Текст книги "Вечные Пески. Том 7 (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Сложно было сказать наверняка. Такое случалось и в моём прошлом мире. Цивилизации появлялись, развивались, ветшали… Разница только в том, что местное человечество не было слишком уж раздроблено, а местная система получила огромный запас прочности.

Однако и он не бесконечен. Рано или поздно общество приходит в упадок. А потом случается новый рассвет. Ещё ярче. И ещё на одну ступеньку выше в плане технологий. Зато на ступеньку ниже в плане дара шёпота.

И если я верно понял Дарана, именно это и следовало повернуть вспять. Ну или хотя бы замедлить. Дар шёпота был даром богов. Даром, который мог вернуть миру жизнь и заставить пески отступить.

И, возможно, тогда даже величественный Ферунд покажется потомкам захолустной деревенькой. А чтобы это светлое будущее наступило, оставалась сущая мелочь.

Придумать, как остановить сразу четыре орды, пожирающие людей со всех сторон.

Ну или хотя бы три. Ведь на Западное Приречье накатывали три из четырёх орд. И сколько бы войск ни бросили люди в топку бесконечного сражения, орда выйдет из него, став ещё сильнее.

А значит, людям в любом случае придётся отходить за Тихую, отдавая плодородные земли на разграбление демонам. И ведь орда уничтожит всё подчистую… Вырежет фауну, вытопчет флору, и тогда снова придут пески, которые ничто не будет сдерживать. Вряд ли кто-то позаботится в этом хаосе о том, чтобы захватить образцы растений и животных на другой берег Тихой.

В общем, тянуть с изгнанием демонов было нельзя. Вот только как? Как остановить это наступление, перемалывающее всё на своём пути?

Я не знал. Надеялся, что боги знают, пусть я в них и не верю. Да и не боги они, в полном смысле слова. Просто люди. Да, лишённые многих привычных недостатков. Да, живущие очень и очень долго. В это мне поверить, кстати, гораздо легче, чем в каких-то богов, которые вообще неясно откуда взялись. Впрочем, про веру речь уже не шла. Я точно знал, что местные боги существуют.

Оставалось надеяться, что они понимают, чего от меня просят.

Глава 169

В следующие дни я разрешил людям отдыхать. Заслужили. После многодневного марша, ночных стычек, бесконечной тряски в седле и пыли на зубах… Сдавать начинали даже самые выносливые. Я уж молчу про сомнительное удовольствие от общения с наглеющими беженцами. Какое счастье, что нынче они превратились в проблему Ферунда…

А мои уставшие воины пока отоспятся, отмоются и придут в себя. Тем более, утром нам обещали доставить глиняные таблички. А тогда бойцы смогут выбираться в город.

Конечно, всех сразу я отпустить не мог, ибо такого наплыва людей в Ферунде не ждали. Но… Если желающих наберётся меньше тысячи за раз – без вопросов, отпущу.

Таблички принесли на следующий день. Двое посыльных из Гильдии привезли на телеге три здоровенных ящика, набитых доверху. Я открыл один и вытащил наугад пластинку. Тонкая, в полпальца толщиной, из обожжённой глины. С оттиском печати Гильдии и именем бойца.

Одна беда, обожжённая глина – довольно хрупкая. Может, в руках и не крошится, но сильного удара не выдержит. Я передал таблички сотникам, пусть распределяют между своими. Однако сразу же предупредил, чтобы донесли до бойцов мысль: это не железный жетон. Сломаешь – пойдёшь покупать новую за свои кровные.

Раздачу организовали быстро. Каждый боец получил табличку, расписался в списке – кто мог, а кто не мог, поставил крестик. Особенно удивлялись документу кочевники, раньше не державшие в руках таких штук. И стар, и млад вертели их с любопытством и даже некоторой опаской.

Впрочем, само право войти в город кочевники восприняли без восторга. В Ферунд они не рвались, а вот выпить хотели. Так что попросили закупить и выдать им на вечер. К слову, многие илосцы и приозёрцы их поддержали.

И вскоре люди потянулись в город. Кто-то шёл в харчевни, кто-то на рынок, кто-то – просто поглазеть. Я не ограничивал. Пусть отдохнут. В конце концов, неизвестно, когда снова выпадет возможность. И выпадет ли вообще.

