Текст книги "Честное врачебное (СИ)"
Автор книги: Лена Поллина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)
Глава 2
Вадим
Будильник противно пиликает, призывая меня к пробуждению.
Шарю по кровати в поисках телефона и вырубаю надоедливый рингтон.
Ощущение паршивое!
Словно не спал!
Вчера я целый день я готовился к "празднику". Хотел быт разбавить, жену порадовать...
С Олеськой, моей женой, у нас в последнее время очень натянутые отношения. Она до жути ревнивая и требовательная. К бабам меня ревнует. Но больше всего-к работе.
Работа у меня не сахар, но, как говориться-сам такую выбрал. Десять лет назад я осел в медицине. И, скажу вам, что это направление не только призвание. Медицина-это образ жизни.
Тебя в любое время дня и ночи могут дернуть на работу и ты, верным сторожевым должен и ног пациэнта сидеть. Почему я так грубо? Потому, что я хирург. А со скальпелем в руках, знаете ли, любая шутка звучит угрожающе. Да и ситуации в жизни бывают всякие. Порой счет идет на минуты...
Сажусь в кровати и тупо пялюсь в перед собой.
Не думал, что так однообразно живу, пока не наступил вчерашний вечер...
Кто эта накуренка? Откуда выпала? Самое фиговое, что я и правда с Олеськой ее перепутал. У моей жены тоже были темные волосы до пояса, но та взяла и фиганула каре, а волосы в блонд покрасила.
Кто бы знал?
Квартира моя представляет жуткую картину: на полу всюду разбросаны стекла, горшок с цветком в гостинной расколот на три части и земля, черной лавой окружает руины и надломленный стебель.
Олеська постаралась! Иногда бесит она меня до трясучки. Но люблю эту стерву! Пять лет брака в этом году будем отмечать. И тут такой косяк с моей стороны! Паршиво от мысли, что я правда не при чем! А кто эта сумашедшая я еще выясню! Этой мелкой тусовщице не сладко придется-обещаю!
Иду в ванную и открываю кран с ледяной водой. Внутри горит так, что кулаками махаться хочется. Плещу освежающую порцию воды себе на лицо, опираюсь на раковину и отражение свое рассматриваю.
Мои глаза говорят о том, что я хочу "убивать"
Чищу зубы и щетку перекусить хочется. Блядь! С таким настроем на работу нельзя!
Захожу на кухню налить себе воды и замечаю платье.
Хватаю пакет и швыряю кусок модной тряпки в него.
Сжечь бы на ритуальном костре!
Вдруг замечаю на платье кулон. Ни херовая принцесса у меня в гостях побывала. Что ж выйдем на твоего папу, пусть по заднице как надо пройдется. Ну или на папика. Второе вернее. Такие сучьи повадки мне демонстрировала вчера.
Хотя...
Целовалась она так себе. Но меня, сука, прострелило от ее поцелуя. И это бесит сильнее.
швыряю пакет со шмоткой в гардероб. Не решил пока, что с ней делать.
Натягиваю джинсы и футболку, беру ключи от машины и выхожу из дома.
На улице свежо. Семь утра, как-никак. Конец августа жаркий, но по утрам и вечерам уже становится прохладно.
– Здравствуйте.– летит мне робкое в спину. Я не сразу оборачиваюсь, потому, что думаю
" послышалось". Но все же останавливаю шаг и бросаю взгляд на скамейку возле подъезда.
Брови мои вверх ползут, кулаки сжимаются.
Вот и "принцесса туалетная".
Только выглядит она сейчас иначе: голубые джинсы, белая футболка и белая кофта. Словно стихи Пушкина читает на завтрак и ужин.
Так мы с ней пялимся друг на друга минуты три. Я гневно обшариваю глазами ее фигуру, пытаясь вызвазвать смущение, она сначала сжимается под моим взглядом, потом подбородок вверх тянет, словно английская королева.
Как-будто не она вчера с поплывшим мейком на лице, стоя передо мной почти обнаженная в трусах у меня шарила..
От воспоминаний что-то щелкает внутри и я на губы ее смотрю.
Да ну, бля... Нет!
