Текст книги "Где ты? (СИ)"

Автор книги: Лекса Перышкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

– Ты собрал информацию?

– Разумеется. – он вольготно оперся плечом на задрапированную бежевым бархатом стену – Это же моя работа.

– Выкладывай. – Меитит налила в кубки некрепкого вина и, протянув один своему телохранителю, устроилась со вторым в кресле – Что ты узнал о нем?

– Он весьма не глуп. На симпатичные личики не покупается, всегда ищет что-то более глубокое. Ходят слухи, что с Эгироном они больше, чем просто друзья.

– Братья что ли? Он бастард?

– Нет, им приписывают другого рода… отношения. Но, уверяю, это полная чушь.

– То есть, слухи ходят, что они… эм… – Меитит даже покраснела.

– Да, именно такие и ходят. Но не у всех эти слухи имеют популярность, и не все им верят.

– И… откуда же берутся эти слухи?

– Видишь ли, Меитит, эти двое совсем не тяготятся общественным мнением. Они замкнуты только друг на друге. К тому же, принц любит отпускать двусмысленные шутки, которые сторонние наблюдатели могут принять всерьез. На деле они просто близкие друзья. Но близкая дружба не предполагает, что они похожи.

– Подробнее. – вот теперь Меитит стало действительно интересно. Ведь о принце Эгироне и так говорили на каждом углу, она уже сделала выводы об этом человеке.

– Яур уравновешенный, не склонный к беспричинной агрессии или прочим проявлениям ярких эмоций человек. Он скрытен, вдумчив и предпочитает находиться в тени принца.

– Умный, значит. – сама не зная почему, она улыбнулась.

– Хочу заметить, Эгирон тоже не дурак. – несколько раздраженно ответил Отор.

Он никогда не позволял себе даже намека на раздражение при разговорах с ней, и Меитит это удивило.

– Что с тобой? Ты злишься?

– Нет. – он как-то слишком поспешно отвел взгляд – Просто утомился. Прости, этого больше не повториться.

– Отор, как бы ты ни был утомлен, ты никогда не позволял себе проявлений недовольства. Что случилось?

– Кстати, Яур не появлялся пять дней. Теперь он вернулся и сейчас отдыхает в дальней части сада, в заброшенной беседке. Советую вступить с ним в диалог, пока он опять не исчез. Удачной охоты.

С этими словами Отор встал и ушел, так и не подняв на Меитит глаз. Странное поведение своего помощника заставило Меитит задуматься, но, так и не найдя объективной причины такого поведения, она махнула на это рукой. В конце концов, у нее есть более насущные дела, чем разбираться в причинах плохого настроения Отора.

***

Сквозь дырявую крышу старой беседки было видно летнее синее небо, по которому неспешно плыли белые барашки облаков. И ветер был теплым, но свежим. Касаясь его лица, игриво трогая свисающие с лавки пряди волос, он словно звал его куда-то. Яур же просто развалился на лавке в старой заброшенной беседке в самом укромном и дальнем местечке сада и бездумно наблюдал за облаками. Ему не хотелось никого сейчас видеть, поэтому он и выбрал это место, где вряд ли его кто-то найдет. Эгирон вообще не знает, что в их саду есть такая древность.

Облака выглядели такими пушистыми, что невольно их хотелось потрогать. Рысь, улыбаясь самой глупой счастливой улыбкой, бездумно протянул к ним руку, как бы измеряя расстояние от земли до неба. И как-то странно начал приближаться потолок беседки, а жесткая каменная лавка под спиной перестала чувствоваться.

Естественно, его это встревожило, и, повернув голову, он обнаружил себя под потолком беседки. В воздухе. Кратковременный испуг заставил его замолотить ногами по воздуху, и он, наконец, почувствовал падение. Тело не успело среагировать, как обычно, когда он группировался при падении и минимизировал телесные повреждения. Он больно приложился бедром о каменный пол беседки, локоть с размаху ударился о скамью. Даже искры в глазах появились от боли. «А послезавтра бал. Дикиор убьет меня» – подумал он с досадой.

– Ох, вы в порядке? – голос женский, шелест парчи и чьи-то руки осторожно потрогали его голову.

Сдавленное ругательство Рысь удержать не сумел, но глаза все же открыл. Принцесса Соры! Она видела? Или нет?

