Текст книги "Вечные Пески Том 9 (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 212

Из меня администратор и управляющий, как из танака боевой скакун. То есть никакой. Я могу бить людей, могу бить демонов, могу никого не бить. А вот строить поселения не умею. Да и не особо хочу. Пределом моих мечтаний был домик на берегу реки. Ну и харчевня под боком, чтобы самому не готовить.

Управление лагерем в шестнадцать тысяч рыл и так было испытанием. А уж когда стало ясно, что вокруг собралось около тридцати тысяч человек, я, честно скажу, растерялся. И даже захотел сбежать на какое-нибудь важное задание.

Хорошо ещё, большинство этих людей оказались не промах. Многие и сами разобрались, что надо делать, где разместиться и к кому из моих обратиться за помощью. Но я прекрасно понимал, что вскоре начнёт заканчиваться еда, и тогда с меня спросят по полной.

А впереди ждало Нагорье. Земли, которые нам выделила семья Аравантис. Места там, прямо скажем, не самые гостеприимные. Почва каменистая, воды мало, зимой по ночам холодно, днём жарко, а летом всё время жарко. А главное, всегда ветрено. В любое время года и в любую погоду. Отличительная черта этой местности. И даже я понимал, что вести туда всех и сразу смерти подобно.

И, конечно же, встал вопрос, как нам поступить и ускорить переселение. Потому что в городе уже были недовольны огромной толпой под стенами. Добрососедство – штука хрупкая. На прочность его испытывать не хотелось. Какое-то время Аравантис, конечно, смогут успокаивать городские власти, но затем нас вежливо попросят пойти вон. И это будет не та просьба, с которой следует спорить.

Поэтому я предложил выслать вперёд разведку. Часть кочевников, у которых есть опыт поиска воды. Они пройдут по маршруту первыми, разведают дорогу, найдут источники, наметят места для лагерей. А уже следом, не спеша, с обозами и стадами, поедут остальные.

Я, само собой, собирался бежать с разведкой, впереди всех. А, на самом деле, просто перекинуть управление огромным лагерем на командиров. И я, конечно, даже нашёл объяснение, зачем мне ехать: надо же посмотреть на выделенные нам земли.

Жаль, нельзя было остаться в Нагорье, мирно ожидая прибытия остальных. А вот отдохнуть от возни с беженцами хотя бы несколько дней… Почему бы нет? Возможно, это было очень эгоистичное желание. Но я никогда и не скрывал, что привык жить один. Да и по натуре, скорее, одиночка.

Командиры с моим предложением согласились. Мне кажется, никто в те дни не знал, что нам делать дальше, кроме как воевать. Без земли и дома, в чужом краю, никому здесь не нужные. Едва ли не непобедимые в бою, но в мирной жизни… Все мы ощущали себя потерянными.

Да, у нас хватало денег. Можно было их потихоньку проедать. Уж тем более, пока идёт война с ордой, бойцы найдут, где заработать. Тем более, семья Аравантис обещала заказы для нескольких тысяч. А значит, в первое время мы с командирами прокормили бы всех.

Но я уже догадывался: вскоре цены на пищу начнут ползти вверх. И если бы только на пищу… Междуречье ведь практически лишено полезных ресурсов. Здесь нет железа, нет меди, нет олова, нет золота и серебра. Здесь только плодородных земель в избытке – и то не у нас.

Рано или поздно, во всём начнёт ощущаться нехватка. Вот, например, кожа и шерсть. Этого добра, к счастью, хватает у моих кочевников. В своё время ханства снабжали этим товаром почти весь запад Края Людей. Однако где нынче ханства? Мертвы, опустошены, а тучные стада либо разбежались, либо убиты демонами. Сколько времени пройдёт, прежде чем запасённые шерсть и кожа на складах подойдут к концу? Думаю, это случится довольно быстро.

Лишних переханов и гнуров пустят на мясо, а новых будет взять неоткуда. Кожи и шкуры и так регулярно расходуются на доспехи и сбрую. И цены поползут вверх. Первыми это почувствуют те самые беженцы, которые сейчас неприкаянными кучкуются возле городов Междуречья. И какой способ пропитания они найдут?