У меня жена есть. А этой сейчас по заднице дам и уроки учить отправлю.
Отмечаю, что одеты мы с ней одинаково, словно, мать твою на семейную фотосессию собрались.
– Я у Вас платье вчера оставила. Хотела бы забрать...
Вот это наглость...
Голову наклоняю и углубляю взгляд. Пусть у этой зашкварницы щеки горят.
– Сначала ты сделаешь то, что начала вчера...– Грубо. Властно. Перекатываю в руках ключи и за реакцией наблюдаю.
Во! Это то, что надо.
Щурит глаза, губу закусывает, словно обдумывает.
Стоп!
Она что реально обдумывает?
Ширинка против воли начинает надуваться.
Я растерянно замираю.
– Хорошо.– ее тихое. – Там мамин кулон. Она за него убьёт меня...
Бинго! Что и требовалось доказать!
Шлюха она!
Киваю на подъезд и в дом ее завожу. Может бездумно, но вариант неплохой.
По дороге Вере набираю сообщение, что бы Суханов подстраховал меня. Вроде плановых операций нет.
Открываю дверь и пропускаю мажорку внутрь.
Она нерешительно проходит в квартиру.
Глаза опускает, губу закусывает... Какая целомудренность, блядь! Я почти повелся. Если бы вчерашнее не видел, точно бы отстал от девчонки.
– Это все твое... Обвожу рукой квартиру и ободряюще пропихиваю нежеланную гостью в гостиную.
– Что моё?– поднимает растерянный взгляд и крутит в руках крупную пуговицу от кофты. Нервничает.
– Работа твоя. Прибирись здесь! У тебя максимум сорок минут...
– А мы разве не будем?...-запинается, краснеет, взгляд в сторону уводит.
Голову вбок наклоняю, словно оцениваю. Пару секунд молчу, делаю вид, что обдумываю и хмыкаю.
– Не будем. Никогда и не при каких условиях! Во-первых я женат, во-вторых ты не в моей вкусе и в-третьих я ни за что не соглашусь на вот такой быстрый перепихон с неизвестной девицей.
Вижу, что мои слова зашкварницу задели.
Нервно сглатывает. В глазах– лужи. Если моргнет – зальет щеки. Мне даже немного стыдно становится, что я так с ней.
– Я не буду здесь убираться! – старается, что бы голос уверенно звучал, но тот на последних буквах он срывается.
Не сдаю позиции.
– Кулон забрать хочешь? – бескомпромиссно.
Это ультиматум детка. Либо прибираешься, либо катись.
– Да. – тихо. Почти шепотом. А глаза не уводит. Слезы по щекам бегут, но она держит осанку.
Молча обвожу комнату рукой и плечами пожимаю.
– Сегодня придется другим местом работать. Не тем, чем ты привыкла!
Набирает в легкие воздух, хочет возразить или даже накричать.
Но потом резко замахивается и моя щека звенит от холодной ладошки.
От неожиданности отступаю назад.
На меня даже Олеська вчера руку не подняла. Никогда не поднимала! Знает, что я этого не потерплю.
Впечатываю мажорку в стену и одной рукой горло сжимаю. Другой о стену опираюсь.
– Никогда. Больше. Так. Не делай.
Огромные глаза испугано по моему лицу блуждают. Губы дрожат.
Задушить хочу ее. Ненавижу, когда люди руки распускают. Я дипломат. Физическая расправа у меня идет в самую последнюю очередь. Не потому, что я драться не умею… Потому, что после армии я вспыхиваю, как спичка и могу дров наломать…
Прикасаюсь губами к шее и глубоко всасываю нежную кожу. Меня дурманит ее нежный аромат. Сам не понимаю, как мог ее вчера с Олеськой спутать.
У Олеси всегда сладкий, тяжелый аромат, а от этой веет юностью.
Оставляю на белой коже красный засос. На самом видном месте.
– Ты что делаешь, придурок. – отталкивает меня.
– Печать поставил. За это тебе точно влетит от мамы с папой. -Отталкиваюсь от стены.
– Школу то хоть закончила? – ну так, на всякий случай спросил. Вдруг окажется, что несовершеннолетнюю удерживаю в квартире. Хотя… Никого я не удерживаю. Сама выбрала.
