Текст книги "Игры с шейхом. Книга 1 (СИ)"
Автор книги: Леона Хард
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)
10. Друг
POV Лиля
На следующий день я присоединилась к рабам, которые при моем появлении злорадно заулыбались грязными губами и пожелтевшими зубами. Прежде я была выше них, спала в отдельной палатке, передвигалась рядом с повелителем, теперь же впала в немилость, и мы сравнялись по положению. Естественно, мое понижение их развеселило.
Дружелюбному Антуану приходилось стойко переносить ранение на ноге, поскольку охранники проигнорировали мои просьбы осмотреть его ногу или позвать врача, или намазать лечебными мазями. Равнодушно ответили:
– Сдохнет, так сдохнет. Судьба такая.
В путешествии Клара вечно ныла и скулила об утерянной жизни. Не знаю, как остальные относились к болтовне некогда красивой девушки, но мне было тяжело идти под грузом бревна на плече, подобно скотине, ведомой на убой и еще слушать ее. В добавок пот струился по телу под палящими лучами огненного светила, а Клара позади все плакалась о тяжелой жизни.
– Как я устала топтать ножки по бесконечной пустыни... Знаешь, Лиль (Лиль очень похоже и на мужское имя), когда-нибудь я выйду замуж, и жизнь вновь станет, как прежде.
В этот раз я не выдержала наивных слов Клары:
– Не будет как прежде, не таи глупых надежд. Единственное, к чему можешь стремиться – хоть как-то выжить.
Узнай хоть один из рабов, что косвенная виновница войны спряталась среди них... даже не знаю, кто был бы более жестоким – Артур или измученные рабы?
Спустя две недели от начала путешествия к стройному ряду пленников прискакал Ярин на белоснежном жеребце. Оба яркие, светлые. Всадник появился сквозь толпу воинов и, держа вожжи, медленно пошел против направления отряда. Жеребец такой же холенный, также важно топтал песок, как и на нем восседал гордый воин – его хозяин. Бледное, несмотря на жаркое солнце, лицо Ярина освещала белозубая улыбка.
Словно издевательство над рабами, прозвучало дружелюбное приветствие:
– Добрый день!
Еще бы галантно добавил „господа рабы“. Возле меня белокурый ангел развернулся в обратном направлении, а лошадиный хвост стукнул мне по лицу. Я фыркнула и замотала головой, стряхивая неприятное ощущение.
– Зверек, как здоровье? Устал? Мне без тебя скучно! – странный воин... Я стала общественной игрушкой-развлечением? Нет. Как только доберемся до тринадцатой земли, я что-нибудь придумаю.
– Какой немногословный. Всевышний... Когда же мы доберемся до замка, я жажду окунуться в голубой бассейн гарема. Война истощает... – мужчина рукавом стер капельки пота с лица и протяжно выдохнул. Взялся за ворот рубахи и начал ее оттягивать и вдувать прохладный воздух на грудь.
"Хорошо" скакать на лошади и сетовать на отсутствие удобств.
– Знаешь, зверек, отныне мы не враги. Ты – один из нас.
Да. Именно поэтому я, как «законный житель» девятнадцатой земли шла со связанными руками, ходила в туалет в круге из сотни рабов. В такие моменты от стыда мне хотелось навеки захорониться под слоем красного песка. Ходить в туалет мы могли лишь по расписанию – с утра и ночью перед отбоем под присмотром охранников. Эти унижающие личность и морально разлагающие моменты, думаю, запомню до конца дней и вряд ли когда-либо отмоюсь от поруганной чести.
– Ты должен забыть о происходящем и попытаться начать жить заново. Не таить злобу, а быть благодарным за подаренную жизнь. В знак нашего дружелюбия от лица принца, как прибудем во дворец, приглашаю на вечер по случаю нашей победы.
Это издевательство! Это плевок в лицо!
