Текст книги "Честное врачебное (СИ)"
Автор книги: Лена Поллина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)
Мне бы тоже было полезно послушать заключение, но я отупело смотрю по сторонам.
Мысли невольно возвращается к каталкам и секционной.
Там наверняка никаких изменений, но воображение рисует страшные картинки.
Разговор длится минут десять, но по моим ощущениям– целую вечность!
Я не помню, как мы доходим до дежурки. Оказавшись в кабинете Демин шагает к столу и что– то смотрит в журнале. Я присаживаюсь на краешек и внимательно наблюдаю за любимым лицом.
Вадим закусив губу, читает.
Его уверенность вновь выбивает из меня дрожь. Он так естественно ведет себя в этом жутком месте, что я ощущаю себя защищенной. Противлюсь этому чувству, все же злюсь ведь на него...
Вадим чувствует на себе мой любопытный взгляд и задумчиво меня осматривает. Возвращает журнал на место и ко мне приближается.
– Ну что, трусиха, здесь хочешь? – утыкается носом мне в шею и приподняв меня за ягодицы плотнее прижимает меня к себе.
– Фу, Демин! Мне кажется твое возбуждение в морге как минимум ненормально. – шлепаю его по рукам, но его хватка только сильнее становится.
Вадим издает смешок и шею целует.
– Я всегда так на тебя реагирую – шепчет. – думаю у них такая же реакция была бы, -головой в сторону двери кивает– но там увы уже…
Отталкиваю Вадима от себя.
– Ну перестань! Что за кощунство! – опираюсь руками на стол и спрыгиваю.
Вижу, что он меня нарочно задирает. Видит, что мне страшно.
Демин руки на груди складывает и проходится по мне неспешным взглядом. Снизу вверх.
– Ты же ни разу не была на вскрытии, да?
Делаю глубокий вдох, пару секунд смотрю на Демина, обдумывая ответ.
Я медик! Врач! Но, признаюсь. Когда на третьем курсе мои одногруппники ходили на аутопсию в морг, я отсиживалась дома. Потому, что жуть, как боюсь трупов. Как проводится вскрытие я знаю из книг и видео, которое нашла на просторах интернета. Но вот лично поприсутствовать так и не смогла. Не могу наступить на горло страху.
– Не была…и?– в защиту тоже руки на груди скрещиваю.
– То есть ты, будущий хирург, ни разу на вскрытии не присутствовала? Ты хоть видела в живую органокомплекс?
Взгляд Демина бесстрасный. Может это его праздное любопытство, но я чувствую в его вопросе осуждение.
– Я хочу отсюда уйти. – задираю подбородок вверх и направляюсь к двери.
Демин хватает меня за руку.
Я на нервах пытаюсь выдернуть руку.
– Я так сильно тебя люблю, что пошла ночью с тобой в морг, терпела насмешки взрослого мужика, а ты даже его сомнения не развеял! – тычу пальцем в деминскую грудь.
На глаза слезы ползут, поэтому я их увожу в сторону и быстро моргаю.
Понимаю, что мои обвинения беспочвенны. Вадим ничего не сделал. Но я же должна защититься от его нападок.
Демин тянет мою руку на себя. Прижимает меня к своему крепкому телу и в волосы мне шепчет.
– Тшш… Я не хочу с тобой ругаться. Извини. Я не хотел тебя обидеть.
– Но ты это сделал. – так же тихо в его тонкий свитер. Он так вкусно пахнет…
– Хочешь кое в чем признаюсь?-Вадим немного отстраняется и в глаза мне заглядывает.
Я обиженно шмыгаю и киваю.
– Я никогда не с кем не целовался в морге. Ты у меня первая, прикинь. – Демин игриво улыбается.
– Сума сойти просто-хмыкаю и закатываю глаза.
А самой хочется сказать:
«Ты тоже у меня первый»… «будешь»…
Хочу признаться...
Очень хочу признаться Демину, но… не могу.
Он целует меня в щеку и тянет к выходу.
Мы идем к лифту, я сжимаю горячую ладонь и поглядываю на Демина.