Меитит тем временем поразилась тому, как испуганно он смотрит на нее. Вообще, она нашла эту беседку, наполовину заросшую густым плющом, благодаря громкому звуку. А когда вошла, увидела Яура на полу, и ему явно было больно.

– Я, конечно, не красавица, но так пугаться все же не надо. – мягко произнесла она. – Кажется, вы упали с крыши. Зачем вы вообще туда полезли? Это же опасно!

– Простите. – сдавленно просипел он – Я просто не ожидал тут кого-то увидеть. Это ведь заброшенная часть сада, тут никто не ходит.

– Ну, вы же ходите. Почему другим нельзя?

Рысь поднялся на ноги и, не обращая внимания на боль в бедре, попытался отряхнуться. Локоть тут же отозвался острой болью, так что Яур не смог сдержать стон. Меитит это, конечно, заметила и, едва ли не силой усадив молодого человека на скамью, потребовала:

– Закатайте рукав.

– Зачем? – янтарные глаза пытались смотреть убедительно – Я в порядке. Это просто ушиб.

Но и Меитит была весьма упрямой. Приподняв рукав строгого серого платья, она извлекла крохотный кинжал и быстро распорола рукав его рубашки:

– Надеюсь, это была не памятная рубашка, и вы легко ее замените.

Локоть парня быстро распухал, наливаясь кровью, и темнел прямо-таки на глазах.

– Это вы называете простым ушибом? – дымчато-голубые глаза смотрели сухо и строго.

Яуру даже не по себе стало. Такой женщине лучше подчиниться, если нет возможности сбежать от нее. А бежать Яур сейчас не мог. Он прекратил попытки ненавязчиво отцепить женские пальчики от своего локтя и сдался на милость победительницы. Меитит довольно улыбнулась.

– Вы можете идти? Ноги не пострадали?

– Нет, Ваше Высочество. Я в порядке.

– По вашему локтю очень заметно то, насколько вы в порядке. Мы сейчас же идем делать холодную примочку, иначе вашу руку разнесет. – сказала она решительно и улыбнулась.

Яура поразило, насколько улыбка меняет даже самое сухое и невыразительное лицо. Не удержавшись, он доверчиво улыбнулся в ответ.

– Перестаньте, вы смущаете меня. – Меитит, как заколдованная, не могла оторваться от этой улыбки, пусть и с хищным прикусом.

– Почему Вы смущаетесь? Вам никогда не улыбались?

Голос – мягкий открытый тенор. Он не казался вкрадчивым, не искал слабого места в собеседнике, не хотел подловить на случайно брошенной фразе. Меитит понимала, что из них двоих больший хищник тут он. Понимала, но ничего не могла с собой поделать, будто кто-то невидимый заставлял ее говорить правду.

– Мне никогда не улыбались привлекательные мужчины. – грустно улыбнувшись, призналась она – Вы же не слепой, видите меня. Ну, кто в здравом уме будет мне улыбаться?

– А почему нет? Позволите? – Яур оперся на ее плечо, в меру разумного, конечно, и поднялся с лавки – Считаете себя непривлекательной?

– Разве это не очевидно? – она перекинула его руку через свою шею, позволяя сильнее опереться на нее – Осторожно, не спешите. И не бойтесь опираться, я не переломлюсь от этого.

– Спасибо. – искренне поблагодарил он – Ответьте, разве внешняя привлекательность важнее личных качеств человека? Поверьте, есть люди куда безобразнее, и они носят красивые лица.

– Например?

Рысь хитро глянул на нее краем глаза и неожиданно по-детски спросил:

– А Вы никому не скажете?

– Клянусь своей страной. – Меитит это почему-то позабавило, но клятву она дала серьезную – Боги видят и слышат.

– Боги молчат, пока хранится тайна. – принял клятву Рысь – Эилин, принцесса Торхада.

– Вы странно рассуждаете. Эилин красива, прекрасно образована и идеально воспитана.

– А стала бы она в такой ситуации тащить меня или кого-либо другого на своем плече? Скорее всего, нет. Не внешность, и не воспитание с образованием формирует личность. Поступки человека, его побуждения, вот что действительно важно.

