Текст книги "Вечные Пески Том 9 (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

И да, перед отъездом я навестил-таки лично портовый городок. Разыскал там несколько беженцев, которые занимались земледелием у себя дома. А по итогам разговора пообещал им оплату, вкупе с временным пристанищем для них самих и их семей.

Возможно, стоило с этим повременить, поискать более надёжных и умелых работников… Но я уже догадывался, что в окрестностях Келаана скоро не останется свободных земледельцев. Всех, у кого есть опыт, наймут и расквартируют по опустевшим селениям.

Мы покинули Танлавар на рассвете. Колонна растянулась по торговой дороге длинной серой змеёй и двинулась строго на север, в сторону Эдель Арага. Семь дней пути – не такой уж долгий переход, по меркам моего отряда, прошедшего через пол-Края Людей.

Правда, эти семь дней обещали быть совсем другими, чем раньше. Не было в округе рыскающих демонов, не было гнетущего ожидания ночного штурма. Только дорога, стелющаяся под копыта, да пахнущие зрелостью поля и яркое солнце над головой. Ну и редкие встречные караваны.

Эта дорога не была одной из главных артерий Междуречья, как древние торговые тракты. Однако сделана оказалась на совесть. Десяток скачков шириной – по ней могли разъехаться, не задев друг друга, два каравана. Утоптанная тысячами копыт и колёс, она была ровной, как стол, и позволяла держать хороший темп. Переханы шли бодро, да и телеги катились без тряски.

Стадо танаков мы гнали по обочине. Там, где между полями и дорогой оставалась полоса незанятой земли.

Местность вокруг менялась неспешно, словно бы нехотя. Первые два дня нас окружали знакомые пейзажи Междуречья: поля, огороженные каменными изгородями, усадьбы, утопающие в зелени, аккуратные островки деревьев. Но чем дальше на север, тем больше становилось одуряюще пахнущих фруктовых садов.

Местные жители как раз собирали урожай. При появлении нашей зубастой колонны они настороженно замирали, словно вспугнутые зверьки. Однако, видя, что все шестнадцать тысяч вояк идут мимо, с облегчением возвращались к работе.

Лесные участки попадались всё чаще. Чем ближе Нагорье, тем меньше было вокруг полей. И тем больше хвойных деревьев, которые себя здесь неплохо чувствовали.

Торговые караваны встречались уже чаще. Повозки, гружённые товарами, тянулись на юг и на север, и нам приходилось разъезжаться. Не сказать, чтобы всё проходило легко и без ругани. Нет, разное случалось, конечно. И всё-таки с нами старались попусту не ругаться. Караванная охрана – это не шестнадцать тысяч воинов верхом на переханах.

К концу третьего дня пути мы вышли к Царскому Каналу. Я много слышал о нём, но увидеть своими глазами – совсем другое.

Представьте себе водную гладь. Прямую, как натянутая струна. Уходящую к горизонту в обе стороны. Ещё и сорок скачков в ширину. Целая река, но река, созданная руками человека.

Берега канала были выложены камнем. Вода медленно катила с запада на восток, пронося мимо кораблики и лодки. Царский Канал соединял Тихую и Глубокую, проходя через всё Междуречье. Он был судоходным, широким и глубоким. Здесь даже трёхмачтовые и двухмачтовые корабли попадались.

Где-то там, дальше на восток, канал проходил рядом с Ас-Арахаманой. Великой столицей, сердцем человеческого мира. В огромном речном порту сотни кораблей и лодок причаливали и отчаливали, разгружались и разгружались, снабжая город товарами.

Мост через Царский Канал был высоким. Чтобы корабли могли под ним пройти, строители подвели к берегам наклонные насыпи из камня. В итоге, мост начинался на добрых пятнадцать скачков выше воды и изгибался над ней горбатой аркой. Насыпи, кстати, были укреплены каменными плитами и засажены травой, чтобы не осыпались. В общем, всё было продумано.

Разве что сам мост был нешироким. Всего четыре скачка. Что явно не соответствовало ширине торговой дороги.

В результате, у входа на мост копилась очередь. Длинная, извилистая, из караванов, отрядов и путешественников.

