Текст книги "Сделка с собой (CB)"
Автор книги: Лера Виннер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)
Лера Виннер
Сделка с собой
Глава 1
Сделка
– Какая встреча, детектив Джулия! Ты все-таки решила принять моё предложение?
От Дина Коула пахло опасностью. Предложение, которое он сделал мне пару недель назад, выходя из зала суда, где ему вынесли оправдательный приговор, заключалось в следующем: мы забываем о взаимной неприязни, едем к нему, и там он трахает меня до тех пор, пока я не начну просить пощады.
Упоминание этого инцидента именно здесь и сейчас было продуманным и нужным лишь для того, чтобы выбить почву из-под моих ног.
Облачённый в дорогой костюм Коул сидел, раскинувшись в удобном кожаном кресле, а я стояла перед ним, и оба мы понимали, что выгляжу я вызывающе.
Двери закрытого клуба «Мираж» открывались только для избранных.
Ну или для тех, у кого был полицейский жетон, определенная репутация и нужные связи.
Только здесь Коула можно было застать без охраны и в окружении хотя бы относительно приличных людей, а не таких же головорезов, как он сам, и сегодня я решила этой возможностью воспользоваться.
– Мне нужна информация.
Он вскинул бровь, демонстрируя удивление. Насквозь фальшивое, конечно же.
– И ты решила, что я поделюсь ею? Изумительная наивность для твоей профессии, Джулия.
– Детектив Спирс.
– В постели тебя тоже так называют?
Улыбнувшись широко, красиво и с пониманием, он поднес к губам стакан с отличным виски, и я почувствовала, что начинаю закипать.
– Заткнись. Дело серьезное.
С тех пор, как Дин Коул поселился в этом городе, он стал моей личной проблемой.
Тюремный срок за спиной по юности, редкая харизма и фантастическая наглость позволили ему всего за год подмять под себя половину преступного мира и навести порядок, который он считал правильным. Понимая, каким влиянием пользуется этот человек и на что в действительности он способен, я разбилась в лепешку, чтобы отправить его за решетку. Два года изнурительной работы, бессонных ночей, слежки и сбора фактов позволили мне в конце концов надеть на него наручники, но судья счел предоставленные мною доказательства недостаточными. Дина Коула освободили в зале суда, и теперь мне приходилось бороться с искушением просто напросто его пристрелить.
– Я не сомневаюсь, детектив. В противном случае, ты бы не удостоила меня своим вниманием. Садись, – он кивнул мне на кресло, стоящее напротив, и я, поколебавшись, села.
Ни к чему было привлекать к себе внимание еще и сомнительным положением в пространстве.
Приходилось признать, что вдобавок ко всему прочему Коул был чертовски хорош собой, – светлые волосы, голубые глаза, порочная, но очень располагающая улыбка.
Он нравился безоговорочно, и, как правило, одного его выразительного взгляда женщинам хватало, чтобы согласиться на что угодно.
Было бы странно, если бы он не попытался провернуть этот номер и со мной.
Удивляло только то, что, получив прямой отказ, он продолжал пытаться играть на этом.
– Я хочу, чтобы ты сдал мне Тощего Тони, – я немного наклонилась к нему через стол понижая голос, хотя необходимости в этом не было.
В «Мираже» умели ценить приватность своих гостей, нас просто некому было подслушивать.
Даже то, что я откровенно нарушила дресс-код, придя сюда в джинсах и куртке, не смутило охрану у входа после демонстрации им VIP-приглашения.
Коул немного склонил голову, обдумывая мои слова.
– Потерпев фиаско со мной, ты решила взяться за него? Уверяю тебя, детектив, это плохой выбор. Тони мало что из себя представляет.
– Тони торгует синтетикой, от которой уже начали умирать, – я с трудом сдержалась от того ударить ладонью по столу. – У тебя есть что-то на всех в этом городе. Это не про тебя и не про меня, а про беспредел, которому нужно положить конец. Помоги мне, черт возьми!
Просить о помощи, конечно, стоило иначе.
