Текст книги "Где ты? (СИ)"
Автор книги: Лекса Перышкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)
Глава 4
Дикиор хмуро взирал на перевязанную голову Яура, долго так, внимательно. Яур молчал, король тоже не спешил говорить. Наконец, через несколько минут, заговорил король:
– Яур, ты понимаешь, что сейчас немного не время для драк? Скоро гости прибудут и гости высокие. Тот, кто это сделал, живой хотя бы?
– Каменному полу ничего не сделается.
Дикиор хмыкнул, явно не поверив, что Рысь мог упасть.
– Я, правда, упал! С лестницы.
– Три раза приложившись о перила, и перед приземлением перевернувшись в воздухе. – съязвил король и добавил – Говори уж честно, ругать не буду.
– Это честно. Кто-то следил за мной. Я почувствовал и начал преследовать. На лестнице поскользнулся и упал.
– А этого кого-то ты видел?
– Нет, сир, только край юбки.
– Юбки? – выражение лица у Дикиора было непередаваемым.
– Да, сир.
Монарх тяжело вздохнул:
– Яур, ну ты же не ребенок! То, что на тебя девки пялятся, это нормально. За всеми бегать, ноги сотрешь до самых ушей. Что вот теперь с твоей головой дурной делать?
– Ничего, сама заживет.
– Я, между прочим, говорил с личным лекарем леди Париоти. Тебе неделю лежать было велено. А ты… ух, балбес! – Дикиор запустил в Рысь диванной подушкой.
Монарх не единожды проделывал с Яуром этот трюк, и тот всякий раз уворачивался, но в этот раз не успел. Подушка вписалась ему в висок, и, неловко пошатнувшись, Рысь зацепил рукой столик, опрокинув нечаянно вазу. С минуту король смотрел, как его воспитанник, извиняясь, собирает рассыпавшийся по полу букет, благо ваза не разбилась и риска, что Яур порежется, не было, потом ледяным тоном отчеканил:
– Марш в кровать, и лежать неделю.
– Но, сир, Эгирон…
– Эгирон не ребенок. – перебил его Дикиор – Пора бы и ему научиться прикрывать твою спину.
– Сир, я…
– Да-да, я вижу, как ты в порядке. – снова перебил правитель – Я все сказал, Яур. Выполняй, это приказ.
У Рыси был очень виноватый вид. Дикиор проводил взглядом его удаляющуюся фигуру и улыбнулся. Если бы Эгирон был таким же ответственным, как этот мальчик, было бы прекрасно. Но Дикиор любил обоих сыновей такими, какие они есть и мог доверить их только друг другу, благо, мальчишки и так не разлей вода. И кстати, пока Яур болеет, Эгирон будет наверняка свободное время проводить у него, так что, без няньки не останется.
***
В темном небе собирались тяжелые грозовые тучи, молнии сверкали где-то вдалеке, пока вдалеке, порывы холодного ветра крепли. За начинающимся буйством природы смотрела пара глаз. Человек стоял в поле, запрокинув лицо к ночному небу, ветер трепал его темный плащ, путал его вокруг ног стоящего, но тот не обращал на это внимания. Все его мысли, чувства были не здесь, он и сам был не здесь. Его разум летел над землей, выискивая другого человека, и не мог найти. Казалось, он нарочно от него прячется, не хочет, чтобы его нашли. Еле слышным шепотом над землей и среди туч проносится «Юнэми, где ты?». Человек стоит еще некоторое время, прислушиваясь, будто ожидая ответа.
Первые тяжелые капли дождя падают на его запрокинутое к небу лицо. Он ждет, но ответа нет. «Юнэми, ты жив?» В небе раскатисто грохочет гром, молнии бьют прямо в землю. «Отзовись, я найду тебя» Порывы ветра почти сбивают его с ног, но он все еще ждет ответа.
Ответа нет. Он не сдался, он будет его искать. Опустив голову, человек накинул капюшон плаща и растаял в воздухе. Осталось только поле, грозовые тучи и проливной дождь.