Он что-то обдумывает.
Он же позовет меня к себе?
Ну позовет же?
Глава 23
Вадим
Заходим с Вероникой в лифт. Я опираюсь о холодную металлическую стену и, нажав на нужный этаж устало скрещиваю руки на груди.
Вероника осторожно на меня смотрит. Видит, что не на первом этаже выйдем, другая цифра горит.
– Мы куда едем? – трусливо.
Мои губы улыбка тянет. Думает, что в кабинете на нее наброшусь?
Признаюсь, такая мысль мелькает в моем, одержимом мажоркой, мозгу. Она меня заводит. Никогда такого со мной не было. Мне в ней буквально все нравится: как она смотрит на меня, как смущенно губу закусывает, как смеется... Слишком долгое воздержание ширинку разрывает, а мысли мои скачут только в одном направлении.
Но не хочу я так с ней. Ника такая хрупкая, какой бы стервой не пыталась казаться. Потерпим до квартиры. Там уж ей точно не отделаться от меня…
– До кабинета. Ноутбук забрать надо. – бросаю не прерывая зрительного контакта.
Вероника хлопает ресницами, коротко кивает и взгляд уводит.
В лифте повисает тишина. Беру пару секунд на размышления.
Мне очень нравится смотреть на мажорку. Она под моим взглядом порой раскрывается. Являет истинное лицо. Я вижу, что она постоянно ходит в маске стервы. Кому что доказать хочет? Отцу, что самостоятельная?
Вряд ли. Нифига она не самостоятельная.
Подумать только… Будущий хирург и ни разу вскрытия не посетила. Да на аутопсию даже с фарм факультета ходят, а тут…
Понятно же, кто за этим стоит.
Понятно, какой дракон оберегает эту принцессу, как самое дорогое сокровище.
Ника дрожащими пальцами пытается застегнуть крупные пуговицы своего пальто. Волнуется, смущается.
Обожаю ее эмоции. Устоять не могу.
Притягиваю Веронику к себе и носом зарываюсь в густой копне волос. Аромат сносит крышу. Я на грани…
И как меня так угораздило вляпаться?
Дышу этой девочкой. Мне с ней хорошо даже просто вот так стоять и молчать.
Ника прячет свои холодные пальчики под моим джемпером.
От неожиданности вздрагиваю. Надо спасать от холода эту малышку и я знаю один очень неплохой и проверенный способ.
Вижу, что Ника будет не против.
Двери со скрипом открываются на первом этаже и в лифт входит Вера.
Ее расстерянный взгляд заставляет Веронику вздрогнуть. Ника пытается выбраться из моих объятий, но я крепче ее к себе прижимаю.
– Добрый вечер, Вера. – произношу нарочито вежливо, заставляя сотрудницу отвести от нас взгляд.
– Здравствуйте. – с обидой. Больше на нас не смотрит.
Ника открывает рот и что-то хочет сказать, я не даю. Припечатываю на ее губах короткий поцелуй.
Щеки моей девочки начинают пылать. Нервно сглатываю, потому, что нежность к мажорке колотится в сердце. Я хочу, что бы у нас с ней все было красиво. Хочу, что бы ей со мной было хорошо. Ее огромные глаза превращают мой мозг в желе. Ну вот и нахрена она с такой преданностью на меня смотрит?
Лифт вновь скрипит металлическими дверцами. Мы выходим с Верой на одном этаже.
Та, ожидаемо решила проехать свой пост и направиться в известном нам направлении – в кабинет главврача.
Ника не дышит. Закусив губу наблюдает, как Вера удаляется в конец коридора.
От отчаянного страха у нее глаза округляются.
– Она сейчас папе все расскажет – испуганно шепчет и шлепает меня по предплечью.
Усмехаюсь.
Меня забавляет ее поведение. Есть в моей девочке какая-то детская непосредственность.
– Значит появится на моем фейсе еще один синяк…
Говорю пожимая плечами и дверь в свой кабинет открываю.
Щелкнув включателем прохожу во внутрь. Пару минут ищу компьютерную сумку, сворачиваю зарядку. Бросаю короткий взгляд на открытую дверь и замечаю, что Вероники нет.
