Текст книги "Вечные Пески. Том 7 (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Мужчина оглядел нас по очереди. А потом тяжело вздохнул и начал монотонным голосом. Видимо, не раз уже повторял одни и те же слова:

– Моё имя Рехт. Я живу в одном поселении к югу отсюда, в полудне пути. Мне нужна помощь. И я готов за неё заплатить. Прямо сейчас.

Я отставил кружку и, сделав над собой усилие, покачал головой:

– Моё имя Ишер, это Истор, а это Ситранис. Мы, конечно, рады с тобой познакомиться… Но скажу сразу: мы уже подписали контракт. Идём в Габун. Задерживаться не можем. Извини, друг…

Рехт понурился, но тут вмешался Ситранис. Он покрутил в пальцах пустую кружку, взял кувшин, наполнил её и лениво, но с явным интересом предложил:

– Да погоди ты, Ишер! Выслушай человека! Может, там дело такое, что мимо пройти – грех? Мы же не только за золото воюем, верно?

– Вообще-то за золото. Но ладно, время в запасе ещё есть, – добавил Истор, покосившись на меня. Он сидел, скрестив руки на груди, и внимательно разглядывал Рехта. – Нам дали десять дней до Габуна. Но мы идём быстро, можем и успеть. Тем более, если по пути. А если ещё и дело недолгое, почему бы не помочь?

Я помолчал, переводя взгляд с одного на другого. Сговорились, что ли? Потом посмотрел на Рехта. Тот ждал, не перебивая. А вот пальцы, сцепленные в замок, побелели от напряжения.

– Ладно, – сдался я. – Рассказывай, что у тебя за беда. Но коротко и по делу, ага?

Рехт с шумом выдохнул и расслабил плечи. Видно было, что он ждал этого вопроса и боялся, что его так и не зададут. Заговорил он сперва сбивчиво, но быстро взял себя в руки, и речь его стала более связной:

– Наше поселение стоит недалеко от Габуна, в полутора днях пути на север. Если вы идёте в Габун, то вам и правда по пути. Наш городок небольшой, стоит на землях одной семьи из Междуречья. Когда по округе пошли слухи о демонах… О том, что они прорвали линию обороны и движутся сюда, люди захотели уйти. Сразу, немедля. Молодой регой, чья семья владеет этими землями, тоже согласился. Он говорил: бросайте всё, уходите к Габуну, там гарнизон, там стены, там спасение.

– Разумно, – заметил Истор. – Чего ж не ушли?

– Градоначальник не дал… – Рехт скривился, будто от зубной боли. – У нас урожай был почти собран. Оставалось работы дня на два-три, не больше. Градоначальник сказал: бросать нельзя. Слишком большие убытки. Семья, мол, его за такое по головке не погладит, а у него в совете родня сидит. Могут и места лишить, а могут и вовсе на кол посадить.

– Знакомая песня… – мрачно пробормотал Ситранис и отхлебнул из кружки.

– Мы собирали урожай. Прошёл день, второй, третий… – продолжал Рехт. – Врагов не было. Вообще никаких. Градоначальник ходил довольный. Твердил, что управимся, что демоны ещё далеко, что всё будет хорошо. Люди поверили. А регой… – он запнулся. – Регой спорил, предупреждал, но переубедить не смог.

– Зря вы его не послушали, – вставил Ситранис, опуская кружку на стол. – Обычно, когда кажется, что всё получится само собой, но тревожно на душе, то лучше душу слушать. Это я тебе как ветеран Кечуна говорю.

– Так и вышло, – кивнул Рехт, и в его голосе прорезалась горечь. – На третью ночь демоны пришли. Много. Не разведчики и не мелкая стая, а настоящий отряд. Они накатили из темноты… И если бы не дозорные, которых регой выставил, плюнув на слова градоначальника, нас бы всех сожрали спящими…

– А регой-то не дурак, – одобрительно заметил Истор.

– Не дурак, – согласился Рехт. – Молодец он у нас. Поднял своих людей: у него всего полторы сотни воинов было, но все опытные, ходившие в бой. И ополчение городка тоже встало: те, у кого было оружие. Мы отбили штурм. Стену удержали. Но какой ценой… – он замолчал и провёл ладонью по лицу, будто смывая невидимую грязь. – Раненых тьма. Убитые и среди ополченцев, и среди людей регоя. Если бы демонов было чуть больше, они бы прорвались.

