Текст книги "Вечные Пески. Том 7 (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

– Раньше всё так и происходило, – кивнул Даран. – Но в этот раз Дикий Шёпот пошёл на сделку. Он ведь частично разумен. Да, сознаний в нём целая прорва. Однако они могут между собой договориться. И, видимо, в этот раз у них получилось удержать ИйСовый голод. Чем-то им приглянулся этот тёмный. Впрочем, я знаю, чем… Он не только додумался, как пробудить орду. Он ещё некоторые записи нашёл в Убежище, которые позволили воззвать к разумной части Оружия. Объяснить свою полезность и выгодность, так сказать…

– Это так одержимые оказались в древних городах-убежищах? – уточнил я.

– Там оказался только один одержимый. Хитрый был, сволочь… – пояснил Даран. – Когда мы отправились на поиски Края Людей, этот гад себе последователей завёл. Но как он избегал Дикого Шёпота, вообще никому не сказал. Думал, отсидится по-тихому, протянет лет пятьсот, а потом снова за старое возьмётся. Но я его всё-таки выследил…

На губах Владыки впервые мелькнула хищная улыбка. Сейчас он был не богом. Не Владыкой Времени. Он явно вновь чувствовал себя Дараном. Тем, кто когда-то спасал людей, воевал с демонами, умел злиться и ненавидеть.

– Славная была охота, – вздохнул он. – Жаль, что последняя…

– Он тебя убил? – понял я.

– Мы убили друг друга, – ответил Даран. – Но я умер со спокойной душой, Защитник. Этот был последним одержимым, и я это знал. А он умер, сгорая от злости и обиды. Я выполнил свою главную задачу, а он не достиг своих целей.

– Как мне попасть в Убежище? – спросил я.

– Сейчас? Сейчас алтарь можно просто сдвинуть. Верховная перестала закрывать его на шёпот, когда убила почти всех шептунов, ей помогавших. Сама-то она шептать не умеет.

– Вот же… – восхитился я.

– Да, этих она тоже устранила… Однако тут я как раз могу её понять. Это ведь один из них стал тёмным шептуном. Он сбежал, и Верховная заволновалась, что кто-то может раскрыть её тайну. В общем, сдвинь алтарь, найди ход, через который проникают демоны, и закрой его. И тогда вопрос с истинными решится сам собой.

– А если кто-то выживет? – не поверил я в такое простое решение.

– Защитник, четыре орды! – напомнил Даран. – Они не дадут уйти никому. Просто поверь. Уничтожат и высосут проникшие проекции. Это ты их не видишь, а демоны орды видят отлично. Эта война ведётся давно, и, поверь, Дикий Шёпот в ней лучший. Истинным не спрятаться от него. Просто закрой ход, и ты уже сделаешь очень много… Тебе ещё многое предстоит, Ишер. Так уж случилось, что именно ты в центре событий. Запомни, когда-нибудь тёмный захочет с тобой поговорить. Не упусти его. Убей. И окажешь этому миру большую услугу.

– Ладно, – просто согласился я.

– И, очень прошу, записи из Убежища забери! – поморщился Даран. – Спрячь их где-нибудь. Можешь утопить в озере. Если получится, позже достанешь и расшифруешь. А если нет… Ну и пусть себе лежат в озере. Пока мы, боги, следим за погодой, озеро будет существовать.

– Там в озере вообще-то Дег живёт, – припомнил я.

– А ты не рядом с Серебряным Ключом топи. Поближе к середине, – посоветовал Даран. – Дег туда не доберётся.

– А я как доберусь? – спросил я.

– А твоим нашёптанным воинам разве дышать нужно? Да они даже давление сихановой толщи воды выдержат. Пошлёшь их вниз, и они достанут. Озеро в самом глубоком месте скачков четыреста. Просто запомни, где конкретно топил. По ориентирам каким-нибудь. И, конечно, не топи прямо у берега.

– Чтобы у берега не топить, корабли нужны, – заметил я.

– А у тебя что, нет их? – иронично округлил глаза Даран. – А в гавани Святилища что стоит? Захвати их, они всё равно жителям уже не нужны. В городе через пару дней останутся только демоны орды и одержимые. А команды кораблей будут живы. Сами они уйти не смогут, потому что цепь мешает, натянутая через выход из гавани. Но ты-то опустить её сможешь.

– Я вот одного не пойму… – проговорил я. – А почему Дикий Шёпот боится воды и дневного света?

