Текст книги "Сделка с собой (CB)"
Автор книги: Лера Виннер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)
Глава 12
Новые обещания
Приподняться, опираясь на колени, мне удалось с большим трудом, – ноги дрожали, а восприятие было слишком смазанным.
Пуговицы не сразу выходили из петель, – то ли они были слишком мелкими, то ли я так отчаянно торопилась.
– Сволочь ты, Дин. Ненавижу. Я в лепёшку разобьюсь, но ты сядешь вслед за Уэбером, это я тебе обещаю…
Просто в рамках мести за всё, что со мной творилось, я дёрнула ремень в его брюках слишком сильно.
Дин тут же поймал меня за затылок привычным уже жестом и прижал щекой к своей груди.
– Да. Не исключаю, что такое может случиться. Но уже после того, как ты сядешь на мой член, детектив. И помогать тебе ни в том, ни в другом я не стану.
От него одуряюще пахло всё тем же парфюмом и им самим, и, не помня, что делаю, я влажно провела по коже приоткрытыми губами.
Что-то внутри меня отчаянно заходилось от нетерпения, от понимания того, что рано или поздно он сделает то, что пообещал.
Лёгкий шёлк белья давил на грудь, но Коул и не подумал избавить меня от него.
Он вообще почти не двигался, пока я его раздевала, а когда я наконец отправила на пол его «боксёры», обхватил ладонью мою шею сзади, вынуждая прижаться влажным и горячим лбом к его лбу. Позволяя нашему дыханию смешаться.
– Возьми его в руки.
Он знал, куда бить.
Знал, что мне до одури стыдно вот так разглядывать его крепко стоящий член
Знал, что то, что я видела сейчас, не шло ни в какое сравнение с Реджем даже в лучшие его времена.
– Я не хочу.
– Врешь. Никогда больше не смей мне врать, Джулия. Ты боишься, что получится неловко.
Я вскинула взгляд, не имея возможности отстраниться, и тут же застыла от того, как пугающе близко оказались его глаза.
– Давай я помогу, – Дин быстро, выдавая себя с головой, облизнул пересохшие губы, а потом взял мою руку и положил на свой член, сжал пальцы поверх моих.
Я застыла, не решаясь ни пошевелиться, ни начать дышать глубже, хотя теперь, казалось, было можно, потому что он сам задал темп. Прямо так, в процессе, показывал мне, как именно ему нравится.
После первого раза с Гурвеном я испытывала едва ли не отвращение. Вид обнажённого мужского тела не вызвал у меня ничего, помимо лёгкого недоумение. Необходимость касаться его и принимать в себя я восприняла просто как неизбежную, хотя и не самую приятную данность.
С Дином Коулом всё оказалось совсем иначе.
Мне казалось, что его горячая и твёрдая плоть слегка пульсирует у меня под рукой, а кожа под пальцами была настолько нежной, что я невольно прикусила язык, боясь задеть как-то не так.
Всего пара минут чудовищной, испепеляющей последний разум неловкости, а потом так легко оказалось добавить вторую руку. Чтобы чувствовать его полнее…
– Достаточно, – он прервал меня так неожиданно и резко, что я едва не спросила, почему.
А потом не подумала сопротивляться, когда он развернул меня к себе спиной и прижался сзади. Тяжело дыша в мой влажный от пота затылок, Дин наконец снял с меня трусики, и я невольно расставила ноги шире, почувствовав его так близко.
– Дин…
Он будто не услышал, но поцеловал меня в плечо, сдвинул ниже тонкую шёлковую бретельку.
По ощущениям это стало похоже на укус, потому что верх роскошного комплекта всё ещё оставался на мне, а грудь так мучительно отяжелела.
Продолжая прижиматься ко мне бёдрами, Дин извернулся, и наконец расстегнул замок.
– Сними его для меня. Сама.
От нетерпения, от неудовлетворенного желания, от звука его голоса меня уже откровенно трясло.
Неловко извернувшись, я стянула лифчик, бросила его прямо на постель.
Именно в этот момент Дин крепко сжал мою талию, заставил приподняться и вошёл одним движением сразу на всю длину.