По-хорошему, просить о ней Коула не следовало вообще, но, опираясь на те данные, которыми располагала, я понимала другое: он был единственной силой, на которую я по-настоящему могла рассчитывать.
Дин это понимал. Он не добился бы того, что имел, если бы не был превосходным психологом и отличным манипулятором, и теперь он смотрел на меня так, словно оценивал.
– Это прискорбно. Но это ваше дело, детектив. Я не работаю на полицию.
– Но тебе мешает Джон Уэбер, – я привела свой последний довод тихо, глядя ему в глаза.
Уэбер был отбитой мразью и главным, – а, по сути, единственным, – конкурентом Дина. Тем, кто мешал ему строить свою империю. Тем, кому очень сильно мешал Дин Коул.
Я готова была руку дать на отсечение, что половина оказавшихся в моем распоряжении материалов на последнего поступила именно от Уэбера.
Услышав имя своего врага, Коул немного прищурился.
– Тебе не удалось меня посадить, и ты решила подставить меня иначе?
Он отпил еще виски, давая мне время для ответа.
Я качнула головой:
– В данном случае мне плевать на тебя. Мне нужны факты, чтобы надеть браслеты на Тони. Этот гаденыш сам торчит, к тому же, он трус. Он потянет Уэбера за собой. Так что помочь мне в твоих интересах. Дай мне информацию.
Мимо нашего столика прошли две девушки. Обе красивые, юные, в элегантных вечерних платьях.
Я явно вызывала у них недоумение, а мой собеседник интересовал во вполне определенном смысле, но Дин, как ни странно, не обратил на них ни малейшего внимания.
Поставив свой стакан, он немного подвинул его ко мне:
– Тебе нужно успокоиться, детектив. Мы же не хотим, чтобы тебя вывела охрана? Получится довольно пикантно.
– Ты поможешь или нет? – мне снова пришлось сделать над собой усилие, чтобы подавить злость.
В «Мираже» мы могли говорить беспрепятственно – люди нередко решали здесь вопросы, которые не хотели выносить в публичное поле.
К тому же я прекрасно знала: Дин Коул уже все решил.
Я не собиралась ни пить с ним виски из одного стакана, ни любезничать, но он в самом деле был мне нужен.
Поняв и это тоже, он устроился в кресле удобнее, прислонился затылком к высокой спинке, разглядывая меня:
– Значит, ты хочешь, чтобы я дал тебе чувствительную информацию на Тони, а следовательно, и на Уэбера. И знаешь, что мне есть, чем поделиться с тобой. Но вот в чем вопрос, детектив Джулия: зачем мне это делать? Ты так уверена, что сумеешь их посадить? – он коротко развел руками, недвусмысленно намекая на моя провал.
Я была уверена, что его осудят лет на двадцать. На деле же он сидел не в тюрьме, а здесь, передо мной, здоровый, довольный жизнью, свободный и богатый. Все такой же опасный.
Если не опаснее, чем прежде, – когда все видели, что он сумел свернуть в бараний рог саму систему.
Говоря все это, он как будто думал вслух, и я не стала перебивать, давая ему озвучить все, что он хотел.
– Ты пытаешься купить меня возможностью избавиться от старины Джонни, но я могу сделать это и сам. Без твоей помощи. Так зачем мне помогать тебе, детектив? За чувствительную информацию нужно платить. Если я помогу тебе, что буду иметь за это?
Вот теперь виски пришелся бы очень кстати.
До определенной степени я была готова к такому повороту событий – мерзавцы вроде Дина Коула ничего и никогда не делают просто так.
– И чего ты хочешь? Чтобы я забыла о твоем существовании?
Это была высокая плата, но единственная, которую я могла предположить.
Когда я говорила это, голос мой, к счастью, не дрогнул, но Коул над чем-то засмеялся:
– Ты, должно быть, шутишь! Не хочешь повторить это моему адвокату?
Представлявший его интересы адвокат был лучшим в стране, с огромными связями и огромными ресурсами самого Коула. Против него у прокурора не было шансов.
Я промолчала, а Дин сделал еще один глоток.