– Но ведь вы отбились, – сказал я. – Почему утром не ушли?

– Должны были, – Рехт сжал кулаки. – Все так решили. Даже градоначальник, кажется, понял, что ещё одного штурма не выдержать. А потом он снова заупрямился. Сказал, что если бросит урожай, его точно в семье не простят. И что не для того он столько лет горбатился, чтобы всё потерять. И велел грузить обозы.

– А регой? – спросил Ситранис.

– Регой спорил, но он был ранен. Потерял сознание, и его унесли. А больше возразить и некому было… Градоначальника ведь совет семьи поставил, он старый, упрямый и при должности. Когда регой пришёл в себя и узнал о решении, он послал меня сюда искать наёмников. Сказал: тут дорога на Габун, много отрядов проходит, может, кто-то согласится. Дал денег. Велел найти хоть кого-нибудь.

– И как, нашёл? – спросил Истор, хотя по лицу Рехта и так было ясно, что нет.

– Один отряд только согласился, а это мало… – Рехт покачал головой. – Я обошёл всех, кого нашёл в городе. Весь день тут сижу. Во всех харчевнях был, в каждом лагере за стеной. Меня слушают, кивают и отказываются. Говорят, мол, сами спешим. Или что оплата мала. Или просто предлагают самим отбиваться.

– А ты не думал, почему тебе отказывают? – Истор прищурился. – Твой городок по собственной глупости и жадности вляпался в неприятности. Сначала надо было уходить, потом надо было уходить… А вы сидели и ждали, пока демоны придут. И теперь удивляетесь, что никто не хочет рисковать головой? Ради тех, кто сам на демонов нарывался?

– Градоначальник нарывался, – возразил Ситранис, со стуком поставив кружку на стол. – А регой нет. Если он не может приказать градоначальнику, значит, у того вес в семье побольше, чем у молодого парня с мечом. Так, значит?

– Так, – понуро кивнул Рехт. – Градоначальник у нас серьёзный, его сюда совет семьи поставил. Он старый, упрямый, у него у самого родичи в совете. А регой… Он молодой совсем. И воинов у него – те самые полторы сотни. У градоначальника стражи столько же. Ещё и ополчение, оно тоже ему подчиняется. Молодого регоя слушали, пока все его люди были на ногах. А сейчас вообще отмахиваются. Он и рад бы увести людей, да не может. Вот и послал меня за помощью.

Я помолчал, обдумывая услышанное. Затем спросил прямо:

– Сколько у тебя денег?

Рехт замялся. Было видно, что ему неловко говорить о сумме при посторонних, но выбора не оставалось. Он проговорил, тщательно выговаривая каждое слово. Будто боялся, что его как-то неправильно поймут:

– Мне выдали тысячу золотых. Надо было побольше людей нанять… Хороший отряд, чтобы хватило отразить ещё один штурм. Только никто не соглашался. Только один отряд сторговался. Там двадцать человек, и каждый взял по пять золотых. Итого я потратил сотню. Осталось девятьсот.

– Девятьсот золотых, – повторил я задумчиво, а затем покачал головой. – Ладно… Я готов заехать в твой городок. Но выступлю только утром. И возьму всю сумму.

Рехт побледнел. Не просто побледнел: с лица его будто разом стекла вся кровь, и оно сделалось серым, как старая штукатурка. А потом щёки пошли красными пятнами, и он аж привстал с лавки, опираясь ладонями на стол.

– За что⁈ – выдохнул он, и в голосе его звенело искреннее непонимание. – Девять сотен золотых – за то, чтобы просто заехать⁈ Это же грабёж! Мне нужна помощь сейчас, немедленно, а вы…

– У нас не двадцать человек, – спокойно перебил его Ситранис, даже не повышая голоса. – Ты, видно, не в курсе, но у нас несколько тысяч бойцов в отряде. Представляешь хоть, сколько стоит прокормить такую ораву? Девять сотен на всех – это сущие гроши. По паре медяков на рыло, если поделить.