Я застонала коротко, но громко, в голос.
Нужно было держаться хоть за что-то, и я вцепилась за его бедро.
Дин рвано выдохнул, положил одну руку мне на грудь, а другой мягко перехватил моё запястье и пристроил ладонь себе на затылок, заставил прижаться спиной к своей груди.
– Вот так. Так мне будет лучше видно.
Не дав мне опомниться, тем более, возразить, он начал двигаться, крепко держа меня за бёдра, удерживая в одной позе и заставляя стонать так, что стоны эти почти переходили в скулёж.
В такой позе я чувствовала его в себе до дюйма, и каждое новое движение, – сильное, но не слишком редкое, – отдавалось чем-то похожим на удар в затылок.
От этого удовольствия, – ослепительно яркого, перекрывающего собой всё на свете, – зрение окончательно расплылось, и, хватаясь за его затылок крепче, сжимая короткие волосы, я окончательно перестала понимать, правда ли звала его по имени, или же оно мерещилось мне в ритме его движений.
Глава 13
Сомнение
Я проснулась от того, что спать голой было неудобно, и несколько минут бездумно пялилась в потолок.
За плотно зашторенным окнами отчётливо угадывалось раннее утро, а Коула в спальне не было.
Раскинувшись на кровати, я тихо застонала от досады, бессилия, стыда и пьянящей светлой лёгкости в теле.
Ночью я снова отключилась до обидного быстро, едва Дин успел выйти из меня и лечь рядом.
Он снова не стал меня будить, и на второй раз это уже начинало превращаться в идиотскую традицию.
Впрочем, хуже всего было не это.
При воспоминании о том, что было, мне стало тяжело дышать и лицо обдало жаром, но мучительно стыдно так и не стало, а ненависть к Коулу снова не пришла.
Даже при всем желании я не могла придраться ни к одному его шагу, – имея тысячу, поводов и возможностей, он ни разу не причинил мне боли, не унизил и не заставил чувствовать себя грязью.
Хотя мог бы?
Безусловно, мог.
Вместо всего этого он, судя по всему, ушёл спать на диван.
Не торопясь отправляться на его поиски, я встала и направилась к двери, которую заметила справа от той, через которую мы сюда попали.
За ней предсказуемо оказалась ванная, и встав под жёсткие тёплые струи воды, я едва не застонала от удовольствия.
Почему-то казалось, что после вчерашнего на мне должны были остаться синяки, но кожа была чистой. Дин, как выяснилось, умел держать крепко, но очень осторожно.
Его прикосновения всё ещё горели на мне фантомными ласками, а голос продолжал звучать в глубине сознания.
Это было плохо. Опасно. Отвратительно.
Но прямо сейчас у меня не было ни сил, ни желания об этом думать.
По крайней мере, не раньше первого кофе.
Вымыв волосы, я тряхнула головой, сама не понимая, чему улыбаюсь.
Возможно, тому, как это оказалось приятно – немного отложить момент, когда придётся взять себя в руки.
Дверца душевой кабины за моим плечом отъехала так неожиданно, что я почти подпрыгнула на месте, а секунду спустя уже оказалась в объятиях Дина.
Он подхватил меня под спину, и тут же его руки переместились ниже, сжались уже так привычно.
– Придурок, мы расшибем себе головы.
– Веди себя смирно, и мы оба останется, целы, – он подтолкнул меня к противоположной стене, и мне не оставалось ничего другого, кроме как опереться о неё ладонями.
Дин с нажимом провёл ладонями по моему телу, растирая остатки пены, которые я не успела смыть, быстро поцеловал за ухом, отведя мои волосы в сторону, и сразу вошёл.
Получилось легко и приятно, – его член ощущался внутри уже невыносимо естественно.
Вода, которую никто из нас так и не выключил, продолжала стучать по полу, попадала на плечи.
Он двигался размеренно, сильно, но так, чтобы мы и правда не рисковали упасть.
Плитка на стене оказалась благословенно шершавой, и я скользнула по ней ладонями, расставляя ноги чуть шире, чтобы ему было удобнее, а я могла чувствовать его полнее.