– Кажется, между нами возникло некоторое недопонимание, детектив. Но я знаю, как его разрешить.
Последовала очередная пауза, подаренная мне, чтобы подобрать слова.
Ничем хорошего от этого не веяло, но я все равно кивнула снизу вверх, призывая его продолжить.
Если предложение окажется неуместным, я всегда могу просто встать и уйти. Забыть об альтернативных методах формирования доказательной базы и пойти сложным путем.
Дин улыбнулся мне, как удовлетворенная акула:
– Я предлагаю тебе сыграть. Покер. Одна партия. Выиграешь – получишь всю интересующую тебя информацию и даже больше.
Я моргнула от удивления, отчаянно стараясь найти подвох.
Дин Коул не был любителем азартных игр, и так просто поставить на кон свою репутацию и, возможно даже жизнь… Это было не в его стиле.
– А если проиграю?
Играла я неплохо, но слишком уж очевидно он обходил вниманием этот момент.
Коул пожал плечами, как будто речь шла о сущей безделице:
– Если проиграешь, я все равно дам тебе полный расклад с именами, адресами и видеозаписями. Ты в любом случае окажешься в выигрыше, детектив Спирс.
Мою фамилию он едва заметно выделил ударением, и у меня предательски похолодели пальцы.
Слишком хорошо звучало. Слишком гладко.
– Тогда в чем твоя выгода?
К счастью, искусством держаться невозмутимо я и правда овладела в совершенстве. Даже понимая, что прямо здесь и сейчас меня откровенно загоняют в ловушку – Дин вел этот диалог, он задавал тон нашей беседы и направление, в котором мы двигались. Наводил на вопросы, которые, по его замыслу, я должна была задавать.
Тонко улыбнувшись, он кивнул мне в ответ, как будто похвалил:
– Моя выгода… Перед тем мы поднимемся наверх. В один из этих прекрасных номеров, – не отводя от меня взгляда, он кивнул на широкую лестницу, ведущую на второй этаж. – Там я раздену тебя. Застегну на тебе те «браслеты», что лежат в твоем внутреннем кармане. И буду делать с тобой все, что захочу.
Глава 2
Карты на стол
– Ты охренел?
Пол все-таки ушел у меня из-под ног, и это было единственным, что я смогла сказать в ответ.
Коул равнодушно пожал плечами и сел прямо.
– «Охренел» это про спонтанность, детектив. У меня же есть четкий план. Это благословенное заведение работает до десяти утра. И до этого часа я хочу видеть тебя голой, связанной, умирающей от стыда и очень-очень послушной. Небольшая цена за возможность отправить за решетку воротилу преступного мира и сделать блестящую карьеру, согласись, – не глядя больше на меня, он сделал знак официанту, прося того подойти. – Со своей стороны я обещаю, что для меня ты будешь кончать так, как ни для кого и никогда прежде.
Возникший рядом со столиком молодой человек в аккуратной черной рубашке кивнул, и Коул поднял голову, улыбаясь ему:
– Бутылку виски и четыре новые колоды. В номер, пожалуйста.
Парень кивнул и так же бесшумно удалился, а я поймала себя на том, что вцепилась в подлокотник своего кресла до побелевших костяшек пальцев.
Хотелось выплеснуть тот виски, что оставался в стакане, мерзавцу в лицо. Перевернуть стол. Пристрелить его прямо здесь, в конце концов.
– Катись к черту, – вместо всего этого я поднялась.
Дин хмыкнул, но взгляда не отвел, продолжил меня рассматривать:
– Настолько не веришь в свою победу?
Этим вопросом он бил наповал, хотя обычно в любом разговоре подобное было моей привилегией.
Сомневалась ли я?..
Проведя все детство среди копов, я умела не только хорошо стрелять. Карты не были моей страстью, но играть я умела.
Опасалась ли я, что Коул смухлюет?
Вероятность этого стремилась к нулю – он попросил сразу четыре новые колоды, и вряд ли кто-то в «Мираже» станет крапить карты ради одного, пусть и влиятельного гостя.
