Текст книги "Неугодная жена, или Книжная лавка госпожи попаданки (СИ)"

Автор книги: Леся Рысенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 30. От чего бежала, туда и попала. Карма, однака..

Снился мне… муж. Будто бы Даниель Фортман сидит рядом и говорит мне что-то утешительное, а внутри меня ворочается и успокаивается большой кровожадный зверь, жаждущий кого-нибудь сожрать.

Бывает же такой бред, да? Чтобы несостоявшийся супруг во сне нежно гладил меня по щеке и просил проснуться.

Но встать и правда надо, чтобы убедиться, что я дома с детьми и все у нас в порядке. Мысль придала решимости и я с трудом, но разлепила веки. И тут же пожалела об этом. Потому что вместе со светом в тело ворвалась боль.

Мамочки, откуда? Меня что, били?

– Тише, тише, сейчас все пройдет. Регенерация бывает немного болезненной, – сказал кто-то голосом моего мужа и на лоб легла прохладная рука.

Ох, и забористые благовония у сестер тишины. Регенерация, это ж надо такое придумать. Второй раз открывала зажмуренные глаза медленно и осторожно. Или не зелья. Передо мной на самом деле сидел Даниель Фортман, мой фиктивный супруг.

– Как ты? – спросил он, – лучше стало?

Прислушалась к себе, боль вроде отпустила.

– Нормально. Где мы? – хрипло выдавила, пытаясь оглядеться.

Если эти дурные монашки еще и его похитители, то право, я не знаю, что делать. Мужчина не был связан, и были мы не в карете, а в какой-то узкой комнате с низким сводчатым потолком, белеными стенами и небольшим окном. Что это – камера? Келья?

– Мы в обители Тишины. Монашки держали путь сюда, и я решил составить им компанию. Не замерзла? – мужчина поддержал меня, помогая есть и показал одеяло, которое взял со спинки кровати.

– Нет, я нормально, – помотала головой. – Они заставили тебя?

– Скорее, это я решил их подвезти в благодарность за то, что они избавили тебя от общества господина Керпатча. Он иногда имеет склонность злоупотреблять своим ментальным даром, – кривовато улыбнулся мужчина.

– Что произошло и зачем мы здесь? А дети, ты нашел их? – спросила в нетерпении. Ведь, если он нашел и спас меня, то и Томаса с Ниной, наверняка, тоже.

Мужчина покачал головой.

Нет? А может он заодно со всеми и ему тоже нужен мой дар? Это ведь так просто – прикинуться благородным рыцарем и спасителем и все и подождать, пока дева растает в его объятиях. Да только где он был все это время, пока я моталась по чужой стране со стариком и детьми на руках?

Отодвинулась на всякий случай.

– Катрин? – мой порыв отстраниться не укрылся от мужчины. – Не переживай, дознаватели уже в пути, они все выяснят, и мы найдем детей.

Ага, не переживай, легко сказать.

– Этот маг, он сказал, что отправит детей на аукцион и их увезут за море. Что если я не буду слушаться, то он не остановит торги, – сказала я.

– Катрин, море постоянно патрулируется, ни одна мышь не проскочит с нашей территории. Керпатч просто запугивал тебя, – Супруг все же накинул одеяло мне на плечи. – Если ты можешь подняться, то настоятельница хотела бы видеть нас. Но если тебе тяжело, то я схожу один и потом все тебе расскажу.

– Нет-нет, я с тобой, – сказала, поднимаясь.

Еще чего не хватало, пусть при мне говорят, зачем мы здесь.

* * *

Настоятельница была женщиной сильно пожилой, но без всякой старческой суетливости и сгорбленности. Она сидела за столом и писала, и когда мы вошли, махнула рукой, предлагая сесть.

– Катрин, я должна перед тобой извиниться за действия сестер. Они превысили свои полномочия в стремлении заполучить человека с нужным даром. Мне очень жаль, если они причинили вред, – сказала монахиня, отложив бумаги и сделав печальное лицо.

