Текст книги "Вечные Пески. Том 7 (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 153

– Что делаем? – нервно теребя бороду, спросил Тадар. – Плыть – это слишком расплывчато. Куда плывём, кого убиваем, кого нет?

– Да, давайте вернёмся к тому, что делать! – поддержал его Урунсих. – Итак, каков наш план, молодые люди?

Смотрел он, само собой, на меня. А я ещё не знал, какой из накануне оговорённых вариантов выбрать. Самым главным оставался вопрос: оставлять ли в живых экипажи кораблей, или сами справимся?

В последнем я был сильно не уверен. Из меня матрос-то так себе. В прошлой жизни я почти не имел дел с плаванием на кораблях. Разве что на очень больших, где меня всё равно полоскало.

И в этом мире я был столь же далёк от большой воды. Вёслами погрести – пожалуйста. Это я умел. Если, конечно, вдоль берега или по реке. А тут…

– Урунсих, помнишь, я просил выяснить, есть ли среди твоих людей те, кто справится с кораблями? – спросил я.

– Помню, выяснил, – кивнул бывший наместник Серебряного Ключа. – Ответ я могу дать такой: среди моих людей хватает тех, кто ходил под парусами. Но никто из них не плавал на большом корабле.

– Так да или нет? – уточнил Ситранис.

– Как мне объяснили бывшие рыбаки, им глубоко одинаково, сколько у корабля мачт, парусов и оснастки. Умеешь ходить под клочком ткани и прокладывать курс – умеешь плавать на всём, – пояснил старик. – Но, кроме того, они сказали, что есть привычки, есть тонкости управления большими судами, есть особенности использования киля… И мне, заметь, никто не сказал: да или нет. Так что… Я почти в точности передаю тебе их ответ.

– То есть, получается, что не умеют? – настаивал Ситранис.

– Урунсих и его люди не дали ответа, – вздохнув, пояснил я другу. – Если тебе требуется более удобный ответ, то я могу его дать.

– Давай! – попросил регой.

– Они могут поднять паруса и повернуть их так, чтобы эти корабли двигались, но если они посадят корабли на мель или заложат слишком резкий поворот, отчего корабль опрокинется, не надо их в этом обвинять, – развернул я всё, что сказали рыбаки Урунсиху. – Потому что опыта управления такими судами у них нет. И если подсказать будет некому, то шишки будем набивать самостоятельно.

– А короче-то можно? – расстроился Ситранис.

– Можно, – согласился я. – Сделать так, чтобы корабли плыли в нужном направлении, рыбаки смогут. А вот обещать, что доплывут – нет. Так подойдёт?

– Так подойдёт, – хмуро, зато удовлетворённо кивнул регой.

– Получается, нам нужны команды кораблей, чтобы доплыть до Приречья и Междуречья, – закончил я. – А значит, убивать их нельзя. Во всяком случае, не всех.

– И что решаем? – уточнил Урунсих.

Я вздохнул, мысленно перебирая варианты, а потом ответил:

– Грузимся и плывём неторопливо. Первыми не атакуем. Даём им шанс заговорить. Если команды согласятся на переговоры – отлично. Если начнут сопротивление – идём на штурм. Ориентир – флагман, трёхмачтовый корабль с красным вымпелом у входа в бухту. Сначала захватываем его. Затем снова предлагаем переговоры…

– А если они совсем не согласятся говорить? – уточнил Ситранис.

– Тогда вырезаем, а команды и капитанов назначаем из рыбаков Урунсиха, – ответил я.

– Ну пошли тогда, что ли? – предложил Тадар.

И погрузка началась.

Первыми на плоты ступили илосцы и приозёрцы. Я распределил их так, чтобы на каждом плоту было не меньше триосмии бойцов ближнего боя – мечников, копейщиков, топорников. Эти люди должны были составить основу абордажных команд, если переговоры с экипажами кораблей пойдут не по плану.

Следующими были кочевники Тадара – естественно, лучники, все как один. На каждый плот влезало до полусотни бойцов, поэтому опять-таки выходило по триосмии. Задача кочевников была проста: держать под прицелом палубы кораблей и, если начнётся бой, осыпать врага стрелами, не давая ему высунуться из-за бортов. А когда на палубу заберутся илосцы и приозёрцы, тогда уже идти в ближний бой.