– Ну-у-у-у… Почему он боится воды, я не знаю доподлинно. Но подозреваю, что это была сознательная уязвимость. Либо что-то вроде способа отключения. Либо не могли обойтись без слабых сторон при создании оружия, вот и выбрали воду. Демоны же с водой не ладят.

– Как-то сложно с этой уязвимостью… – заметил я.

– Почему? Ну посуди сам. Вот ты броню выбираешь. Можешь взять броню полегче, но она и защищать будет хуже. А можешь взять броню потяжелее, но в ней прыгать-бегать сложнее будет. Дикий Шёпот задумывался как неотразимое оружие. Слабые места у него обязаны были быть.

– Ну ладно, а почему он света боится? – спросил я.

– Сам он света не боится. Он же не исчезает при свете дня, – заметил Даран. – Боятся созданные им создания. И это как раз понятно. Он ведь должен был изначально бороться с одержимыми, в том числе и густонаселённых землях. Люди раньше, когда спали, ИйСу не накапливали. Но когда бодрствовали, для совершения различных действий собирали небольшое её количество внутри. А если эти его создания на людей накинутся?

– Так они и кидаются! – напомнил я.

– Да, но так изначально не планировалось, – Даран усмехнулся. – К слову, и одержимые при свете дня не слишком агрессивны. Так что в Дикий Шёпот заложили предохранитель. Как только солнышко взошло, либо отводи и прячь своих созданий, либо они развалятся. Во избежание случайных жертв.

– Понятно… Слушай, а ты ещё раз меня сможешь призвать? – спросил я.

– Да, почему нет?.. – пожал плечами Владыка.

– Ты просто много рассказал, много объяснил. И у меня теперь, как у любого разумного при избытке информации, каша в голове. Поэтому я не знаю пока, что дальше спрашивать. А ведь точно будет что-то такое важное, что надо спросить.

– Ладно, – согласился Даран. – Я вложу тебе в голову два шёпота. Одним закроешь вход в убежище. А вторым позовёшь меня. Я услышу. Не факт, что смогу сразу откликнуться. Но в течение трёх-четырёх гонгов постараюсь. Только учти, Защитник, эта встреча будет последней. У меня меньше сил, чем у других богов. А чем плотнее я соприкасаюсь с миром живых, тем больше сил трачу. Сейчас мы встретились и долго общаемся, потому что я долго копил. Думаю, у меня хватит сил ещё на один раз. И на этом, наверно, всё.

– Я понял, – кивнул я.

– Тогда до встречи, – Владыка улыбнулся. – Береги себя, Ишер! Ты хороший человек. И, наверно, первый, кто может по-настоящему что-то изменить.

– Убить Дикий Шёпот? – спросил я.

– Он умрёт сам, если люди будут развиваться, Ишер. Он слаб. Он постоянно тратит силы на борьбу с моим вредоносным механизмом. Если сил станет ещё меньше, он умрёт сам. Или погрузится в спячку. Просто не дай ему победить сейчас. А заодно убей сраного тёмного. И считай, что уже стал богом.

– Не хочу богом, – покачал я головой.

– Есть много наград, которые ты можешь выбрать, – Даран улыбнулся. – Не спрашивай про них. Я не могу рассказывать. Нельзя. Но поверь… Есть такие, которые тебе приглянутся.

– После смерти? – кивнул я.

– После смерти, – кивнул бог.

– Ну и ладно… – я почувствовал, как меня тянет куда-то, и посмотрел на Владыку.

Однако его кресло уже было пустым. И только голос Дарана прозвучал в голове напоследок:

– Удачи, Защитник!

Глава 149

Пробуждение было приятнее самого сна. Может, некоторым и нравится наблюдать за вечным закатом… А лично меня радует звук капающей воды.

Упасть я, похоже, всё-таки успел. Во всяком случае, очнувшись, обнаружил, что лежу плашмя на мраморном полу. Лежу, смотрю, как скатывается вниз, к жёлобу, вода… Слушаю, как звонко бьют по моему доспеху капли…

И наслаждаюсь. Даже временно забыв о неприятностях.

– Ишер! Ишер! Ты в порядке? – голос Ситраниса звучал обеспокоенно, что впрочем, с учётом ситуации, не удивляло.

– Да… Да… Накатило, – ответил я, опираясь на локти, чтобы подняться.

– Может, тебе посидеть чуть-чуть? Ненормально, чтобы здоровый человек брал и… Бух!.. – махнув рукой в сторону пола, дорисовал свой вопрос регой.

