Текст книги "Вечные Пески Том 9 (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Вечные Пески Том 9

Глава 196

Я даже не стал жалеть, что нельзя просто взять и дать плохим людям топором по кочерыжке. Если бы можно было, людей в мире стало бы настолько мало, что они бы друг друга не смогли найти на просторах Междуречья.

Возможно, надо было гордо собрать отряд и уйти, но, боюсь, причина была слишком несущественной для подобных поступков. Да, кусок стены был неудобным. Да, пролом – слабое место, которое крупные демоны расковыряют быстро и без усилий.

Однако и я не простой наёмник, который только и может, что тыкать мечом в цель. Удержим как-нибудь эту стену. Обидно было лишь, что мной и моими людьми решили вот так, по-тупому, дыру в обороне заткнуть. Мол, этих наёмников не жалко – пусть здесь полягут.

Ситранис подошёл к пролому, потрогал кладку, попрыгал на ней. Камень держался, но регой всё равно скривился.

– Дерьмо, – подтвердил он мои мысли. – Ночью, когда демоны пойдут на штурм, они этот участок просто сметут. А наши люди будут разделены дырой в стене.

– Попробуем сохранить целостность отряда, – сказал я. – Много людей сюда вести не нужно. Хватит четырёх сотен копейщиков, двух сотен бойцов ближнего боя и двух сотен лучников. Итого восемь сотен. Остальные пусть остаются в резерве, в расположении. Есть вероятность, что демоны пролезут в город и там начнут резвиться.

Тадар задумчиво погладил бороду и кивнул:

– Это верно. Ещё бы оставить в расположении шептунов, кто купол ставить умеет. Тогда уж точно продержимся до утра. Может, даже, скотину не потеряем.

– Так и сделаем, – я повернулся к Ситранису. – Ты со мной на стену?

– Само собой, – усмехнулся регой, разминая широкие плечи. – Что думал, брат, я тебя одного в эту задницу пущу?

– Когда ты так говоришь, звучит похабно… – хмыкнул я. – Так, ладно… Тадар и Истор остаются в расположении. Руководят обороной гостиниц на случай, если демоны прорвутся за стены и полезут в город. А сейчас пошли отсюда, я всё, что хотел – увидел.

Когда мы вернулись в расположение, уже сгущались вечерние сумерки. Я сходу пошёл искать Ферта. Пожилой шептун обнаружился во дворе второй по счёту гостиницы. Сидел с сосредоточенным видом, перебирая свои амулеты. Увидев меня, он решительно отложил их в сторону. Видимо, понял по моему лицу, что дело пахнет переханьим навозом.

– Если оборона на стене рухнет, – сказал я без предисловий, – сразу ставь купол здесь, над гостиницами. С верхнего этажа центральной будет почти всю окружность видно. Алану я заберу с собой на стену, так что… Лечением пусть Ашкур и Мирим занимаются.

– Это будет больно, – поморщившись, кивнул Ферт. – Но сделаем.

Сборы были недолгими. В каждой сотне имелись и копейщики, и бойцы ближнего боя. Так что я взял наиболее надёжных людей, в ком был полностью уверен. О сложности задачи честно предупредил, чтобы кто хотел – сразу мог отказаться. В итоге, отказываться не стал никто.

Сотни Борка, Одори, Тарса, Бхана, Гвела и Тавра… Все те, кто выжил, прошёл Илос, ханства, Серое Угорье и Приозёрье. Я был уверен, что эти люди не бросят меня, не побегут, а будут стоять до конца. Именно это сегодня и было нужно. Я догадывался, что ночью мне придётся очень много шептать. И в этот момент я могу быть очень уязвим.

В качестве лучников взял две сотни кочевников под командованием хана Угмона. Из всех ханов этот, меньше всех любивший приходить на совещания, стрелять умел лучше всего. Даже в темноте как-то умудрялся попадать по врагам. Талант, видимо. Ещё и помноженный на тяжёлый жизненный опыт. Вот пусть Угмон и наводит своих бойцов в ночи. Ему я верю.