Пока готовились к вечеру, устроили прямо в лагере помывку. Нагрели воды в больших котлах, натянули полог, и спустя всего чашу туда выстроилась очередь. Бойцы выходили румяные, с мокрыми волосами, и даже самые мрачные физиономии выглядели довольными.

Кто-то после этого завалился спать среди дня, растянувшись на зелёной траве. Кто-то починял доспехи, сидя у походного костра. Кто-то играл в костяшки, азартно покрикивая. Я не мешал. Моменты отдыха выдаются редко. Нужно ценить их, пока есть возможность.

Однако без происшествий не обошлось. Вечером первого дня ко мне прибежал один из ушедших в город бойцов. Вид у него был злой и в то же время очень смущённый.

– Воевода, там наши… – он замялся, подбирая слова. – В общем, трое из сотни Гвела и двое кочевников подрались в харчевне. Не друг с другом, конечно, а какими-то типами. Типы оказались из ополчения. Теперь вся компания сидит под стражей. А стражники требуют выплатить штраф и залог.

Я вздохнул и приказал бойцу отвести меня туда, где сидят наши. С собой захватил кошель с золотом и серебром: вряд ли штраф с выкупом будут маленькими.

В итоге, я потратил ещё и время, много времени. Целых три гонга, чтобы добраться до нужного здания стражи.

Там, в маленькой душной комнате, на лавке сидели мои. Помятые, но целые. Я с удовлетворением отметил, что их противникам, шестерым ополченцам, досталось куда сильнее. И сразу как-то простил своим ребятам чрезмерную вспыльчивость. А расходы по вызволению из-за решётки решил взять на общий баланс отряда.

Стражник, пожилой осм с усталым лицом, затребовал штраф за нарушение порядка. А также залог, чтобы моих людей из тюрьмы выпустили. Я заплатил, не торгуясь, а заодно приобрёл у осма маленькую, но ценную информацию. Наши противники оказались не просто ополченцами, а людьми из свиты какого-то молодого аристократа – и, мол, лучше с такими не связываться. Поблагодарив за сведения, я негромко спросил:

– Чем это может грозить?

– Суд будет, – пояснил стражник. – Но если их в городе уже не будет, то и бояться нечего. Штраф оплатили. Залог внесли. Залог за них вам, правда, не вернут. Зато и обвинений не предъявят.

– Понял. Постараемся не задерживаться, – обещал я, уводя своих.

Бойцы шли за мной, опустив головы, как провинившиеся дети. Я не стал их отчитывать. Однако сказал, что следующий штраф заплатят из своего жалования. И предупредил, что пока им лучше в Ферунде не появляться. Они дружно закивали, и на том инцидент был исчерпан.

На третий день я заметил перемены. Мимо нашего лагеря, по дороге на юг, начали уходить отряды. Сперва один – сотни три копейщиков. Потом ещё два – судя по разномастной броне, наёмники. Вслед за ними – целая колонна, растянувшаяся по дороге. Уходили они все, кстати, на юг, и это что-то да значило.

– Скоро нас наймут, – сказал я Ситранису и Тадару, провожая взглядом очередной отряд.

– Почему так решил? – Ситранис прищурился.

– Если войска потянулись на юг, значит, там что-то назревает. Либо демоны прорвались, либо готовится наступление. В любом случае, скоро понадобятся все, кто умеет держать оружие. А нас тут много. В общем, скоро придут нанимать.

– Скорей уж, приказ отдадут, – хмыкнул Тадар. – А мои хотели родных повидать…

– Сам знаешь, пока нам в Междуречье хода нет, – напомнил я.

Ещё один день прошёл в тишине. Бойцы продолжали отдыхать, ходить в город, закупать мелочи. Я проверял посты, разговаривал с сотниками, следил, чтобы никто не расслаблялся слишком бурно. Вечером третьего дня мимо нашего лагеря прошли ещё три отряда. На этот раз вояки шагали быстро, не останавливаясь.

А утром следующего дня, когда я закончил завтрак и собирался обойти посты, к нам пожаловал отряд всадников. Первым ехал регой, судя по доспеху – дорогому, тяжёлому, но видавшему виды. Он осадил перехана у самых ворот лагеря и громко, так, чтобы слышали все, потребовал:

– Отведите меня к вашему командиру!