Я даже гадать не буду. Будь у меня в этой жизни родные, и грози им голод, я бы, не раздумывая, вышел на торговый тракт, чтобы заняться грабежом караванов. И плевать мне было бы на то, что какой-то город недополучит еды. Главное, что мои родные еду получат. А я, между прочим, человек морально устойчивый и законопослушный.

А значит, вскоре на дорогах начнётся разбой, цены взлетят до небес, а в городах воцарится хаос. И никакая власть не сможет этого избежать. Не зря же Аравантис заранее озаботились охраной своих караванов. Может, будь царь в Краю Людей не символическим, а всамделишным, с настоящей властью – и нашёл бы он способ занять людей, одновременно сдержав рост цен. Но чего нет, того, к сожалению, нет…

А что в этих хитросплетениях будущего должны понять обычные наёмники? Да ничего, будь они хоть семи пядей во лбу. Даже мне, понимавшему чуть больше, действовать приходилось по наитию. И даже моё простое предложение насчёт разведки воспринято было как мудрейший совет.

После которого я мог честно отдохнуть какое-то время. Всё в той же разведке.

Мы покинули лагерь у Эдель Арага на рассвете. Отряд в три тысячи разведчиков вытянулся в длинную колонну и двинулся строго на север, в сторону Нагорья. Со мной ехали Ситранис, Тадар, Гелай и, конечно, Чегр, без которого мы бы ещё долго плутали среди бескрайних каменистых полей.

Дела в лагере я бросил на Ватану, Истора и оставшихся командиров. Впрочем, помимо дел, я расщедрился и на инструкции. В итоге, те, кто оставался за меня, знали, что делать: ждать гонцов с картами, готовить к выступлению основную колонну, принимать новоприбывающих беженцев. Ну и, естественно, следить за порядком в огромном лагере.

Дорога закончилась в тот же день, как мы выехали. Торговые тракты обходили Нагорье стороной. Здесь нечего было возить, не с кем было торговать. Мы шли по целине – по древней, как сам мир, каменистой равнине, что медленно поднималась выше и выше. Подъём был настолько пологим, что до меня не сразу дошло: мы взбираемся на возвышенность. Только оглянувшись и увидев внизу земли, пройденные ещё полдня назад, я осознал: мы уже высоко.

Местность вокруг дышала суровой скупой красотой. Каменистая почва, усыпанная серыми и бурыми обломками, казалась бесплодной, но впечатление обманывало. Повсюду, насколько хватало взгляда, росла трава. Жёсткая, низкая, прибитая ветром к земле, но всё же трава. Достаточно сочная, чтобы прокормить наши стада.

Местами попадались рощицы хвойных деревьев со стволами, искривлёнными ветром. Выглядели они будто скрюченные старики, согнутые под тяжестью прожитых лет. Но даже такие, они дарили любому прохожему и тень под жарким солнцем, и защиту от ветра.

Дорог тут не было, но… На самом деле, они были. Странно, да? Оказывается, нет. Вся земля в Междуречье кому-то принадлежит. Такие бесплодные земли, как Нагорье, тоже распределены между владельцами. А значит, по ним нельзя ходить и ездить, где захочется.

Наш отряд ехал не по прямой. Черг, ведущий вперёд, то чуть отклонялся к востоку, то забирал к западу. И я не сразу понял, на что он ориентируется. Не по едва же заметным тропам, пробитым дикими животными? Пришлось спрашивать, и я получил исчерпывающие объяснения.

Камни!

Чегр указал на вертикальные камни, торчавшие из земли, будто пальцы великанов. Я-то их принимал за причудливые местные булыжники. Благо в Нагорье хватало самых разных камней. Но, приглядевшись по совету Чегра, кое-что заметил. На каждом вертикальном камне были выбиты знаки и письмена.

– Это угловые пограничные знаки, – Чегр указал на очередной каменный палец. – А вот там ещё один. Всё, что между ними – дорога общего пользования. А за ними – земли семьи или какого-нибудь землевладельца.

– А как понять, где граница? – не понял Ситранис.