Выйдя из расположения, мы двинулись через город. Я шёл впереди и смотрел по сторонам. Пустой город готовился к ночи. На улицах, на перекрёстках, во дворах гостиниц и складов – везде стояли бойцы объединённого войска. Они укрепляли позиции, заколачивали окна, строили баррикады из мешков с землёй и обломков мебели. Готовились к обороне прямо внутри городских стен. Серьёзно готовились.

Я и раньше подозревал, что на стены выставят тех, кого не жалко. Наёмников, ополченцев, отдельные отряды. Тех, кого можно бросить на опасный участок и не слишком переживать, если полягут. А регулярные части, гарнизонные сотни, гвардейцы – они сидели внутри города, на подготовленных позициях. Они должны были встретить демонов, лишь когда те прорвутся через стены.

А в том, что демоны прорвутся, никто, кажется, не сомневался.

Я не стал комментировать ситуацию своим. Они и сами видели, отчего лица бойцов стали уж очень мрачными. Такое их настроение мне не нравилось. Я не собирался умирать на стене. И, тем более, не собирался жертвовать своими людьми. Вирмин может утереться, но мои бойцы выживут и попадут в Междуречье, чего бы это мне ни стоило.

Мы дошли до нашего участка. Мои начали занимать позиции, но я остановил их и приказал собраться. Сам залез на зубец, чтобы меня видели и слышали. После чего сообщил:

– Слушайте. Нас поставили сюда, чтобы мы на этих стенах сдохли. Думаю, вы это и сами поняли.

Я внимательно осмотрел своих людей, заметив, что многие кивают моим словам. А затем продолжил:

– Но я не собираюсь здесь умирать. И вас терять не собираюсь. Мы выстоим эту ночь. Мы выстоим, потому что знаем, как бить демонов. Мы выстоим, потому что у нас есть опыт и есть шёпот. Мы убили двух вождей орд. Двух! Мы выстояли в ту ночь! И что бы там ни думало командование, сегодня мы удержим свой участок стены. И сегодня, и завтра. А потом соберёмся и перейдём реку. И пусть нас потом попробуют заставить воевать, если сами не захотим! Мы шли к этому проклятому мосту от самого Илоса! Шли почти полтора года! И мы заслужили пройти в Междуречье и отдохнуть!..

Я помолчал, обводя взглядом притихший строй.

– Наплевать, что местные командиры уже похоронили нас. Мы их всех ещё переживём. Стойте крепко. Не отступайте без приказа. Слушайте командиров. И помните: я буду здесь, с вами. Вместе со своими «нашёптышами». И мы выстоим!

Я не знаю, помогла ли моя речь. Но я обязан был её произнести. Нельзя вести людей в бой, когда боевой дух болтается где-то ниже пупка. Надеюсь, получилось: оратор-то из меня не очень. Но я не врал, я верил в то, что говорил. И, надеюсь, мои люди это чувствовали.

Спустившись с зубца, я встал у пролома. Смотрел на него и обдумывал, как поступить. Ставить на него людей нельзя. Если пролом рухнет, то рухнет быстро. Люди с него уйти не успеют и, кто не погибнет при падении, окажется внизу. Под стеной, прямо в лапах демонов. Это гарантированная смерть.

– Слушай приказ! – я повернулся к своим. – Разбиваемся на две группы. Одна – слева от пролома, вторая – справа. На сам пролом никому не вставать. Там будут мои песчаные воины.

Бойцы зашевелились, перестраиваясь. А я зашептал, глядя под стену. Песок и земля внизу пришли в движение: вздыбились, закрутились вихрями, которые протянулись к стене. И вот уже наверху из этих вихрей начали формироваться фигуры.

Шесть десятков «нашёптышей» встали плотным строем на заделанном проломе. Две трети с короткими чёрными копьями, а треть – с топорами. Впервые у меня такое разнообразие получилось. Впрочем, это была не совсем внезапная удача. Я уже тренировался создавать бойцам разное оружие. Но как-то раньше не было жёсткой необходимости.

А тут прямо отлично вышло. Да, копья кривоваты. Да, щиты разной формы и размеров. Это вызвало смешки у других отрядов, вышедших на стену. Глядя издалека, они указывали на мой кособокий отряд и ухмылялись. Видимо, уже слышали про нашёптанных воинов, раз не удивлялись, а смеялись. Но мне было плевать на их мнение. Посмотрим, кто будет смеяться завтра.

