Текст книги "Вечные Пески Том 9 (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 199

Город Танлавар вырастал над рекой. Я видел его вчера, но теперь, приблизившись, мог разглядеть подробнее. Город опоясывала внешняя стена из серого камня. Она была высокой, но дома были ещё выше. Они лепились друг на друга, так же, как в Илосе, создавая причудливые кварталы-пирамиды.

Дым над крышами, купола храмов, башенки-ветроловы, плоские кровли, черепичные скаты… Всё это громоздилось одно на другое, перемешивая стили и эпохи. И казалось, что город рос здесь не по плану людей, а сам по себе, как живой организм. Впрочем, в Междуречье подобное в порядке вещей. Здесь города росли тысячелетиями, и практически никто их не трогал.

Танлавар был одним из таких древних городов. Одна из трёх речных столиц на Тихой реке. Двумя другими были города Арис и Чаркана. На Глубокой тоже были такие столицы – Дукадуана, Горах, Регойа и Кафала. По слухам, эти города были основаны, когда люди ещё только пришли в эти земли.

Речной порт, широкий, большой, раскинулся за пределами внешней стены. И весь он подчистую был забит кораблями. Мачты покачивались, паруса были убраны, но на палубах суетились люди. В порту тоже шла бурная жизнь.

И не скажешь, что за рекой, в паре-тройке сиханов, стоит орда демонов.

По слухам, жители Междуречья вообще мало интересовались, что там «снаружи» происходит. Великое Междуречье было священным! Оно было сердцем человечества! Его никто не трогал, и внешних угроз здесь не ждали тысячелетиями.

Проследив за моим взглядом, Иритис сказал:

– В сам город вас пока что не пустят. Слишком много войск переправляется. Всех размещают в лагерях за стенами. Но вы можете остановиться в портовом городке. Или, если хотите, разбить лагерь рядом с мостом. Там уже стоит несколько отрядов.

– Разобьём лагерь рядом с мостом, – ответил я. – Место я присмотрю. Но мне потребуется пропуск в город, чтобы закупать продовольствие.

Иритис покачал головой.

– Не надо закупок, – сказал он. – Всё, что вам потребуется, доставят в лагерь. Провизия, фураж, оружие, снадобья. Пришли в крепость на острове гонца со списком необходимого. Там мой штаб, тебя ко мне проводят. Вы это заслужили.

Я кивнул, не став спорить. Если командование берёт снабжение на себя, даже к лучшему. Меньше мороки с торговцами и менялами.

– Что касается тех твоих людей, которые ушли раньше… Я пришлю к тебе человека со списком и адресами, где их искать, – добавил Иритис, а затем как бы невзначай напомнил: – Ну и жду тебя с отрядом на мосту вечером…

– Я помню. Приду, – нахмурившись, обещал я.

И кинул на регоя взгляд, говоривший, чтобы лишний раз не напоминал. Тем временем, за разговорами мы достигли конца моста. Торговый тракт тянулся дальше, огибая Танлавар и уходя куда-то вглубь Междуречья. В стороны от него расходились хорошие утоптанные дороги. Одна к воротам города, другая – в направлении порта, третья – на север, вдоль берега.

– До встречи, воевода. Ты сделал больше, чем кто-либо мог ожидать. И, надеюсь, сегодня вечером сделаешь ещё больше, – проговорил Иритис. – Это не Вирмину, а тебе надо было злиться на командующего с востока. Я обязательно напишу об этом в Ас-Арахаману…

– Не стоит, – я растянул губы в улыбке. – К демонам эту славу… Увидимся.

Иритис развернул югла и поехал обратно через мост. Туда, где ещё дымился Пустой город. Где сжигали убитых и считали потери. А я повёл своих вправо, вдоль берега, высматривая подходящее место для лагеря.