Я ей совершенно не верила. Наглая Литара и остальные ничем не гнушались: они опоили меня, похитили, выкинули вещи (ценные между прочим) и даже хотели утопить свидетеля. Так что не факт, что нас с Даниелем не ждет подобная участь. Но пролепетала, что принимаю извинения и все понимаю. И поинтересовалась, чем же был вызван такой интерес к моей скромной персоне.

На удивление, настоятельница не стала юлить.

– Мы знали, что барон Сполинтбук ищет Книгочея. Этот дар позволяет увидеть исчезнувшие тексты в магических книгах. К сожалению, он редкий и небезопасный. Когда в доме барона внезапно объявилась племянница, мы просто перехватили ее в надежде, что это именно тот человек, который нам нужен. Дело в том, что больше полусотни лет назад мы совершили ошибку, которая имела глобальные последствия. Но исправить это без человека с нужным даром не представляется возможным. Я все расскажу, потому что выбора у меня нет. Скоро здесь появятся дознаватели, и мне бы хотелось, чтобы к тому времени вы все знали и сами решили, как быть. Очевидно, что Катрин заберут во дворец его Величества и вряд ли мы после этого встретимся, но возможно, что вы все же захотите помочь.

Начало мне не понравилось. Как и середина. Да и конец тоже не внушал оптимизма.

История сводилась к следующему – короли, императоры и монархи по сути люди одинокие и доверять никому не могут. Это усложняет им жизнь и давит на психику, потому что советники, хоть и приносят клятвы верности, но все же иногда бьют в спину. А выговориться хочется.

И вот однажды кто-то из предков нынешнего правителя додумался создать Орден Тишины. Круг посвященных, которые могли выслушать и дать совет не с точки зрения политики, а морали и здравого смысла. Ну как дать, скорее согласиться или выразить озабоченность, потому что говорить они не могли, поскольку их проклинали немотой. Просто у правителя был молчаливый слуга, которому тот доверял, и тогдашний монарх решил, что если их будет несколько, то можно установить особый статус и проводить с ними советы.

Постепенно появились более гуманные способы заставить людей молчать, и это было проще, чем брать клятву в верности. Потому что верность можно трактовать по разному, а тут просто “молчи о том, что узнаешь, если это касается тайн государства и венценосных особ” и все.

Постепенно орден преобразовался в сеть монастырей и обителей, в которые мог приехать любой желающий и исповедаться, зная что послушники ничего не вынесут за его стены. Услуга оказалась востребованной, потому в мире магических договоров приходилось использовать всякие уловки, чтобы скрыть правду, искать запутанные ходы в соглашениях и прочем. Даже разговаривать друг с другом приходилось с осторожностью, а то ляпнешь что-нибудь, а тебя под клятву подведут. И люди приходили просто поговорить.

А еще обители оказались идеальным местом, чтобы отправлять туда неугодных жен. Особенно если такая жена знает какие-либо секреты мужа. Потом жен, сестер, дочерей, падчериц, невест можно было выкупить обратно, вот только рассказать девушка уже ни о чем не могла. Никому, кроме таких же посвященных, как она. Постепенно Орден Тишины окончательно преобразовался в монастыри и обители, где жили “сестры”.

Но мужчины не учли, что далеко не все послушницы оказывались там добровольно и готовы были смириться со своей судьбой. Женщины образовали свой тайный орден, цель которого была найти способ ослабить заклятие. Это были умные и амбициозные леди своего времени, которые стали развивать обители и преуспели в этом. К ним стали прислушиваться и приходить не просто высказаться, а за советом. Они организовали приличное обучение в стенах обителей, даже готовили из девочек будущих жен сановников, которые становились верными и преданными помощницами в делах. Монахини были осведомлены в ремеслах, науках, законах, разбирались в целительстве, многие владели даром. Благовония – изобретение сестер. Каждый запах имел свой эффект, какие-то заставляли расслабиться, какие-то развеселиться, а кое-что подавляло волю. Но о таких нюансах своей деятельности, монахини, естественно, молчали.

