Текст книги "Вечные Пески Том 9 (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

– Помолись там за нас, ага! – подтвердил Ситранис.

Жрец уставился на монеты, будто держал змею, которая может взвиться и покусать его:

– Это точно мне, и просто так? И я ничего вам не должен?

К тому моменту я уже вновь наклонился к сундуку. Однако, услышав вопрос, замер в полусогнутом положении… А потом развернулся и очень вежливо улыбнулся:

– Это дар. Иди уже отсюда с миром. Не трать своё время.

Жрец посмотрел на меня. На моё правое плечо. На левое. Глаза на морщинистом лице расширились. Пальцы разжались, и монеты звякнули о каменные ступени. А старый жрец открыл рот и заорал, как будто его режут:

– А-А-А-А-А!

Я распрямился, посмотрел на небо… Успокоился… И только затем перевёл взгляд на жреца, терпеливо уточнив:

– Ну что ещё-то?

Жрец повёл себя неожиданно. Я бы даже сказал, не совсем нормально. Низенький старик кинулся ко мне, вцепился в нагрудник доспеха и заорал во всю мощь небольших лёгких:

– Да как ты посмел⁈ Как посмел, а⁈

Что именно я посмел, он не объяснял. Я попытался оторвать его, но не вышло. Старческие пальцы, согнувшись, как когти падальщиков, вцепились в края пластины нагрудника. Ещё и так крепко, что пришлось бы их, наверно, сломать, чтобы отцепить. А я не такой злой, чтобы стариков калечить, даже таких, явно двинутых на всю голову.

– Руки убери, – попросил я, распрямившись во весь рост, отчего жрец едва ли не повис на моём нагруднике.

– Как ты посмел⁈ – снова закричал старик, едва доставая ногами до земли, но мой доспех так и не отпустил. – Сними нагрудник! Сними немедленно!..

– Ещё чего! Иди отсюда по своим делам, это моя вещь! – отказался я от этого предложения, безуспешно разжимая старику пальцы.

Нет, строго говоря, отдельные успехи у меня имелись. Каждый палец, который я разгибал, всё-таки разгибался. Но тут же возвращался в исходное состояние, едва я переходил к следующему.

Между тем, вокруг нас уже собиралась бормочущая и охающая толпа. Чиновники, молодой и пожилой, с облегчением поставили свой сундук на крыльцо. Молодой ухмылялся. Пожилой неодобрительно качал головой, глядя на жреца. Знатные дамы перешёптывались, прикрывая ладошками рты. Стражники косились, но с места даже на шаг не двигались.

А жрец по-прежнему висел на моём доспехе и, не переставая, орал. Гораздо более скрипучим голосом, чем раньше, когда вытряхивал из чиновника свои деньги.

Ну а Ситранис, подлец такой, хохотал, утирая выступившие слёзы:

– Сними ты этот демонов доспех, брат! – выдавил он из себя сквозь смех. – Пусть старый человек порадуется!

– Да чтоб тебя, старче! – я начал расстёгивать ремни, но никак не мог отцепить жреца. – Ситранис, помоги, будь добр…

Регой, всё ещё посмеиваясь, пришёл-таки на помощь. Вдвоём мы кое-как оторвали старика от нагрудника. Я стянул доспех через голову и сунул ему в дрожащие руки:

– На, подавись!

Жрец схватил нагрудник, пошатнувшись под его весом. Естественно, не удержал, охнул от тяжести и брякнул доспех на пол. Склонился, держась за поясницу, ткнул пальцем в один из наплечников и снова заорал:

– Это кощунство! Кощунство!..

Я начал понимать, что, видимо, ему не нравились странные символы на плечах. Те самые, которые мы с шептунами так и не смогли расшифровать. Удружили боги с подарочком, нечего сказать. Волшебной силы не даёт, жрецов раздражает до публичной истерики. Единственный плюс – всегда при мне, да и выглядит солидно.

И тут жрец осёкся. Впрочем, остальные, собравшиеся вокруг, тоже замерли. И даже перестали шушукаться.

Потому что по металлу пробежали струйки воды. И почему-то они не стекали на пол, а просто исчезали у самой земли. Вода, утекая, будто смывала серебристое покрытие.

И всего через десяток ударов сердца на ступеньках лежал обычный, хоть и дорогой бронзовый нагрудник из Ферунда.