Зато неподалёку, причём на обоих берегах, раскинулись гостевые дома и торговые посты. Четырёх-пятиэтажные каменные здания с просторными внутренними дворами, где могли разместиться сотни постояльцев. Рядом шумели рынки: торговцы продавали еду, ткани, упряжь, оружие, чтобы не терять время в простое.

Здесь, у моста, можно было переночевать, пополнить припасы и даже нанять лодку для переправы. Однако у меня было слишком много людей. Невозможно разместить в гостевых домах за раз шестнадцать тысяч бойцов, а ещё несколько тысяч голов скота.

Поэтому я приказал разбить лагерь прямо у дороги, на пустыре перед мостом. Благо место для лагерей тоже имелось: широкое ровное поле, поросшее жёсткой травой, а с востока прикрытое невысоким холмом. И даже указатель с дороги сюда вёл.

Правда, тут местные жители скотину периодически пасли. Судя по залежам самого разнообразного дерьма, которое мы вынуждены были убрать, перед тем как шатры ставить. И, тем не менее, само поле было отмечено именно как место для стоянок. Ну а дерьмо… Оно случается, как говорили в моём прошлом мире. Уж не нам, самим путешествующим со скотом, возмущаться.

– Истор, займись очередью, – распорядился я. – Узнай, к кому обратиться, чтобы перейти на ту сторону. Остальные, ставим лагерь.

Глава 211

Получить место в очереди оказалось несложно. У въезда на мост стояла будка чиновника. Это был сухопарый мужчина в сером халате. В руках он держал, не выпуская, восковые таблички и большой свиток, где были записаны номера.

Рядом с будкой стоял пост стражи, чтобы поддерживать порядок на въезде. Истор рассказал, что просто подошёл к чиновнику и получил металлический номерок: бронзовую пластинку с выгравированным числом. Такой же номерок, судя по всему, получали все караваны и отряды, желавшие переправиться. Чиновник время от времени выкрикивал номера, и те, чей номер был назван, начинали движение по мосту. Очередь была длинной: перед нами стояло несколько караванов. Мы должны были переправляться завтра.

Сложность для чиновника заключалась в нашем количестве. А для нас в том, что за каждого прошедшего полагалось заплатить дорожный сбор. И, ожидаемо, чиновник уверял, что такое количество людей пропускать за раз нельзя. Если, конечно, не договориться за мзду малую с постом на другой стороне моста.

О чём я и узнал, когда выслушал Истора и пришёл лично оплатить сбор.

Пришлось добавить сверху. И не чужой корысти ради, а чтобы бедные служащие выдержали волны недовольства, которые польются на них с обоих берегов, когда мой огромный отряд начнёт переправу. В общем, я расстался ещё с тремя десятками золотых, чтобы нас без задержек пропустили.

Ночь у канала прошла спокойно. Мы выставили дозоры, однако причин для тревоги не было. Здесь, в самом сердце Междуречья, нападения не ждал даже я, в паре со своей подозрительностью. Бойцы спали под открытым небом, переханы мирно пощипывали траву. Удивительное ощущение, надо сказать: не прятаться, не ставить купол, не вглядываться в темноту…

На утро мы собрали лагерь и стали ждать своей очереди. Ближе к полудню, когда по мосту с другого берега прошло сразу четыре каравана, отчего на нашем берегу путники начали роптать, чиновник громко выкрикнул наш номер.

И вот тут я понял, за что ему отвалил золота. Когда нас попытались освистывать те, кто застрял в очереди, я, конечно, справился сам… Поднял пару «нашёптышей», которые нарочито медленно двинулись к недовольным. Свистуны и любители кинуть огрызком сразу же примолкли, а новых желающих оспорить наше право на переход не нашлось.

Не получив выхода, всё недовольство стоящих в очереди вылилось на чиновника и стражников. И да, недовольных я в принципе понимал. Наша переправа заняла три гонга. Мост был узким, и колонна растянулась.

Всадники ехали по четверо в ряд, телеги катились медленно, чтобы не задеть ограждение. За это полагался, кстати, немаленький такой штраф. Под копытами переханов глухо гудели камни. Внизу по водной глади скользили корабли. Люди на них иногда махали нам руками, и мои бойцы отвечали им тем же. В конце концов, все шестнадцать тысяч перебрались на северный берег, и я вздохнул с облегчением.