Когда всё было закончено, хотелось только глупо улыбаться, потому что трахаться в душе было ещё абсурднее, чем ужинать пиццей, запивая её дорогим вином.
Коул продолжал гладить меня по животу и бокам, пока мы отмывались после, а, выбравшись из душа, я обнаружила на двери свежий халат.
Он даже на вид был мне велик, но в мягкую ткань было удобно закутаться, как будто закрыться.
Завтрак уже ждал нас в гостиной, – яичница, бекон, свежие булочки с корицей и кофе.
– Будешь продолжать настаивать, что не рылся в моём белье?
– Только в холодильнике, – Дин упал в кресло, по-простецки и как-то особенно уютно подогнув под себя ногу.
Сейчас он выглядел обычным парнем. Ничем, кроме яркой внешности, не примечательным молодым мужчиной, который с удовольствием проводит приятное утро после замечательной ночи.
Так, что ещё немного, и можно было бы забыть, что половина города принадлежит этому человеку. А вторая половина перед ним если не трепещет, то справедливо опасается, не зная, чего от него можно ожидать.
– Хочешь сказать, что ходил на дело сам?
– Это допрос? – он улыбнулся мне уголками губ, без угрозы, даже без предупреждения, но шутка получилась натянутой.
Мы не могли отделаться от этого, поэтому я сочла, что нам лучше не разговаривать вообще.
Гораздо проще было просто есть, наслаждаться этой самой едой, домиком, халатом.
– Ты уже посмотрела на ребят Тони поближе? – Дин пристроил чашку с кофе себе на колено и спросил таким тоном, словно интересовался прогнозом погоды.
Я помедлила с ответом, дожевывая кусок яичницы, который успела положить в рот.
– Ты же не думаешь, что я буду обсуждать с тобой дело?
– А ты полагаешь, что знаешь что-то, чего не знаю я? – на этот раз он улыбнулся мне не в пример любезнее, а потом сразу сделался серьёзен. – Так видела или нет?
– Разумеется, – я потянулась к кофе, старательно делая вид, что всё нормально даже перед самой собой, но его слова парадоксальным образом задели.
Дин Коул ведь и правда знал больше, чем знала полиция.
Или больше, чем полиция хотела знать.
Он кивнул и поднялся, взял кофейник, чтобы налить еще мне, а затем себе.
– И какие выводы?
Я неопределённо дёрнула плечом, раздумывая, стоит ли прикинуться дурой и что сулит мне больше выгоды, – эта маленькая игра в слепоту или честность.
По всему выходило, что второе.
– Я почти никого из них не знаю.
– А следовательно, не можешь взять за яйца. Это не наводит тебя ни на какую мысль?
Он присел на подлокотник моего кресла, и я подняла лицо, чтобы встретиться с ним глазами.
Ничего ужасного в этот момент не произошло.
Мне по-прежнему не было ни стыдно, ни гадко, а желание ошпарить его этим самым кофе не приходило, хотя я и старательно поискала в себе таковое.
– Это было сделано специально. Всех этих парней откуда-то привезли для работы, чтобы обезопасить бизнес и обрубить концы.
Дин кивнул серьёзно и сосредоточенно.
Прямо сейчас он абсолютно не походил на человека, способного невозмутимо говорить в лицо немыслимые вещи. На человека, умеющего отдавать приказы так, чтобы им хотелось подчиняться.
Грудь слишком сладко сдавило, и я мысленно одернула себя, а потом встала, чтобы он не мешал мне думать вслух, сидя так близко.
– При этом они торгуют по всему городу, практически не скрываясь. Когда я шла к тебе, я была уверена, что пока речь идёт только о нашем районе, но их стало больше. Значит, лаборатория, в которой они делают эту дрянь, тоже где-то здесь. Возможно, именно она находится в моём районе, и отсюда они расползаются.
– Я постараюсь узнать.
Дин снова кивнул серьёзно и вдумчиво, а я, увидев это, перестала мерить комнату шагами.
– Не смей в это вмешиваться.
– Почему? Ты за меня боишься?
Он поднял на меня ясный, до отвращения чистый взгляд, и я шагнула к нему, начиная злиться.