Я скрестил руки на груди и посмотрел на старика:

– Ну? Доволен?

Жрец уставился на доспех, потом на меня. Встав на цыпочки, растерянно ткнул мне пальцем в правое плечо, а затем и в левое:

– Но… Здесь же были знаки… Я видел…

– Ты плохо видишь, видимо? – уточнил я, аккуратно отводя его руку. – Нет там никаких знаков. Всё, успокойся. Забирай деньги и не мешай.

Жрец испуганно отступил. Извиняясь, наклонился и начал собирать монеты. Я тоже нагнулся и, наспех натянув нагрудник через голову, затянул ремни. Бронзовый доспех снова покрыла вода, омывая его и возвращая серебристый цвет, а в месте с ним и узор. Жрец, подняв последнюю монету, разогнулся, увидел это и…

– А-А-А-А-А! – новый крик старика огласил двор.

Пальцы его затряслись, монеты опять зазвенели по ступеням. А сам жрец и вовсе отступил от меня на пару шагов. Как будто высшего демона увидел.

Ситранис заржал в голос. Скрипнув зубами, я повернулся к товарищу:

– Хватит смеяться. Не видишь, человек нездоров? Берись за сундук.

Не тут-то было… Старый жрец снова кинулся к нам. И снова схватился за мой нагрудник, чуть не повиснув на нём:

– Защитник! Защитник!!!

– Да что же с тобой не так, старик… – покачал я головой, по второму кругу пытаясь разжать его скрюченные пальцы.

Благо, один из стражников, стоявших поблизости, наконец-то сдвинулся с места. Двумя широкими шагами он пересёк крыльцо, перехватил жреца поперёк туловища – похоже, тот был лёгкий, как пёрышко – и с невозмутимым видом потащил в сторону. Старичок кричал и вырывался, но меня это вполне устраивало: тащили его бережно, кости не ломали, а что касается знаков и того, что он назвал меня защитником… Да не до него сейчас. Золото спасать надо!

В любом случае, человек явно нездоров. И не с ним о важных вопросах говорить.

Я наклонился к сундуку:

– Взяли!

Мы с Ситранисом подхватили свою ношу. Чиновники, тяжело вздыхая, последовали примеру. И наши сундуки наконец-то попали внутрь.

Изнутри здание Царской Казны выглядело ещё солиднее, чем снаружи. Просторный зал у входа вырастал вверх на целых два этажа. Солнечный свет, проникавший сквозь цветные стёкла, раскрашивал мраморный пол причудливыми узорами. Вдоль стен стояли высеченные из камня вазы в рост человека. У дверей, у лестниц и у проходов вытянулась стража в тех же стальных доспехах, что и снаружи. Они не шевелились, будто статуи, зато их взгляды бдительно ощупывали каждого входящего.

Широкие, с перилами из тёмного дерева, лестницы уходили на второй этаж. Между ними, в дальней части зала, виднелась полностью металлическая стена. Сплошная, от пола до потолка.

В ней через равные промежутки темнели зарешёченные окошки. За ними угадывались безликие силуэты чиновников. К одним окошкам стояла очередь, к другим – подходили по одному. Гул голосов, отражаясь от высокого потолка, неразборчиво разносился по залу.

Не успели мы дойти до окошка, как подоспел тот самый важный чиновник, раздававший другим задачи на крыльце. Видимо, он всё это время поджидал нас внутри, пока мы возились со жрецом на ступенях. Оглядев нашу процессию, «важный» снова задержал взгляд на сундуках.

– Те самые деньги? – деловито осведомился он у Ситраниса.

– Да, – покачал головой регой, а заодно, пользуясь моментом, размял шею и плечи.

– Поставьте на пол. Откройте, – распорядился «важный».

Мы поставили. Я отомкнул замок и приподнял крышку. Ровно настолько, чтобы «важный» мог заглянуть внутрь. Тот наклонился, вгляделся, и лицо его застыло. Чиновник медленно выпрямился и с лёгкой хрипотцой в голосе спросил:

– А… Во втором сундуке… То же самое?

– Я же тебе говорил, дурень! – беззлобно усмехнулся Ситранис. – Много! Денег!

На «дурня» чиновник обижаться не стал. Более того, преобразился мгновенно. Важность с него будто ветром сдуло. Спина согнулась в полупоклоне. А на лице расцвела сладчайшая улыбка:

– Прошу простить! Сюда, пожалуйста! На второй этаж! Там вас обслужат в лучшем виде!