Я сам вышел навстречу. Регой оглядел меня, видимо, прикидывая, стоит ли спешиваться. И всё же, поколебавшись немного, спрыгнул с седла. Был он немолод, с седыми висками и жёстким обветренным лицом. Глаза цепкие, усталые. Смотрел прямо, без вызова, но и без уважения. Я был для него всего лишь выскочкой-наёмником. Пусть и собравшим под своё начало тысячи людей.

– Воевода Ишер? – спросил он.

– Он самый, – ответил я. – Тени вам в знойный полдень. С кем говорю?

– Меня зовут Леранис, я регой из объединённого войска. Можем мы где-нибудь побеседовать? – отозвался гость, мельком оглядывая лагерь.

– Иди за мной. Твои люди пойдут с нами? – уточнил я.

– Тут останутся… – отмахнулся регой.

– Парни, позаботьтесь о гостях! Место для отдыха выделите! И еды-воды предложите! – крикнул я бойцам, а сам приглашающе указал регою на шатёр для совещаний.

– Хороший лагерь у тебя, воевода… – одобрительно заметил наш гость по пути. – Прямо как городок передвижной…

– Научился у кочевников из ханств, – пояснил я. – Ко мне присоединились племена, верящие в старых богов. А у них, в свою очередь, и мои бойцы научились.

– Кочевники… – регой поморщился, будто кислое съел.

– Они неплохие воины, – возразил я. – Да, привыкли к иному бою, чем мы. Но я кое-что у них, честно скажу, позаимствовал. Против демонов очень хорошо работает.

– Возможно… В любом случае, кочевников я на полную стоимость не могу нанять, – честно выложил регой. – Их много к нам сюда прискакало прошлой осенью, когда по ханствам орда прошла. И многие по пути грабежом промышляли, так что… Их, знаешь ли, не слишком ценят и не очень охотно нанимают.

Чего-то такого я и ожидал. Поэтому пожал плечами и объяснил свою позицию:

– Если общая сумма устроит, у меня вопросов не будет. Всем своим заплачу одинаково, а излишки пойдут в казну отряда.

Мы как раз зашли в шатёр и сели за стол. Следом скользнули двое моих воинов. Поставили еду и питьё, а затем дисциплинированно вышли наружу.

– Угощайся, Леранис, – предложил я, первым надкусив кусок лепёшки. – Я так понимаю, вы к нам с предложением, которое, считай, равно приказу?

– Можно и так сказать, – усмехнулся регой. – Вы, конечно, можете отказаться… Но я бы не стал на вашем месте. Это запомнят, и отношение к вам сильно испортится. Вы пока здесь новенькие. Конечно, некоторый запас доверия к вам имеется… Всё-таки от самого Илоса, как мне доложили в Гильдии, отступаете. Но сам понимаешь, этот запас не слишком большой…

– Мы от боя не бегаем. Да и отдохнуть успели. Так что готовы повоевать, – ответил я, запоминая слова про запас доверия.

– Это хорошо, – кивнул мой собеседник. – Скажу прямо, положение у нас тяжёлое. На юге демоны то и дело прорывают линию обороны. Недавно там и вовсе случился большой прорыв, а мы не успели его прикрыть. Сейчас орда движется к Габуну и в скором времени его осадит. Есть опасения, что это вопрос от силы двух дней.

– Тот прорыв закрыть не удалось? – спросил я прямо, не став ходить вокруг да около.

– Нет… И я не уверен, что получится. Сейчас важно хотя бы не дать большому числу демонов пройти дальше, – ответил регой. – Сил на то, чтобы снова замкнуть линию, у нас нет. Войска в Междуречье постоянно собирают, конечно…. Но сюда их, похоже, отправлять не будут.

– Даже если линию восстановить, это не поможет, – я покачал головой. – Орда способна создавать демонов там, где распространила своё влияние. Если прорвался хоть один тотем…

– Да, мы знаем, но надеемся, что сможем! – перебив меня, кивнул регой. – А так… Тут ничего не поделаешь. Ваша задача проще: нужно удержать Губун. Демоны идут к городу по прямой. Только отдельные их отряды расходятся в стороны. Мы надеемся уничтожать их под стенами, держать как можно дольше…

– В самом городе есть гарнизон? – уточнил я.