***
Дорога до Елора была долгой и утомительной. В закрытой карете было душно и скучно, даже читать из-за тряски не было никакой возможности. Занавеси на онах были плотно задернуты, и открывать их строго запрещали охранники. Потому принцесса маялась, как неприкаянная душа грешника, то подсматривая в щелку между занавесями на окружающий мир, то на потолок кареты, лежа на мягких сиденьях. Благо, ей не приходится делить эту тесную клетушку с фрейлинами, общаться с кем бы то ни было, Атилое решительно не хотелось.
Бефира так и не смогла похудеть до нужных размеров, ее счастье. Даже если бы и похудела, рядом с ней, первой красавицей Иорна, ей ничего не светит. Старшая сестра, глядя на ее новые наряды, только и делала, что краснела и бормотала «стыд-то какой». А батюшка на платья расщедрился: все до единого сшиты по моде Елора, украшены камнями, расшиты драгоценными нитями. Загляденье, а не платья! Только вот цена этих нарядов – Эгирон, любой ценой.
Атилоя прекрасно знала, что сделает с ней отец, если она не сможет очаровать принца Елора. Он уже сказал, что выгонит ее на улицу голышом, а слов на ветер он не бросает.
И, снедаемая этими мрачными мыслями, она в тысячный раз за этот путь достала крохотное зеркальце. Стекло тут же отразило миленькое личико с нежно-розовой кожей, небесно-голубые глаза и пухлые розовые губы. Нет, напрасно она сомневается. Она – красавица, истинная королева. И у нее обязательно получится заполучить эту корону. Любой ценой.
***
Как может так себя вести девушка, Деор не понимал. Он тихо стоял в нише и наблюдал, как его сестра бегает по двору с двуручным мечом наперевес. Ноги обтянуты кожаными штанами, руки и вовсе голые, потому, что курточка без рукавов, в таком костюме нетрудно разглядеть всю ее жилистую фигуру с ровными буграми мускулов.
Да, отец отправил ее на смотрины в Елор, но сам Деор, хоть и любил сестру, прекрасно понимал, что Эгирон на нее даже не взглянет. А отношения с Елором надо как-то налаживать.
Сама Маливика о замужестве думала менее всего. Она мечтала остаться возле брата и стать генералом его армии. Не зря же она с раннего детства обучается военному искусству? Портрет потенциального жениха она зашвырнула куда подальше, едва взглянув. Ну, подумаешь, красавчик? С лица воду не пить, знаете ли. Только вот батюшка уперся на своем. Придется ей ехать в этот Елор.
Маливика не то чтобы тренировалась, скорее уж выпускала пар после ссоры с отцом. Она всегда знала, что мужчинам нравятся изнеженные слабые барышни вроде Атилои или Этесы. Она со своими мужицкими замашками никогда не понравится Эгирону, да ей это и не нужно вовсе.
– Маливика. – окликнул ее нежный, почти женский голос. Она ни с кем другим не перепутала бы его.
– Да, брат?
Он немного вышел из ниши и теперь внимательно смотрел на нее большими тепло-карими глазами. Деор был невысок, очень худ и болезненно бледен. Его темные и прямые, как у нее, волосы всегда были так трогательно растрепаны в беспорядке, словно он подросток. Только в облике принца от смешливости не было ничего. Деор был всегда необычайно спокоен, собран и холоден.
– Что ты тут делаешь? – мягкий нежный голос обманчив, Маливика это знала. Таким голосом он и хвалил, и приказы высечь отдавал.
– Тренируюсь. – неловко промямлила она.
Со стороны выглядело нелепо, как робеет крупная мускулистая девица перед тонким бледным юношей. Деор не был жесток ни к кому, но она побаивалась его острого проницательного ума, его обманчиво теплого взгляда и такого же всегда мягкого и спокойного голоса. И не только она, ее старшего брата побаивались все, от придворных и чиновников, до простого люда.