Той минуты, в течение которой я думала над ответом, Дин одним глотком допил остававшийся в его стакане виски и встал:
– Прошу, госпожа ищейка. Играть в номере нам будет удобнее.
Он не испытывал и тени сомнения в том, что я согласна и пойду за ним, и это злило еще сильнее, но…
Подавившись этой злостью, я молча проследовала за ним к лестнице.
Привлечь к ответственности такого ублюдка как Джон Уэбер было слишком большим искушением.
Я помнила и о неминуемом повышении, и о возможности получить долгожданный перевод, которая появится у меня в случае успеха, но ничто из этого не было главным.
С самим Коулом у меня не вышло. Но при удачном раскладе я могла использовать его, чтобы получить еще больше.
Галантно придержав дверь, Дин пропустил меня в комнату, а после сразу же сбросил пиджак.
Он несомненно умел носить костюмы, и они ему шли, но гораздо комфортнее он чувствовал себя в более демократичной одежде.
– Располагайся.
Как будто домой к себе привел…
Подумав немного, я все же скинула куртку и туфли, – пусть они и были без каблука, тело ныло от немыслимого напряжения.
Коул же тем временем немного сдвинул стол, – так, чтобы нам было расположиться, но не было возможности заглянуть в карты друг друга.
Он молчал, и я не нарушала тишину тоже.
Сюда не доносились ни звуки, ни музыка с первого этажа – звукоизоляция в клубе была идеальной. Как будто, поднявшись сюда, мы и правда отгородлись ото всего мира.
Подойдя к окну, я отвела тяжелую штору в сторону и выглянула наружу. Город вдалеке переливался огнями, а поблизости был лес и озеро.
Лучшего места для чужих тайн просто не придумаешь.
Тот же официант, что подходил к нам в зале, принес поднос с виски, стаканами и затянутыми в пленку картами.
– Благодарю, – Коул оставил весьма щедрые чаевые, но от того, чтобы парень распечатал для нас колоду, отказался.
– Ну что же, детектив? Риск – дело благородное?
Отодвинув для меня кресло, он ждал, и, подавив вздох, я села на предложенное место.
Еще можно было отказаться. Встать, одеться и уйти, чтобы на несколько месяцев погрузиться в грязь и вонь улиц, на которых торговали ребята Тощего Тони. Ввязаться в заведомо бесполезную борьбу, потому что адвокат у этого косоглазого подонка окажется едва ли не лучше того, кто защищал Коула – Уэбер никогда не позволит осудить настолько приближенного к себе человека.
– Выбирай.
Дин кивнул мне на лежащие ровным рядом колоды.
Он снова как будто читал мои мысли, и подчёркнуто не притрагивался к картам.
Мысленно призвав себя к спокойствию, я кивком указала на вторую справа.
– В качестве личного одолжения. Ты можешь объяснить, к чему весь этот фарс?
Он хмыкнул и налил нам виски, прежде чем снять с карт плёнку.
– Все просто. Ты красивая. Принципиальная. Отчаянная. Я тебя хочу. Но отправлять тебе букеты – плохая идея, не так ли?
Он начал сдавать, а я невольно усмехнулась, потому что это и в самом деле уже было. Стоило мне один раз ворваться в его офис с неприятными вопросами, вечером того же дня курьер доставил мне роскошный букет, сопровожденный карточкой с единственным пояснением: «Дин».
После были недвусмысленные намеки, откровенно запредельные, но брошенные будто невзначай замечания о том, что я наверняка невероятно хороша в постели, и, наконец, приглашение к нему – издевательски серьезным тоном озвученное в коридоре суда после того заседания.
Он вышел из нашей борьбы победителем, а происходящее сейчас чересчур походило на желание отыграться.
– Тебе мало женщин? Ни за что не поверю, что среди копов не найдется той, кто захочет с тобой спать.
Коул вскинул на меня взгляд, и глаза его нехорошо блеснули:
– Ну почему же, их достаточно. Но я хочу именно тебя. И только на своих условиях.
Он сдал мне две карты, и я взяла их, попутно думая о том, что все же следовало выпить.