Честно говоря, на последней фразе я напрягся. И всё-таки Царская Казна – это Царская Казна. Надо хотя бы дать людям шанс выполнить свою работу. Чиновник, между тем, засеменил к лестнице, то и дело оглядываясь и полукланяясь:

– Прошу за мной, прошу!..

Мы с Ситранисом, подхватив один из сундуков, двинулись следом. Двое наших помощников-чиновников, ожесточённо пыхтя, тащили второй. Лестница была широкая, но ступени – высокие. К моменту, как мы поднялись на второй этаж, оба наших помощника взмокли. А судя по лицам и дыханию, может, и вовсе раздумывали, не упасть ли в обморок. Однако, к чести своей, нашли силы на последний рывок. И вслед за нами затянули ношу в двери кабинета, которые «важный» держал широко раскрытыми, пропуская сундуки и прилагающихся к ним людей.

Кабинет был обставлен богато, я бы сказал, крикливо. Стены обиты тёмным деревом. На полу – ковёр. В центре – стол с резными ножками и стулья с высокими спинками. У стены грустил практически пустой шкаф для документов.

– Располагайтесь-располагайтесь! – проворковал чиновник, будто токующий самец речной иссыги. – Сейчас вам слуги принесут еду и напитки! Будьте добры, не обижайте нас отказом! А вскоре подойдёт старший казначей.

После чего ещё раз поклонился. И исчез за дверью вместе с двумя помощниками, на лицах которых читалось явное облегчение.

Глава 202

Мы с Ситранисом переглянулись и уселись за стол. Ждать пришлось недолго. Дверь открылась, и вошёл слуга с подносом. Кувшин разбавленного вина, две чаши, тарелка с нарезанным мясом, сыр, хлеб, свежие фрукты. Поставив всё на стол, слуга глубоко поклонился и вышел.

Я с подозрением поглядел на еду и напитки. Оставалось надеяться, что они не отравлены. Всё-таки свидетелей нашего явления с сундуками во дворе было достаточно. И тут отдельное спасибо старику-жрецу, вряд ли работники и посетители Царской Казны скоро нас забудут…

Не успел я высказать подозрения вслух, как Ситранис залпом отпил полчаши вина. А в ответ на мой взгляд пожал плечами и закинул в рот пару крупных жёлтых ягод.

– Да нет, не думай! Не будут они нас травить! И вообще, вот это я понимаю, обслуживание… – довольным голосом протянул он, не переставая работать челюстями. – Это тебе не окраины Края Людей, брат…

Усмехнувшись, я взял кусок мяса и тоже принялся жевать.

Старший казначей появился, когда мы успели и перекусить, и слегка отдохнуть. Создавалось ощущение, что для уважаемых гостей здесь время ожидания рассчитано до удара сердца. Дверь отворилась без стука, и внутрь вошёл мужчина в тёмно-синем халате с золотым шитьём на рукавах. Лицо сухое, с глубокими складками у рта. Двигался он неторопливо, с достоинством. Гораздо медленнее, чем его цепкие глаза, успевшие детально изучить нас от пяток до макушек.

И всё это как бы невзначай, ненавязчиво. Хорошая выучка, очень хорошая. Не будь я наёмником, который и сам так изучает каждого при первой встрече, может, и не заметил бы.

– Тени вам под палящим солнцем! – церемонно произнёс мужчина, останавливаясь у стола. – Я Брахан, старший казначей Царской Казны Танлавара. С кем имею честь?

– Воевода Ишер.

– Регой Ситранис из семьи Транаис.

Казначей кивнул и, подобрав полы халата, уселся за стол.

– Мне доложили, вы желаете передать на хранение в Царскую Казну значительную сумму… – приподняв бровь, он покосился на сундуки. – О какой примерно сумме идёт речь?

Я допил и отставил чашу на стол:

– Мы надеялись, ваши люди при нас пересчитают. До монеты не скажу, но… Точно больше ста тысяч водянок.

Брахан поперхнулся воздухом ещё на озвученной цифре. Закашлялся, потерял невозмутимый вид, прижал ладонь к груди. Но быстро взял себя в руки и, прочистив горло, хрипло сообщил:

– Простите. Прошу извинить… Полчаши ожидания…

Он взял со стола маленький колокольчик – я и не заметил его раньше – и позвонил. В дверь тут же заглянул слуга, причём уже другой, не тот, который приносил еду и напитки.