– Я вижу. – не сводя с нее глаз, он шагнул вперед, сестра попятилась – А что ты на самом деле сейчас должна делать?
– Мерить новые платья. – еще тише ответила она и, словно внезапно почувствовав силу, вспыхнула – Но я не хочу!
– Не хочешь платьев, или не хочешь замуж? – мягко уточнил Деор, приближаясь к сестре вплотную.
– Ни того, ни другого не хочу! – на ее высоких скулах вспыхнул гневный румянец – Неужели вы не понимаете, что корона Елора мне не светит?! И не нужна она мне!
– Это твой долг, сестренка. Даже если не корона, то отношения с этой страной ты обязана наладить. Думаешь, я хочу быть наследником? Думаешь, мне нравится моя жизнь? Но я хоть раз сказал, что я не хочу?
– Нет. – Маливике стало стыдно – Просто… я боюсь. Что мне делать среди разряженных в пух и прах дам? Разве ты не видишь меня?
– Я вижу тебя. – он осторожно, даже нежно, взял ее за руку – А ты видишь кого-нибудь, кроме себя?
– Но ты умный! – попыталась оправдаться она.
– А ты сильная. У всех свои таланты. – Деор едва заметно приподнял уголки бескровных губ, словно улыбаясь – Идем мерить твои платья.
***
На вторые сутки безвылазного пребывания в своей спальне Рысь начал медленно сходить с ума от безделья. Не привык он целыми днями почивать на шелковых подушках, и очень сильно тосковал по движению и свежему воздуху. Только лекарь леди Париоти, навязанный на его и без того невезучую голову, запретил открывать окна, опасаясь, что пациента просквозит. Простыть Рысь, конечно, не боялся, но навестивший его в первый же день Эгирон взял с него слово, что тот во всем будет слушаться дядю лекаря. Слово, на свою голову, Яур дал, а нарушать обещания был как-то не приучен. Вот и страдал теперь от собственной дури. Знал бы, чем все это обернется, и под пытками не пообещал бы.
Поворочавшись немного в постели, Яур воровато оглянулся и аккуратно сполз с кровати. Солнце стояло в зените, а значит, и Эгирон, и Дикиор заняты. Никто не должен нагрянуть к нему в это время суток. Подойдя к окну, он нерешительно протянул руку к створке и так и замер. Желание подышать свежим воздухом боролось внутри него с опрометчиво данным обещанием. В этом положении и застала его леди Париоти, решившая навестить пострадавшего.
Стук в двери был коротким и быстрым, Рысь даже не успел отреагировать. А затем она просто вошла.
– Что вы делаете? – спросила она, застав его у окна с протянутой рукой. Дымчато-серые, цвета пасмурного неба, глаза смотрели внимательно, с беспокойством.
– Э… Нет, ничего такого. – он повернулся к ней и быстро заложил руки за спину – Что вас привело ко мне, леди?
И только теперь она осознала, что вламываться вот так в спальню мужчины не очень-то хорошо. Яур стоял перед ней в одних спальных штанах белого цвета, длинные светлые волосы рассыпались по голым плечам, бронзовая грудь мерно вздымалась и опускалась. Но его это, похоже, не сильно смущало. А вот ее смутило.
– О! Я… – она густо покраснела и никак не могла с собой справиться, сердце, казалось, сейчас выскочит из горла – Я просто… навестить вас хотела.
Рысь, казалось, забавлялся ситуацией, поняв, отчего эта воспитанная сверх меры леди превратилась в нескладно блеющую девицу. Мало того, что ее лекарь над ним издевается, так теперь еще и сама явилась.
– Перестаньте! – с ноткой иронии протянул он – Как же вы замуж собираетесь выходить с такой-то скромностью?
Леди моментально вспыхнула и пошла в наступление, воинственно сверкая серыми глазами:
– Перестаньте ребячиться! Разве господин Аркис не велел вам лежать в постели? Зачем вы встали?