– Нет… Не надо, – я помотал головой. – Со мной всё в порядке. Устал просто. Но я уже отдохнул.

И, что удивительно, это была не ложь. Я действительно чувствовал себя, будто едва проснулся. Свежим, бодрым и полным сил. А до того, как пообщаться с Дараном, ощущал себя куда хуже. Едва не убитым и до одури уставшим.

– А точно не повторится? – Алана наклонила голову вбок, пристально меня изучая. – Обычно, когда так говорят, случается наоборот. То есть всё именно что повторяется…

– Нет, точно. Не в ближайшее время, – уверенно ответил я, а сам уже глядел не на товарищей, а на алтарь на возвышении.

Если верить словам Дарана, прямо под ним скрывался спуск в Убежище, которое построили люди, добравшись до Озера Тысячи Ключей. А так-то ведь и не подумаешь… Стоит себе мраморный стол, как бы укрытый мраморной скатертью, и ощущение такое, что он – просто одно целое с самим залом.

– Чего ты на алтарь уставился? – спросил Ситранис, после чего мрачно добавил: – Клади Элию и пошли. Если есть ещё, конечно, куда идти…

– Надо сдвинуть алтарь, – пояснил я, разделив у себя в голове проблемы на более и менее срочные. – Я, правда, не знаю, в какую сторону его сдвигать. Однако Верховная как-то справлялась.

И кинул взгляд на останки одержимой. Зрелище было, прямо скажем, то ещё…

– Да? – от созерцания меня, к счастью, отвлёк Ашкур. – Ишер, а тебе не говорили, что ты как-то… В общем, очень уж деятельно теряешь сознание?

Я непонимающе уставился на шептуна, тот – на меня. Впрочем, Ситранис, Алана, Тавр и Тихап тоже не сводили с меня непонимающих взглядов.

– Ну просто… До того, как ты, брат, решил отдохнуть, и речи не было об алтаре! – пояснил общее замешательство Ситранис.

– Это с людьми бывает, – заметил я, пожав плечами. – Такая вот странная потеря сознания. А потом, бац, и умная мысль в голову призодит.

– Ну-ну… – не стал спорить регой, однако выглядел всё равно напряжённо.

Алтарь, как оказалось, сдвигался по кругу. Если надавить в нужном направлении, начиналось вращение вокруг оси, расположенной рядом с его краем. Сдвигался алтарь мягко, будто на колёсиках ехал. Возможно, именно так оно и происходило. Мы осмотрели пол: не было там царапин и потёртостей.

Впрочем, пол здесь везде выглядел так, будто рабочие едва закончили полировку. И это было не совсем нормально, потому что мрамор – порода мягкая. Он довольно быстро начинает стираться. А этот лежал в храме тысячи лет, но так и не стёрся. А ведь по нему ногами ходили, капли бились, вода текла…

– И что это? – с должной опаской в голосе спросил Ситранис глядя на уходящую вниз винтовую лестницу.

– Спуск, – честно ответил я, ещё раздумывая, посвящать спутников в древние тайны или нет.

– Это понятно, Ишер… Нам очевидные ответы не нужны! – тряхнув головой, возмутился регой. – Нам, видишь ли, нужно понять, куда ведёт этот спуск!..

– И не говори, прошу тебя, что вниз! – очень вежливо попросил Ашкур, когда я рот открыл, чтобы ответить. – Все спуски очевидно ведут вниз. Это подъёмы обычно ведут вверх.

– Ну да, – с досадой, что время не удастся потянуть, согласился я.

Ну что ж, оно и так сходилось к тому, что придётся рассказывать. Может, и не всю историю целиком, но очень многое. Иначе я не смогу объяснить, зачем туда – «вниз», то есть – мы лезем. И что конкретно там, «внизу», собираемся найти.

– Это спуск в убежище, – пояснил я, решив, что этого пока хватит.

– Чьё убежище, Ишер? – не отставал Ситранис.

– Судя по тому, что я узнал… Это убежище первых людей, пришедших на берег Озера Тысячи Ключей, – расщедрился я на более развёрнутое объяснение.

– А они разве умели такое делать? – удивилась Алана.

– Они, как я понял, многое умели. И побольше нашего, – ответил я. – Значительно больше. И Священный Храм, и его подземелья именно они построили. А город уже потом был пристроен… Ладно, пошли. По пути расскажу вам, что мы ищем.