В итоге, место выбрал на берегу уютной речной бухты, в полусихане от моста. Здесь берег был пологим, поросшим высокой жёсткой травой. А с востока участок прикрывал невысокий холм. До городских стен – рукой подать, и вода рядом. При этом полей нет, поселений нет. Дикий уголок на окраине земли, где не осталось диких уголков.

– Здесь, – коротко сказал я, и колонна остановилась.

Разбили лагерь быстро. С нашим опытом мы скоро сможем не только лагерь разбивать, но и частокол вокруг него за пару чаш возводить. Эх, мечты-мечты. Телеги поставили в круг, а переханов, танаков и гнуров отправили на выпас. Пока ставили лагерь, примчался посыльный от Иритиса. С собой он тащил в корзине ворох шкур и глиняных табличек. Видимо, все документы по моим спутникам, которые раньше отбыли в Междуречье.

Я стоял на краю лагеря и смотрел на реку. Тихая несла свои тёмные воды к далёкому Горькому озеру, и в этих водах отражалось голубое небо. Где-то на правом берегу ждала ночи орда. А здесь, на левом берегу, было тихо и мирно. Не приходилось ждать ночных нападений. Хотя, как говорили в моей прошлой жизни, если переиначивать на условия этой: «Приличный край приличным краем, но пьяниц и грабителей никто не отменял». А значит, дозорных всё равно лучше выставить.

– Шатёр готов, – сказал подошедший Истор. – Командиры ждут.

Я кивнул и направился к центру лагеря. Шатёр для совещаний и впрямь поставили: просторный, с низким столом и походными стульями. Внутри горела масляная лампа. Истор вошёл со мной и сел за стол, разложив перед собой карту. Тадар, кряхтя, опустился на стул рядом. Ситранис зашёл следом, на ходу стягивая перчатки. Ферт, привычно занырнув последним, сел у стеночки.

Я обвёл взглядом их усталые лица и улыбнулся. Мы прошли через весь этот ад вместе. Через Илос, через Разлом, через Приозёрье. Через летние бои к югу от Ферунда. Через осеннее отступление. И теперь сидели здесь, на левом берегу Тихой. В безопасности. По крайней мере, на первое время.

– Ну что ж… – сказал я, опускаясь на стул. – Давайте определимся с планами. Во-первых, вот!

И, подвинув ближе корзину с документами, глянул на Истора:

– Боюсь, пока тебе всем этим заниматься. Мне ещё предстоит вечером и ночью на мосту постоять. И поспать бы, к тому же, хотелось. А тут записи по всем нашим, кто успел через реку переправиться. Надо понять, кто из наших где находится. И отправить к ним гонцов с посланиями.

– И что будем им предлагать? – спросил Истор.

– Присоединиться к нам, – пояснил я. – Кочевники наверняка будут не против. А вот остальные… Кто согласится, хорошо, молодец. А если нет – значит, нет. Не надо, не настаивай.

– Понял, хорошо, – кивнул Истор.

– Во-вторых… Определитесь со списком нужной провизии, – сказал я. – Этот список я передам Иритису в крепость на острове. Он обещал пока нас на довольствии держать. Однако это, как я понимаю, долго не продлится. В общем, готовьтесь закупаться. В Танлавар нас пока не пустят, а вот в портовом городке можно еду поискать.

Я облокотился на стол, обвёл всех взглядом и сказал:

– В-третьих, нам остался последний бой. Пойдём тем же составом, что и ночью. Кроме лучников. Так что бойцов со стены не дёргайте. Пускай хорошенько отдохнут до вечера. Ну и, думаю, на мосту нужны будут ещё две сотни.

– Алану возьмёшь с собой? – спросил Ферт.

– Алану оставлю в лагере. Лучше пусть ранеными занимается. Этой ночью я никого не собираюсь терять. Так что… Справимся, – глухо ответил я, отогнав непрошеные эмоции.

– Давай-ка я с вами прогуляюсь, – предложил шептун. – Лишним не буду. А купол всё равно здесь ставить не надо.