– Мне душно. – Рысь невозмутимо повел плечом – А ваш господин Аркис запретил мне даже окно открывать. Мне, по-вашему, следует тут задохнуться?
– Нет, не следует. Лягте.
Повелительный тон при пунцовых щеках показался Яуру забавным, и он улыбнулся.
– Что смешного? – тут же откликнулась леди Париоти – Мои слова для вас смешны? Вам смешна моя забота?
– Нет, простите. – решив не спорить, а то еще от Дикиора достанется, Рысь миролюбиво улыбнулся – Простите, леди. Я буду послушным.
Под теплым обезоруживающим взглядом янтарных глаз она несколько потеряла голову и еле слышно сказала:
– Сирина.
Яур остолбенел от того, что высокородная леди дозволяет безродному коту называть ее по имени. Даже решил, что ему показалось:
– Что, простите?
Леди отмерла, быстро и сердито повернула голову в другую сторону:
– Ничего. Лягте, пожалуйста.
И тон такой, словно он ее раб. Впрочем, благородные все такие. И как только Яур вернулся в свою постель, Сирина подошла к окну и распахнула створки. Рысь молчал, продолжая наблюдать за ней, но она стояла и смотрела в окно.
– Как ваша голова? – наконец, выдавила леди.
– Благодарю за беспокойство. Она в полном порядке.
– Я так не думаю. Мужчины, словно малые дети, никогда не признаются в своей слабости. И вы не исключение. Вы ведете себя как озорной ребенок.
– Простите, госпожа. – подобострастно фыркнул Рысь.
– Вы слишком язвительный. – обиженно протянула она – Я сочувствую той девушке, на которой вы женитесь.
– Не расстраивайтесь так. – успокоил ее Рысь – Я пока не планирую обзаводиться семьей.
– По-видимому, вам не так уж и плохо. – леди Париоти закрыла окно – Выздоравливайте.
С этими словами она, гордо выпрямив спину, покинула его покои. Яур даже не понял, зачем она вообще приходила. Но не это было важным. Важным было то, что она закрыла окно. Теперь ему даже птицу не приманить, чтобы она послужила его глазами, пока он валяется тут, как тяжело раненый. И за что ему это?
Впрочем, его меланхолия продолжалась ровно до позднего вечера. Распахнув дверь ударом ноги, к нему ворвался радостный Эгирон и с порога заявил:
– Яур, я женюсь!
– На ком? – опешил Рысь.
– На Атилое! Она приехала сегодня в четыре часа пополудни. Я влюбился с первого взгляда! Она – ангел, точно тебе говорю!
– И ты уже разговаривал с ней?
– Что? Нет, еще нет. Но она так мило вела себя со всеми. В ней нет надменности и спеси, она действительно очень милая.
– Эй, не торопись с выводами! – оборвал его Яур – Поговори с ней сначала. Да и потом, у тебя большой выбор. Дождись остальных девушек.
Эгирон фривольно упал на кровать рядом с другом и мечтательно уставился в потолок:
– Может, ты и прав, но пока мое сердце на стороне Атилои.
***
Утром прибыла принцесса Виртаса Аорника. Из окна своей спальни Яур видел только карету и охрану, но помнил каждую невесту в лицо по портретам. Атилоя, с первых минут очаровавшая его друга, была красивой, но более в ее портрете Рысь ничто не заинтересовало. Поэтому он немного досадовал на легкомыслие Эгирона. А вот Аорника, судя по портрету, имела добрый нрав.
Не в силах больше сидеть на одном месте, Яур облачился в невзрачный серый, но удобный и не стесняющий движений костюм, и отправился на разведку. Пиров Его Величество обещал не устраивать, пока не съедутся все претендентки на корону, но гулять принцессам никто ведь не запретит? И в этих размышлениях Яур был прав.
