Текст книги "Вечные Пески. Том 7 (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

– Да, – ответил я. – Предупреждать об опасности, вставать на защиту, не бросать своих. Это Законы Песка. Они не про дикость. Они про то, как выжить, когда вокруг всё против людей.

Флотоводец покивал, глядя куда-то в сторону.

– Я не буду к тебе присоединяться, Ишер… – сказал он, наконец. – Ты предлагал, я помню. Но многие из моих людей по-прежнему не признают Законы Песка. Если я сейчас приведу их в Междуречье, начнутся всякие споры, ссоры… Да и нам там рады не будут… А я не хочу бросать своих людей. Будем плавать по озеру. Спасаться от демонов тут можно, места хватает. А со временем… Может, и вернусь к Междуречью. Когда мои люди созреют.

– Понимаю, – кивнул я.

Бруш ухмыльнулся и вдруг шагнул вперёд, сжал мою руку. Ладонь у него была твёрдая, как доска.

– Бывай, воевода. Спасибо за всё…

– И тебе спасибо, – искренне ответил я. – Берегите себя!

Он снова кивнул и, молча развернувшись, зашагал к шлюпке. Вскоре матросы налегли на вёсла, и лодка заскользила обратно к флагману. Ещё немного, и на кораблях засуетились, захлопали паруса. Флотилия медленно, один корабль за другим, развернулась и двинулась на север, обратно в открытое озеро. Я стоял на берегу и смотрел им вслед. Флагман шёл первым, и я различал на корме фигуру Бруша, вцепившегося в штурвал. А когда флагман скрыли паруса других кораблей, я развернулся и пошёл в лагерь.

Проверил посты. Перекинулся парой слов с Истором. Убедился, что скотину на ночь загнали в импровизированный загон. Лагерь уже вовсю жил своей жизнью: у костров сидели бойцы, тихо переговаривались, кто-то чинил доспех, кто-то точил оружие. В помывочный шатёр выстроилась целая очередь, довольная и зубоскалящая. Всё было в порядке. Всё было спокойно, привычно и хорошо.

А когда солнце коснулось горизонта, я направился в селение. Староста обещал ждать. Дорога заняла где-то чашу: пыльная тропа вдоль поля, низкий плетень, крайние дома с тёмными окнами. У крыльца самого большого дома горел масляный фонарь. Староста сидел на скамье, но, завидев меня, торопливо поднялся.

– Проходи, – сказал он, кивнув на дверь дома. – Поговорим.

– Демоны сюда не добирались. Даже разведчики, – вслух подметил я, заходя в дом.

– Почему ты так решил? – спросил староста.

Мы оказались в просторной комнате. Посреди стоял стол, в углу – печь, у которой суетилась женщина возраста Ерана. Из комнаты вели ещё два прохода, занавешенные тканью. Я заметил мелькнувшее в щели молодое лицо.

– Если бы приходили, ты бы вечером уже готовился к ночи, – пояснил я.

– Хм… Возможно, – согласился Еран. – Вообще-то мы видели этих… Глухов ордынских.

– Гухулов? – уточнил я.

– Да, их… Но они особо опасными не показались. Пробежали мимо, даже внимания не обратили на нас, – рассказал староста.

– Пять гухулов даже днём раскидали бы всех тех, с кем ты сегодня ходил ко мне, – ответил я, усмехнувшись. – Благодари богов, что эти твари мимо прошли.

– Пожалуй, тогда поблагодарю! – искренне вздрогнув, кивнул Еран.

– Итак, ты хотел нам что-то предложить? – напомнил я, усаживаясь за стол.

Глава 160

– Сначала я хотел нанять твой отряд для охраны, воевода… Я думал, что вас где-то сто, двести… Ну, может, триста человек! – признался староста, пожевав губами. – Но сейчас вижу, что нашей деревне такой большой найм не осилить… Даже если отдадим все припасы, которые готовили для Виеса.

– Поэтому вас и ждут в городе? – догадался я. – Вы обязались поставить им припасы.