– Вон там! Дальше, видишь камень? – спросил Чегр, получил в ответ кивок и пояснил: – Проведи прямую линию между этим камнем и тем. Вот там-то и будет граница. Это же угловые камни. А там, где направление границы меняется, ставят очередной указатель.

– А если кто-то придёт и перетащит камни? – спросил я.

– Да кому это нужно? – удивился управляющий. – Но и против переноса камней тоже есть кое-какая защита. Тебе, воевода, кстати, лучше знать, какая. Ты же шептун, как говорят.

– Я не настолько сведущ пока что, – признался я.

– В любом случае, в Эдель Араге и других городах вокруг Нагорья хранятся подробные карты земель с межеванием участков, – пояснил Чегр. – И проверяющие ходят здесь иногда. Тут каждый квадратный скачок по стоимости равен золотым водянкам, выложенным на нём так, чтобы свободного места не осталось.

– А кто-то следит, чтобы люди по чужим землям не ходили? – спросил я.

– Нагорная стража. У них немного людей, но они регулярно ездят тут и патрулируют, – кивнул Чегр. – А почему ты так заинтересовался вопросом, воевода?

– У меня несколько тысяч кочевников, которые подобных тонкостей не знают, – объяснил я. – У них в ханствах если земля пустая, значит, твоя. При условии, конечно, что ты её можешь защитить. Надо будет им разъяснить местные порядки, чтобы мысли не возникало на чужие земли залезть или камень сдвинуть.

Кочевники, между тем, рассыпались по окрестностям, выискивая признаки воды. Так что я вовремя обеспокоился и вовремя предупредил людей, чтобы не заходили на чужие участки. Но даже так, им здесь было, где искать воду. И они её находили.

Кочевники в этом вопросе читали местность, как открытую книгу. Они смотрели на цвет растительности. Они щупали землю, принюхивались к камням. Они следили за поведением животных. Переханы и танаки, как и другие пустынные существа, чуят воду за сиханы.

В первый же день вышло отыскать три места, где водоносный слой залегал близко к поверхности. Да, нужно было копать, и копать много. Однако вода там, внизу, была. И встал вопрос, что теперь делать? Отметить места и дать беженцам самим выкопать ямы? Или решить вопрос своими силами?

Нам всё равно требовалась дорога к Эдель Арагу. И чтобы возить товары для продажи, и чтобы доставлять закупленные припасы. А вдоль этой дороги надо было обустроить колодцы. И не временные ямы, у которых стенки осыплются за пару десидолей. Однако на серьёзные работы требуется серьёзное время, а мы вроде как спешили – во всяком случае, мои спутники.

В общем, копать не стали, зато все точки отметили камнями. Выбирали камень подлиннее, ставили его вертикально, вкапывали в землю и выбивали грубое изображение капли.

Особо рьяно воду искали там, где переселенцы, идущие пешком, будут устраивать привалы. А заодно помечали маршрут от Эдель Арага до выделенных нам земель.

Так, с короткими остановками, мы и продолжили путешествие. Пару раз гнусно нарушали границы чужих земель, чтобы набрать топлива на ночной привал. Собирали, в основном, сушняк, которого в хвойных рощах обычно хватало, так что… В общем, серьёзным грабежом не занимались. Даже Чегр особо не возражал.

А костры тут по ночам были нужны… Ветер дул всегда, и с заходом солнца становилось ощутимо зябко. Даже в шатрах. Поэтому перед сном все набирали уголь из кострищ и ставили жаровни, чтобы хоть чуть-чуть прогревать воздух.

В шатрах кочевников можно было и очаги ставить. Однако это дело муторное, хлопотное и не для ночного привала. Поэтому в дороге обходились чем попроще.

На третий день Чегр, сверившись с картой и межевыми камнями, объявил, что мы, наконец, достигли границы. Здесь, на этой каменистой равнине, поросшей редкими соснами и жёсткой травой, должен был вырасти наш новый дом.

Разбив лагерь, мы первым делом начали планомерный поиск воды. Обнаружили сразу несколько десятков мест, где можно было пробить колодцы. Однако, как вскоре выяснилось, водоносный слой залегал очень глубоко. Нужно было прокопать скачков эдак восемь, чтобы до него добраться.

