Текст книги "Сделка с собой (CB)"
Автор книги: Лера Виннер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)
На присланном мне фото был кабинет – полутемный, со вкусом оформленный. Очевидно, ресторан или бар.
Мгновение спустя под ним появился текст:
«Тебя здесь очень не хватает».
Следующее сообщение: «Я хочу видеть тебя в платье».
Глава 7
Отказ
«Феникс» был недешевым, чтобы привлекать сброд, но достаточно демократичным, чтобы пользоваться популярностью баром. Здесь наливали отличный неразбавленный алкоголь, играла приятная музыка, – по субботам живая, – а готовили так, что можно было и потанцевать, и пообедать, и даже обсудить дела.
Сделав его именно таким, Коул не попал в существовавший на тот момент трэнд, но задал собственный. Это могло бы вызывать некоторое уважение, не будь я так зла.
Охранник у входа оказался нам только любезен, что просто пропустил меня внутрь, не спросив документы и не придравшись к откровенно повседневным темным джинсам и куртке.
Вдохновлённая тем, что не пришлось совать ему в лицо жетон и пистолет, я пересекла зал и остановилась, ища глазами коридор или лестницу, по которой можно было попасть в кабинет.
Она обнаружилась в самой тёмной стороне, в противоположном от сцены конце зала.
Коул, как выяснилось, по-настоящему любил наблюдать, и чёрное, превосходно затонированное стекло на уровне второго этажа это только подтверждало.
Я беспрепятственно взбежала по ступенькам, уже на середине пути заподозрив, что по собственной инициативе так просто мне бы это не удалось. Значит, он предупредил охрану, что ждёт посетителя, и…
Отчаянно стараясь если не подавить, то хотя бы взять под контроль мешающую дышать злость, я нажала на дверную ручку, входя без стука.
Дин расположился на диване. Он то ли увидел меня, входящей в бар, то ли в самом деле сидел и ждал.
Джинсы, темная рубашка с закатанными до локтей рукавами, – мерзавец был хорош, даже лучше, чем вчера в костюме.
– Ты совсем охренел⁈ – не тратя время на пустые и неуместные приветствия, я пересекла кабинет и хлопнула ладонью по кожаному подлокотнику дивана, склоняясь ближе к нему. – Кто дал тебе право вызывать меня сюда, как шлюху?
Дин не дрогнул.
Я фактически кричала ему в лицо, а он только откинулся на спинку, скользнул по мне откровенным и оценивающим взглядом.
– Вижу, мою маленькую просьбу ты проигнорировала.
Он не повысил голос, в его интонации не читалось ни упрёка, ни угрозы, но я всё равно осеклась, словно споткнулась об услышанное.
– Ты выставил своё условие, я его выполнила. Больше никто никому ничего не должен, – голос сел то ли от злости, то ли от непонятного холода, начавшего расползаться в груди.
Боялась ли я Коула?
Нет.
Пребывая на своей территории, в своём клубе, гипотетически он мог бы даже прикончить меня, а после избавиться от тела, не вызвав никаких подозрений. Однако в сложившейся ситуации было слишком много неизвестных. Он понятия не имел о том, подстраховалась ли я каким бы то ни было образом перед этой встречей.
Такие, как он, ничего и никогда не делают по прихоти, не рассчитав заранее.
Он поднялся спокойным плавным движением, и мне всё же пришлось отступить, запоздало осознавая, как всё это… глупо.
Могла ли я просто проигнорировать то возмутительное сообщение, не принимать пакет и никуда не ехать?
Разумеется, могла. И поступить так было бы правильнее, но негодование, стыд и что-то еще, чему я не могла подобрать названия, гнали меня сюда.
Зачем?
Сказать Коулу в лицо все, что я о нем думаю?..
Глупо.
Он сделал шаг ко мне, и я инстинктивно отступила назад, потому что в его невозмутимости было что-то… нехорошее.
– Если это так важно, я в принципе против долженства, обязательств и всей тому подобной чуши, детектив. Вопрос только в том, чего ты хочешь. А ты, очевидно, хочешь быть здесь. Но кое-что ты упускаешь.
Я знала, что он не попытается ударить меня, понимала, что сам этот разговор из глупости на глазах превращается в бред, но все равно не могла отвести от него взгляд.