Люди грузились, как я и просил, неторопливо, чтобы вероятный противник мог оценить и нашу численность, и вооружение. Плоты, пришвартованные к пирсам, приняли на борт первые группы бойцов. Деревянные сходни, перекинутые с пирса на настил, прогибались под тяжестью доспехов и оружия.

Кочевники, привыкшие к седлу, неуверенно ступали на покачивающуюся под ногами поверхность, но быстро осваивались, находя себе места и натягивая тетивы луков. Илосцы, видавшие и не такое, рассаживались на скамьях, проверяли вёсла, перекрикивались друг с другом.

Вёсла погружались в воду, разбивая зеркальную гладь бухты. Ещё несколько ударов сердца, и первые плоты медленно двинулись прочь от берега. Гребли, правда, вразнобой, отчего наши транспорты иногда пытались крутиться. Кто-то додумался отбивать ритм для гребцов. Вот тогда дело и пошло бодрее.

На берегу остались те, кому пока что не хватило места. Истор и Тадар, получив от меня распоряжения, уже разворачивали оставшихся бойцов к портовым складам. Им предстояло обыскать всё, что до сих пор не было разграблено или уничтожено. Зерно, сено, снасти, парусину. Словом, всё, что могло пригодиться в плавании.

Я понаблюдал, как первые группы скрываются в тёмных проёмах складских ворот. Как кочевники спешиваются и ведут переханов под уздцы, освобождая место у причалов.

Вдохнув полной грудью сырой озерной воздух, я поправил топор у пояса и ступил на борт ждавшего меня плота. Впереди, за цепью, перегораживавшей выход из бухты, блестела на солнце открытая вода. Там, за двумя одинаковыми башнями, лежал наш путь к свободе.

Мы неторопливо двигались через бухту. Вёсла погружались в воду, разбивая солнечные блики на поверхности, и с каждым гребком нужные нам корабли становились ближе. Я стоял на носу плота и, не отрываясь, смотрел вперёд.

Само собой, нас там видели. Люди на кораблях что-то кричали друг другу, махали руками, а через несколько мгновений на самом большом корабле, к которому мы как раз и держали курс, началась суета. Люди выбегали из трюмов и надстроек, карабкались на мачты, хватались за оружие.

Звон стали, крики команд, топот ног по деревянным палубам. Всё это доносилось до нас приглушённое расстоянием, но достаточно отчётливо. Люди явно готовились к бою. Однако атаки не последовало.

Вместо этого от самого крупного из кораблей – того самого флагмана с красным вымпелом – отделился один из привязанных к нему плотов. Несколько человек, спрыгнув на него, взялись за вёсла. А ещё четыре фигуры застыли на краю, обращённом к нам.

Я поднял руку и знаком показал нашим плотам остановиться. После чего ещё повторил приказ голосом. Бойцы послушно подняли вёсла. Занятые нами плоты замерли, покачиваясь на лёгкой волне.

Мой же плот, наоборот, двинулся навстречу. Со мной на борту были Ситранис и Ферт, и этого казалось вполне достаточно для первого разговора. Регой стоял справа от меня, положив ладонь на рукоять меча, но оружие не обнажал. Старый шептун, закутанный в плащ, вглядывался в приближающийся чужой плот.

– Решили всё-таки с нами поговорить? – усмехнулся регой.

– А ты бы не решил в их ситуации? – спросил я.

– Людей на кораблях хватает! – покачал головой Ситранис.

– Вот только воинов среди них немного, – оценил я.

Встречный плот приближался. Когда расстояние сократилось до полусотни шагов, я смог разглядеть, кто именно плывёт навстречу. Четверо человек стояли на носу, и каждый из них явно представлял свою сторону. Был там мужчина в длинной одежде, с какими-то амулетами на запястьях. Шептун Воды, почти наверняка. Он был немолод, с седыми висками и спокойным изучающим взглядом.

Второй – командир храмовой стражи в знакомом белом плаще с золотой каймой. Судя по тому, что можно было разглядеть – не старше сотника. Он хмурился и смотрел на нас с плохо скрываемой враждебностью. Третий воин в цветах восточной части города, которую контролировал Основатель. Приметный тёмно-красный плащ, длинный меч на поясе. Этот держался спокойнее, оценивая нас без явной агрессии, но и без дружелюбия.