За каналом местность начала меняться. Поля стали ещё меньше, зато появились обширные пастбища. То тут, то там паслись стада переханов и мелкой скотины. Видимо, местные жители видели в скотоводстве больше проку, чем в земледелии.

Крестьяне, завидев нас, отгоняли скотину поближе к домам. Однако без особого страха – видимо, не привыкли бояться вооружённых отрядов. Лесные участки тут состояли из высоких хвойных деревьев, чьи тёмные кроны покачивались на сильном ветру. Почва становилась всё более каменистой, рельеф постепенно повышался. Мы приближались к Нагорью.

На седьмой день пути, ближе к вечеру, на горизонте показался Эдель Араг. Город стоял на возвышенности. Высокие стены из серого камня, башни с черепичными крышами, дым над трубами – он поднимался десятками струек и таял в холодном воздухе. Заходящее солнце окрашивало стены в тёплый розовый цвет, и город казался каким-то нереальным, словно бы он сошёл с древней мозаики. Подъём к воротам был крутым: дорога шла серпантином, огибая холм.

Я придержал перехана и оглядел город. Где-то там, за этими стенами, нас ждал Мариатидис и договор аренды. На севере были земли, которые должны были стать нашим новым домом. Но в город можно было пока не соваться. Я даже с такого расстояния видел, как стража на стенах забеспокоилась.

К воротам я отправился в сопровождении Ситраниса. Его аристократическое происхождение открывало большинство запертых дверей. Так случилось и в этот раз.

Прежде чем мне согласовали расположение лагеря вблизи городских стен, пришлось с тремя местными командирами переговорить. Но я всё равно оказался удивлён тому, как быстро мы с Ситранисом получили разрешение.

Утром к лагерю приехал добротный крытый возок, запряжённый парой гнуров. Я вышел из шатра, на ходу застёгивая доспех. Фургон остановился у линии постов, из него легко, как и положено молодому парню, выпрыгнул Мариатидис.

– Воевода Ишер! – он широко раскинул руки, искренне радуясь встрече. – Счастлив видеть тебя в добром здравии! Слухи о твоих подвигах долетели сюда вместе с гонцами из Танлавара!

– Доброе утро, – ответил я, пожимая его крепкую узкую ладонь. – Как ты узнал, что мы прибыли? Мы только вечером встали лагерем.

– Я даже издалека узнал бы твой отряд! – усмехнулся Мариатидис. – Всю эту огромную толпу, обоз и стадо. Такую колонну видно за сихан. Мои люди заметили вас ещё на подходе. Однако я не стал беспокоить вас ночью. Вы же наверняка устали с дороги. А вот сегодня, если ты не против, я приглашаю тебя на переговоры и подписание договора. В Эдель Араге. Семья ждёт.

Я кивнул и обернулся к Ситранису, который вышел из своего шатра, зевая и почёсывая затылок.

– Поехали, регой. Нас ждут, – сообщил я ему, застав на середине зевка.

– А завтрак? – захлопнув, а затем снова открыв рот, возмутился Ситранис.

– У нас позавтракаете! – радушно пообещал Мариадитис.

Отдав распоряжения своим, мы втроём забрались в возок. Внутри обнаружились две скамьи. Сиденья были покрыты мягкими подушками. Их здесь было много. Так много, что хватило и для того, чтобы седалище уберечь, и чтобы под спину подложить. Мариатидис сел напротив, стукнул по стенке дважды, и возок плавно тронулся.

Дорога в Эдель Араг вилась через пригороды. Вчера мы с Ситранисом шли другим путём, да и торопились. Ну а сегодня могли, наконец, разглядеть пейзаж. Дома здесь были невысокие, в два этажа, с плоскими крышами и навесами над входом. Стены выбелены известью, окна заботливо забраны ставнями. Вдоль улиц – деревья с длинными стволами и раскидистыми шапками листьев на самом верху. Под навесами сидели старики, греясь на скупом утреннем солнце. Дети носились между домами, не обращая внимания на проезжающий фургон.

– Мариатидис, – обратился я к нему, – мои люди уже прибыли?