– Но мне нужна помощь сейчас! – Рехт вцепился пальцами в край стола, и костяшки у него побелели точь-в-точь как тогда, когда он сцеплял руки в замок. – Ночью демоны вернутся! Они всегда возвращаются, я знаю! Если мы не поможем сейчас, до утра никто не доживёт! Ни регой, ни градоначальник, ни крестьяне! Все, кто там есть – все лягут! Вы понимаете это? Все до последнего старика!

Я посмотрел на него и ответил ровно, без эмоций:

– Моим людям нужен отдых. Мы шли несколько дней по жаре. Настоящей жаре, когда доспехи накаляются так, что к ним не прикоснуться. Бойцы только разбили лагерь, поели, собрались спать. Если я сейчас подниму их и погоню в ночь, они будут очень недовольны.

– Но ведь… – начал Рехт, и я видел, как он судорожно ищет слова, как пытается нащупать аргумент, который меня переубедит.

– Дело к вечеру, – перебил я. – Пока мы соберёмся, пока выступим – стемнеет. Мы прибудем к твоему городку затемно.

Рехт открыл рот, закрыл. Потом вдруг схватился за голову обеими руками и застонал. Глухо, утробно, как раненый зверь. Пальцы его вцепились в волосы, и я увидел, как снова побелели суставы. Он раскачивался вперёд-назад, и со стороны это выглядело жутко. Взрослый, крепкий мужик, доведённый до полного отчаяния.

– Боги… – прошептал он, и голос его сорвался в хрип. – Боги, что же мне делать… Если я не найду людей, Мерхан вырежут… Сожрут… Всех… Женщин, детей, стариков… Всех до единого… Там моя семья… Жена, две дочери – маленькие совсем… Я не могу вернуться один… Не могу…

– Твой городок называется Мерхан? – переспросил я, название показалось мне знакомым.

– Мерхан… – повторил Рехт, сглатывая. – Там моя семья… Я не могу вернуться один… Не могу…

«Да где же я слышал про этот город? А, вспомнил!..» – и ведь действительно вспомнил.

И тут же отозвался ехидный внутренний голос:

«Ну вот и зачем ты вспоминал, дурак?»

Глава 171

– Проклятье! Дерьмо! Какого…

Под удивлёнными взглядами Истора и Ситраниса я заставил себя замолчать.

– А ты про что сейчас? – осторожно уточнил Истор.

Даже Рехт оторвал руки от головы и уставился на меня. Ну в самом деле, совсем не вовремя этот Мерхан вылез. Вот совсем не вовремя. На кону куча денег для отряда и крупное сражение с демонами. А тут вставай и скачи в ночь, лишив бойцов обещанного отдыха. Давай, прямо сейчас спасай маленький городишко с его жадным градоначальником.

– Дерьмо… – твёрдо повторил я.

И окончательно взял себя в руки.

– Брат, если ты сейчас скажешь, что надо сниматься с лагеря и лететь спасать Мерхан… – проговорил Ситранис с угрозой в голосе. – … То я вылью на тебя содержимое кружки!

– Да, – кивнул я. – Выливай. Да ты что творишь-то, эй⁈

Он и самом деле меня облил. А потом, пока я держал его за глотку, обтекая от хмельного, невозмутимо просипел:

– Вот теперь можно и в Мерхан… Я морально удовлетворён…

Пришлось отпустить засранца, пока не придушил невзначай. И удовольствоваться тем, что он молча отдал мне свой плащ, чтобы вытереть лицо.

– Вы что, правда, поедете в Мерхан?.. – между тем, изумлённо переспросил Рехт, переводя взгляд с меня на моих товарищей и обратно.

Кажется, своему счастью он не верил. И очень зря. А вот мои бойцы счастливы сегодня не будут. Они как раз готовились нормально отдохнуть.

– А если я оболью Ишера, мне станет легче? – видимо, с той же мыслью уточнил Истор, задумчиво покачивая кружку.

– Нет! – резко ответил я, возвращая Ситранису скомканный мокрый плащ. – Тебе станет очень обидно и больно. Особенно под глазом, куда я тебе двину.

– Ладно, тогда просто волью это в себя… Ну и давайте уже пойдём отсюда!.. – расстроился Истор.

– Вы что, прямо сейчас поедете?.. – по-прежнему не верил Рехт.

– И ведь даже послать в лагерь некого… – вздохнул я, тщетно оглядываясь. – Чтобы готовиться начали…

– Сами добежим! – пообещал Ситранис. – А нам точно нужно в этот Мерхан? Уверен, брат?