– Я, как ты изволил выразиться, легавый. А не убийца. Это мое дело и я разберусь сама.
– Я вижу, как ты разбираешься, – он плавно поднялся, сократил то малое расстояние, что разделяло нас, и остановился напротив меня, почти вплотную.
Мне осталось только отстранённо удивиться тому, что я не просто замолчала, а застыла перед ним в ожидании продолжения.
– Даю подсказку, детектив. В твоём районе, с большой долей вероятности, работает огромная лаборатория. На улицах твоего невесть откуда взявшиеся мальчики торгуют всякой дрянью, а потом так же бесследно исчезают. Одни пропадают, на их месте появляются другие. Ты не заметила, как часто они меняются? Мне вот кажется, что они проводят здесь ровно столько времени, сколько требуется копам, чтобы начать подбираться к любому из них. Местные – только законченные идиоты, у которых нет ни малейшего желания выбраться с улицы. Теперь сложи всё это и подумай: насколько реально осуществить всё это, не имея прикрытия в полиции?
Глава 14
Выстрел
Фред Гаррен надел красную толстовку. Его капюшон, лежащий поверх куртки, был заметен издалека, но я всё равно не стала торопиться с выводами.
После того памятного завтрака мы с Коулом расстались хотя бы не врагами. Он сам вызвал мне такси, но предусмотрительно не вышел провожать до машины. Вокруг не было людей, а камеры не работали, но он позаботился о том, чтобы нас не увидели вместе, и это оказалось поразительным образом приятно.
И всё же он поселил во мне определенные сомнения.
За почти семь лет службы в своём участке я ни разу не становилась непосредственной свидетельницей взяточничества или произвола. Такое, разумеется, случалось везде, но Гурвен умудрялся держать такие вещи под контролем и никому не давать воли. До сих пор у меня не было повода заподозрить, что кто-то из сослуживцев находится на содержании у противоположной стороны. И не было дел, которые откровенно спускали бы на тормозах по указанию сверху.
И всё же слова Дина оставили в душе неприятный осадок, потому что в них была неоспоримая логика. Патрульные на улицах, детективы, сам Реджинальд, и каждый – со своей агентурой. Каков был реальный шанс пропустить изготовление всей этой мерзости у себя под носом?
В вечер после возвращения из «Рассвета» я все-таки не удержалась и разыскала Фредди. Подходить к нему я не спешила, предпочла просто понаблюдать со стороны. Стоило «прощупать» местность и убедиться, что он не счёл наилучшим вариантом действий сдать меня своему боссу.
Ничто вокруг не указывало на то, что меня ждали, но для надёжности я решила подождать ещё сутки, – чтобы те, кого я, возможно, пропустила, расслабились, а сам Фредди немного поволновался. Стоило дать ему прочувствовать ценность предложенной сделки прежде всего для него самого.
На вторую ночь, убедившись в том, что очевидной опасности нет, я дождалась двух часов и вылезла из машины.
Снова надвинув кепку на лицо, я направилась к мальчишке, не вынимая руки из карманов и слегка сутулясь, чтобы, в случае любой неожиданности, сойти со стороны за обычную покупательницу.
– Привет, Фредди!
Я не повысила голоса, но он всё равно вздрогнул и развернулся слишком резко.
– О черт! Ты смерти моей хочешь⁈
– Как раз наоборот, – я улыбнулась ему усталой и циничной улыбкой прожженной ищейки. – Ты нужен мне живым, здоровым и до неприличия разумным. Тем более, ты, как я понимаю, готов шагнуть в новую жизнь?
Губы Фредди сжались в бледную нить.
Он кивнул коротко, решительно и очень серьёзно, и пришлось улыбнуться ему ещё раз, – теперь уже откровенно ободряюще.
– Ну вот и молодец! Я знала, что ты сделаешь правильный выбор. К одиннадцати утра приходи к бару «Феникс» моя машина будет стоять у «чёрного» хода.
– Ты охренела? – теперь Фредди уставился на меня с неподдельным изумлением. – Это чужая территория, я туда не полезу.
– Всё будет нормально – головой я качнула очень уверенно, но про себя отметила, что ехать к «Фениксу» придётся прямиком отсюда, а оставшиеся часы ждать прямо там.