Пришлось мне вспомнить, что я шептун. И что умею создавать песчаных воинов. В этот раз надо было сделать из них не воинов, а рабочих. Я ведь лопатой пользоваться умел. Чего бы и моим «нашёптышам» ею не поработать? Я подошёл к одному из выбранных под колодцы мест и, закрыв глаза, начал сосредоточенно шептать.

Первые попытки были неудачными. Появившиеся фигуры либо были с привычным топором, либо вовсе оказывались кривые, косые и для работы негодные. Но вскоре я приноровился, чуть изменил звучание заученного шёпота… И уже через гонг первый землекоп приступил к работе.

Следом за ним из песка и камней вставали новые фигуры. Приземистые, широкоплечие, с лопатами и кирками из чёрного материала. Им ведь было всё равно, чем работать – топором или лопатой. Если я умел и то, и другое, то и они умели, просто чуть хуже.

Копали «нашёптыши» монотонно, неутомимо, без жалоб и отдыха. Люди помогали им – вытаскивали крупные валуны, укрепляли камнями стенки колодцев.

К вечеру первого дня мы выкопали три глубоких колодца с чистой холодной водой. Для отряда разведчиков этого было достаточно, а остальное можно было раскопать, когда начнётся переселение.

– Неплохо для начала! – заметил Ситранис, глядя, как один из песчаных рабочих выбрасывает из ямы очередную лопату грунта. – А ты, брат, ещё и землекоп, оказывается… Когда успел научиться?

– Чего там уметь-то? – удивился я. – Некоторая сноровка, конечно, нужна. Но ты сам лопатой поработай гонгов сто, вот она и появится.

– Не-не! Я лучше останусь регоем и воином! – хохотнул Ситранис.

Мои песчаные рабочие копали и копали, но вода появлялась далеко не в каждом месте, выбранном кочевниками. Нужно было копать ещё глубже. Местами намного глубже. За ночь удалось найти ещё два источника. Жаль, другие прокопанные отверстия оставались сухими.

Зато нашёлся глиняный пласт. Его был смысл использовать для строительства того же пруда. Что я, подумав немного, и отдал поручение сделать. До конца дня «нашёптыши» занимались раскопками, а кочевники добывали глину.

Водичка в таком пруду, конечно, будет мутновата. Но скотине подойдёт и такая. Да и для полива сгодится. А люди, как мы решили, будут пользоваться колодцами. Место для лагеря и будущего поселения тоже выбрали там, где было сразу четыре колодца с чистой водой.

Тем более, располагались колодцы в распадке, стенки которого с трёх сторон защищали будущее поселение от ветра. Там же, кстати, разбили лагерь и разведчики, принявшиеся на облагораживание колодцев.

Строительного материала вокруг было навалом. Просто это был неудобный строительный материал. Речь, конечно же, о камнях. Породы здесь были мягкие. Оббить камень до нужной формы не так уж и сложно. А вот строить из дикого камня – дело трудоёмкое. И моим песчаным рабочим такое не поручишь. Слишком сложная задача.

Глина была хорошим подспорьем для строительства. Но я всё ещё не представлял, как быть с будущим поселением. Нужны были дрова и топливо, нужны были жилища с крепкими стенами, нужны были очаги, чтобы удерживать тепло всю ночь.

А дерева на наших землях имелось, как назло, маловато. И рубить его на топливо я запретил без особого моего разрешения. Растущие на выделенных землях деревья были неприкосновенным запасом. Мысленно я поставил себе зарубку: закупить как можно больше кизяка.

На следующий день я поехал обратно в лагерь. Обратный путь занял всего два дня – мы шли налегке, без долгих остановок. И ближе к ночи второго дня я уже ночевал в своём шатре.

Утром почти сразу заметил новые лица. Лагерь заметно вырос за время моего отсутствия – прибыло ещё несколько групп беженцев. Были среди них и те, кого я ожидал увидеть меньше всего.

И кому был очень-очень рад.

Под одним из навесов расположилась целая группа людей. Мужчины, женщины, дети. И этих часть этих людей я хорошо знал.

