зато теперь я точно знаю, что меня опоили.

– Невеста сможет подписать договор? – в разговор вклинился еще чей-то голос. – А ответить “да”? Сегодняшний клиент аристократ, как было в заявке. Нам проблемы не нужны, все должно быть по закону, мы работаем честно.

Клиент? Как в борделе? Матерь Божья, куда я попала? Непослушными руками достала зелье, что дала ведьма. Мне кажется, что, если я его выпью, хуже уже не будет.

Не успела.

Заскрипели дверные петли, и в ноздри ворвался запах свечей и благовоний. К горлу подступила тошнота. Зажала себе рот и нос рукой, чтобы меня не вывернуло, и постаралась не дышать. Но рядом опустился кто-то и, наоборот, сунул мне под нос еще что-то более мерзкое.

К счастью, на колени одновременно с этим поставили таз.

Полоскало меня долго, но одновременно с этим становилось легче. Вот только стоит ли это показывать кому-то? Я даже открывать глаза не стала и поднимать голову. Свесила ее на грудь, делая вид, что снова засыпаю. Не прокатило.

Щеку обожгло пощечиной. Открыла глаза, сведя их к носу, расфокусированным взглядом оглядела окружающих и выдавила из себя вопросительное “М-м-м”. Не-не, господа хорошие, девушка невменяемая и ничего подписать не сможет.

– Какого …, – услышала я незнакомое слово, видимо ругательство. – Как мы ее в таком виде жениху предъявим? Пошла вон, дура!

Рядом со мной освободили место, с коленей исчез тазик, я в это время благоразумно закрыла глаза, думая о том, что увидела.

Мы были в небольшой комнате с витражным окошком, в которое пробивались первые лучи солнца. Тетка в какой-то хламиде, видимо монахиня. Пожилой невысокий мужчина в костюме с тростью и папкой под мышкой неодобрительно смотрел на происходящее. Служанка, что забрала тазик. И любезнейший Савелий Яковлевич.

– Девочка моя, – “дядюшка” устроился рядом. Он погладил по плечу и приподнял лицо за подбородок. – Посмотри на меня.

Пришлось открыть глаза.

– Узнаешь меня? – спросил, не позволяя опустить лицо.

Свет из окна ударил по глазам, а еще запах. Снова замутило.

– Да, – выдавила я и меня перекосило в рвотном позыве.

Дядюшка выругался и велел вывести меня на воздух. Шла я, шатаясь и заваливаясь на женщину, от которой за версту несло благовониями. Очень хотелось, чтоб меня вывернуло на нее, но было просто нечем. Но позывов я не скрывала, от чего она каждый раз дергалась. А потому что не фиг беззащитную девушку по щекам лупить. Можно подумать, я сама себя до такого состояния довела.

На воздухе мне хоть и стало легче, но показывать этого я не спешила. Если бы еще от моей спутницы не несло так сильно чем-то типично церковным, то ли ладаном, то ли еще чем-то похожим, было бы совсем хорошо. Но я честно делала вид, что меня вот-вот снова стошнит, в итоге рядом оказалась вчерашняя служанка, которой совершенно не хотелось со мной возиться и она больше смотрела в сторону чем на меня. Когда все отошли посовещаться, незаметно сунула крошечный пузырек с зельем ведьмы, которое все это время держала зажатым в кулаке, обратно в декольте. Выпить его я пока при всем желании не смогу. Чем-то напоить меня уже пытались, но организм был категорически против, так что у моих мучителей ничего не вышло.

После короткого совещания ко мне подошел Савелия Яковлевич:

– Катрин, девочка, ты меня слышишь?

Кивнула.

– Ты помнишь, зачем мы здесь?

– Жениться, – выдавила я.

– Сможешь сказать в храме “да”?

Кивнула.

Он усадил меня и сунул в руки перо.

– Подпиши вот тут, – поднес бумаги и поставил мою руку на нужное место.

Ага, сейчас! Может ведьма не соврала, и меня тут с поторохами на опыты продют. А я не то что прочитать, даже буквы разглядеть в таком состоянии не смогу. Тем более, что они и тут незнакомые. Выронила перо. Савар снова вложил мне перо в руку и сжал пальцы.

– Подписывай, Катрин, и все закончится, – сказал с угрозой в голосе.

Думай, Катюха, думай!

Глава 8. Жених

Сделала вид, что очень стараюсь подписать бумаги, но рука меня не слушается. В итоге нарисовала кривулю, уведя ее за лист.