Я уже открыла рот впервые за время болтовни принца, готовая ответить с достоинством, но тот перебил:
– Тихо, юнец, не дерзи раньше времени. От моих приглашений не отказываются! – легкое предупреждение нарушило веселую речь принца. – Будет много прекрасных обнаженных дев с молочно-белой кожей. Каких больше предпочитаешь – белокожих или темнокожих?
Во рту стало сухо, горло запершило, и я прокашлялась вместо ответа.
Мне нечем «предпочитать» – мысленно донесла ответ. Из-за невнимательности оступилась и чуть вся колонна рабов, привязанная к дереву вместе со мной, не упала. Милый Антуан, несмотря на больную перевязанную ногу, подхватил меня под локоть и удержал, не дав свалиться. Я улыбнулась в знак благодарности, но Клара подтолкнула меня в спину, намекая, чтобы поторапливалась.
– Ой, как застеснялся! Неужели девственник!? – очень громко поинтересовался Ярин, привлекая внимание к моей скромной «рабской» личности. Звонко шлепнул ладонями друг о друга, извещая людей о забавном событии. Воины впереди и охранники, следившие за рабами, обернулись и прислушались.
– Я обязан научить тебя быть настоящим мужчиной! Такой маленький, забавный, еще и девственный зверек. Не волнуйся, мы отыщем тебе прекрасную женщину, не эту вашу принцессу...Гораздо краше да побогаче. Вдовствующие женщины богатых наместников обожают заводить себе невинных мальчиков.
Кто бы замотал длинный язык Ярина обратно в рот и не давал ему шевелиться?
Последний раз я испытывала такой стыд в четырнадцать лет, когда Артур изучал признаки моей половой принадлежности. Дерзко и бессовестно оголил мне грудь на людях, что говорило о явном отсутствии манер. Хоть и принц, но видно, его жизнь больше посвящена войне, а не светским мероприятиям.
***
Внезапно Антуан завалился на песок, а остальные, привязанные рабы, по нарастающей потеряли равновесие, и я вместе с ними.
– Помогите! – попросила у охранников, сопровождавших рабов, и у Ярина. Оглядела ногу друга. Штаны, несмотря на повязку, залиты кровью. Рана вновь открылась. Антуан лег на песок, протянул больную ногу, зубы до скрипа стиснул и застонал. Толпа любопытных окружила раненного и всего лишь наблюдала, но не помогала.
Я повторно взмолилась:
– Врач? У вас есть врач? – обратилась к Ярину, равнодушно смотревшему на мои панические действия и мельтешение руками возле больного. Принц, явно не впечатленный необходимостью остановки ради какого-то раба, понаблюдал за моей паникой, но согласно кивнул. В тот же момент судьба улыбнулась, подарила нам долгожданный приказ от повелителя об очередном отбое. Артур находился далеко, через много рядов воинов и не мог видеть нашу остановку, но так уж совпало, прозвучал столь необходимый «отбой».
Врач пробрался между любопытными воинами, шепчущимися, как стадо шакалов. Оттеснил меня, а я присела рядом с Антуаном и сильно сжала его крепкие пальцы. Таким образом, вливала в друга силы.
Инцидент произошел вечером и не сильно отвлек армию, но ночью, когда Ярин собирался возвращаться к себе в палатку, а рабы, собранные в кружок, приготовились ко сну – повернулись на спину, глядя на звездное небо, и дополнительно одели очки – сначала прошелестел любопытный шепоток со стороны моих соседей, а следом появился ОН. В черных вещах и затемненных очках. Черный ему шел, лишний раз подчеркивал прогнившее сердце. Несмотря на долгий переход, Артур казался отдохнувшим, полным сил, ни капли пота на лице, волосы аккуратно зачесаны, а борода сбрита. Так он казался немного моложе и самую малость симпатичнее, чем обычно. И хоть шрам разрезал скулу, это не отталкивало и не делало его страшным. Вот черная борода его страшно старила и делала жутким, отталкивающим. Как хорошо, что сквозь мои очки не видно, куда я, лежа на песке, смотрю и кого подслушиваю.