Я узнала, потому что спросила. Меня удивило, что в самой обителе не пахло так, как от монашек, что приходили за мной. И настоятельница подтвердила, что да, благовония у них используются не просто так и попросила не распространяться об этом. Обещания я давать поостереглась, и женщина понимающе улыбнулась.

В общем, все у них было организовано, налажено и взято под контроль. Если бы я знала это тогда, когда меня везли сюда первый раз, то сбегать и не подумала бы.

Но больше полусотни лет назад набирающие влияние и вес в обществе обители не устроили служителей традиционного культа магии. Они решили сделать Сестер Тишины частью своей системы. И, по словам настоятельницы, из-за этого все и случилось.

Глава 31. История, рассказанная настоятельницей

Служители храмов утверждали, что сестры действуют не по канонам, что не может быть другого культа и что магия едина и именно мужчины-пастыри ее проводники. И предложили не заниматься ерундой, а вернуться к тихому и незаметному существованию под контролем официальной епархии. Но сестрам Тишины такая позиция не понравилась.

Тогдашняя настоятельница главной обители заявила, что магия гораздо охотнее слушается и подчиняется женщинам, поскольку сама по сути мать всего живого. А боги и тем более их служители – лишь проводники, при том не всегда удачные. Слово за слово, и настоятельница вызвала храмовников на маго-батл.

Дурами ссыльные дамы не были, в магии разбирались и ставили свои обители на местах силы. За мужиками же стояла мощь всей страны, и скорее всего, настоятельница не была бы так смела и дерзка, если бы у нее не было шанса доказать свое превосходство.

Дело в том, что сестры собирали и систематизировали всю информацию, касаемую магии, и нашли ритуал, который мог им помочь. Его суть была в том, чтобы стянуть в одну точку магию с разных мест силы. Примерно, как ведьмы объединяются и многократно усиливают свою силу, создав круг.

Храмовники вызов приняли.

Монахини провели ритуал, и в центральную обитель стала стремительно прибывать сила. Батл был сложным и зрелищным, и девушки его не проиграли. Но и победу храмовники им не присудили, а заявили, что они используют “не такую магию”, объявили сестер ведьмами и повелели уничтожить.

На счастье, настоятельницей в то время была сосланная на перевоспитание жена тогдашнего монарха. Он наивно надеялся, что супруга повинится и вернется назад скромной, тихой и послушной. Сам в это время чуток увлекся то ли фаворитками, то ли дворцовыми интригами, и за супругой не следил, уверенный, что в патриархальном обществе женщина может быть лишь тенью мужа и никак иначе. А та времени терять не стала и развернулась. В общем, король как увидел, чем изгнание супруги закончилось, быстренько ее обратно во дворец забрал. Но при этом трогать обители и сестер храмовникам запретил.

Прошло несколько лет и история начала забываться. Но монахини начали замечать неприятные факты – у них стала пропадать магическая сила. Они молились и взывали к матушке-магии, и одновременно искали причины. И нашли. Тот самый ритуал, что провела супруга его Величества, сначала дал ей неограниченное количество магии, а потом начал забирать ее обратно, стягивая отовсюду, и в местах где магии не оставалось начали открываться порталы в другие миры. Сестры видели, что происходит и закономерности вычислили, вот только рассказать об этом не могли. Потому что дела венценосной четы – абсолютное табу. Язык просто не поворачивался. Королеве, правда, проблему обозначили, так как она посвященная, но та донести суть произошедшего до мужа тоже не смогла. Но поспособствовала, чтобы прорывы, которые поначалу закрывали, стали использовать, наоборот, для притока свежих сил. И наложила совместно с другими сестрами печати на те места и обители, откуда они забрали магию.