Ее глаза посылают меня на хер.
Ухмыляюсь. Разуваюсь и иду на кухню.
– Напоминаю: у тебя сорок минут.
Слышу недовольное фырканье.
– Где пакеты? Тряпки и все такое? – в глаза мне больше не смотрит.
Выдаю все и ставлю кофе варить.
Утро как-то по дурацки начинается... Надо жене позвонить. Даже не знаю, что ей сказать в свое оправдание?
Через тридцать минут зашкварница приходит на кухню и молча тянет руку.
Я глаза от телефона отрываю и оценивающе по ней пробегаюсь. Злится.
Мои губы в ухмылке тянутся, вкладываю в ее руку конфету.
Мажорка непонимающе ресницами хлопает.
– Это что такое? – конфету на стол бросает, руки в бок и бедро в сторону. Эффектно. Ничего не скажешь…
– А что? Расчитывала на это? – киваю на ширинку.
– Платье верни. Я все вылизала. – запинается. Краснеет. – квартиру в смысле. –головой трясет и глаза закрывает.
Я улыбку в чашке с кофе прячу. Она сегодня забавная. Такая юная и …милая?
– Я его выбросил. – говорю спокойно и взгляд на телефон перевожу.
– Что сделал?– злобный шепот сквозь зубы.
Глаза молнии мечут.
– Мусор у нас в десять вывозят. Смотрю на часы.– Ты еще успеешь.
Смотрю как кривится милое личико.
Я скот! Знаю! Ну никому не позволю хлестать себя по щекам. Тем более такой доступной давалке.
– Ты мне столько мозги парил, засос поставил, квартиру прибрать заставил, а сам платье мое выкинул? – Вновь налетает на меня с кулаками. Чашка на пол летит и разбивается.
Она глаза зареванные на меня поднимает. Пару минут оценивает мою реакцию. Потом трусливо срывается с места и несется к лифту.
– Сука! – рявкаю ей в след и оцениваю крупное пятно от кофе на джинсах.
Сметаю осколки в совок, кидаю джинсы с футболкой в стирку и иду в душ.
Зашибись утро началось. Эта безумная, словно черная кошка. От нее отди несчастья и проблемы.
Быстро смываю с себя косяки сегодняшнего утра, обматываю бедра полотенцем и из ванной выхожу.
Дверь в квартиру хлопает и на пороге появляется грязная и лохматая зашкварница.
– Там нет моего платья. – плачет. – Где оно?
Довел я ее неплохо так. И правда ведь в мусорке копалась. И по виду и по запаху заметно.
Мажорка плачет, но с любопытством шарит по моему телу глазами.
Ее вид не доставляет мне удовольствия. По-моему я немного перегнул.
– Сейчас верну – небрежно бросаю и открываю дверь в гардеробную.
– Оно у тебя? – округляет глаза и рот и так зависает на пару мгновений
Чувствую, как воздух наполняется электричеством. Она в бешенстве и мне даже интересно что же она сделает?
Губы мажорки дрожжат, глаза молнии мечут.
– Ты придурок? – голос ее срывается, на крик переходит.
Она плачет. Громко. Но ударить меня больше не решается.
Я молчу.
– Смою помойную грязь в тво-оей ван-ной и только попробуй мне возра-азить! – тычет пальцем мне в грудь и заикается от всхлипов. А я в глаза ей смотрю.
Правда перегнул.
Зашкварница скрывается в ванной и громко хлопает дверью.
– П-ф-ф-ф… – выдыхаю и платье искать начинаю. Куда я его кинул?
Лишь бы кулон ее не потерялся. Она за него так трясется, мне, незнакомому мужику даже чуть не дала...
В двери скребет ключ. Я прислушиваюсь. Да ну на хрен! Если это моя жена, то закон подлости сегодня работает на все сто процентов. Замираю с пакетом в руках.
Дверь отворяется и Олеська вплывает в квартиру с двумя чемоданами.
– Я за вещами. – сухо бросает, пододвигает меня и принимается шмотки свои складывать,
Я стою, как придурок обернутый полотенцем с пакетом, из которого блестящее платье торчит.