Вышагиваю изо стола. Покинув кабинет прохожусь по коридору до конца. Дверь главврача закрыта. Он видимо уже уехал.
Поспешно возвращаюсь к себе в кабинет, подхожу к окну и, отогнув край жалюзи, выглядываю.
Картина маслом: моя принцесса подлизывается к дракону и, мать вашу, усаживается на пассажирское огромного внедорожника.
Зашибись, ты конечно!
Чувствую, как кровь закипает. Детский сад, мать вашу!
Экран моего телефона светит сообщением.
«Прости, я так не могу рисковать. Еще одного синяка на твоем лице я не переживу»
Перевожу взгляд с телефона в прозрачное окно.
Машина ослепляя фарами покидает больничную парковку.
На пару секунд закрываю глаза, что бы привести дыхание в норму.
Наиглупейшая отмазка, блядь!
Повернув белую ручку на пластиковой раме впускаю свежий воздух, и пошарившись в карманах, достаю пачку.
Привычным движением сигарету выуживаю и прикуриваю ее.
« Овца ты, Женихова»!
Тяну три глубокие затяжки. В голову никотин бьет и досаду немного глушит.
Струсила! Продинамила! Свалила под папино крыло!
Мажорную принцессу охраняет дракон. Она слишком сильно к нему привязана и от него зависит. Я не имею права заставлять Веронику выбирать, но и вот так, как сейчас – меня вряд ли устроит.
Здесь выход только один: разговаривать с отцом. Но опять-таки разговор может состояться только после развода.
Трубка жжужит на столе.
Входящий «Вера»
Смахиваю зеленый значок.
– Вы еще здесь? – растерянно.
Что-то явно случилось. Голос Веры не расстроен. Она в панике.
– Да Вера, я не уехал. Что у вас произошло?
Медсестра чем-то шуршит.
– Пациенту хуже стало. Кровотечение. А Суханов вышел. Блин. Впервые его за сигаретами отправила и такое…
Ну ума у этих…
– Иду…
Скинув звонок тушу и выбрасываю сигарету.
Накинув халат выхожу из кабинета хлопнув дверью до характерного щелчка.
На посту меня встречает встревоженная Вера.
– Кровотечение открылось у пациентки, которую шеф оперировал сегодня.
Да уж... Самое время мне с его пациентами работать. Но тут время не в нашу пользу. Надо смотреть, что произошло.
Мой мозг в экстренных ситуациях работает в два раза быстрее.
Отдаю Вере указания и та, напуганным кроликом теряется в операционной.
Пациентка тоже напугана. Не понимает ничего. Я ее ободряю. Медперсоналу реанимационного отделения по заднице хочется настучать знатно.
Пациентка с ее слов: «Просто забылась и резко встала»
На самом деле она толком от наркоза-то не отошла. Потерянная. Но чувствительность проснулась. Через пару минут она теряет сознание. От боли теряет. Блядь!
Благо швы небольшие. Сработаем быстро.
Суханов за сигаретами ушел, медперсонал реанимашки чаи гоняет, а Женихов до сих пор думает, что главная его проблема– охранять трусы своей двадцатилетней дочери от моих рук.
Внезапно зависаю на этой мысли. И со всеми ее ухажерами он так? Или это только от того, что я женат и старше?
Ухмыляюсь и головой качаю.
Правда, это ж такой пустяк…
К середине процедуры Суханов появляется, но я не передаю ему пациентку. Завершаю сам. Что было бы если б я уехал с Жениховой?
Позволяю себе выдохнуть только когда оказываюсь в ординаторской.
Вера включает чайник. Кружки наши достает, кофе насыпает.
Я молча наблюдаю за ее движениями развалившись на диване.
Движение медсестры под моим изучающим взглядом становятся неловкими. Видно, что она смущается.
Через пару минут возле меня на столике появляется кружка с ароматным напитком.