– Помощников! – распорядился казначей. – Человек десять, живо!..

Слуга вышколенно исчез. А Брахан повернулся к нам и улыбнулся. Теперь уже совсем по-другому. Даже без тени начальственного превосходства:

– Сделаем быстро и в лучшем виде! Надо подождать совсем чуть-чуть, уважаемые гости!

Вскоре в кабинет втянулись младшие казначеи: молодые, пожилые, средних лет. В одинаковых чёрных халатах, с какими-то значками на груди. Все они встали вдоль стены, церемонно ожидая дальнейших распоряжений. Брахан властным жестом указал им на сундуки. Крышки были тотчас откинуты. Золото засияло в ярком свете, проникавшем из окна. Младшие казначеи, словно трудолюбивые насекомые, засуетились, пересчитывая монеты.

Золотые водянки вынимали горстями и укладывали в стопки на столе. Пласты складывали отдельно. Серебряные сланцы – в другую сторону. Работали слаженно, молча. Слышался лишь звон монет и негромкие голоса. Суммы записывали на глиняные таблички. Сведения с табличек отправлялись к Брахану, а тот уже сводил всё воедино. Стопки росли, пересчитывались и снова укладывались, но теперь в отдельные сундучки поменьше.

Зрелище было завораживающим. Особенно с учётом того, что Ситранис успел мне объяснить: в Царской Казне не обманывают. Никогда не обманывают. А те, кто рискнул, ещё долго умоляют о смерти. Суровая работа, суровые нравы, куда уж нам, наёмникам…

Ситранис, развалившись на стуле, потягивал вино. Я сидел молча, всё-таки поглядывая на сундучки.

Наконец, подсчёт закончился. Брахан отложил таблички и объявил:

– Сто двадцать тысяч триста сорок семь водянок. Сумма зафиксирована. Хранение обойдётся вам в сто двадцать четыре водянки в год, – старший казначей задумался, а потом предложил: – Возможно, вы хотите получить обязательства?

Я покосился на Ситраниса, затем перевёл взгляд на Брахана, а тот изящным движением хлопнул себя по лбу.

– Я сейчас объясню! – заявил он и, схватившись за колокольчик, позвонил.

Как только в кабинет заглянул слуга, Брахан требовательно приказал:

– Принеси чистые обязательства!

Слуга исчез, а старший казначей пустился в объяснения.

– Золото хорошо всем, но у него есть один недостаток! – с важным видом заявил Брахан, а я сдержал улыбку, потому как из прошлой жизни знал гораздо больше недостатков золота: – Оно очень тяжёлое.

– О да, мы с этим сегодня столкнулись!.. – хохотнул Ситранис.

– И то верно, припоминаю… – покачав головой, согласился Брахан. – Хорошо, что теперь вы можете не носить с собой золото, а держать его в Казне. И, заметьте, при этом иметь возможность им воспользоваться. Мы придумали такой умный документ под названием «обязательство». Этим документом мы заверяем, что выдадим в золоте ровно ту сумму, которая на нём указана. Было бы удобно, конечно, если бы сумму вписывали самостоятельно наши клиенты. Но как быть с остатком? Однако…

Дверь открылась, в проёме возник слуга с большим сундуком в руках. Сундук, в итоге, встал рядом со столом, а под крышкой обнаружились стопки тканных квадратиков. Один такой Брахан и протянул мне с очень гордым видом:

– Вот, это и есть обязательство!

В моей прошлой жизни была подобная система. Да и здесь она, оказывается, успела возникнуть.

В моих руках лежал квадратик не просто ткани, а ткани с золотыми и серебряными нитями. Вплетено их вроде было немного, но в итоге получался сложный узор, который не так-то легко повторить. При этом, когда мои пальцы коснулись ткани, Дикий Шёпот в голове резко усилился. И я не без одобрения понял, что ткань ещё и нашёптана.

– Шёпот? – озвучил я вслух.

– Да, ткань с шёпотом! – с гордостью, будто сам лично её заговаривал, ответил Брахан. – Изготавливают ремесленники-наговорщики. Шёпот заставляет золотые и серебряные нити при проверке светиться. Саму ткань с узором подделать при большом желании ещё можно… А вот шёпот гораздо, гораздо сложнее!

