Текст книги "Честное врачебное (СИ)"
Автор книги: Лена Поллина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)
Глава 12
Вадим
– Что-то на твоем мальчишнике не весело ни фига – Фома кричит Моту в ухо. Громкая музыка заставляет вибрировать напитки в стакане.
Я откидываюсь на мягкий диван и тяну в себя ароматный дым кальяна.
Солидарен с Фоминым. Но, наверное и мы уже не те. Погруженные в работу, в семейный быт и так, как мы отрывались на моем мальчишнике или на мальчишнике Фомы, мы наверное уже никогда больше не отовремся. И да… Мальчишник Фомина был напрасным, потому что мы его пропили всего на год. А потом он развелся.
Музыка давит на ушные перепонки. Недовольно морщусь и дым в сторону выдуваю.
Не скажу, что мы пенсионеры. Нет! Просто… Интересы поменялись, что ли… Я б вот например с удовольствием поехал на базу. Порыбачил, затем в баньке погрелся в бильярд сыграл. Но…
– Мы хотим в « Дым» погнать. Ты как?
Новый паб славится крутыми стейками и фирменными кальянами. Место во много раз камернее этого, так что я только «за»
Бросаю две синих купюры на чай, потому что у Матвея только карта и мы выходим на улицу ждать такси.
Мот организовал мальчишник в клубе. Холостые Фомин и Борисов тщетно пытались склеить телок. В такое время еще никто никуда не собирается. Так что пару девиц все же развели парней на коктейли и вильнув задом скрылись на танцполе.
– Бля… И номеров телок даже нет… – раздраженно выдыхает Борисов и роется в своем телефоне – слишком редко мы тусим, ребят.
Мот улыбается и головой качает.
– Я вот, например жениться собрался… У меня точно телок нет.– бросает на меня хитрый взгляд.
Я ухмыляюсь и смотрю в даль. Ни о чем не думаю, просто жду такси.
– У Демина вон стрельни номер. Есть у него одна роковая девка, которая семью его треснула. – Мот хмыкает и сигарету поджигает.
У меня ухмылка с лица сходит.
Это что сейчас, блядь такое было?
– Ты ничего не путаешь, брат? С чего бы у меня номера телок завелись? –щурю глаза и по мотовской мордахе грозным взглядом проезжаюсь.
Во– первых – он сейчас в неуважительном свете выставил Олеську. Типо я ей изменяю и она у меня баба рогатая. Во-вторых! Сука! Не знаю с каких пор но эту сопливую мажорку в блядской грязи валять я им тоже не дам. Не знаю почему мне кажется, что она не такая. Я верю ей, что та наша встреча была случаем. Нелепым, но тем не менее случаем, который у нее произошел впервые.
– Ну ка-ак… А та, что пьяная к тебе завалилась. Вероника, что ли… – глаза щурит и сигарету тянет.
– У меня нет ее номера. И она не телка. Она дочь главврача!
– А че дочки главврача сосать разучились что ли? – противно ржет Фомин.
Чувствую, как кровь в голову ударяет.
Я дипломат. Стараюсь кулаками не махать. У меня руки –мой главный рабочий инструмент. Мне нельзя. Но блядь… Его смех в ушах звенит. Он ржет сейчас над моей мажоркой! Сука! Над моей! Звучит, как полный зашквар. Так и есть. Мы с этой девчонкой вышли на какую-то запретную дистанцию.
Это, как в Гари Потере… платформа № 9¾.
Мы движемся через барьер, разделяющий платформы 9 и 10. Нас никто не видит, но мы уже существуем. Я это чувствую…Мы существуем...
– Неплохо наверное, сосет, раз Демин ее номер жопит… -это уже Борисов.
В армии я служил в ВДВ. Кулаками машу знатно.
Вот и сейчас молодость вспомнил… Три минуты и два сломанных носа.
– Ты что творишь, сука! – вопит Фома
Мот потерянным взглядом смотрит на меня.