Слова, упреки, недовольство, все почему-то закончилось, потому что возражать, убеждая его и себя в том, что не хочу, было еще абсурднее.
Когда Дин сделал одно стремительное движение вперед, я попыталась отшатнуться, но он оказался быстрее, – перехватил меня за локоть, и заломив правую руку за спину, подтолкнул вперед. Левой мне пришлось опереться о его стол, чтобы не упасть, а он прижался сзади, не наваливаясь слишком сильно, но так, чтобы я чувствовала его всем телом. Втиснул ногу между моими ступнями, как вчера, – как я сама делала десятки раз, производя задержание.
– Скотина!.. – ругательство вырвалось у меня само собой, прежде чем я успела как следует опомниться.
– Ты хорошо помнишь, что я сказал тебе утром? – будто не услышав, Дин склонился ниже, щекотно провел кончиком носа по моей скуле к виску. – Ты теперь моя. Я говорю – ты выполняешь. Это очень простое правило, детектив.
– Убери руки! – я все-таки дернулась, попытавшись оттолкнуть его, но не повысила голоса.
До сих пор он, хоть и держал крепко, не причинял мне боли, но теперь потянул мою руку чуть выше, вынуждая замереть.
– Или что? Мы находимся в общественном месте, Джулия. Попробуешь кричать? Будешь звать на помощь?
Я едва не подавилась воздухом, потому что… он был чертовски прав.
Ладонь Дина тем временем легла мне на поясницу, а после скользнула под футболку.
Он обманчиво ласково и очень медленно погладил мою спину, вызывая волну мурашек, а потом двинулся ниже.
– Хотя, если подумать… Так тоже неплохо. Вам когда-нибудь говорили, что у вас отличная задница, детектив? Джинсы ее очень выгодно подчеркивают.
Словно в подтверждение своих слов, он гладил неспешно, через ткань, и я попыталась дернуться снова, но оказалась вынуждена только склониться ниже над столом, чтобы вовсе не потерять равновесие.
– Ты сволочь, Коул.
– Я сволочь, которой можно это, – он поправил с подчеркнутой любезностью, и шлепнул совсем легко, будто на пробу. – И это тоже.
Пока я пыталась отдышаться и решить, что делать, его рука соскользнула ниже, прижалась так же крепко, как прижималась вчера.
– Подумай об этом, детектив Спирс. Ты могла бы обвинить меня в домогательствах и преследовании. В конце концов, могла бы просто дать мне в морду. Могла послать к черту в переписке и заблокировать мой номер. Но вместо всего этого ты стоишь здесь в столь интригующей позе…
Он говорил, а его ладонь продолжала двигаться горячо, неспешно… Так, что перед глазами у меня поплыло.
– Это… изнасилование.
Аргумент вышел слабый, и Дин хрипло засмеялся, подтверждая это:
– Тебе нравятся такие игры? Я заметил. И запомню.
С каждым новым его прикосновением становилось всё жарче. Так, что сознание начинало уплывать, кожа под одеждой становилась влажной, а губы сохли.
Я не хотела и не могла хотеть его, но тело реагировало на происходящее вполне однозначно, а перед глазами против воли вставали картины вчерашней ночи. Как обжигающе откровенно и с каким удовольствием он разглядывал мою грудь. Как рассказывал, что всё обо мне знает…
Идеально поймав момент, когда дыхание моё против воли стало чаще, Дин убрал руку и погладил мою задницу снова, – всё так же издевательски легко.
– Я должен признать, что до определённой степени ты, Джулия, права. Мы не обсудили, что именно случится, если ты меня ослушаешься.
Его пальцы сжались так сильно, что из меня буквально вышибло дух, но тут же последовало такое же мягкое, сводящее с ума своей обманчивой неспешностью поглаживание.
– На работе ты можешь быть кем угодно. Крутым детективом. Хоть капитаном. Ты можешь даже ещё раз попытаться меня посадить. Но когда мы вдвоём, ты делаешь то, что я тебе говорю. Без вопросов. Без разговоров.
– Или… что? – голос прозвучал неприлично сипло, как будто меня душили.
Пальцы Дина сжались снова.
Он делал ровно то же, что вчера – лапал откровенно, самоуверенно, немного пренебрежительно. Заводил каждым прикосновением, и за оглушительным стуком собственного сердца я уже переставала понимать, чего хочу больше – ударить его или…
Он выдержал короткую паузу, а потом вдруг склонился ещё ближе. Так, что я охнула, и рука, на которую я опиралась, подогнулись.