– Усиленный, воевода. Несколько дней они продержатся, – подтвердил мои надежды регой. – Пока Губун ещё стоит, окрестные деревни и городки успеют убраться подальше.

– Значит, надо выступать к Губуну, – сделал я вывод. – Какие сроки?

– Сам знаешь, как можно скорее, – кивнул регой. – Начиная со следующего дня, десять суток вам дам, чтобы добраться до города. Если успеете, то сразу получите…

Он достал какой-то документ, сверился с записями на коже. И только потом продолжил:

– Сразу получите пять тысяч золотых водянок. За каждый день опоздания – уж извини, минус тысяча. А дальше по одному золотому на бойца за каждый день боёв. За кочевников по пятьдесят серебряных капель за день. Прости, воевода, но командование их и впрямь не любит. Я уже тебе причину объяснял.

Может, это было и не слишком справедливо, но с учётом репутации кочевников… Да и общая сумма найма была, на удивление, нескромная. На всякий случай я даже уточнил:

– Устраивает. Отчего, кстати, такие щедрые выплаты?

– Богатые семьи, у которых там земли и хозяйства, готовы внести лепту, – пояснил регой. – Им требуется время, чтобы увести людей и собранный урожай. Сейчас как раз убирают поля. Вот и хотят собрать как можно больше, чтобы вывезти в Междуречье.

– Ясно, – кивнул я. – Подъёмные будут?

– Выдам пять сотен на закупку припасов, – ответил регой. – Как прибудете, столоваться будете в Губуне. Если потребуется оружие, тоже там спрашивайте. В городе сразу доложитесь царскому регою Притушу. Будете воевать под его командованием как отдельный отряд… Отряд, да, кхм…

Вручив мне подорожный документ, наш гость предупредил: лучше, если спрашивают, показывать его, а не личные документы. А, кроме того, выдал договор, который я, внимательно прочитав, сразу подписал.

– Этот договор чиновникам покажи. Они сообщат командованию, что вы отправились его выполнять, – посоветовал наш гость.

Мы поговорили ещё немного. Я расспросил подробнее о ситуации на юге, регой, как мог, поотвечал. А потом Леранис засобирался ехать дальше. Быстро собрал своих людей, сел на переханов и отбыл восвояси. Проводил их взглядом, я обернулся к Истору и приказал:

– Собирай командиров. В шатре для совещаний через полчаши.

Совет собрался быстро. Истор, Ситранис и Тадар заняли места за столом. Ферт устроился на табурете ближе к выходу. Я дождался, пока все рассядутся, и начал без предисловий:

– Значит так. Нам выдали заказ…

– Или отдали приказ? – с хитрым огоньком в глазах спросил Тадар.

– Всё-таки заказ, – возразил я, улыбнувшись. – Но за деньги. И отказываться не советовали. Нанять нас хочет командование сборных войск из Междуречья. Работа знакомая – демоны. Надо выдвинуться к городу Габуну, чтобы помочь отбиться от орды. Демоны прорвали линию обороны и теперь двигаются туда. В городе есть сильный гарнизон, но помощь, как вы понимаете, не помешает. Платят хорошо. Сначала подъёмные – пять сотен. Затем – пять тысяч разом по прибытию. После этого ещё по пятьдесят капель за бойца. И ещё пятьдесят капель за каждого не кочевника. Можем отправить эти излишки в казну, чтобы никому не обидно было.

Я виновато покосился на Тадара, а тот махнул рукой:

– Всё равно обидно. Но предсказуемо. Мои соплеменники очень портят нам дела…

Ситранис заржал и сочувственно похлопал хана по плечу. А затем, просмеявшись, спросил у меня:

– Габун? Это ж такая дыра на юго-востоке, аккурат между Тихой и Разломом, да? И сколько дали времени?

– У нас есть десять дней, – ответил я. – За этот срок надо прибыть на место.

– Мы доберёмся раньше, – отмахнулся Ситранис. – Может, дополнительно денёк-два отдохнуть?