На фоне отвратительно стройной теории Коула мне не хотелось рисковать и сразу тащить мальчишку в участок.
Приглашать его на территорию Дина было опасно и в каком-то смысле даже подло. При плохом раскладе я могла подставить его, а это, каким бы абсурдом ни казалось не входило в мои планы. Как бы там ни было, я и правда была легавой, а не убийцей, и до того, чтобы устранять одного преступника руками другого, пока не дозрела. Хотя за годы службы мне встречались копы, которые действовали именно так, – чисто, наверняка, не по закону, но по справедливости.
Фредди качнул головой, всё ещё сомневаясь. Тяжело и нервно сглотнул. И только после поспешно кивнул.
Он был на всё согласен.
– Молодец, – я похвалила его ещё раз и протянула руку, чтобы имитировать передачу денег и пакетика с товаром.
По программе защиты свидетелей мальчишку можно будет определить в приличный реабилитационный центр. В том, что он сам попробовал ту дрянь, которой торгует, у меня уже почти не было сомнения, равно как и в том, что чертов Коул снова прав – он всё равно вернётся на улицу. Если не сразу, то через полгода или год, но бесславно и бессмысленно сдохнет в какой-нибудь канаве. Он просто был из этой породы людей, и изменить это было не в моих силах, но своё слово я намеревалась сдержать.
Фредди кивнул еще раз и явно хотел что-то добавить к сказанному, но за моей спиной раздался звон и грохот.
Я успела развернуться как раз вовремя, чтобы увидеть, как разбитое с пассажирской стороны стекло моей машины осыпается на землю и в салон.
Где-то в отделении взвизгнули шины, и одновременно с этим звуком грянул выстрел.
Пуля попала Фредди точно по центру лба. Он упал на землю, широко распахнув изумленные, невидящие уже глаза, и тут же за моей спиной выстрелили снова.
Я успела пригнуться и броситься к мосту, поэтому пуля ушла в асфальт.
Следующая почти попала мне в ногу.
Сердце забилось отчаянно шумно на бегу, и я мысленно похвалила себя за то, что никогда не игнорировала вопрос о физической подготовке.
Бежать приходилось, петляя, и почти в темноте, а в спину мне выстрелили снова.
Под мостом была глухая тень, и в ней попасть в меня будет затруднительно.
Я уже почти добежала до неё, услышав ещё один выстрел себе вслед, а потом меня вдруг схватили за шкирку и грубо дернули в сторону.
Развернувшись, я замахнулась, не глядя, потому что не собиралась отдавать свою жизнь дешево, но Пит Холл мастерски ушёл от удара и отскочил назад, примирительно поднимая руки:
– Спокойно, детектив! Я здесь, чтобы помочь. Идем, у меня там машина.
Он кивнул на узкий грязный проулок, и, поколебавшись секунду, я побежала за ним.
Вероятность того, что этот человек решил проявить инициативу и под шумок устранить меня, чтобы облегчить жизнь своему боссу, была ничтожно мала. В то, что Коул отдал такой приказ, мне, вопреки всём доводам разума, не верилось.
Пит всего один раз оглянулся на меня, а потом кивнул на низкий тесный «седан» без номеров.
– Садись назад. И на пол.
Я выполнила то, что он сказал, без сомнений и раздумий, потому что Пит Холл всегда знал, что делал.
Внешне он никак не походил на человека, чье мнение имеет вес в мире серьёзного криминала, – невысокий, худой, улыбчивый и рыжий, с россыпью веснушек на носу. Он с равным успехом мог быть как боевиком, так и мозговым центром, и Дин Коул ценил его не только за профессионализм, но и за верность. По каким-то своим причинам Холл был по-собачьи ему предан и, насколько я могла судить, даже не помышлял о том, чтобы отделиться от него.
Упав на пол машины, – к счастью, ещё и чистый, – я на всякий случай пригнулась, чтобы стать ещё более незаметной, уткнулась в сложенные руки.