Поступки. Побуждения. Меитит, росшей в обстановке эмоционального холода и считавшей себя бесчувственным человеком, готовым на все, ради достижения цели, стало мучительно стыдно от его слов. Ведь она пришла к нему с определенными целями: вступить в контакт, заинтересовать любыми путями. И получается, что она помогает ему не потому, что он в затруднительном положении, а потому, что это выгодно ей. Раньше подобная мысль не вызвала бы никаких реакций, а теперь она испытывала стыд. Кто же он такой?

– Вам так сильно не нравится Эилин? Почему? – перевела она неприятную тему.

Рысь пожал свободным плечом и поморщился от боли в ушибленном локте:

– Я же зверь. Звери чувствуют…

Меитит хмыкнула про себя. Видимо, плохо он чувствует, раз не почувствовал в ней охотницу за ним же. Но насчет Эилин он был без сомнения прав. Ей торхадская принцесса тоже не понравилась с первого взгляда. Это можно было назвать женской интуицией или же чутьем политика, но именно эта принцесса вызывала опасения.

Принцесса Соры растерялась, она не знала, что сказать ему или о чем спросить. Рысь тоже молчал, будто бы испытывая то же самое. Во дворе замка их встретила взволнованная и запыхавшаяся девушка с удивительно теплыми дымчато-серыми глазами.

– Простите, я увидела вас из окна. – тяжело дыша сказала она – И поспешила на помощь.

– Благодарю. – вежливо улыбнулась Меитит – Признаюсь, он достаточно тяжел. Так что, ваша помощь будет неоценимой.

Сирина, а это была она, взяла вторую руку Яура.

– Осторожно! – поспешно предупредила принцесса Соры – Там сильный ушиб.

– Да все в порядке, леди. Ее Высочество были ко мне так добры, что боли уже практически нет.

Взгляд, брошенный леди Париоти на Рысь, мог заморозить пустыню. Яур понял, что разговора с выговором от его персональной «няньки», как мысленно он прозвал Сирину, не избежать. Меитит же была гораздо проницательнее, или женская интуиция подсказала ей. В этом взгляде незнакомой ей леди она прочла и злость, и ревность, и безответную любовь, и вместе с тем страх потерять эту любовь. Это был страдающий взгляд. Как Яур не мог этого заметить? Или же не хотел замечать?

Вдвоем они довели его до его покоев, после чего леди Париоти натравила на жертву своего личного лекаря. Аркис, казалось, только обрадовался, увидев в пациенте самого Яура по прозвищу Рысь, и, едва взглянув на него, ушел за инструментами. А леди Париоти принялась осторожно осматривать локоть пострадавшего.

Меитит почувствовала себя лишней. Она попрощалась с присутствующими, пообещала Рыси увидеться еще и удалилась восвояси.

Ее в глубокой задумчивости обнаружил Отор. Его сразу же поразило растерянное выражение лица Сорийской Акулы, бывшей всегда собранной, всегда державшей лицо. Он присел на подоконник:

– Меитит, ты тут? Что с тобой?

Она нехотя обернулась на его голос, так глубоко ушла в свои мысли, что не увидела, как он пришел:

– Со мной? А что-то не так?

– У тебя расстроенный вид. Охота была неудачной?

Меитит резко встала и отвернулась от него. Ее голос прозвучал глухо и вместе с тем слишком эмоционально:

– Я не хочу так больше! Не могу и не хочу!

– Он обидел тебя? Оскорбил? – Отор нервно, рваным движением оторвался от подоконника и шагнул к ней. Руки потянулись обнять ее за плечи, но, так и не коснувшись, опустились.

– Нет! Он не такой! – Меитит повернулась к нему лицом, ее глаза блестели от переполняющих ее чувств – Знаешь, он хороший человек. Не знаю, зачем он собирается податься в политику, но ему там не место. Там же грязь и ложь! Кругом одна грязь и фальшь! Он не заслуживает такого. И я не могу его использовать вот так, как политика…

– То есть, ты отказалась от своего замысла? Он больше тебе не нужен?

– Нет, не так. Я не хочу ТАК. Я хочу, чтобы все было по-честному, без интриг, без обмана. Он не нужен мне, как политик. Но от человека в нем я бы не отказалась.

– Что ж. – Отор отвернулся от нее и направился к двери, бросив на ходу – Удачной охоты, Ваше Высочество.