Савелий Яковлевич сжал мои пальцы еще крепче, так, что стало больно.

– Не глупи, девочка, – прошипел. – Я ведь могу и заставить, тогда хуже будет.

“На мне шапочка из фольги, шапочка из фольги” – внушала себе изо всех сил, когда ощутила что меня будто что-то тянет подставить подпись. Но или внушение не работало, или шапочки не спасают, но сил сопротивляться не было.

И тут у нам подошла монахиня, принеся с собой отвратительно приторный запах благовоний. Не планировала, но… Документы оказались испорчены. Савелий выругался.

– Позже подпишет, – сказал мужчине в костюме, отходя от меня.

– Но так не положено, – возразил, как я поняла, представитель жениха.

– Сейчас в договоре распишусь я, как опекун племянницы, а после переподпишем. Так пойдет или мне обратиться к другому посреднику? – спросил старик. – Ваш клиент уже подъехал?

– Нет, он прибудет позже, так что есть немногто времени. Прогуляйте пока вашу невесту вон хоть в парке, и приведите в порядок, а то такое ощущение, что она у вас с похмелья. Как бы нам не отказали в обряде.

– Хорошо, – согласился старик. – А вы, госпожа монахиня, озаботьтесь фатой или еще чем, раз вид девочке испортили. Даже не знаю, как теперь жениху ее показать и что он о нас подумает. В общем, решайте вопрос, раз насчет дозировки не предупредили. Зизи, а ты почисти ей платье, а то и правда стыдно,

Все разошлись и служанка, недовольно ворча под нос, потащила меня в парк.

Фонтан. Я увидела его и решила, что все, дальше не пойду. Очень захотелось умыться, прополоскать рот и особенно смыть с себя впитавшийся запах благовоний. Если у них весь монастырь ими пропах, то проще быстро сдохнуть здесь и сейчас, чем медленно и мучительно где-то там и потом.

Размышляя так, я закрыла глаза, полной грудью вдохнула свежий утренний воздух и, вскинув руки, потянулась навстречу солнцу. Хорошо! Только умыться бы еще.

Перегнулась через бортик над фонтаном, чтобы зачерпнуть воды. В рябящем отражении увидела перекошенное злобой лицо служанки и полетела в воду.

Черт! Как же не везет мне в последнее время, как будто проклял кто. Мокрая я стояла в фонтане и молча ждала пояснений.

– Ох, госпожа совсем головой дурная, в фонтане утопиться хочет, – запричитала служанка и протянула ко мне свои загребущие ручки.

Я отодвинулась.

– Люди добрые, помогите! – принялась вопить тетка, – Госпожа с горя умом тронулась, никого не слушает.

Потом оглянулась и, поняв, что никого ранним утром рядом нет, заорала на меня:

– Иди сюда, дура блаженная! А ну, живо!

А я все равно уже мокрая, так зачем выходить? Ну холодно, да. Но кто знает, что еще этой бабе в голову придет? Она меня явно сильнее, притопит, сволочь, и скажет, что так и было.

Тетка поняла, что я выходить не собираюсь, и двинулась вдоль бортика, поливая меня руганью.

И что я ей плохого успела сделать, а? Пришлось отступать, фонтан был круглый и ходить так я могла бы долго. Но холодно, во-первых, и ноги не очень уверенно держат, во-вторых. И платье испорчено окончательно. Впрочем, оно мне никогда не нравилось. Но хоть нафталином и кадилом не пахну больше. Водичка в фонтане что надо оказалась для моей измученной души, бодрящая.

Но что делать-то, а? Явно, она меня сюда с какой-то целью загнала, вон как голосила, старалась. Зачем? Хотела невменяемой выставить? И что?

“И опека надо мной станет вполне легитимной и моя подпись будет больше не нужна”, – выдвигал версию внутренний голос.

“Слишком сложно. Скорее личная неприязнь”, – возражала другая часть разума.

Прийти к согласию они не успели.

– Что здесь происходит? – с лошади спрыгнул молодой мужчина.

Симпатичный, высокий, с темными чуть волнистыми волосами, в форменном мундире с золотым шитьем он внимательно оглядел картину “нимфа в фонтане” и, накинув поводья на ветку дерева, двинулся к нам.

Служанка тут же бросилась к нему и начала заливать про то, что госпожа у нее умом тронулась и в фонтан сиганула, дабы там утопнуть. И что он должен непременно это подтвердить. Мужчина кивнул, сказал “разберемся” и пристально глядя на меня, приблизился.