– Ишер, мой друг! Тень тебе в полдень! – навстречу мне шагнул улыбающийся Дархан, мой старый друг и бывший владелец постоялого двора, где я когда-то убил качурга.

– И тебе воды в песках, старик! – ответил я, радостно улыбаясь. – Какими судьбами? Ты же собирался остановиться у родичей?

– Я и остановился… Но это было в Приречье, – кивнул Дархан. – А потом, как ты, наверно, догадываешься, вновь пришлось уносить ноги… И не только нам, но и родственникам. Все мы остались без крова, когда пало Приречье. Уже думали всё, конец… Мы жили в одном из лагерей беженцев, а тут я услышал про то, что ты собираешь людей… Ну и решил: поеду! Ты меня и сыновей знаешь – мы от работы не бегаем. Не прогонишь старика?

– Не прогоню, – крепко его обняв, ответил я. – Но предупреждаю сразу: пристанище тут, в Междуречье, временное. Пока не разберёмся с демонами. Земля, на которую мы идём, не подарок. Камни, ветер, мало воды. Не каждый выдержит.

– Я построил в песках гостевой дом, – твёрдо сказал Дархан. – Мы и не такое пережили. Ты, главное, дай нам место, и мы обживёмся.

Я одобрительно хлопнул его по плечу:

– Тогда добро пожаловать в отряд, старик. Располагайтесь. Скоро начнём переселяться.

Дархан просиял. За его спиной послышались радостные голоса. А я подумал, что хотя бы ради Дархана и его семьи в это стоило ввязаться. Старик был мне хорошим другом, а его жена и дети – не чужими людьми.

Глава 213

Я проснулся и понял, что больше не усну. В хижине было холодно, а очаг успел потухнуть. Надо было вставать, разжигать огонь снова, а после и спать уже не захочется. Откинув одеяло, я встал с кровати и неохотно размял замёрзшие конечности.

За мутным стеклом начинало светлеть. Утренний ветер трепал кожаную крышу и завывал в трубе очага. Я взял три бруска кизяка, волокно для растопки и принялся за розжиг. Я хотел найти шёпот, который бы разжигал огонь без всех этих мучений. Однако пока ничего путного подслушать не вышло. Приходилось всё делать по старинке.

Зима в Нагорье пусть и не такая суровая, как вдали от Междуречья, но… Ночами бывает очень холодно. А днём очень жарко. Будто снова оказался где-нибудь под Илосом или Кечуном. Хорошо, мы успели построить всем переселенцам домики. Да, крыши сделать не успели, поэтому использовали кожу шатров. Зато стены каменные и ветер не пропускают, если глиной всё хорошо замазано.

Когда вспоминаю первые дни на новом месте, ужас накрывает. В это время мы работали, как проклятые, не позволяя себе ни лишней чаши отдохнуть. Нет ничего приятного в том, чтобы встретить зиму на каменистой возвышенности. А у нас здесь ничего не было, только колодцы, которые к концу дня почти пересыхали, не успевая воду набирать.

До начала первых холодов оставалось недолго. И мы все, включая командиров, с ног сбивались, чтобы не перемёрзнуть, когда придёт зима. И даже успели…

Огонь в очаге, наконец, разгорелся. Комнату наполнил запах сгорающего кизяка. Я, конечно, мог бы и деревом растопить – обладал как командир такой привилегией. Да только жалко было дрова переводить. Через пару гонгов солнце взойдёт, и станет так жарко, что очаг придётся тушить. И ради двух гонгов дерево тратить? Ну уж нет…

Взяв со стола три камешка, я нашептал их, чтобы засветились, и расставил по хижине. Очень хотелось, чтобы густые ночные тени ушли. Ещё и тело чесалось со вчерашнего вечера: мы с Фертом возились с большой грядкой, а закончили уже в темноте, и вода в бочке была холодной. Теперь помыться получится лишь в середине дня, когда солнце нагреет воду. Ледяной я мыться не хотел, да и обтираться тоже…

Зимой многие начали болеть. И немудрено, если поспишь под утро в холодной хижине. Шёпотом Алана, конечно, больных на ноги ставила. Но шёпот плохо справляется с простудой. Лишь подстёгивает организм, но пока тот сам не справится, неприятные симптомы остаются. Я и сам пару раз заболевал, как раз после ледяных обтираний. Знаю, каково это ходить с соплями и кашлем целый день.