– Хватит, отдохнули уже, – ответил я. – Лучше в Губуне попробуем нормально устроиться. Мы там застрянем, по всей видимости, на какое-то время.

– А платят почему так много? – деловито спросил Истор.

В шатре повисла тишина, а потом Ситранис хмыкнул:

– Да наверняка семьи доплатили!

– Так и есть. Там много владений семей. Они хотят спокойно собрать урожай и свалить, – кивнул я. – Теперь детали. Выступаем завтра утром. Двигаемся быстро. Можно бросить обоз здесь, под охраной, но лучше будем ехать дольше, зато с удобствами.

Тадар помахал рукой, показывая, что хочет что-то сказать. Я кивнул ему.

– Мои люди хотят встретиться с родными. Теми, кто ушёл в Междуречье. Они часто спрашивают, когда мы переправимся туда, – напомнил хан. – Поговори с ними, воевода, объясни ситуацию. Тебе доверяют.

– Хорошо. Я поговорю с ними сразу после совещания, – согласился я с правотой Тадара. – Объясню, что пока это невозможно. Зато можно снова убивать демонов. И что каждый убитый демон приближает день, когда мы сможем переправиться через реку и найти своих.

Тадар помолчал, взвешивая услышанное, затем кивнул:

– Это хорошие слова, воевода. Они поймут. Не все, но большинство.

– Тогда так, – я опёрся руками о стол. – Сейчас я собираю сотников и триосмов, объясняю им то же самое. Потом отправляем отряд в город за припасами. Оружейники пусть проверят и починят всё, что можно, а также сделают новые длинные копья. У каждого бойца должен быть их запас. Вопросы?

Вопросов не было. Все понимали: отдых закончился. Впереди ждала тяжёлая и кровавая работа.

Через полчаши я стоял перед строем сотников и триосмов. Люди смотрели на меня: кто-то с тревогой, кто-то с любопытством, кто-то с плохо скрываемым нетерпением. Я обвёл их взглядом и заговорил громко, чтобы слышали все до единого:

– Война не закончилась. Я знаю, что многие из вас устали. Знаю, многие хотят найти родных. Как мы видели по спискам, они ушли в Междуречье. Нас пока не пустят туда в качестве беженцев. Но пока мы сидим здесь, наши умения пригодятся людям. Всем людям. Демоны прорвали линию обороны и идут к Габуну. Там есть гарнизон, но без помощи им не выстоять. Мы выдвигаемся завтра утром. Тем, у кого родные ушли на восток, придётся потерпеть ещё немного. Мы сражаемся не ради золота, хотя золото нам, конечно, заплатят. И заплатят много. Но в первую очередь… Мы сражаемся ради того, чтобы у наших родных было будущее. Чтобы, в конце концов, у нас всех было будущее. Я не обещаю, что будет легко. Зато обещаю, что мы справимся. Как справлялись и до этого.

Я замолчал. По спискам выходило, что наши ушли в Междуречье – это правда. Или полуправда. Мы проверили записи: часть наших выходцев из ханств получала документы в Междуречье. Однако мы не все имена в списках нашли.

Строй молчал тоже. Потом кто-то – кажется, один из кочевников – выкрикнул:

– Веди, воевода! Мы с тобой!

И строй подхватил, скандируя: «Во-е-во-да! Во-е-во-да!». Благодарно покачав головой, я напомнил командирам, что они вообще-то тоже молодцы. А затем коротко объяснил, что требуется, и распустил передавать распоряжения дальше.

Остаток дня прошёл в ожидаемой суете. Из Ферунда вернулся отряд, ушедший за припасами, с телегами, гружёнными провизией. В походной кузне стучали молотками до самой темноты, правя доспехи и выковывая наконечники для новых копий.

Древки делали из жердей, который купили ранее. Старались соорудить каждому по два запасных копья. Остальные бойцы проверяли телеги, готовили обоз к дальнему переходу и складывали тюки с вещами, которые утром не понадобятся. Вечером я обошёл лагерь, проверил, как идут дела, убедился, что всё под контролем, и отдал последний на сегодня приказ: спать. Завтра на рассвете выступаем.