Отток сил с Киурона не прекратился, но ослаб, а со временем вроде даже нашли решение, как восполнить магию.

Но тут случилась новая напасть – печати стали ломаться, поскольку сейчас сестры уже не те, что раньше, и сил, чтобы удерживать печати, у них нет. Собственно, потому они и обходятся благовониями и всякими штуками и хитростями, потому что магии у них практически не осталось.

И вот после долгих поисков они нашли ритуал, который может окончательно закрыть места утечки, которые до этого (как и сам факт, что происходит) они скрывали. Но проблема в том, что свиток с описанием ритуала в таком состоянии, что прочитать его может только человек обладающий специальным даром.

Для этого им и нужен книгочей. Они хотели по тихому замести весь мусор обратно под ковер. Бывшая настоятельница хотела отдать свиток королевском спецу, но Яниса к тому времени проводили на пенсию, поскольку он утратил дар, а новому работнику она ему не доверяла. К тому же сейчас у руля уже стоял наследник, и решения его не взгляд монахинь и бывшей королевы были не всегда обдуманы.

– Почему вы мне все это рассказали? – спросила я. – И как? Вы же не можете говорить о таком?

– Мы нашли способ развязать язык, хоть и не совсем удачный. Откат убьет меня, но мне и так осталось недолго, – спокойно призналась женщина. – А скрывать дальше смысла нет. Если уход магии не остановить, то никакие переселенцы не помогут. У нас есть несколько сестер, что пришли из других миров, печати под обитателями выпили и их. Более того, мы подозреваем, что если печати разрушатся, то через наш мир магия начнет уходить и с других миров. Займ имел высокую цену.

Мы все замолчали. Я не знала, что сказать. Я ведь просто собиралась побыть тут год, обеспечить достойное будущее своим детям и вернуться домой. Ну какая из меня спасительница мира? Я всего лишь скромный библиотекарь. А если ритуал у них неправильный, я его прочитаю и что-нибудь плохое случится? Например, мир схлопнется или магия разом вся уйдет? А у меня дети и больной старик, кто тогда ему поможет?

Оставить все, как есть, тоже не могу. Томас и Нина маги, и Янис отправился резерв восстанавливать. Можно жить без магии, но сколько времени пройдет, пока все переобуются и научатся использовать достижения научно-технического прогресса?

– Если печати слетят, снова будут разрывы? – спросил Дан.

– Да. И, вероятнее всего, массовые.

– Нам нужны гарантии, что у ритуала не будет других последствий, – продолжал Дан. – И все это нужно сообщить его Величеству.

– Я отправила письмо, в котором описала все, как есть. В любом случае, наших с сестрами сил не хватит, чтобы запечатать все трещины мироздания.

– Катрин не будет участвовать в этом, – заявил мужчина. – Давайте ваш свиток, я доставлю его во дворец. Королевский книгочей все расшифрует, потом специалисты проанализируют информацию и подготовят ритуал.

– Если бы это было возможно, мы бы так и поступили. Но свиток пробыл в обители уже продолжительное время и на него наложились чары молчания, – сказала монахиня, виновато глядя на нас.

– Что это значит? – резко спросил Дан.

– Его нельзя вынести за пределы и передать посторонним, заклинание уничтожит его, – пояснила настоятельница.

Пока Дан молчал и думал о чем-то, до меня дошла суть:

– Но я посторонний человек. То есть вы планировали на меня тоже наложить свое заклятие?

Настоятельница виновато улыбнулась.

– По другому никак. Боюсь, что даже если сейчас королевский книгочей явится сюда, то, поскольку он мужчина и не может стать сестрой Тишины, свиток ему взять не удастся, – сказала эта “милая” женщина.

Ну что сказать? Это подстава подстав!