Воздух в комнате был свежим, и до меня доносились легкие ароматы ночи, отличного алкоголя и чужого парфюма.
Точно так же, как я умела блефовать, Дин умел очаровывать всем собой – каждой интонацией, каждым жестом, мимикой, запахом.
– Еще немного, и я привлеку тебя за преследование.
– Тебе так сильно хочется увидеть меня в наручниках, Джулия? – он тихо засмеялся, заглянул в свои карты и сделал небольшой глоток.
Расслабленный, красивый, умеющий наслаждаться моментом.
– Детектив, – я поправила просто из вредности, хотя и понимала, как глупо это звучит.
Коул тихо засмеялся, снимая карту:
– Даже с учетом того, что ты собираешься лечь под меня? Оригинально, но как скажешь.
Мне пришлось сцепить зубы, чтобы в очередной раз побороть желание швырнуть чем-то, – хотя бы этими же картами, – ему в лицо.
– Я не собираюсь ложиться под тебя.
– Но такое может случиться, – он пожал плечами почти равнодушно. – Ты знала, на что соглашалась, детектив. И знала, что я не бросаюсь словами. Немного не повезет, и я заставлю тебя кричать свое имя.
– Катись к черту, – я все же отпила виски и нашла его отличным.
Стало не то чтобы легче, но теплее.
Комбинация карт в руке вселяла некоторый оптимизм, и, делая второй глоток, я с определенным удовольствием подумала о том, сколько спеси разом слетит с этого мерзавца, когда ему придется остаться ни с чем, но дать мне обещанное.
– Удовлетворишь мое любопытство? В качестве ответной любезности.
Дин откинулся в кресле, посмотрел на меня поверх карт.
Казалось, ему было решительно все равно, выиграет он или проиграет, но ему нравился сам процесс.
– Смотря на какой, – я же, напротив, села прямо и скрестила босые ступни под креслом. – Если это касается…
Он поморщился, тем самым перебивая меня:
– Мне наплевать на твои профессиональные секреты. Все, что знает полиция, я могу узнать и так. Меня интересуешь ты.
Покачав головой, я сама сняла карту.
Эта настойчивость раздражала, хотя, по уму, ее следовало пугаться. Криминальный воротила, помешанный на моей персоне, мог стать не самым приятным дополнением к жизни.
Приняв мое молчание за согласие, он опустил руку, в которой держал карты, чтобы иметь возможность смотреть на меня прямо, ни на что не отвлекаясь.
– Ты хотя бы понимаешь, что пришла сюда именно за этим?
Смысл сказанного дошел до меня не сразу, но зато потом пришел мой через приятно улыбаться:
– Не льсти себе.
– Правда, что ты спишь со своим капитаном?
А вот это было настоящим ударом, – продуманным, нанесенным исподтишка.
Не меняясь в лице, я выпила еще виски.
– Не твое дело. Фулл хаус.
Карты легли на стол красивым веером, но я заставила себя не улыбаться ему победно – такие, как Коул, подобного не прощают, а мне еще предстояло жить с ним в одном городе. По крайней мере до тех пор, пока я не найду и на него управу.
Зато губы самого Дина дрогнули.
Он выпрямился в кресле, покачал головой, сделал глоток, очевидно повторяя за мной, и только потом раскрыл карты.
Ничего не сказав и никак не прокомментировав свое действие, он просто положил их на стол, а я моргнула, во второй раз за вечер не веря своим глазам, потому что это была чертова катастрофа. Флэш рояль.
В отчаянной надежде на то, что глаза меня подводят, я посмотрела на Дина в ответ, и оказалось, что за те несколько секунд, на которые я от него отворачивалась, улыбка его изменилась – стала откровенно недоброй.
– Партия моя, детектив Спирс. Раздевайся.
Глава 3
Честность
Я вскочила на ноги, и только после поняла, что дышу отчаянно неровно. Слишком поверхностно и часто.
Коул же остался сидеть.
Он не сделал попытку помешать мне или остановить, когда я шагнула к двери. Не стал нести чушь о том, что карточный долг – долг чести.
– Уже уходишь? – единственный вопрос, который он задал мне в спину.