– Ну ты, Дем пиздец…Из-за какой-то телки пацанам носы разбил! – осуждающий взгляд прожигает мое нутро. Да пошел ты нахер, Мот.
Сука! Сначала жена, Сейчас пятнадцатилетняя дружба… Сколько еще жертв я принесу из-за этой зашкварницы?
– Она не телка, Мот! И ржать над ней я вам не позволю. – цежу сквозь зубы и уничтожаю парней взглядом.
– Да иди ты нахер! Каблук! Нашел себе бабу новую и друзей на нее поменял. – стонет Борисов.
Вздергиваю воротник пальто, разворачиваюсь и шагаю прочь.
Сигарету достаю, поджигаю и дым горький тяну.
Вот ни за что бы не подумал, что мой вечер может закончиться так.
И с каких пор в моей жизни все так поменялось?
Ухмыляюсь и головой качаю! Глупый вопрос!
С тех самых, когда я – самый брезгливый тип из всех известных на земле начал облизываться с дочкой главврача. В той самой пустой палате мне и снесло крышу. Неплохо так снесло…
Прохожу мимо знакомого двора и останавливаюсь.
Она здесь живет.
Моя девчонка с центра…
Пока в голове гуляет хмель от двух стаканов виски и кальяна я достаю телефон и ищу в соцсетях ее профиль.
Номера-то ее у меня и правда нет.
Вероник Жениховых немного. А тем более таких активных страничек, как у мажорки. И тем более таких ярких аватарок…
« Привет. Номер квартиры и этаж напиши»
Набираю короткое сообщение и отправляю.
Плюхаюсь на лавочку и вдыхаю прохладный осенний воздух.
« Только не говорите, что Вы возле моего дома»
Читаю сообщение и напрягаюсь. А вдруг она не одна? Ну, могут же у молодой девчонки быть отношения в конце концов…
Но следом мне прилетает сообщение.
« 10 этаж))) Как у вас. Квартира 153»
Она мне выкает. Это хорошо. Меньше соблазна будет забраться ей под юбку. Тогда зачем я здесь?
Да хер его знает!
Поднимаюсь на лифте на десятый этаж и звоню в нужную квартиру.
Двери мне открывает румяная Вероника с мокрыми волосами и смущенно улыбается.
Я невольно замираю от этой картинки и глазами пьяными по ее хорошенькой фигурке пробегаюсь.
На ней пижама: короткие шорты и белая футболка с Мики Маусами.
Это, сука мне напоминальник, что передо мной молоденькая девчонка. Хоть и до безумия охрененная, но на прилично лет меня моложе.
Надеюсь, что у нее в гостиной висит огромный портрет отца, визуальный подзатыльник, так сказать. Что б еще не забывал чья она дочь.
Вероника отступает от двери и пропускает меня внутрь.
– Надеюсь Вы не мстить пришли и в моих трусах Вы шариться не будите. – она явно хотела пошутить, но меня эта фраза припечатывает с порога.
Вероника тут же смущается и я понимаю, что никакая она не блядь. Просто избалованная девчонка.
– У тебя не зажжены свечи и не разбросаны лепестки роз.– цокаю и головой качаю.– Без романтики никаких приставаний, Ника.
Мажорка громко смеется и дверь запирает.
– Я удивлена. Я так-то спать собиралась …– она осекается. Ее взгляд падает на мои руки.
– Ты подрался? – удивленно тянет и охает. – проходи скорее. Я обработаю.
Хорошенькая задница устремляется на кухню и оттуда дает мне указания.
– Помойте руки и идите сюда. Я сегодня буду вашим лечащим врачом.
Я усмехаюсь и выполняю ценные указания. Отмечаю, что в квартире сделан хороший ремонт и очень чисто.
А зашкварница не такая уж и зашкварница…
– А мне не будет больно? – пытаюсь разрядить обстановку.
– Не будет! Доверьтесь. – кричит с кухни. – Честное врачебное, Вам не о чем беспокоиться.
Я ухмыляюсь.