Четвёртым был здоровенный мужчина с проседью в чёрных волосах и бороде. Этот был одет в свободные тканые штаны, полусапоги и какое-то подобие кожаной брони. На голове у него красовалась то ли укреплённая под шлем шляпа, то ли шлем, но с широкими полями, защищающими от солнца.

– Вот этот здоровяк – капитан, – сообщил мне Ситранис. – Скорее всего, флотоводец.

За спинами переговорщиков, на том же плоту, сидели бойцы. Так же, как и на нашем плоту, их было две триосмии. Одна в белых плащах храмовой стражи, другая в доспехах восточного гарнизона. Они не поднимали оружия, но держали его наготове.

Я выпрямился во весь рост и поднял правую руку, показывая пустую ладонь. Мирный жест, который должен быть понятен всем. Затем, не оборачиваясь, приказал своим гребцам остановить плот. Мы замерли на воде в двадцати шагах от встречного судна. Переговорщики молчали, разглядывая нас. Я молчал тоже, давая им время оценить увиденное. Маленькое войско на берегу. Мои плоты, замершие в отдалении. И меня – человека в потрёпанном доспехе, с топором у пояса, стоящего на носу древнего плота.

Наконец, плот переговорщиков от флота снова двинулся вперёд и приблизился к нашему на расстояние пары скачков. Видно, ближе, их командиры посчитали слишком опасным и остановили гребцов.

– Тени вам в полдень и воды в песках! – поприветствовал я их, чётко показывая своё отношение как к законам Песка, так и законам Воды. – Меня зовут Ишер, я – воевода пришедших сюда людей и наёмник из Илоса. Со мной шептун Ферт и регой Ситранис. С кем мы говорим?

– Зачем вы плывёте к кораблям? – возмущённо спросил вместо приветствия командир храмовой стражи.

Я не ответил, продолжая ждать, пока здоровяк представится. И всё-таки дождался.

– Моё имя Бруш! – ответил тот. – Со мной корабельный шептун Ипшан. А эти двое… Это командиры отрядов, которые мы приютили… Сотник Тирип из храмовой стражи и сотник Марсах из войска Основателя. Оба охраняли порт прошлой ночью… И немного не справились. Ну и что вам надо, воевода Ишер?

– Нам нужны корабли, чтобы добраться до Приречья, – честно ответил я.

Бруш даже закашлялся от моей наглости. Ну а что, врать ему, что ли? Скрывать свои намерения я не собирался. Моя задача была в том, чтобы запугать экипажи и заставить их делать, что нам требуется. Честность в такой ситуации – лучшее оружие негодяя.

– Это не твои корабли, воевода! – наконец, справился с обуревавшими эмоциями Бруш.

– Верно, не мои. И не твои, Бруш. И даже не их! – я кивнул на представителей городских сил самообороны. – Они, Бруш, никому не принадлежат. Ну или скоро не будут принадлежать.

– С чего ты это взял, воевода? – сдвинув густые брови, расстроился Бруш. – Мне показалось, что пока ими командую я! Или ты считаешь, что это не так?

– Так прикажи им выйти на большую воду, Бруш! – посоветовал я. – Прямо сейчас! И мы на своих плотах за вами не угонимся.

– Хм… – капитан оглянулся на выход из гавани, перегороженный цепью, подумал немного и качнул головой. – Ладно, признаю… Уйти мы не можем. Но корабли тебе не отдадим!

– А я вас и не прошу их отдавать, – заметил я. – Мне хватит и того, что вы нас доставите на южный берег Озера Тысячи Ключей. А взамен мои люди разберутся с демонами в башне и опустят цепь.

– Да как ты смеешь!.. – взревел, покраснев лицом, сотник из войска Основателя. – На этих кораблях поплывут люди из Святилища!