Негромко. Иронично. С пониманием.
Я остановилась, заставив себя успокоиться и перестать паниковать.
– И что ты сделаешь? Возьмёшь своё силой?
Самоубийцей он точно не был, так что подобную вероятность я всерьёз не рассматривала.
Дин хмыкнул, будто соглашаясь, и встал.
Нужно было срочно повернуться, но сделать это я не успела – он в одно мгновение оказался рядом, втиснул ногу между моими босыми ступнями, лишая возможности маневрировать, и крепко обхватил поперёк живота прижимая к себе.
– Разве я похож на насильника? Скажу тебе даже больше…
Чтобы не упасть, мне пришлось вцепиться в его запястья. Он же издевательски свободно вытащил из кармана телефон и перехватил его так, чтобы мне было хорошо видно дисплей.
Список контактов, вызов, – «Пит».
– Слушаю, командир, – голос Питера Холла раздался из динамика на втором гудке.
Он был правой рукой Коула. Тем, кто работал, когда тот позволял себе отдыхать. Тем, кто был на связи и готов подхватить в любое время дня и ночи.
Коул ценил его соответственно, и позвонить ему при мне…
Усмехнувшись, Дин немного подался вперёд, прижимаясь ко мне ещё теснее, но на деле просто наклоняясь ближе к динамику.
– Скажи у тебя есть электронная почта детектива Спирс?
Последовала короткая заминка, а потом немного настороженное уточнение:
– Той рыжей суки, что выпила тебе столько крови?
Продолжая беззвучно улыбаться, Коул стиснул пальцами подол моей футболки:
– Её.
– Есть, – Пит отозвался сразу, не задумываясь, но стал серьёзнее.
– Хорошо, – Дин кивнул скорее самому себе, погладил мизинцем мой живот. – Отправь на неё всё, что у нас есть на Джонни.
Повисла пауза.
Замерев и зачем-то задержав дыхание, я не рисковала пошевелиться и хотя бы попробовать оттолкнуть его.
Дин ждал.
– А не слишком, командир? – наконец, Холл снова подал голос.
Он не спорил и не отказывался выполнять приказ, просто предупреждал, как полагалось бы предостерегать от опрометчивого шага друга.
– В самый раз, – Дин поднёс телефон ближе, тем самым сильнее навалился на меня. – Пусть она им займётся.
– Будет сделано.
Я бы руку дала на отсечение, что у них есть кодовая фраза. Общие, ничего толком не значащие и не способные вызвать подозрения слова, которые означали бы, что мистер Коул попал в беду, и Питу с его мальчиками нужно срочно сниматься с места.
Судя по тому, как быстро прозвучал его ответ, они так и не прозвучали.
Дин действительно отдал распоряжение, и оно будет исполнено в кратчайшие сроки.
– Спасибо, Пит. Хорошего вечера.
– И тебе.
Дав отбой, Коул бросил телефон на стоящий тут же диван, и теперь обхватил меня уже обеими руками, склоняясь к самому уху:
– Вот так, детектив. Свою часть сделки и я выполнил. Так что насчёт твоей?
Сердце предательски пропустило удар, потому что он, черт бы его побрал, был прав. Пообещав шагнуть в бездну и, с большой долей вероятности, спровоцировать криминальную войну по моей просьбе, он сдержал своё слово. И пока что не получил ничего взамен.
– Я не хочу.
– Врешь, – он произнёс это с таким удовольствием, что меня пробил озноб.
Легонько, не причиняя настоящая боли, Дин прихватил мочку моего уха зубами и немного потянул.
– Имей мужество признаться, детектив. Хотя бы себе. Ты ведь именно поэтому так взъелась на меня. Не на Уэбера, не на кого-то другого. Именно на меня. Потому что у тебя мороз по коже каждый раз когда ты меня видишь. Но я тот, с кем ты никогда не могла бы оказаться в одной постели. Ни при каких обстоятельствах.
Это было уже через край.
