Текст книги "Вечные Пески Том 9 (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

– И когда начинается такой вот неравный бой, – подхватил я, – на чаше весов оказываются не только твои личные способности и умения. На чаше весов оказывается вообще всё. Кто как стоит, кто как двигается, что у тебя под ногами, как тебе в глаза свет падает.

– А как ты тогда победил трёх убийц из Братства? – растерянно спросил Гвел.

– А я использовал всё, – ответил я. – Подлые трюки, табуретку, шёпот… Я меньше махал топором, чем бросался мебелью и шёпотом. Я бил кулаками и ногами, я ставил подножки, я делал всё, чтобы меня не получилось окружить. Я изворачивался, как мог, но не давал атаковать меня одновременно. И даже так, последний из противников, оставшись один, доставил мне кучу проблем.

– Они настолько сильные были? – удивился Гвел.

– Убийц Братства готовят с детства, – пояснил Ситранис. – И не бою на мечах. Учат убивать быстро и чётко, понимаешь? Они не будут красиво размахивать оружием. Они нападут незаметно, ловко и с трёх сторон. Сунут стилет в щель доспехов, резанут кинжалом, прижмут твоё оружие мечом, и всё… Потраченные на твоё обучение годы не помогут. Будешь прыгать – тебе подрежут сухожилия. Будешь бегать – подставят подножку. Их задача – убить. И свои задачи они стараются выполнять. Иногда делают это на глазах у десятков дружинников. Те просто не успевают ничего предпринять, чтобы защитить господина.

– Жуть какая… Зачем тогда вообще учиться бою? – насупился Гвел. – Давайте тогда все, как они, будем делать…

– Бою учатся, чтобы сражаться с другими воинами, – пояснил я. – Или с демонами. Против орды все эти убийцы, как пыль. Ничего не сделают. Убьют пару-тройку демонов, а потом бесславно сдохнут. Воин – это воин. Он сражается в строю. Он сражается на войне. Регой – это регой. Он и сражаться умеет, и командовать может. А убийца – это убийца. Он умеет убивать исподтишка. И так, чтобы ни воин, ни регой ничего ему сделать не смогли.

– Подло это… – нахмурился Гвел.

– Подло, конечно… – согласился Ситранис. – Но это политика, сотник! Честному воину в таком дерьме делать нечего. Семьи дерутся за власть тысячелетиями. И убийства вроде как не одобряют. У семей тоже есть правила на этот счёт. Но Ишер… Ишер – он другое дело. Он для аристократов – никто, выскочка.

– Я, кстати, простолюдин. И почему Братство взялось за заказ? – припомнил я.

– Да им денег отвалили, скорее всего, в пару раз больше! К тому же, ты, Ишер, и наёмник, и шептун, и воевода… Вот и посчитали братья, что вроде как подходящая цель. Всё-таки у тебя в подчинении вон сколько людей, и даже пара регоев имеется, – выпятил грудь Ситранис. – Если старика из Серебряного Ключа считать, нас двое так-то…

В этот момент чиновник у моста, наконец, выкрикнул наш номер, и возок тронулся с места. А следом потянулась и наша охрана.

– Значит, меня попытаются убить ещё четвёркой… А дальше пятёркой… – припомнил я.

– Да, но тебя снова предупредят! – кивнул Ситранис.

– Может, нам у тебя в комнате дежурить? – с явной надеждой на героические свершения спросил Гвел. – Мы хоть кого-то на себя сумеем оттянуть!..

– Нет смысла, – расстроил его я. – Дежурных они попытаются убить сразу. Тихонько, чтобы мой слух не потревожить. А уже дальше доберутся до меня. Все ребята у нас опытные, но с убийцами сражаться не готовы.

Да я и сам не был готов. Никто не готов к тому, что к нему придут убийцы. Настоящие убийцы, натасканные на это дело, а не просто люди, жаждущие его смерти. Это у меня была защита, которую я тренировался постоянно держать, а если бы её не было?

Не имело смысла думать и гадать. Я бы просто умер сегодня ночью. Кинжал пронзил бы сердце, а я бы и проснуться не успел.