У шептунов, конечно, здоровье крепче, чем у обычных людей. Но даже я не избежал простуды в тех скудных условиях, в которых мы оказались. И всё же жалеть было не о чем. Не представляю, как было тем, кто ютился в лагерях беженцев в Междуречье. А у нас здесь хоть дом и еда были.

Еда, да… Сразу по прибытию мы совместили два первоочередных дела. Перекапывали поля и грядки, избавляя их от камней, а сами камни пускали на строительство. Нанятые мной в Танлаваре крестьяне, бежавшие с юга из-под Рыбака, сразу сказали: если не успеем засеять поля и грядки до зимы, о еде можно забыть.

Ночные холода быстро убивают молодые всходы. А подросшим культурам зябкие ночи не страшны. Вот мы и старались быстро засеять земли семенами, купленными в Эдель Араге.

Сделать плодородную почву удалось как раз вовремя. Вообще-то из компоста перегной получается только через три-четыре десидоли. Однако я сумел услышать нужный шёпот и за десидолю обеспечил весь посёлок почвой. Остальные не верили, что получится: тут компостные ямы были не распространены. Легче купить ил, который добывают в реках и Озере Тысячи Ключей.

Обычно ведь в Вечных Песках всё в дело идёт. Даже в Междуречье нередко топят кизяком, экономя уголь и дерево. Использовать траву, корни, ветки и, уж тем более, навоз в качестве удобрения – расточительство, по мнению многих. Да и ждать долго, пока оно всё перегниёт. А ила-то всегда много, пусть он и хуже перегноя.

Этот ил чуть ли не централизовано развозят по хозяйствам. В Междуречье ирригационных каналов много, а вода в них стоячая. Отчего чистить их приходится регулярно. В общем, ила здесь в достатке. Жаль, с ним камень, песок и суглинок в перегной не превратить. Для Нагорья такие методы не подходят. Вот я и ввязался в историю с компостом.

Пока ещё плодородный слой выходит не слишком толстый. Чтобы хотя бы на пару ладоней землю удобрить, приходится получившиеся удобрения с местными почвами мешать. Так что особо больших урожаев никто сходу не ждёт. Однако хватить нам всем должно, а это главное.

Тем более, цены, как ожидалось, пошли вверх. Еда пока ещё по стоимости не достигла заоблачных высот, а вот металл, уголь и кожа стали очень дорогими. И дешеветь, похоже, не собираются. Везти-то их неоткуда стало. Своих месторождений металлов тут нет. Подозреваю, что можно было поискать в Нагорье железо. Да только не факт, что оно обнаружится на выданной нам в аренду земле. А если найдём на чужой, нам никто её не продаст. А так-то можно было бы озолотиться…

Но мы и так на кожах неплохо зарабатываем. Перед зимой успели выкупить по дешёвке много переханов, докупили танаков и прупов – это такие местные животные, которые на мясо и кожу идут. У них кожа лысая, тельце округлое, а вырасти могут человеку по пояс. Питаются, правда, не травой, а грибами, кореньями и овощами. К счастью, на их небольшой выводок нам очистков хватало.

Готовили еду мы централизовано. Можно, конечно, перевалить это дело на плечи каждого отдельного жителя, но тогда сложно следить за припасами. Поэтому мы сделали кухню под открытым небом, столовую с навесами и кормили население посёлка два раза в день. Конечно, и собственные небольшие запасы у всех имелись, но их приходилось на свои деньги покупать. А на свои не разгуляешься. Цены-то растут.

Пока мы не получили первый урожай, приходилось еду покупать. Но я заранее побеспокоился на этот счёт и закупил столько припасов, что на три десидоли хватило бы. Они ещё не кончились, а у нас в посёлке уже скоро начнут убирать поля. Тут, конечно, тоже без шёпота не обошлось. Долго я и другие шептуны слушали Дикий Шёпот, чтобы нужные звуки подобрать. Зато рост растений теперь могли ускорять все.