Конечно, весь разговор с Дараном я не пересказывал. И даже не упомянул, откуда именно получил настолько интересные сведения. А вот основную суть приоткрыл, вызвав бурную реакцию со стороны товарищей.

– Истинные демоны – дело рук Верховной⁈ Вот же дрянь!..

– Чтоб меня демоны драли, охренеть!..

– Ясно-понятно… Что ничего не понятно!

Винтовая лестница уходила под землю скачков на пятьдесят. Для точности надо было считать ступени, а я был занят кратким пересказом новых сведений.

Света под землёй не имелось. Благо Алана нашептала небольшие огоньки. Лестница, по которой мы шли, закончилась в круглом маленьком зале. От него вглубь убежища уводил прямой коридор со скруглёнными стенами.

Я не удержался и провёл по стене кончиками пальцев. По ощущениям это был камень. А по цвету – скальные массивы вблизи Святилища. Похоже, древние этот коридор прямо в горе прокладывали. Что заставляло, как минимум, уважать их знания и возможности.

В коридоре виднелись дверные проёмы в боковые помещения. Причём даже на видимом участке их наблюдалось очень много. Я успел подумать, что мы здесь до утра можем провозиться. Оказалось, всё не так страшно.

А намного страшнее.

Портал к демонам мы обнаружили по тихим стонам тех, кому выпала доля подпитывать круг. И сразу решить, что делать с жертвами Верховной, мне было сложно…

В большом квадратном помещении мы увидели настолько страшную картину, что даже мне не по себе стало. В центре помещения был выдолблен круг, внутри которого и находился портал. Белесое трепещущее марево, темнеющее ближе к середине. Высокое, как столб, оно доставало почти до потолка.

Беда была в том, что каменный круг доверху заполняла кровь. А кровь подавалась внутрь по желобам от деревянных щитов, установленных вертикально вдоль стен. И вот тут-то начиналось самое неприятное, потому что к щитам были прибиты умирающие жертвы.

И всё бы ничего, если бы они просто прибиты были… Однако кто-то с ювелирной точностью вскрыл их тела, вывернув наружу внутренние органы. А чтобы гвозди не убили жертв раньше времени, этих бедняг к щитам крепко привязали. Только вместо верёвок использовали их же, то есть жертв, собственные потроха. Видимо, во время процедуры людей чем-то обезболивали, чтобы не умерли сразу от болевого шока. Однако боль успела вернуться и теперь добивала несчастных.

Естественно, запах в помещении стоял густой и отвратительный. Пот, кровь, запах кишок и испражнений. Всё это смешивалось и, видимо, уходило в отверстие вентиляции. К несчастью, не так быстро, чтобы мы не почувствовали.

– Боги… – Тихап выскочил обратно в коридор и, судя по звукам, принялся блевать.

А ведь не первую десидолю с нами ходит, кучу трупов повидал… Правда, одно дело – видеть мёртвых мужчин и воинов, взявшихся за оружие. Всё-таки каждый из нас смиряется с мыслью, что может не только убить, но и сам умереть. И совсем другое – лицезреть женщин и мирных граждан подвешенными вот так.

Чего уж там, дурно было всем. И тут даже бледная Алана развела руками, показывая, что ничего не поделает. Несчастные просто не выдержали бы лечение. Тем паче, оно с помощью шёпота не всегда безболезненное. Я отлично помню, как оно было, когда мне новые зубы растили. Казалось, мне каждый из них дважды вырвали. И ещё трижды, раздирая дёсны, вставили обратно.

Что бы испытали эти несчастные, начни мы их лечить, представить страшно. Однако и оставить их умирать нельзя было. Не только из человеколюбия – этим тут люди обычно не страдают. И не потому, что среди подвешенных была наша знакомая, а именно Первый Купец Наана. Я к ней, конечно, зла не испытывал, но и сильно жалеть не собирался.

Она была взрослой женщиной и знала, кому служит. Как и остальные жертвы. Чиновники, прислуга, послушницы… Все они принимали служили Верховной не за страх, а за совесть. Других прислужников эта безумная, как несложно догадаться, вряд ли держала. Ну или просто пустила под нож первыми.

И все эти люди, висевшие нынче на щитах, пользовались выгодами положения. А спустя время получили именно то, за что так долго и старательно боролись. Им не стоило жалеть о своей смерти, а нам не стоило сильно жалеть их. Как пелось в песне из моей прошлой жизни, каждый выбирает себе женщину, веру и дорогу. Они тоже выбрали. И поплатились за выбор.

