Текст книги "Неугодная жена, или Книжная лавка госпожи попаданки (СИ)"

Автор книги: Леся Рысенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

– Хочешь побрякушкой отделаться? – осклабился он мне прямо в лицо. – Не выйдет. До конца жизни жалеть будешь, что не согласилась на мои условия.

Так мерзко на душе стало от понимания, что никто меня не спасет в этих дворах в субботний вечер, так страшно, что последние силы я вложила в отчаянный удар сумкой.

С гвоздями, молотком и толстой доской для стринг арта.

Скорее всего, с перепугу у меня сил прибавилось, потому что размах я взяла такой, что сумка смачно впечаталась несостоявшемуся насильнику в челюсть.

Я еще у меня наверное в голове помутилось, но мне показалось, что вместе с ударом сумкой из моей задранной кверху руки вылетела молния. Вполне такая натуральная, золотисто-белая молния. И ударила аккурат в темечко Гарику.

Глава 3. Это шутка, да?

“Нет, этого не может быть! Не может же?” – думала я, боясь отлипнуть от стены и глядя на лежащего у моих ног парня.

Кать, какие молнии?

Но я видела и чувствовала покалывание в пальцах… Может магия?

Ты сама-то в это веришь? Какая магия? Тогда уж электрошокер.

Осмотрела на всякий случай подвеску. Ничего похожего на на место для батареек нет.

Присела на корточки возле тела парня.

Так, надо проверить пульс. Я читала. И у нас был мастер класс по первой помощи, я справлюсь.

Но руки не просто дрожали, они ходуном ходили и отыскать признаки жизни не получалось.

Ну же, Катя, ищи! Ты не могла на самом деле убить его?

Сумкой, может, и нет, а вот молнией запросто!

Электрошокером нельзя убить, они безопасны! Наверное.

В моей голове царил абсолютный хаос. Там как будто боролись адвокат и прокурор. Первый уверял, что все хорошо и ничего страшного не случилось, просто случайность. А второй, глядя на бездыханное неподвижное тело бывшего, рисовал мрачные перспективы тюремных застенков.

Поняв, что сама не справлюсь, собиралась позвать на помощь. Пусть Гарик подонок, но бросать его одного в таком состоянии нельзя. Я поднялась на ноги и, заслышав что сюда кто-то идет, хотела крикнуть, чтобы поторопились. Но странное дело, когда я уже набрала воздуха в легкие, ветер донес до меня голоса. Или это был не ветер, просто мои чувства, подстегнутый страхом обострились, и на грани восприятия, я услышала не менее жуткие вещи:

– Да где его носит? Обещал нам сладкую девочку, а сам свалил куда-то сюда. До ее дома не дотерпел что ли?

– Так может, там и подождем? – второй голос, – где она живет?

– В сталинке где-то, Гарик говорит девка с приданым, но строптивая. Но ничего, мы ее живо покладистой сделаем! – ответил первый, и все заржали.

А я спиной обратно в стену вжалась и принялась тихо-тихо отходить. “Они ведь не обо мне, нет?” – сознание отказывалось верить, что люди могут быть такими чудовищами.

Но что-то внутри кричало: “О тебе, о тебе! А найдут, так еще и не то сделают”.

Домой нельзя, а куда?

Марго! Позвоню ей! Ее свекр ведь поможет?

“Или засадит тебя за решетку и с чистой совестью закроет дело. Он хоть и принципиальный, но в твоем случае это еще хуже – прикончила парня-то ты!” – сомнения внутри заставили, бросив все, позорно бежать с места стычки.

Какая же я трусиха! Всхлипнула и тут же попыталась зажать себе рот, испугавшись, что дружки Гарика услышат и найдут меня. И с удивлением обнаружила, что до сих пор держу в руке подарок пенсионера.

Савелий Яковлевич! Вот кто мне поможет! Я приведу себя в порядок, позвоню Юльке с Машкой, и мы вместе решим, как мне быть. Да, точно, он же мне и адрес дал!