Я все-таки попыталась высвободиться из его захвата, но Коул оказался ловчее. Не тратя больше время на разговоры, он подхватил меня на руки, – чудо, что не перекинул через плечо, – и понёс в спальню.
Матрас немного, но просел под моим весом, и я застыла, потому что бежать было больше некуда.
Не драться же с ним, в самом деле…
Особенно – если можно просто сказать «нет».
Дин скинул обувь и оперся коленом о постель, склоняясь ко мне ближе:
– Я даю тебе слово, детектив: о том, что здесь было, никто никогда ничего не узнаёт.
Последние слова он произнёс раздельно, предельно чётко, и каждое пришлось как удар в затылок.
Я продолжала просто смотреть на него, как загипнотизированная, а он вдруг придвинулся ближе. Потянулся куда-то вверх, и через секунду с потолка с глухим звоном опустилась цепь и двумя мягкими кожаными браслетами на конце.
– За это я ценю «Мираж». Они обеспечивают гостям развлечения на любой здоровый вкус, – внимательно осмотрев крепления, Дин снова повернулся ко мне. – Давай руки.
Он сказал это так буднично и вместе с тем так нетерпеливо, что ребра пережало спазмом.
Разговоры оставались лишь разговорами, и до этой минуты я была уверена, что он не посмеет. Что, будь у Дина Коула и правда настолько специфические вкусы в постели, слухи об этом уже давно поползли бы.
Однако он смотрел на меня и ждал, и на всякий случай я завела руки за спину, опираясь на матрас удобнее.
– Ты рехнулся…
– Ты так думаешь? – держа «браслеты» в правой руке, левой он перехватил меня за подбородок, вынуждая смотреть себе в лицо. – А как же свобода выбора и репутация, детектив? Запереться на ночь в номере с подозреваемым… Ничего подобного ведь не могло с тобой случиться. Принципиальные стражи порядка так не поступают. Но если беспринципный бандит заманит тебя в хитро расставленную ловушку и воспользуется тобой, это будет уже не твоя вина.
Его тон зачаровывал, и я слишком поздно спохватилась. Уже после того, как он перехватил мое запястье.
Внутренняя поверхность наручника, прилегающая к коже, оказалась бархатистой и мягкой. Такая тоже могла бы оставить на коже следы, но Дин не втягивал слишком сильно. Достаточно, чтобы лишить возможности выскользнуть, но так, чтобы не причинить боли.
Сердце в очередной раз зашлось, потому что этого не могло быть.
Я не могла на это согласиться.
Он не должен был…
– Не туго? – он поднял на меня серьёзный и внимательный взгляд.
Это был последний шанс отказаться. Прошипеть ему в лицо единственное слово, – «Отпусти», – и убраться отсюда к чертовой матери, чтобы воспользоваться предоставленной им информацией немедленно.
Я промолчала, а Коул снова поднялся и перехватил цепь. Она поехала вверх, и мне пришлось потянуться вслед за ней, вставая на колени, чтобы не вывернуть вытянутые руки.
Глухой короткий щелчок – он зафиксировал механизм, – а потом наступила тишина.
Дыхание Дина не срывалось. Он не сопел, как перевозбужденный боров, не набрасывался, пользуясь моей беспомощностью. Он просто стоял сзади и смотрел, а мне казалось, что небо с землёй меняются местами.
В таком положении, – стоя на коленях с вытянутыми вверх руками, – я не смогла бы сопротивляться даже при всём желании, в то время как он и правда мог сделать со мной всё, что заблагорассудится.
Слишком затянувшаяся пауза.
Слишком густой и плотный воздух в комнате.
Когда его руки наконец легли мне на талию, меня пробила дрожь.
– Я знал, что однажды ты попадешься именно на этом, – Дин очень бережно отвёл мои волосы назад, поцеловал за ухом. – Все твои принципы, представления о чести, о долге… Ты просто не могла уйти, оставив меня ни с чем, детектив. Не выполнив свою часть сделки.
Он снова смял пальцами край моей футболки, а потом запустил руку под неё. Пальцы медленно, невесомо обвели круг на моём животе, заставляя мышцы каменеть от напряжения.