Вот только наполнять круг кровью и отдавать ему свою силу… Этого мы несчастным жертвам позволить не могли. Пришлось вздохнуть, взяться за нож и прервать мучения. Благо, сложно промахнуться по сердцу, напротив которого уже вскрыта грудная клетка.

Оставлять трупы в Убежище я не собирался. Равно как и хранить их наверху, в центральном святилище. Пришлось снимать мертвецов со щитов. Ну а дальше перетаскивать к выходу из Священного Храма. Как и тела убитых нами наверху жриц.

Я хотел было своих песчаных воинов подрядить, но куда там. Убивать эти болваны могли, и неплохо. А вот выполнять полезную работу ни-ни. То ли для переноски надо было поднимать песчаных грузчиков… То ли созидательная деятельность требовала особых навыков шептания.

Мы всё равно выкрутились. Хотя нас было мало, а трупов – много. По итогам совещания сделали следующим образом. Труп привязывали к песчаному воину, а дальше я отправлял его к выходу. Так, мало-помалу, все тела и перетащили, сами участвуя лишь в погрузке и разгрузке.

Удивительно, но никто нам не мешал. Только за пределами Священного Храма, в городе, нарастал шум многочисленных схваток, да виднелись оранжевые отсветы пожарищ.

Жителям и защитникам было не до происходящего внутри Священного Храма. И судя по тому, что говорил мне Даран, утром нам тоже ничего не грозило. Значит, нужно было работать. А ещё придумать план, как выбраться из ловушки, в которую мы себя загнали.

Впрочем, для начала стоило решить другую проблему. Закрыть проход, сквозь который наверняка просачивались всё новые и новые сущности. Несмотря на то, что мы вынесли тела и убили жертв, белесая дымка никуда не делась. Она висела в круге, дрожала – и не собиралась рассеиваться.

Ничего против неё, заразы такой, не помогало. Ни выжигание крови в круге, ни повреждение самого круга. Все наши усилия были тщетными. Похоже, кровь и круг были не самой значительной деталью ритуала.

– Этот ход открыт шёпотом, – предложил я третий вариант. – Если он ещё держится, то должны быть нашёптанные предметы, которые его поддерживают.

Оказалось, такими предметами были щиты, к которым жрицы прибили жертв. Точнее, не сами щиты, а каменные обелиски, на которые они опирались. Стоило поднести руку к такому обелиску, как Дикий Шёпот взрывался возмущённым бормотанием.

А стоило первый из них вынести за пределы комнаты, как дымка в круге задрожала и начала. После выноса второго, демонический проход уменьшился вдвое. Затем – ещё вдвое. А когда обелисков осталось меньше двух третей, проход, наконец, закрылся.

На этом я не остановился. И песчаные воины волоком потащили каменюки по коридорам к выходу. А потом занялись тем, для чего были созданы. Уничтожением, то есть, пусть и не живых сущностей, а нашёптанных предметов. В то время как я, со своими спутниками, вернулся в Убежище, чтобы всё-таки найти записи, о которых говорил Даран.

Их тоже не пришлось искать долго. Но всё же дольше, чем комнату с ритуалом открытия прохода. Что и неудивительно. Книги-то не стонали, явно обозначая своё присутствие.

Однако и глубоко уходить не пришлось. И это хорошо: похоже, само Убежище было поистине огромным. Я просто видел его схему на стене в коридоре. Остался крайне впечатлён. И пусть я был уверен, что в недрах подземелья скрыто немало полезного, но времени жестоко не хватало.

К тому же, я подозревал, что Даран, когда стал единоличным владельцем, тоже не использовал подземный лабиринт целиком. Ему это было просто-напросто не нужно. Будущий Владыка Времени обживал разве что ближайшие к выходу помещения, и только.

К слову, и прислужники Верховной Жрицы не стали бы каждый раз далеко ходить. И даже если Даран запрятал записи глубоко в недрах лабиринта, теперь их просто обязаны были перенести ближе ко входу.

Так оно и оказалось. В восьмой комнате по левой стороне коридора мы обнаружили склад с записями. И тут явно поработали прислужники Верховной. Все записи были рассортированы и разложены на столах из странного шершавого материала.

Да и сами записи оказались не из кожи и папируса. И даже не из новомодной бумаги, которую недавно начали производить в Великом Междуречье. Подозреваю, если бы в их основе были такие материалы, они бы просто не дожили до наших дней.