Листочек я искала по карманам, чуть ли не бегом удирая в сторону от места преступления. Или все же позвонить девчонкам?

Сумка! Я бросила ее возле тела. Растяпа! Все, теперь мне точно конец… В сумке документы, так что выяснить, где я живу и прийти ко мне домой странная компашка вполне способна. Их там было не двое, судя по голосам, больше. Как скоро они найдут приятеля? Будут ли преследовать меня?

Нет, я обязательно что-нибудь придумаю. Вызову полицию, скажу, что на меня напали, я убежала и больше ничего не знаю. Гарик явно обдолбанный был, мало ли что с ним могло случиться.

Найдя адрес старика, я направилась к нему. Гадать нет смысла. Савелий Яковлевич – вот моя главная надежда.

* * *

Савелий Яковлевич открыл сразу, будто ждал меня.

– Катрин, что с вами случилось? Проходите скорее и рассказывайте, – всплеснул он руками, пропуская меня в квартиру.

А я почувствовала себя в безопасности, и из меня как будто воздух выпустили, вместе со всеми силами. Ноги подогнулись, и я оперлась на стену, чтобы не осесть безвольной кучей прямо у порога.

– Ну что же ты, девочка моя, будто ребенок, у которого магический выброс случился. Давай-ка, опирайся на меня, пойдем на кухню и будем чай пить. У меня и шоколад есть, он живо в порядок тебя приведет. И не молчи, Катрин, рассказывай, что случилось-то? Обидел кто?

Закивала. Ох, обидели меня, обидели! Меня раньше так бабушка жалела, а больше и никто. Девочкам я плакаться не люблю, у них свои проблемы, у Машки муж и ребенок, у Марго карьера, у Юльки мать и сестра на шее, им не до меня. Но старик ведь уедет, так что это как в поезде – незнакомцу все рассказать, чтобы потом больше никогда не встретиться.

– Мне кажется, я человека убила, – призналась я в своем главном страхе. Потому что, как я не искала признаков жизни в Гарике, так и не смогла их найти. – Молнией.

– Молнией? – с сомнением переспросил мужчина, усаживая меня за стол в кухне.

Квартира была обычной хрущовкой – крошечный коридор, махонькая кухня, где двоим уже сложно разминуться, но довольно уютной. Старик достал шоколадку и, раскрыв обертку, положил передо мной.

Так и думала, что не поверит! Но ошиблась.

– Странно, я полагал, что у тебя другой тип магии, более созидательный. Разве тебе не нравится делать что-то своими руками, создавать, восстанавливать?

– Нравится, – созналась, порядком удивленная поворотом разговора. То есть старик удивился, но совсем не тому, о чем я думала. – Но молния была, я не вру вам! На меня бывший напал, а я…

Пережитый ужас спазмом сжал горло, и я смогла только судорожно втянуть воздух.

– Точно, магическое истощение. Но почему молния? Должно быть совсем не то… – казалось старик, говорит сам собой.

Он нормальный, нет? Зря я сюда пришла, надо вежливо попрощаться и уйти. Но сначала попросить телефон и позвонить девчонкам. Отломила кусочек шоколадки, чтобы притупить его бдительность.

– Я испугалась сильно, может поэтому?

Сказать вслух о том, что бывший хотел меня принудить к сексу и снять это на телефон, не смогла.

Старик кивнул задумчиво, разливая чай.

– Может быть и так. Но что произошло, раз ты так испугалась?

– Меня бывший нашел, приставать стал, вел себя очень грубо. Я испугалась, и из моей руки выскочила молния. Прямо ему в голову. Он упал. Я пыталась нащупать пульс или услышать дыхание, но не смогла…

Признаваться в том, что была мысль о том, что надо сделать искусственное дыхание, но не смогла, не стала. Да и осматривала я его суматошно, из-за того, что боялась, что он прикидывается, и как только я окажусь ближе, Гарик схватит меня, завлит и сделает все, что задумал. Так что, может, он все-таки жив?

– И не нашла бы, – “утешил” меня странный пенсионер. – Молнией слона убить можно, если в голову попасть. Мозг на раз выжигает. У нас такие заклятия к запрещенным относятся.