Кстати, были на стене и те воины, кто поглядывал на «нашёптышей» с опаской. И вот их я как раз прекрасно понимал: очень уж на песчаных демонов похоже. Да и никто из шептунов современности, как я понял, этим шёпотом не владел. Так что появление необычных союзников не могло не удивлять. Ну да ладно, пускай привыкают. Мне песчаных воинов до рассвета предстояло нашёптывать.

Орда пришла, когда ночь уже полностью вступила в права. Сперва мы услышали низкий гул, от которого вибрировали камни под ногами. Затем увидели. Ну я точно увидел. И другие, кто мог в темноте видеть, тоже. А обычные воины просто стояли и ждали.

Пространство вокруг города заполнялось демонами, как чаша водой. Они текли с юга, с востока, с запада – бесконечные потоки песчаных людей, Кровавых Перстов, исаев, дуаров… Тысячи, десятки тысяч… Я стоял на галерее и смотрел, как тёмная масса заполняет пространство вокруг.

Меня начали грызть сомнения, что у кого-то завтра получится сюда пробиться из Ферунда. Я вообще не был уверен, что там, за пределами этой орды, остались ещё живые люди. Нет, головой-то я понимал, что если все демоны собрались под Пустым городом, значит, в окрестностях их почти не осталось, но… Это было страшно. Действительно страшно. Даже для меня.

Орда не собиралась упускать добычу. Орда понимала, что не достанет людей за водной преградой. И собралась сделать всё, чтобы добраться до добычи, пока та не улизнула.

Демоны заполнили землю. Демоны закрыли чёрной тучей тёмное небо. Я насчитал трёх высших, которые шли к Пустому городу. Гиганты в три человеческих роста, покрытые бронёй из толстой псевдоплоти. Они держались в глубине вражеского строя, возвышаясь над морем демонячьих голов.

А ещё один высший парил в небе. Огромные перепончатые крылья медленно рассекали воздух, и от этого зрелища мне стало нехорошо. Крылатых нам для полного счастья и не хватало… Эта чёрная сволочь сможет и над городом летать. А значит, о куполе над расположением основного отряда можно забыть.

– Свет! – донеслось издалека, и этот приказ подхватили другие голоса. – Свет! Свет!

Заскрипела вдалеке баллиста, выпуская в темноту россыпь светящихся снарядов. Наши стрелы тоже понеслись к земле, рисуя тускло-зелёные дуги. С других участков стены полетели стрелы и наговорённые камни. По всему периметру защитники Пустого города делали то же, что и мы. Через пару мгновений всё пространство на полторы сотни скачков было усеяно светящимися точками. Город ощетинился зелёным сиянием, и в этом свете орда стала видна любому воину, стоявшему на стене.

Первые ряды песчаных людей двинулись вперёд, и земля загудела под десятками тысяч ног. Я переглянулся с Ситранисом. Регой стоял слева от меня, сжимая меч. Его лицо было спокойным, почти умиротворённым.

– Командуй, брат, – сказал я. – Мне сейчас не до того станет.

Орда приближалась. Казалось, сама земля стонет под её тяжёлыми шагами. Я стоял у зубцов, впившись взглядом в море врагов, затопившее равнину. Стоял и ждал. Мои бойцы заняли позиции по обе стороны от наспех заделанного пролома. Копейщики – впереди, мечники и топорщики – за ними, лучники Угмона – наготове у зубцов.

Орду встретили залпами стрел и снарядов. Со всей стены, по всему периметру, ударили лучники. Стрелы тёмными росчерками уносились в темноту, вонзаясь в тела демонов. Маленькие баллисты, которые защитники ещё днём притащили на галереи, плевались камнями.

Шептуны тоже ударили по подступающей орде. Чего только ни посылали: вспышки света, лёд, камни, водяные вихри, ветер и песок. Шептунов в действующем войске было много, их распределили по всей стене, и сейчас каждый старательно делал своё дело. Первые ряды орды захлёбывались, не дойдя до стены… Однако, как и всегда, на их место тут же вставали новые.