– Не говори так! – выкрикнула Меитит, но дверь уже закрылась.

Глава 8

С самого утра Яур куда-то исчез, а Эгирон не мог усидеть на месте. Он много думал всю ночь, но так и не смог определить, какая из двух девушек нравится ему больше. Атилоя или Аорет? Яур не мог поговорить с ним, он опять исчез. Кто тогда может поговорить с ним вот так на равных? Дать совет? Правильно, отец. Отец понимает, как важен его выбор, как для него самого, так и для страны.

Дикиор никогда не отказывал в аудиенции сыну, который, к слову, просил ее не так уж и часто. Просто он знал, что если Эгирон отрывает его от работы, значит, это что-то очень важное для него. Вот и в этот раз король отложил свои дела в сторону и сосредоточил все свое внимание на сыне.

Эгирон был какой-то дерганый, нервный, будто не мог сосредоточиться на чем-то одном или выбрать определенную сторону. Видя, что сын не знает, с чего начать, он взял это на себя:

– Ты хотя бы спал сегодня? Выглядишь утомленным.

– Да, то есть, нет. Не спал. Я думал. – Эгирон прошелся по кабинету от стены до стены, и снова, и еще – Понимаешь, отец, я хочу сделать выбор.

– Ты о женитьбе? – Дикиор откинулся на спинку кресла, готовясь к серьезному разговору – Какой же выбор тебя мучает?

Принц перестал топтать пушистый ковер, замер и посмотрел на отца:

– Атилоя или Аорет? Они обе мне нравятся, и я не могу выбрать между ними. Аорет милая и забавная, легкая в общении. Атилоя сама грация и женственность, похожа на ангела. Я устал от этих размышлений, понимаешь? Не могу выбрать. Я женюсь на любой из этих двух девушек. Какую выберешь?

– Я? – изумился монарх – Почему я должен выбирать тебе жену? Нет уж, давай ты сам. Как ты будешь править страной, если даже жену не можешь себе выбрать?

– Да, ты прав. – Эгирон поник так сильно, что казалось, даже уши повисли – Прости, что отвлекаю тебя дурацкими вопросами.

В каком-то ступоре Дикиор смотрел на то, как тянется рука его сына к ручке двери, как тянет на себя…

– Эгирон! – окликнул он сына, и, когда тот обернулся, продолжил – А ты представь себя королем. Представил?

Эгирон неуверенно кивнул.

– Так вот, ты – король. На твоих плечах лежит груз целой страны. Каждый день горы бумаг, депеш, отчетов. Скучные морды чиновников, наперебой втюхивающих тебе какие-то нововведения или поправки. И все от тебя чего-то ждут, постоянно ждут, а то и требуют. Ну как?

– Лучше б я родился больным и слабоумным. – скорбно вздохнул сын – Папа, живи долго и счастливо, ладно?

Дикиор едва сдержал улыбку, но продолжил:

– Ты – король, это твой долг, твоя ответственность. И возвращаешься ты вечером усталый и разбитый в супружеские покои, а там она. Твоя жена. – он выдержал паузу – Представил? Теперь думай сам.

И действующий король Елора вернулся к своим документам, а будущий впал в раздумья, так и не отойдя от двери. Эгирон как-то слишком живо представил себе и усталость, и головную боль от всяческих проблем. И вот он входит в покои в надежде хоть на какой-то отдых, а его встречает Атилоя. Она прекрасна, утончена, невыразимо мила. Он смотрит на нее и улыбается устало. А она хлопает длиннющими ресницами и, мило улыбаясь, щебечет:

– О, дорогой! Посмотри, я заменила шторы на окнах. Этот бордовый цвет меня сильно угнетал, портил настроение по утрам. Теперь у нас шторы в розовых кружевах. Правда, мило?

Он смотрит на окно и видит ядовито-розовые шторы, и розовые стены, и супружеское ложе… розовое. От этого обилия розового его начинает тошнить, и голова болит ощутимее.

– Не молчи! – она улыбается и теребит его за рукав камзола – Ведь мило? Так, по-моему, гораздо лучше!

Даже наяву его передернуло противной дрожью. Он вынырнул из этих мыслей, несколько секунд отдохнул, очищая голову от ужасной фантазии, и снова спроецировал ту же историю.