Я почти упала грудью на стол, член Дина упирался в меня через мои и его джинсы.
В таком положении ему ничего не стоило бы расправиться с обеими молниями и сделать всё, что он сделать намеревался.
При мысли об этом воздух внезапно кончился, а все мышцы ослабели, потому что это и правда не стало бы изнасилованием.
Я уже была готова принять его, и точно не решилась бы закричать, понимая, какую картину застанут в кабинете те, кто рискнёт прийти на помощь.
В самом крайнем случае, он мог бы просто зажать мне рот ладонью, двигаясь быстро и жёстко, – в наказание за непослушание, и чтобы не успела опомниться…
– Или я сделаю так, что ты сама ко мне придёшь, – его шёпот ударил прямо в мозг, прозвучал как будто внутри черепной коробки. – Ты уже себя не помнишь. И было бы гораздо проще, если бы я заставил тебя снова. Связал или взял силой. Но больше поблажек не будет, детектив. Ещё раз выкинешь что-нибудь подобное, и я заставлю тебя не просто просить. Тебе придётся здорово постараться и привести мне по-настоящему весомые доводы. Работать с фактами, как мы знаем, ты умеешь. Равно как и связно их излагать. Так что у тебя не возникнет с этим больших проблем. А после, если я сочту изложенное удовлетворительным, посмотрим, что с тобой делать.
Говоря всё это, он продолжал ласкать меня ладонью, то поглаживая, то сжимая.
Я тряхнула головой, из последних сил стараясь избавиться от тяжёлого и мутного наваждения, но это не помогало.
Колени подгибались, дышать было нечем, а воспоминания о том, как его член ощущался во мне вчера, перекрывали собой всё остальное.
– Ты всё поняла?
Его слова донеслись до меня сквозь плотную, обжигающе влажную пелену.
– Ты поняла, Джулия?
Ещё один шлепок, – унизительный, острый, смущающий. Не в пример сильнее, чем прошлый.
– Да! – я почти выкрикнула это.
Было уже всё равно, с чем именно я соглашаюсь, – лицо горело, сердце колотилось в горле, и я готова была сделать что угодно, лишь бы это не повторилось.
– Ну вот и хорошо.
Дин шлепнул меня ещё раз, – просто так, просто утверждая свою власть, – а потом отпустил меня и сделал несколько шагов назад.
В кабинете было тепло, но, стоило ему отстраниться, меня обдало холодом.
Я охнула и схватилась за стол, чтобы не упасть.
Перед глазами вспыхивали алые, жёлтые круги, в ушах звенело, а тело отказывалось подчиняться. Как будто ещё не поняло, что всё прекратилось и продолжение не последует.
Взгляд Коула жёг плечи и спину.
Он был очень доволен тем, что видел.
– Ты… – я сама не знала, что хочу сказать.
Красиво и самодовольно усмехнувшись мне в лицо, он направился к столику с напитками так спокойно, будто сам не сходил с ума от безумного возбуждения.
– У меня были планы на сегодня. Ты одета неуместно, а значит, они откладываются. Не смею больше задерживать, детектив Спирс.
Он фактически выставлял меня за порог. Прямо так. Сейчас, в таком состоянии.
Мои пальцы дрожали, и, стараясь хоть немного восстановить равновесие, я провела ими по волосам.
Это было бы уже слишком.
Он сам дышал чуть чаще, чем было прилично.
Дин плеснул виски в один стакан. Сделал небольшой глоток.
И только потом бросил на меня равнодушный взгляд, как будто только теперь обо мне вспомнил.
– Что-то ещё?
Пол качнулся под ногами, горло пережало, и я выскочила из кабинета, хлопнув дверью напоследок.
Глава 8
План
Несмотря на все свои достоинства и недостатки, Редж Гурвен оставался капитаном, на которого можно было положиться.
После случившегося в «Фениксе» тишина и пребывание наедине с собой казались мне немыслимыми, и прямиком оттуда я поехала в спортзал. Несколько часов работы над «грушей» помогли свести к минимум растерянность, глупую обиду и немыслимое напряжение, но домой я добралась только к двум часам ночи.