А я шептал, впитывая в себя жизненную силу, разливавшуюся вокруг. Шептал и чувствовал, как меня переполняет энергия. Нужно было срочно дать ей выход, срочно… И я начал поднимать ещё «нашёптышей». Прямо под нашим участком стены, лишь бы сбросить копившееся напряжение. Поспешил, надо сказать.

Ахалги хлынули на город первыми. Всего пару мгновений спустя. Туча из десятков тысяч крылатых пиявок закрыла собой звёзды. Как же я не люблю летающих демонов… Шум их крыльев слился в оглушительный гул, и мир погрузился в полумрак, разрезаемый вспышками шёпота.

У ворот в воздух ударила волна холодного света, рассекая сплошную массу врагов. Жаль, это была капля победы в бесконечности штурма. Ахалги обрушились одновременно на стены и на город. По всему периметру закричали от боли и ярости люди.

Мы с Аланой подняли защиту вместе. Я шептал, вытягивая песок из-под ног и закручивая его над нашим участком стены. Песчинки неслись в струях ветра, ускоряясь с каждым мгновением. И вскоре наверху, над нашими головами и вокруг, уже висел плотный серый вихрь. А вот Алана работала с ледяной крошкой: собирала влагу из воздуха и, замораживая, пускала по внешнему краю моей защиты. Ледяные кристаллы сверкали в воздухе, образуя вместе с моим песком два непреодолимых слоя.

Ахалги, попадая в этот вихрь, гибли мгновенно. Ледяная крошка рвала их перепончатые крылья, а песок истирал не слишком крепкие тельца. В итоге, на головы моих бойцов сыпалась лишь мелкая чёрная пыль – всё, что оставалось от демонов. Я стоял и шептал, не прерываясь, но краем глаза успевал подмечать, что над другими участками стены тоже встают защиты.

Да, они не были купольными, как у нас. Это были, скорее, плоские растянутые щиты. И всё же я отметил для себя: шептуны объединённого войска знали, как обороняться от летающего врага.

Пользуясь моментом, я обернулся и успел заметить: над гостиницами, где остались мои, висел купол чёрного песка. Впрочем, над остальными зданиями, опять же, появились круглые плоские защиты. Жаждавшие добычи ахалги получили достойный отпор.

Но ахалги были лишь первой волной. Пока мы отбивали их атаку, к стенам подоспели чёрные пауки. Я их с обороны Илоса терпеть не мог. Очень неприятный противник. Цепкие лапы с крючковатыми наростами находят малейшие щели в кладке. А сами пауки лезут вверх по стенам с той же скоростью, с которой по земле бегают. В общем, очень шустрые твари. К тому же, крайне многочисленные. Вот и сейчас лучники Угмона били по ним, не жалея стрел. Но, к сожалению, пауков было слишком много.

Хорошо ещё, мои бойцы знали, как эту заразу убивать. Нет, в моих сотнях попадались отдельные новички, которые с мелким отродьем впервые столкнулись. Однако более опытные товарищи успели шепнуть им, как расправляться с пауками.

Мне тоже пришлось слегка изменить план. Я нашептал вокруг себя песчаных воинов, чтобы рубили наползающих врагов, однако от края стены не отошёл. Мне нужно было видеть землю внизу. Глядя туда, я уже нашёптывал новых бойцов. А они встречали накатывающую волну врагов. Не давали строить живые лестницы песчаным людям. Мешали подниматься по стене другим низшим.

Вскоре под нашим участком закипел странный бой. Я всё увеличивал количество своих «нашёптышей», продолжая втягивать свободную энергию. Делать из них строй было бесполезно, да и не мог я ими управлять в той свалке, что образовалась на земле. Поэтому рубились «нашёптыши», как придётся. Демоны, конечно, прорывались через них, лезли по стенам. Но их хотя бы пробивалось наверх не так много, как на других участках стены.

На участках и слева, и справа от нас кричали раненые, умирали люди. А я, закусив губу, втягивал больше и больше жизненной силы, чтобы преобразить её в новых воинов – и отправить их в бой.