– Да, всё так… Мы собрали весенний урожай для Виеса, – вздохнув, подтвердил староста. – Поэтому и тянули до последнего с отъездом. Лучше переправиться через реку сразу, чем ехать через Танлавар. Там чиновники из Ас-Арахаманы замучают документами… Да и куда нам после-то податься? Заселят в какой-нибудь лагерь для беженцев. Ни работы, ни еды… А тут удалось через родственника договориться с властями города, чтобы нас приняли и выделили землю, которую можно возделывать. Участок маленький, но как-нибудь на всех хватит… Мы люди не жадные, да и помогаем друг другу, как можем…

– Я могу вас сопроводить, – улыбнулся я. – А заплатите так, будто наняли отряд всего из сотни человек.

– В чём тогда твоя выгода?.. – охнув, не поверил в мою щедрость староста.

– Во-первых, припасы лишними не бывают. Даже если это немного припасов. А во-вторых, нам всё равно нужно было на юг, – я пожал плечами. – Не беспокойся. Лучше расскажи, что вообще происходит у вас здесь в Приречье.

– Я не всё знаю, воевода, я ведь обычный деревенский староста, – развёл натруженными до мозолей руками Еран. – Земля полнится разными слухами. Чаще всего, конечно, люди говорят про демонов песка, которые разоряют и убивают всё вокруг. Это знаю, много раз слышал. И беженцев много видел. Люди шли из Приозёрья, Эарадана, Илоса. С юга тоже, надо сказать, бегут. В Царском Сборе стоит войско с весны. Но сам город в осаде, хоть и как-то держится. На юге, говорят, не удержали, и демоны прорвались к Гелехасу и Сапрону. Все земли к югу теперь разорены, так люди говорят. Демоны там уже подходят к берегам Тихой. На востоке удалось пока удержать Ирагнис и тамошний Царский Сбор. Однако всё Пригорье разорено, и демоны вышли к Глубокой. Такие вот слухи ходят. А уж правда или нет…

Староста вновь развёл руками. Мол, за достоверность не поручусь.

– А в Междуречье что решили? – спросил я.

– Да кто их знает, что они там решили! – вздохнул Еран. – Вроде войска собирают, чтобы оборонять речные берега. Но есть же и крылатые демоны, а от них, значит, вода не спасёт. А людей там сейчас так много, что, говорят, Междуречье не прокормит всех. И давно уже такие беспокойные слухи идут.

Я бы мог рассказать старосте, что об этом он может не волноваться. Если начнутся бои вдоль реки, людей вскоре станет значительно меньше. А тогда и еды хватит на всех. Однако расстраивать Ерана не хотелось. Сам увидит, если до такого вдруг дойдёт.

– Значит, если я где и могу узнать про своих, то разве что в Ферунде, так? – уточнил я.

– Там-то да, там наверняка можно! – уверенно кивнул Еран, явно радуясь, что хоть чем-то мне подсобил. – Туда все дороги, почитай, сходятся! Если друзья знали, что вы будете их искать, то наверняка оставили сообщение где-нибудь там. Ну, во всяком случае, я как-то так думаю… Сам-то я туда соваться не хочу.

– И когда вы выходите? – спросил я.

– Послезавтра собирались, – ответил староста, огладив рукой бороду. – Уже и телеги подготовили. Только гнуров нет. Обещали нам пригнать пару десятков завтра. А мы как раз все вещи соберём, которые нам тамочки, на том берегу, пригодятся.

Еран снова вздохнул и огляделся. Было видно, что ему не хочется бросать дом и хозяйство. Как, впрочем, и любому другому крестьянину, который годами землю возделывал.

Вот только деваться местным и впрямь некуда. Если взят в осаду здешний Царский Сбор, вскоре отряды демонов придут и сюда.

Мы ещё поторговались со старостой по оплате, но больше для вида. Ну и для спокойствия самого Ерана в плане того, что традиции соблюдены. Я не давил, понимая, что селяне много дать и вправду не могут. По сути, они и так купили себе право попасть в Междуречье. А себе, похоже, и впрямь оставили немного, лишь бы до следующего урожая дотянуть. В общем, рьяно торговаться мне смысла никак не было.