«Честное врачебное»… Придумала же…
– У вас уютно. – Я захожу на кухню и падаю на соседний стул.
Ника улыбается и смачивает ватный диск хлоргекседином.
– Нравится? Это мама у меня помешана на всяких уютных мелочах.
– А ты? – зачем-то спрашиваю, словно примеряю этот уют на себя. Ну не собираюсь же я жениться на ней, в самом деле…
– А я не представляю, что может быть по-другому – пожимает плечами и вновь улыбается. – Расскажете, откуда это? – на руку мою кивает и проходится по ней смоченным диском. Щиплет.
– Защищал девочку от плохих мальчиков. – в глаза ей смотрю и произношу серьезным тоном.
Вероника напрягается и замирает с ватным диском в руке.
– Они ей ничего не сделали? Эти плохие парни? – встревоженно бегает по моему лицу глазами.
– Я же ее защитил. – улыбаюсь.
Ника заметно расслабляется.
– Вам нельзя драться, Вадим Андреевич… – начинает она серьезным тоном. – Вы же хирург – зачем-то шепчет, а я на губы ее смотрю.
Ника ежится, словно от холода, взгляд уводит.
Смущается или боится?
– Вы голодный? – взгляд расстерянный на меня.
– Очень. – улыбаюсь. Я правда голодный. До лучших стейков я сегодня так и не добрался…
Вероника заметно расслабляется и идет к духовке.
– Я сегодня красную рыбу с брокколи запекала. Дашку баловала. Она ее обожает. Надеюсь, Вы такое едите? – Вероника накладывает рыбу с овощами, а чувствую, что и правда очень голодный.
– Ем. – киваю и принимаю тарелку с едой. Аромат… Понимаю, что около месяца я уже не ел домашнюю еду. С тех пор, как у нас с Олеськой начались разногласия быт наш треснул. И о чистых рубашках и горячих борщах я забыл. Ну как забыл. Самому все приходилось делать. Но не всем мужчинам дано готовить. Если с рубашками я еще разобрался, то с борщами у меня случился конфликт. Обедаю я в кафешках и ресторанах, а на ужин у меня пельмени или доставка готовых блюд.
– Из выпивки у меня только смородиновый чай. Только что заварила… – Вероника плечами пожимает. – папа же не пьет. Бар не держим.
Я улыбаюсь.
– Я очень люблю смородиновый чай.
Отрезаю кусок рыбы и в рот отправляю. От удовольствия глаза закрываю.
– Мне кажется, что Вы сейчас замурлычете… – улыбается Вероника. – Мне приятно…
– Замурлычу. – подтверждаю. – Очень вкусно Вероника, садись –пять.
Ника звонко смеется, а я, блядь замираю. Да что ж такое-то, а… Это же просто смех. А мне вздохнуть тяжело, словно легкие раздуло…
– Я еще пирог грушевый испекла. Балую, эту козу! – ворчит
– Давно ты с Дашей дружишь?
Мне правда интересен ответ на этот вопрос. Помню же, как самоотверженно мажорка бросилась за подругу на амбразуру.
– О-о-о…– машет рукой и головой качает. – с первого класса. Знаете, как мы с ней познакомились? – опять смеется. Я улыбаюсь. – Она порвала колготки и домой боялась идти. У нее мама строгая. Они тогда тяжело очень жили и за каждую копеечку ее мама держалась. Так вот я уговорила Дашку и мы пошли с ней в ближайший торговик и я купила ей колготки на деньги, которые мне бабушка подарила. Папа мой как всегда все контролирующий заметил, что я разменяла купюру и так долго пытал меня на что я потратила деньги. Он-то конечно думал, что я сигарет купила или клей. Я ж в первый класс пошла… – снова смеется.
Я любусь каждым ее жестом. Улыбаюсь каждой шутке.
– Я знаю, что рентген Скворцову делала не ты. Зачем Веру обманула? – вновь вилку с рыбой в рот погружаю и внимательно слежу за реакцией Ники.