Оба воина внезапно обернулись в нашу с Антуаном сторону и тихо зашептались, а я прислушалась:
– Проще ампутировать ногу или убить...
У меня было много проклятий на его голову. О том, какой он садист, тиран! Душегуб!
– Нет! – прекратила делать вид, что сплю. Поднялась на одном локте, разбудив восклицанием соседей.
– Нет! Не смейте трогать его ногу!
Артур впервые увидел меня среди толпы рабов, отвлекся от общения, но тут же со странным укором посмотрел на брата. Мой же крик и просьбу проигнорировал, не посчитав важным.
Ярин пожал широкими плечами и раскинул забавно руки в разные стороны:
– Они вроде, как друзья, – пояснил брату.
– А я смотрю, вы подружились со зверьком, – задумчиво протянул, а потом со странными нотками удовольствия добавил. – Раз такие дела, то, конечно, оставим ногу, но если раб будет мешать переходу, то ты его убьешь! Порежешь его сердце на куски! – ткнул пальцем в плечо Ярину, отдавая ему приказ. Развернулся, вознамерившись покинуть круг рабов, но вдруг вернулся и добавил с особым удовольствием. Я даже увидела странную улыбку, сделавшую его лицо еще немного моложе и озорнее, словно у мстительного мальчишки. Сложилось впечатление, что они в ссоре. – И…да... Ярин, раз ты сдружился с рабами, остаток дней в походе проведешь вместе с ними. Дружно, бок о бок. И! Пешком. Твою лошадь мы отдадим раненному рабу.
Черная тень явно довольного собой Артура направилась обратно к себе, а Ярин, напуганный наказанием брата, взмолился о пощаде:
– Артууур! Ну зачем? Артуууур! Не будь столь жесток, тебя папа отругает за меня! – пригрозил Ярин, поспешивший вслед за братом. В ответ на странную перепалку братьев и угрозу, что папа накажет, у меня вырвался смешок. Наверное, нервный или от истощения. Живот жалобно заскулил, напоминая, как долго в него не попадала нормальная пища, кроме хлеба. Внутренности, словно ножами резали. До чего же хотелось нормально поесть, поспать и помыться.
Я прикрыла веки, улыбнулась, ведь Антуану отдадут лошадь, а врач перевязал ему рану, намазал разрезанную плоть лечебными травами, уверил, что заражения нет, просто физические нагрузки не давали быстро зажить ноге. Еще некоторое время послушала перепалку и то, как Ярин, понявший, что угрозы не повлияли на Артура, начал канючить:
– Ваше высочество, не будьте столь жестоки! Кровные узы – это святое! Помните...
Под голос Ярина я удовлетворенно заснула.
11. Голубки
POV Артур
Дорога по бескрайней пустыне заканчивалась. Недавно пересекли условную границу с девятнадцатой землей. Опознавательные знаки отсутствовали, но по ощущениям и времени понимал, где приблизительно началась наша земля. В ней дышалось легче и свободнее. Воздух не столь тяжел и опасен, как у чужаков. Избавившись от зверька, я странным образом ощутил прилив сил, словно излечился от страшной болезни. Не нравился мне зверек. Он – странный. Сильный, но слабый. По возрасту казался молодым (лет четырнадцать-пятнадцать, уж слишком дохлый), но в тоже время мудрый. Не понять его.
Мое настроение вновь стало спокойным, и я контролировал себя и свои реакции. На удивление за время перехода – почти месяц путешествия – всего несколько раз вспомнил о Розе, должно быть, огненная красавица погибла на войне. Жаль… потеря. Я не успел насладиться ее поимкой и сладкой местью.