– Как они нас нашли? Как выследили? – тихо пробормотал я, но Ситранис мой вопрос услышал и ответил:

– А чего тут выслеживать? Ты ехал в Ас-Арахаману из Эдель Арага. Им это сообщили. Путей всего два. На двух путях есть места между двумя переправами, которые никак не миновать. Мы переправились через мост, а нас уже наверняка вели. Дальше оставалось подгадать момент.

– Или подстроить его, – задумчиво кивнул я.

– Это как, интересно? – удивился Гвел. – Не могли же они знать, где мы остановимся?

– Почему нет? – спросил я. – Рассчитали по скорости движения, где мы будем ночёвку искать. Дальше проверили, где свободные комнаты есть…

– Втроём? Как успели-то? – не разобрался Гвел.

– Да не втроём они это провернули, само собой, – отмахнулся Ситранис. – Трое пришли убивать. А сколько людей им помогало, сколько на них работало? Братство существует со Второго Царства. На них даже цари не охотились никогда. Сколько людей у Братства в подчинении? Сколько своих земель, караванов и предприятий?

– Да почему же их не извели⁈ – от души возмутился наш молодой сотник.

– Потому что убийцы бывают нужны, – рационально ответил я. – Особенно тем, кто борется за власть. Иногда во власть прорываются люди, которые не подчиняются правилам. Не хотят играть так, как решили другие. И чтобы они не ломали существующий порядок, их убивают. Вот и всё. А даже если цель выживет, хотя бы станет осторожнее.

– Точно, брат! Прямо вот хорошо объяснил, хоть и дерьмово это! – согласился Ситранис.

В своей прошлой жизни я застал десять лет, когда все правила рухнули. Когда в столице края, где я жил, каждый день убивали людей, хоть сколько-то близких к власти и деньгам. Иногда таких убийств было больше одного в день. А сколько умирало простых людей? Убивали за пять золотых, по местным меркам. Ещё и жестоко, а порой и целыми семьями.

Возможно, именно поэтому я отношусь к правилам с уважением. С большим уважением. Они делают мир вокруг предсказуемым и понятным. Они позволяют просыпаться живым и свободным. Они даруют безопасность и тем, кто далёк от денег и власти, и тем, кто к ним чуть ближе. Сломай эти правила, и сам же будешь спать вполглаза, а ходить, оглядываясь.

К сожалению, нынче я оказался тем, кто пришёл за большими деньгами. И этим, видимо, зацепил местную власть. Так что… Теперь на мой счёт работали другие правила. Вовсе не те, которые действуют по отношению к простым людям.

И мне очень надо было понять их.

– Три покушения, и всё? – переспросил я у Ситраниса. – И больше меня Братство не будет трогать восемь лет?

– Если на тебя не разместит заказ другая семья… – снова помрачнел регой.

– И что, мне всю жизнь с убийцами разбираться? – нахмурил я брови.

– Заказ можно перекупить. А ещё Братство может отменить заказ, – развёл руками регой. – Если найдутся серьёзные люди, которые вступятся за тебя. Пока готовься, что может прийти четвёрка. Но если снова тройка, то, значит, уже другая семья тебя заказала.

– Ладно. Надеюсь, я не буду слишком популярен… Но как-нибудь разберусь. К слову… А почему у них девочка на эмблеме? Это намёк на Вечное Дитя? – уточнил я.

– Да, они считают, что служат ей, – кивнул Ситранис.

– Плохо служат, – заметил голос девочки у меня в голове.

«Чего так? – мысленно спросил я. – Недостаточно почтительны?».

– Слишком мало жертв! – ответила Вечное Дитя.

– Ты чего задумался, Ишер? – выдернул меня из диалога голос Ситраниса.

– Да так… Неважно.

Я вздохнул и замолчал. Нет, на самом деле я не был уверен, что разберусь с проблемой. Зато точно знал, что легко не сдамся. Ночью, конечно, ещё придётся потрястись в возке… Нам в подорожную успели поставить отметку о покушении.

Но завтра… Завтра мы будем в столице, а там есть гостевые дома, где на такие «мелочи» не обращают внимания.