– Ты Марсах, верно? – спросил я спокойно и, дождавшись кивка Бруша, продолжил: – Марсах, послушай меня… Я прошёл Долгую Осаду и видел, как гибнет Кечун. Я прошёл осаду Илоса и видел, как гибнет Илос. Я видел, как пали Пыльный и Белый Игс…

В этот момент сзади раздался сдавленный смешок Ситраниса. А затем тихий, но чётко различимый шёпот: «Брат, может, тебе не заходить в города? Натурально же, плохая примета!». Мне стоило большого труда удержаться от улыбки. Ситуация грустная, а тенденция забавная, да…

Однако надо было продолжать речь. Благо никто из наших оппонентов слов Ситраниса не услышал, а я сохранил, пусть и с трудом, серьёзное лицо.

– Я провёл со своими людьми зиму в Сером Угорье, сдерживая силы северной орды, – возобновил я моральное давление. – Я прошёл Приозёрье от юга, до севера. И я точно тебе скажу, что завтра утром в Святилище почти не останется людей. Святилище пало, Марсах!

– Ты лжёшь! – чуть ли не хором взвыли храмовый стражник и подчинённый Основателя.

– На улицах Святилища лежат трупы, которые никто не сжёг. В его домах сидят демоны песков. И только глупо улыбающиеся одержимые, которые ночью превратятся в кровожадных зверей, ещё встречаются в этом гиблом месте, – проговорил я. – Никто не придёт и не поможет вам. Сейчас там, где ещё остались люди, готовятся к отступлению на корабли. Они думают, что утром сумеют убежать. Но поверьте мне, они не успеют. А я уже пришёл со своими людьми.

– Это угроза, воевода? – спросил Бруш, нахмурившись.

– Со мной люди, которые умеют убивать, которые делали это часто и много, – я прямо посмотрел на капитана. – Да, нам непривычна вода, но у меня несколько тысяч опытных головорезов, Бруш. Не считай это угрозой. Считай это предупреждением. Потому что по суше мы уйти не сможем. Слишком много демонов пришло на берега Озера Тысячи Ключей.

– У меня опытные команды! – выпятил нижнюю челюсть Бруш. – А ты верно сказал, вода вам непривычна. Я видел, как вы неловко отчаливали…

– Это ничего не меняет, флотоводец, – я усмехнулся, излучая уверенность, которой не чувствовал. – Даже если при попытке захвата кораблей нас ждёт смерть, она ждёт нас и на берегу тоже. Но при попытке захватить корабли у нас есть шанс её избежать.

В голове раздался смех маленькой девочки. У Смерти, очевидно, было своё мнение, кого она ждёт, а кого – нет.

– Лучше подумай вот о чём, Бруш, – заметил я. – Если мы вам не поможем, вас тоже ждёт смерть. Рано или поздно припасы закончатся. Взять новые будет неоткуда. А демоны орды никуда не уйдут, покуда ваши корабли стоят в гавани. Демоны песков хотят вашей смерти и будут ждать её, сколько потребуется. И в башнях, между которыми протянута цепь, этих сволочей хватает. Вы их убивать не обучены, а вот они нас, людей, убивают без проблем.

– А твои люди, стало быть, убивать демонов обучены? Да, воевода? – заржал Бруш.

– Почти год только этим и занимаемся… – широко, почти до оскала улыбнувшись, кивнул я.

– Да ты хоть понимаешь, что с тобой в Приречье сделают, а? За то, как ты наше Святилище кинул⁈ – зажёгся гневом сотник храмовой стражи.

– Ничего, – ответил я и посмотрел на него в упор. – За то, что я предателей без кораблей оставил, мне не будет, повторяю: ни-че-го.

– Мы не предатели! – возмутился Бруш, придержав за плечо сотника храмовой стражи, который ото злости чуть не схватился за оружие.

– Возможно, ты не знаешь, флотоводец, но когда Междуречье просило силы, чтобы отразить четыре орды демонов, надвигающихся с разных сторон, ни Верховная Жрица, ни Основатель, ни кто-либо ещё из правителей Приозёрья не прислал ни одного воина! – глядя ему в глаза, сообщил я. – Они предпочли вырезать тех, кто чтит законы Песка, а заодно бросить остальные города и укрыться в Святилище, чтобы сбежать на большую воду.

– Я знаю про планы сбежать на большую воду! И знаю про гонения на тех, кто чтит Законы Песка! – отрезал Бруш, однако в его взгляде что-то едва заметно изменилось. – Я и сам эти Законы не слишком люблю! Никто не обязан участвовать в войне, в которой не победить!