– Ясно, – кивнул я прочитал на квадратике: – Обязательство Царской Казны по выплате указанной предъявителем сего суммы…

– Именно так! – так радостно воскликнул старший казначей, будто восхищался тем, что я умею читать.

Хотя, может, и восхищался… Я ведь в Танлаваре наверняка выглядел сущим деревенщиной. Каким, к слову, по местным меркам, и являлся.

– Восемь обязательств обойдутся вам недорого, всего в одну золотую водянку. И в каждое я могу вписать сумму, которую мы выдадим на руки предъявителю.

Я проглотил то, что рвалось с языка про «всего» и «золотую водянку». Услуги Царской Казны и впрямь стоили недёшево, очень недёшево. Однако Ситранис уверял меня, когда поглощал ягоды и вино, что они того действительно стоят.

Не ягоды, конечно, а услуги.

– А что будет, если у меня такое обязательство украдут? – я даже палец поднял, показывая, чтобы казначей не гнал перехана слишком быстро.

– Ничего, вообще ничего. Обязательство недействительно без вашей подписи, – пустился в детальные объяснения Брахан. – Подпись для обязательства делается с использованием крови. Для её сравнения с образцом нам понадобится ваша кровь. Её поместят в особый флакон, который мы отвезём в столицу. И тогда, если на обязательстве и вправду будет ваша подпись кровью, её признают все артефакты. Хотя, конечно, саму подпись и её начертание мы тоже сравним.

Я задумался. В реалиях прошлого мира я бы, наверно, оторвал казначею голову. Чисто на всякий случай. А здесь вопросов к схеме у меня, на удивление, не было. Что-то похожее было, кстати, и в прошлой жизни. Без крови, конечно, и без шептунских штучек, но всё же. Вопрос был в том, сколько обязательств я соглашусь взять с учётом их цены, сколько их надо с учётом наших расходов, и кто должен иметь право подписи. Речь ведь об отрядной казне. Кому из своих людей я безоговорочно доверяю?

– Да, конечно, это не совершенная защита! – заметил Брахан, истолковав мою задумчивость по-своему. – И кровь вашу можно найти, и подпись подделать. Но, согласитесь, срезать толстый кошелёк, или украсть сундук гораздо легче.

– Обязательства принимают во всём Великом Междуречье? – деловито уточнил я.

– Совершенно верно! – старший казначей расплылся в улыбке.

– И не только я могу получить право подписи? – спросил я.

– Если желаете, можем дать право подписи ещё кому-то, – подтвердил старший казначей. – Но хочу предупредить, что в этом случае, естественно, возрастают риски.

– Ясно… – кивнул я, возвращая ему квадратик ткани.

– Не будете брать? – кажется, даже расстроился Брахан.

– Нет, буду. Но пока не знаю, какие суммы мне понадобятся. Ну и кому ещё дать право подписи, – сказал я, переглянувшись с Ситранисом. – К сожалению, заранее меня о таких ваших возможностях не предупреждали. Надо теперь всё хорошо обдумать.

– Ну что ж, тогда проверьте опись! – пододвинул мне документ Брахан. – А как надумаете, заведёте обязательства в любом нашем отделении. Хотя, конечно, их, отделений то есть, и не так много, как хотелось бы… Наше, в Танлаваре, считается одним из самых лучших.

– Возможно, что с этим вопросом я и приду к вам, – кивнул я, принимая документы.

А затем внимательно пробежал глазами по записям. И, оценив результат, приложил к воску свою печать наёмника. То же сделал и Ситранис, предварительно достав из кошеля печатку с гербом семьи Транаис. Брахан скрепил оба документа казённой печатью и протянул каждому из нас по экземпляру.

– Благодарю за доверие, – сказал он, церемонно поклонившись. – Если понадобится что-то ещё, Царская Казна всегда к вашим услугам. Смею заметить, для столь крупных вкладов мы предоставляем особые условия долгосрочного размещения. Хотите выслушать?

– Да, спасибо, – не стал я возражать.

Подмывало спросить, можно ли ознакомиться с ними на страничке в сети. Но вы, наверно, не поймёте о чём я, да?