Благодарю Веру коротким «Спасибо»
– Это Вам спасибо, Вадим Андреевич! Я не знаю, что было бы…
– Вера – это моя работа! – перебиваю ее нескончаемый поток слов– У меня к тебе будет одна просьба.– вновь пускаю изучающий взгляд. Слегка прищуриваюсь и отпиваю кофе.
Под моим взглядом щеки Веры начинают пылать. Она с ожиданием смотрит на меня.
– Не задирай больше Веронику! Я очень хорошо к тебе отношусь и не хочу портить о тебе мнение.
– Ваша Вероника – избалованная девчонка! С какого… – замолкает. – Я не буду терпеть ее оскорбления! – с вызовом. По щеке ее слеза скатывается.
– Не надо терпеть! Она больше не будет тебя задирать, обещаю.
Мне невыносимо смотреть на чужие слезы.
Но с этими слезами я сделать ничего не могу. Мне не чего предложить этой женщине.
– Почему именно она? Я так уважительно относилась к Вашему женатому статусу, ни за что получала от Вашей жены, а Вы…
– Я просто люблю ее, Вер – пожимаю плечами и выдаю уже очевидное.
Мы смотрим друг на друга. Я устало, Вера обиженно.
Глаза ее блестят. Я увожу взгляд в сторону.
Усталость, вперемешку с противным чувством безысходности толкаются в грудной клетке.
Ставлю кружку на стол, откидываюсь на спинку дивана и глаза закрываю.
Слышу, как где-то рядом о столик звякает Верина кружка, а затем с грохотом закрывается дверь ординаторской.
«Почему именно она»? Если бы ты знала, Вера сколько раз за прошедший месяц я задавал себе этот вопрос.
Потому что она смотрит на меня так, словно я самый лучший человек на этой земле. Она никогда не скрывала своего желания ко мне. С первого дня нашего знакомства, точнее ночи. Во второй день даже согласилась со мной пере…
Резко сажусь на диване.
Она хотела со мной переспать за подвеску...
Пусть дорогую, бриллиантовую, мамину, да какую угодно!
Она была готова со мной…
Неприятная горечь разливается внутри. Я ж поэтому так долго считал ее блядью. Слишком вызывающе она себя вела.
Вот только последние картинки с начальными не вяжутся. Она какой-то настоящей со мной стала. Не хочу думать, что она вот так просто могла отдаться мужчине.
Я прекрасно все понимаю, принимаю и к сексу до свадьбы отношусь более, чем нормально. Так же я понимаю, что такая красивая девушка, как Ника не обязана хранить верность будущему мужу. Но... Она ведь не вступает в короткие, бездумные связи?
И чем я глубже копаю, тем херовее мне становится.
Встаю с дивана и направляюсь в свой кабинет, тщетно пытаясь занять свои мысли чем-то другим.
Слишком долгий и насыщенный день вышел у меня.
Быстро одеваюсь, беру ноут и выхожу из здания.
Уже привычным движением пачку достаю и курю. Курю, что бы голову отключить, но дым не растворяет мысли.
Телефон жужжит в кармане.
Входящий «Вероника»
Пару секунд смотрю на звездное небо и вновь глубокую затяжку делаю.
Мне тридцать один, а в душе сейчас бурлит все, как у подростка. Послать на хер эту овечку хочется! Смахиваю значок и телефон к уху подношу.
– Да– нервно. Не могу по другому пока.
– Прости-и-и… Вадюш, я… Я не могла по-другому. – щебечет в трубку.
«Вадюш»…
Горько хмыкаю.
Что папа курить вышел и минутка появилась?
– Все в порядке, Вероника! Если б я с тобой трахаться уехал, не спас бы еще одну жизнь! А так, я сегодня благодаря твоей трусости герой! -мои слова пропитаны едким сарказмом, хотя я правду говорю.
Тишина в трубке говорит лишь об одном – перегнул палку. Слишком грубо для таких нежных ушек.
Слышу, как звезды, на которые я смотрю мне кричат «Мудак»
Согласен.
– Трахаться со своей женой будешь… Или… с Верой– возмущенно– а мне не звони и не пиши больше! Понял! – шипит в трубку и через нервный вздох я слышу только молчание.