А потом я отправился в наш лагерь. Надо сказать, было непривычно идти ночью по тропинке к берегу и не опасаться, что сейчас кто-нибудь накинется с целью сожрать. Я, оказывается, отвык даже от спокойных ночных прогулок…

Купол из чёрного песка на ночь нашёптывать не стали. А вот дозорных выставили по всему периметру. Мало ли кто в эти места забредёт. Те же гухулы, вон, уже поблизости появлялись. Они, к слову, и этой ночью мелькали, пусть и в отдалении. О чём я утром не забыл сообщить старосте.

Вряд ли это, правда, могло деревне чем-то помочь. Внешней стены у Паньи не было… Если демоны всё-таки нагрянут, мы и помочь не успеем – вырежут там всех.

Оставалось надеяться, что в последнюю ночь всё-таки обойдётся.

К сожалению, планы старосты были нарушены ещё днём. И даже не демонами. Гнуров из Виесы в деревню так и не прислали. Я видел, что селяне постоянно поглядывают на юг, но дорога была пуста. А к вечеру я и сам подошёл к старосте, чтобы узнать, как дела.

– Не знаю, почему гнуров не пригнали… – растерянно признался он. – Обещали ведь, что будут… Что нам делать-то теперь?

– Задерживаться я бы не советовал, – заметил я. – Хорошо, если ночью на вас демоны не нападут. Однако я бы за это не поручился.

– На себе столько всего мы не утащим! – вконец расстроился Еран.

Мне стало жалко этих людей. Я видел, что им страшно по ночам. Что они уже мечтают уйти, хоть и отчаянно не хотят бросать землю. А ещё я понимал, что уйти налегке они не могут. Вещи – это их единственное оставшееся богатство. Без них, а в особенности без урожая, им и податься-то некуда.

– Давай-ка сделаем так, – предложил я. – Если гнуры не придут, навьючим ваш скарб на наших переханов. Их у нас много, ты своими глазами видел. А мои бойцы могут и пешком пройти. Уж до Виесы-то точно. Здесь шагать-то от силы день.

– А может, подождать ещё? – предложил староста, и вид у него при этом сделался натурально грустный.

Ясное дело, ещё больше одалживаться у нас было страшно. Мало ли чего эти непонятные люди в ответ потребуют за свою доброту?

Жаль, времени его долго разубеждать не было.

– Да я-то подожду. А демоны, боюсь, ждать не будут, – покачал я головой. – Но я, к слову, и сам сидеть на месте лишнюю ночь не хочу. С каждым днём здесь становится опаснее и опаснее. Уж можешь мне поверить.

Я пока не стал говорить, что ещё и шептун. И регулярно слышу торжествующие нотки в Диком Шёпоте. А они, согласно моему опыту, ничего хорошего не предвещают. Впрочем, староста и так уже практически согласился.

Пришлось снова для вида поторговаться, чтобы за бесплатно не помогать. Договорились, что за вечер нам селяне накосят побольше травы, а ещё выделят дополнительно два мешка зерна. На том с Браном и сошлись.

Само собой, гнуров в деревне так и не появилось. Ни за ночь, ни за последовавшее за ним утро. Пришлось мне спешивать илосцев, а взамен навьючивать наших переханов деревенским добром. Груза было много, мы даже снова перегрузили свои телеги.

В сторону Виесы выдвинулись после полудня. И я честно старосту предупредил, что пока до берега напротив города не доберёмся, отдыхать никому не разрешу. Тот пожевал губами, подумал и согласился-таки, что надо идти до Виесы без роздыху.

Причин для такого решения у меня хватало. Ночью дозорные снова видели группу гухулов, которая ушла куда-то на юг. Да и Дикий Шёпот с утра ревел особенно громко. Мне совсем не хотелось проверять, чему это он так бурно радуется.

Дорога, по которой пошёл караван Ерана, была просёлочной. Две колеи, накатанные телегами, петляли между полями и перелесками. Местность выглядела ухоженной, но нежилой. Поля, тянувшиеся по обе стороны, были убраны. Кое-где чернели кучи золы от сожжённой ботвы. Вдоль дороги через равные промежутки виднелись полосы деревьев – невысоких, с густыми кронами. Я прикинул: такие полосы гасят ветер и удерживают влагу в почве. Грамотно. Похоже, местные земледельцы знали своё дело.