А я стояла и не могла пошевелиться.

Двигался он не быстро, плавно и как-то завораживающе. Будто скользил навстречу. Потом протянул руку и я, как зачарованная, подала ему свою.

– Спасибо вам, господин, она у нас с детства умом слабенькая, а тут совсем дурно стало, – служанка со злостью смотрела на меня и попыталась перехватить руку. – Вы уж подтвердите, что она не в себе была.

Мужчина снова слишком плавно повернул нас так, что достать меня эта сумасшедшее не смогла.

– Вы кто? – спросил он тетку.

– Так служанка. Присматривала за хозяйкой, одну же ее не оставишь. Но не доглядела, ох, не усмотрела! Спасибо вам, добрый господин, давайте я госпожу провожу.

– Одета странно госпожа твоя. Неужели от алтаря бежала? – спросил мужчина, отстраняя меня и рассматривая. И опять так, чтобы тетка не могла меня перехватить.

– Да-да, – закивала служанка. – Как узнала, что в храм идти надо, так будто одержимая стала. Попросилась по парку погулять, а сама в фонтан бросилась.

Я все это время молчала, но от такой наглости только глаза закатила. А еще поняла, что в воде мне, определенно, было лучше. От служанки, как и от монахини, тоже несло чем-то невыносимо приторным.

– Извините, – пробормотала я и отвернулась, склонившись в рвотном позыве.

Зря я водички попила, зря.

– Хм, интересно, – заметил мужчина. Затем стянул с себя китель и завернул меня в него. – Пойдемте, я провожу вас.

– Да что вы, не стоит. Я сама госпожу отведу, – тетка снова попыталась перехватить меня.

И опять одним движением мужчина оказался между нами.

– Вы же меня в свидетели призывали, забыли?

– Да ладно, я и сама все объясню. Что госпожа со странностями, и так ясно, поверят,

– Мне китель забрать надо, а девушка замерзнет, пока вы ее до места ведете, она же мокрая насквозь. Так что или принесите что-нибудь, пока я ее караулю, или вместе пойдем.

Служанка кивнула, и снова попыталась меня перехватить.

– Не стоит, мундир – вещь магическая. Позаботьтесь лучше о том, чтобы было во что госпожу переодеть. Вы же не думаете, что я ее украду.

Служанка бросила на меня крайне недовольный взгляд, но завидев, что к нам навстречу не иначе как на подмогу идет монахиня, поклонилась и поспешила к карете.

– А лучше бы украли, – вполголоса сказала я, когда служанка отошла.

– Вот как? Так не хочется замуж? Муж стар и он деспот? – улыбнулся мужчина.

В его мундире было тепло, он придерживал меня за плечи и кажется, это был единственный нормальный человек, которого я встретила в этом мире. Хотя кто его знает, может, он искусно притворяется?

– Понятия не имею. Дядюшка решил выдать меня замуж и спровадить в монастырь, а я оказалась в такой ситуации, что просто ничего не могу ему противопоставить.

– Вы сирота? За вас некому заступиться? – спросил мой спутник.

– К сожалению.

Больше ничего говорить я не стала, потому что монахиня подошла уже слишком близко, а я как бы сильно-сильно с похмелья, ничегошеньки не соображаю и тем более не могу подписать.

Подойдя к нам, она чуть кивнула мужчине, придирчиво оглядела меня, но хватать за руки не стала, просто пошла следом.

Дошли в тишине до храма. Снова ступени, двери и зал. Мужчина в костюме и Савелий вперились в меня недовольно. Ну, как бы, понять их можно. Вид я имела, мягко говоря, жалкий, вряд ли кто захочет такую невесту. Поежилась под их взглядами.

Мой спутник заметил это, сделал какое-то движение, и теплый ветерок овеял меня, высушивая платье и волосы. Вид у меня все равно как у чучела, но хотя бы стало сухо и тепло.

– Добрый день, господа. Я пришел жениться. Подозреваю, что это и есть Катрин Сван, моя невеста?

Чего? Какая Катрин Сван?

Мужчина извлек откуда-то скрученные в трубку бумаги и помахал ими в воздухе.

– Я подписал контракт, так что давайте не будем затягивать обряд. Кажется, моя будущая жена скоро потеряет сознание. Зачем-то ее пытались убить.

Глава 9. Вот и поженились!