Блядь!
Я сегодня спас одну жизнь и разбил два сердца.
Иди уже спать, Демин. Ты сегодня не созидаешь, а только разрушаешь.
Делаю глубокий вдох и в приложении вызываю такси.
Нахожу самую симпатичную мордашку в своих контактах и чиркаю ей сообщение.
«Прости, что так грубо. Ты меня выбесила »
За Вероникино десятиминутное молчание я успеваю сесть в такси и проехать половину пути.
В ответ приходит только фото среднего пальца со скромным маникюром. Вижу, стала ответственнее к работе подходить. Умница!
" Еще раз покажешь мне этот палец, я тебе по жопе дам. Поняла? "
Вновь тишина. А из нее хороший собеседник выходит. Папа рядом стоит и она ни буковки вывести не может? Или так тщательно ответ обдумывает?
" О чем так долго молчишь"?
Мои сообщения напоминают монолог. Набираю ее номер, но мои звонки остаются без ответа.
" Если сейчас же не ответишь, я приеду к тебе и скажешь мне лично. На ушко. Хочешь? Тебе стоит только написать короткое "да" "
"Нет"
Прилетает через три секунды.
Папина дочка. Боится его и полностью соответствует картинке идеальной дочери, а в обществе отрывается на людях, пользуясь своей внешностью и папиной фамилией.
Смогу ли я не разрушая их с папой идилию сделать эту девочку своей?
Да вот уж хер знает!
" Ты можешь не писать мне? Или тебе никто не дает? Веру набери, она-то уж не откажет"!
Тихо смеюсь и откидываю голову на спинку мягкого сидения.
Ревнует.
Она забавная.
Дам ей время остыть. Не буду задирать.
Я выхожу из такси , поднявшись на нужный этаж захожу в квартиру.
На пороге замираю.
Кто бы мог подумать, что когда-то эта капризная девчонка ворвавшись ко мне в квартиру так круто поменяет мою жизнь?
Достаю телефон и набираю Нику.
– Я люблю тебя – вылетает сразу, как только Вероника роняет сердитое " Ало"
– Я тебя тоже...– хнычет трубка голосом моей девочки.
Я горько усмехаюсь.
Нет повести печальнее на свете?
Ну уж нет!
Как бы не противился Женихов, дочка его станет Деминой!
Глава 24
Вероника
– Ну… И что в итоге? – Дашка откусывает бутерброд и тянет кружку с горячим чаем к губам.
– А что дальше?– пожимаю плечами. – дальше мы с Деминым… ну…– наблюдаю, как у Дарьи глаза округляются и мне хочется засмеяться. – Да...прямо в дежурке. – театрально глаза закатываю.
Дашка давится.
Я хмыкаю, подбегаю к подруге и начинаю стучать этой бестолочи по спине. Ну вот всему ведь верит, а!
– Что за зашквар, Женихова! Ты лишилась девственности в морге? – Даша сквозь кашель и слезы давит слова.
Я громко смеюсь.
– Дашка бестолковая! Ну ты чего такая доверчивая-то! Не переспали мы. Моя девственность до сих пор со мной.– руку к груди прикладываю, словно священную клятву даю.
Лицо подруги раслабляется. От облегчения она даже громко выдыхает. Меня это забавляет.
– Блин! Мне чуть плохо не стало от твоих рассказов. Я конечно очень жду этого события, но хочу что бы все прошло красиво... – подруга отпивает из кружки. – Ой, хоть бы уж Демин тебя того, этого, этого самого...-пречитает по-старушачьи и я выдаю свежую порцию смеха. Дарья тоже хихикает.
Моя подруга второй человек, кто так безумно переживает, как у меня все пройдет. Она все время с замиранием сердца выплевывает уже привычное «Ну и»… А мой ответ остается неизменным.
Отпиваю чай и вздыхаю. Сегодня забежала к своей подруге после занятий немного поболтать.
У меня до сих пор никаких послаблений в режиме. Просто последнюю пару отменили и у меня появилось окошко для личной жизни.