Прежде чем встать под душ, я отправила Редж сообщение, и в половине четвёртого он уже стоял в моей прихожей.
– Надеюсь, это действительно что-то срочное, детектив Спирс.
Это было обычное капитанские ворчание, обязательное для любого копа, достужившегося до начальничьего кресла.
Сама я никогда не хотела бы в такое сесть.
В то, что понадобится мне среди ночи исключительно по рабочим вопросам, Реджинальд, очевидно, до конца не верил, потому что, явившись, привёз с собой еду из рыбного ресторана и бутылку белого вина.
Есть мне не хотелось, но всё же это пришлось весьма кстати, – мне было чем занять руки, пока он изучал предложенные мной материалы. Сначала со скепсисом, но постепенно выражение его лица, – я отметила это, наблюдая за ним краем глаза, – начало меняться.
К тому моменту, как Гурвен погрузился в чтение целиком и полностью, ужин уже стоял на столе, но отвлекать его я не стала. Устроилась в кресле и постаралась думать о рыбе, о работе, об усталости, – о чем угодно, но только не о том, как тяжело, оказывается, бывает смирить плоть.
Чёртов Коул не прислал больше ни одного сообщения, не перезвонил, не…
Не сделал ничего, как будто имевший место в баре инцидент, а заодно и я сама, не стоило его высочайшего внимания.
Планы на сегодня…
Чёртов сукин сын!
– Где ты это взяла? – закончив с файлами, Реджинальд поднял на меня тяжёлый взгляд.
Через семь месяцев ему должно было исполниться пятьдесят. Он уже начал седеть, но это было даже красиво, – тонкие белые «перышки» в темно-русых волосах. Он был высок и широкоплеч, умел держать спину безупречно прямой, и даже небольшой живот, наросший за время кабинетной работы, его, по большому счету, не портил.
Доведись мне смотреть на него объективно и оценивать беспристрастно, я могла бы назвать его всё ещё привлекательным, волевым и целеустремлённым мужчиной. Хорошим копом.
К сожалению, ни о какой беспристрастности речь между нами уже давно не шла.
Редж помнил, что я хотела уйти от него.
Я не забыла и не простила способ, который он выбрал, чтобы меня удержать.
Сегодня я выдернула его прямиком из тёплой супружеской постели, и едва ли он будет в настроении проводить со мной время, но в целом я, была вынуждена признать: каждый раз с ним с тех пор становился возможен только потому, что у меня был план.
Нет, не мести, но своего освобождения из-под его влияния.
В конце концов, ну кто в здравом уме и твёрдой памяти осудит храброго детектива, тем более, женщину, отправившую за решётку могущественного мафиози, а после попросившая перевод не просто в другой участок, а в другой город?
Вопросы безопасности и здоровая осмотрительность. Не более того.
Сейчас Редж смотрел на меня напряженно, выжидающе.
Он хорошо понимал, какими опасностями и неприятностями было чревато то, что он только что прочитал.
Я тряхнула головой, отметая его сомнения и не давая ему задуматься обо всём этом слишком глубоко:
– Купила, украла, какая разница? Ты понимаешь, что это, Редж?
Вопрос был риторическим, но мне важно было обратиться к нему именно так – по имени, с правильной интонацией. Вызвать нехитрую ассоциацию с иллюзией нашей близости и склонить на свою сторону.
Без одобрения капитана я не могла взяться за такое дело. Согласие Гурвена было нужно мне позарез.
Он поморщился, покачал головой, а потом опустил крышку моего ноутбука, как будто открытые на нём файлы могли подсматривать за нами.
– Ты меня в могилу загонишь, Спирс.
Редж то ли разгадал мой ход и ответил достойно, то ли мой план всё-таки сработал, – эту фразу он нередко произносил с совсем иной интонацией, сытой и самодовольной, когда ещё мог кончить со мной.
Я улыбнулась ему уголками губ, подкрепляя это состояние.
– Скорее уж во внеочередное звание. Если дашь добро.
Быть может, я сменила интонацию слишком резко, хотя и не собиралась этого делать, но Редж нахмурился ещё сильнее.
Мне слишком не терпелось, а он с некоторых пор стал до неприличия осмотрителен.
– Если облажаешься, как с Коулом, сожрут с потрохами и тебя, и меня.