– Никто – это слишком громко, Бруш, – я усмехнулся. – Потому что, если никто не должен, то спасать надо всех. А твой флот даже десятой части населения Святилища на борт принять бы не смог. И знаешь, почему Основатель и Верховная ещё не уплыли? Я тебе скажу, почему, Бруш. Они места на кораблях не поделили, и ждали, покуда количество приближённых не уменьшится в боях с демонами.

Брушу я снова ничего не нового, похоже, не открыл. А вот сотники переглянулись, и я решил, что стоит их догадки поддержать:

– Да! Да, Марах и Тирип! Ни вас, ни ваших людей никто не собирался увозить на кораблях. Всё верно, – я снова усмехнулся. – Так вот, для Междуречья вы все – предатели. Потому что в Междуречье пока ещё чтят Закон Песка. И даже если я вас всех перебью и на борта кораблей приколочу, мне никто и слова не скажет….

Я подумал и решил добавить:

– Хотя нет, скажут! Скажут! Мне скажут: «Спасибо за корабли, Ишер!». Вот что мне скажут.

– Ну и что ты тогда с нами говоришь? – насупился Бруш.

– А я не хочу убивать вас и терять своих людей, – честно ответил я ему. – Я хочу взойти на борт этих кораблей, загрузить их припасами для людей и скотины, а потом добраться до южных берегов Озера Тысячи Ключей. И без опытной команды это сделать сложнее, как вы понимаете. Мы можем быть полезны друг другу. А можем сразиться друг с другом. Но что будет лучше для нас всех, Бруш?

– Раз мы предатели, то кто помешает южанам отобрать мои корабли, а? – всё ещё колеблясь, спросил флотоводец.

– А кто тебя просит входить в порты? – удивился я. – Довези меня и моих людей на юг. Мы высадимся на плотах на берег. А потом уходи, куда хочешь. Всё озеро в твоём распоряжении… Где-то там, правда, флот из Корабела ещё есть. А они вас, кто в Святилище укрылся, тоже не очень жалуют. Однако это уже не моё дело.

– Нам надо подумать! – ответил Бруш, переглянувшись с шептуном.

– У вас на это времени нет, – я покачал головой. – К темноте мои люди либо будут на кораблях, либо умрут. Времени на захват осталось мало. Если не можете решить, тогда мы поплыли делать своё кровавое дело.

– Ладно-ладно! Дай мне чашу! – попросил Бруш, выставив руки ладонями вперёд. – Через чашу я дам ответ.

– Как хочешь, – пожал я плечами. – Чашу я тебе дам.

Бруш махнул гребцам, и те отплыли от нас. А потом ещё чаши полторы мы наблюдали за жарким спором на плоту переговорщиков. Не знаю уж, кто там и за что выступал… Мне просто требовался результат.

А результатом было то, что они снова подплыли к нам, и Бруш понуро сказал:

– Мы принимаем ваше предложение! Я не знаю, как ко всему этому отнесутся другие капитаны… Но мой корабль готов принять вас на борт. И если ты будешь так же убедителен, Ишер, то и другие наверняка согласятся.

Надо ли говорить, что я был убедителен?

Глава 154

Припасов в порту удалось найти немало. Впрочем, ничего странного. Припасы ведь там специально складывали, чтобы затем на корабли погрузить. Святилище готовилось к долгому плаванию. И если бы не спор Основателя с Верховной, уже давно бы уплыло.

Не всё, конечно.

На берегу остались бы и рядовые стражники, и небогатые горожане, которые думали, что сумели, как говорят, сторговаться с богами. А на самом деле, просто поверили сладким обещаниям своих правителей.

На кораблях хватило бы места, по моим расчётам, для четверти населения Святилища. А вот моё маленькое войско уместилось целиком, вместе со скотиной – и даже место осталось. Конечно, не везде смогли принять на борт переханов и гнуров. Стойла для крупного скота были предусмотрены лишь на крупных кораблях. Однако и в этом вопросе удалось выкрутиться. Разобрав телеги кочевников, мы использовали борта и днища, чтобы сделать загоны прямо на палубе.