Громко вздыхает и на руки свои смотрит.
– Все по той же причине. Даша плохо живет. Ну… В смысле… Скромно. И если вдруг ее заставили бы выплачивать стоимость аппарата – она бы не потянула. И я бы ей помочь не смогла потому что мои деньги контролирует папа. Я пиво себе купить не могу, простите за подробности. Поэтому и…– замолкает и в сторону смотрит.
– А так… Ну поругает он меня, снова разочаруется и все счастливы…
Я складываю вилку с ножом на тарелку и довольно откидываюсь на мягкий стул.
– Добавку? – щурит глаза Вероника.
– У меня еще смородиновый чай в заказе и пирог грушевый. – бровью веду. Заигрываю?
Да ладно…
Вероника тянет губы в довольной улыбке и быстро оформляет мой «заказ»
Сложив хорошенькую головку на ладошки смотрит, как я с удовольствием уминаю десерт.
– Мне нравится Ваш аппетит. Заходите ко мне в гости почаще, может я хоть новенькое что-то научусь готовить… – вот она точно заигрывает. И у меня от ее заигрываний сейчас стоит, как у школьника.
Дожили, Демин…
– Почему ты с парнями такая агрессивная? – перевожу тему. Надо пыл охладить иначе через пять минут стяну с этой отличницы трусы.
Вероника глубоко вздыхает, встает со стула и принимается посуду в посудомойку складывать.
– Да я очень плохо веду себя с парнями. Высокомерно. Я…– смотрит на меня с осторожностью. – Я ими пользуюсь. Вот такая я эгоистка. Я с самого раннего детства это практикую. Если вижу, что нравлюсь, то найду обязательно выгоду…– нажимает на кнопку и хлопает дверью посудомоечной машины. Та бурлить начинает.
Слежу за движениями Ники.
Да уж… Ну хоть один минус.
Внезапно меня ревность царапает.
Сколько у нее интересно было парней? Не то, что бы меня когда-то это волновало, но… Она и правда какая-то особенная, что ли… Один ее смех чего стоит…
– Вы ко мне надолго? – смущенно спрашивает и замирает, словно боится ответ услышать. Не знаю, чего она ждет.
– Выгоняешь уже? – бровью веду, но стараюсь не смущать. Вдруг спугну. А мысль о том, что мне придется уйти почему-то с каждой секундой становится невыносимее…
– Не-е-ет… Я тут… – Скромно в пол глаза отпускает. Потом на меня взгляд переводит и оживленно тараторит. – Я ужастик загрузила и передумала смотреть. Вот никогда ведь не боялась, а после двухчасового дежурства в морге что-то меня переклинило…
Глаза закрываю, голову откидываю и делаю глубокий вдох. Как долго я смогу просидеть с этой аппетитной задницей в коротких шортиках и не запустить ей руку в трусы?
Вот и проверим.
– Пойдем, спасу тебя от чудовищ… – встаю со стула и убрав в карман руки голову на бок наклоняю.
Впервые вижу дочь главврача в таких коротеньких шортиках. Признаюсь -мне нравится картинка.
Пробежавшись взглядом по хорошенькой фигуре, сглатываю.
Наверное зря я сюда заявился…Ничего хорошего из этого не выйдет. Вероника заметив мой интерес кокетливо скрещивает руки на груди. – Эй…Будьте осторожнее… Я могу захотеть оставить Вас себе… Вновь флиртует, совершенно не беспокоясь, что заходит на опасную территорию. Желание прижать к себе эту симпатичную девчонку растет в геометрической прогрессии, но я держусь. – Тебе папа не разрешит. – горько ухмыляюсь. По взгляду Ники вижу, что согласна со мной. – Папа если узнает, убьет нас обоих. Надеюсь, что в нашем доме нет прослушки…– прошептав это берет меня за руку и тянет в свою комнату. Это верно.