Это не было упрёком или попыткой выместить раздражение, – скорее уж честным предупреждением. После той истории «шишки» из Департамента выпили ему немало крови – из таких дел копы должны были выходить победителями, и никак иначе. Для одних Коул был костью в горле, для других – источником незаконного дохода, но оставить незамеченным это не смог никто. Козлом отпущения ожидаемо был назначен Гурвен, и второй такой провал моё стоить ему карьеры.
– Я знаю, – с учётом всего этого, ответила я ему очень серьёзно.
Так, как полагалось отвечать детективу.
– Больше никаких осечек, капитан. Уэбер сядет. Коул осторожный и хитрый ублюдок, а этот весь как на ладони, ты же видишь.
– Я вижу железные улики, полученные явно незаконным путём! – на крик Реджинальд не перешёл, он прекрасно себя контролировал в любой ситуации, но в его приглушенном голосе прозвучали стальные нотки. – Я не требую ответа в том, как они к тебе попали, но если хоть одна деталь не встанет ровно, мы оба будем в полном дерьме! Думаешь, ты первая такая умная? Или такая тщеславная? Под Джонни многие копали и до тебя, и знаешь, что случалось, Спирс? Он всегда выходил сухим из воды! Всегда. А те парни заканчивали жизнь на свалке или в доме инвалидов. Хочешь повторил их судьбу?
Так просто было бы принять эти слова за заботу старого друга и давнего любовника, более опытного и ставшего насквозь циничным за годы службы копа.
До определённой степени мне даже хотелось бы обмануться на его счет, но я слишком хорошо знала: Редж был эгоистом до мозга костей и соблюдал прежде всего собственные интересы.
– Именно поэтому я позвонила тебе. Я не дура, Редж. Я знаю, что не могу просто подшить всё это в папку и отнести судье.
– Хочешь предварительно заручиться моим благословением⁈
Он начинал злиться по-настоящему, но только потому, что не мог подобрать аргументов против.
В конце концов, я ведь и правда не предлагала ему ничего противозаконного или даже сомнительного. Просто сделать свою работу.
Подавшись немного вперёд в кресле, в котором сидела, я упёрлась локтями в колени и сцепила пальцы в замок.
– Мне нужен свидетель. Всего один. Кто-то из тех, кто бегает под Тощим Тони. Я найду того, кто даст показания, приобщу к делу материалы, и он не отвертится. Всё, что потребуется от тебя, это позаботиться о том, чтобы парня включили в программу защиты свидетелей. На таком громком деле с этим не возникнет проблем.
Реджинальд хмыкнул.
Он начинал понимать, к чему я клоню, и, выдержав небольшую, нужную исключительно для достоверности, паузу, я закончила:
– Оформи мне отпуск задним числом. Или больничный. У меня полно неиспользованных отгулов, в конце концов. Когда придёт время, мы представим это расследование как мою личную инициативу, реализованную в свободное от службы время и без твоей санкции. Часть доказательств я официально получу из собственных источников. Никто не потребует от меня раскрыть имена информаторов, если улики окажутся неопровержимы. Максимальный провал, который будет грозить нам в суде, – старина Джонни получит не пожизненное, а всего лет пятьдесят. Ты в любом случае будешь на коне.
– А если что-то пойдёт не так? Хоть что-нибудь, – он перебил меня резко, но глухо.
Настороженно.
Так, чтобы стало очевидно: он хочет, чтобы я сама произнесла это вслух.
Это было настолько омерзительно и жалко, что в любой другой ситуации и с кем-то другим, я бы посмеялась, но здесь и сейчас удержала серьёзное выражение лица.
– Если хоть что-то пойдёт не так, ты от меня открестишься. И вся ответственность будет только она мне.
Глава 9
Долгие ночи
После второй ночи, проведённой в наблюдении, я с раздражением была вынуждена признать: торговля у Тощего Тони шла бойко.
Работавшие на него парни сбывали, почти не скрываясь. Они сновали поблизости от ночных клубов и нескольких ресторанов. Одного я заметила на вокзале. Даже в парке аттракционов.
Передавая пакетики с товаром покупателям, они даже не пытались достоверно изобразить дружеское рукопожатие, а полученные деньги спокойно убирали в карманы.
Как будто бояться им было нечего.
Такая самоуверенность вызывала у меня, как у копа, почти что оторопь, но позволить себе поддаться эмоциям я не могла.