Шум городской улицы приблизился, когда мы выбрались на большую дорогу. Теперь можно было позволить себе мысленно выругаться, упрекнуть себя в некомпетентности, в том, что, как ни старалась, всё равно не заметила слежку и…
Осознание прострелило позвоночник электрическим разрядом.
– Твою же мать!
Пит бросил быстрый взгляд назад, но от дороги не отвлёкся.
Его немой вопрос повис в воздухе, и я немного приподнялась на локтях, чтобы говорить внятно:
– Мой пистолет. Я оставила табельное оружие в машине.
– Дерьмо, – Холл выругался совсем негромко и вывернул руль. – Ладно, разберёмся.
Глава 15
На другой стороне
Пит привёз меня в плохой район.
Высотка, в подъезд которой я вошла вслед за ним, внутри оказалась обшарпанной и в целом всем своим видом буквально кричала о том, что гости прибыли прямиком на социальное дно. Крошечные квартиры, заторможенные алкоголем люди, стойкий запах помойки на первом этаже, – здесь никому и ни до кого не было дела, и я сама не нашла бы места лучше, чтобы пересидеть несколько часов в тишине и покое.
Последнюю по коридору дверь на пятом этаже Холл открыл своим ключом, и, как истинный джентльмен, понимающий мои здоровые опасения, вошёл первым и включил свет.
– Располагайся.
Внутри квартира оказалась вполне приличной. Был сделан простой, но стильный ремонт, на столе стояла пепельница, а затхлостью совсем не пахло.
– Ты так запросто сдаешь мне адрес одной из ваших «лёжек»?
– Не стану лгать, что я от этого в восторге, – он окинул меня цепким взглядом, а потом качнул головой. – Есть что-то, от чего нужно срочно избавиться?
Я вскинула бровь, ожидая продолжения, и только потом начала соображать.
Куртка была цела, я сама – тоже. Никаких подозрительных отверстий от пуль.
– Нормально. Вот же черт!
Не стесняясь нарушить идеальный порядок бандитского гнездышка, я пнула ногой диван, а Пит хмыкнул, сел на стул и закурил:
– Давно не стреляли?
– Достаточно, – я уставилась в пространство за его спиной и провела ладонью по волосам, убирая их со лба и одновременно призывая себя к хладнокровию. – Зачем мы здесь?
– Ждём Дина, – он пожал плечами и глубоко затянулся, как если бы это хоть что-то объясняло.
Я поперхнулась на вдохе, чувствуя, как начинаю звереть. Разумеется, как могло быть иначе? Сдав мне Уэбера, Коул приставил ко мне слежку, чтобы держать руку на пульсе и быть уверенным в том, что я доведу дело до конца.
Приставил не кого-нибудь, а самого близкого, самого доверенного человека.
– Докладывать ему – твоя работа.
– Я не он, так что можешь не пытаться сливать на мне зло, – Пит хмыкнул коротко, но с таким пониманием, что злиться на него и правда сразу расхотелось. – Хочешь кофе?
– Спасибо, обойдусь, – я прошлась по комнате, чтобы чем-то себя занять, и только потом вспомнила о том, что было важно. – И просто спасибо.
Он потушил сигарету, и только потом поднял на меня взгляд:
– Просто не выписывай мне благодарность ото всей вашей конторы. Этого будет достаточно.
Против воли я усмехнулась в ответ:
– А это неплохая мысль.
Пит заметно помрачнел, явно о чём-то задумался, а я не стала его прерывать, потому что была занята сама.
Подойдя к окну, я осторожно выглянула наружу через штору.
За окном была только пожарная лестница соседнего здания.
Уточнять, уверен ли он в том, что это место безопасно, не было смысла, – в противном случае, этой квартиры в его распоряжении просто не было бы.
Входная дверь хлопнула негромко, но очень зло.
Коул прошел, не снимая куртку, остановился в центре комнаты напротив меня и окинул с ног до головы до неприличия внимательным темным взглядом.
– Кому ты рассказала?
Ни приветствия, ни вопросов о моем самочувствии.
Разумеется, Пит уже сообщил ему все необходимое, пока мы ехали.
Я шагнула навстречу, чтобы не оставить ни ему, ни себе возможности отвернуться.