Я благодарно кивнул, одобряя его идею:

– Ты, кстати, тоже выспаться не забудь. Этой ночью ты ведь купол поддерживал.

– Обязательно! – не стал спорить Ферт.

– Вот, собственно, и всё… – подытожил я. – Мы задержимся здесь, на берегу, на некоторое время. Если получится, то дальше отбудем на земли Аравантисов, которые нам, возможно, сдадут в аренду. Земли мало… Но как-нибудь прокормимся. И ещё… Истор, отправь кого-нибудь составлять списки выплат бойцам. Надо понять, что и кому проплатить из казны, когда нам деньги пришлют. Вот, теперь уж точно всё…

Весь день мимо нашего лагеря шли отряды. Проснувшись, я уселся у шатра, наблюдая, как они тянутся по дороге от моста. Бесконечная вереница людей, телег, переханов, гнуров… Объединённое войско Приречья и Междуречья. Вернее, его печальные остатки. И все они, кто успел, переправлялись на левый берег. Пехотинцы, всадники, раненые на телегах, которых везли медленно, чтобы не тревожить. Людская река, которой повезло пересечь настоящую реку.

И над всем этим висело в неподвижном воздухе облако пыли.

К вечеру я приказал построить тысячу. Выйдя из лагеря, мы двинулись по дороге к переправе. Переханов брать не стали: там, на мосту, от них толку будет мало. Да и где их оставлять, неясно. Так что вышли пешком.

Снова каменные плиты под ногами. Снова шум Тихой внизу. Мы прошли через крепость на острове. Ворота были открыты настежь, нас пропустили без вопросов. Да здесь уже никого, видимо, не задерживали. Слишком много людей спешило через мост, чтобы каждого проверять.

Я вывел свой отряд к деревянным пролётам. Мы построились так, чтобы можно было быстро перекрыть мост, причём в любой момент. Пока в этом не было необходимости. Из Пустого города продолжали вытекать отступающие войска. Они шли и шли. Казалось, этот поток никогда не иссякнет.

Измотанные, грязные, многие были ранены. Кто-то опирался на плечи товарищей. Других тащили на самодельных носилках. Многие удивлённо поглядывали на нас. Не понимали, видимо, зачем мы стоим здесь. И почему не спешим на спасительный левый берег.

А я смотрел на них и молчал. Вспоминая, как ещё с утра легко согласился их бросить на том берегу. Я не жалел, нет. Я действительно не мог спасти всех. И всё же сейчас радовался, что Иритис смог меня уговорить.

Солнце медленно опускалось за горизонт. Я смотрел, как Тихая меняет цвет: из серой она становилась золотой, затем оранжевой, потом тёмно-синей. Закат догорал над правым берегом, и в его лучах купола Танлавара у меня за спиной казались отлитыми из бронзы. Ветер был полон запахов воды и ила, смешанных с горьким дымом. Красиво. Если забыть, что мы на войне, можно даже залюбоваться…

Но пока не победишь, война не даст о себе забыть. Никогда. Победа или смерть… Я улыбнулся, вспомнив прошлую жизнь. Она меня многому научила.

По мосту, мимо нас, не переставали идти люди. Их поток был всё таким же плотным. А вот шаг стал куда быстрее. Понимали, что лучше бы убраться подальше, пока демоны не проснулись. Мне было интересно, как они умудрились выжить в дороге прошлой ночью. Но я не планировал дёргать вымотанных вояк из любопытства. Потом как-нибудь узнаю.

В темноте раздался далёкий шум, крики, звон оружия. А затем я увидел, как люди в начале моста перестали идти шагом и побежали. Они неслись мимо нас, запыхавшиеся, с расширенными от ужаса глазами.

– Вот и сказочке конец… Приготовиться! – крикнул я своим. – Перекрыть мост! Оставить проходы людям!