Почему-то я ему поверила. Значит, надо идти сдаваться в полицию, может убийство как непредумышленное по неосторожности пройдет. Об этом и сказала приютившему меня старику, поблагодарив за чай.

– И как ты объяснишь молнию? Думаешь, тебе кто-то поверит? Нет, Катрин, скорее всего тебя обвинят в том, что ты сделала все планомерно и поэтому спрятала оружие. Его ведь не смогут найти. А если будешь упорствовать, то отправят в скорбный дом или монастырь.

– В монастыри у нас уже больше сотни лет не ссылают, – заметила я, но слова мужчины зародили сомнения и в полицию идти расхотелось. – Но нельзя же все оставлять так, как есть!

– Почему? Ну, найдут твоего Гарика, поймут, что его ударила молния. Никто не свяжет это с тобой. Жаль, конечно, что грозы не было, так было бы совсем правдоподобно, – Сергей Яковлевич был спокоен и невольно заражал меня уверенностью. Вот только все было не так, как он думал.

– Свяжут, я там сумку оставила с документами, телефоном и ключами от квартиры. И… – сглотнула от снова охватившего меня страха, – там его друзья пришли, и они знали, что он искал меня.

“Чтобы позабавиться всем вместе” – осталось невысказанным. Но сама я себе врать не буду. Это я старика волновать не хочу, но понимаю, что те обдолбанные ублюдки меня жалеть не стали бы. С чего я решила, что они обдолбанные? А кому в нормальном здравом уме придет такое – насиловать, да еще и снимать это?

Так что от них можно ждать всего, чего угодно, даже того, что они заявятся ко мне в квартиру.

– Это плохо. С одним еще можно договорится, но толпа… Они ведь могут и к тебе домой явиться, – подтвердил мои тревоги старик. – Тебе ни в коем случае нельзя туда возвращаться. Им ничего не стоит сказать, что они видели, как ты убила их приятеля.

– Но что делать? – вот теперь я была в отчаянье. Старик прав, как показала история, оговорить человека в нашей стране – в порядке вещей, а вот доказать, что ты не верблюд, практически невозможно.

– Выход я вижу только один – отправиться со мной. Пересидишь там время, пока шумиха уляжется. Подругам без тебя проще все уладить будет. Оставаться рискованно, вдруг это целая банда, и они начнут тебя запугивать, а то и мстить надумают. Или близким твоим угрожать, ты ведь совсем одна в этом мире. А я тебе защиту предлагаю. Подумай, что ты теряешь?

Улыбнулась вымученно. Я в такой ситуации оказалась, когда непонятно откуда взявшейся молнией человека убила, а он опять про свое!

– Я знаю, что ты хочешь сказать, Катрин, – сказал Савелий Яковлевич, разгадав по моему лицу мои мысли. – Давай так, если бы оказалось, что другие миры существуют, пошла бы со мной или предпочла бы попасть в скорбный дом или тюрьму? Подумай и о том, как у вас говорят, “ложки нашлись, а осадок остался”? Как это скажется на твоей репутации, будут ли после этого тебе доверять на работе? В вашем мире невозможно что-то скрыть, все мгновенно становится достоянием общественности.

В этом он был прав, и от этого было больно. Почему я такая непутевая, что одни неприятности к себе притягиваю. Вот и бабушка не пережила этого… А старик добивал меня:

– Я предлагаю тебе целый мир. Разве тебе есть, что терять здесь, Катрин? Подруги? У каждой из них своя жизнь, пройдет время, и сама поймешь, что ты для них обуза. Начнешь сомневаться и в себе и в них. Что тогда останется от вашей дружбы? И потом, никто не заставляет тебя быть насильно счастливой в моем мире, не понравится, вернешься. Так подумай, почему нет? Что тебя держит?

Его слова мягко ложились на мой измученный тревогами, страхами и сомнениями мозг и вместо того, чтобы уйти, как я и хотела, призналась:

– Квартира. Это все, что у меня есть. Моя память о близких. Я не могу оставить ее на поругание подонкам.

