Текст книги "Вечные Пески. Том 7 (СИ)"

Автор книги: Лео Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 158

Следующий день прошёл без происшествий. Ветер держался попутный, флотилия шла ровным ходом, и я потратил время на то, чтобы обойти раненых и поговорить с командирами. К вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, я снова подошёл к Брушу. Флотоводец стоял у штурвала и, едва завидев меня, насторожился. Видимо, уже понял: если воевода идёт к нему с разговором, жди нового дела.

– Скоро Корабел? – спросил я. – Будешь подходить к берегу?

Бруш мотнул головой:

– Не планировал. Мне после Серебряного Ключа на берег совсем не хочется! А Корабел в трёх-четырёх днях пути, если ты это хотел узнать.

На этих словах флотоводец снова глянул на меня с подозрением. И не зря, я тут же оправдал его худшие ожидания.

– В Корабеле, в Запорной Крепости, что прикрывает вход в гавань, остались люди, – я сделал выразительную паузу, взывая к остаткам человеколюбия Бруша. – Мы обещали им вернуться, когда уходили на север.

Флотоводец не подвёл: сразу отмахиваться не стал. Нахмурился, задумчиво потёр подбородок… Молчал он долго, а потом недовольно высказал:

– Места на кораблях маловато. У тебя и так народу тьма. И скотины тьма. А ты ещё людей хочешь на борт брать!.. А припасы? А что нам по озеру мотаться ещё боги знают, сколько? И, главное, у меня никакого желания нет подходить к берегу Приозёрья. Там демоны, одержимые, а теперь ещё и… В общем, эта твоя жуткая тварь из тумана, со своими помощничками…

– Во-первых, не моя. А во-вторых, нехорошо бросать людей на поживу демонам пустыни, – я посмотрел флотоводцу в глаза.

Бруш скривился, как от зубной боли:

– Знаю я, откуда это. Законы Песка. Только ты не забывай, воевода: я их не очень-то уважаю!..

Последнее он выпалил с явным вызовом. Я ничего не ответил. Просто стоял и смотрел на него. Спокойно, чуть прищурив глаза, с намёком на улыбку. Бруш выдержал мой взгляд с десяток ударов сердца. А потом всё-таки отвёл глаза и сказал, махнув рукой:

– Ладно, демоны тебя забери… Ещё несколько дней назад я бы наотрез отказался! Но с тех пор как мы познакомились, я немного переменил отношение… Ну, к этим твоим Законам… В общем, наверно, ты прав, надо людей забирать!..

Он помолчал и добавил уже другим, деловым тоном:

– И трупы заодно сжечь надо. Те, которые после боя с чудищами остались.

Трупы мы тащили на буксире, на отдельном священном плоту. И каким бы священным плот ни был, но спасти от обычной для Вечных Песков беды не мог. Тела и впрямь надо было предать огню. Мертвецы, которых не сожгли вовремя, имели привычку подниматься и желать живым неспокойной ночи. Этой ночью парочка покойников на буксире уже стала глухами. Пришлось убивать их повторно.

Бруш развернулся к вахтенному и рявкнул:

– Сигнал на все суда! Меняем курс! Идём на юго-запад-запад.

Матрос ударил в гонг, и по флотилии понеслась цепочка сигналов. Корабли один за другим начали забирать левее, разворачиваясь ближе к берегу. А я стоял, глядя на далёкую темнеющую полосу, и думал о тех, кто ждёт нас в Корабеле. Ариадитис и его люди. Выжившие, запертые в крепости посреди выгоревшего города.

Если они ещё живы. Если до них не добрались враги, пока нас не было. Очень много «если».

Флот подошёл к Корабелу на четвёртый день после смены курса. Я стоял на носу флагмана и внимательно разглядывал знакомые очертания. Город лежал в огромном кратере, и со стороны озера открывался вид на его внутреннюю дугу. Стены, спускающиеся к воде. Обгорелые остовы домов. Чёрные зияющие провалы окон.

Гавань, когда-то полная кораблей, теперь пустовала. Лишь несколько лодок да одномачтовых рыбацких корабликов покачивались у стен Запорной Крепости. Мост, соединявший Корабел с внешним миром, был полностью разрушен. Видимо, защитникам крепости пришлось отрезать себя от мира. Когда мы тут в прошлый раз были, мост ещё был цел.