Глава 219

Тракт, по которому мы ехали, по-прежнему тянулся вдоль Царского Канала. Однако теперь канал был к северу от нас, то есть слева от возка. И, кстати, кораблей на воде стало ещё больше. Они шли так плотно, что терзало беспокойство, не столкнутся ли. И всё же ничего подобного, пока ехали, мы так и не увидели. А затем тракт начал забирать южнее, и канал мало-помалу скрылся из виду.

Зато селения, ещё вчера разделённые где рощицей, а где парой деревьев, слились в сплошную застройку. Дома теснились друг к другу, будто влюблённые. А заодно, с каждым пройденным сиханом, становились всё выше. Сперва два этажа, затем три, потом четыре…

И это было не единственное изменение. На смену кирпичным стенам, оштукатуренным и выбеленным известкой, пришли каменные, облицованные глазурованной плиткой. Крыши из тростника и соломы уступили место нарядной черепице. Красной, коричневой, а кое-где и синей, отливавшей на солнце, как спинки весенних жуков. Окна становились шире, на них появлялись ставни с резными наличниками. Над плоскими кровлями и тут, и там вырастали башенки-ветроловы. Изящные, увитые плющом, они ловили прохладный бриз с канала и гнали его вниз, в комнаты местных жителей.

А ещё здесь всё чаще попадались синие и белые купола. Правда, подобную роскошь даже тут позволяли себе лишь государственные учреждения, храмы или очень богатые хозяйства.

Менялись и люди вокруг. Мало того, что их стало много больше, так и одежда на них уже не напоминала обычную для провинции. Исчезли простые серые плащи и грубые шерстяные накидки. Вместо них замелькали, привлекая взгляд, яркие ткани. Синие, зелёные, бордовые, с вышивкой и золотым шитьём.

На женщинах поблёскивали украшения. Бронзовые и серебряные браслеты, на шеях – тонкие цепочки, а кое-где и ожерелья из цветных камней. Мужчины носили добротные халаты, подпоясанные широкими ремнями с пряжками. Некоторые и вовсе нарядились в короткие плащи с меховой оторочкой. Даже простые работники, попадавшиеся по пути, были одеты скромно, но добротно, без заплат и прорех.

В общем, не надо было быть мудрецом, чтобы догадаться: мы, по сути, уже въезжаем в столицу Края Людей, легендарную Ас-Арахаману. Для таких в моей прошлой жизни было отдельное слово «мегаполис», то есть «очень-очень большой город». Ас-Арахамаана была настолько большой, что давно уже выбралась за пределы стен, как тесто из миски. Впрочем, по легендам, она делала это ровно сорок три раза. И сейчас, похоже, близился новый виток постройки городских укреплений.

До самой Ас-Арахаманы, как сказали возницы, было ещё неблизко, но предместья уже обретали вид городской застройки. Между домами мелькали открытые площадки рынков, над которыми колыхались полотняные навесы. Торговцы раскладывали товары прямо на земле или на деревянных прилавках, а многочисленные голоса сливались в сплошной гул. Пахло свежим хлебом, жареным мясом, пряностями – и, вкуснее всего, свежей речной водой.

От тракта, уводя вглубь предместий, отходили мощёные дороги. Более узкие, но выложенные таким же камнем. По ним сновали туда-сюда повозки, всадники и пешеходы. На всех встреченных перекрёстках стояли указатели. Каменные столбы с выбитыми надписями: в основном, направление к рынкам, храмам и гостиным дворам.

На обочинах тракта появились зелёные насаждения. И не какие-нибудь дикие кусты, а явно ухоженные деревья, высаженные ровными рядами. Кроны были подстрижены в форме шаров и пирамид. А в густой тени, прямо на траве, сидели торговцы с корзинами фруктов, глиняной посудой и прочей мелочью на продажу.

Поток людей на тракте, между тем, всё увеличивался. Караваны шли один за другим, всадники обгоняли пешеходов, возки лавировали между телегами. Шум стоял такой, что приходилось кричать, чтобы услышать друг друга. Скрип колёс, цокот копыт, крики погонщиков, звон колокольчиков на сбруе. Все эти звуки смешивались в непрерывный гул.