– Позвоним и скажем стражам, что в твою квартиру кто-то пытается открыть дверь. Они должны проверить и, если там кто-то есть, задержать. И пусть дальше дознаватели разбираются, не они ли прикончили своего дружка и залезли в квартиру его подруги. Так ты окажешься вне подозрений, а постепенно все разрешиться. Ну что, так годиться? На таких условиях ты пошла бы со мной?

Вот не знаю почему, наверное я уже ничего не соображала в тот день, но я сказал “да”.

Глава 4. Другой мир? Точно-точно?

Верила ли я, что реально перейду в другой мир?

Нет.

До того самого момента, пока Савелий Яковлевич не открыл портал и приглашающе не указал мне на него, я не верила. Думала попросить его одолжить мне денег на такси и рвануть к Марго. Рассказать ей все. Если я виновата, то понесу ответственность. Останавливало то, что девчонки станут бороться за меня, искать адвокатов, и квартиру все-таки придется продать.

А если я вдруг исчезну, то никто меня обвинить ни в чем не сможет, скорее меня саму признают жертвой. Наверное, это трусливо и подло с моей стороны, ведь в моей пропаже заподозрят дружков Гарика. Но следователи доказать все равно ничего не смогут, а то, что их немного подержат под арестом, им даже на пользу пойдет. А когда все утихнет, я вернусь и все объясню.

Так я успокаивала себя, пока Савелий Яковлевич развернул деятельность. Он позвонил в полицию, дождался, когда в мою квартиру отправиться наряд, потом добился ответа, что в квартире действительно обнаружены и задержаны посторонние, нашедшие вещи хозяйки дома. Он, хоть в разговоре со мной и называл служителей закона стражами и дознавателями, но на удивление хорошо понимал, как вести с ними беседу, чтобы достичь желаемого.

– Служивые во всех мирах одинаковые, Катрин, как и чиновники. У нас вообще много всего земного. Скоро ты сама все увидишь и поймешь. Ты не потеряла мой подарок?

Я кивнула, и он потребовал, чтобы я надела кулон на шею и не снимала. Объяснил, что это вещи из его мира и с ней переход пройдет легче. Затем он сложил в саквояж вещи и книги, достал накидку с капюшоном, протянул ее мне и сказал:

– Нам пора, я назвал свой адрес, ваши дознаватели могут явиться, чтобы взять показания.

И открыл портал.

А я стояла и, разинув рот, смотрела на траву и небо, появившиеся прямо в стене, и не решалась сделать шаг.

Савелий Яковлевич взял меня за руку и просто повел за собой.

Он что-то говорил, но я не слышала и не понимала его слов.

Так ведь не бывает!

Но оно есть.

Я щупала траву, нюхала и даже попробовала на вкус. Обычная, зеленая, почти безвкусная. Поковыряла землю. Земля как земля.

Но я же только что была в квартире старика! Как?

– Портал, – пояснил он, – я же говорил. Ну что, идем? Скажем всем, что ты моя дальняя родственница. Например, троюродная племянница из провинции. Твои родители погибли, а я очень долго тебя искал, мотаясь по мирам. То есть по миру, конечно. Одежду твою придется спрятать или даже уничтожить, чтобы никто ни о чем не догадался.

– Вы же говорили, что у вас в мире рады попаданцам.

– Рады, но только тем, кто переселяется через специальные государственные конторы. У нас есть целая программа по переселению людей и разных существ из других миров. Таких переселенцев специально готовят к переходу. Им читают лекции по истории, праву, культуре, учат письму, этикету и нормам поведения в обществе. А ты, Катрин, к сожалению, оказалась вне закона. Но не переживай, я выправлю тебе документы, только не проболтайся, что ты из другого мира.

– Почему? – Я немного отошла от шока, но не могла определиться, что мне думать – то ли поверить в магию и другие миры, то ли взять за основу, что пенсионер меня чем-то опоил, пока я была у него в квартире.