– Нам точно туда не нужно, – искренне ответил я, вставая со скамьи. – Но меня просили за этот городок такие уважаемые… Кхм… Личности… Что я не могу их просьбу игнорировать.

– Какие это личности? – заинтересовался Истор, тоже поднимаясь из-за стола.

– Думаю, это не сейчас надо объяснять! – помотал головой Ситранис, вставая из-за стола вместе с Рехтом, которого прихватил за плечо. – Слышь, Рехт, да? Давай бегом к воротам! Дорогу показывать будешь! Перехан у тебя есть?

Перехан у Рехта был. И даже успел отдохнуть в стойлах. В отличие от наших отрядных. Харчевню мы, кстати, покинули так спешно, оставив деньги за еду и питьё с переплатой, что охранник на выходе решил, будто мы не заплатили. А я решил, что он меня расстраивает и сунул ему по лицу, даже не замедлившись.

В лагерь мы влетели с криками: «Тревога! Всеобщий сбор! Выступаем!». Если честно, просто не хотелось объяснять бойцам, почему я взял и передумал насчёт отдыха. К счастью, хоть какое-то подобие дисциплины в головах моих людей имелось. Вопросов никто не задавал, сменой планов воеводы никто не возмущался. Все живо приступили к порученным задачам.

Отряд кочевников рванул в город, чтобы вытащить тех наших, кто решил отдохнуть. Остальные принялись спешно складывать шатры и грузить поклажу. Можно было, конечно, не сворачивать лагерь, но… А кто наше имущество сбережёт, пока мы демонов будем от Мерхана отгонять?

Скажу честно, я тоже изображал бурную деятельность. Чтобы никто не додумался мне вопросы задавать. А потом отошёл в сторону, достал карту и стал искать на ней Мерхан.

– Вот тут он! – сообщил Рехт, указывая на северо-восток от Губуна.

– Просто отлично! – кивнул я, понимая, что на месте городка никто даже точку не поставил. – Постарайся пока ни с кем не общаться, слышишь? Я не хочу сейчас ничего объяснять бойцам.

Само собой, я не собирался говорить людям правду. Что год назад мне приснилась Арахамана и просила помочь Мерхану, если меня попросят – иначе человечество всё просрёт. Даже если мне поверят – а такое может быть, потому что мои люди в меня верят – у меня нет в отряде бессеребреников.

Спасать человечество за девять сотен золотых водянок на всех? Пф-ф-ф! За спасение человечества и награда должна быть достойной. Так ведь?

Оставалось надеяться, что там, на месте, объяснения уже не понадобится. А чтобы меня не дёргали по пути, я собирался устроить ускоренный марш.

Через гонг мой отряд готов был выступать. Бойцов из городских харчевен вернули, а вещи упаковали и погрузили на животных. Я кивнул Рехту, и тот, вскочив на перехана, повёл нас за собой.

Ночь выдалась ясной, звёзды и Светлая Дорога светили с небес ярко, но фонари всё равно пришлось зажигать. Переханы – животные умные, ноги не переломают. Вот только ехать, когда не знаешь, как именно будет спасать ноги твой скакун… В общем, может выйти плохое приключение.

Я ехал в голове колонны, рядом с Рехтом, и прикидывал расклад. Времени было в обрез. Если демоны уже под стенами Мерхана, каждый удар сердца на счету. Хорошо было бы выслать вперёд разведчиков. Но я сам не знал, куда ехать, и никто в отряде не знал. Только Рехт как-то находил дорогу в паутине просёлков, опутавших местные земли.

Отряд шёл ускоренным маршем. Переханы храпели, однако держали темп. Телеги гремели на ухабах, возницы нахлёстывали гнуров. Никто не роптал, и это жутко радовало. Как и то, что тот же Тадар или Ферт не задают вопросов. Мне пока нечего было им ответить.

К сожалению, езда вслепую ничем хорошим не заканчивается. Особенно, если есть вероятность нарваться на врагов. Вот мы и нарвались. Не сказать, чтобы враг был страшный – сотня гухулов, которые выбежали с поля нам наперерез. Однако, в любом случае, неприятно.