Конечно, мгновенных всходов ждать не стоило. Но ускорить в два раза созревание урожая удавалось. Можно сказать, выживание мы себе обеспечили. Мясо было, молоко и сыры были, растительная пища тоже скоро появится в избытке. Да и источник дохода имелся. Продажей кожи всё не ограничивалось – были контракты с Аравантис, к ним часть моих бойцов регулярно моталась.

Деньги платили не слишком большие, но удавалось и бойцов не обидеть, и казну пополнить. А то мы потратились осенью очень неслабо. Тысяч тридцать спустили на закупки, пришлось даже часть оплачивать обязательствами.

И да, с наступлением зимы ситуация на дорогах, как я и предполагал, стала только хуже. Грабежи теперь были делом обычным. Отправляться в путь без охраны решались немногие. Даже наши повозки как-то попытались ограбить. А мы всего лишь везли товар в Эдель Араг по Нагорью. И что тут, в захолустье, делать разбойникам, спрашивается?

В тот раз всё закончилось хорошо, потому что с повозками ехал я, а у меня всегда под рукой сотня нашёптанных бойцов. Они и разобрались с нападающими. Однако больше без охраны мы товар не возили.

В дверь постучали раз, второй. Я встал из-за стола и открыл. На пороге стоял Чегр, который меня коротко приветствовал, а затем объяснил ранний визит:

– Я увидел, что у тебя свет в окне, и решил, что ты проснулся.

– Да, так и есть, – ответил я. – Заходи.

– Да я ненадолго, предупредить, – отмахнулся тот. – Ты вчера уже спал, а к нам тут гонец прибыл, тебя спрашивал. Я не стал будить. Разместили его на ночёвку.

– А что привёз-то? – спросил я.

– Какое-то письмо и документы. Сказал, что лично в руки отдаст, – пояснил Чегр. – Ладно, я побегу, людей надо собрать, попробуем ещё одно поле вскопать… Если вдруг соберёшься в Эдель Араг, меня захватите.

– Ладно, – кивнул я.

Чегр у нас здесь прижился. Нет, в наш отряд он не собирался, продолжал служить семье Аравантис. То и дело мотался в Эдель Араг с отчётами. Наверняка очень подробно обо всём докладывал. Но мне было не жалко. Главное, что работал он за троих, помогал во всём, да и вообще пользовался немалым уважением.

Чегр много всего знал, много умел, а от физического труда не бегал, несмотря на возраст. И то, что мы здесь делали, ему нравилось. По его рассказам я так понял, что должность управляющего была своеобразной пенсией за долгую службу. А надежд что-то на этих землях построить или вырастить Чегр давно не питал.

Да, у него имелся небольшой оклад, но люди, управляющие другими землями, получали в десятки раз больше. И тут появились мы со своим предложением. Да ещё и мало-помалу претворяли иллюзорные вначале планы в жизнь. А главное, когда мы уйдём, дома и поля никуда не денутся. Чегр сможет завезти сюда людей, чтобы и дальше развивать хозяйство.

Конечно, он останется без шептунских костылей, которые сильно ускоряли дело, но даже так, сможет развить участки, и те начнут приносить доход. В общем-то, работая вместе с нами, он работал на своё сытое безбедное будущее. И всех это более чем устраивало.

Тем более, без его опыта в первые дни, когда от Эдель Арага тянулась бесконечная вереница беженцев, мы бы куда дольше провозились. Он подсказал, где достать семенной материал, он указал, какие травы лучше скосить, чтобы сделать удобрение. Он же показал подходящие для скотины пастбища.

Мы тогда зашивались с делами, которым конца и края не было. А с подсказками Чегра стало значительно легче. Одним этим он заслужил уважение и благодарность.

Управляющий убежал дальше по делам, а я выбрался из дома. Холодный ветер трепал одежду и норовил под неё пробраться. Солнце только показалось над горизонтом и пока не прогрело воздух. Изо рта во время дыхания вырывался пар.