Погрузка, равно как и поиски припасов, заняла весь оставшийся день. Мы выделили несколько отрядов, которые вламывались на склады и выбивали засевших там демонов песка. А идущие следом матросы из корабельных команд выгребали всё, что считали нужным.

Процесс начался, когда мои люди ещё высаживались на флагман флота, а теперь набирал обороты с каждым присоединившимся кораблём. Между крупными судами и берегом регулярно сновали плоты и небольшие лодки. Недавно безлюдный порт бурлил от активности боевых отрядов и команд добытчиков.

Я ведь не врал Брушу, когда говорил, что моё предложение выгодно всем. Команды кораблей не могли добыть припасы и опустить цепь, перекрывавшую выход из гавани, потому что не хотели терять людей. А мы не умели управлять кораблями. Ну а так мозаика сложилась. Даже драк не было между моими людьми и матросами. Все радовались тому, что вскоре можно будет отбыть из гибнущего города.

Пришлось, правда, сделать вылазку в центр Святилища. Многие стражники волновались за своих родных. Я им честно сказал, что могут уже не волноваться, потому что родные их отправились ночью по Светлой Дороге, но мне, конечно, не поверили. Я бы и сам предпочёл на их месте не поверить, а проверить. Вот и пришлось остаткам двух сотен, в сопровождении двух моих сотен, пройти по адресам на восточном и западном берегу.

Надо ли говорить, что вернулись они подавленными и сломленными? Наверно, нет. И я не собирался их утешать и подбадривать. Поняли ситуацию, оценили глубину задницы? Уже неплохо. Меньше будут бунтовать и выпячивать свою значимость.

– Воевода, а когда вы собираетесь опустить цепь? – спросил Бруш, к вечеру найдя меня на палубе корабля, где он был капитаном.

– Завтра, – коротко ответил я. – Сегодня погрузка людей и припасов.

– Так не годится! Надо бы сегодня отплыть! – нахмурил густые, как гусеницы, брови Бруш. – Моих людей нервирует стояние в гавани. Качаемся тут на волнах, как кусок дерьма…

– Ну так сами бы цепь и опустили, – спокойно пожал я плечами. – В чём сложность-то?

– Но цепь обещал опустить ты! – флотоводец так возмутился, что аж выпучился на меня.

– Бруш, послушай, тебе понравится, если я начну советовать, как кораблём управлять? Или как твой флот по озеру вести? – спросил я, ощущая приближение первой крупной ссоры.

– Нет, – капитан сердито сверкнул глазами из-под бровей.

– Ну так и ты не мешай мне в тех вопросах, за которые я отвечаю, – попросил я. – Не дави, будь добр, и не давай советов. За полдня мы не справились бы с этой задачей. Зато есть шанс до темноты закончить с погрузкой. Вы сколько тут простояли, дожидаясь помойных иухов из Святилища?

– Три десидоли… – обиженно, то ли на меня, то ли на иухов, то ли на меня за «иухов», буркнул Бруш.

– Значит, день-два вам погоды не сделают, – припечатал его я. – И я тоже не хочу понапрасну рисковать своими людьми.

Зачистка складов, само собой, не обходилась без ранений и смертей. Даже несмотря на дневное время. Трёх человек мы потеряли, пока уничтожали демонов песка. Да, эти трое были из людей Урунсиха – возрастные, но малоопытные бойцы. Однако я и таких терять не желал. Поэтому выходцев из Серебряного Ключа от зачистки отстранил. Чему они, кажется, были только рады. Возраст у них всё-таки не тот, чтобы целый день демонов бить.

– А ночью как⁈ – возмутился, между тем, Бруш. – У меня команды спать не могут, глядя, что на берегу творится!

Я проглотил замечание о впечатлительных девицах-матросах. Портить отношения было не с руки. Решил сразу переходить к конструктивному ответу:

– Ночью всё в порядке будет. Это какая ночь штурма? Третья, получается… Даже ахалгов пока не должно быть.

– Каких таких ахалгов? – взметнул мохнатые брови Бруш.

– Это большие зубастые червяки с крыльями, – пояснил я. – Они летают, их вода не остановит. Но они не сразу появляются. И то, если потери среди других демонов слишком велики, а выход жизненной энергии – маловат.