Если Женихов хоть часть того, что происходит между мной и его дочерью узнает нам обоим не сдобровать. Мы падаем на диван и Ника включает какой-то ужастик. Я не запоминаю ни названия, ни сюжет, ни актеров…
Все пятнадцать минут, что идет ужастик я смотрю на мажорку. Хочу ли я ее сейчас?
Пф-ф-ф-ф… Мне кажется, что я ни разу ни к одной женщине такого желания не испытывал... Может и правда запретный плод сладок? Через пятнадцать минут Вероника задает самое правильное продолжение вечера – просто засыпает. Я знаю, что было бы если Ника не отключилась. Не железный же… Громко вздохнув, откидываю голову на подушки и смотрю в потолок. Мы с этой девчонкой прем по платформе № 9¾. Она моя отличница – Гермиона, а я… А я не хрена не Рон Уизли… И даже не Драко Малфой… Я чертов Дамблдор и должен об этом помнить…
От этих мыслей неприятно ноет в груди.
Встаю с дивана и поправив одеяло, целую Веронику в щеку. « Спи, моя Гермиона… Надеюсь однажды, в другой жизни мы с тобой будем простыми Маглами и сможем прожить счастливую жизнь. Ты мне будешь печь грушевый пирог, а я… Твою ж мать…А я не буду женат на Олесе Деминой»…
Смотрю на обнаженные ноги мажорки и дергаю кадыком.
Курить сейчас хочется так, что сводит легкие. Выхожу из квартиры хлопнув дверью, что бы сработал замок. Я все сделал правильно… Гермиона должна достаться молодому волшебнику…
Твою ж мать, а! Как же печет в груди…
На улице поднимаю воротник и вытаскиваю из пачки сигарету. Последняя…
Смяв пустую пачку швыряю ее в урну и чиркнув зажигалкой тяну в себя никотиновый дым.
Это ж надо было так влипнуть…
Тридцать с небольшим жил спокойно и тут шарахнуло.
Отупело смотрю в пространство сквозь дым, который уже обжег мои легкие и вырвался наружу.
Сердце надрывно ноет, бухая о грудную клетку.
Это не смертельное заболевание!
Я же врач. Знаю, что от любви еще никто не умирал.
От любви...
Ухмыляюсь и делаю три затяга подряд.
Переболею! Выхода другого нет! Меня отпустит!
Меня, сука когда-нибудь
обязательно
отпустит…
Глава 13
Вероника
– Ну что я могу сказать? Горло полощите, пейте пакеты противовирусные, леденцы рассасывайте . – тучная женщина грубо пихает мне градусник подмышку. – Давайте еще раз измерим температуру.
Я все-таки заболела и вызвала скорую. Целый день после короткого дежурства противилась этому. Делала себе чай с лимоном и медом, нос промывала, но… видимо… Придется болеть по-настоящему.
Вязкая слюна с трудом прокладывает путь по глотке разрезая восполенный участок жуткой болью.
– Больничный нужен? – фельдшер смотрит на меня поверх очков, а мне хочется задать ей главный и, пожалуй единственный вопрос: зачем ты пришла в медицину, раз так ненавидишь людей?
Проводив персонал «Скорой помощи» я плюхаюсь на диван и скидываю блокировку с телефона.
07:50… да уж… Обычно в это время я уже на работе…
Набираю сообщение Дашке, что останусь на неделю на больничном.
Откидываю голову на подушки и пытаюсь вздохнуть забитым носом. В голове каша.
Родители приедут через две недели, а я уже так устала жить одна. Дашку уговаривала к себе переехать на этот месяц, так ее мама так надолго не отпустит. Они с Деном –то даже ни разу вместе не ночевали, хотя с десятого класса встречаются.
А я вот ночевала… Ну ночевала же? Тяну на себя подушку, на которой сегодня лежал Демин и носом зарываюсь в легкий аромат его туалетки, призрачно напоминающий мне о том, что это был не сон…
Его аромат я чувствую...