Глава 32. Обитель

Выбор оказался не самый простой – стать послушницей, восстановить свиток с ритуалом и попробовать спасти этим мир, или послать всех к чертям. Причем буквально.

Сестры увели меня от Даниеля и показали архивы, в которых остались записи, кто и что приходило на Киурон из открытых порталов. В некоторых зарисовках и описаниях я узнала знакомые образы, и это были не только пушистые козлики, что отлично прижились на Киуроне, но и разная рогато-клыкастая нечисть, которая, если верить описаниям, могла утаскивать людей в свои миры.

Показали и рассказали мне немало. Включая и то, что попаданки вроде меня для Киурона – своего рода заплатки или батарейки. Я узнала, что переселенцы из немагических миров обладают большим потенциалом силы, которая накоплена и запечатана у них внутри. Приходя сюда, они часть отдают миру, но еще больше – детям. Те всегда одарены. И не только дети пришельцев. Местные ребятишки тоже имеют потенциал, который не проявляет себя до поры до времени, но некоторые аристократы научились с помощью разных артефактов определять его уровень еще до того, как магическая сила оформится в конкретную способность и проявит себя. А еще они научились эту силу забирать. Использовать детей в качестве доноров тут в порядке вещей, ведь они не могут поставить блок и прекратить отток силы к более опытному магу.

Рассказали монашки и о том, что самая сильная магия у потомков стихийных попаданцев, тех, кого сюда занесло случайно, а не в рамках специально организованной программы. И про программу переселения тоже рассказали. Что правительство позиционирует ее как то, что Киурону нужны свежие мозги, а на самом деле сила. И что на Земле работает целая сеть по вербовке переселенцев и чаще всего сюда попадают люди, опустившиеся на самое дно, которых никто не будет искать дома, или тот, кто вынужден скрываться, например, от долгов или правосудия.

Поведали и о том, что далеко не все переселенцы живут под опекой аристократов. Многих отправляют в другие страны, и там они на положении рабов и племенных животных. И что помимо легального трафика людей, есть еще и нелегальный, и судьбу тех попаданцев вообще никто не отслеживает.

Сестры, хоть и потеряли силы в попытке удержать печати, но шпионская сеть у них работала исправно. К тому же люди, в том числе и работорговцы, по-прежнему приходили к ним каяться и просить совета.

Вот такой странный и, на мой взгляд, больной мир.

Когда я спросила, почему служительницы мне это все рассказывают, то получила ответ, который и так уже предполагала.

– Мы почти сразу убедились, что ты – та, кто нам нужен. Поэтому пришлось посвятить тебя в сестры. Но поскольку ты не давала согласия, прошло это… тяжело. Еще и посторонние факторы мешали. Но обряд мы все равно провели, а Стены Обители завершили дело. Так что ты теперь одна из нас, Катрин, поэтому мы можем рассказать тебе все без утайки, – сообщила настоятельница, убирая записи и свитки на бесконечные стеллажи хранилища.

Что я могла сказать? Да ничего, только промолчать. Ругаться бесполезно, дело уже сделано. Осталось решить, как быть.

Можно уйти и оставить все, как есть, или все-таки попробовать прочитать их свиток. В конце концов, я не хочу, чтобы из какой-нибудь щели в пространстве вылез новый агрессор, и Томасу пришлось бы с ним сражаться.

Поэтому я просто промолчала и попросила дать время все обдумать.

– Ты не должна соглашаться, – сказал Дан, когда сестры вернули меня мужу. – Мы найдем другой способ прочитать свиток. Уверен, что его Величество, узнав обо всем, найдет возможность решить проблему.

– Не уверена, что он что-то узнает. Я думаю, что настоятельница солгала насчет письма. Ты хочешь сам рассказать королю? Но я так поняла, что никто не может вынести информацию за стены этого монастыря. Вдруг это опасно? Мне совсем не хочется, чтобы заклятие молчания убило тебя. Сестры ничего не сказали, как они его накладывают и как оно работает. Только сообщили, что теперь я одна из них и буду молчать насчет происходящего, – с обидой закончила я.