Атилоя с утра слонялась по дворцу без дела. Вообще-то, она прибыла первой и считала это очень хорошим знаком. Значит, у нее будет больше времени, чтобы поближе познакомиться с Эгироном. Только вот где бы найти его и как бы случайно столкнуться? А дворец хорош, обставлен дорого и со вкусом. Во всем, что Атилоя видела, чувствовалась утонченная женская рука. Неужели Дикиор так любит свою жену? У него их было три, но кто из этих женщин управлял обстановкой дворца принцесса не знала. Да и какая разница? Ведь следующей хозяйкой этого гостеприимного дома может стать она сама.
Девушка бродила по коридорам и переходам, рассматривая портьеры, ниши, портреты и даже канделябры. Разок она поежилась от неприятного чувства, будто хищник смотрит в спину, но, обернувшись, никого не увидела.
Яур наблюдал за ней из тайной ниши, одной из тех, о существовании коей знали очень немногие во дворце. Приезжая принцесса, разумеется, не могла обнаружить это маленькое убежище. Потому Рысь беззастенчиво ее разглядывал, не боясь быть пойманным. И увиденное ему по какой-то причине не нравилось.
В иорнской красавице, на его взгляд, не было ничего особенного. Но то на его взгляд, Рысь вообще никогда не привлекали слишком кукольные лица. У девушки была хорошая фигура, нежно-розовая кожа, огромные голубые глаза и целый водопад золотых локонов, ныне свободно ниспадающий вдоль спины. Но на этом и все. Она задумчиво бродила по замку, изучала каждую картину и каждый канделябр с выражением лица, будто определяла цену для продажи. Когда же ей это наскучило, она неспешным шагом, поплутав изрядно, выбралась-таки в сад.
В саду ее перехватил довольно улыбающийся Эгирон, со словами:
– Я знал, что вы выйдете, Ваше Высочество. Я караулил вас тут. – он хулигански улыбнулся.
– О! Простите, Ваше Высочество! – она мгновенно залилась румянцем – Вы напугали меня.
– Я не хотел, честно. – Эгирон предложил ей опереться на свой локоть – Погода стоит прекрасная, не так ли? Будет неправильным не прогуляться немного.
Яур еще немного послушал их щебетание и вышел из искусно постриженных мастером-садовником кустов. Вроде бы ничего дурного он не увидел, но не мог избавиться от чувства, что что-то пропустил. Что-то неуловимое глазом не нравилось ему в Атилое, но он не мог понять, что именно.
Только вот его выход из зеленых зарослей не остался незамеченным. Гневный женский голос заставил его подпрыгнуть на месте, благо Эгирон с Атилоей уже достаточно далеко ушел и не застукал его в такой ситуации.
– Что вы здесь делаете?
Рысь расправил плечи, элегантно повернувшись к говорившей, и вежливо улыбнулся:
– Добрый… – взгляд наткнулся на леди Париоти – вечер, леди.
– Сейчас утро, уважаемый. – Сирина буравила его строгим взглядом – Зачем вы встали с постели, если вам настолько дурно, что вы путаете время суток?
– Э… – Рысь по-детски пошаркал ножкой – Леди Париоти, я в полном порядке. Просто вы застали меня врасплох.
– Вот как? – тонкая бровка девушки иронично поползла вверх – И на чем же вы так сосредоточились, сидя… в кустах?
– Я? – Рысь нервно усмехнулся – Мышей ловил. Вам поймать мышку?
– Спасибо, мне не нужно. Поймайте одну Его Величеству, я думаю, он обрадуется, узнав, что его воспитанник, не смотря на свой недуг, трудится в поте лица, излавливая дворцовых мышей по кустам парка.
– То есть, – Рысь плавно шагнул к девушке, та инстинктивно отступила назад, но его это не остановило. Он навис над ней как неизбежность, – вы мне угрожаете, леди, или шантажируете?
Что твориться в голове у этого мужчины, Сирина не знала, и ей было сейчас страшновато, и одновременно близость Яура заставляла сердце скакать в груди сумасшедшим зайцем. Но она изо всех сил постаралась сохранить лицо.