На стенах Запорной Крепости замаячили фигуры живых. А на берегу сразу же появились одержимые. Последних оказалось, правда, на удивление мало: всего несколько бледных силуэтов.

А вот людей не стенах хватало. Они махали руками, что-то кричали. Ветер доносил обрывки голосов, но слова было не разобрать.

– Собираем переговорную группу, – решил я. – Пойдём на священном плоту. Со мной идут Бруш, Ситранис, Урунсих, Расис и Ферт.

– Я⁈ – удивился Бруш, хлопнув себя ладонью по широкой груди.

– Ты всё-таки местный. Тебе доверия больше, хоть ваши власти и поругались с Корабелом, – заметил я. – К тому же, ты командуешь всеми судами.

Флотоводец спорить не стал, и вскоре наш плот отчалил от флагмана. Матросы гребли размеренно, мы неторопливо приближались к острову Запорной Крепости. Стоило подплыть, наконец, вплотную, как со стены нам сбросили верёвочную лестницу. Она хлопнула по каменной кладке и, немного покачавшись, замерла. Я полез первым. Наверху меня встретил Ариадитис.

Регой выглядел скверно. Можно даже на одержимость не проверять – одержимые всегда здоровьем пышут. Так-то Ариадитису было около шестидесяти. Однако за прошедшие десидоли он постарел ещё на добрый десяток лет. Седые волосы, когда-то аккуратные, повисли неопрятными прядями. Борода спуталась. Тёмные глаза сохранили блеск и острый ум, но запали глубоко в глазницы. Регой опирался на свой меч, как старик на посох. Его плечи, обычно развёрнутые по-военному, сутулились под грузом усталости.

– Воевода, – произнёс он хрипло. – Ты вернулся. А я уже и не ждал…

– Я обещал, – просто ответил я, принимая его рукопожатие.

Следом за мной на стену вылезли остальные. Ариадитис провёл нас во внутренний двор. Там на свободном клочке земли толпились люди. Женщины, старики, несколько десятков бойцов в помятых доспехах. У дальней стены чернели круги погребальных костров. Запах гари ещё не выветрился. Среди живых я заметил раненых: у кого-то рука на перевязи, у кого-то голова замотана окровавленными тряпками. Один из бойцов лежал на носилках у стены. Я заметил, что его дыхание было частым и неглубоким.

– Откуда раненые? – спросил я, кивнув в ту сторону.

Ариадитис тяжело вздохнул:

– Демоны песков. Уже неделю штурмуют город. Сперва мы держались за счёт одержимых. Они всё время дрались с демонами, и те не могли прорваться к крепости. Но одержимых с каждым днём всё меньше. Демоны песка добивают их, а новых не появляется. Теперь твари всё чаще пытаются добраться до нас. Особенно досаждают летающие, такие черви с крыльями. Прилетают ночью, кусают людей…

– Ахалги, – кивнул я. – Знаю таких.

– Мы зовём их по-другому, но неважно, – регой махнул рукой. – Важно, что они могут перелететь через воду. Мы сбиваем их стрелами, но их слишком много.

Я обвёл взглядом двор. Людей было меньше, чем я помнил.

– Сколько вас осталось?

– Около полутора тысяч, – ответил Ариадитис. – Из них три сотни бойцов. Зато припасов много. Мы успели их вывезти из окрестных поселений. Но шансов продержаться у нас нет, боюсь, даже десидолю. Обороняться некому… А три сотни на такие стены – это капля.

Я обернулся к Брушу:

– Места для полутора тысяч найдутся?

Флотоводец пожевал губу, прикидывая что-то в уме, и кивнул:

– Найдём. Придумаем что-нибудь… И припасы, конечно, заберём!

Я снова повернулся к Ариадитису:

– Мы идём на юг, в Приречье. Можем забрать тебя и твоих людей.

Регой помолчал, глядя на своих. Затем сказал, качая головой:

– Многие из моих людей в Приречье не пойдут. Боятся, что им там рады не будут. Мы ведь отрицали Законы Песка. Здесь, в Приозёрье, это считалось нормой, а там… – он мотнул подбородком куда-то в сторону юга. – … Там нас за такое могут и за стены не пустить.