А потом мы упёрлись в очередь. В какой-то момент дорога впереди оказалась запружена телегами, возками и людьми. Проехать дальше можно было лишь по краю. Однако почти никто туда, на удивление, не лез. Очередь, практически не двигаясь, тянулась на несколько сиханов. Люди в ней терпеливо ждали. Кто сидел на козлах, кто прогуливался рядом, кто перекусывал на ходу.

Ситранис, выглянув в окошко, оценил обстановку и покачал головой.

– Нет, так дело не пойдёт! – заявил он.

А затем что-то сказал братьям-возницам, и те, не споря, потянули поводья вправо. Возок съехал на край дороги, а потом и вовсе покинул тракт, двинувшись в объезд очереди по узкой боковой улочке. Бойцы на переханах последовали за нами.

– А нас не остановят? – спросил Гвел.

– Аристократия не стоит в очередях! – ответил Ситранис, ухмыльнувшись. – Всё хорошо будет, сотник!

Я неодобрительно покачал головой. В моей прошлой жизни за такое наказывали. А если и не наказывали, то «лучи добра» от людей в других повозках летели по полной. Однако у аристократии Песков было своё мнение и свои привычки.

Через пару сиханов и мы, и ещё пара возков, решивших объехать очередь, уткнулись в пост стражи. К моему удивлению, развернули обратно только один, причём не наш. Мы же показали подорожную, приглашение и кольцо Ситраниса. Этого хватило, чтобы стража махнула нам проезжать дальше.

По мере приближения, стены Ас-Арахаманы вырастали над крышами домов. Сразу оценить их масштаб не получилось. Лишь когда мы выехали на полосу безопасности между самой стеной и плотной застройкой.

Двадцать пять скачков в высоту… Целая гора, облицованная для красоты белой и синей плиткой. Как сказал мне Ситранис, стены были сложены из кирпича. А вот облицовка, на мой взгляд, делала их похожими на драгоценную шкатулку. Белая плитка сияла на солнце так, что больно было смотреть. Синяя была глубокого, почти чернильного оттенка. Она складывалась в узоры, опоясывающие стену на уровне зубцов. Сами зубцы были широкими, с узкими бойницами. Между ними, на площадках, виднелись горшки с цветущими растениями.

В общем, не столько оборонительная конструкция, сколько произведение искусства. Невольно хмыкнув, я представил себе ночную оборону на такой стене. Кидаться цветочными горшками в демонов? Что может быть увлекательнее для знатных господ?

Башни возвышались над стеной совсем чуть-чуть. Будто строители не видели нужды делать их выше, или же просто хотели соблюсти гармонию форм. Тем не менее, сами башни были массивными, квадратными в основании. Однако, будто в насмешку, на их вершинах зеленели сады.

Не представляю, каким широким было у них основание. И ведь говорят, это не самые мощные стены столицы – только внешний пояс. Его построили во времена Пятого Царства, когда некоторые технологии строительства уже были утеряны.

Дополнительно стену опоясывал ров шириной в десять скачков. через него были перекинуты массивные подъёмные мосты. Сделанные из толстенных досок, они могли выдержать вес целого каравана. Вода внизу, во рву, была чистой и прозрачной. В ней плавали белые и золотые рыбы.

Ворот рядом было три пары. По крайней мере, столько я увидел с места, где мы остановились. Поток людей, желающих попасть внутрь, разбивался на три части и вливался в каждые из этих трёх ворот. Однако я помнил, что всего в стене Ас-Арахаманы их сто сорок четыре.

Надвратные башни, в отличие от «садовых» на стене, выглядели как мощные бастионы. Насколько я рассмотрел, наверху, на площадках, стояли метательные орудия. Баллисты и катапульты, накрытые промасленной тканью. А вот стражи было на удивление мало. Чувствовалось, что город не слишком печётся о безопасности. Оно и понятно: к стенам Ас-Арахаманы враг почти никогда не подступал. А если и подступал, то столица успевала заранее подготовиться.