С Деминым мы больше не виделись. Вот уже неделю наши графики не совпадают и мы ограничиваемся лишь телефонными разговорами и переписками. Я из-за этого парня ночами не сплю…
Ну во-первых мы допоздна переписываемся, а во-вторых …
А во-вторых я потом раз десять перечитываю его сообщения.
Мой телефон заливается приятной мелодией.
Я задумавшись не сразу обращаю на него внимание. Даша толкает меня в бок.
– Мужик твой звонит – кивает мне на горящий экран.
Я не могу скрыть радости. Как дура улыбаюсь.
– А Ника влюбилась…– по-детски задирает меня Даша и принимается со стола убирать.
Я показываю подруге язык, беру телефон и выйдя из кухни, отправляюсь в Дашину комнату. Хочу спокойно поговорить с Вадимом. Без лишних Дашиных ушей.
В последнее время мысли о Демине не хочется делить даже с лучшей подругой. Они настолько личные, сокровенные. Я словно своей болтовней боюсь спугнуть что-то неуловимое. Может сглазить боюсь? Наверное да.
Впервые я безумно боюсь за то, что только зарождается –за наши отношения.
Успокаиваю дыхание и принимаю звонок.
Интересно, а думал ли он обо мне все эти дни? Скучал? Общается ли он со своей женой? Кто я ему? Что у нас? Все эти вопросы противно втискиваются в мои мысли и начинают назойливо вертеться на языке. А имею ли я право их задавать?
– Привет – мой мужчина ласково мне улыбается. Я это слышу.
Таю свечкой и оседаю на кровать.
– Привет– полушепотом. Не знаю что это со мной. Вопреки своим невеселым мыслям мне становится так хорошо, когда я голос деминский слышу. Хочется петь и обниматься со всеми.
– Ну как Ты? –в трубке глубокий выдох. Опять курит.
Вот бы хоть на мгновение увидеть его прищур. Люблю смотреть, как Вадим курит. Мне кажется, что ни один мужчина на земле не умеет так сексуально курить, как Демин.
– Я в порядке. У Дашки в гостях. Ты? – нервно втягиваю воздух. Почему то хочется плакать. Наверное потому что уже не выносимо слышать этот голос из телефонной трубки. Хочется прижаться к своему любимому телу. Запах вдохнуть. Скучаю. Очень скучаю.
– У меня тоже все в норме. Я думал ты на конференции. На удачу позвонил.
– О…У нас перенесли же ее. На четверг. Но я не еду. Видимо папа так меня наказать решил. –маникюр свой разглядываю. Чувствую, как брови друг к другу ползут и неприятно колет в груди. От папы я такого не ожидала. Он в своем наказании слишком далеко заходит. Можно все отношения выяснять дома, а на публике нейтралитет сохранять. Но он дома меня игнорирует, а то, что он делает на работе– публичная казнь.
Вчера он публично объявил, что на конференцию едет вместо меня моя однокурсница. Дашка демонстративно отказалась ехать без меня. Мой верный бунтарь!
– Это классно. – перебивает мои мысли Демин. – Давай этот день проведем вместе. Я отгул возьму.
Я замираю. Он что это серьезно?
От одной только мысли, что я проведу день с Вадимом сердце приятно наливается чем-то сладким. Я чувствую, как гулко оно стучит под ребрами. А еще я замечаю, что начинаю гладить плечи и представляю, что это руки Вадима.
Становится стыдно.
Я совсем сума сошла!
Падаю на кровать и глаза закрываю.
– Я согласна, Демин. Ты же знаешь, я за тобой хоть на край света…– шмыгаю носом, потому что слезы прокладывают влажную дорожку на щеке. Я мечтаю провести день вместе с Вадимом. И не делить этого парня ни с кем.
Он смеется.
– По рукам, мажорка. Пойду работать. Будь умницей и одевайся потеплей.
Выдавливаю из себя «пока». Телефон падает на кровать. Руками лицо закрываю.
Демин применил запрещенный прием с излишней заботой.
Это папина функция всегда была.
Ну вот как мне разделить этих упертых мужчин?