Бруш хмыкнул и шагнул вперёд:

– А пусть остаются на кораблях. Я тут подумал… Мне люди нужны. Команды потрёпаны, рук не хватает. Вы не думайте, я не выкину вас за борт, как только воевода сойдёт на берег. Арахаманой клянусь! Кто захочет, пойдёт в матросы. Да и другим всем дело найдём. Я ведь тоже приозёрец. И тоже не рискну лезть в Междуречье и Приречье.

Ариадитис перевёл взгляд с Бруша на меня, потом обратно… В его тёмных глазах мелькнуло что-то, чуть-чуть похожее на надежду.

– Это… Хорошее предложение, – медленно проговорил он. – Я спрошу своих. Кто захочет в Приречье, пойдёт с тобой, Ишер. Кто захочет остаться с Брушем, останется. Думаю, многие согласятся. Мы уже устали… От этого проклятого города.

– Тогда не будем терять время, – сказал я. – Начинайте готовиться к погрузке. У нас плоты и шлюпки, перевезём людей за пару ходок. Главное – успеть до темноты. Ариадитис, а одержимые, которых вы в тюрьме держали, они ещё тут?

– И их стало даже больше, – мрачно поджав губы, кивнул командующий.

– Отправьте их на большую землю, пока они мирные, – то ли попросил, то ли приказал я. – Тогда песчаные демоны будут меньше стремиться в Запорную Крепость.

Ариадитис кивнул и, выпрямившись – будто груз с плеч сбросил – пошёл раздавать приказы. Я проводил его взглядом и повернулся к Брушу:

– А говорил, места нет… Ладно, с тебя организовать перевозку. С меня – прикрытие на случай, если демоны полезут раньше времени, или не успеем до ночи.

– Сделаем, – флотоводец хлопнул ладонью себе по бедру. – Заодно и трупы сожжём, пока солнце высоко. Не то опять глухами встанут… А это подрывает моральный дух матросов.

Я не ответил. Кивнул и остался наблюдать, как во дворе крепости начинается суета. Люди, ещё недавно сидевшие в апатии, оживлялись, услышав новости. Радостно вставали, собирали пожитки, помогали раненым. Они наконец-то поверили, что выход есть. И теперь их надо было кровь из носу отсюда вытащить. Именно сегодня, до заката. До того, как демоны снова пойдут на штурм, и едва взбоджрившиеся люди снова увидят смерть близких.

Погрузка проходила в суете, так что вначале царила неразбериха. Люди спешили забраться на каждый отчаливавший плот, очень мешая матросам. Бойцы Ариадитиса не справлялись с поддержанием порядка.

К счастью, ни плоты, ни лодки порожняком в любом случае не ходили. На корабли везли людей и припасы, обратно к Запорной Крепости – моих бойцов и мешки с чёрным песком. Когда мои присоединились к воинам Ариадитиса, толпу обитателей Запорной Крепости наконец-то удалось оттеснить от берега.

Само собой, мы не успели. И приплыли сюда уже после полудня, и слишком много грузов и людей надо было перевезти…

Когда солнце начало клониться к закату, я приказал Брушу отвести корабли и вернуться на следующий день. Мы согнали всех оставшихся людей в одну из частей крепости, где можно было запереться, как в бастионе. Мои люди разложили вокруг чёрный песок. Тонкая полоса, почти незаметная в вечерних сумерках.

А когда стемнело, я закрыл глаза и зашептал. Песок закрутился, поднялся в воздух и развернулся тёмным куполом, целиком накрыв наше убежище. Мои бойцы узнали завесу и сразу повеселели. А вот местные тревожно поглядывали на песок. Однако я их сразу предупредил:

– Это защита. Не бойтесь её. Она скрывает нас от демонов песка, но… На всякий случай, будьте готовы сражаться. Демоны могут пройти через неё. Если такое произойдёт, бейте без раздумий. Ахалгов, червей с крыльями, если укусили, не отрывайте от раны. Убьёте их, и они сами песком осыпятся. А если оторвать, человек кровью истечёт быстрее, чем вы поймёте, что случилось. Бейте в тельце, оно хрупкое. У кого есть ножи, не убирайте далеко. Если ножа нет, просто ломайте тельца. Этого обычно вполне достаточно.