– Я сейчас ничего не понял… Это что, могут ещё и летающие демоны появиться? – чтобы скрыть, видимо, нервозность, возмутился Бруш.

– Могут быть. Но, думаю, не сегодня, – честно сказал я. – В любом случае, объясни своим людям следующее. Если всё-таки появятся ахалги, такие демоны, похожие на крылатых червяков, надо где-нибудь запереться и пересидеть. А если такой вцепится… Особенно в шею… Пусть ни в коем случае его не отдирают. Иначе кровью истекут быстро. Сначала ахалга надо убить.

– Как убить? – уточнил Бруш, пытаясь сохранить внешнюю невозмутимость, но кадык, сновавший по шее туда-сюда, выдал его с головой.

– Можно просто переломить тельце. Оно довольно хрупкое, этого хватит. А можно ножом резануть, если есть под рукой, – посоветовал я. – Они, когда умирают, песком рассыпаются. И тогда аккуратная рана от укуса остаётся. А если отодрать ахалга от жертвы, будет рваная дыра.

– Ясно, учту… – сказал Бруш уже совсем другим тоном, нежели в начале разговора. – А другие летающие демоны бывают?

– В Кечуне были ещё креоры, но они появились на пятой десидоле осады. К тому же, их не бывает много. Это высшие демоны песков, – ответил я.

– Да я,… его в… понятия не имею, чем высшие демоны от низших отлдичаются! – не сдержавшись, выругался флотоводец.

– Низшие сделаны из песка. Они, к счастью, довольно тупые, – разъяснил я. – А для создания высших используются останки человека. Эти демоны не глупы, учатся на ошибках. А ещё они сильнее и быстрее низших, да и людей. Если увидите что-то, похожее на человека, но с крыльями… В общем, лучшим выходом будет убежать и спрятаться.

– Куда мы на большой воде спрячемся-то? – отвернувшись, чтобы спрятать нервозность, пробурчал Бруш.

– Тогда постарайтесь сбить демона в воду. Всё-таки она для них почти яд, – кивнул я, соглашаясь с невесёлыми аргументами. – Лучше всего бить по крыльям, пока демон на подлёте. Тогда он сам в воду свалится. Луки у вас есть, используйте стрелы с широким наконечником. Если крылья повредить, летать креоры не смогут.

– То есть меня, опять же, обманули? На воде, выходит, не так уж безопасно? – мрачно констатировал Бруш.

– Если близко к берегу не подходить, безопасно, – успокоил я его. – Но ты сам подумай: долго вы сможете к берегу не подходить? А у берега всегда будет ждать враг. И он своего не упустит, уж поверь. Особенно, если на суше всех живых перебьёт.

Древние знали, как эта машина смерти работает. Поэтому и законы у них были жёсткие. А к нарушителям ещё и жестокие. Приозёрцы об этом забыли, к сожалению. Понадеялись, что смогут, в отличие от других, отсидеться посреди воды. Не выйдет. Дикий Шёпот где угодно достанет. Может, и не сразу, но обязательно достанет.

Брушу новые сведения не понравились. Он заметно помрачнел, но угрозу, судя по сосредоточенному лицу, воспринял всерьёз. И уже это можно было считать победой. Не то чтобы я спал и видел, чтобы все поголовно подчинялись Законам Песка… Однако забывать о них явно не стоило.

И уж точно не сейчас, близко к грани вымирания.

– Ты лучше скажи, где там, в этих башнях, ворота? – попросил я флотоводца. – Чтобы мы знали, куда идти.

– А-а-а… Смотри, там такой хитрый механизм, что ворот крутить не надо: он и сам прокрутится под тяжестью цепи, – поведал мне Бруш. – Там, самое главное, два стопора отжать и дождаться, когда цепь погрузится на глубину. В подвальном ярусе каждой башни есть зал. В середине – круглый огромный ворот, скачков шесть в поперечнике. А на стене – те самые рычаги.

– Достаточно потянуть один, и цепь начнёт опускаться? – уточнил я.

– Нет-нет, в том-то и дело, что нет! – помотал головой Бруш. – Надо потянуть сразу оба! А если только один потянуть, ничего не произойдёт. Был бы стопор один, я бы, пожалуй, нашёл смельчаков-добровольцев. Но две башни сразу зачищать… На такое я людей не соберу.