– Ещё в пути, – ответил он. – Идут пешком из лагеря под Сарамлагом. Дорога дальняя и плохая. У Эдель Араг с соседями торговля не самая бурная. Первые группы будут через пару дней. Не волнуйся, их обязательно встретят и проводят в твой лагерь.

– Через пару дней, – повторил я. – Значит, скоро.

– А как к этому отнесутся власти Эдель Арага? – спросил Ситранис. – Под стенами города соберётся целая армия. Нас к плешивым иухам не погонят отсюда?

Мариатидис покачал головой.

– С властями города разберутся. Аравантис на короткой ноге со всеми. Наши основные земли и владения в этих краях. Градоначальник – дальний родственник моей жены. В общем, проблем не будет. Тем более, вы – не банда мародёров, а отряд, спасший Междуречье. О вас уже на западе, знаете ли, легенды ходят.

– Легенды? – переспросил я. – Вот не было печали… Мы там хоть летать ещё не научились?

– Нет, не летаете! – рассмеялся Мариатидис. – Но тебя должно сопровождать войско, сделанное из песка и земли, числом в десяток царских рег. Где они, кстати? Куда ты свою вторую личную армию дел?

– Не издевайся, – улыбнулся я.

– Привыкай, аристократы с запада решили использовать твою фигуру в противовес моему родственнику с востока, – в тон мне усмехнулся Мариадитис. – Семья не в обиде. Родственник, по их мнению, немного странный, и надо, мол, ему крылья укоротить. А то он, став «надеждой людей», принялся свои порядки наводить. Но всё же… Ишер, будь осторожен.

С этими словами юный регой внимательно взглянул мне в глаза.

Фургон, между тем, въехал в городские ворота. Створки, обитые железными полосами, были распахнуты настежь. Проехав через арку, мы оказались внутри городских стен. Улицы были мощёные, чистые. Дома у самой стены попроще: в два-три этажа, из сырцового кирпича. На перекрёстках стояли лотки.

Но чем дальше мы ехали, тем богаче становились дома. Сырец уступал место обожжённому кирпичу и камню. Появились особняки: с колоннами, арками и галереями, с резными наличниками, с садами за коваными решётками. Наконец, наш фургон остановился у ворот дворца семьи Аравантис.

Это было здание в четыре этажа, с двумя флигелями, образующими внутренний двор. Двор был вымощен квадратной плиткой. Зелени во дворе не наблюдалось. Возникало ощущение, что двор использовали, скорее, как плац, а не для отдыха семейства. Впрочем, глядя на дружинников Аравантис, которых здесь хватало с лихвой, это выглядело логично.

Слуги вышли встретить гостей. Нас провели в отдельный зал: просторный, с гобеленами на стенах и длинным столом, уставленным блюдами. Жареное мясо, запечённая рыба, свежий хлеб, фрукты, сыры, вино. Ситранис немедленно крякнул от удовольствия и потянулся к блюду с жареной дичью.

Усмехнувшись, я тоже присел поесть, но волей-неволей то и дело поглядывал на дверь. Долго ждать не пришлось. Пару чаш спустя она открылась, и в зал вошли двое мужчин. Первый был высоким, лет пятидесяти, с сединой, в сине-зелёном халате с золотым шитьём. Второй – пожилой, сухой, с широченными плечами и воинской выправкой.

– Позвольте представить вам Артиадиса, нашего главу ветви в Эдель Араге! – сказал Мариатидис, тут же отставив в сторону свою чашу. – И Чегр, управляющий землями в Нагорье, он же бывший регой семейной дружины.

Артиадис сел напротив. Чегр пристроился рядом, но от главы на почтительном расстоянии.

– Рад познакомиться, воевода. Мариатидис много о вас рассказывал. Давайте сразу перейдём к делу. Мы рассмотрели ваше предложение. Условия, которые были оговорены ранее, остаются в силе. Вы получаете земли в аренду. Плата – улучшение качества почвы, если это возможно.

– Всё верно, – подтвердил я. – Эти условия меня устраивают.