Примерно через гонг мы миновали брошенное село. Дома стояли целыми, но двери были распахнуты, а окна темнели пустыми проёмами. Ни дыма, ни голосов. Жители ушли, и, судя по тому, что вещей на улицах не валялось, ушли организованно. Второе село, ещё через полгонга, выглядело так же: пустые дома, заколоченные колодцы, притихшие сады. Селяне из Паньи, шагавшие рядом с телегами, тревожно переглядывались, но молчали.

За очередным поворотом дороги мы увидели место, где кого-то грабили. У обочины лежала опрокинутая телега с треснувшей осью. Вокруг – разбросанные тюки, разбитые корзины, какие-то тряпки. На досках темнели бурые пятна, уже подсохшие. Следы крови тянулись от телеги к кустам. А там, в неглубокой канаве, бесцельно переступая с ноги на ногу, топтались двое глухов. Один, явно бывший крестьянин, заметил нас первым. И тут же, бросив товарища в одиночестве, поспешил к дороге, шаркая босыми ступнями по пыли.

Навстречу ему вышел Тавр, доставая топор. Глух двигался медленно, вытянув руки. Тавр отсёк ему голову с одного удара. Второго, застрявшего в кустах, добил Гвел, подоспевший следом.

Селяне смотрели на это молча. Кто-то из женщин всхлипнул, прикрыв рот ладонью. Кто-то отвернулся. Еран стоял, стиснув свой жезл. Лицо у него казалось серым, как дорожная пыль.

– Это соседи наши, – сказал он тихо, кивнув на упокоенных мертвецов. – Уехали за день до вашего прибытия. Недалеко, выходит, уехали…

Я ничего ему не ответил. А бойцам приказал стащить тела с дороги и сжечь.

К вечеру караван добрался до истока Тихой. Река вытекала из озера широким потоком. Не меньше пары сиханов от берега до берега. Вода выглядела тёмной, течения особо видно не было. У самого истока, на нашем берегу, стояло деревянное укрепление. Довольно небольшое, кстати. Всего два приземистых сруба и частокол, полукругом их соединявший. Из бойниц выглядывали удивлённые, видимо, нашим количеством солдаты. Над срубами вился сероватый домашний дымок.

Еран указал на укрепление:

– Здесь нас ждут. Там переправа. Лодки должны быть на том берегу. Их подгонят, как увидят нас.

– Тогда иди, договаривайся, – сказал я. – Мы встанем лагерем здесь.

Староста кивнул и зашагал к частоколу. С собой он прихватил пару мужиков из своих. Я же развернулся к колонне и начал раздавать приказы.

Место для лагеря выбрали на ровном лугу, в паре сотен шагов от укрепления. Телеги поставили кругом, скотину выгнали на скудную траву у воды. Разбили шатры, окопали периметр лагеря. Селяне на всё это смотрели с большим недоумением и интересом. Видимо, даже не предполагали, что можно вот так поселение на пустом месте организовать.

Когда вернулся староста, я стоял и смотрел, как солнце садится за озеро, окрашивая воду в медный. Честно говоря, я всё ожидал, что переговоры у него пройдут через одно место. Гнуров-то ему так и не прислали. Может, и не ждали уже? Тем не менее, лицо у Ерана было довольным.

– Как прошло? – спросил я.

– Всё отлично! – радостно сообщил староста. – Только переправу начнут завтра, не раньше… Вы не будете против, если мы с вами переночуем?

Я махнул рукой на лагерь: мол, располагайтесь. Селяне наш передвижной лагерь не сильно потеснят.

Ночь, на удивление, вновь прошла спокойно. Хотя, по моим ощущениям, демоны должны были бродить где-то совсем близко. Однако мне даже не пришлось поднимать купол из чёрного песка.

А утром начали прибывать лодки, чтобы перевезти на ту сторону реки селян и их запасы. При свете дня я, наконец, разглядел город на другом берегу. Он располагался на высоком мысу, образованным рекой и берегом озера. Приземистая крепость, стены из кирпича, крыши домов – и большой речной порт. Сейчас в нём больших кораблей не наблюдалось, но причалы явно были на них рассчитаны.