Наконец-то мы оказались в деревне перед родным оазисом. Бетонные прохладные дома с соломенной крышей были расположены вдоль дороги, которая вела наверх на базар, набитый торговыми палатками. Изысканные шелка, фрукты, рыба – а это деликатес в пустыне. В разгар дня народа много, люди кричат, восторженно переговариваются, не замечая военную процессию. Постепенно людей становилось больше, к тому же, заинтересовался роскошными тканями, из которых «мои девочки» обожали шить платья, разумеется с целью порадовать меня, поэтому пришлось слезть с коня. Остальные воины по молчаливому приказу остановились за мной. Один за другим всадники останавливались и покорно ждали.
Я подошел к торговке, наклонился над ворохом сверкающих тканей, касаясь их.
– Господин для любимой выбирает? – торговка с морщинистой кожей и скрюченным дряхлыми пальцами коснулась ткани. – Вот эта прекрасная бледно розовая… – женщина очень долго и нудно расписывала состав тканей и красоту шелков, их оттенки…
– Всё! Женщина! Хватит пустой болтовни! – поднял ладонь. По приказу старуха умолкла. – Мне для семи женщин….
– Подарки выбираешь? – слева появился Ярин и перегнулся через плечо, поглядывая на то, что выбирал. – Какой внимательный господин! Я своим монет даю, пусть сами решают, очень уж привередливые.
– Старуха… мне по три каждой. Выбирай на свое усмотрение и побыстрее. Сколько мы будем перекрывать базар?
– Да, господин! – сразу хлопнула громко в ладоши, с разных сторон набежали мальчишки и девочки бегая, суетясь, обрезая ткани и готовя подарки к удобному перемещению. Одновременно я подозвал слугу, чтобы расплатился и уладил вопросы. Едва раздал указания, подошел вновь к коню, готовый к отправке во дворец. Оставались считанные метры до дворца, золотистый купол на его крыше был виден отсюда с базара.
Очнулся, тряхнул головой, услышав что-то инородное. Ощущение, словно стоишь в прекрасном саду среди сотен цветов, и вдруг видишь мерзкий сорняк. Или наоборот звуки в голове все одинаковые, а этот выбивается. Не подходит, слишком громкий или слишком резкий. Чуждый.
Я убрал руку от коня и повернул шею влево. Вовремя, чтобы увидеть, как на белоснежном коне Ярина сидят двое. Зверек спереди, а за ним, почти его обнимая, раненный друг. Их тела неприлично близко повторяют контуры друг друга.
И самое главное – я слышал смех зверька. Вот этот звук насторожил. Какой-то смех…странный у зверька. В ушах противно зажужжал, и я продолжил смотреть как двое, прежде занятые разговором друг с другом, внезапно поняли, что процессия остановилась и им следовало бы спуститься с коня. Первым спрыгнул тот раненный, будто и не было раны на его ноге. Ловкий парень, а вторым начал спрыгивать зверек. Но он не спрыгнул, как его друг, только перекинул ногу через седло, уселся боком на коне и хотел спрыгнуть. Его раненный друг внезапно поднял руки и на полпути подхватил зверька за талию. Медленно…аккуратно поставил… на песок и не спешил опускать рук. Его ладони лежали на спине зверька, а отродье в свою очередь ладони положил на грудь друга и тоже не спешил отходить. Они о чем-то явно разговаривали с улыбками, а я оперся рукой о коня и смотрел по неизвестной причине на рабов.
Картина, как зверек падал в чужие объятия, отчетливо сохранилась в памяти и несколько раз повторилась, пока я смотрел на парочку.
– Артур, погляди. Ты видишь тоже, что и я? – я вновь попытался скинуть наваждение, тряхнул головой. Когда они отцепятся друг от друга? Что за картина? Что такое странное при взгляде на них во мне появляется?
Еще проклятая муха пролетела перед лицом!
Ударил со всего маха сзади по шее, с удовольствием убив жужжащую, раздражающую тварь!
Ярин вновь подошел ко мне и, вытянув руки вперед, кончики пальцев соединил, изображая что-то вроде сердца и поместил в это сердце – картину с лицами обнимающегося зверька и его друга.