Он снова входит в покои уставший и с головной болью. Но его встречает Аорет. Он смотрит на нее и не может насмотреться. Заходящее солнце золотит ее волосы, она улыбается открыто, искренне и как-то задорно. Но, замечая его состояние, тут же смешно и тревожно морщит носик:

– Выглядишь плохо. Опять достали толстопузые чиновники? Ну, я им покажу!

Настроение резко поднимается вверх, усталость отступает. Смеясь, он спрашивает ее:

– Лягушек подкинешь им в суп?

– А то! – смешно фыркает она – Вот таких жаб! – разводит руки и обозначает размеры – С бородавками!

Откуда-то выбегает мальчуган лет пяти с целой шапкой мелких каштановых кудряшек и серыми большими глазами:

– Папа! Я ножку стула подпилил у Тарвирда! Вот сядет твой министр на стул, и она подломиться! И подушку сиденья я пропитал клейкой смолой!

Эгирон в эйфории. И вдруг мальчик серьезно смотрит на него и говорит голосом своего деда:

– Эгирон, я вижу, ты уже замечтался.

– А? – Эгирон вынырнул из фантазии совершенно счастливый, и в первую очередь порывисто обнял своего отца – Спасибо!

– Кого выбрал-то?

– Аорет! – выдохнул вдохновленный сын и выскочил из кабинета.

Он практически бежал до ее покоев, чтобы попросить аудиенции у той, с кем решил прожить всю жизнь. Но его встретила сухая леди преклонных лет. Она отвесила Эгирону реверанс и сухо поинтересовалась:

– Чем могу помочь Вашему Высочеству?

– Ее Высочество Аорет?

– С утра ушла в библиотеку. – недовольно откликнулась дама.

– Благодарю. – Эгирон схватил сухую ручку, галантно чмокнул и умчался едва ли не галопом.

– Ох, молодежь! – вздохнула ему вслед порозовевшая старушка – Ну, прямо не принц, а сердцеед.

Солнце из узких стрельчатых окон снопами теплого желтого света освещало множество стеллажей высотой до самого потолка. Цвет дерева, запах книг и кожаных переплетов, тишина, нарушаемая лишь шуршанием страниц. Она удобно устроилась в глубоком кресле с толстым, немного потрепанным томиком на коленях, и солнце играло в ее волосах золотыми переливами. На долгий, мучительно тягучий, миг Эгирон замер и просто смотрел. Аорет почувствовала присутствие, рассеянно оторвала взгляд от текста и, увидев его, дружелюбно улыбнулась.

– Что за книга? – спросил он и подошел ближе.

– Сборник народного фольклора. Из тех книг, что нам раздали, мне не понравился ни один персонаж.

– Готовишься к маскараду на тему «народный фольклор Елора»? Давай помогу?

– И чем же? Костюмчик мне подберешь? – рассмеялась Аорет.

– Нет. Но, если не ошибаюсь, эта книга с иллюстрациями. По каждой картинке я вкратце расскажу о персонажах. И таким образом тебе не придется читать всю книгу, и ты сможешь прогуляться со мной за яблоками. – хитро улыбнулся Эгирон.

Аорет думала недолго, она радостно, как-то по-детски, кивнула, и вместе они уселись за стол, близко придвинув друг к другу стулья. Тонкий пальчик девушки указал на изображение растрепанной и неряшливой девушки в богатом платье, на лице этой девушки отражалась вселенская скука.

– Этот персонаж – ленивая принцесса. Ее заколдовал обиженный ею маг, и с тех пор, пока она не осознала, на что он обижен, она перестала даже ухаживать за собой. Она вообще ничего не делала, потому, что ей было скучно и неинтересно любое занятие, а окружающие думали, что она разленилась.

– И на что же он так обиделся? – Аорет подняла на него глаза, и Эгирон залюбовался их цветом, тогда она окликнула его – Эри?

– А? У этого волшебника недавно умер друг, и он пребывал в печали. А жестокосердная принцесса прилюдно обвинила его в лени, потому, что он забросил свою работу.

– Поучительная сказка. А это? – девушка перевернула несколько страниц и указала на изображение мышки в пышном бальном платье.