Благо, ахалги к этому моменту уже убились об щиты. А когда последние крылатые твари рассыпались в чёрную пыль, мы с Аланой наконец-то сняли защиту. Ледяной вихрь растаял, песок осыпался вниз. Алана сразу включилась в бой с пауками. Её ледяные шипы летели туда, где мелких тварей было особенно много, и пригвождали чёрные тельца к камням.

Сотрясая землю тяжёлым шагами, к городу двинулся один из бурусов. Судя по траектории, направлялся он именно к нашему участку. Алана, заметив его, сразу же развернулась. Закрыла глаза и снова начала шептать. Пара мгновений, и вокруг головы буруса закружились ледяные шипы. Они вонзались в его броню, впивались в лысую плоть, заставляя отмахиваться и терять время. Бурус ревел, мотал башкой, но не прекращал идти в нашу сторону. Упорный, гад. Вернее, наоборот, послушный. Послушный воле высших.

Я перевёл взгляд, окинул им весь свой участок. У нас до галереи, наверх, теперь мало кто добирался. Благо, «нашёптышей» под стеной я наделал столько, что пробиться через эту плотную массу было сложно. Мои создания убивали демонов ещё до того, как те успевали начать карабкаться. Гухулы, Кровавые Персты, исаи – многие их них гибли, не дойдя до кладки. А некоторые – и даже пары шагов не прорвавшись сквозь гущу «нашёптышей».

А вот по флангам ситуация ухудшалась с каждой чашей.

На соседних участках бой кипел на галерее. Понимая, что соседи долго не продержатся, я принялся создавать песчаных воинов и по флангам. Ещё не хватало, чтобы нас с боков захлестнула волна демонов. Им даже убивать моих людей не придётся. Мы просто посыплемся со стены. Тем более, с внутренней стороны здесь ограждений не было.

А демоны, между тем, прорвались в город. Сперва на одном участке, слева от нас, строй защитников дрогнул и рассыпался. Затем на другом, справа. И вот уже враги текли через стену, как грязная вода через проломленную запруду. Они растекались по улицам, заполняли чёрной массой дворы и переулки.

Бой шёл теперь везде, куда ни кинь взгляд.

Я обернулся на расположение нашего отряда. Там по-прежнему высился купол из чёрного песка, и пока что враг к нему не лез. Жаль, это ненадолго. До тех пор, пока летающий высший не подберётся близко. А как подберётся, сразу натравит демонов на гостиницы.

– Ишер! – я услышал крик Ситраниса и обернулся.

Оказалось, бурус, в которого Алана тыкала ледяными шипами, уже подобрался близко. И мне резко стало не до созерцания окрестностей.

Глава 197

Бурус к нам не просто так шёл. У него была цель: проклятый пролом, заложенный камнями на сухую. Великан пробился к нему, разметав в стороны песчаных воинов, и от души треснул огромным кулаком. Камни закачались, а часть «нашёптышей», прикрывавших пролом сверху, не удержалась на ногах.

– Да чтоб ты сдох! – буркнул я.

К сожалению, чтобы бурус сдох, надо было приложить определённые усилия. И, похоже, именно мне. Раз уж усилия лучников, «нашёптышей» и Аланы результата не дали.

Бурус размахнулся и обрушил на кладку второй удар. Стало понятно, что третьего удара стена может не выдержать. Часть камней и так вылетела из кладки с внутренней стороны. Местами наш участок просел аж на полсихана. А наверху уже шатались камни все до единого. Здесь теперь и ходить-то было опасно.

Но я уже отдал приказ. «Нашёптыши» под стеной облепили буруса, как маленькие, но яростные насекомые. Они рубили ему ноги чёрными топорами, карабкались по броне, молотили по суставам. Великан вынужден был отвлечься на них. Один за другим песчаные воины гибли под его ударами, а я создавал новых. Они лезли и лезли, пока, наконец, не подрубили ему одну из ног. И огромный бурус всё-таки рухнул на бок, гулко сотрясая землю.

А кладка в месте пролома ещё глубже просела. Даже от этого падения. Камни разошлись, образовав щель шириной в ладонь. Стоявшие на проломе «нашёптыши» частично попадали вниз, со стены, частично повалились на стену. Может, им четыре ноги делать для устойчивости?