За следующие пару чаш я узнал, что… Обязательства могут стать дешевле, если на счету лежит больше пятидесяти тысяч золотых. Или если ты возьмёшь сразу много обязательств, сто штук и более. А ещё можно платить за хранение золота меньше, если не трогать своё золото год, два, три, пять и десять лет.

В моей прошлой жизни это называлось вкладом, и за него доплачивали. Но, к сожалению, у нас до такого нововведения пока не дошли.

А ещё я узнал об особых способах хранения ценностей… И о возможности взять ссуду, не превышающую сумму вклада, на разные сроки… И много чего ещё узнал бы… Если бы не начал выразительно позёвывать, честно перестав усваивать зазывные сведения.

Распрощавшись со старшим казначеем, мы с Ситранисом вышли из кабинета и спустились по лестнице. Большой зал внизу всё так же гудел голосами. Стража всё так же стояла неподвижно. За окошками в металлической стене всё так же мелькали тени чиновников. Ничего не изменилось, только наше золото теперь было в большей безопасности, чем раньше. И, честно говоря, от этого у меня как будто гора с плеч упала.

Мы вышли на крыльцо. Пересекли двор, обсуждая, где бы найти стоянку возков или хотя бы один пустой возок. И когда ворота, наконец, остались позади, мне в живот упёрлась чья-то рука, и дребезжащий голос воодушевлённо объявил:

– Я ждал тебя, Защитник!

Ситранис захохотал так, будто в Казне осталось на хранение не только золото, но и его совесть. А я сначала возвёл глаза к небу, а затем опустил их, мрачно уставившись на жреца:

– Скажи, пожалуйста: вот что ты ко мне прицепился, будто кровосос?

– Ты защитник! – уверенно заявил жрец на всю улицу.

– Да хоть засранцем называй. А тебе лично-то что от меня нужно? – терпеливо уточнил я.

– Твой доспех – дар богов! – громко объявил жрец, а вокруг вновь начала скапливаться толпа.

– Если и так, я подарки с чужими людьми не обсуждаю! – отрезал я, покосившись на эту массу посторонних. – Ещё что-то?

– Знаки у тебя на плечах! Это знаки великой божественной силы! – торжественно припечатал меня старик.

Ну то есть, думал, видимо, что припечатал. Я думал по-другому. Особенно с учётом количества любопытных лиц и ушей вокруг.

– Слушай, жрец… Я всего лишь наёмник и командир отряда, – устало произнёс я. – Мне нет дела до всей этой странной ерунды, о которой ты говоришь.

– Великая божественная сила! – торжественно повторил жрец, а затем добавил чуть тише, но шёпот всё равно вышел громким, свистящим: – Ий! Са! Начало и конец всего!..

Я присел на колено, оказавшись с низеньким жрецом почти на одном уровне. После чего улыбнулся и, положив руку ему на шею, слегка сжал пальцы. Очень мягко, практически бережно. Жрец побледнел и зашевелил губами. Кажется, я поймал его на выдохе.

– Это не то, что надо на улице обсуждать, – очень тихо заметил я.

– Верно… Верно… Ты прав, Защитник! – просипел тот.

– Где поговорить без лишних ушей, старче? – так же, едва слышно, спросил я, отпуская его.

– У меня… В храме… Тут недалеко! – потерев шею и тут же о ней забыв, махнул сухонькой рукой жрец.

– Веди, старик. И меня зовут Ишер, – представился я, особенно выделив имя.

– Да, Защитник! – обрадовался жрец.

– Ишер! – напомнил я строго.

– Да, Ишер! А я жрец Варутис! – закивал он.

– А я Ситранис, но вам, кажется, не до меня!.. – скромно улыбаясь во весь рот, вмешался регой.

– Идёмте! – жрец развернулся и засеменил прочь по улице.

Что удивительно, толпа расступалась перед ним. Надеюсь, я сейчас не пытался придушить местную знаменитость….

Храм, куда старый жрец привёл нас с Ситранисом, оказался далеко не простым. Нет, он не был самым величественным или даже самым большим. Но всё же такие храмы мне раньше видеть не доводилось.

Во-первых, он был помечен царским знаком – венцом. И этот венец опоясывал всё основание купола, опиравшегося на массивные колонны. Теперь стала понятна настойчивость жреца в попытках получить деньги в Царской Казне. Кому ещё такие храмы деньгами обеспечивать, верно?