Редж сделал так, как я просила, – оформил мне очередной отпуск, чтобы развязать руки и дать пространство для манёвра. Парочка коллег даже потрудилась отправить мне сообщения с полуиздевательскими вопросами о том, не случилось ли чего, если Железная Джули надумала отдыхать.
Я и правда регулярно игнорировала отпуска и отгулы, предпочитая проводить время за работой. Так было понятнее и проще, так я чувствовала, что трачу своё время не зря.
Однако и в этом на Гурвена можно было положиться тоже, – я не сомневалась, он придумает, как сделать так, чтобы о моём существовании в участке временно забыли.
Моя же задача заключалась в том, чтобы выбрать из мальчиков Тони самое слабое звено.
В сущности, это чем-то напоминало охоту: нужно было просто наблюдать за стаей, чтобы безошибочно выцелить самую беспомощную, самую удобную в качестве добычи особь.
Тщательно проанализировав увиденное, я остановила свой выбор на Фредди Гаррене. Худой, неприметный, одетый всегда как будто в одну и ту же безразмерную толстовку, он никак не походил на человека, которого стоит воспринимать всерьёз, и этим вызывал у меня даже некоторое уважение.
Удостоверившись в том, что Фред действительно торгует для Тощего Тони, я дождалась самого глухого времени между тремя и четырьмя часами утра, и, надвинув кепку ниже, чтобы лучше скрывала моё лицо, вышла из машины.
Сегодня Фредди тёрся под мостом, _ местечко было грязное, злачное, но оно хорошо просматривалось, и вероятность столкнуться здесь с неожиданностями стремилась к нулю. Как будто специально постарался для меня.
Моего приближения он не заметил, и тем приятнее было хлопнуть его по плечу, подойдя сзади:
– Здорово, Фред! Как делишки?
Парень подпрыгнул, едва не взвизгнув.
– Охренела⁈ Смерти моей хочешь⁈
– Если бы хотела, ты был бы сейчас не здесь, – я улыбнулась ему обворожительной и вместе с тем абсолютно акульей улыбкой. – У меня к тебе предложение.
– Я не путаюсь с легавыми, – Фред окинул меня с ног до головы, взглядом, который должен был бы стать презрительным, но на деле в нём читался живой интерес.
Я нравилась ему, как всякому мальчишке нравилась любая взрослая и красивая женщина, а к полиции у Фредди интерес был особый.
– Ну, конечно же, нет! Именно поэтому ты мне и нужен, – я подмигнула ему, не забывая следить за тем, чтобы оставаться в тени. – Кстати, как поживает твоя сестрица? Слышала, она продолжает настаивать на том, что просто приходила мыть пол в том доме, и знать не знала, что шлюхи трудятся там дни и ночи напролёт.
Фредди изменился в лице. И без того острые черты заострились ещё больше, а губы побледнели.
Дарси Гаррен была не просто профессиональной шлюхой, она была любительницей. Брата она растила одна, и пока Фред был несовершеннолетним, на её занятие местные копы смотрели сквозь пальцы, – в конце концов, вреда она никому не причиняла, и если так ей было приятнее и проще, никто не считал себя вправе вмешиваться. Не она была первой, не ей было стать последней.
Когда мальчишка вырос, кое-что изменилось, потому что завязывать с проституцией Дарси, как выяснилось, не хотела и не собиралась. Начав свою карьеру, как и все прочие девочки, на улице, со временем она организовала свой собственный притон. Пару месяцев назад его накрыли, и я готова была ставить, что Фред связался с Тощим Тони потому, что ему пообещали помощь для сестры.
Была бы готова, если бы не испытывала с некоторых пор неприязни к ставкам и азартным играм в целом.
– Да пошла ты! – мальчишка не придумал ничего лучше, чем огрызнуться.
Его глаза лихорадочно заблестели, и на секунду я успела почти увериться, что ошиблась.
– Ты что, тоже сел на эту дрянь?
– Не твоё дело! Ничего вообще нет, поняла⁈ – он дёрнул плечом слишком сильно, слишком нервно и повернулся, чтобы уйти.
– Не моё, конечно, – я согласилась спокойно, хотя внутренне начинала закипать. – Я хочу, чтобы ты дал показания на Тощего Тони. А я сделаю так, чтобы детектив Мерфи поверил Дарси. Заберешь её, и свалите куда захотите. Как тебе предложение?