Утром лагерь свернули быстро. Шатры убрали, телеги загрузили, переханов оседлали.

– Выступаем, – приказал я.

По пути мы зашли в палатку чиновников, которые распределяли места для стоянок. Я сообщил им, что ухожу на юг, к Габуну, и показал договор с командованием. Чиновник записал что-то у себя и пожелал удачи. А на прощание заверил, что обязательно сообщит командованию о нашем выступлении.

Глава 170

Я повёл отряд на юго-восток по дороге, следуя указателям – тут они, кстати, были. И вскоре прекрасный Ферунд скрылся за горизонтом. Дорога здесь была накатанной. Не тракт, но широкая, с глубокими колеями от телег и следами копыт. По ней до нас явно прошли тысячи человек и переханов.

Местность менялась с каждым пройденным сиханом. Поля, что на севере тянулись от горизонта до горизонта, здесь уступали место пастбищам. Трава была ниже, жёстче, с рыжеватым отливом, и ветер гнал по ней волны, как по воде.

Реки рядом не было – мы уходили от Тихой всё дальше. Единственными источниками воды служили оросительные каналы и редкие пруды. Причём местные жители очень недобро косились, когда мы вели скотину на водопой. Но я считал, что лучше уж наши гнуры и переханы будут напоены, чем падут по пути. А с местными вопрос решим, если понадобится.

Каналы были старые, обложенные камнем, кое-где уже осыпавшимся. Пруды – небольшие, круглые, с мутной водой, в которой плавали водоросли. К счастью, животным и того было достаточно. А у людей с собой имелись фляги с остатками воды из колодца.

В целом, поселения здесь попадались реже, чем на севере, да и были куда меньше. Не пять десятков дворов, а, в лучшем случае, пять-шесть домов, окружённые загонами для скота. Крыши тоже были не черепичными, а соломенными. Стены – не из сырцового кирпича, а из грубого камня. Что, в каком-то смысле, даже надёжнее.

Местные жители ещё не ушли. Я видел дымы очагов, пастухов со стадами, женщин, стиравших бельё у каналов. Они провожали нас долгими взглядами, однако не прятались. Видимо, привыкли к проходящим мимо войскам. Удивляло меня их спокойствие. В нескольких днях пути демоны готовятся город осадить, а местные и не чешутся. Бессмертные, может.

Погода стояла ясная и жаркая. Лето в этих краях было сухим, и солнце палило так, что к полудню воздух дрожал над дорогой. Доспехи накалялись, едкий пот заливал глаза. Даже переханы, привычные к зною, начинали храпеть и замедлять шаг. Я приказал делать короткие остановки у каждого встречного пруда. Люди пили, умывались, давали животным прийти в себя. И шли дальше.

Мы обгоняли другие отряды. В Краю Людей обычно воюют пешими, а мы-то на переханах ехали. Несколько раз огибали колонны, растянувшиеся по дороге на сихан-два. Копейщики в лёгких доспехах, ополченцы с дубинами, наёмники в разномастной броне. Мы проезжали мимо, и нас частенько провожали завистливыми взглядами.

Первую ночёвку устроили у небольшого городка. Названия я не запомнил, честно скажу. Тут их, говорят, столько, что на карты иногда заносить забывают.

Тем не менее, городок был обнесён каменной стеной, пусть и низкой, а на воротах стояла стража. Я показал документы, выданные регоем-нанимателем. Стражник долго читал, шевеля губами. А потом наконец-то кивнул и разрешил разбить лагерь под стенами. Внутрь всю ораву, правда, не пустили, однако нам и не требовалось. Колодцы и за стенами имелись. Мы поставили шатры, развели костры и, выставив дозорных, легли спать.

На второй день местность снова изменилась. Дорога пошла вниз, в просторную низину. Река Тихая в этом месте опять приближалась, делая долгий изгиб на запад. Из-за этого воздух был влажным и густым. Поля вернулись, но здесь преобладали заливные. Их разделяли лесополосы из странных деревьев, корни которых высоко выходили из земли. В единый ствол они смыкались только на половине человеческого роста.

Каналы здесь были наполнены доверху, и в них кое-где плескалась рыба. Из-за густого воздуха жара ощущалась острее, хотя солнце палило так же. Дышать было трудно, пот лил градом, и я приказал не гнать. Лучше пройти меньше, но сохранить силы.