– Я? Или тот, кто трепался на каждом углу? Холлу, кому еще?
Показалось или он в самом деле едва не поперхнулся от такой наглости?
Как бы там ни было, явного недовольства моим тоном и словами он не выказал.
– За Холла я ручаюсь головой.
– Как минимум, потому что он в любом случае будет прикрывать тебя. Но откуда-то люди Уэбера обо мне узнали. И в курсе происходящего был только ты.
– Так, ладно, господа извращенцы, позвольте вас прервать, – Пит поднялся со стула и подошел ближе, как если бы намеревался встать между нами. – Есть проблема поважнее. Детектив оставила табельное оружие в машине. А машина стоит теперь под мостом с простреленным стеклом.
– Тогда почему ты всё ещё стоишь здесь? – Дин повернулся к нему, посмотрел нечитаемо.
Пит только качнул головой точно так же неопределенно, а потом направился к выходу:
– Как раз собирался заняться этим. Я дам знать, когда что-нибудь прояснится.
Он ушёл, не прощаясь, и стоило нам остаться наедине, под рёбрами снова начал застывать ледяной ком.
Я отвернулась первой, во второй раз принимаясь мерить комнату шагами.
– Они знали, что я там буду. Знали, черт возьми! С кем я договорилась, о том, что он будет меня ждать… Они знали всё! И стреляли при этом так глупо. Фредди убили сразу, попали прямо в лоб, а по мне выпустили не меньше шести пуль, и всё равно промахнулись.
Не отвечая, как будто мне просто нужно было выговориться, а он готов был слушать, Коул прошёл в кухню, вернулся оттуда с бутылкой виски и двумя стаканами.
Я остановилась и умолкла, бессмысленно наблюдая за тем, как он их наполняет, и только когда Дин шагнул навстречу, поняла, что один стакан предназначался мне.
– Я не буду пить.
– Будешь. Это поможет снять стресс, – он протянул мне виски с хорошо сдерживаемой, но всё-таки настойчивостью.
Я качнула головой, инстинктивно отступая назад, – подальше от этого давления:
– Я сказала, нет.
Причина была не в бессмысленном упрямстве, а в необходимости сохранять трезвость суждений.
– Хорошо, – Дин пожал плечами, отпил из стакана сам, отставил его на стол.
А потом шагнул ко мне, и мне инстинктивно захотелось попятиться.
Ощущение собственной беспомощности и загнанности накрыло с головой, затормозило реакции, и он вжал меня в стену так, чтобы я почувствовала его всем телом.
– Значит, будем искать другие способы.
Его дыхание обожгло мне щеку, и голову постыдно быстро повело.
В меня и правда давно не стреляли, и это оказалось… унизительно. Всё произошло слишком быстро, страх так и не пришел, но от злости и этого унижения меня почти начинали мутить.
– Не надо, – голос сам собой, упал до шёпота.
В таком состоянии казалось, что если он ко мне прикоснётся, случится что-то непоправимое.
Дин не ответил и не склонился ближе, но подтолкнул меня куда-то вправо.
Казалось, воздух вокруг нас сгустился, а свет в гостиной померк. Коул продолжал удерживать меня взглядом, и сжимая талию крепко, чтобы не вырвалась, но не доставляя неудобств.
Я лишь отчасти вынырнула из этого транса, когда он толкнул меня на кровать, но даже не подумала о том, чтобы вскочить или оттолкнуть его, потому что он продолжал смотреть. Этот взгляд работал лучше прямого, даже самого настойчивого приказа.
Дин первым скинул куртку, а вслед за ней джемпер, и только после снял куртку с меня. Так же настойчиво, на тонкой грани между грубостью и властью, в которой не сомневался, подтолкнул, заставляя откинуться на спину, и принялся расстегивать мои джинсы.
Я по-прежнему не сопротивлялась ему, но он все равно почти сорвал их с меня, снял быстро, некрасиво, но отчасти даже деловито.
Сегодня все происходило в молчании, тишину в квартире нарушал только далекий шум улицы за открытым окном, и от этого я только отчетливее слышала биение собственного сердца. Внутри буквально клокотало что-то, чему я не могла подобрать определения, но оно отчаянно требовало выхода – криком ли, ударом. Или полубезумным немым соитием, самим фактом которого он снова вывернет мне душу наизнанку.