Скорее всего, после ссоры Междуречья и Приозёрья тут наступили тяжёлые времена. Торговля захирела, во всяком случае. Теперь ясно, почему власти Виесы решили договориться с частью селян из Приречья.

Нас, к слову, вниманием не обошли. К берегу подплыл пузатый кораблик, с которого спустили шлюпку. Она доставила на берег тучного мужчину, который о чём-то пообщался с бойцами из прибрежного укрепления и селянами. Ну а потом уверенно направился в мою сторону.

– Мира тебе и неиссякаемой воды, воевода! – поздоровался он. – Я купец, меня зовут Иллей. А тебя Ишер, верно?

Я молча кивнул, подтверждая сказанное.

– Когда мне в городе шепнули, что за рекой встало лагерем небольшое войско, я был очень рад. Почему бы мне не поторговать с вами? – с энтузиазмом сообщил Иллей. – Есть ли у вас, что продать? Нужны ли вам припасы?

– Ты продаёшь еду? – не без удивления уточнил я.

– Ну, так-то свежих продуктов обещать не могу… – чуть огорчённо признался Иллей, однако сразу же воспрял духом. – … Но есть много старых припасов! Они скоро испортятся, если их быстро не съесть. А терять еду – это просто кощунство, я считаю. Что касается оплаты… Я готов купить лом, оружие и доспехи, если у вас есть такие. Ас-Арахамана требует прислать вооружённые отряды. А снаряжать их, конечно, есть чем… Да только самим ведь не хватает! Не готовились мы к такому, ой, не готовились…

Раздумывал я недолго. Лома и оружия у нас и вправду хватало. Даже больше, чем с запасом. Насобирали в Приозёрье, в Святилище… А часть ещё из Илоса с собой тащили. Избавиться от лишнего груза я посчитал небесполезным делом.

Взамен получил запасы сухих пайков, сушеного мяса, фруктов и овощей. И, прикинув стоимость провизии, понял, что теперь она, даже такая вот, на последнем издыхании свежести, стоит раз в пять дороже, чем до прихода орды.

А со временем станет ещё дороже. Пополнение запасов превращалось в проблему. Зато мне удалось между делом узнать новости из Междуречья. Отчасти они подтверждали слухи, которые пересказал Еран. С другой стороны, в картине происходящего возникли новые детали.

– Если ищете тех своих, кто раньше прибыл, сразу идите в представительство Междуречья! – удовлетворившись взаимовыгодной сделкой, насоветовал Иллей. – Там скажут, не успели ли ваши друзья перебраться через реку. Беженцев-то сейчас очень много… Вдоль всего торгового тракта – один сплошной лагерь. Если их не записали в представительстве Междуречья, тогда ищите там. Ну, в смысле, что вдоль торгового тракта.

Как я понял из его дальнейших слов, на востоке наблюдалась аналогичная картина. Правда, ситуация там в целом была полегче. Только одна орда, и та пока ещё громила Пригорье. А вот на западе орд было три. И они накатывали на Западное Приречье со всех сторон. Если бы не Разлом, отсекавший край от уже разорённых земель, было бы совсем туго.

Царский Сбор на границе с Приозёрьем ещё держался. Правда, войска собирались со дня на день отходить за реку. Как сказал Иллей, укрепления были разрушены, держалась только цитадель города.

Дороги в северной части Приречья стали совсем не безопасны. Разбойники и банды дезертиров заполнили край, отчего караванная торговля мало-помалу приходила в упадок. Да ещё и переханы с гнурами, которые раньше таскали товары, теперь забивали стойла в городах Междуречья.

– Содержать их невозможно стало! – пожаловался Иллей. – Где теперь такие стада пасти-то? Вся земля поделена. Пастбищ не хватает. Скоро на мясо начнут забивать. А куда такое количество мяса деть? Его же солить-сушить-коптить надо, а древесину и уголь из других краёв не везут. Это всё теперь в цене взлетело в вчетверо… Тебе, воевода, к слову, сотню-другую переханов не нужно?

– Лишними не будут, – сдержанно ответил я, не выказывая слишком живой интерес. – И гнуров готов купить.