Ночевать пришлось в открытом поле. Лагерь разбили прямо у дороги, на ровном лугу, и на этот раз обошлись без шатров – только навесы и костры. Кочевники, как всегда, развели костры первыми и теперь сидели у огня, тихо переговариваясь. Илосцы и приозёрцы, намаявшись за день, уснули, едва опустившись на траву. Я обошёл посты и лёг последним. Небо над головой было ясным, звёзды горели ярко, и где-то вдалеке перекликались ночные птицы. Воздух после захода солнца стал тёплым, а ветер – ласковым. Не жизнь, а благодать.

Следующие два дня слились в один бесконечный переход. Мы двигались на юг, и местность почти не менялась: всё те же поля, лесополосы, редкие хозяйства. Жара стояла такая, что к полудню я приказывал останавливаться на привал. Люди прятались в тени деревьев, обмахивались чем попало, пили воду. Вечером привал я объявил пораньше, чтобы дать всем отдохнуть и набраться сил.

На следующий день, ближе к вечеру, впереди показался ещё один городок. Он был чуть крупнее первого, но всё равно не сравнить с Ферундом или даже Варией. Низкая стена, пара башен, дымы очагов. Я приказал остановиться. Топливо для костров кончалось – мы сожгли почти всё, что взяли с собой, а в полях дров не найти. Нужно было пополнить запасы.

Я подъехал к воротам, показал документы. Стражник, пожилой ополченец с копьём, прочитал и махнул рукой:

– Заходите. Только не все сразу. У нас и так народу не протолкнуться! – добродушно пожаловался он. – Можете, вон, в харчевни сходить. Им-то, наоборот, только в радость будет.

Поблагодарив, я отправил небольшой отряд на здешний рынок. Закупить дров, вяленого мяса, может, чего-нибудь ещё полезного, если продают. Остальным приказал разбить лагерь у стены. Сам спешился и, разминая затёкшие ноги, пошёл делать обход. Бойцы не выглядели уставшими, но я всё равно хотел дать им больше времени на отдых.

Впереди Габун, орда, ночные штурмы без перерывов… Отдыха там не будет. Вымотаемся так, что будем вспоминать эти мирные дни с ностальгией.

Лагерь разбили быстро – не в первый раз. Пока кочевники вбивали колья и натягивали верёвки, илосцы и приозёрцы выставили телеги полукругом и развели костры. Отряд, отправленный на закупки, вернулся к закату. Три телеги, гружённые вязанками дров и лепёшками сушёного кизяка. Их с гиканьем подкатили к лагерю, и бойцы принялись разгружать покупки.

– В городе с топливом туго, – доложили мне. – Дрова по цене серебра, кизяк тоже не дёшев. Но взяли, сколько смогли. На пару дней, похоже, хватит.

– Хорошо, – кивнул я. – Распределите по сотням. И приготовьте сегодня хороший ужин, чтобы люди отдохнули. Выдайте немного выпивки.

Я подозвал Ситраниса и Истора, как только вопросы были решены, и предложил:

– Идём в город. Тут харчевни, посидим, послушаем, что говорят. Заодно отдохнём.

Возражений не последовало, и мы втроём отправились в город. Поселение встретило нас тишиной узких улочек и сладким запахом каких-то цветов, которые здесь в изобилии росли.

Дома в городе были невысокими. В два, редко в три этажа, сложенные из того же грубого камня, что и в северных деревнях. Крыши – солома поверх плетёных навесов. Кое-где черепица, но старая, потрескавшаяся. Окна маленькие, забранные ставнями. Из-под них пробивался тусклый свет масляных ламп. Мостовая отсутствовала – только утоптанная земля. Ну и редкие островки булыжника, брошенные под ноги в особо грязных местах.

Никаких указателей, почти нет вывесок. Ближайшую харчевню мы нашли по запаху и шуму. Гул голосов, запахи выпивки и еды доносились из открытых дверей. Вывеска тут когда-то была, но, поскольку местные и так знали, куда идти, а гостей у городка в обычное время почти не бывало, то её давным-давно не обновляли. В итоге, сейчас название никак не выходило прочитать. Впрочем, нам и не слишком-то требовалось.