– Приготовиться! Гухулы! – рявкнул я, вытаскивая топор. – Ферт! Вспышку давай!

Рехт испуганно вскрикнул, перестраиваясь за меня. У него-то оружия не было.

Стая бежала по дороге навстречу нам. Было видно, что твари выкладываются на полную. Скорость, сила, реакция… Всё это будет выше, чем у нас, если ничего не предпринять. А мои воины только копья успели вытащить. К счастью, Ферт меня услышал и нашептал вспышку света за пятьдесят шагов до врага.

Гухулы на мгновение замешкались, силясь проморгаться. И этого мгновения хватило кочевникам, уже расходившимся по флангам. Сотни луков пропели яростную песню, и стрелы со свистом ушли в гущу врага. Может, несколько гухулов даже и погибло. Я не заметил. Однако это неважно было. Стрелы в руках и ногах, в любом случае, снижают скорость.

– Бей!!! – проорал я, занося топор.

Мы прошли сквозь стаю, как нож сквозь масло. Мечи и топоры лупили по вражьим головам, переханы топтали упавших тварей. Я успел нанести несколько ударов, но и проверять не стал, убил ли кого-то. Скорость скачки была такой, что я обернуться-то не успевал…

Бой занял от силы два десятка ударов сердца. Этого хватило, чтобы несколько тысяч всадников втоптали сотню врагов в землю. Останки можно было не сжигать. Копыта переханов превратили их в кровавую кашу и смешали слизь псевдоплоти с землёй. Из такого материала, наверно, и орда никого поднять не может.

– Двигаемся дальше! – не давая бойцам опомниться и начать задавать вопросы, приказал я.

И снова пустил перехана по дороге, жестом напомнив Рехту, чтобы снова указывал дорогу.

Правда, тут в голову закралась умная мысль: «А что гухулы делают так далеко на севере?». До Габуна ещё несколько дней пути. До линии обороны и того больше. Откуда здесь, в глубоком тылу, целая сотня, или около того, демонов? Вопрос повис в воздухе, но я временно его отбросил. Нет времени гадать. А потом обязательно разберёмся.

Ночная скачка продолжилась. Мы ехали вдоль тёмных полей, спящих селений и городков. Над одним из поселений, которые мы проезжали, я заметил зарево. Оттуда же долетали крики и какой-то нехороший шум. Где-то в стороне от дороги горели дома – видимо, не один, а несколько. Пламя поднималось высоко, ветер доносил до ноздрей запах дыма и гари.

– Ишер? – окликнул меня Ситранис, поравнявшись.

– Едем дальше, – ответил я, невольно скрипнув зубами. – Там, надеюсь, и без нас справятся. Или не справятся. Сейчас Мерхан важнее. Мы обещали.

Рехт, скакавший впереди, то и дело оглядывался. Я догнал его и спросил:

– Далеко ещё?

– Около полугонга, – ответил он дрогнувшим голосом. – Мы почти добрались!..

– Будем ехать по дороге, или где-то свернём? – уточнил я.

– Прямо, – Рехт мотнул головой. – До самого конца прямо. А там уже стены будет видно.

Я кивнул и замахал Тадару, а когда хан подъехал, сказал, что надо послать вперёд три осмии разведчиков. Есть ли впереди враги? Не пал ли ещё городишко? Соваться без разведки, как в тот раз, когда мы Мариатидиса спасали, не хотелось. Одного урока мне хватило за глаза.

Три отряда, ускорившись, растворились в темноте. Два ушли в разные стороны от дороги, один продолжил скакать прямо.

Рехт молчал, но я видел, как он напряжён. И не мог его успокоить. Арахамана ведь советовала помочь Мерхану не ради родных Рехта. Цель была в чём-то другом. И как оно повернётся, когда доскачем, я пока не знал. Может быть, несчастный Мерхан успеют подчистую вырезать.

Разведчики вернулись быстрее, чем я ожидал. И чаши не прошло. Я сам поспешил им навстречу, напряжённо вглядываясь в ночь. Причём вернулись все, в полном составе. И это были хорошие новости.

А вот по тому, как они гнали переханов, как пригибались к сёдлам, я понял, что сейчас услышу что-то неприятное.

– Воевода! Там тьма демонов! – сообщил первый осм, едва приблизившись.