– Это мышка, которая так хотела быть красивой, что смогла уговорить волшебницу превратить ее на один вечер в девушку. Волшебница превратила ее в премиленькую девушку и дала красивое платье. Мышка была дворцовой, и по счастливой случайности в этот вечер во дворце был бал. Она привлекла внимание многих мужчин, но не знала, как нужно принимать это внимание, ведь мышка не была грамотной. Тогда один раздосадованный дворянин сказал, что она уродлива. Девушка в тот же миг превратилась в мышь и убежала в щель, на полу осталось только платье. Тот парень потом всю жизнь жалел, что оскорбил ее. А мышка вышла замуж за мыша, для которого была самой красивой, и жила долго и счастливо.

Аорет перевернула страницу и показала на следующий персонаж.

– Эта девочка-крестьянка с рождения была слепой, поэтому не могла работать. Родня постоянно упрекала и ругала ее за ее слепоту. Но, несмотря ни на что, она сохранила доброе сердце. За ее доброту боги вернули ей зрение.

– А ты в детстве, наверное, любил сказки? – она закрыла книгу, оставив между страниц закладку, и посмотрела на него.

– Не особо. Но их любил Яур. Я читал их для него.

– Трогательно. Он тебя младше? Расскажи мне про него. – и в глазах столько интереса, что Эгирону даже неприятно стало.

– Мы ровесники. Приблизительно. Зачем ты хочешь о нем знать?

– Как зачем? – удивилась девушка – Он же друг Эри. А Эри – мой друг.

– Только друг? – глухо переспросил он, а в мыслях обозвал себя последним дураком.

– Что? – непонимающе переспросила Аорет, не замечая, как «друг» неведомым образом становится все ближе и ближе.

– Я только друг для тебя? – прозвучало как-то сухо, и Аорет обнаружила себя в кольце крепких мужских рук.

Девушка замерла в смятении. Вокруг было так тихо, что она слышала, как бьется его сердце над самым ее ухом. «Большой, надежный, теплый Эри…» – это все, что она успела подумать в тот миг. И Эгирон, приподняв ее пылающее лицо за подбородок, осторожно коснулся губами ее губ, всего на миг. Следующий миг она осознавала случившееся, а когда осознала, вырвалась и бросилась к двери.

– Аорет! – он перехватил ее за плечи у самой двери и повернул к себе лицом – Я не… Выслушай меня!

– Не хочу! – она дернулась в сторону, но он удержал.

– Ты нравишься мне! На самом деле нравишься! – и совсем тихо добавил, будто для себя, а не для нее – Я… влюблен?

Кажется, и для него самого это было открытием и в миг, когда он осознавал всю глубину этого открытия, Аорет скинула его руки и опрометью выскочила за дверь. Эгирон медленно стек по той же двери на пол и схватившись за голову, простонал:

– Придурок! Какой же я идиот! Я напугал ее…

***

Яур ожидал обычной для общения с леди Париоти пикировки. Она любила отчитывать его, как маленького мальчика, отпускать колкости и слишком нудно проявлять заботу. Но в этот раз Сирина как-то резко смирилась и молча принялась лечить его локоть. Рысь только подивился таким переменам. Ее пальцы осторожно, даже нежно прощупали пострадавшую руку на предмет переломов и, не найдя таковых, положили примочку, снимающую опухоль.

– Вы хромали, господин Яур. Что с вашей ногой?

– А, нога… – рассеянно отозвался он – Пусть ее лучше господин Аркис посмотрит.

Сирина почему-то старалась на него не смотреть и, надежно замотав примочку бинтом, тихо поинтересовалась:

– Вы сегодня какой-то слишком покладистый. Вы в порядке?

– А вы сегодня не осыпаете меня язвительными фразами. Вы в порядке?

– Язвите?

– Нет.

– Значит, язвите.

– Да точно нет! – более эмоционально, чем ранее, откликнулся Рысь – Ты сегодня и правда, сама на себя не похожа. Что не так? Я чем-то тебя огорчил?

– Нет. – поспешнее, чем следовало, ответила она и вымучено улыбнулась, мельком глянув на Яура – Просто настроение не важное.

– Сирина… – позвал он, добиваясь, чтобы она, наконец-то уже, прямо посмотрела на него, перестав упорно избегать его взгляда.