– Что ты здесь видишь? – спросил братец. – Смотри, добавь немного фантазии. И в это сердце рядом с головами зверька и его друга мысленно нарисуй сердечки и птичек.
Ярин вдруг прикрыл рот и даже убрал пальцы в форме сердца и произнес задумчивый, продолжительный звук:
– Хммм.
У меня что-то настойчиво трещало в голове. А этот замедленный момент, как зверек падал в объятия друга никак не исчезал. Память его неизменно повторяла. Я как наяву видел, руки, что гладят зверька по спине и…бедрам…они мне не померещились. Была секунда, когда руки этого «друга» коснулись ягодиц зверька.
– Ох, какой я глупый! Я знаю! Я знаю! – Ярин пальцем показал на зверька. – Я понял! Вот же глупый чурбан! Артур…Артур!
Какого Дьявола, я перекрестил руки под грудью и стоял смотрел на зверька с его другом и не садился на коня? Ведь скоро попаду во дворец и забуду о зверье, а он пусть остается в деревне, кто-нибудь добрый приютит. – Артур! Я знаю! – Ярин наклонился к моему уху и тихо шепнул:
– Они – голубки!
Будто только что злой дух появился рядом со мной и заговорил. Настолько яркое и сильное удивление, что я перестал смотреть на пару и отошел от глупца-брата:
– Какой вздор и ересь! Такого не бывает.
– Артур, ты слишком консервативен, и я бы даже сказал «отстал». Извини, – едва увидел, как моя рука дернулась к мечу принес извинения и попытался объяснить. – «Не отстал», а слишком консервативен. Да. Все же в первый раз было точно подобрано слово. Надо быть посовременнее. Однополая любовь давно не преступление, в наших борделях предлагают свои услуги и молодые мальчики.
Я не выдержал потока гнева. От глупого разговора и картины, преследующей в мыслях, выхватил меч и направил вновь брату в горло, пресекая глупую болтовню:
– Я здесь не причем. Мы же не отсталые варвары, надо принимать народ таким, каков он есть. Я обыкновенный, если ты этого испугался. Я с женщинами. А вот они – явно нет! – брат приподнял бровь и опустил. Следом выразительно кивнул на пару, которая только сейчас медленно отошла друг от друга.
– Это омерзительно! Кощунство! Издевательство над мужской природой! – я почувствовал вихрь гнева внутри, и он срывался вместе с моими восклицаниями. Убить ведь брата я не мог, а дать ярости выйти было необходимо. – Они развращают мне нацию! – отнял кончик меча от горла братца и указал в их сторону.
Мелкие рабы–голубки. Как же это омерзительно. Только представить омерзительно. Зверек и правда с этим человечком занимается чем-то. Он же совсем мал.
Беру свои слова обратно. Не было ничего хорошего в зверьке, он омерзителен. Ужасен. Глаза бы мои не видели. Я и отвернулся от них, убрал меч и запрыгнул на коня. Пришпорив и сорвавшись с места. Прочь из гадюшника.
***
POV Лиля
Оставшиеся две недели прошли хорошо, Антуан путешествовал на лошади. А Ярин озлобленно посматривал на него и первое время я боялась, как бы не убил друга, но со временем принц успокоился и шел почти нормально. Правда много болтал во время путешествия. Рассказывал о достопримечательностях девятнадцатой земли: красивый серебристый водопад, огненное море из лавы.
В последние дни перехода я неудачно упала, и вывихнула ногу. Первое время упорно шла прихрамывая на одну ногу, но Ярин сжалился и позволил выйти из колонны. Освободил запястья от пут и посадил на коня вместе с Антуаном. Невероятное облегчение. А Клара нам завидовала, ей-то приходилось идти пешком, ноги загрубели, кожа загорела. Принцесса прежде берегла кожу, а сейчас изнывала от боли.
Военная процессия закончила путешествие перед стенами, ведущими в оазис, а дальше проход только для элитных воинов и высших чинов, живших во дворце.