Во-вторых, он не был посвящён какому-то определённому богу. Он был посвящён всем богам одновременно. Это становилось понятно в тот момент, когда входишь внутрь. Статуи девяти стояли вдоль стены на высоких постаментах. И если я всё верно понял, напротив каждой статуи была колонна снаружи.

– Осторожнее, ступенька! – предупредил жрец, и я еле успел поймать споткнувшегося на качающейся плитке Ситраниса, который шёл позади.

– Демоны! – удивился регой, восстановив равновесие.

– Нет, просто износ! – осуждающе покачал головой жрец. – Были бы у меня свои деньги, я бы сам и нанял мастеров укрепить плиту… Но жрецам всех богов не положено иметь денег. Нас всем необходимым обеспечивает царь.

– И много таких храмов в Междуречье? – уточнил я, оглядывая скромное убранство.

– Когда-то было больше. А нынче остались лишь те, что стоят в Первых Городах, да в столице, – старик грустно вздохнул и принялся обходить храм, зажигая лампады. – Мы растём вместе с царской властью, но с нею же и увядаем…

– Статуи богов? – осматриваясь, удивился Ситранис. – Необычно…

– В этом вся горечь, регой! – ответил жрец, зажигая очередную лампаду. – Эти храмы стоят с того дня, как были основаны города. Когда-то вокруг были целые обители, что привечали путников, наставляли их, рассказывали про Законы Песка и Воды… А теперь… Город вырос, а вот те самые обители давно заброшены и разрушились. А наш храм прячется за высокими зданиями, поэтому мало кому интересен.

– Никогда про вас не слышал! – тотчас заметил Ситранис.

– О чём я и говорю, – подтвердил жрец. – Храм стоит, и его вроде бы уважают, но как будто не видят. А ведь когда-то именно мы несли свет богов людям… Других-то храмов не было.

– Те времена давно прошли, – покачав головой, заметил я. – Всё меняется. Нечего об этом сожалеть.

– Тем удивительнее слышать это от тебя, Защитник! – глубоко вздохнул жрец. – Они ведь должны были говорить с тобой…

– Ага, и если я правильно понял, им вроде бы наплевать на детали, – ответил я. – И на форму храмов, и на то, кому из них храм посвящён… Соблюдайте Законы Песка и Воды, вот чего они больше всего хотят от людей.

– Вот как… – старик вздохнул и указал на лавочки в середине зала. – Давайте присядем… Я уже стар, ноги с трудом держат.

– Да как пожелаешь, – кивнул я.

Лавочки тоже были каменными. А перед ними стояла каменная кафедра. Сразу за ней возвышалась статуя Отца Песков.

Приглядевшись, я понял, что древний скульптор не просто изваял статую. Он в точности передал особенности и лица, и странного доспеха.

– Ты правильно смотришь, – кивнул старик. – Обрати внимание на плечи…

Я обратил внимание. И с трудом успел подхватить челюсть. Иначе бы застыл с открытым ртом.

На плечевых щитках были видны те же знаки, что и на моём доспехе.

Ещё пару мгновений я смотрел на них, а затем обернулся глянуть на другие статуи. И да, эти знаки были на всех тех, кто привёл людей в Междуречье. Не было их разве что на изваяниях Паламана и Вечного Дитя.

К слову, черты последней тоже были узнаваемы. Мне даже показалось, что статуя вот-вот подмигнёт, но, к счастью, обошлось.

– Это что же… Древний скульптор видел их вживую? – этот мысленный вопрос я озвучил.

Ситранис хохотнул, хлопнув меня по плечу. А жрец мягко, как-то очень светло улыбнулся.

– Ты и в самом деле Защитник… Тот, кого мы ждали тысячу лет… – проговорил он, а затем горько добавил: – Так долго ждали, что успели забыть…

– Ну забыли, и хорошо, – ответил я. – Зачем из этого трагедию делать?

– Ты не понимаешь… Во времена Последнего Царства, на пике его могущества, любой, увидев твой доспех, поспешил бы оказать тебе помочь! Любой!.. – горько воскликнул жрец. – А сейчас ты ходишь по городу, не скрываясь. А люди даже не узнают тебя…

– Старик, не расстраивайся. Какая разница, узнают ли люди во мне Защитника? – попытался я его ободрить, так как морщинистое лицо совсем уж поникло от грусти.