Я проснулась в четыре утра от жуткой головной боли и боли в горле. Вадима уже не было. Я расстроилась и даже заплакала, потому что мне очень хотелось, что бы он меня пожалел… А он бы пожалел. Он хороший, я это сердцем чувствую.
Глаза закрываю и вновь на щеках влажность. Демин хотел взять меня на операцию, а я… Подвела его выходит. А вдруг он больше не предложит?
Телефон светится в моей руке. Бросаю взгляд на текст сообщения
« Ну ты мать даешь… Отпрошусь у Верки сегодня пораньше, скажу, что бабушка заболела. Боюсь, что к тебе она меня не отпустит»…
Я нервно хихикаю и мокрый нос платком вытираю.
« Не такая я уж и бабушка. Демин на месте?»
Минуту мой телефон молчит, но потом вновь высвечивает сообщение, но уже в вконтакте.
Я быстро сажусь и провожу рукой по экрану. Не верю своим глазам. Это сообщение от Демина.
Закусываю губу и нетерпеливо проваливаюсь в чат.
« Только не говори, что проспала... Времени выспаться у тебя было предостаточно. Ты уснула в 23:45»
Я широко улыбаюсь его сообщению, но мне грустно становится от того, что Вадим все-таки не остался у меня на ночь.
Вместо ответа фотографирую градусник с отметкой 39,5 и добавляю текст
« Реакция моего организма на Ваше присутствие бесценна»
С громким пыхтением поднимаюсь с дивана и иду заваривать пакет.
Выглядываю в окно и наблюдаю, как ветер кружит желтые листья. Красиво… Я бы даже сказала романтично. Мне сейчас каждая мелочь кажется прекрасной. Улыбаюсь. Беру телефон и пальцем по нему провожу.
« Ника… Это реакция на твое халатное отношение к своему зздоровью. Кто в такую погоду в тонких колготках ходит? Сейчас проверю твоих однокурсниц и тоже отчитаю»
Я от неожиданности выпускаю трубку из рук и она на стол плюхается. Что значит проверю однокурсниц? Я не хочу, что бы он заботился о ком-то еще... Хотя...Блин...
Олеська у него есть… О ней он должен заботиться.
Глаза руками закрываю и сижу так пару секунд. Потом вновь в руках оказывается телефон. Пальцы быстро набирают сообщение и нажимают на флажок «отправить»
« Не проверяй. Я ревную»
Ответ приходит мгновенно
« ))) Не ревнуй»
Пятнадцатиминутная тишина.
Потом короткое сообщение
«Ты лечишься» ?
И все на этом…
Недельное молчание. Капец, как прикольно, да?
Заявился ко мне посреди ночи. Поел, может даже поспал и…пропал! Вот как этих мужиков понять, а?
Ну… Хотя не так уж и плохо все было. Два раза ко мне приезжала доставка с фруктами и лекарствами. Приятно. Но лично от него больше ни словечка.
Вышла я на работу только спустя неделю.
– Ну ка тебе отдыхалось? – мне кажется этим голосом можно выводить тараканов из помещений. Они же боятся ультразвука?
Вера закидывает ногу на ногу и пробегается по мне высокомерным взглядом. Завидует, что мои губы целует Демин, а ее нет. Она даже о другом думает, но тут мне ее не чем «порадовать»
– О! Прекрасно! Успела заграницу слетать. Папа Вам привет передавал, кстати – побольнее ее задеть хочу.
И кажется лекарство это действует.
Темы сразу становятся рабочими.
Но отказать себе в таком удовольствии, как «месть» Цербер просто не может и отправляет меня подальше от деминских трусов. В приемный покой. В Морг-то ведь сослать не может… А так бы заставила полки там драить. Знаю, я ее гнилую душонку.
В приемке сегодня не протолкнуться. Сезон простуд и давлений. Я, кстати отправляюсь в помощь в общую приемку. Не нашего отделения. Ну тут надо оценить – Верка постаралась.
Усаживаюсь на стул, тащу в зубы витаминку и натягиваю маску повыше.
Периодически зачем-то поглядываю на телефон.