– Делай, что хотел, и оставь меня в покое, – голос прозвучал придушенно, едва ли не испуганно.
Дин тихо и до неприличия довольно засмеялся:
– Я и делаю. Ты же не рассчитывала, что это будет быстро, малышка?
– Я тебе не…
Я поперхнулась и своим возмущением, и словами, потому что его ладонь прошлась по моей промежность и прижалась так крепко.
Воздух выбило из лёгких, перед глазами поплыло.
Дин снова опалил мой висок дыханием:
– В частности, это. Так с тобой и надо было с самого начала.
Он двинул рукой раз, потом ещё раз, и дышать стало нечем.
Раздевать меня, как обещал, он не торопился, но прямо сейчас это скорее настораживало, чем радовало.
– Скажи честно, тебе бывает с ним хорошо? Хоть иногда. Или всё просто идёт как идёт, и это тоже что-то вроде долга?
От живота по спине прокатилась волна жара. Одежда усиливала ощущения, и я на секунду зажмурилась в отчаянной попытке восстановить равновесие.
Будто только этого и ждал, Дин накрыл другой ладонью мою грудь, сжал пальцы так идеально крепко, что я распахнула глаза, выдыхая резче, чем хотела бы.
– Судя по всему, нет, – он закончил чуть слышно, но всё с тем же удовлетворением. – Это, должно быть, так трудно для молодой, красивой и такой темпераментной женщины – терпеть старого напыщенного дурака, который даже не трогает тебя как следует. Ты ведь каждый раз как повинность отбываешь. Поэтому тебе понравился я. Такие, как ты, любят твёрдую руку.
– Заткнись! – это было уже чересчур, и я дёрнулась, цепь снова зазвенела. – Ты можешь хотя бы молчать⁈
Он снова засмеялся почти беззвучно, прижался ко мне сзади теснее, и я замерла, потому что теперь его член упирался мне в бедро даже через два слоя одежды.
– Нет, не могу. Потому что тебе нравится. Нравится, когда я говорю с тобой. Нравится, что и как я говорю. Я ведь всё про тебя знаю, Джулия. Ты же не думала, что я не выяснил всю твою подноготную, когда ты всерьёз взялась за меня?
Теперь его руки прошлись по моему телу с нажимом, так стремительно и откровенно, что я дёрнулась уже против своего желания, – потому что этого оказалось слишком много, потому что…
Коул поцеловал меня в основание шеи, провёл по коже кончиком носа, задел зубами подбородок.
– Ты знаешь, как устроена система. И ты придумала способ поиметь её. Потому что с таким личным делом, как у тебя, без протекции можно только сгнить в патрульных. Разумеется, нашёлся урод, готовый дать тебе то, что ты хочешь, в обмен на твоё тело. Но характер берёт своё, не правда ли? Я готов поставить миллион: увидев меня, ты представила себе, как я сажаю тебя на свой член, и ты ровным счётом ничего не можешь с этим сделать. Это ведь недопустимая роскошь для тебя – передать контроль.
Дин говорил и продолжал гладить меня раскрытыми ладонями, а мне казалось, что сознание мое куда-то уплывает.
Каждым своим словом он заработал отдельную пулю, но проблема заключалась в том, что пустить ему в лоб хотя бы одну, даже просто ударить его за это, я сейчас не могла.
Его прикосновения не были ни утверждением власти, ни лаской – он просто лапал, – грубо, жадно, грязно, чуть снисходительно. Как лапают пьяных и легко доступных девиц в темном углу любого бара.
Так, что я беспомощность хватала губами воздух.
– Нравится, детектив?
Вопрос пришёлся как контрольный в голову.
Я из последних сил постаралась восстановить дыхание, хотя бы частично вернуть себе способность соображать, придумать достойный, насколько это возможно, ответ.
Не дождавшись его, Коул убрал руки.
Матрас снова просел, когда он забрался на кровать, тоже встал на колени напротив меня, и взял моё лицо в ладони, вынуждая поймать взгляд.
– Я знаю, что нравится. Ты у меня собственного имени к утру не вспомнишь. Малышка.