– Посадят в тюрьму и тебя, и меня. Я же говорю, что такой переход незаконен. Но о нем никто не узнает, я надеюсь. Пойдем.

Посадят в тюрьму. В чужом мире. Боже, на что я согласилась?!

В своем у меня хоть кто-то был, девочки и свекр Марго, а здесь? Как я могла согласиться на это? О чем вообще думала? У меня мозги отшибло судя по всему.

А может это стресс? Я выпила чаю, уснула где-нибудь на диванчике и мне все снится? Вот, мне кажется, что у чая вкус незнакомый был! Я проснусь где-нибудь в секте… Но дома-то хотя бы знаешь, что делать, там, главное, никаких документов не подписывать.

Ага, умница-разумница, а в такой переплет попала! Божечки…

Мы пришли на постоялый двор. Или в отель, стилизованный под него. Точнее, я очень хотела думать, что это так. Смущали лошади и парнишка, что их обихаживал. Но лошадей ведь могли привязать к коновязи для антуража и мальчика одень под стать эпохи, так?

“Ага, и посетителей ресторана тоже”, – саркастически заметил внутренний голос.

“Может тут любимое место реконструкторов”, – искала я альтернативное объяснение, рассматривая публику. Это были не рыцари в латах, не богатыри в кольчугах, но посетители все равно выглядели… странно. Слишком разношерстно и непривычно, я даже понять не успевала, что именно было не так.

Свечи? Горящий камин? Незнакомые запахи? Непривычная манера речи? Народу было немало и все разговаривали вполголоса, до меня долетали обрывки разговоров, и я вроде понимала отдельные слова, но суть ускользала.

Старик усадил меня в углу, велел молчать, а сам отошел к стойке. Пока он разговаривал с барменом, ширококостным бородатым мужиком, трущем грязной тряпкой глиняные кружки, я украдкой огляделась.

Если бы тут снимали кино, то это, наверное, был бы притон. Слишком грязно для ресторана – вот что меня смутило.

“И потом, если обноски реконструкторы еще и надели бы, то зубы себе выбивать точно не стали бы”, – думала я, глядя мужика за соседним столом, щерящегося на меня щербатой улыбкой.

Нет, определенно, это другой мир, и он мне не нравится!

Подошел Савелий Яковлевич, лицо у него было мрачное.

– Идем, – сказал мне.

То есть я думаю, что он сказал “идем”. Нет, не так. Я поняла, что он сказал “идем”, хотя его губы двигались как-то иначе.

Встала и пошла за ним. Щербатый мужик хотел меня облапать, но я поняла это за миг до того, как его лапа потянулась ко мне, и увернулась. Странно все. Даже если это другой мир, старик рассказывал совсем иное. Что он ну, цивилизованный что ли. А тут дикость какая-то, голимое мракобесие и антисанитария.

Мы отошли за сараи, и там тоже ржали лошади. Лошади это хорошо, они добрые. Наверное. Но мы же не поедем на них? Я не против, конечно, просто я в длинной юбке, в которой вышла из дома, вряд ли это будет удобно. Да и не умею я ездить верхом.

– Катрин, пока меня не было, кое-что изменилось, – пояснил старик. – Мы не можем пока отправиться ко мне. И для всех будет лучше, если некоторое время, ты побудешь безопасной для окружающих. Ну, молнии там не сможешь пускать и все остальное. Понимаешь меня?

Я кивнула.

Родители говорили, что врать плохо, а бабуля учила меня, что не надо спорить с тем, от кого ты на данный момент зависишь. Я понимала, что сказал мне старик, но не согласна была расставаться с молниями. Наоборот, способность метать их казалась мне как никогда актуальной!

Он вел меня за собой по тропинке вглубь леса, а я размышляла, смогу ли, если что, сбежать от него. И если да, что буду делать дальше? Катрин-громовержец, звучит? Божечки, что за чушь лезет в голову!

Самое правильное, это вернуться домой. Вот только что-то подсказывало, что не для того мужчина так уговаривал меня отправиться сюда, чтобы вернуть обратно. Значит, пока молчим и слушаем.