– Я тебя люблю, Демин…– бросаю в пустоту.
Рвано вздыхаю.
– Я люблю тебя, пап…– летит туда же.
Притягиваю подушку и сворачиваюсь калачиком.
Мне так одиноко. Хочется наполнить себя счастьем до отказа. Но мне невыносимо от мысли что для счастья мне нужно кем-нибудь пожертвовать.
– Не надо мою подушку насиловать – слышится позади. Подруга выдирает у меня подушку и кидает ее на свое место. Мурлыча под нос какую-то знакомую мелодию, скрипит дверцами старого шифоньера.
Я поворачиваю голову на звук. Дашка выуживает из шкафа темно синее платье с пайетками.
– Смотри, что я купила на юбилей Денискиного отца. Еще вот такие ботильоны. Сейчас буду мерить, а ты заценишь…– подмигивает мне и принимается натягивать платье.
Я перевожу свое внимание на подругу.
– Дениске так понравилось. Обещал, что от платья ничего не останется, после папиного юбилея...– игриво бровями дергает.
С моих губ слетает смешок.
Мои мысли тут же глохнут от Дашкиной болтовни.
Она правильно делает, что так эгоистично перетягивает мое внимание на себя и не расспрашивает о моем разговоре с Вадимом. Иначе я бы разревелась. Потому что запуталась. Мне ужасно от одной только мысли, что мне рано или поздно придется выбирать.
*****
Эти три дня ожидания мне кажутся неделями… Бесконечные часы занятий, домашнего ареста и вечерних разговоров о том, как прошел день. Папа хоть и не разговаривает со мной но я часто чувствую на себе его внимательный взгляд. Может если бы мы с ним обсудили "запретную тему" мне стало б легче.
Но папа молчит, да и я заговорить не решаюсь.
Дашка говорит, что я трусиха.
Я не спорю с ней.
В четверг, как мы и договаривались с Деминым я прогуливаю.
Впервые…
Утром очень долго делаю прическу, аккуратно наношу косметику. Я даже нашла ролик, как правильно рисовать стрелки. Сижу старательно вывожу черные линии на дрожащих веках.
Дожила...
Женихова хочет кому-то понравиться. И не просто понравиться, а снести крышу.
Телефон светит коротким «Я подъехал»
Улыбаюсь и ловлю блестящий взгляд в зеркале.
Дуреха влюбленная!
Натягиваю белый свитер и синие джинсы. У Демина зачем-то был запрос на строгий дресс-код. Ну ок. Я готова на все лишь бы снова почувствовать на своих губах его горячий поцелуй.
Натягиваю пальто и белые кроссовки.
«Улыбайся поменьше, Ника. В девушке должна быть загадка»
Вопит мой внутренний голос, но я показываю ему фак.
Буду улыбаться сколько захочу!
Закрываю дверь и, не вызывая лифт, несусь по лестницам вниз.
Потому что внутри все колотится от нетерпения. Я соскучилась.
Выбегаю на улицу и глаза мои останавливаются на высокой фигуре.
Демин опирается на свой наичистейший лексус. В руках у него огромный букет из крупных белых роз и мелких оранжевых. Он разговаривает по телефону и не сразу замечает меня.
Я втягиваю холодный осенний воздух, а выдохнуть не в силах…
Потому что мне никто не дарил таких огромных букетов…
Потому что у меня никогда не было такого взрослого и красивого мужчины…
Потому что папин приятель Матвей Геннадьевич сейчас в нашем дворе выгуливает собаку…
И если я приближусь к Демину, папа узнает об этом через пятнадцать минут.
Вадим ловит меня взглядом. Его губы растягивает счастливая улыбка и он, оттолкнувшись от машины идет в мою сторону.
У меня не остаётся ни единого шанса на спасение. Когда сам Демин уверенным шагом идет с огромным букетом и сексуальнейшей ухмылкой, единственный выход– сдаться
Это я и делаю.
Таю от его улыбки и наплевав на все лечу к нему на встречу.