Сложнее всего оказалось втиснуться на мост. Тут люди стояли плотно и пропускать никого не хотели. Но пара возков, что ехали перед нами в объезд, уже расчистили путь с помощью охранников. А по нему удалось проследовать и нашему отряду.

Под копытами загрохотали доски моста, и вскоре мы уже подъезжали к воротам. Подорожная с гербом Аравантис, приглашение на торги и перстень Ситраниса работали быстрее любых уговоров и взяток. Стража лишь мельком глянула на документы и сказала въезжать. Возок, а следом и наши бойцы, втянулись в широкий проезд.

И да, я оказался прав: шириной эти стены были скачков сорок. Чтобы их проехать, пришлось двигаться по длинному туннелю со сводчатым потолком. В потолке и стенах туннеля были видны бойницы и отверстия. Похоже, внутри надвратной башни хватало сюрпризов для тех, кто сумеет выбить ворота и прорваться внутрь.

Сразу за воротами раскинулась огромная площадь, вымощенная серыми квадратными плитами. Полукругом её опоясывал целый комплекс зданий с белой и синей облицовкой. Попасть дальше можно было только через них, заодно пройдя и таможню, и всевозможные проверки.

Несколько высоких дверей оказались распахнуты настежь. Было видно, что внутри снуют чиновники с пергаментами. Поток людей на площади разбивался на ручейки к разным проездам, и над каждым висели таблички с пояснениями.

Наш возок ещё не успел остановиться, как рядом возникла осмия стражи. Восемь человек с копьями, в начищенных доспехах. Осм, старший над ними, попросил документы. Просмотрел подорожную, приглашение на торги, внимательно глянул на Ситраниса… И, зацепившись взглядом за перстень, понимающе кивнул.

После чего указал направление: дальний конец площади, проезд для аристократов. Возок тронулся с места и, в сопровождении стражи, покатил туда, где над высокими дверями сиял золотой жезл, увитый белой лентой.

Знак Совета Семей.

Впрочем, принадлежность одного из нас к аристократии не помогла избежать проверок. Местные чиновники очень внимательно осмотрели наш возок, да и поклажу охраны перетряхнули. Не тронули только личные вещи мои, Ситраниса и Гвела.

– Если бы меня не было с вами, пришлось бы оружие опломбировать! – громким шёпотом объяснил Ситранис. – В Ас-Арахамане с этим строго.

– Наверняка можно оружие купить в городе. И сразу без пломбы. Ну или с поддельной пломбой, – усмехнулся я.

– Ну так оружие без пломбы сразу заметят и опломбируют! – горячо заверил меня Ситранис. – Да и все торговцы как оружием, так и пломбами, страже хорошо известны! В Ас-Арахамане, если ты кого-то убил, и тебе кажется, что за это ничего не будет – это только кажется.

Ну а людям из семей и самим аристократам, видимо, убивать можно было. Что косвенно и подтвердили бирки, которые стражники привязали к рукоятям нашего оружия. Скорее всего, можно было и без бирок ходить. Однако тогда бы нас регулярно останавливали, чтобы узнать, где пломбы.

Закончив с формальностями, мы наконец-то въехали в Ас-Арахаману через внутренние ворота. И тут даже я невольно приоткрыл рот, перед тем как побыстрее его захлопнуть. Потому что то, что я видел за воротами, выглядело удивительным даже для моей прошлой жизни.

Город Ас-Арахамана появился на заре Первого Царства. О тех временах мало что известно, но и того, что сохранилось достаточно, чтобы понять: этот проект на долгие годы обескровил Край Людей.

Огромный город должен был стать резиденцией царя и его семьи. А главное, он должен был представлять сердце Края Людей. Всё лучшее, чего достигло наше местное человечество. Именно поэтому началась прокладка Царского Канала. Именно поэтому место под город выбирали с такой тщательностью. Будто понимали, до каких высот может Ас-Арахамана дорасти.

Я никогда здесь не был, но многое про столицу знал. Да все, собственно, знали. Этот город называли Великой Столицей, Городом Солнца и жемчужиной Арахаманы. Почему солнца? Да потому что в его центр стекались тридцать шесть лучей. Так называли здесь основные дороги, которые тянулись от стен к царскому дворцу.