И словно в ответ на мои мысли у меня вдруг прорезался слух. Все звуки стали четче, резче, многообразней. Каждый шорох, шелест, стук стали доноситься до меня. Сначала я растерялась, а потом подумала – а почему нет? Новый мир, новые способности. Главное молнии сохранить. Подумала и тут же закололо кончики пальцев. Вот и хорошо, пусть так. Во всяком случае теперь я хотя бы не совсем беззащитна.

Осталось понять, как вернуться домой. Старик говорил, что переходы возможны, значит мне всего лишь надо продержаться некоторое время, пока я не узнаю, как именно это сделать. А потом я вернусь и буду разбираться со своими проблемами в реальном мире, а не пытаться прятаться за чьей-то спиной.

Но все оказалось совсем не так радужно и просто, как мне казалось, и последующие события вовсе перечеркнули мои планы.

Глава 5. Еще и ведьмы?

Тропинка вывела нас к избушке в лесу, и это мне не понравилось еще больше.

Ну скажите на милость, чего можно ожидать от того, кто живет где-то в глуши леса? Явно тут все сильнее пахнет сектой. Или ведьмой. И я даже не знаю, что хуже.

Но мне никто ничего объяснять не собирался.

– Катрин, я рад, что ты ведешь себя благоразумно, и надеюсь, что у меня не возникнет с тобой проблем и в последующем. Сделаешь все, как скажет Люциана и отправимся отдыхать. Я понимаю, что ты устала, у тебя был тяжелый вечер, но потерпи еще немного. Сейчас закончим, и я отведу тебя к твоим обожаемым книгам. Там ты сможешь заниматься, чем привыкла и больше тебе не надо будет ни о чем думать, – говорил старик, пока мы ждали у калитки, когда нас пустят во двор.

Калитка была хлипкая с виду, с простой задвижкой, но мужчина не спешил входить в нее. И это наводило на мысли.

– Хорошо, Савелий Яковлевич, как скажете, – покорно согласилась я.

С чего он взял, что информационного аналитика (а училась я именно на него) устроит жить так, чтобы ни о чем не думать? Мне как раз очень даже есть, о чем подумать! Например, о том, кто та пожилая женщина, что, сгорбившись, идет нам навстречу в сгустившейся темноте? Пока выводы у меня слишком уж однозначные.

– Люциана, мне нужна услуга, – довольно жестко сказал старик.

Примерно в таком тоне он с полицией разговаривал, когда требовал сообщить, что происходит в моей квартире.

– А не много ли ты хочешь, Савар?

– Будешь делать, что я скажу, ведьма, и столько, сколько потребуется, – старик наклонился и прошептал ей это почти в лицо, но я услышала. А потом выпрямился и сказал совсем иначе: – Неужели ты откажешь старому приятелю, что так долго шел к тебе?

Ага, с такими приятелями и врагов не надо. Но мне-то точно лучше помалкивать.

Ведьма пристально посмотрела на меня, и я ей радостно улыбнулась. Рассудила, что, если старик наезжает на нее, то можно попробовать переманить старуху на мою сторону. Не факт, что выйдет, но попытка не пытка.

– Проходите, – бросила ведьма и распахнула калитку.

Савелий Яковлевич (или Савар?) пропустил меня вперед, я прошла, благодарно кивнув и еще раз улыбнувшись ведьме.

– В дом иди, – пробурчала старуха мне в спину, и я снова послушалась. Зябко тут довольно, да еще нервный озноб бьет. Так что ведьма – не ведьма, а в избушке всяко лучше, чем под небом, да ночью, да еще и в лесу.

– Она у тебя чего, немая что ли? – донеслось до меня, когда я подходила к крыльцу. Старик с ведьмой отстали и, нимало не смущаясь, ведьма принялась расспрашивать Савелия обо мне. – Странная какая-то.

– Пока нет, но я надеюсь, что ты это исправишь. Сделаешь так, чтобы девчонка не могла ни говорить, ни слышать. Но сначала заблокируешь ей дар, чтобы случайно нас с тобой молнией не пришибла.