Местные, из гарнизона Ариадитиса, слушали внимательно. Жаль, вряд ли с первого раза всё запомнили и усвоили. А вот илосцы и кочевники знали эти правила наизусть.

Штурм начался ближе к полуночи. Сперва пошла волна низших: песчаные люди и Кровавые Персты повылазили из домов, оставшихся целыми. Из-за стен Корабела к ним поспешили присоединиться гухулы. Правда, поначалу вся эта демоническая братия бегала по улицам отлавливая одержимых. А те яростно отбивались. Некоторые даже сбрасывали человеческую маску, показывая истинное обличье.

Но, как и сказал Даран, ничто в этом мире не справится с одержимыми лучше, чем оружие, созданное для их уничтожения. Орда теряла песчаных демонов пачками, зато и одержимых становилось меньше и меньше.

В воду никто из врагов пока не лез. И так продолжалось довольно долго. Я стоял у бойницы, включив ночное зрение, и смотрел, как в городе идёт жестокий бой. Ариадитис и его люди успели до темноты переправить одержимых, заточённых в тюрьме Запорной Крепости, обратно в город. И теперь у демонов орды прибавилось работы на большой земле.

Через гонг-два я заметил ахалгов. Они летели с запада единой тучей. Сначала они носились над улицами Корабела и атаковали одержимых. А потом всё-таки ринулись к Запорной Крепости. И вот тут пришлось поднимать тревогу.

Через мою защиту они прошли так, будто её и не было.

– Лучники! – рявкнул я. – Стрельба по ахалгам! Остальным приготовиться!

Кочевники выбежали на стену, на ходу вскидывая луки. Залп ушёл в небо: тёмные силуэты стрел на фоне Светлой Дороги рванули к стае. Несколько ахалгов дёрнулись, закружились, стремительно падая… А вот остальные продолжали снижаться чётко, целенаправленно.

Защита из чёрного песка, обычно скрывавшая от демонов, не сработала. Они прекрасно видели нас. Я понял это по тому, как стая, не колеблясь, пошла в атаку ровно на крепость.

– Щиты! – крикнул я, и сам вскидывая щит.

Стена наполнилась звуками боя. Ахалги падали сверху, вцеплялись в людей, их приходилось сбивать топорами и мечами. Кочевники стреляли почти вертикально. Один из ахалгов, пронзённый тремя стрелами, рухнул на камни и рассыпался. Другой, с пробитым крылом, врезался в стену и тоже пополнил наши запасы чёрного песка.

Если бы в крепости оставались лишь мои люди, я бы не сомневался, что отобьёмся. Но, к сожалению, не всех местных успели вывезти. Они, конечно, заперлись во внутренних помещениях, но ведь ахалги умели находить входы и выходы.

Крылатые твари долбились в окна, вышибали ставни, пролезали в едва заметные щели. А уж если кто-то, по дури человеческой, приоткрыл дверь, чтобы выглянуть – вообще пиши пропало. И вскоре бой распространился на всю занятую нами часть крепости. А мне пришлось поднимать «нашёптышей», чтобы отправить их в наиболее проблемные места.

В какой-то момент получив передышку, я задрал голову и вгляделся в ночное небо. И вскоре, проверяя его квадрат за квадратом, обнаружил виновника наших бед. Над безлюдным Корабелом парила человеческая фигура с крыльями и костяным гребнем на спине.

Он не лез в битву, держась выше нашего круга зрения. А его голова постоянно двигалась, будто он оглядывал поле боя.

«Высший демон. Возможно, тотем», – догадался я.

Это из-за него ахалги раз за разом пикировали на стены, подчиняясь безмолвным приказам. И напрочь игнорировали защиту, которую я, кстати, до сих пор держал. Летающий высший, держась вне поля нашего внимания, управлял стаей тварей, как кукловод. Значит, в первую очередь надо было отогнать его, а не отбиваться от ахалгов. Этих-то орда новых без проблем наделает.

– Лучники! – крикнул я. – Бить по высшему! Цельтесь по моей руке!

Я вытянул руку в сторону демона. А кочевники развернули за мной луки, прищурились и дали залп. Десятки стрел ушли в глубокое синее небо. Наши лучники, конечно, демона в темноте не видели. А если кто и видел, то лишь как размытую тень на фоне звёзд – очень нечётко. Однако слаженный залп из десятков стрел – неплохой аргумент и без точного прицеливания.