Впрочем, после расширения стен во времена Пятого Царства лучей стало семьдесят два. И только за следующим кольцом стен их оставалось тридцать шесть. А ещё за следующим – шестнадцать. Ну а уже в Царском Окружении – восемь.

И все восемь сходились к царскому дворцу. Несложно было подсчитать, что к каждому лучу тянулась дорога от двух ворот во внешней стене.

И да, в этом был скрыт глубокий символизм. Из-за него, когда вводилась восьмеричная система исчисления, пришлось перестраивать столицу. Однако так было нужно. Важная часть мировосприятия людей. Это и в моей прошлой жизни встречалось. Просто там со временем символами становились приметные здания в городе.

А здесь, в Вечных Песках, люди строили, закладывая символику на стадии проекта*. И это было, демоны меня побери, красиво.

Луч, идущий от тех ворот, через которые въехал наш отряд, и соседних, уходил прямо в центр города. Будто какой-то великанище взял линейку и проложил линию через весь город. Эта широченная улица была идеально прямой. От внешней стены было отлично видно зубцы следующей.

По центру луча возвышались колонны высотой до десяти скачков. По краям высились дома в пять-шесть этажей. Массивы домов бились на кварталы, причём дома одного квартала нередко примыкали друг к другу стенами. Каждый квартал был будто пирамида, потому что один дом частенько наваливался на другой. Что-то подобное было в Глиняном круге Илоса.

От столбов, установленных по центру луча, тянулись к крышам домов сети с частой сеткой. Между сетями, по краям луча, высились деревья с гладкими стволами и густыми развесистыми листьями на вершине. В результате, улицы оказывались погружены в густую тень.

Людей на луче было столько, что глаза разбегались. Тысячи и тысячи жителей одновременно разговаривали друг с другом, торговались, ругались, смеялись… Это было так дико, что я захлопнул окошко возка, лишь бы не видеть и не слышать столпотворения.

– Что, страшно? – с добродушной усмешкой спросил Ситранис.

– Непривычно, – ответил я. – Сбились в одну кучу и галдят.

– Чего ты хотел-то? Столица… – отозвался регой и приоткрыл окошко к возницам. – Ищите стойла, братцы, охранникам надо переханов сдать!

Но до стойл мы так и не добрались. Мы, если честно, только и успели, что выехать из ворот. А из толпы уже показалась новая группа из восьми стражников. Вот только на сей раз не в городской броне, а в той, которую я не ожидал увидеть…

Бронзовые нагрудники, поножи и наручи, начищенные и сверкающие в лучах солнца. Одежды у воинов были белого цвета. И лишь на плащах имелось золотое шитьё. Кроме него, выделялись на белом только кроваво-красные точки там, где на доспехах и одежде был изображён царский венец.

И эта осмия целеустремлённо двинулась к нам, так и не дав отъехать от ворот.

– Стой-стой, подожди! – остановил повозку осм, высокий детина в белом плаще. – Я верно понимаю, вы сопровождающие воеводы Ишера?

Ругнувшись под нос, я открыл дверь возка и выбрался наружу:

– Я воевода Ишер. Да не оставит тебя Арахамана своей милостью. Что тебе нужно?

Следом из возка выбрался Ситранис, встав рядом со мной. Осм поочерёдно, будто сверяясь с неким списком, взглянул на меня, на серебристый доспех и мой топор у пояса. А потом достал у себя из-за пазухи кожаный футляр и протянул с вежливым кивком.

– Пусть защитит тебя от знойного полдня благословенная тень, воевода. Моё имя Арклис, я осм царской стражи. Мой господин повелел передать тебе это послание. И на словах просил предупредить, чтобы ты был крайне осторожен в Ас-Арахамане. Ты многим не нравишься здесь.

– Благодарю. Что касается предупреждения… Это я уже понял, – согласился я, принимая послание. – Успел, так сказать, ощутить…

– Его величество, да благословят его боги, желал бы пообщаться с тобой, – с уважением, но без лишнего подобострастия проговорил осм. – Но ситуация такова, что это не выйдет быстро организовать. Тебе, воевода, просили передать, чтобы ты сильно постарался и дожил хотя бы до торгов.