Я кинул быстрый взгляд назад, за спину. Внутри города бой кипел повсюду, куда ни посмотри. Силы объединённого войска обороняли каждый дом, каждый двор, каждую баррикаду. Внизу прокатывались волны холодного света, мелькали вспышки огня и другие снаряды, которые были доступны шептунам. Правда, на мой взгляд, это была уже агония.

Даже моих людей начали теснить. Долго мы так стоять не могли. Надо было сомкнуть ряды, сменить место, да и вообще пробиться ближе к реке.

– Ситранис! – крикнул я, перекрывая шум боя. – Поставь всех с одной стороны от пролома!

Регой меня услышал, принялся раздавать приказы. Бойцы начали смещаться. Копейщики прикрывали отход мечников, лучники Угмона били по паукам, не давая им прорваться к перестраивающимся рядам. Мои песчаные воины встали живым щитом между людьми и демонами, принимая на себя удары и балансируя на шатающихся камнях.

Мы соединили силы с одной стороны от пролома, что обеспечило нам плотность строя. Но это была лишь половина дела.

Я начал создавать ещё больше песчаных воинов. Уже не для своего участка, а для всей стены. Они растекались в стороны, уходили на соседние участки, врубались в ряды демонов, переваливающих через зубцы. Я не следил за ними. Просто создавал и отправлял, вливая в них энергию, которую вытягивал из воздуха. Её было много, очень много. Смерть привольно гуляла по всему городу, и жизненная сила текла вокруг потоками.

И тут мне на глаза попался летающий высший… Он парил над стеной, мало-помалу смещаясь к реке. К расположению моего основного отряда. К гостиницам, где под куполом укрывались мои люди. И он сумел бы направить туда низших демонов. Этого я позволить ему не мог.

Повинуясь моему шёпоту и воле, над стеной выросли вихри, втягивая в себя воду и песок, из которого я сформировал бешено вращающиеся диски. Сотни дисков. Они понеслись к высшему, как стая разъярённых насекомых, и с размаху врезались в его крылья.

«Иди, полетай, когда у тебя вместо крыльев решето, засранец!» – злорадно подумал я, глядя на то, как высший с удивлённым воем теряет высоту.

Он рухнул на стену в двух сотнях скачков от нас, и камни разлетелись в стороны от его падения. Но я уже заметил ровный участок стены неподалёку от него. И сразу же, не мешкая, начал создавать там, в пределах видимости, песчаных воинов.

«Где лёг, там и лежи, уродец!» – мысленно пожелал я демону, который, облепленный «нашёптышами», силился встать, но не мог, и оттого жутко выл.

Город погружался в хаос. Люди бежали. Я отлично видел со стены, что целые отряды покидают позиции и отступают к мосту. Некоторые и вовсе бежали, не разбирая дороги. Паника охватывала объединённое войско, душа своими липкими руками последние шансы на победу.

Многие были убиты на стенах. Другие умирали в городе. Бурусы пробили стену в двух местах, но далеко от нашего участка, и теперь туда тёк сплошной поток демонов. Они заполняли улицы, пробиваясь всё ближе к мосту, и создавалось чёткое ощущение, что город уже не спасти.

Однако вокруг меня битва шла иначе. «Нашёптышей» я наделал столько, что они начали теснить демонов. Чёрные фигуры с топорами шли вперёд, и орда невольно отступала. Я не знал, сколько их было – не считал. Заполонив всё вокруг нашего участка, они прорывались дальше. Большую часть нашёптанных бойцов я даже не мог теперь видеть. А вот они, подчиняясь последнему полученному приказу, бились насмерть.

Я и сам уже не пытался их контролировать. Слишком много уходило бы сил и внимания. Создавал, отдавал приказ и вливал энергию. А дальше они делали всё сами. Сами убивали, сами шли дальше в поисках врага. И сами умирали, каждый отзываясь маленькой смертью во мне.

Зато где-то на стене, наконец, погиб крылатый высший. Мои воины добрались до его средоточия. Я ощутил всплеск энергии, который высвободила его смерть, и втянул жизненную силу без остатка.