Так же невозмутимо он снял с меня белье, не притронувшись к футболке, а потом отстранился.
Поняв, что ото всего этого меня пробирает озноб, я резко села, подтянув колени к груди и сжав их так сильно, как только могла.
Дин продолжал смотреть. Никуда не торопясь и не красуясь, он просто разделся, снова бросил вещи прямо на пол.
Под этим взглядом внизу живота и между лопаток начало рождаться приятное щекочущее ощущение, и я не стала отводить взгляд, когда он снова шагнул к постели.
Мне было слишком интересно, что он сделает.
– Раздвинь ноги, – короткое распоряжение, отданное глухим тоном.
Едва различимый оттенок нетерпения.
Я не пошевелилась, хотя голова начала кружиться сильнее.
Не считая нужным повторяться, Дин положил ладони на мои колени, на секунду сжал их так приятно крепко, а потом одним уверенным движением развел в стороны.
Я потеряла равновесие, падая на покрывало, и тут же отчаянно поймала губами воздух, потому что уже одного этого оказалось слишком.
Он ничего не делал, не комментировал происходящее, не упрекал в неповиновении. Просто продолжал смотреть, и под этим взглядом у меня загорелось лицо.
И все же самым ужасным было не это.
Вместо того, чтобы заметаться, пытаясь прикрыться, обругать его, оттолкнуть, я просто отсчитывала секунды, потому что и смущение это тоже было… инстинктивным. Именно сейчас, когда моя реальность трещала по швам, кристально ясным понимание того, что, по большому счету, мне не стыдно за происходящее. Напротив, это было будоражаще, горячо до влажного сбитого дыхания, ново и интригующе.
Коул тем временем, – не иначе как насмотревшись вдоволь, – медленно повел ладонью по внутренней стороне моего бедра от колена вверх. Дождался от меня короткого резкого вдоха и задержал руку на ноге, не прикасаясь.
– Можешь не сдерживаться, тут хорошая звукоизоляция.
В его словах не было ни иронии, ни провокации.
Просто он… понимал.
Я тяжело и медленно сглотнула, потому что губы вдруг пересохли, а он опустился на пол перед кроватью.
Потому что он так хотел и планировал это. Потому что его замыслы должны были быть реализованы даже с учетом корректировок, внесенных обстоятельствами.
От этого упорства могло бы стать почти что жутко, но прямо сейчас меня гораздо больше беспокоило другое – от этого немыслимого, намеренно растягиваемого им желания начала тяжелеть грудь, и футболка уже откровенно мешала.
Дин коснулся губами другого моего бедра, – тепло, сухо, мучительно целомудренно. Повел ими выше, фактически повторяя то же, что делал с другой ногой.
А потом мне пришлось вцепиться пальцами в покрывало и едва ли не до крови прикусить губу, потому что первое ощущение от прикосновения его языка оказалось запредельным.
Он же только сильнее надавил на мои бедра, пресекая саму мысль о попытке свести колени, и начал двигаться – медленно, чувственно, с безусловным знанием дела.
Новая волна жара затопила тело и разум, и совсем немного потребовалось, чтобы я в первый раз по-настоящему выгнулась под ним – отчаянно, бесстыдно, так, что невозможно было истолковать двояко.
Дин удержал. Снова не позволил мне ни сместиться, ни закрыться, и просто продолжил.
В том состоянии, от которого он пытался избавить меня, чувства обострялись втрое, а голову заволакивало густым и мягким туманом. И правда не было больше ни стыда, ни недовольства, ни мысли о том, насколько все это дико и неправильно, – только мои короткие влажные стоны, его почти что до слез идеальные ласки, ощущение того, что он продолжит держать, что бы ни произошло.
После очередного, особенно удачного прикосновения, я почти вскрикнула, потянулась к нему, сама не зная зачем, – чтобы все-таки прервать или просто прикоснуться, – и он сместился немного ниже, толкнулся в меня кончиком языка.
– Дин! – я вскрикнула придушенно, почти испуганно.