– Где можно фен взять? – злобное фырчание из ванной.
Да мать твою! Бью кулаком воздух.
Мажорка выходит в одном, сука полотенце и с жирным засосом на шее.
Глаза Олеси округляются. Она неправильно оценивает ситуацию. Но... Блядь... Ее реально по другому не оценить.
Это конец!
Я ощущаю, что после такого мне Олесю не вернуть!
– Вадик… Я даже не представляю, что сейчас мне выдаст твоя фантазия? – Олеська звереет на глазах…Хотя стой. – театрально. -Она – в мажорку пальцем тычет .– просто помыться пришла, да? И ты за одно вместе с ней…
У зашкварницы глаза, как блюдца.
Она назад отступает и трусливо в ванной закрывается, чем делает только хуже.
Олеська рвет и мечет и… сука… тоже заезжает мне по щеке.
Сегодня явно не мой день!
Олеську не трогаю. Не смею. Правда накосячил.
Она плачет. Обвиняет меня в изменах, а я смотрю на дверь ванной и вынести ее к херам хочу! Потому что не должно здесь быть этой мелкой соплячки!
Когда буря утихает из ванной показывается мажорка.
– Прости… Можно мне мое платье…просто… мои вещи уже точно не одеть…
Я смотрю на нее не мигающим взглядом и молча пакет протягиваю.
Она вновь скрывается за дверью.
Блядь! Как же так-то…
Голову на стену окидываю, смотрю на дверь и губу закусываю.
У меня сегодня разрушилась семья. Оканчательно. И теперь я сам в этом виноват. Надо было гнать пинками эту мелкую потаскушку.
Из ванной вновь появляется моя проблема и аккуратно дверь закрывает, словно боится, что я сейчас на ней гнев вымещать начну.
Правильно делает. Потому что нахлестать по этой мелкой заднице – мое самое сильное желание. Играю жевалками и осматриваю « проститутный вид» зашкварницы.
Платье короткое, рукав оторван, на шее засос…
– Можно мне фен. –осторожно. Нерешительно. Длинные, мокрые, каштановые волосы по плечам разбросаны.
Я отталкиваюсь и угрожающе надвигаюсь на наглую соплячку.
Опираюсь руками о стену, заключая ее в плен.
– Фен? –злобно в глаза заглядываю.
В ее читаю страх. Нет! Ужас. Я физически ощущаю, как она втянула шею в плечи.
– Мхм– тихо и головой кивает.
– Пошла вон! – сухо бросаю и убираю руки.
Мажорка с места срывается и пытается кросовки одеть, но те не натягиваются на мокрые ноги.
Она плюет на эту затею и хватает кроссовки в руки. Нервно дергает ручку двери, но я присекаю эту попытку хлопнув дверь перед ее носом. Разворачиваю мажорку к себе.
– Еще раз попадешься мне на глаза– пожалеешь!
Она быстро кивает, как болванчик.
Я распахиваю дверь.
– Выметайся! – грубо.
Зашкварница поскакивает на месте, у нее из рук вылетают вещи.
Она чертыхается, ползает у моих ног и собирает все, что упало. Хватает кросовки и босиком летит по лестницам, туда же, куда десять минут назад улетела моя семейная жизнь
На хер!
Глава 3
Вероника
Сбегаю вниз по ступенькам и меня дежавю накрывает. Почти так же вчера я вылетала из этого подъезда. Босиком и с сошедшим сума пульсом.
Только вчера была приятная нервозность от произошедшего, а сегодня тупая боль от услышанного.
Добегаю до скамейки, в урну выбрасываю свои испорченные вещи, устало падаю на деревянные рейки и лицо руками закрываю.
Скулю, как псина, которой хвост прижали.
В памяти больно все слова всплывают. Он думает, что я шлюха! Брезгливо смотрит, а меня почему-то это задевает…
Наверное потому, что все парни из школы и универа за мной вытащив языки бегали всегда. А у этого каждое слово ко мне – гребаное одолжение!
Вспоминаю, как он жену свою успокаивал. Я слышала все: и это его «Лисенок» и то, что она по щеке фиганула, а он смолчал. Сумасшедшей меня называл, говорил что не знает меня…
Конечно все это так. Нет. Я не сумасшедшая, но мы и правда даже не познакомились…
Черт!