– Ишер! – заорал Ситранис. – Нас сомнут сейчас! Наплевав на твои трюки!

– Смещаемся! – крикнул я. – Держаться вместе! Идём к краю стены, который уходит в воду!

И мы пошли. «Нашёптыши» прикрывали нас со всех сторон. Мы пробивались к самому краю, туда, где стена обрывалась в реку. У воды было легче держать оборону. Там нас не смогли бы окружить. Пробиться нам всё-таки удалось. В первую очередь, благодаря песчаным воинам. Несколько чаш спустя мой отряд уже закрепился на новом месте.

И пусть город вокруг продолжал умирать, но мы держались. Алана лечила раненых, возвращая в строй одного за другим. А я не прекращал шептать, втягивая жизненную силу и превращая её в новых бойцов.

А Пустой город уже тонул в демонах. Он весь, от края до края, превратился в кипящий котёл. Орда заполонила чёрной массой улицы, площади, дворы. Единичные отряды людей ещё отбивались, засев в домах, от наседающих гухулов и Кровавых Перстов. Однако большинство союзников уже отступало. Вернее, бежало. Объединённое войско просто бежало к мосту.

А там уже вставал последний рубеж обороны. Командирам удалось прекратить панику. Строй ровнялся, копейщики строились плечом к плечу, перегораживая проход. А из крепости на острове уже вовсю спешило подкрепление.

Регои и семейные дружинники выехали на мост. Верхом на юглах прошли через строй копейщиков и врезались в ряды демонов. Всадники в тяжёлой броне рубили псевдоплоть длинными мечами, юглы рвали демонов когтями и зубами. Я хоть и не люблю этих тварей – очень уж они хищные, но вынужден был признать: против демонов юглы себя показали хорошо. Орда волнами откатывала назад, оставляя лишь дымящиеся лужи и заносы из чёрного песка.

…Не знаю, в какой момент мир для меня сузился до двух простых задач. Собирать и создавать, собирать и создавать… Жизненная сила текла отовсюду… Густая, тяжёлая, как река в половодье… Я втягивал её без остатка… И тут же обращал в песчаных воинов… Они вставали и шли в бой… На стенах, на улицах, в переулках…

…Я, кажется, начал выпадать из реальности. Просто в какой-то миг перестал замечать время, перестал слышать крики… Остался только шёпот и ощущение тысяч нашёптанных Ишеров в голове… Целая армия бесстрашных, неутомимых, живучих и игнорирующих боль Ишеров с топорами…

Вновь осознал себя я только на рассвете. Небо на востоке посветлело. Демоны шли в последний натиск. Правда, сражались уже не с людьми. С моими песчаными воинами. А те не уступали им ни в чём. Такие же упорные и исполнительные. Чёрные фигуры стояли насмерть, рубили, кололи, умирали… И вставали снова.

Основная масса «нашёптышей» сосредоточилась вокруг двух точек. Первая – наш новый участок стены у воды. Вторая – расположение остального моего отряда, четыре гостиницы под куполом. В город успел войти высший демон из наземных. Забравшись на одну из крыш, он обозревал оттуда весь город. И, само собой, видел сквозь купол, направляя туда низших демонов.

На их пути встали мои песчаные воины. Сотни чёрных фигур сомкнулись вокруг купола. И только один из десяти демонов успевал заскочить внутрь, где его добивали мои бойцы.

Мой отряд на стене тоже стоял намертво. Бойцы, и нашёптанные, и живые, обороняли подступы ко мне, и я знал: они не отступят. А я всё шептал и шептал, и город вокруг превращался в какое-то жуткое месиво из демонов и песчаных воинов.

Восход разгорался. Солнечные лучи ударили по равнине, потекли по улицам. Демоны бросились искать укрытия. Но сегодня эта тактика оказалась провальной. Мои «нашёптыши» не боялись света. Преследуя врагов, они врывались в дома, в подвалы, на чердаки – и убивали.

Новых бойцов создавать я уже не мог. Я почти не слышал Дикий Шёпот. Видимо, слегка надорвался, как тогда, в ханствах. Однако и того, что я наделал, пока хватало.