Бойцы, стоявшие у бортов моста, принялись сходиться. Будто ворота, но из живых людей. Линия сомкнулась. Я активировал амулет ночного зрения, наблюдая, как из города продолжают бежать. Всех спешащих мы пропускали, оставив проходы между своих.

Некоторые, правда, в панике пытались протиснуться по двое-трое. Однако таких мои бойцы быстро успокаивали, рявкнув и отправив дальше по одиночке.

Со стен крепости на острове ударили баллисты. Нашёптанные шарики пронеслись над водой и рассыпались искрами: над городом, на мосту, на берегу.

– Ферт! Защиту от ахалгов! – скомандовал я.

Я и сам не отлынивал. Шептал, то собирая жизненную силу, то строя купол. К сожалению, полностью закрыться им мы не могли. Бегущим с правого берега надо было проходить. Но я всё-таки сумел прикрыть солидный участок моста. Если же под защиту какой-то ахалг залетит, убьём.

А люди всё бежали. Отбивались от демонов, которые наседали сзади. Пробивались через проходы в нашей защите. Несколько раз пришлось пропускать телеги с ранеными. Мы расступались, давали им проехать, и вновь смыкали строй.

Ахалги обрушились на нас чёрной тучей. Они налетели на защиту и захлебнулись. Песок и ветер рвали им крылья, стирали худосочные тельца. Те, что успевали залететь в проходы, натыкались на копья и мечи. Мои бойцы работали деловито, без суеты. Не в первый раз уже убивали этих тварей.

Я закрыл глаза и начал шептать. Жизненная сила текла в воздухе. Пока ещё слабо, но достаточно, чтобы начать. Я собирал её, тянул к себе, вливал в песок, благо его тут много было. Он, конечно, оказался мокроват, тянуть-то его приходилось из-под воды. Ну и ладно…

На плитах моста начали подниматься мои воины. Оставляя за собой влажные следы, они вставали один за другим и шли к Пустому городу. Туда, где разгорался жестокий бой. Туда, где люди пытались прорваться к спасению. Я отправлял «нашёптышей» вперёд, чтобы прикрыть отступающих.

А поток бегущих, между тем, начал иссякать. Через нас уже просачивались последние отряды. Я смотрел им в лица. Они были измотаны до предела, но в их глазах я видел не только страх. Там была надежда. Надежда, что беды остались позади. Мост был для них, похоже, чем-то вроде Светлой Дороги. Просто в этом, земном, мире. Судя по облегчению на лицах, им казалось, что здесь, в Междуречье, начинается новая жизнь. Ведь завтра они проснутся на левом берегу, в безопасности.

Наивные… Орда-то никуда не делась.

Я стоял на мосту и смотрел, как мои «нашёптыши» уходят в темноту. Слышно было, что в Пустом городе всё жарче разгораются бои. Да и Дикий Шёпот радостно ревел, празднуя чью-то смерть. Последние отряды объединённого войска пробивались к спасению. А мои «нашёптыши» прикрывали их, принимая на себя основной удар демонов. Я стоял и продолжал создавать новых. Даже подумал, что некоторых «нашёптышей» свои же наверняка зарубили. Уж очень песчаные воины напоминали в темноте демонов. Ладно, мне пару лишних Ишеров не жалко…

Людей на мосту становилось всё меньше. Сперва иссякли повозки. Последние телеги с ранеными, прогремев по каменным плитам, скрылись в воротах крепости. Затем поредели группы бегущих пехотинцев. А потом и вовсе стали прорываться только одиночки.

Последним из них был молодой парень. В разорванном плаще, с кровью на лице и культёй вместо левой руки. Он как-то смог остановить кровь, но шёл, едва держась на ногах.