– Ясно, – кивнул я. – После торгов встреча станет возможной?

– Таких подробностей я не знаю, – улыбнулся, сверкнув зубами, осм. – Но точно знаю, что в гостевом доме «Венценосный» тебе и твоим людям выделены покои для проживания. Его величество считает тебя почётным гостем Ас-Арахаманы, и эти покои – его временный дар тебе на срок пребывания в столице.

– Значит, меня точно не откажутся там поселить? – максимально конкретизировал я вопрос.

– Возможное появление убийц из Братства не пугает гостевой дом «Венценосный», – так же конкретно, глянув мне в глаза, ответил осм. – Его владелец готов сделать всё, чтобы оградить ваш покой от посягательств.

Стражник замолчал. Я тоже помолчал, а потом всё-таки заметил:

– В твоём ответе ощущается какая недосказанность.

– Так и есть. Ты догадлив и сметлив, воевода. В общем, тебя, конечно, очень попытаются оградить от убийц… – ответил Арклис, а затем снова показал в улыбке белоснежные зубы. – … Но на тебя разместили заказы сразу пять семей. Боюсь, если бы такая охота началась на его величество, вся царская стража была бы бессильна.

* Ишер не знает, но так же было и в нашей античной истории. А то скажут ещё, что так не бывает, а символизм в градостроении, тем временем, существует издревле. И ошибки в урбанистических проектах нередко становились причиной гибели городов.

Кому интересно, можно поискать сведения о том, почему погиб город Чатал-Хююка. Но если кратко, то, как только его население приближалось к отметке 3–4 тысячи жителей, смертность там вырастала в разы из-за скученности построек.

А вот город Мохенджо-Даро, наоборот, был спроектирован так, что в каждом доме имелась канализация и источник чистой воды. Построен он был между 2600−2200 годами до нашей эры, и, на секундочку, в нём по разным оценкам проживало от 100 до 300 тысяч (!) жителей. Узкие улочки обеспечивали свободную циркуляцию воздуха, свежий ветерок и тень. Сложность была одна: подключение нового дома к общей системе водоснабжения и канализации требовало участия муниципальных служб. Неверное подключение могло затопить десятки соседей нечистотами.

Можно припомнить и город Аркаим, с его кольцевой планировкой, прямыми улицами от ворот к центральной площади и ориентацией по сторонам света.

В Китае принципы, как построить города правильной формы и устройства, изложены в трактате философа Мэнцзы. Со временем эта система становилась шире, развивалась, и появилось искусство фэн-шуй, бравшее под крыло даже внутреннюю планировку дома.

Впрочем, на западе не отставали от востока. Город Урарту был геометрически правилен во всём, включая внутреннюю планировку жилых домов. Вавилон был построен на стыке геометрии и религиозного символизма.

В Греции в основу строительства легла гипподамова система планировки (это где все улицы параллельны и перпендикулярны, прямо как в армии). Впрочем, её нередко пытались пошатывать. К примеру, Платон предлагал кольцевую застройку, где в каждом круге проживало бы своё «сословие». В качестве правителей он, кстати, предлагал назначить философов (ни разу не скромный парень).

А вот его ученик, Аристотель, всё ж таки внёс своё веское слово в урбанистику. Так-то он вообще был человеком выдающимся. В религиозной философии вывел монотеизм, заложил основы логики (как науки), воспитал одного из известнейших завоевателей на западе (да, был наставником того самого Александра Македонского). В урбанизме дошёл до функционального зонирования («всякая вещь имеет свое целевое предназначение»), на которое опирается и современное градостроение. Он предлагал города разбивать на три основных части: храмовое пространство, общественное и частное (жилая застройка).

Позднее символизм не исчез полностью, просто лёг в основу религиозных сооружений. Ангкор-Ват, ориентация христианских храмов, Храм Неба в Китае. Так-то в религиях символизм – вообще краеугольный камень, так что чему здесь удивляться?