Демон качнулся в воздухе, уклоняясь. И тут же спешно отлетел дальше, чтобы оказаться вне досягаемости от стрел. Ахалги, лишённые прямого управления, беспорядочно закружились. А наши защитники воспользовались моментом. Сбивали и добивали тварей, метавшихся под нашим куполом, одну за другой.

А те, что находились за пределами купола, снова перестали нас видеть. И высший больше не рисковал приближаться к Запорной Крепости, а потом и вовсе скрылся где-то за пределами Корабела. Высшие всё-таки очень ценят свою не-жизнь и не рискуют понапрасну.

Больше в эту ночь демоны песка не лезли к Запорной Крепости. А вот в городе, за разрушенным мостом, ещё слышались звуки схваток. Это песчаная орда добивала жалкие остатки одержимых. К нам они так и не сунулись, потому что видеть перестали. В итоге, мы спокойно досидели до самого рассвета.

Утром же вернулся флот. Корабли подошли к Запорной Крепости, и погрузка возобновилась. Первыми отвезли остатки людей Ариадитиса, затем пришла очередь моих воинов. Но в Запорной Крепости ещё хватало припасов, которые никто оставлять не хотел.

Погрузка не прекращалась ни на чашу. Плоты сновали между Запорной Крепостью и флотом, как юркие рыбёшки. И так продолжалось почти до вечера. Корабли флотилии были уже перегружены. Однако Бруш отказался оставлять хоть что-то ценное.

– Я до южного берега и с перегрузом вас довезу! – обещал он мне, радостно блестя глазами.

Я боялся, что мы ещё день здесь провозимся, но всё же матросы успели до темноты. Нашёптанный ветер надул паруса кораблей, унося людей прочь от безлюдного города. И теперь уже можно было не бояться, что демоны песков бросятся в погоню.

А дальше мы планировали идти на юг вдоль берега, ища место для высадки моего отряда. И оставляя за спиной разорённое Приозёрье, где в живых, видимо, не осталось даже одержимых.

Глава 159

Флотилия вторые сутки шла на юг, прижимаясь к западному берегу. Ветер держался попутный, и Бруш, довольно щурясь, почти не отходил от штурвала. Я же большую часть времени проводил у борта, внимательно разглядывая берег.

В первый день он выглядел, как и должен выглядеть берег Приозёрья. Практически непрерывная цепочка застройки. Рыбацкие деревушки, посёлки ремесленников, небольшие городки с причалами и лодочными сараями… Людей здесь не было. Жители покинули эти места. Дома брошены, что и на расстоянии заметно, а причалы пусты. Никаких, даже смутных признаков жизни.

Разве что иногда мелькали отряды гухулов. Видимо, орда уже прокатилась по здешним землям. К исходу первого дня застройка начала редеть. Деревни у кромки воды попадались реже, промежутки между ними становились всё длиннее. А на второй день берег разительно изменился.

Первое, что бросалось в глаза – что дома здесь далеко от воды. Примерно за двести-триста скачков от береговой линии. Между берегом и постройками нередко попадались целые луга с травами и небольшие рощицы, а иногда тянулись заливные поля. Ровные квадраты, разделённые невысокими земляными валиками. И все они уходили вглубь суши от озера. Вода в них стояла зеркальная, и в утреннем солнце вся эта мозаика блестела, как осколки стекла, рассыпанные по земле.

А ещё я всё чаще замечал ирригационные каналы. Неширокие, обложенные камнем, они вели от озера куда-то вглубь. От них ответвлялись канавы поменьше, расходившиеся веером. Я прикинул систему: вода из озера шла самотёком через головной канал, распределялась по полям, а излишки, видимо, сбрасывались обратно. Всё было сделано с умом и на совесть: камни подогнаны, уклоны выверены. Местами даже виднелись деревянные затворы, сейчас открытые.

Всё это наводило на мысли, что мы уже проплыли границу Приречья, а теперь приближаемся к истоку Тихой. Вот только не радовало то, что и здесь я не замечал признаков жизни. Зато следы бегства, грабежа и боёв видел повсюду. Одних только глухов за день насчитал до сотни. Видимо, и тут орда успела побывать.