В какой-то момент мне показалось, что сердце замедляет бег и вот-вот остановится. Убить? Мне не послышалось? Меня хотели убить? Кто? Неужели служанка? За что?

Вокруг спорили и что-то доказывали друг другу, а я понял, что еще немного и провалюсь в темноту, откуда не будет обратного выхода. Что мое сердце остановится и все, наступит неминуемый конец.

И выдавила единственное, что смогла:

– Да.

– Что? – спросил Савелий Яковлевич.

– Вы слышали, госпожа Сван сказала “да”.

Мой вроде как жених обнял меня, кровь в тот же миг побежала быстрее, тепло разлилось по жилам, и я поняла, что скоропостижная смерть и обморок временно откладываются.

Что-то причитала служанка своим мерзким визгливым голоском, а я думала только о том, чтобы скорее все закончилось.

– Все, хватит! – наконец решительно заявил жених и установилась тишина. – Все слышали, невеста тоже согласна, мы проводим полный обряд. Начинайте, святой отец.

Сам обряд не помню. Перед глазами то вспыхивали искры, то плавали светящиеся ленты, голова кружилась, меня мутило от запахов и духоты, а звуки доносились как сквозь толщу воды. Я выхватывала моменты, когда мне казалось, что меня о чем-то спрашивают и честно отвечала “Да”. Хотя бы потому, что это слово короче “нет”, хоть и произносится как-то иначе. А потом меня поцеловали, и я уцепилась за этот поцелуй. Хотелось, чтобы в памяти осталось хоть что-то приятное.

– Потерпи, Катрин, еще немного. Скоро все закончится, и я помогу тебе, – прошептал мужчина, разорвав объятия.

Поможет? Мне?

Я доверчиво прижалась к мужу и сказала “да”еще несколько раз, как мне казалось, в нужных местах.

В какой-то момент меня подхватили на руки и вынесли на улицу.

На воздухе стало лучше, но я все-равно не спешила спускаться с рук. Сам же взял, пусть держит. С ним спокойнее.

– Я забираю жену с собой, – заявил новоявленный супруг собравшимся.

Кто-то стал возмущаться и вроде громче всех монашка. Вот ведь стервь, не терпится, видать, им меня заполучить.

– Девушка перешла под мою защиту и пока она слишком слаба, чтобы отправиться куда-то. В любом случае за день ничего не изменится, – сказал муж, и я прониклась к нему благодарностью. Хоть кто-то на моей стороне.

В сухой и теплой карете я окончательно пришла в себя.

– Как вы, Катрин? – спросил мужчина напротив. Он был в одной рубашке и я поняла, что я по прежнему в его кителе.

– Странно, – призналась. – Вы мой муж?

Оглядел меня внимательно.

– Фиктивный. Вы же понимаете, Катрин, что я согласился на брак не потому, что мечтаю о семейной жизни?

– Да, понимаю, – опустила я глаза. – Я не претендую ни на что. Я уйду и не потревожу вас, просто пока не могу сообразить, куда. Дадите мне немного времени, чтобы собраться с мыслями? День сегодня был из ряда вон. Меня правда пытались убить?

– Да. Подозреваю, что как минимум кто-то пытался вас отравить, а кто-то забрать жизненные силы. Есть подозрение, кому вы так не угодили?

– Я никого не знаю… здесь.

Чуть не сказал “в этом мире”, но вовремя удержалась. Взгляд мужчины был слишком пристальный и выдержать его я не могла.

– Я должен уехать по службе, и, к сожалению, поселить мне вас негде. Полагаю, что содержания, что я плачу вам, должно хватить, чтобы снять себе комнату. Хотя, насколько я знаю, вы собирались в монастырь? В вашем случае, это будет оптимальным решением. Тогда я передам деньги сестрам, чтобы они позаботились о вас. А пока попрошу знакомых узнать, кто имеет на вас зуб, – рассуждал мужчина, делясь своими планами. – Возможно, дело в наследстве? Вы говорили, что сирота, родители что-то оставили вам?

Родители? Нет, скорее дедушка. Это ему выделили шикарную квартиру, в которой мы жили и за которую можно было бы убить. Но она осталась где-то там в другом мире, а здесь я просто не успела перейти кому-то дорогу. Покачала головой.

– А это что? – мужчина выудил из кармана пузырек и мешочек, что дала мне ведьма.

– Не знаю, мне утром это сунули, сказали в лесу рассыпать.