А потом стали прибывать демоны… Нет, пока на мост не наваливались, но напор усиливался с каждой чашей. Я чувствовал это по тому, как гибли мои песчаные воины. Они ещё держались в городе, ещё рубили гухулов и Кровавых Перстов, ещё отбрасывали врага от моста. Но их становилось всё меньше, несмотря на то, что я создавал новых и новых бойцов. А вот демонов скапливалось всё больше. Орда напирала, и я видел, как на том берегу, на улицах Пустого города, собирается вражеское войско.

Бурусы возвышались над морем уродливых голов, как живые холмы. Их было больше, чем прошлой ночью. Рядом вышагивали пустынные храи – огромные, с когтями и ядовитыми шипами. А в небе мелькали тени креоров – высших летающих демонов, что кружили над Пустым городом, выжидая удобный момент для атаки.

Я стоял, смотрел и понимал одно: если мост не сожгут сейчас, мы не удержим его. Никакие песчаные воины не помогут. Никакой строй. Нас просто-напросто сметут.

– И где огонь? – пробормотал я, обернувшись на островную крепость. – Иритис, иух ты помойный, где твой, иухи-его-подери, огонь⁈

Но крепость молчала. Орудия на её стенах не стреляли. Я стиснул зубы, стараясь не думать о том, что Иритис меня обманул и решил бросить на мосту до утра. Хотя, честно говоря, подобные мысли в голове и мелькали.

Я дважды открывал рот, чтобы отдать приказ отступать. Но всякий раз останавливал себя.

Когда со стен крепости, наконец, ударили баллисты, демоны уже хлынули потоком на мост.

Первый горшок с зажигательной смесью пролетел над нашими головами. Я проводил его взглядом: он описал высокую дугу и разбился о доски в сотне скачков впереди. Жидкое пламя разлилось по камню, потекло в воду – и в темноте вспыхнул яркий цветок. За ним – второй, третий, ещё и ещё… Баллисты били часто, методично, и вскоре вся деревянная часть моста была залита огнём.

Горшки падали ближе и ближе к нам. В какой-то момент стало страшно, что и нас накроет.

– Отходим! – заорал я. – Назад! Все назад!

Мои люди начали отступать, сохраняя строй. Мы пятились к острову, а я продолжал создавать песчаных воинов, чтобы прикрывали наше отступление.

А вот демоны, твари такие, не отступали, нет.

Наоборот, ринулись вперёд с удвоенной яростью. Словно понимали, что мост вот-вот будет потерян. Будто сама орда, единым разумом, осознала: ещё немного, и придётся искать пути через реку. А демоны воду очень не любят. Летающие, и то избегают над ней долго находиться.

Гухулы начали бросаться в пламя, как обезумевшие. Псевдоплоть на их телах плавилась, стекала чёрными лужами и, смешиваясь с огнём, гасила его. Прокладывая путь остальным, гухулы гибли десятками: пламя пожирало их, и они оседали грудами дымящейся плоти. А на их место сразу же вставали новые.

Я видел, как один гухул, весь в огне, прорвался через «нашёптышей» и рухнул в воду, оставив за собой дымящийся след. За ним так же прорвался второй, третий. Умирая, они заливали пламя собой, своими телами, своей псевдоплотью, и огонь на мгновение слабел. В какой-то момент мне показалось, что демоны всё-таки смогут прорваться. Что их хватит, чтобы затоптать пламя и проложить дорогу орде.

Но крепость била снова и снова. Всё новые горшки летели над водой, разбиваясь о камни и дерево, и пламя разгоралось с новой, уже неудержимой силой. Баллисты на стенах работали без остановки – их расчёты понимали, что второго шанса не будет. Горело всё, что могло гореть.

Горела деревянная часть моста, и балки с треском лопались, разбрасывая снопы искр. Горели каменные плиты, облитые горящей жижей – и даже камень, казалось, плавился в этом аду. Горела вода вокруг моста – зажигательная смесь растекалась по поверхности реки, и Тихая пылала, как факел. Яркие отблески плясали на волнах, в их свете я видел, как мечутся тени.