Ну почему так больно…
Просто… Он мне понравился и я подумала, что он идеальный мужчина для… Это глупо. Знаю.
Утираю слезы ладошками, а потом долго смотрю на свои пальцы растирая по ним влагу.
«Я никогда больше его не увижу»
Может оно к лучшему? На фига мне женатый мужик, ну что я в самом деле?
Тем более хамло такое.
Прижимаю руку к красному пятну на шее.
Меня мурашками простреливает.
Запах его вспоминаю и горячее дыхание на своей коже.
Вновь слезы вытираю.
Дверь подъезда пиликает, я словно чувствую, что это он. Взгляд вскидываю. Точно. Мой мучитель быстрым шагом приближается в мою сторону. Вижу, что заметил меня! По раздраженному взгляду вижу.
Нервно встаю со скамейки и быстрым шагом удаляюсь от него, потом вовсе на бег перехожу. На что-то наступаю. Прыгаю на одной ноге. И вновь плакать начинаю. От обиды и боли. В спину мне прилетает нервное «кросовки надень, дура»
Мысленно рисую фак и заталкиваю его в зад этому придурку.
«Свали с моих мыслей, урод»
Слышу, как машина заводится…
А вдруг он сейчас меня подвести захочет? Как себя с ним вести? Обижаться наверное, да? Все-таки так некрасиво со мной поступил: нагрубил, накричал…
Но мои разышления были напрасными.
Потому что не собирался этот придурок меня подвозить.
Машина мимо меня пролетает.
Не плохая такая машина.
Лексус за девять лямов.
Кем ты работаешь, дядя?
В груди неприятно стучит.
Он проехал мимо, хотя ведь мог бы подвести…
Как-то зябко становится. Такое разве бывает? Что бы вот так некрасиво с девчонкой поступали?
Мне наверное этот придурок был послан в наказание за испорченные нервы моих ухажеров. Я сама то та еще стерва…
Мысленно к его лбу припечатываю табличку с надписью «Козел».
Когда разочаровываешься в человеке, его легче забыть.
Боже… Говорю, как клуша влюбленная.
У нас же с ним не было ничего… Чего это меня так несет?
Снимаю блокировку с телефона и такси вызываю.
Думаю, мне надо срочно повысить самооценку! Боже! Мне это просто необходимо.
Нахожу в воцап чат с Артемом (моим пвсевдо-парнем) и гулять его зову.
Пусть мне мороженку купит и комплиментов наговорит. Мне срочно нужна детоксикация. Этот урод столько токсинов в мою кровь выбросил своими оскорблениями.
В ответ мне прилетает « Конечно пойдем»
Хороший мальчик!
Вот почему я с ним не могу, а? С Темкой я бы счастливой девчонкой была. Он умный, красивый, работящий… У него нет жены и такого дурного характера.
Ну он пахнет мальчишкой и не умеет так целоваться, как этот козел.
Вновь руку к «клейму» тяну. Надо в аптеку зайти и «Бадягу» купить.
Даже не представляю, как сейчас выкручиваться перед родителями.
Через десять минут ожидания возле меня останавливается белая машина.
Я коротко здороваюсь, пристегиваюсь и в окно смотрю.
По щеке вновь слеза катится. Да что ж такое-то, а?
– Девушка, с вами все хорошо? – водитель смотрит на меня обеспокоенно в зеркало заднего вида.
Я головой согласно трясу.
– Вас кто-то обидел? – не унимается мужчина.
Да! Один придурок на лексусе.
Вслух же тихое
– Я с парнем поругалась просто. Все хорошо. – снова взгляд в окно.
«С парнем, ага»…
– Вот не цените вы себя сейчас – досадливо мне бросает и перестраивается. –Женщины имею в виду. Руку на вас поднимают и вот такие похабные засосы оставляют после себя. – громко вздыхает. – Прости, что ворчу на тебя… Просто у меня тоже дочка растет. Я сума схожу от мысли, что с ней вот так же могут. – на меня кивает.