– О, там интересная история. Правитель, создавший Орден Тишины, практиковал магию крови. Сейчас она строжайше запрещена, менять суть человека, вмешиваясь в его строение, нельзя, но тогда об этом еще не думали. И Карбалан Первый с помощью этой магии создал создал помощников, которые обладали весьма полезными качествами – они были физически сильными и выносливыми, имели острый ум и наблюдательность, очень быстро могли осмыслить и запомнить большой объем информации. При этом не могли говорить. Ровно то, что хотел правитель, – рассказывал мне Дан.

Но такое количество пользы никак не помещалось в одном человеке, и они быстро погибали. Тогда король решил разделить функции – он стал создавать охранников – сильных, непобедимых, способных противостоять всему на свете, и советников. При этом король, переводя на современный, вмешивался в организм добровольцев на уровне генов. И потерпел неудачу. А потому что не надо куда не положено природой лезть, да еще без научных знаний и подготовки.

Охранники изменились настолько, что при малейшей опасности впадали в неконтролируемую ярость и могли разорвать врага голыми руками. При этом обладали нечеловеческой силой, а ум и здравомыслие совершенно отказывало им.

С советниками тоже получилось интересно – продуманные и хитрые, они должны были стать безмолвными хранителями королевских тайн. Но именно они провели через монарха закон, дающий Ордену полномочия и неприкосновенность, умудрились взять с него клятву о непричинении вреда им и после этого запретили эксперименты с магией крови.

Король-экспериментатор умер, и никто до сих пор не знает, сколько людей подверглись изменениям. Ведь он для исследований мог взять любого слугу во дворце или приказать доставить ему несколько человек, встреченных на улице. К счастью или сожалению, все записи из лабораторий Карбалана Первого пропали. Орден не трогали, а вот на жертвы других его экспериментов объявили негласную охоту и старались уничтожить их.

Но потом на Киуроне появились оборотни, и внимание общественности сместилось. Никого больше не интересовали мутанты, полученные в ходе опытов почившего короля, возникла новая угроза. Но очередной монарх счел, что оборотни могут быть полезны, и их оставили в покое. Они до сих пор встречаются в этом мире, правда их довольно мало, потому что когда магия стала уходить, многие их них утратили оборот. К тому же дети у них стали рождаться самые обыкновенные. Говорят, что оборотень может родиться, только если его родители – две половинки друг друга, или как сказали бы на Земле – “истинные”. А еще доподлинно никто не знает, откуда взялись оборотни. Кто-то считает, что это тоже жертвы экспериментов с кровью и магией, а кто-то полагает, что они пришли из других миров. Но их не трогают, и они вполне интегрировались в местное общество.

– Так и получилось, что обет молчания был изначально построен на этом, что накладывалось проклятие на кровь, – продолжал Даниель прогуливаясь со мною по парку возле обители. – Потом проклятие претерпело изменения. Стали использоваться травы, прием специальных зелий, обряды и заклинания. Теперь это многоступенчатый ритуал, более всего близкий к магии ведьм. Не случайно прежнюю настоятельницу признали ведьмой, в общем-то так оно и есть.

– Королева ведьма?

– Бывшая королева. Она давно отошла от дел, но, судя по особенностям магии, ее Величество Ракриала – ведьма. В Нибилунии ходит шутка, что каждая женщина немного ведьма. Что касается Сестер Тишины, что вероятнее всего, это действительно так. Именно из-за того, что в обряде сильно замешана ведьмовская магия, в обители только сестры. Потому мужчин здесь нет и быть не может, – рассуждал Даниель. – Ведьму очень сложно лишить силы, она не привязана к их внутреннему резерву. Иначе Сестер Тишины просто не осталось бы.