– Да? – она поддалась и посмотрела.

– Скажи, зачем ты все это делаешь?

– Что именно?

– Ругаешь меня, лечишь собственноручно, присматриваешь за мной. Зачем?

На какое-то мгновение ему показалось, что Сирина чего-то испугалась. Но довольно быстро она взяла себя в руки и тревожно посмотрела на него в упор, будто чего-то ожидала:

– А ты не понимаешь?

– Нет. Если бы понимал, то не спрашивал.

Вошедший господин Аркис прервал их странный разговор. Леди Париоти тут же воспользовалась этим, как хорошей причиной для бегства, сказав напоследок:

– Это хорошо. Вам не нужно понимать это, господин Яур.

– А просто знать?

– Тем более.

Лекарь удивленно проводил леди взглядом, после чего вновь вернулся к Яуру, проскрипев:

– Снова здравствуйте, молодой человек. Хотя вижу, вы уже не здравствуете. На что жалуетесь?

– На леди Париоти. – буркнул Рысь.

– Ну, в сердечных делах я не помощник. – скрипуче рассмеялся старик – Физически на что жалуетесь?

– Просто упал с небольшой высоты. Ушибся.

Яур и сам не мог понять, почему его так раздражают лекари. Он с детства терпеть не мог доставучих людей этой профессии. А уж методы их лечения бывали, на его взгляд, похуже некоторых пыток.

– С лестницы? – хитро и одновременно снисходительно уточнил Аркис.

– В своей язвительности вы не оригинальны. С крыши беседки. – Яур продемонстрировал ему пострадавшие части тела, прекрасно понимая, что тот не уйдет до тех пор, пока не проведет осмотр.

– Это что-то новенькое…

– В следующий раз попробую упасть с центральной башни дворца. – мило улыбнулся ему Яур.

– А этот случай уже не ко мне. – ответил Аркис, осматривая его травмы – В душевных заболеваниях я бессилен. Увы.

– Какая жалость! – съязвил Рысь – Вы бы быстро находили общий язык с больными.

– А вы бы стали моим постоянным клиентом с такими интересными наклонностями. – вернул монету старик – Не переживайте, серьезных ФИЗИЧЕСКИХ травм вы не получили. Просто ушибы, они скоро заживут. Но все же посоветую снизить нагрузку на тело. Не бегайте, не поднимайте тяжести и избегайте пока лестниц и крыш.

– А башен? – наигранно невинно уточнил Яур.

– А башен тем более.

***

Атилоя снова смотрела на свое отражение, только теперь вместо уверенности в ее сердце творился хаос. Что это? Что происходит? В прекрасных синих глазах ее двойняшки из зазеркалья плескался страх. Она красивая, любезная, благородная и скромная, и проиграет кому-то? Да никогда!

Утром она, как обычно прогуливалась по дворцу. Разумеется, цель этих прогулок всегда была одна – как бы невзначай встретить принца Эгирона и мило побеседовать. Пусть знает, что лучше ее девушки не существует. И обычно это получалось без каких-либо проблем. Но в этот раз Эгирон промчался мимо нее, даже не заметив. Атилоя шокировано похлопала глазами и незаметно, насколько это было возможно, поспешила за ним. Впрочем, принц был настолько погружен в какие-то свои мысли, что не заметил бы и скачущую за ним конницу.

Вот так, проследовав за ним на некотором расстоянии, она очутилась в королевской библиотеке. Быстро юркнула за высокие, до самого потолка, стеллажи и, найдя удобную точку просмотра, стала свидетельницей невероятного. Принц Эгирон, все это время любезничавший и заигрывавший с ней, теперь влюблено взирал на Аорет, рассказывая ей сказки. А после и вовсе в любви признался! Да еще и поцеловал!

Атилоя застыла в тени книжных полок, зажав руками рот, чтобы, не дай боги, не вскрикнуть от изумления и шока. Она бы поняла еще, если бы этот ветреный мужчина крутил, например, с Эилин тоже. Но Аорет?! В этой девчонке и взглянуть-то не на что! Ни внешности, ни шарма, ни манер. Чем она сумела привлечь Эгирона? И, судя по тому, как Эгирон переживал собственный порыв, когда маленькая мерзавка убежала, он был искренен в своих чувствах.