К обеду сил не остается никаких. На помощь спускается моя мировая Дашка.
– Знаешь что я тут вычитала в статье?– Дашка дедульке давление измеряет и данные в карточку записывает.
– А? –тянет раздраженно дедушка и к Дашке наклоняется. – Да я не Вам! Господи… Только о тебе и думаю, ага. Не вам говорю – кричит в ухо и глаза закатывает.
Я заполняю карточки, оцениваю картину и смеюсь.
– Ну и что ты там вычитала? – чиркаю ручкой по бумаге, и пальцы разминаю. Каменный век, блин.
– Фамилия очень влияет на судьбу человека. Вот у Темки, например фамилия – Неустроев. Ну вот где парню жизнь личную устроить. Ты Женихова –смотри какие толпы женихов вокруг тебя вьются…
Я глаза закатываю.
Вьются… А что толку. Люблю-то я женатого!
– А у тебя фамилия Бабкина… И… Где бабки твои? – иронизирую и бровь в верх тяну.
Мыслитель– Даша на деда кивает.
– Ща соблазню и квартиру получу.
Я громко смеюсь.
Дед снова тянется к Даше.
– Чего? – руку к уху подставляет.
– Женаты Вы, спрашиваю? – Даша на меня смотрит и бровями играет. Я содрогаюсь от смеха. Это самый лучший мастер класс по пикапу за всю мою жизнь.
– Нет. Померла моя жена уж лет десять как… – дед рукой отмахивается.
– На мне женитесь? – Даша бюст выпячивает, приосанивается…
У деда аж глаза зажигаются.
Тут сразу все услышал. Повторять не потребовалось.
– От чего не женюсь-то…А чего, понравился?
Даша томно кивает.
– Давление мне Ваше понравилось. – поворачивается ко мне и делает зловещий взгляд. – С таким долго не живут.
Ну… Черный врачебный юмор никто не отменял.
Я тихо смеюсь и глаза закрываю.
– Квартира-то есть у вас? –снова в ухо кричит.
– Есть. Комната есть в общежитии – гордо тянет спину дедушка и Дашке в сиськи зяглядывает. Блин. Женская грудь для мужчины любого возраста –лекарство.
Я губы трубочкой складываю и тяну два больших пальца в верх, мол «класс, подруга! Вариант что надо»!
Дашка глаза закатывает и быстро от деда отделывается всучив ему в подарок две пачки витаминов. Кажется откупилась.
– Дед променял тебя на две пачки витаминов, Дарья… Кажется, что не Бабкина ты, а лохушка. – я заливаюсь громким смехом.
И правда ведь, лохушка. Потому что что бы отделаться от деда ей пришлось эти витамины ему купить.
Ну альфонс витаминный попался, че сказать?
Потом к нам пару раз просачивается бабулька с просьбой позвать Демина ибо « Он мне делал операцию и мне так хорошо было»
– После Демина всем хорошо тут… – смеется Дашка. – смотри, уведут мужика. Вон какая румяненькая сидит. – кивает на бабульку, которая вновь пробралась в кабинет.
Я хихикаю, потому, что представляю, как Демин целует эту очаровательную старушку.
Она сидит минут пятнадцать потом уходит из кабинета, сказав что пока к окулисту сходит.
– Не так уж он тебе был нужен. – ворчит Дашка. – Видимо окулист посимпатичнее. Надо глянуть на этот экземпляр– мне подмигивает.
В кабинет дверь открывается и показывается высокая брюнетка лет пятидесяти. Аккуратно одета, словно школьная учительница. Брезгливо окидывает помещение
– О! Вот этой я бы точно своего мужика не доверила. Красивая. – шепчет мне Дашка и стопку карточек для заполнения дает.
Я киваю и предлагаю пациентке присесть.
– Девочки, измерьте мне давление, пожалуйста – женщина устала на стул усаживается.
Я оборачиваю руку брюнетки и украдкой взгляд на нее бросаю.