Фредди задумался. Он всё ещё стоял вполоборота ко мне, и я видела, как он напрягся, взвешивая все «за» и «против».
– Я ничего не знаю, – в конце концов он сказал именно это, но всё-таки повернулся.
Он хотел выторговать себе самые лучше условия, самые надёжные гарантии, и, пользуясь тем, что моего лица он почти не видел, я позволила себе короткую усмешку.
– Тебе и не надо. Расскажешь, как торговал. Подпишешь то, что я тебе дам. И попадёшь в программу защиты свидетелей.
Мальчишка моргнул.
Он не был дураком, и теперь начинал по-настоящему понимать, что мне от него нужно.
Торопить в таких вопросах не следовало, и я дёрнула плечом, давая понять, что не так уж все и серьёзно:
– В любом случае, не спеши отказываться. Тебе нужно все обдумать, я понимаю. Так что загляну к тебе на днях. Если примешь правильное решение, поработай в ближайшее время… в красной кепке. Или красных кроссовках. Красный будет означать твоё согласие. До скорого, Фредди.
Не оставив ему ни времени, ни возможности возразить, я развернулась и пошла прочь.
Оставить последнее слово за собой, уйти, заставив собеседника волноваться, – в деле вербовки информаторов это было целым искусством.
Собственная квартира встретила меня полутьмой и запахом пыли, на который я мысленно махнула рукой. После двух суток фактически без сна, да ещё и проведённых на улице, мне нужны были душ, подушка и ничего кроме.
По большому счету, жертвовать сном вообще не следовало. Это дело было тем случаем, когда я не могла подвести не только саму себя, но и старину Реджа. Если что-то упущу и вылечу со службы, годы работы, все мои старания можно будет считать напрасными. Мне придётся в буквальном смысле начинать жизнь с начала.
Проваливаясь в мягкий и уютный полусон, я могла признать: одного, сделанного с должным старанием минета хватило бы, чтобы Гурвен из кожи вон вылез, чтобы меня прикрыть. Я давно перестала радовать его чем-то подобным, о миссис Гурвен в этом смысле речь вообще не шла. Это стало бы просто… взяткой, данной для того, чтобы обеспечить себе надёжный тыл.
Вот только после чёртова Коула это стало почему-то ещё сложнее.
В груди все ещё сворачивался холодный комок из растерянности, глупой обиды и возмущения. Дин никак не проявился за эти два дня, как если бы и правда забыл о моём существовании.
Этому следовало бы радоваться, но парадоксальным образом я только начинала злиться ещё сильнее. Мерзавец отымел меня во всех мыслимых и немыслимых смыслах. Чётко дал понять, что доставлять мне удовольствие он готов исключительно по своим правилам. Выставил за дверь, как будто это я о чём-то его просила.
После всего этого противен мне должен был быть именно он.
И все же то самое постыдное тянущее напряжение, с которым я уехала из «Феникса» никуда не девалось.
Глупые выверты человеческой психики – я чувствовала себя непросто неудовлетворенной, а задетой.
Но не использованной.
Как будто…
Я не могла, да и не хотела объяснять это даже самой себе.
Достаточно было уже того, что одного воспоминания о том, как его член был во мне, хватало, чтобы испытывать брезгливость к Реджинальду.
Эту память было пока не вытравить ни усталостью, ни работой, но можно было успокоить себя тем, что рано или поздно она померкнет. И уже тогда я с трезвой и холодной головой решу, как поступить с этим дальше.
Успокоенная этой мыслью, я уснула спокойно и без сновидений, чтобы, проснувшись на закате, чувствовать себя вполне бодрой.
Соваться к Фредди ни сегодня, ни завтра не следовало, – если мальчишка заложит меня Тони, меня будут ждать. Если ему нужно больше времени на раздумья, можно спугнуть.
В моём полном распоряжении были целые выходные, и можно было потратить их… скажем, на то, чтобы убрать квартиру.
Включив кофеварку, я потянулась к телефону, хотя и не ждала никаких важных звонков.
Он тут же, как будто только этого и ждал, ожил сообщением.
Как и в прошлый раз, без приветствия, без пояснений: адрес.
Следом короткий, как приказ, список: «Бельё. Чулки. Платье»
И финальным аккордом: «Второй шанс, детектив».