Скотины докупить надо было. К нам ведь присоединились люди Урунсиха, да и часть жителей Корабела. В итоге, многим приходилось ходить пешком или ездить вторым на перехане. А это всё сильно тормозило моё маленькое войско.

– Но это, ты учти, уже за золото! – предостерегающе тряхнул подбородком Иллей. – Зато недорого… В виде мяса-то они ещё дешевле будут. У меня знакомец держит стойла и говорил, что готов сбыть часть животных. Ну что, может, я сразу с ним договорюсь и перевезу вам на кораблике?

Задерживаться не хотелось, но скотина была нужна. И отказываться я не стал. Сошлись на трёх с половиной тысячах золотых монет. Иллей, узнав окончательную цену, расплылся в улыбке, но быстро её погасил, как будто испугавшись, что я передумаю.

Зря, очень зря. Я умею торговаться, но считать я умею ещё лучше. Особенно свою выгоду.

Три сотни переханов и два десятка гнуров. На самом деле, цена Иллея была низкой. Пару десидолей назад, в здешней мирной жизни, за такое стадо я бы выложил вдвое больше. Однако мирное время в этих землях вышло, и скот нынче стоил дешевле, чем его прокорм.

Я отсчитал монеты из тех, что получил от Нааны. Иллей придирчиво проверил каждую, и, на глаз, и на зуб. После чего, удовлетворённо кивнув, отправил своего человека с распоряжениями на кораблик.

Весь оставшийся день пузатое судёнышко сновало туда-сюда через реку, перевозя нашу новую скотину.

Переханов выводили на берег по одному. Они всхрапывали, мотали головами, но быстро успокаивались, почуяв твёрдую землю под копытами. Гнуров вывозили последними – эти, как всегда, были ко всему равнодушны, просто жевали жвачку и переступали с ноги на ногу. Мои люди, уже привычные к скотине, принимали живой «товар». Пересчитывали, осматривали копыта и зубы, распределяли по загонам, кормили.

Ночь наступила быстро. Я выставил дозорных, но и сам остался на ногах, чтобы проверять посты. Небо было ясным, звёзды горели ярко, в воздухе разливался запах трав. А где-то на грани слышимости в Диком Шёпоте уже проступали знакомые нотки.

Торжествующие, голодные, жадные до жизненной силы.

Демоны были близко.

Их заметили ближе к полуночи. Дозорные подняли тревогу. Я приказал разложить чёрный песок по периметру лагеря. Как только всё было сделано, я зашептал, и через несколько ударов сердца над лагерем развернулась знакомая тёмная завеса. Бойцы замерли под её защитой, настороженно вглядываясь в темноту.

Демоны шли с севера, вдоль берега. Песчаные люди, Кровавые Персты – и гухулы, много гухулов. Они катились к темнеющей воде единой волной, и я понял, что их цель – укрепление на берегу.

Его защитники заметили демонов почти одновременно с нами. Из срубов выскочили люди, заметались по площадкам за частоколом. Кто-то кричал, кто-то тащил копья. Жаль, этих защитников было слишком мало. Я насчитал не больше двух десятков. Капля против такой орды. Командир, видимо, это тоже понял. Он что-то выкрикнул, и бойцы живо кинулись к лодкам, привязанным у маленького причала за частоколом. Вёсла плеснули по воде раз, другой… И, наконец, лодки, заполненные людьми, устремились к восточному берегу.

А через несколько мгновений после того, как последняя лодка отошла от причала, подоспели демоны. Песчаные люди и гухулы карабкались через частокол. Кровавые Персты просто кромсали и ломали дерево своими когтями.

Бесполезно. Внутри никого не осталось. Я облегчённо выдохнул.

Твари ещё немного покружили по пустым срубам, обнюхали причал, замерли на мгновение… А потом, будто получив безмолвный приказ, развернулись и ушли на запад. Вся стая, от первого песчаного человека до последнего гухула, растворилась в темноте, оставив после себя лишь разрушенный частокол и притихший берег.

Я стоял под куполом и смотрел им вслед. Орда не заметила нас. А вот укрепление, которое должно было прикрывать переправу, опустело. Завтра лодки вернутся, а может, и не вернутся. Правда, это будет уже не наша забота. Утром мы выступаем на юг. И чем быстрее, тем лучше.