– Густо так! Да! – тревожно добавил второй, тормозя скакуна.

– Что значит «тьма»? Говорите яснее, – попросил я.

– Демонов очень-очень много, воевода! – выпалил третий осм. – Сотни сотен, если не тысячи. Отсюда ещё сихан проехать можно… А дальше всё, нет пути!..

– Вы городок видели впереди? – спросил я.

– Нет, воевода! – ответил осм первого отряда, а двое других поддержали его кивками. – Если он там и есть, мы не добрались.

Ох, как же это было скверно… Мне требовалось понять, что творится вокруг Мерхана. А пока, получается, мы даже поближе не могли без боя подобраться. Надо было как-то прорываться через врагов.

– А высшие демоны есть? – спросил я, едва в голову мне пришла идея.

– Гухулы, песчаные люди, Кровавые Персты, качурги… Ещё ахалги в небе летают… Ну и эти, которые с мечами и щитами, тоже, в общем, были! – доложил третий триосм. – Мы попытались подобраться ближе, но нас заметили, похоже… Пришлось очень быстро уходить. Высших мы не видели, но кто знает…

– Ладно, возвращайтесь в колонну, – я кивнул и оглянулся на подъехавших командиров.

– Что это вообще за город, куда мы спешим? – спросил Тадар, честно молчавший всю дорогу. – И зачем нам туда вот так, среди ночи, воевода?

– Называется Мерхан, – ответил я. – Его надо прикрыть от демонов. Но… Их впереди так много, что непонятно, как теперь дальше быть.

Тадара мой ответ, видимо, не до конца устроил. Но я по-прежнему не был готов оправдываться. А вот Рехт, стоявший рядом, ожидаемо, воспринял мои слова близко к сердцу. Его руки задрожали, и мужчина вцепился в поводья с такой силой, что вновь костяшки побелели:

– Вы… Вы не передумали? Вы же не бросите Мерхан? Вы обещали…

– Помолчи, – сказал я беззлобно. – Я не передумал. Но лезть ночью в бой с демонами, не зная, что впереди и сколько у нас врагов… Это чистое самоубийство.

Ситранис, Тадар, Истор, Ферт уже собирались вокруг. Смотрели на меня в свете фонарей и ждали, что я решу. А я всё ещё обкатывал идею, появившуюся в голове. А потом, наконец, решил для себя, что может-таки получиться, и объявил:

– Значит, так… Впереди куча демонов, которые не дают подобраться к городу. Однако у нас есть чёрный песок. Я поставлю купол и буду его двигать. Мы пойдём прямо через них, невидимые врагам и находясь под защитой.

Ферт нахмурился. Пожилой шептун сложил руки на груди и медленно, с расстановкой произнёс:

– Ишер, купол не двигают. Он ставится на месте и стоит. Ты же знаешь. Ты сам его первым научился ставить. Если его перемещать, он может и разлететься. А мы на него тратим все имеющиеся запасы чёрного песка. Не говоря уже о том, что будет, если он разлетится посреди толпы демонов.

– Если я делал его неподвижным, это ещё не значит, что двигать его нельзя, – возразил я.

– Этого ведь никто не пробовал!.. – Ферт возмущённо раскинул руки.

– Ну и хорошо. А я сейчас возьму и попробую, – ответил я. – Прямо здесь. В худшем случае, просто чёрный песок потеряем.

– Это безумие! – Ферт невольно повысил голос.

Видимо, шептуна и вправду мучил страх. Что ж, его можно было понять.

– Никто никогда защиту не делал подвижной! Я не хочу, чтобы вы все там поле… – ярился, никак не успокаиваясь, пожилой шептун.

– Ферт, – перебил я, глядя ему в глаза. – Ты сам сказал: никто не пробовал. А может, пробовали, но не получилось. А у меня получится. Потому что нам очень… Очень надо попасть в этот проклятый город!..

Слово «очень» я специально выделил, чтобы Ферт понял, насколько это важно. Старый шептун замолчал, опешив от моего напора. Я видел, как он сейчас борется с собой. С одной стороны, доводы рассудка, с другой – доверие мне, выросшее из десятков общих боёв.

Наконец, Ферт тяжело вздохнул:

– Делай, что хочешь. Но если не получится, я первый скажу: «Я же говорил!». И буду глумиться над твоей неудачей на каждом привале, слышишь⁈..