– Разве тебе не нужна помощь в твоей миссии? – всплеснул рукавами жрец, зато приободрился-таки. – Разве они не сказали тебе, что надо сделать?

– Сказали, – кивнул я.

– И что надо сделать? – вместе спросили жрец и Ситранис.

– Брат, мы уже всё сделали, – ответил я, повернувшись к регою. – Мы защитили Мерхан.

– Защитить Мерхан? – возмутился Ситранис так, словно я у него лично подвиг отобрал. – Это что, и была божественная миссия⁈

– Мы там двух вождей положили. Забыл? – улыбнулся я краем рта.

– Ну… Я думал, это совпадение!.. – слегка смутился регой.

– Ну да, я прям горел желанием сорвать заказ и спасти городишко на отшибе… – пробурчал я, слегка всё же слукавив. – Если бы за Мерхан не попросили, я бы пошёл в Губун и не колебался.

Жрец, между тем, горько засмеялся и уткнул морщинистое лицо в ладони.

– Ты чего, старик? – забеспокоился я.

– Миссия… Миссия в которой мы должны были помочь, выполнена… А мы даже не знали о ней!.. – выдохнул он, качая седой головой. – Как же так?

– Есть и другие важные задачи… Надо бы помочь людям от орды отбиться. Да и, кроме того, парочка других дел осталась… – заметил я, но, увидев на лице жреца фанатичное воодушевление, поспешно добавил: – Но там долгострой, старче, ты не волнуйся!

– Я положу жизнь, чтобы помочь! – воскликнул жрец, вскакивая на ноги, и заохал, схватившись за спину.

Ситранис аккуратно посадил его на место, а мне пришлось отвлечься: в моей голове снова кто-то заговорил.

– Пф-ф-ф! Скажи ему, что не успеет! Уж точно не за оставшиеся две десидоли! – звонкий голосок принадлежал Вечному Дитя.

– Вот она говорит, – постучав старика по плечу, я указал ему пальцем на самую маленькую статую, – что тебе пару десидолей осталось. Ты бы лучше о здоровье позаботился. Или хотя бы все важные дела доделал.

– Пара десидолей… – неверяще повторил жрец, и его руки задрожали. – Всего пара десидолей⁈

– Старче, ты не волнуйся, – попытался я его успокоить. – Будешь волноваться, и одной не протянешь. Волноваться, говорят, очень вредно.

Жрец уставился на меня круглыми глазами.

– А если позаботишься о себе, может, и куда дольше протянешь, – весомо добавил я.

– Правда? – спросил он.

– Нет! У него организм на пределе! – запротестовала Вечное Дитя.

– Правда, старче, – согласился я, отмахнувшись от ворчания девочки. – Ты бы это… К шептунам лучше обратился, чтоб подлечили.

– Нам нельзя, – тяжело вздохнул жрец, уставившись куда-то то ли в окно, то ли сразу в вечность. – Услуги шептунов стоят денег… А мы не можем иметь своих денег. Да и Царская Казна не одобрит такие растраты…

Горько улыбнувшись, он перевёл взгляд на статую Отца Песков.

– Ну… А ты давай, к нам в лагерь заходи, жрец! – радостно нашёл выход Ситранис. – У нас там шептунья воды есть, Алана! Я её попрошу, она тебя бесплатно подлечит! Ты, главное, не стесняйся!

– Вот поэтому мы вам будущее и не раскрываем… – с лёгкой, как мне показалось, обидой заметила Вечное Дитя.

– Слушай, старик, ты сказал, что эти знаки обозначают ИйСу, да? – спросил я, проигнорировав и жалобы божества, и её личные взгляды на смерть.

– Да, – закивал жрец. – Божественная сила! Наверно, она дана тебе!

– Да она всем дана, даже переханам… – буркнул я. – Не всем просто дар шептуна достался.

– Ты сравниваешь… Сравниваешь божественную силу с вульгарным даром шептуна⁈ – жрец снова округлил глаза, ярко сиявшие в сетке глубоких морщин.

– Я бы тебе много мог рассказать про ИйСу… – уклончиво заметил я, чтобы совсем уж старика не травмировать. – Но, знаешь ли, что было, то давно прошло. Просто поверь: её использовали, да и теперь используют, и шептуны, и Дикий Шёпот, и сами боги при жизни.