Внутри было людно и душно. Низкий потолок, закопчённые балки. И длинные столы, за которыми сидели местные. Ремесленники, крестьяне, пара стражников в помятых доспехах. В углу устроились солдаты из проходящего отряда. Судя по нашивкам, ополченцы из-под Ферунда. У стойки толпились наёмники. Уставший, но довольный хозяин едва успевал разливать напитки.

Свободных мест видно не было. Благо, компания крестьян за большим столом согласилась на просьбу чуть сдвинуться. Усевшись на лавку, я, Ситранис и Истор тоже заказали еды и выпивки. Я пил медленно, не давая себе охмелеть и слушая разговоры вокруг.

– … в Междуречье надо уходить, – говорил за соседним столом пожилой крестьянин с обветренным лицом. – Урожай ещё не собрали, а уже, говорят, демоны близко. Если не уйдём сейчас, дальше-то поздно будет, помяните мои слова!

– А кто поля убирать будет? – возражал ему другой, помоложе. – Бросим поля – зимой с голоду подохнем. Будто нас очень уж ждут в этом Междуречье!

– До зимы ещё дожить надо… – вздыхал, икая от выпивки, третий.

За другим столом спорили о том же, правда, с другими подробностями. Габун осаждён, Перит сожгли дотла, да и несколько деревень к югу разорены. Военные не чешутся – градоначальник собирает ополчение из жителей, чтобы хоть как-то держать стены, но толку от такого ополчения – чуть. Воевать должны солдаты, а не крестьяне с дубинами и копьями.

– … говорят, сам командующий из Междуречья приехал, – вставил кто-то за дальним столом. – Войска стягивает. Может, как-нибудь и отобьются.

– Ага, отобьются, – мрачно хмыкнул стражник. – Когда половину края демоны сожрут, тогда наши и отобьются.

Я слушал вполуха, но взгляд то и дело возвращался к одному и тому же человеку. Мужчина лет тридцати пяти, в добротной, но пыльной одежде. Он ходил между столами, подсаживался к наёмникам, что-то говорил… Те мотали головами, отмахивались. Мужчина не настаивал, вставал и шёл к следующему столу. Он не был похож на попрошайку или торговца. Слишком прямой взгляд, слишком уверенная походка. Вот только выражение лица кислое, будто плакать собрался.

– … грабители, говорят, активизировались, – донеслось с другого конца нашего стола. – Пока войска на юге, говорят, по деревням разбойничьи шайки шастают. У соседей в Малом Вете третьего дня амбар обчистили. Хорошо, хоть не сожгли, а ведь могли бы!..

Мужчина с кислым лицом, между тем, снова получил отказ и двинулся дальше. Я проследил за ним взглядом. Он не просил денег, не пытался что-то продать. Он именно о чём-то просил, но ему каждый раз отказывали. Интересно…

В углу, на скамье у очага, заиграла музыка. Музыкантов было двое: старик с какой-то струнной развалюхой и мальчишка лет десяти с дудочкой. Музыка звучала нестройно, дудочка хрипела на паре нот. Однако местным было всё равно, а мне и подавно. Несколько столов сдвинули в сторону, освобождая место, и вскоре там закружились пары. Солдаты с местными девушками, наёмники с торговками. Танцы были простыми, без затей. Зато люди смеялись, выплясывали и хлопали в ладоши.

Мужчина, обойдя уже почти всех в зале, наконец, приблизился. Я поднял на него взгляд.

– Прошу прощения, – сказал он негромко. – Вы, я вижу, люди военные. Могу я присесть и поговорить с вами?

Я молча кивнул на свободное место напротив, откуда на танцы сбежала пара подмастерьев. Мужчина сел, положил руки на стол и оглядел нас по очереди. Я обратил внимание, что руки у него подрагивали. Издалека казалось, что он спокойно воспринимал отказы. Однако, похоже, это было не вполне так.

Мужчина и сам заметил дрожь. Сцепил пальцы в замок, подался вперёд. Лицо у него было усталое, это я тоже сходу подметил. А вот одет добротно, правда, одежда запылилась. Видимо, только что проделал долгий путь.