На берегу, у одного из каналов, мелькнули фигуры. Я прищурился: гухулы. Небольшая группа, голов двадцать. Они рыскали вдоль поля, явно кого-то выслеживая. Значит, орда и вправду здесь. Докатилась и до Приречья.

– Это да, здесь уже Приречье! – сообщил мне Бруш, когда я подошёл с вопросом. – Может, прямо тут и высадишься? Поля, каналы… Место вроде удобное.

– Нет, – я покачал головой. – Здесь уже прошла орда. Каждую ночь будут нападать демоны. Гухулов и глухов тьма… Нам нужен берег, где можно встать лагерем и не ждать штурма каждые полгонга. Где гарнизоны ещё держатся.

– И где такое место? – Бруш нахмурился.

– А я почём знаю? – удивился я. – У меня новостей из этих краёв давно нет. Будем искать!

Флотоводец помолчал, переваривая. Потом сказал:

– Через день будем у истока Тихой. Но дальше я не пойду. В реку заходить не стану. Не хочу нарываться на патрули Междуречья. У них свои порядки, и корабли чужаков они не любят. Остановимся у истока, высадим вас, и всё. Дальше вы сами. Даже если демоны на берегу будут. Ты, конечно, можешь заставить…

– Я не буду этого делать, Бруш, – кивнул я. – Я обещал вас отпустить. Я выполню обещание. Высадимся рядом с истоком, если других мест не найдём.

Бруш удовлетворённо покивал и снова взялся за штурвал. А я возобновил наблюдение за берегом.

К утру третьего дня удалось заметить первые признаки жизни. Местность выглядела мирной, почти не тронутой войной, но я знал, что впечатление может быть обманом. Людей-то нет. Правда, над одним селением я заметил струйки дыма. А значит, там всё же кто-то был. Демоны песков, как известно, костры не жгут.

Ближе к полудню мы увидели исток Тихой. Широкая река вытекала из озера, и даже издалека было заметно, как вода уходит на юг. А я всё искал место для высадки. И нашёл его чуть раньше, чем мы достигли границы Приречья и Междуречья.

Сначала я увидел небольшое селение у в двух сотнях скачков от берега. Несколько десятков домов, поля, огороды. На берегу – рыбацкие мостки и лодки, вытащенные на песок. У воды копошились люди – похоже, сети сворачивали. Завидев наш флот, они испуганно замерли, а потом бросились врассыпную: кто к домам, кто к лодкам. Несколько рыбаков на мостках спешно сматывали удочки, не желая, видимо, бросать скарб.

Понять местных я мог. Когда к твоему селу плывёт огромный, по меркам Края Людей, флот, десять раз подумаешь, а стоит ли его встречать радостными криками. Или лучше слинять в ближайший лес, чтобы чужаки не нашли?

За мостками, принадлежавшими селению, обнаружился хороший пляж. Широкая полоса песка, не занятая полями. За ней луга с дикорастущими травами, пара рощиц. Идеальное место для лагеря.

– Высаживаемся здесь, – сказал я Брушу, указав на пляж.

Флотоводец кивнул и начал раздавать команды. Матросы забегали-засуетились, опуская паруса, по другим кораблям полетели приказы останавливаться. Забегали карго, помечая грузы, которые принадлежали мне и моим людям. А я отправился собирать вещи в каюту.

Первым делом на воду спустили плоты. Я решил высадиться на берег вместе с Ситранисом, Тадаром и парой десятков бойцов. Матросы налегли на вёсла, и выбранный мной плот заскользил по воде.

Когда днище заскребло по песку, я первым спрыгнул в воду и пошёл к берегу.

Земля!

Твёрдая!

Надёжная!

Не качается!

Я с наслаждением потоптался на месте, чувствуя радость и облегчение от того, что плавание закончилось. Последние признаки морской болезни отступили сами собой буквально за чашу. Песок под сапогами был тёплым и влажным. У меня за спиной выгружались бойцы, строились, оглядывались, будто не веря, что вернулись на сушу.

Спустя полчаши со стороны селения показалась делегация. Впереди шёл мужчина в возрасте с деревянным жезлом, какие в здешних местах, я слышал, носили старосты и чиновники. А за ним несколько крепких мужиков, жаль, что с видавшими виды копьями.