А древние записи уцелели, пусть и слегка истрепались за тысячи лет. Даже текст на них неплохо читался. Жаль только, что был он не только на древних, но и на, так называемых, утерянных языках.

Поводив пальцами и приглядевшись, я определил, что материал записей мне смутно знаком. Он чем-то напоминал некоторые материалы из моей прошлой жизни. Просто там никто и не думал их использовать, чтобы сделать носитель в виде рукописного текста. Но у каждого мира свои причуды.

Тем более, как я понял, по времена Дарана подобные записи было принято делать на века. Продолжительность жизни была выше, вот и рассчитывали люди протянуть эдак до сотни. А за сто лет любые документы придут в негодность.

И я теперь даже понимал, почему Даран просил их скинуть в озеро. А, главное, почему верил в то, что я смогу их потом достать в нормальном виде. Пресная вода вряд ли сможет этому материалу навредить.

Как и самим записям. Сделаны они были не обычными чернилами, а так, будто… В общем, казалось, что часть материала просто взяла и изменила цвет.

– Некоторые древние трактаты по шёпоту так же сделаны! – с благоговением трогая древний текст, тихонько заметил Ашкур.

– Из такого материала сделаны страницы Песни Воды! – закивала Алана.

– А она, кстати, где хранится? – вспомнил я.

– В центральном святилище есть неприметная дверка. Вот за ней, собственно… – ответил Ашкур, помрачнев.

Видимо, вспомнил, во что нынче превратилось центральное святилище. В том числе, и нашими совместными усилиями.

– Но я бы не стала её отсюда забирать! – предупредительно встряла Алана. – Богиня не оценит такого.

– Просто хотел на Песнь посмотреть, – объяснил я.

Вообще-то была у меня мысль эту святыню изъять и доставить в Великое Междуречье… Но, во-первых, я не знал, доберусь ли туда живым и здоровым. А, во-вторых, Арахамана и в самом деле могла не оценить. Записи хранились в Священном Храме на протяжении тысяч лет. Вот пускай и дальше здесь остаются.

Однако посмотреть на них очень хотелось. Что-то мне подсказывало, что это может быть единственный шанс. А хотелось бы всё-таки сравнить те знания по Закону Воды, которые у меня есть, с оригиналом.

И я даже позволил себе потратить пару чаш, бегло пролистывая древнюю книгу.

Что касается записей из Убежища под храмом… Мы собрали их в ящики, которых на местном складе хватало. Ящики привязали к песчаным людям, и мои «нашёптыши» вытащили их, как раньше трупы, ко входу. Всего получился тридцать один ящик. А дальше нам предстояло придумать, как уволочь их с собой в лагерь отряда.

Да и самим как-то нужно было выбраться из города… Даран, конечно, обещал, что через пару дней здесь людей не останется. Но я бы в эти пару дней на глаза храмовой страже не попадался.

В любом случае, сначала надо было сжечь трупы. Мне совсем не хотелось, чтобы они под утро поднялись и, шаркая ногами по траве, пришли бы нас убивать. Порошка Солнца с собой не было, зато имелись шептуны, которые могли его сделать из обычного песка. И вскоре яркое пламя охватило кучу мертвецов перед входом в Священный Храм.

Элии среди них не было. Я оставил её в центральном святилище. Прямо на алтаре, когда мы вернули его на место, закрывая вход в Убежище. А затем я выгнал всех из зала и прошептал то, что вложил мне в голову Даран.

Алтарь на миг вспыхнул изнутри, подтверждая, что вновь заперт.

Вода по-прежнему капала с потолка зала. Капли разбивались о камень, о лицо Элии, что лежала на алтаре с зажатыми в руках цветами… Правда, черты девушки уже постепенно стирались. Видимо, народная молва не врала. «Слёзы Арахаманы», по слухам, не только помогают живым, но и мало-помалу растворяют мёртвых.

Вскоре от девушки не должно было остаться ничего. Совсем ничего.

Собственно, жриц тоже можно было не жечь. Но как я не мог сжечь Элию, так и не мог оставить здесь тела тех, кто погубил целый край. Погубил и даже не понял этого.

Взглянув на тело своей женщины в последний раз, я развернулся и покинул центральное святилище, а затем и Священный Храм. Древнее сооружение вновь опустело. И ещё долго останется пустым.

Судя по шуму в городе, нескоро у человечества появятся ресурсы, чтобы вновь освоить северные берега Озера.