Демоны, мои песчаные воины… Всё смешалось в огненном хороводе, и невозможно было отличить, где заканчивается пламя и начинается псевдоплоть.

Я ещё создавал песчаных воинов. Жаль, они теперь жили недолго. Пламя было таким жарким, что песок плавился, и мои бойцы рассыпались, не успев толком помахать топором. Огонь не щадил никого. Он пожирал демонов, моих воинов, дерево, камень, воду… Он был третьей силой в этой битве, и он не признавал ничьей стороны.

С треском, который перекрыл даже шум пламени и рёв орды, обвалилась первая секция моста. Огромные горящие балки, доски… Всё это рухнуло в воду, подняв тучу пара и дыма. Белое облако взметнулось над рекой, и в нём на мгновение исчезли и демоны, и «нашёптыши».

А когда пар рассеялся, я увидел, что на месте пролёта торчат одинокие пеньки каменных подпорок и течёт тёмная вода Тихой. Демоны, что были на этом пролёте, улетели в глубину вместе с обломками. Мои песчаные воины – тоже. Что-то погасло в воде, а что-то продолжало гореть, плывя по течению, и Тихая уносила эти огоньки на юг.

За первым пролётом рухнул второй. Потом третий. Мост разваливался на глазах, секция за секцией, и я наблюдал за его падением, как заворожённый. Это было страшно и в то же время красиво. Огонь делал свою работу. При этом он ещё и ревел, вскидывая языки пламени к тёмному небу, к далёким звёздам. Облака пара вырывались в воздух, закрывая обзор туманом.

Когда всё закончилось, я вышел вперёд. Приблизился туда, где ещё недавно была деревянная часть моста. Теперь на этом месте зиял провал, заполненный дымом, паром и запахом гари. Я подошёл к самому краю, где каменные плиты обрывались в пустоту. И посмотрел на другой берег, едва задев взглядом пеньки каменных колон, выступающие над поверхностью воды.

Амулет ночного зрения по-прежнему работал, и я видел их. От края до края, сколько хватало зрения, везде были демоны. Они стояли на берегу. В руинах Пустого города. На мосту, что ещё уцелел с другой стороны.

Стояли и смотрели на нас.

Гухулы, Кровавые Персты, исаи, дуары. Бурусы возвышались над ними, как живые горы. Пустынные храи замерли у самого берега, почти касаясь воды когтистыми лапами. А в небе, над горящим городом, всё ещё кружили креоры, просто не решались лететь вперёд. Без поддержки низших они были очень уязвимы, и сами знали это.

Орда стояла. Впервые за всю ночь стояла, а не атаковала. Огонь и вода разделили нас. И демонам оставалось лишь смотреть, как догорают последние секции моста, как уходит на тот берег последний отряд людей. Смотреть и ждать. Вот только ждать им было нечего. Мы уже перешли реку. Мосты были сожжены. Впереди была последняя битва демонов и людей.

За моей спиной снова заговорили баллисты. На этот раз они били прицельно, посылая снаряды в самую гущу врагов на другом берегу. Камни полетели через провал, врезаясь в ряды демонов. Орда начала расходиться. Медленно, нехотя – как сытый зверь, что не хочет уходить от добычи, но понимает, что на сегодня охота закончена.

Демоны возвращались вглубь Пустого города, прятались в развалинах, исчезали в темноте.

Я развернулся и пошёл к своим. Мои люди стояли на мосту, по-прежнему не ломая строй, хотя опасность миновала. Они смотрели на провал, на огонь, на далёкий берег, где ещё недавно кипел бой. Смотрели и молчали, как и я.

Пройдя сквозь строй, я кивнул Ситранису, и тот скомандовал отход.

Обернувшись на прощание, чтобы запомнить потерянные людьми земли, мы двинулись к крепости на острове. И не знаю, как остальные, но я очень надеялся, что последняя цитадель человечества выдержит. И будущую осаду, и долгую войну на истребление.