Наверное дядька думает, что меня изнасиловал парень. Ну что ж… Почти так и есть…
Только не физически, а морально. Вытер ноги о мою самооценку, забрался в дорогую тачку и умчал в закат.
А физически… Боже… «Никогда и ни при каких обстоятельствах… Ты не в моем вкусе…»
Тяну ртом воздух и ладошкой глаза прикрываю. Потому что снова слезы.
Потому что когда долго ходишь в «девочках» начинаешь чувствовать какую-то неполноценность. Я всегда гордилась своей яркой внешностью: длинные, густые каштановые волосы, стройное тело, пухлые губы. Мне повезло с генами. У меня очень красивая мама. Но за какие-то гребаные два часа я начала сомневаться в том, что я правда красивая. И моя девственность ощущается острее – как ущербность. Хотя я знаю, что меня хотят. Дело то ведь во мне. Я не могу. Это как больной зуб. Только заныл– надо сразу вырывать. Чем дальше –тем страшнее и, наверное, больнее.
В машине повисло молчание. Лишь слабая музыка пытается развеять напряженную атмосферу.
– Не беспокойтесь. Со мной и правда все хорошо, говорю с улыбкой, прежде чем из машины выйти.
Захожу в приложение и кидаю сотку чаевых водиле, ставлю пятюню и отзыв хороший пишу.
Редко так делаю, просто чувствую, что этот мужик бы за меня вступился.
Даже невольно картинку представляю, что они дерутся.
Из-за меня…
Так приятно становится…
Дома я возвращаю подвеску на законное место и иду отмокать в ванной.
Платье вышвырнула в мусорный бак. Прям не поленилась переодеться и пройтись до мусорки…
Лежу в ванной и лениво наблюдаю, как лопают пузырьки белой, пушистой пены.
Слышу, как хлопает входная дверь.
Нервно сажусь.
Блин! Неужели приехали?
И вроде бы все хорошо: все хвосты я подчистила, улики уничтожила, самое главное сокровище добыла, пожертвовав своей самооценкой…
Но ощущение, что мои родители все знают колотится в желудке.
Вылезаю из ванной и кутаюсь в махровый халат.
Воротник по выше задираю. Надо еще придумать, как прятать это пятно! Выхожу в гостиную.
– О, Никуш, ты дома? – мама видит меня и навстречу ко мне идет.– Ты чего зареваная такая? – осматривает меня, а я плотнее в халат кутаюсь.
– Даа…фильм грустный смотрела. И вот – на глаза свои показываю.
Мама в щеку меня целует.
– Смотри комедии или мелодрамы. Нечего попусту слезы лить!
Выдаю хныкливое «Мхм» и к окну подхожу.
– Как слетали?
Наблюдаю через открытую дверь, как мама снимает украшения в своей спальне и кладет их рядом с кулоном. Меня такая паника накрывает.
Словно она сейчас увидит, что кулон лежит как-то неправильно или тот волшебным образом передаст ей информацию, где сегодня ночевал.
– Да неплохо. Папа на работу заехал. – мама из спальни выходит.-Ты костюм, кстати на завтра погладила?– голос уносится по коридору в сторону кухни.
– Мхм…– тяну и снова слезу утираю. Нет! Это уже что-то ненормальное! Надо будет срочно с Дашкой этот недуг обсудить.
– Никуш, холодильник пустой, ты ела хоть что-то вообще?– голос мамы с кухни доносится.
Я на диван плюхаюсь и громко тяну
– Я роллы заказывала, мам… -вру нещадно. –неголодная.
А вот последнее правда. Я сегодня узнала, что значит выражение: кусок в горло не лезет.
– Я с Темой гулять иду, мамуль… Пошла собираться –громко вздыхаю и в комнате своей закрываюсь.
Сбрасываю с себя халат и на обнаженное отражение свое смотрю.
Я знаю, что я красивая, но сейчас я словно изъяны в себе выискиваю
Под левой грудью у меня татуировка красуется. Стая улетающих птиц…
Мой самый первый протест папе.
Сделала я эту татушку после выпускного.
Помню мы на отдых тогда полетели и он увидел меня в купальнике… Папа рвал и метал!