Делегация остановилась в десятке шагов и оглядела нас, щурясь от солнца. После чего староста громко спросил, стараясь говорить твёрдо, но голос всё равно подрагивал:

– Кто вы? И что вам здесь нужно?

– Тень вам в полдень! – поздоровался я. – Моё имя Ишер. Я воевода этого отряда. И наёмник из Гильдии наёмников Илоса.

– Воды тебе в зной, воевода! – староста молчал несколько ударов сердца, прежде чем ответить. – Моё имя Еран, я староста деревни Паньи. Это вот она…

Он кивком головы указал на россыпь домиков в отдалении.

– Так что вы забыли здесь, воевода? – повторил он мучивший его вопрос. – Демоны орды находятся севернее, вроде как там с ними сражаются…

– Я долгое время воевал на севере и давно не получал новостей, – показал я открытые ладони в успокаивающем жесте. – Мы приплыли от самого Святилища, Еран. И пока наша цель – узнать о тех, кого мы отправили в Приречье прошлой осенью. А там дальше будем смотреть, чем заняться… У вас здесь удобное место и для высадки, и для лагеря. Я честно надеюсь, что мы не помешаем вам.

– Если не будете топтать поля, не помешаете… Впрочем, если на полях ничего не растёт, а вы будете их топтать – тоже не помешаете!.. – ответил Еран и, набравшись смелости, подошёл поближе.

– А вот эти луга? – спросил я. – Они относятся к вашему селу?

– Да, – ответил Еран. – Это общинные земли. Мы порой выпасаем там скотину. Но в последнее время выпас там не проводим.

– А мы можем ими воспользоваться? Чтобы выпасти там своих переханов, гнуров и танаков? – спросил я. – Они у нас давно на сене сидят. Да и застоялись в стойлах на кораблях.

– Я не возражаю, – к моему вящему удивлению, согласился староста.

Вот это и вправду было странно. Другой бы на его месте потребовал звонкую монету, и явно не одну. Всё-таки в Приречье не так много мест, где можно массово скотину пасти.

– Благодарю, Еран. Обещаю, мы не задержимся и вскоре уйдём на юг. Если вы готовы поделиться новостями, то мы бы выслушали их… – дипломатично намекнул я. – Ну и… Если вам нужна какая-то помощь, можете к нам обращаться.

Староста выслушал, помолчал. Потом кивнул:

– Помощь пригодилась бы… Послезавтра мы собираемся уходить отсюда. С севера наступают демоны, а мы и так уже задержались… Пойдём к истоку Тихой. Там, в Виесте, что на восточном берегу, нас примут. Только вас туда, боюсь, не пустят… – он посмотрел на меня с лёгким прищуром. – Город на том берегу уже Междуречье, и стража у них строгая. Чужаков они не жалуют.

– Междуречье не пускает беженцев с запада? – нахмурился я.

Про себя же отметил, что этим и объясняется покладистость старосты. Им трава теперь и даром не нужна. Всё равно уходят. И даже не знают, вернутся ли когда-нибудь в родные дома.

– Пускают, но через переправу Танлавара! – охотно пояснил Еран. – Беженцев и отступающие отряды собирают в Ферунде, на юге. Многие из наших соседей уже ушли туда. Но для нас сделали исключение.

– Ясно, спасибо за объяснение, – кивнул я.

– Но до Виесты ещё дойти надо!.. – продолжил Ерун, будто и не заметив моих слов, видимо, общительный в деревне Паньи староста. – А по дорогам сейчас неспокойно. Если согласитесь проводить наш караван, мы будем очень благодарны. Готовы заплатить… Не деньгами – такого у нас не водится почти… Но есть чутка припасов и сено для скота.

И снова опасливо на меня взглянул, совсем как в начале разговора. Видимо, сообразил, что если я плохой человек, и войско у меня такое же, то и отобрать могу. Пришлось изобразить самую добрую свою улыбку. В исполнении бывалого наёмника, похоже, вышло так себе… Но Еран хотя бы успокоился, что их не собираются грабить прямо здесь и сейчас. Во всяком случае, плечи снова распрямил и перестал смотреть на меня с неприкрытым страхом.

– Я подойду к тебе, как закончим выгрузку, – максимально доброжелательным голосом ответил я. – Обсудим. Не беспокойся.