– Ясно, учту, – кивнул я.

На том разговор с флотоводцем и закончился. Бруш пошёл доносить планы до своих, а я продолжил следить за погрузкой.

Мест для того, чтобы разместить бойцов, было с избытком. Всё же флот Святилища изначально рассчитывали на большее количество людей. Даже то, что у нас к каждому прилагался либо перехан, либо гнур, не составило проблем, в конечном итоге. Да, конечно, трюмы мы забили, равно как и палубу. А вот многие каюты по-прежнему стояли пустыми.

Мне досталась каюта, которая предназначалась Верховной. Узнав об этом, я ожидал увидеть хоромы размером с дом, но каюта, на удивление, не слишком поражала воображение. Да, она была просторной и удобной, с кроватью и столиком, со шкафами и сундуками. И всё же вряд ли в самой длинной её стене было больше пяти скачков.

А ещё под кроватью нашёлся вместительный горшок. Но если Верховной было бы неловко справлять нужду с борта на глазах у всех, и легче было доверить вопрос своим служанкам, то мне, наоборот, проще было до ветру добраться. Так что это удобство я сознательно проигнорировал.

Рядовым бойцам повезло меньше. Спать приходилось в общих каютах, рассчитанных сразу на двенадцать человек. Шесть коек по одной стене, шесть – по другой. По три койки друг над другом. Между ними проход, как раз чтобы два взрослых мужика боком могли разойтись. И, само собой, никакого отопления. Даже жаровни нет. Что тоже понятно: корабли-то деревянные. В миг сгорят. Так что… Сколько надышали, настолько и нагреется помещение.

Окна в каютах были, но их всегда можно было наглухо задраить, чтобы ни капли внутрь не проникло. Всё-таки Озеро Тысячи Ключей огромное, здесь бывают и шторма, и высокие волны, которые захлёстывают палубы, в том числе и больших кораблей.

За погрузкой день плавно сменился вечером, а тот, в свою очередь – сумерками. К этому времени на берегу уже никого не было, а последние плоты с грузами пришвартовались к кораблям.

Когда наступила ночь, Святилище заполнилось топотом ног и лап, далёкими звуками боя и испуганными криками. Кто-то из жителей города, видимо, сумел пересидеть дома вторую ночь штурма. В третью ночь я бы на такую удачу не рассчитывал, а вот они, эти «счастливчики», явно надеялись. Иначе бы давно рискнули, несмотря на страх, рвануть в порт.

Лучше бы им было умереть в предыдущие дни… Скорее всего, этой ночью истинные демоны на половине Верховной будут не убийствами заниматься, а захватом пленных. И смерть этих пленных будет на редкость долгой и мучительной.

А вот на восточной половине Святилища шёл бой. В основном, в окрестностях дворца Основателя. Видимо, там засели самые боеспособные части войска. Ещё несколько башен держали оборону от врага, лившегося по улицам сплошным ковром. Я ради того, чтобы всё это увидеть, даже в гнездо на мачте залез.

И если дежуривший в гнезде матрос толком ничего не видел, то я рассмотрел всё, пусть и в чёрно-белых цветах. Войска Святилища продолжали сопротивление почти до самого утра. Демоны прорвали оборону, ворвались во дворец, но люди Основателя не сдавались. И даже под утро предприняли отчаянную попытку прорваться сюда, к порту.

Я, собственно, считал, что у них есть шансы. Поэтому и просидел на мачте всю ночь, изредка задрёмывая и вновь просыпаясь. Глаза от долгого использования ночного зрения уставали. Приходилось время от времени давать им отдых.

В общем, Основатель или кто-то из его регоев рассчитывал-таки попасть на корабли. Вот только эти вопросом надо было раньше озаботиться…

Перед рассветом начался последний натиск, и демоны снесли последние островки сопротивления. А заодно залили своею чёрной массой огоньки прорывающегося отряда.

Святилище накрыла предутренняя мгла. Её, в свою очередь, сменили серые сумерки и звуки поспешного отступления демонов в укрытия. А потом яркие солнечные лучи затопили небо и прошлись по Святилищу. Жаль, радоваться восходу больше было некому. Разве что остатки одержимых могли глупо поулыбаться.