– Это ведьмовские штучки, которые очень заинтересуют дознавателей. Полагаю, что они выдвинут предположение, что вы пытались провести какой-то обряд или сотворить темное колдовство, но что-то у вас пошло не так и поэтому произошло выгорание. Общение с ведьмами уже само по себе наказуемо. И его невозможно скрыть, оно оставляет следы.

Он замолчал и продолжил изучающе смотреть на меня.

Похоже меня запугивают? Или он на самом деле так думает? Обидно. Ему-то я точно ничего не сделала. Да, глупо с моей стороны было надеяться на что-то хорошее, этот мир уже не раз показал, что мне здесь не рады.

– Чего вы хотите? – устало спросила я. Играть в гляделки не было ни сил, ни желания.

– Вы поняли, что за обряд мы провели?

– Брачный?

– Да. И он был по всей форме, я боялся, что иначе вы умрете прямо у меня на руках. Но теперь я думаю, что это было специально подстроено, чтобы связать меня. Как видите я откровенен в том, что поддался порыву и у меня нет оснований доверять вам.

– Я понимаю. И ценю, – согласилась я. Только быть откровенной в ответ не буду. Черт знает, что со мной не так, но доверять кому-то – нет уж, увольте. – Но это не ответ.

– Я хочу, чтобы вы уехали и не надеялись каким-то образом превратить наш брак в настоящий. Тогда спустя год мы сможем расторгнуть его.

– Хорошо, – согласилась я. – Только у меня есть условие.

– Слушаю, – сказал муж, разглядывая меня.

А мне неудобно под его взглядом. Я знаю, что чучело-чучелом и хотелось себя в порядок привести, но подумала, что это будет выглядеть, как кокетство.

– Вы сказали, что мне положено содержание. Я исчезну, но вы отдадите годовое содержание мне. Лично в руки. Или положите на счет и дадите к нему доступ.

– Это приличная сумма, Катрин. Почему я должен так поступить? – мужчина все также не сводил с меня глаз и, казалось, отслеживал малейшее движение, даже дыхание.

– Потому что не хотите меня видеть? – упрямо склонила я голову. Если я получу деньги, то с ними у меня будут шансы хоть на что-то, а без них каждый так и продолжит мной помыкать. Так что отступать я не собиралась.

Покачал головой, глядя насмешливо.

– Понимаете, что обвинения против меня упадут тенью на вас?

Полуулыбка.

– Хорошо, ваши условия, – сдалась я.

– Вы принесете клятву, что в течение года у вас никого не будет. Из мужчин я имею в виду. Пока мы в браке, не хочу, чтобы обо мне ходили слухи. Поэтому монастырь меня вполне устраивает.

– Я поняла вас, клятву дам без проблем. Компрометирующих слухов не будет. А монашкам я не доверяю. Сестра видела, что со мной что-то происходит, и ничего не предприняла. К тому же это она распорядилась дать мне зелье, после которого я оказалась в такой нелепой ситуации. У меня нет гарантии, что как только монастырь получит содержание, служительницы будут лояльны ко мне, и не хочу оказаться в полной их власти. Деньги дадут шанс, что я смогу получить адекватные условия. Поэтому я настаиваю на этом. И потом, с моей стороны только одна просьба, я же согласна выполнить больше условий, чтобы вы были спокойны. Хотя вы, в отличие от меня, ничего не теряете.

Я вдруг вспомнила, что меня вообще-то хотели вдовой сделать, но прикинула, что пока больше шансов ему овдоветь первым. И промолчала. Все равно не поверит. Если я правильно поняла, то мой муж уверен, что нашу встречу подстроили, и уже жалеет об обряде. Поэтому скажу, но потом, а то мало ли как он все истолкует. Решит, что я и есть подосланная убийца. Сначала побольше об обряде узнаю, есть же тут публичные библиотеки? Наверняка, там что-то есть об этом.

– Поговорим об этом позже, а пока вам надо подкрепиться и отдохнуть. Я не могу подпитывать вас постоянно, мне еще на службу заступать.

Я удивленно приподнял брови, не понимая о чем он.

– Мундир. Он артефакт, который питает вас. Собственно, благодаря ему вы и держитесь на ногах Я же сказал, что вас прилично выпили. Во время обряда я принял вас в род и разорвал все привязки. Так что, если вы не заполучите новых, то все будет хорошо. Но чтобы этого не произошло, надо купить вам артефакты. И кстати, что-то у вас есть из приданого?

Покачала головой.

– Н-да, еще и бесприданница. Повезло мне, что сказать, – резюмировал супруг.