При одном только воспоминании об этом неприятном эпизоде, Атилою затрясло от гнева. Ну, уж нет, она так просто не уступит какой-то дурнушке. Чем она хуже этой Аорет? Правильно, ничем, а даже в тысячу раз лучше. Еще раз посмотрев на свое отражение, она заставила себя стереть некрасивую гримасу страха и злости и улыбнуться. Она отвоюет Эгирона во что бы то ни стало.

Вечером, когда все высокопоставленные гости, разбившись на небольшие группы, гуляли по парку после ужина, она улизнула и, пробравшись поближе к северному крылу, устроила засаду. Простояв почти два часа в неприметной нише возле лестницы, она наконец-то услышала знакомый голос:

– Спасибо, что и в этот раз отмазал. Я в долгу.

– Заведу-ка я учетную книгу твоих долгов… – ответил другой, немного усталый мужской голос.

– Да брось! Что, тебе для лучшего друга жалко, что ли, доброе дело сделать?

– Да ты хоть знаешь, во что мне эти добрые дела выливаются? – раздраженно ответили ему – Эри, я два часа Дикиору зубы заговаривал!

– Не утрируй.

– Два часа и тринадцать с половиной минут!

– Вредина!

– Разгильдяй!

Кажется, мужчины остановились на пролет ниже. Что там сейчас у них происходит, Атилоя не знала, но решила, что более удачного момента не найдется. Выскользнув из ниши, она поспешила вниз легким бегом. И, будто нечаянно споткнувшись, начала падать. Негромко вскрикнув, чтоб уж наверняка привлечь внимание, она испуганно зажмурилась, для натуральности выставив перед собой руки. Как и ожидалось, ее поймали, не дав упасть с лестницы. А руки-то у принца не такие и крупные, как выглядят, но от этого не менее сильные. Приятное чувство, Атилоя лет с тринадцати просто обожала «нечаянно» падать в мужские руки, и даже научилась предугадывать некоторые черты характера их обладателя. Принц, судя по тому, как быстро среагировал – хороший воин, и держит так крепко и одновременно осторожно, значит, надежный и заботливый.

– Вы не ушиблись, Ваше Высочество? – спросил Эгирон. Но спросил откуда-то сбоку от нее.

Не может быть, она же совершенно точно падала на него! Атилоя мигом открыла глаза и посмотрела на «спасителя». Теплые янтарные глаза смотрели на нее с каким-то странным выражением: вроде и тревожно, и одновременно насмешливо. Так вот почему руки показались другими, у Яура они и в самом деле были более изящными, нежели у Эгирона. Да и сам Рысь на полголовы был ниже принца. Как он сумел так быстро ее поймать? Ведь время и траектория ее падения были точно рассчитаны на Эгирона. Решив исправить ситуацию, во что бы то ни стало, она растерянно похлопала длинными ресницами и, залившись краской, прошептала:

– Кажется, я ушибла лодыжку…

– Прискорбно. Ведь скоро бал, как вы будете танцевать? – посочувствовал принц.

– Я надеюсь, это не столь серьезно. Ваш друг поймал меня вовремя, иначе я рисковала получить куда большую травму. Спасибо. – благодарность была адресована Рыси, хотя она предпочла бы расцарапать ему красивое личико за такую подлость.

– Не стоит. – вежливо ответил тот.

После этого Яур был полностью забыт, а все внимание обращено на Эгирона. Атилоя очень хорошо играла беспомощность, она так трогательно попросила принца проводить ее до ее покоев, что растаяла бы и ледяная глыба. Только вот Эгирон почему-то не растаял. Вежливо, но довольно холодно, он сослался на срочное поручение отца, попутно посетовав, что не сможет помочь такой красавице. А вот свободному этим вечером Яуру повезло гораздо больше. После чего строго сказал:

– Яур, проводи принцессу. Да смотри, не вздумай обижать! – и утопал.

– Я никогда в жизни не обижал женщин. – буркнул ему вслед Рысь.

Атилоя едва не заскрипела зубами от досады. Но блондин, так некстати подхвативший ее, все-таки был другом вожделенного принца, поэтому нельзя было ошибаться. И раз уж начала игру, то нужно довести ее до конца. Она умильно взглянула на Рысь и робко улыбнулась.