Мне нравилось неспешно гулять с мужчиной, как будто ничего не случилось и будто бы мы на свидании. Он улыбался, шутил, был предусмотрителен и галантен. Подавал руку, если надо было что-то перешагнуть и поддерживал под локоток, если тропинка становилась неровной. Я сама не заметила, как из обихоженной зоны парка при обители мы перешли в ту, где никто не заботился об удобстве передвижения. Сейчас мы скорее бродили по лесу, но мне все равно это нравилось.

– А сестры знают, что они ведьмы? – спросила я.

– Думаю, что догадываются, но молчат. Ведьмы на Киуроне вне закона. В Нибилунии они вышли из доверия, а в других странах вообще уверены, что это именно они крадут магию у всех остальных.

– Откуда ты столько знаешь про Сестер? – спросила у мужчины.

– Отец изучал все, что касается кровных клятв и проклятий и экспериментов его величества Карбалана1, у нас дома большая библиотека. А к сестрам у меня еще и личный интерес, поскольку ты должна была отправиться к ним. Не думаешь же ты, что я бы оставил тебя тут надолго?

Мужчина ждал ответа, а я не знала, что сказать.

Киурон не был мне родным, и я не полюбила его, но тут были те, кто стал моей семьей. А еще тут я начала обрастать друзьями, знакомыми и клиентами, чего, благодаря некоторым личностям, у меня не было дома.

Но Даниель в мой быт никак не вписывался. Временный муж по договору, хоть иногда я о нем и вспоминала, но увидеть никак не ожидала. И вроде с одной стороны я рада, что здесь и сейчас я не одна, и он дает мне передышку, с другой стороны – неловко. Будто я на него свои проблемы перевешиваю. И если он начет их решать, то я буду ему обязана. А мне этого совсем не надо. И я деньги, которые он мне дал, ему вернуть готова. Когда заработаю. Или если заработаю…

– При других обстоятельствах я бы сама тут осталась с удовольствием. Но так уж вышло, что теперь у меня есть люди, за которых я отвечаю. Поэтому я просто сделаю, что хотят сестры, а потом…

– Не будет никаких “потом”, Катрин. Боюсь, что ты не поняла до конца, как устроены магические книги, – довольно резко оборвал меня мужчина. – Чтобы прочитать текст, который исчез, тебе придется поделиться с книгой своей силой. И чем древнее книга, тем больше она возьмет. Книгочеев во дворце несколько лет учат защищать себя, дозировать поток энергии, перекрывать его и не давать выкачать из себя все силы разом. И все равно им сложно уберечься от губительного влияния книг.

– Я смогу, я уже читала невидимые тексты, – попыталась убедить я мужчину, но больше себя.

– Конечно сможешь. Только если ты не заметила, то разговор шел только о том, что ты прочитаешь им описание ритуала, Катрин. Одного ритуала, понимаешь?

Помотала головой. Ну, одного ритуала и что? Так даже проще.

– Такие книги потому и хранится во дворце под замком, что их содержание опасно даже читать, – сказал Даниель. – Скорее всего, после этого выгоришь и ослепнешь, если вообще выживешь. Поверь, о безопасности и здоровье господина Соттерм заботились лучшие маги. Он не рассказывал тебе, какая именно книга его чуть не убила?

Я помотала головой, озадаченная. Янис что-то скрывал от меня? Но зачем? И чего я еще не знаю?

Мужчина между тем остановился, огляделся, кивнул своим мыслям и, достав нож, саданул себе по ладони. Капли крови упали на траву, а сам он достал из кармана листочек и принялся читать что-то не непонятном языке.

Стоило ему сказать последнее слово, ка я почувствовала, что силы стремительно покидают меня: закружилась голова, в глазах потемнело, ноги стали ватными.

Мужчина в одно мгновение оказался рядом и подхватил меня.

– Прости, родная, но ты моя жена и я не позволю тебе самоубиться, – сказал он.