Что?! Я же не ослышалась – старик хочет сделать меня глухонемой и заблокировать дар? Пальцы закололо, я одернула руку и спрятала ее в складках плаща. Обернулась и увидела, что старик и ведьма еще возле калитки. А я их услышала… Хотя, пока он говорил, я поднялась по ступенькам и взялась за ручку двери.

Однако.

– Сюда? – крикнула, чтобы отвлечь парочку от обсуждения меня. Что-то я уже сомневаюсь, что ведьма захочет мне помочь.

– Да-да, – громко ответила старуха.

– Можно? – уточнила я.

– Да, заходи, – закивала ведьма.

Ох, не нравится мне все это. Улыбнулась, по возможности кротко и мило, дождалась, когда кончики пальцев снова закололо и медленно потянула ручку двери.

Когда на меня понеслось что-то темное и непонятное, я присела больше от страха. И выпустила свою молнию “в молоко”, то есть в землю. Не успела ничего сделать.

Еще и вставать страшно, кто знает, чего от сумасшедшей тетки ждать.

А она кричит мне:

– Не бойся, это сторожок от злых людей, он не тронет. – И добавляет тихо моему сопровождающему: – ну и где молнии? Была бы боевиком, не удержалась бы, швырнула заклинание.

– Думаешь?

– Откуда мне знать. Но мне дар заблокировать не трудно, оплату ты знаешь.

– Ведьма, – прошипел старик.

– На том и стоим, – довольно ответила старуха.

Внутри меня бушевали эмоции, но умом я понимала, что если хочу выбраться – надо не поддаваться им, а наблюдать, думать и анализировать. Эх, и где ты была, моя рассудительность, когда я встретила Гарика?

Отбросила все лишние мысли, поднялась и осторожно вошла в дом, сначала заглянув внутрь. подумывала не призвать ли молнию, но покалывания в кончиках пальцев не возникало. Видимо, мне требуется время на перезарядку. Буду иметь в виду, только понять бы еще, сколько. Оглянулась в поисках часов, но залипла на рассматривании логова ведьмы.

Толстые, бревенчатые стены были увешаны пучками трав и заставлены полками с разной всячиной в банках и горшках. Был и очаг с котлом, впрочем, тянуло из него чем-то съестным. Не думаю, что ведьмы питаются младенцами, но кто знает, как на самом деле обстоят дела в этом мире. Над буфетом с застекленными дверцами на жердочке сидел ворон и пристально и осмысленно смотрел на меня. Ладно, не очень-то я и хотела склянки в шкафу рассматривать.

Да понятно, что вру! Конечно, хотела. Я в таком месте не была ни разу, и мне было все интересно. Ну реально же, как в романах! Не устраивало только то, что старик собирается меня себе в угоду перекроить, а я пока не знаю, как этому воспротивиться. Услышав шаги за дверью, опустилась на тяжелый табурет у стола.

– У вас тут очень уютно, и травами приятно пахнет, – сказала ведьме, когда она вошла вместе с Саваром. – И птица потрясающая, сразу видно, умная и воспитанная.

Оглядела ворона восхищенным взглядом и перевела его на хозяйку.

– Ладно, чего сидеть-то. Давайте хоть чаем напою вас, – вздохнула ведьма и отошла к очагу. Но взгляд ее потеплел, и я поняла, что ей приятно.

– Некогда чаи распивать, Люциана. У нас дела еще. Дай Катрин зелье, и мы пойдем дальше.

– Дам, не торопи. Мне вот только интересно, а девонька-то у тебя грамоте обучена? Читать она умеет? – спросила ведьма.

А мне интересно с чего бы старухе этим интересоваться. Похоже, старуха поняла, что я тут чужая. Старик говорил, что языку переселенцев специально учат, но я понимаю на местном. То, что язык другой, я догадалась, потому что губы двигались иначе, хотя слышала я то, что слышала. А вот если я глухонемой стану, то Савару со мной придется общаться знаками или записками. Наверное, потому ведьма это понять и хочет.