Она из того же теста, что и моя мама. Немногословна, но ко всему придирчиво относится.
– Демин о тебе, кстати каждый день спрашивал – между прочим бросает мне Даша и осматривает очередного пациента.
Смущенно поднимаю взгляд на женщину. Она лениво водит глазами в телефоне.
– Он мне пару раз отправил лекарства и фрукты. – мечтательно улыбаюсь.
– Да ладно…– восторженно тянет Дашка и в ладоши хлопает. – А мужик-то похоже влюбился…
Я громко вздыхаю.
– Не говори ерунды, Даш, он женат…
А у самой в голове такая каша от этих мыслей. Ну зачем-то он ведь ко мне пришел тем вечером…
– Но глазами –то чпокает он тебя, Женихова… О вас уже вся больница говорит. Видно, что между вами что-то есть. Даже если ничего нет, то это всего лишь дело времени…Тебе надо с ним переспать, Ника… Он сума сойдет от того, что ты девственница и разведется сразу. А на тебе женится…
Я вновь кидаю растерянный взгляд на женщину. Вроде наушников нет, но ей настолько пофиг на наши разговоры, что я решаюсь ответить Дашке.
– Да ты уже напиши мне на лбу Женихова-девственница. Что бы наверняка все в больнице узнали… – вздыхаю и головой качаю. -Так нельзя, Даша… Мне надо держаться от него подальше. Знаешь, как часто меня посещают мысли о том, что ты мне предлагаешь? Я противлюсь своим желаниям, а ты меня подначиваешь.-вздыхаю. – Папа меня убьёт, если я такое сотворю. Знаешь, когда он мне руки грел там, в морге я была готова тут же ему ребенка родить. – Грустно смеюсь и шмыгаю, потому что слезы.– Боже… Я ж как дура в него втрескалась. Не знаю, что делать…Я уже не за что не отвечаю. Если он меня только пальчиком поманит, собаченкой ведь кинусь к его ногам...
– А если б он замуж тебя позвал, вышла бы? -подруга слушает пациента и глаза щурит.
– И замуж бы вышла и детей бы нарожала.– сопливо тяну и вновь носом шмыгаю. -Твоя подруга совсем рехнулась...
Заканчиваю мерить давление и показываю женщине результат.
– Высоковато. Что-то еще Вас беспокоит?– слезы вытираю и в глаза женщине смотрю.
– Я Демина тут подожду, если можно. – плечами пожимает.
Я растерянно на нее смотрю, потом на Дашку. Блин. Зачем ей Демин? Мы только что столько о нем говорили тут.
Я смущенно киваю и отхожу к своему столу.
Через десять минут в кабинет заходит Вадим и устало окидывает нас взглядом.
Я поднимаю на него глаза и сердце забывает правильный ритм. Оно словно спотыкается, падает. Снова встает и пытается бежать, но вновь падает.
Демин меня видит, улыбается нам и разворачивается к женщине.
– Позвонить-то не судьба? Такое время сопливое ты в приемку пришла.
– Просто хотела узнать, что в жизни сына происходит, он же скрывает. Мне вот сноха позвонила и рассказала, что ты, козел и ей изменяешь – потом взгляд на меня переводит и оценивающе по мне проходится, а я забываю как дышать.
Боже…
– Ну да. Это надо обсудить при моих коллегах и пациентах. Пойдем, кофе выпьем. – Демин берет свою маму под локоть и провожает из кабинета. Но она останавливается и поворачивается в мою сторону.
– Вероника, из Вас получится очень хороший врач. – она выделила слово «врач» и мне стало настолько стыдно, что у меня впервые слезы побежали не от горечи, а от стыда…
Демин с нами коротко прощается.
Я оседаю на стул и на подругу смотрю.
– Вот это ты познакомилась со свекрухой, конечно...– Даша записывает в карту показание пациента и украдкой взгляд на меня бросает.
Чувствую, как, мои мысли ухают вниз и приземляются на на что-то твердое.
Это наверное дно, да?