Артур вместе с братом и несколькими другими всадниками, не глядя на меня или рабов, пересекли небольшой островок пустыни и вошли по деревянному мосту во владения оазиса. Его равнодушие подсказало, что зверек наскучил. Какой однако ветреный принц! Но жаловаться не стоило, я должна быть рада!
У нас с Антуаном сразу возник план – попытать счастья в деревни. Рабочие места в деревнях всегда есть, там же можно было найти временный ночлег.
Наш разговор был прерван, когда возле нас остановились три воина:
– От имени принца Артура приказываю пройти за нами! – один из них указал острием меча мне в грудь и молча развернул коня, приказывая идти за ними.
Артур приказал? Куда меня вели? Антуан схватил меня за запястье, мешая проходу. С волнением взглянул, словно взмолился не уходить. А разве у меня был выбор?
– Как только смогу, подам знак, что жива, – мягко высвободила руку и пошла за тремя лошадьми и их хозяевами. Мы шли вокруг стен дворца на границе с деревней; мимо множества домов; снующих людей; резвящихся детей. Собака пробежала, нюхнув мою одежду, и сразу отбежала. Жизнь! Здесь кипела жизнь! Это приятно.
Вскоре прибыли к конечному пункту. Воин постучал массивным кулаком по деревянной двери, создав долгую вибрацию и сильный грохот. Я молча оглядела огромное жилье, выгодно отличавшееся красивой резьбой на деревянных стенах. Все дома из камня, а этот из дерева. Трехэтажный с балконами и розовыми цветами, оплетающими углы и крышу.
Дверь открылась и из темноты дома вышла взрослая женщина с крупной фигурой, что подсказывало – она явно рожавшая и выносившая не одного малыша. Одежда на ней дорогая, смею предположить из шелка, на руках – множество перстней.
Очевидно, женщина жила в достатке.
– Что надо, господа, в моей скромной обители?
– Привели нового работника. Принимай на работу, ему негде жить? – указали на меня, махнув рукой. После его слов, в открытую дверь выбежали две любопытные девицы, которые до этого подглядывали из-за спины мадам. Их лица и головы не скрыты капюшонами, тела почти обнаженные, за исключением маленькой полоски ткани на груди и бедрах красавиц.
– Ой, какой милый малыш! – одна взяла меня за одно плечо, другая – за другое. Девушки улыбнулись, но, видимо, учуяв меня, сморщились и помахали рукой возле носа, прогоняя неприятный запах. – Малышу надо помыться! Не стесняйся проходи, здесь люди добрые! – они попытались меня проводить вперед к двери.
А ко мне пришло осознание, медленно подступало понимание. Не помня себя, стремглав бросилась обратно бежать по уличкам деревни, слыша за спиной конский топот. Бежала из последних сил с подвернутой ногой, петляла зверьком на каждом повороте, пытаясь затеряться в лабиринте деревенских улиц. Дома должны были спасти. Перепрыгивала кошек или собак, жрущих еду на улице и шипящих мне в след. Бежала, как никогда чувствуя опасность и грубую речь за спиной. А они преследовали и не останавливались.
Проклятый принц! Дьявол красных песков сдал меня в бордель. Отдал для утех. Как же я ошибалась в нем. Нет в нем чести. Разочарование – это малое, что я испытывала. Думала, мы немного подружились, ведь он спас по моей просьбе Антуана. Раздался свист над ухом, кнут обхватил мою шею, сдавил так, что я споткнулась и, потеряв равновесие, рухнула на дорогу, рядом с рыжим котом, который от падения чужака рядом с ним фыркнул и отбежал. А я попыталась ослабить удавку кнута на шее.
– Тебе сказано идти туда, отродье. Это приказ принца, и он не обсуждается. Наша цель донести тебя до дома утех и не важно хоть живым, хоть мертвым. Можем по кускам отнести!
Проклятый принц! Дьявол в людском обличии!