Ныряю в раскрытые объятия и вдыхая родной запах, замираю. Так мы стоим пару секунд, а потом я перемещаю свое внимание на деминские губы. Мы так по друг другу соскучились, что прилично целоваться не получается. Я вмиг забываю и о папе и о его друге, который наверняка уже строчит ему смс.
Влажный поцелуй подталкивает нас плотнее прижаться друг к другу.
– Эй, мажорка… – Демин отстраняется и блестящим взглядом всматривается в мое лицо. – ты меня так не заводи… У меня на тебя пока что другие планы.
Вадим блестящим взглядом проходится по моим раскрасневшимся от поцелуя губам.
– Ты такая красивая – деминские губы вновь мои ловят, но поцелуй уже невинный и быстрый.
Мы с Вадимом вновь смотрим друг на друга и сума сходим в какой-то немой схватке.
– Поехали, а... Иначе я прямо здесь на тебя наброшусь – кивает подбородком на капот своего отпалированного лексуса.
Я сглатываю вязкую слюну, потому что чувствую сейчас то же что и этот мужчина-безумное желание.
Возле моего лица вырастает объемный букет. Обхватив его двумя руками, залезаю в открытую дверцу автомобиля. Демин проводив меня взглядом захлопывает дверь и, обойдя машину садится напротив. Удобно устроившись втягиваю носом аромат цветов и глаза закрываю. Боже, что я творю?…
– Нравится? – Демин ведет бровью. На губах его застыла нежная улыбка. Правым плечом Демин упирается в свое сидение. Слегка наклоняет голову в бок и оценивает мою реакцию.
– Очень… Вадим… я… Я так соскучилась. – мой шепот настолько жалкий. Я, как котенок, которого погладили и хотят посадить обратно -очень боюсь, что «мой хозяин» от меня откажется. Хочу услышать, что он тоже скучает. Услышать это или умереть.
Другого не дано.
Вадим молчит. Внимательно смотрит в глаза, улыбается и молчит.
Тянет мою руку и кладет себе на пах. Я невольно вздрагиваю и смущенно смотрю в глаза Вадиму. Сквозь джинсовую ткань мне в раскрытую ладонь упирается твердое доказательство того, что он очень скучал.
Демин игриво усмехается.
– Думаю тебе не надо объяснять насколько по тебе соскучился я… – на мои губы летит легкий поцелуй.
Нервно сглатываю и понимаю, что не зря я вчера пол дня провела в торговом центре, выбирая головокружительный комплект белья. Чувствую, что сегодня это случится.
Мое предчувствие настолько сильное, я словно уже ощущаю прикосновения горячих рук на моей коже, влажные поцелуи на губах и шее. Так было уже несколько раз, но все обрывалось на полуслове... Сегодня же все будет иначе. Я знаю: мы сегодня дойдем до конца.
Осторожно смотрю на Вадима.
Он уверенно ведет машину.
Колонки напевают заезженную мелодию, дворники лениво проходятся по лобовому, стирая редкие капли.
"Сегодня все изменится" шепчут мысли в моей голове.
Мое дыхание становится частым и рваным.
– Что изменится? – голубые глаза пробегаются по моему лицу.
Демин переводит внимание на дорогу, потом вновь вопросительно смотрит на меня.
Я что, сказала это в слух?
Замираю с открытым ртом и пару мгновений обдумываю свой ответ.
Что я могу ему сказать?
Ты станешь моим первым?
Но стряхнув смущение, я лишь выдаю короткое
– Все...
Неуверенно пожимаю плечами.
Вадим словно ловит ход моих мыслей, тянет улыбку и кивает.
Он тоже что-то обдумывает.
Крепче сжимает руль.
Я внимательно слежу за каждым его движением, поэтому сразу перевожу взгляд на его пальцы.
Как только в мой фокус попадают руки на руле, меня простреливает миллионами тонких игл!
О,Боги! Я хочу ребенка от этого мужчины!
На безымянном правой руки нет кольца...
"Ты разбила семью, дрянь"
Вновь наружу вырывается внутренний голос.
А ну, заткнись!
Этот мужчина снял обручалку и это может означать только одно -
сегодня
определенно
все
изменится...