– Однако… – Артиадис сделал паузу, подняв палец вверх. – … Семья готова выделить вам больше земель, чем обговаривалось. У нас есть ещё три участка по соседству. Они пустуют много лет: почва каменистая, воды мало, добираться от границы обжитых земель далеко. Но если уж возникла возможность обжить тамошние земли… Впоследствии нам бы они пригодились.

Я переглянулся с Ситранисом. Тот едва заметно кивнул.

– Нам бы тоже пригодились дополнительные земли, – отозвался я. – Однако, насколько я понимаю, у вас есть дополнительное условие?

– Есть. Продажа товаров, которые будут производиться на этих землях, пойдёт через семью Аравантис. По оптовым ценам. Не заниженным, рыночным, но оптовым. Если Мариатидис вправе распоряжаться землями своими и жены, как ему вздумается, то с землями семьи сложнее. И тут мне придётся показать наверх какую-то отдачу.

– Скупка будет проходить в Эдель Араг? – уточнил я. – И много ли получится земли?

– Да, тут у нас большие склады, откуда товары расходятся по всему краю, – кивнул Артиадис. – А земель получится много. Каров сто… Да, Чегр?

– Да, господин, – кивнул управляющий. – Если быть точным, то сто шесть каров.

Я задумался. Условие было понятным. Да и нам искать покупателей в незнакомом Междуречье было бы непросто. Легче натоптать путь в Эдель Араг и возить туда. Хотя, если бы наладили продажу напрямую на городских рынках… Было бы выгоднее.

С другой стороны, сотня каров – это огромный кусок земли. Около четырёх сотен квадратных сиханов. Правда, и этого мало на всю мою ораву людей, с учётом едущих сюда мирных жителей. Речь ведь не о плодородных землях вдоль канала или реки. Речь о каменистой почве, где по меркам Междуречья ничего полезного не растёт.

– Кроме того, понадобятся люди для сопровождения наших караванов, – подсластил пилюлю Артиадис. – Платить готовы по ценам Гильдии Наёмников в Эдель Араге. Наши семейные дружины сейчас на востоке, туда же уходят караваны грузов, а охраны не хватает. На дорогах становится беспокойно. Понадобятся несколько тысяч человек для сопровождения.

Заказы – это хорошо. Заказы нам нужны. Да и землю надо брать. Лучших условий всё равно мы не получим, с учётом того, что большая часть оплаты – моё обещание, которое ни к чему не обязывает.

– Согласен, – кивнул я.

– Тогда подпишем договор, – предложил Артиадис. – Чем быстрее вы заселитесь на земли, тем лучше.

Слуга принёс пергамент. Я пробежал глазами по условиям. Зацепился только за срок аренды – три года, с возможностью продления, если война с демонами будет продолжаться. Этот пункт мне не понравился, но опротестовывать его я не стал. Не в том мы положении были, чтобы торговаться.

– Вот и всё. С этого дня вы – арендаторы земель Аравантис, – сообщил Артиадис, когда я поставил печать и подпись. – Всеми вопросами переселения, обустройства и продажи будет заведовать Чегр. Он знает Нагорье как свои пять пальцев и готов вам помогать. А я рад буду увидеться с вами на торгах.

– Я тоже, – ответил я.

Мы поднялись. Мариатидис и Чегр проводили нас к выходу. У фургона мы распрощались с юным регоем и поехали обратно в лагерь.

– Чегр, ты же не против походных условий? – спросил я на всякий случай.

– Я полжизни в походах, воевода, как-нибудь переживу… – пожав широченными плечами, ответил тот.

Оставалось ждать прибытия мирных беженцев и строить планы. Впрочем, сверх меры ждать не пришлось. Уже на второй день на горизонте показались первые группы.

Собственно, ничего удивительного в том, что это были кочевники. Привычные к кочевой жизни, они все ездили верхом, поэтому и прибыли первыми. Женщины, дети, мужчины постарше.

Те, кто ушёл в Междуречье раньше нас. Те, кого мы отправили вперёд с Часаном и Сариниланой ещё в Эарадане.

Кочевники обнимались с теми, кто остался в отряде, искали знакомых среди бойцов. И почти сразу начинались слёзы. Кто-то не досчитался брата. Кто-то – отца. Кто-то – сына. Женщины, пришедшие с караваном, плакали, узнавая о погибших. Буйные молодые кочевники гибли часто, и надо было дать людям выплеснуть своё горе.