Пока Савелий думал, Люциана сняла с полки книгу и положила передо мной. Книга была настолько старой, грязной и потрепанной, что мне стало ее жаль. Руки зачесались привести томик в порядок – убрать жир и пятна плесени, навести глянец на обложку, подклеить страницы, починить переплет… Но внутри зрел протест, казалась от книги несет чем-то темным и мерзким, как будто, если я прикоснусь к ней, то заражусь чумой.

Старуха открыла том, и я вгляделась в буквы.

– А на каком это языке? – спросила я. – Красивые буквы, необычные. Это вручную все писалось? Наверное, дорогая вещь. Не боитесь, что украдут?

Ведьма и старик переглянулись.

– Катрин, посмотри внимательно, ты же можешь это прочитать? – настаивал Савелий.

– Я таких букв не знаю, – призналась я.

Слукавила. Прочитать могла. Опять же не понимаю как, но символы складывались в слова, которые обретали смысл. Если в них вглядываться целиком. Но я рассматривала отдельные буквы-завитушки так, как будто это просто рисунки. Мало ли что мне подсунули, почитаю, а это заклинание какое-нибудь окажется.

И потом, если эта парочка планирует сделать меня глухонемой, ну так я им точно не помощник.

– А как тебе книжка? – спросил старик. – Не хочешь ее в руки взять?

– Ой, да что вы, Савелий Яковлевич. Видно же, что вещь старинная, антикварная, деньжищ небось, огромных стоит. Мне к такой и прикасаться страшно.

– Но ты же у себя на работе восстанавливала книги, я сам видел. Можешь и эту починить? – напирал мужчина.

– В библиотеке у нас таких ветхих книг не было, а были бы – не взялась. Я могу скотчем или клеем страницы заклеить, а по таким редкостям у нас специальные люди – реставраторы работают. Они для этого дела несколько лет учатся, и то не всегда справляются. Куда уж мне до них, испорчу дорогую вещь, – сказала я.

В том, что испорчу, ни секунды не сомневалась. Вот не нравилась мне книга и все тут. Будто веяло от нее опасностью, угрозой и жадностью. Я могла бы, конечно, все на игры воображения списать, мне и на Земле иногда казалось, что в некоторых книгах как будто своя книжная душа есть. Я с ними и разговаривала иногда, когда ремонтировала и по полкам расставляла, и берегла, как могла. Если знала, что читатель с книгам небрежен, могла отказать в выдаче.

Да, вот такая маленька придурь. Как говорит Машка, у каждой женщины должен быть небольшой недостаток, скрывающий большую дурь. Ну а моя дурь такая – я верю, что в книгах есть душа.

Чем бы все закончилось, не знаю, но тут раздался такой грохот, будто колотят во все двери и окна разом.

– Кто это еще пожаловал? – Проворчала старуха, – Ох, не к добру. Надеюсь, ты никого за собой не привел? Знаешь уже, что ведьм вне закона объявили и на нас облавы устраивают?

– Нет, давно? – удивился старик.

– Прилично уже. Вскоре после того, как объявили охоту на тех, кто нелегально порталы в другие миры открывает, – злорадно заметила старуха. – Их сейчас отслеживают и всех, кто причастен, сразу к дознавателям отправляют. А уж сколько голов среди чиновников полетело! Особенно тех, кто к переселенцам отношение имел. Каждого проверяют с применением ментальных чар.

Пока рассказывала, ведьма укуталась в шаль, зажгла фонарь и за ручку двери.

Грохот повторился еще раз и был он сильнее. Старик выругался сквозь зубы.

– Стоять, – приказал он ей. – Собирайся, пойдешь с нами.

– Ага, щас все брошу. Без меня это место сразу найдут и поймут, что тут ведьма жила. А так я для всех честная целительница, у меня и лицензия есть. Покажу ее и меня не тронут. Да где же она? – Люция вернулась к столу и принялась перелистывать книгу, что была передо мной.

А потом вдруг схватила меня за руку и прижала ее к кровожадной книге. Я вскрикнула от неожиданности и боли.