– Я понял. Сегодня день дурацких наказаний, – я усмехнулся краем губ и повернулся к остальным: – Пусть все бойцы встанут плотным строем. И прикажите насыпать чёрный песок по периметру.

Необычный приказ разлетелся по отряду. Всадники зашевелились, сбиваясь из колонны в плотный овал. Вряд ли это был нормальный строй, но… И так сойдёт в нашей почти безвыходной ситуации.

Несколько бойцов, подхватив мешки с чёрным песком, рассыпали его вокруг товарищей тонкой полосой. Я въехал в самый центр строя, закрыл глаза, оставаясь в седле, и прислушался.

Дикий Шёпот ревел в голове – многоголосый хор, в котором смешивались ветер, песок, далёкие крики демонов и звон оружия из осаждённого города. Такого рёва я за Диким Шёпотом ранее не припоминал… Интересно было, с чем связана подобная активность. И это было не пустое любопытство. Жаль, что и намёка на ответ мне никто не давал.

Я отбросил лишние мысли и принялся шептать. Поднять ветер, подхватить им песок и поднять в воздух, вырастить большой защитный купол… Чёрные песчинки распределились тонким слоем. Видимость, и без того плохая в темноте, стала ещё хуже. Но для демонов мы теперь и вовсе не существовали. Во всяком случае, для рядовых.

А теперь надо было сдвинуть купол. Я попытался изменить траекторию воздушных струй… Но целостность пелены практически сразу нарушилась. Хорошо ещё, я не упустил чёрный песок. Иначе бы мог и без него остаться, разлетись он далеко вокруг.

– Ишер? – позвал Ферт.

– Тихо… – бросил я, не открывая глаз.

Вторая попытка. Я вложил в шёпот больше силы… Разбил ветер на более тонкие потоки… И осторожно потянул.

Купол скользнул по земле вперёд, сразу на пару шагов! Но тут же вновь зазмеился трещинами…

Я дробил и дробил воздушные струйки. Всё тоньше, всё больше. Третья попытка. Четвёртая.

На пятой попытке купол сдвинулся вбок, а целостность не потерял.

– Получилось!.. – ошеломлённо выдохнул рядом Ферт.

Я не ответил. Сейчас нужно было удержать это ощущение. Я медленно, очень медленно, двинул перехана вперёд, не отпуская купол. Песок скользил по земле. Чёрная завеса двигалась. Шаг. Ещё шаг. Купол слушался.

– Дальше едем шагом! – скомандовал я, не открывая глаз. – Из-под купола не выходим. Демонов не трогаем, не стреляем по ним. Двигаемся медленно. Пытаемся так дойти как можно дальше.

Я потрепал перехана за ухом и пустил шагом. Купол качнулся, дрогнул, но не разрушился, не сбился в отдельные струйки песка. Он плыл вместе со мной, окутывая нашу колонну. Я открыл глаза. Увидел, как завеса скользит над головами моих людей, и улыбнулся.

– Вперёд, – приказал я. – Медленно. Без резких движений.

Первые демоны встретились уже скоро. Вот только они не видели нас. А купол предпочитали обходить, будто он был не тонкой завесой песка, а чем-то массивным и непробиваемым. А я не спешил, не рвался вперёд, позволяя врагам самим убраться с нашей дороги.

Меня, правда, напрягало, откуда здесь такое количество демонов… И почему их отряды расходятся в разные стороны: кто к городу, а кто идёт дальше. Однако для начала надо было помочь Мерхану, как меня и просили. Иначе попытки разобраться, что к чему, станут уже бессмысленными.

– Рехт, есть тут возвышенность, с которой на город можно глянуть? – спросил я у провожатого.

– Туда! – закивав, указал он. – Там пологий холм! С его вершины Мерхан хорошо видно!

Медленно и осторожно поднявшись по склону холма, мы остановились. Едва лишь купол перестал двигаться, я смог лично подъехать к краю защиты, чтобы взглянуть, наконец, сквозь пелену. И даже окошко себе в чёрном песке открыл, чтобы лучше видеть…

Лучше бы не видел, честное слово. Вспомнилась старушка из беженцев, которая говорила, будто к нам погибель пришла. И это она ещё не видела того, что увидел с холма я…