Люди на мосту стояли, замерев и глядя на происходящее. Они больше не дрались: на их долю не осталось демонов. Я видел их лица в свете восхода – изумлённые, неверящие. Они ждали смерти, а вместо этого теперь наблюдали, как чёрные воины убивают их врагов. Иногда перед входом на мост завязывались схватки: это демоны и там натыкались на моих «нашёптышей».

Даже регои и дружинники на юглах в этот момент замирали, не в силах оторвать взгляд от страшной картины. С одной стороны – воины в чёрной броне, с кривыми щитами и топорами, а с другой – демоны. Они воистину стоили друг друга. Такой ожесточённости в бою люди показать не могли, как минимум, потому что берегли свою жизнь.

А вот мои «нашёптыши» жизнью не так дорожили. Умри, но убей – вот как они себя вели. И постепенно бои с их участием уходили внутрь домов. Песчаные воины умирали, зато чистили город. Внутри я чувствовал, как они гаснут один за другим.

Солнце поднялось над горизонтом, но бой не закончился. Люди продолжали стоять и ждать. А вот у меня ноги подкосились, и я опёрся на зубец.

Когда последний «нашёптыш» внутри меня погас, тишина опустилась на улицы. Тишина, наполненная изумлением и страхом. Над рекой с криками носились птицы, которым не было дела до разборок странных людей и не менее странных демонов. Шелестели волны, ударяясь о каменную стену. Столбы дыма тянулись в небо там, где разгорелись пожары.

Я прокручивал в голове ночной бой и пытался понять: я вообще человек ещё? Может, уже нет? Может, я уже сам стал ордой? Ордой злобных Ишеров. А что? Звучит. Сам себе генерал, сам себе боец. А по совместительству ещё и матка улья, ага.

Я ведь никогда не хотел кем-то командовать. Смысл жизни? Я его не искал. Можно ведь просто жить. И радоваться тому, что наступил ещё один день. Солнце взошло, ветер дует, птицы поют, вода течёт. Это само по себе прекрасно. Настолько, что, если вдуматься, больше ничего не надо.

Хотя нет, надо… Еда, крыша над головой, тёплое пламя костра. Но этого так легко добиться, что даже упоминать кажется лишним.

Я никогда не хотел быть героем. Я даже наёмником-то был тяжёлым на подъём. Брался только за те заказы, где платили хорошо, или не нужно было много напрягаться. После Кечуна я просто наслаждался каждым прожитым днём. Знал, что Вечное Дитя рано или поздно отведёт меня к Светлой Дороге, но из-за этого не очень переживал.

Закончится одна жизнь – начнётся другая. Всё было просто… А потом я получил дар, научился шептать и тянуть жизненную силу из окружающего мира. И родилась орда злобных Ишеров.

А самого главного Ишера сейчас подмывало встать на ноги, найти командующего Вирмина и плюнуть ему в рожу.

И ведь мне никто помешать бы не смог. Жизненной силы вокруг было столько, что даже почти надорвавшись, едва слыша Дикий Шёпот на границе сознания, я бы легко поднял ещё пару тысяч «нашёптышей». А ведь они, в отличие от людей на мосту и выживших в городе, полны сил, не знают страха, да и с топором умеют обращаться, почти как я.

И что вы мне сделаете? А? А?

А главное, я мог этому научить других шептунов. Мог. Но стоило ли? Должно у человека быть какое-то ограничение, которое он будет преодолевать. Могу я на своих запасах несколько десятков воинов поднять, и достаточно. Всё, хватит. Этого уже, на самом деле, много.

А связка из вытягивания силы и нашёптанных воинов… Это какое-то демоново жульничество. Спираль боли и смерти. Ещё и способная сама себя поддерживать. Один убитый дарит мне силы на несколько новых песчаных воинов.

А значит, одного больного на голову шептуна хватит, чтобы вырезать всё нынешнее человечество. Никакой орды не нужно, никаких демонов не понадобится. Самоподдерживающаяся спираль.

Ну и чем такой псих будет отличаться от тёмного шептуна? В лучшую сторону уж точно не будет. В худшую – обязательно. В отличие от тёмного, психованный шептун будет ещё и наслаждаться смертью.