С одной из последних групп кочевников прибыл обоз, с которым приехала Ватана. Вот уж кого нам в последнее время остро не хватало. Бывшая наложница из Илоса была девушкой хозяйственной, за запасами следила зорко и всегда знала, что у неё в хозяйстве, где и сколько.

Увидев меня с Истором, она поправила волосы и изящно спрыгнула с повозки на землю.

– Воевода… Истор… – произнесла она с лёгкой улыбкой, чуть поклонившись.

– Рад тебя видеть живой, здоровой и всё такой же красивой, Ватана, – поздоровался я. – Хозяйство без тебя развалилось, честно скажу. Истор, конечно, старался, но ты же знаешь: он больше прекрасный воин, чем хозяйственник.

Истор, стоявший рядом, смущённо кашлянул. Ватана усмехнулась. Это, конечно, было сильное преувеличение. Однако перед тем, как вновь свалить заботы на девушку, следовало порадовать её самолюбие.

– Ну давайте, показывайте, что тут у вас… Сколько людей, сколько припасов, сколько ртов кормить… – вздохнула Ватана, но скрытый энтузиазм в её голосе всё-таки мелькнул.

И мы радостно перевалили хозяйство на хрупкие девичьи плечи, испытав при этом такое облегчение, которое, наверно, было заметно невооружённым глазом. Ватана взялась за работу сразу, не мешкая, и уже вечером знала о наших запасах больше, чем я с Истором за всю предыдущую четверть.

Следом за кочевниками потянулись и другие беженцы. Люди, которых мы успели спасти за эти долгие полтора года, теперь шли к нам. И оказалось их немало, совсем немало. Я даже не ожидал такого несчётного количества. Хорошо ещё, они прибывали группами, а не все сразу: кто на телегах, кто пешком, кто вёл за собой переханов с поклажей.

Удивительно, но прибыли даже беженцы из Серебряного Ключа. Хотя лично я был уверен, что Урунсих найдёт, куда их пристроить. Но, как выяснилось, в Междуречье прижиться непросто…

– Города переполнены, земли нет! – загибая старчески сухие пальцы, перечислял Урунсих. – А мои связи были такими старыми, что половина товарищей успела помереть, прежде чем я, наконец, с ними связался. Да и на поля здесь нанимают, в основном, молодёжь… А селят и вовсе в каких-то сараях…

– Аренда земли у меня только на три года, – честно предупредил я. – А потом как быть думаете?

– Да сам не знаю… – огорчённо щёлкнул языком Урунсих. – В Серебряный Ключ никто не вернётся… Да и, знаешь, Ишер, демонов победить – это одно. А заново земли заселять – совсем другое. В Приречье нас, боюсь, уже никто не пустит. Даже если всех демонов там вдруг победят. Сам понимаешь, кто посильнее, те там поделили всё давно. А нам, старикам, где-то дальше селиться…

– Я, в любом случае, рад вас видеть, – сказал я ему и Расису. – Земли нам выделили отвратительные, но попробуем обустроиться. А дальше будем думать. Придумаем что-нибудь.

Илосцев прибыло много. Женщины, дети и старики. Большинство изначально собиралось устраиваться самостоятельно. В итоге, нормально вышло лишь у тех, у кого в семьях работники выжили. А те, у кого рабочих рук не было – остались не у дел. И, само собой, про них здесь быстро забыли.

А теперь люди прознали, что я собираю своих, и решили попытать счастья. Большинство из них я не особо ждал, но и отказывать не стал. Те же одинокие женщины, многие из которых ещё молоды, это хорошо. Особенно когда у тебя много одиноких мужчин, которые уже полтора года бегают по опустевшему Краю Людей, зверея от одиночества и гоняя демонов. От женской ласки и тепла домашнего очага никто из них, уверен, не откажется.

В итоге, я просто собеседовал всех для порядка, а затем без отказов принимал. Последними подтянулись семьи новобранцев, которых мы набрали в Ферунде. Не у всех из них, правда, были семьи, однако и таких хватало.

Ожидаемо, всего через четверть наш лагерь вырос почти в два раза. Надо было срочно решать вопросы переселения.