– Шантажирую. Я вас шантажирую, но это для вашего же блага. Если вы сейчас же не вернетесь в свою постель, мне придется рассказать Его Величеству о вашей весьма полезной для общества трудовой деятельности.
Яур с минуту не мигая смотрел в ее большие перепуганные дымчато-серые глаза, раздумывая над тем, что прямо сейчас мог бы связать надоедливую леди потуже, заткнуть ее миленький ротик кляпом и на недельку упрятать в надежном месте, где никто ее не найдет, чтобы не мешала ему присматривать за Эгироном. Мог бы, он и не такое мог бы. Но… Дикиор за мышей простит, а за леди Париоти – навряд ли.
Решив попробовать договориться по-хорошему, он умильно сложил ладони в умоляющем жесте:
– Пожалуйста, Сирина, – ее имя он почти промурлыкал, – не говори ему! Я очень тебя прошу…
Это неприлично интимное «ты», сказанное таким мягким тоном, и свое имя из его уст. Сирина не могла понять, что она почувствовала, услышав это. Нечто более глубокое, чем простое волнение, точно испытала. Но она леди, леди в любых ситуациях должны владеть собой. И как истинная леди она вскинула подбородок навстречу его лицу и, мило улыбаясь, холодно отчеканила:
– Тогда будьте послушным и ступайте в свою комнату.
– Слушаюсь, госпожа. – иронично фыркнул Рысь, предвкушая, как не дойдет немного до места своего заточения.
– Пожалуй, я провожу вас, чтобы лично убедиться, что вы выполняете предписание лекаря. – она подняла руку, обрывая его, готовое излиться в какой-нибудь колкой фразе, недовольство – И не благодарите. Вы важны для Его Высочества, поэтому я сочту за честь поухаживать за вами.
Скрип зубов Рыси не расслышал бы только глухой. Сирина улыбнулась и первой неспешно пошла по парковой дорожке. Выругавшись на все лады еле слышным шепотом, Яур обреченно поплелся за ней.
Но едва пройдя в свою спальню, Яур обнаружил там девушку в странном платье. Он назвал бы это платье старинным, так как видел такие только на старых портретах. Она стояла лицом к окну, он видел лишь слишком пышный подол из кринолина и замысловатую прическу, в которую были собраны ее светлые волосы. На вошедших она не обратила ровным счетом никакого внимания, но Рысь смолчать не смог. Раздраженно глядя на ее неестественно прямую, будто жердь проглотила, спину, он вопросил:
– Нижайше прошу прощения, леди, но что вы забыли в моей спальне?
Девушка не отреагировала, будто вопрос был адресован не ей. Леди Париоти смотрела на него с недоумением, наверняка думала, что он отъявленный развратник.
– Я вас спрашиваю, леди в бирюзовом кринолине. Что вы здесь делаете?
– Яур, вы меня пугаете… – севшим голосом просветила его Сирина, бледная, как мел – Кроме нас с вами тут никого нет.
И тут леди в старомодном платье обернулась, окинула Рысь любопытным взглядом голубых глаз и нежным голосом пропела:
– О, так вы меня видите? Какая неожиданность! Просто таки подарок судьбы.
Сирина не могла понять, куда он смотрит и что видит. Но после ее слов, что тут нет дамы в кринолине, он так побледнел, что трудно было представить, что такая смуглая кожа может в один миг стать такой белой.
– Ннне подходите… – охрипшим голосом предупредил Яур пустоту и даже руку выставил в защитном жесте.
Шаг назад, еще один шаг.
– А вы хорошенький, такая необычная внешность! – похвалила леди в бирюзовом, продолжая наступать на него, как королевская кавалерия. И все бы ничего, но губы леди были пересохшие до трещин, под глазами залегли темные круги, а кутикулы на пальцах вздулись от крови. Такое могло произойти, только если леди отравили радолой*, от которой нет противоядия.
Яур упал в обморок.