Осторожно касаюсь черных птиц холодными пальцами. Интересно? А ему бы понравилась моя татушка? Смотрю себе в глаза, они как-то странно блестят. «Что ты творишь, Ника? Он так тебя унизил, а ты все утро только о нем и думаешь»…
Громко вдыхаю и иду одеваться.
На шею приходится одеть косынку. Я словно в нулевые вернулась. Или когда мода на шейные короткие платки была?
Одеваю желтый сарафан на тонких бретельках и белые босоножки на высокой подошве. На шее белый платок с черными узорами. Вроде смотрится неплохо.
– Мам, я ушла…– бросаю на выходе и быстро скрываюсь за дверью.
Меньше попадаюсь на глаза-меньше вопросов мне зададут родители.
Артем– образец вежливости и пунктуальности. Его железный конь уже верно ждет меня у подьезда. Парень стоит прислонившись к машине. В руках у него цветы. Увидев меня он оживляется.
– Привет. – сахарным голосом тянет и дарит мне пять нежно-розовых роз.
– Привет – эхом отражаю приветствие.
– Куда поедем? – садится в машину и пристегивается. Я повторяю его движения.
– К тебе? –вскидываю вопросительно бровь.
Тема глаза щурит и по лицу моему блуждает. Подвох ищет.
– Поехали…– растерянно плечами пожимает.
Я знаю, что он живет один. Он съехал от родителей на третьем курсе. Его родители отпустили в самостоятельную жизнь.
А мои приковали меня золотыми наручниками к своим ногам…
Готова ли я к тому, что задумала?
Не знаю.
Осторожно парня разглядываю. Высокий, крепкий, жгучий брюнет. От него несет такой бешенной энергетикой. Я знаю, что за ним девчонки бегают, поэтому и выбрала его. Что бы носы всем утереть. Я, наверное, очень плохой человек. Темка не первый в списке моих «жертв». Я часто использую симпатию парней в своих эгоистичных целях. Этого выбрала из-за внешности и популярности у девчонок. И да...Он мне нужен был только для одной роли и увы, это роль не моего парня.
А потом выяснилось, что он очень хороший и… это все испортило. Не хочу я ему сердце разбивать.
Но сейчас мое сердце меня волнует больше. А вдруг все получится и мне станет спокойно? Ведь того придурка я тоже выбрала лишь для одной цели…А он меня отшил. Наверное поэтому такой душе раздирательный эффект.
– П-ф-ф-ф…– выдыхаю и к окну отворачиваюсь. Нервно комкаю ткань сарафана.
– Вероника, все в порядке?– Артем обеспокоенно следит за моими движениями.
– Я девственница. – просто говорю, продолжая в окно смотреть.
– Ммм… – теряется Тема. Пару секунд мы молча едем в сторону его дома.
– Мы можем этого не делать, Ник… Ты мне очень нравишься… Я ждать сколько угодно готов… – оправдывается Темка. Он не ожидал. Вижу, что парень растерялся, но он сейчас что заднюю дает?
– Меня не надо ждать –нервно хлопаю по коленке. – меня просто надо лишить гребанной девственности.
Злюсь. Бесят меня эти сопли. Сделай уже дело и закончим на этом.
Вновь тишина. Звенящая. Я все испортила. Однозначно.
Машина останавливается у подъезда. Тема глушит мотор и нерешительно на меня смотрит.
Я разворачиваюсь к нему и за поцелуем тянусь. Потому что вижу, этот парень сейчас начнет нести какую ни будь хрень и все испортит.
Касаюсь губ так отчаянно, словно хочу доказать тому придурку, что я могу без него. Ну могу же? Конечно могу. Темка в ответ меня целует и к себе прижимает, но… Ничего нет. Сердце бешено не колотится, прижаться сильнее к Артему не хочется и самое главное, хочется на этом все закончить.
Черт! Черт! Черт!
Отдаляюсь от Темки, плюхаюсь на свое сиденье и глаза закрываю.
Он часто дышит, ему видимо «зашло»
– Тем…– нерешительно.
– Мы можем заказать пиццу и просто фильм посмотреть, Вероника…
Я пытаюсь родить благодарную улыбку и киваю. Говорю же – идеальный парень.