Староста кивнул и, не прощаясь, зашагал обратно. Его спутники, всё так же настороженно поглядывая на нас, потянулись следом. По пути они то и дело как бы невзначай озирались, крепко сжимая своё потрёпанное оружие.

Дальше началась привычная суета. Плоты сновали от кораблей к берегу и обратно. Выгружали людей, скотину, тюки с припасами. Переханы, оказавшись на суше, всхрапывали и мотали головами, будто не веря своему счастью. Гнуры выглядели усталыми и равнодушными – им словно было всё равно, где стоять. Бойцы разбирали поклажу, вбивали колья для шатров, разводили костры. Крики, топот, фырканье – привычный уже шум.

Бруш, оставшийся на флагмане, орал в рупор, координируя разгрузку. Постепенно берег заполнился людьми и животными, и вскоре на песке выросли горы из тюков и ящиков. Я отошёл на небольшой пригорок и наблюдал, как флотилия, освободившись от нашего груза, выстраивается на рейде.

Высадка заняла почти целый день. Пляж, ещё утром пустой и тихий, превратился в муравейник. Плоты сновали от кораблей к берегу и обратно, разгружая людей, тюки, мешки, бочки, связки оружия. Матросы орали друг на друга, бойцы таскали грузы, животные упрямились и упирались, не желая сходить с плотов в воду.

Первым делом мы развернули лагерь. Это было привычное дело: вбить колья, натянуть верёвки, расставить шатры. Кочевники управлялись быстрее всех – у них опыта было на два порядка больше. Илосцы и приозёрцы помогали им, перетаскивая грузы и размечая периметр. Многие мои бойцы, как я заметил, тоже неплохо приноровились ставить шатры. Но в сноровке кочевникам пока ещё уступали.

Вскоре на песке вырос целый городок из палаток и навесов. Задымили костры, потянуло запахом еды.

Параллельно собирали телеги. Те самые, что мы разобрали ещё в Святилище, чтобы погрузить на корабли. Теперь их стаскивали на берег и собирали обратно: борта крепили к днищам, насаживали колёса, проверяли оси. Работа знакомая, почти успокаивающая. Вскоре первые телеги уже стояли на песке, готовые к погрузке.

Переханов, гнуров и танаков выгнали пастись на общинные луга. Травы на берегу хватало – густая, сочная, доходившая почти до колена. Животные, уставшие от качки, тесных загонов и невкусного сена, жадно набросились на корм. Танаки довольно мекали и бекали, переханы фыркали и мотали головами. Я смотрел на них и думал, что хотя бы скотине сегодня повезло. Людям-то пока работать и работать.

К вечеру высадка закончилась. Последний плот отошёл от берега, увозя матросов обратно на корабли. Пляж опустел, только у кромки воды ещё стояли те, кто не хотел уходить. Многие мои люди смотрели на озеро, будто не желая прощаться. Я понимал их. Проведя на воде немало дней, мы чувствовали на суше странную смесь облегчения и потери.

С флагмана спустили шлюпку. Бруш, сидевший на корме, выбрался на берег и зашагал ко мне. Вид у него был усталый, но довольный.

– Ну что, воевода? – сказал он, доплюхав ко мне по воде. – Вот и всё.

Я кивнул, глядя ему в глаза:

– Рад был путешествовать с тобой, Бруш. Спасибо, что доставил на юг.

– Ты сдержал слово, – проговорил флотоводец. – Обещал опустить цепь и опустил. Обещал не отбирать мои корабли и не отобрал. Даже от той туманной дряни помог отбиться. Я рад, что в итоге уплыл с тобой, а не стал ждать, пока Основатель или Верховная решат, кого грузить, а кого бросать на берегу.

– Я тоже рад, – ответил я. – Если бы не твои корабли, мы бы до сих пор сидели в Святилище и ждали, пока демоны нас всех доедят.

Бруш хмыкнул, а потом вдруг посерьёзнел.

– Знаешь, я много думал эти дни… – здоровяк помолчал, явно подбирая слова. – Про Законы Песка. Я их не уважал никогда. Считал, что пережитки, дикость. А теперь… Не знаю. Может, и есть в них что-то эдакое… То, что ты сделал – вернулся за людьми в Корабел, не бросил людей, – это ведь оттуда, да? Из этих твоих Законов?