Я осмотрел наше странное поселение и улыбнулся. У нас вышло что-то среднее между кочевым стойбищем и постоянным посёлком. Заняться крышами мы до зимы не успевали: не было дерева на стропила, не было достаточно соломы. В итоге, нашли простой выход: фактически разбили над каждым домом шатёр.

Его стенки, натянутые поверх стен, давали ещё один слой защиты от ветра. А на крыше плотная кожа защищала от осадков, да и от потери тепла. Правда, чтобы не пожечь крыши, дымоходы пришлось строить исключительно снаружи. А в остальном получилось не так уж коряво.

Двери и ставни в домах сделали плетёными. Их обмазывали глиной, чтобы получилось сплошное полотно. Не очень надёжная конструкция, её частенько приходилось чинить. Зато от ветра и холода защищала.

Возможно, летом получится запасти сена и дерева, чтобы сделать нормальные крыши. Или вообще черепицу можно начать обжигать. Всё-таки глиняный пласт на наших участках хороший.

Но пока сочетание кожи и камня выглядело забавно. Зато от холода никто не умер, и у всех была крыша над головой, пусть её и полоскало ветром, так что… Задача была выполнена, а это главное.

Вдохнув утренний воздух, я подумал и вернулся в дом, где уже успело прогреться. Начинался новый день, который вновь будет наполнен трудом и заботами.

Правда, я ещё не знал, что начинается моё очередное приключение…

– Это письмо, – гонец выложил на стол пухлый свёрток, а следом извлёк из мешка кожаный конверт. – А это пропуск в Ас-Арахаману, подорожная на отряд в сотню человек и приглашение на торги.

– Спасибо, – кивнул я, сгребая документы в кучу. – Это всё?

– На словах просили передать, что тянуть с приездом не стоит! – охотно добавил гонец. – До торгов ещё десидоля, но приезжать только на торги не принято. Теперь всё.

– Благодарю за службу, – я выложил на стол серебряную водянку.

Для простой благодарности многовато. Однако следовало компенсировать то, что в поисках меня парню ещё пришлось помотаться. Тем более, несмотря на сложности, послание он доставил быстро и ответственно. Сунув монету в кошель, гонец с благодарностью кивнул и откланялся.

Покосившись на Ситраниса, я вскрыл письмо и углубился в чтение. Регой же, попивая горячий травяной отвар, начал размышлять вслух:

– На переханах ехать нам с тобой нельзя… Охране можно. А нам нет. Надо арендовать хороший возок в Эдель Араге.

– Чем тебя переханы не устроили? – вскинув бровь, недоумённо спросил я.

– На важное мероприятие едем! – напомнил Ситранис. – Статус не позволяет в седле трястись.

– Ага, будем трястись в возке… – покивал я.

– Терпи! Можно хороший возок найти, чтобы не сильно трясло! – откинул возражение Ситранис. – И сотню человек брать с собой не стоит… Полусотни хватит за глаза.

– На дорогах неспокойно, – заметил я.

– Сотня человек охраны для таких мелких людей – перебор, – пояснил Ситранис. – Вот будь мы с тобой главой младшей семьи, или членом старшей семьи – тогда да. Тогда понятно. А мы просто выскочки, и нам нельзя слишком выпячивать охрану.

Пока Ситранис рассуждал, я пробежал глазами письмо. Писал Мариатидис, но явно передавал и чьи-то ещё слова, перемежая текст новостями. В основном, он как раз объяснял, почему мне нужно добраться до столицы как можно раньше.

Дело было в подвигах моего отряда на западе. Новости дошли до столицы, и мною начали интересоваться старшие семьи. Воевода, наёмник, шептун. Такая диковинка заинтриговала всех. Кто-то проследил мой путь от появления к югу от Рудных гор. Всплыла старая история с местью бандитам, которые сожгли мою родную деревню… Всплыли истории времён Долгой Осады, а к ним добавились рассказы людей, которых я встречал по пути…

Многие аристократы и знатные люди Илоса нашли приют в Междуречье. Отыскать их и расспросить про меня труда не составило. Расспросили беженцев из Мгана и Эарадана, нашли людей из Приозёрья. Полностью мой путь отследить не смогли, но даже так вопросов ко мне накопилось много…