Текст книги "Книжная волшебница. Жить заново (СИ)"

Автор книги: Лариса Петровичева

Соавторы: Анна Мирович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

– Посмотрите, – пригласил Геллерт, обводя рукой комнату. – Может, вы сумеете что-то почувствовать?

Эльза медленно прошла к окну – отсюда была видна одна из башен академии, озаренная светом. Должно быть, вечерами декан Вандеркрофт так же стоял здесь, глядя во тьму – и кто смотрел на него из этой тьмы?

Тьма вдруг сделалась светлее. Эльза удивленно увидела, что дождь перестал – из мрака выступили холмы, над ними снова засинело небо, и солнце, уходящее за горизонт, было тихим и ласковым.

Она обернулась и увидела немолодого человека – седые волосы коротко подстрижены, смуглая кожа изрублена морщинами, серые глаза были полны усталости. Он прошел к рабочему столу, выдвинул один из ящиков и вынул маленький пузырек с аптечной этикеткой из коробки с лекарствами.

Печально улыбнулся, покачал его в пальцах и поднес к губам.

***

– Пемброук, да что ж такое…

Снова похлопывание по щекам. Эльза ощутила раздражение Берна как россыпь молний, пробежавшую по лицу. Вот и отлично, чем сильнее он на нее злится, тем меньше вероятность, что влюбится.

– Подождите, у меня есть…

К носу Эльзы приложили что-то ледяное и настолько пробирающее, что она порывисто села и открыла глаза. Геллерт убрал от нее тонкую серебряную пластинку, исписанную рунами, и живо осведомился:

– Как вы? Что-то видели?

Скалпин нервно провел рукой по волосам и пробормотал:

– Безумие какое-то…

– Да, – кивнула Эльза, одновременно отвечая на вопрос и соглашаясь. – Вон там, второй ящик сверху. Коробка с лекарствами.

Геллерт утвердительно качнул головой.

– Да, видел, когда делал обыск. Что там?

– Достаньте! – потребовала Эльза. Протянула руку – Скалпин помог ей подняться с ковра, а Геллерт прошел к столу и вынул коробку с лекарствами.

Эльза бросилась к ней, торопливо провела пальцами по этикеткам – вот он, тот пузырек, из которого пил декан Вандеркрофт в ее видении!

– Я видела декана, – объяснила Эльза и показала пузырек следователю. – Видела, как он выпил это.

Геллерт взял пузырек, нахмурился, разглядывая его этикетку. Удивленно перевел взгляд на лорда-хранителя библиотеки.

– Что там? – нетерпеливо осведомился Берн.

– Я был прав! – довольно произнес следователь. – На вашей подопечной остались следы магии хроноворота, и я предположил, что она сумеет заглянуть в прошлое. Вот, сумела!

Он покрутил пузырек в пальцах и уточнил:

– Именно этот? Декан пил именно его содержимое?

– Совершенно точно, – откликнулась Эльза. – Я это ясно видела.

Геллерт вздохнул и развел руками.

– Получается, у нас тут самоубийство. Это викарин.

Эльза и Берн переглянулись. Название ничего им не говорило.

– Викарин это противожелчный препарат, – объяснил Геллерт. – Но для сердечников он смертелен. Если его выпить, то как раз и будет разрыв сердечной сумки. Не сомневаюсь, что декан знал об этом, но раз он пил викарин, значит, осознанно хотел покончить с собой.

Эльзе на миг показалось, что в комнате сделалось темнее. По углам шевельнулись тени, зашептали книги в шкафу, что-то забулькало, переливаясь, на столе для опытов.

– Но почему? – удивился Скалпин. – Что такого случилось, что старина Пауль решил покончить с собой? К тому же, таким варварским методом! Уж простите, у магов много безболезненных способов самоубийства!

Эльза вспомнила лицо декана Вандеркрофта – осунувшееся, усталое. Из него словно ушла вся воля к жизни. Он выглядел, как человек, который тащит неимоверный груз и не может его бросить.

Геллерт пожал плечами.

– Ваша правда, – согласился он. – Почему, например, не чары мортеса, когда просто ложишься, засыпаешь и не просыпаешься? Почему настолько мучительный способ?

– Действительно странно, – произнес Берн и вдруг словно вспомнил о том, что Эльза теперь под его наблюдением и спросил: – Вы позволите увести мою подопечную? Ей лучше отдыхать.

Геллерт снова провел ладонью по лысине.

– Да, разумеется. Спасибо вам за помощь, госпожа Пемброук. Это не скачок в расследовании, а настоящий рывок.

Эльза сдержанно улыбнулась в ответ и вместе с Берном пошла к дверям. Декана Вандеркрофта было жалко до слез – было в нем что-то очень располагающее, пусть Эльза и видела его несколько мгновений.

Виктория уже успела починить дверную ручку – теперь из соседней комнаты слышалось постукивание и энергичный голос анкорянки:

– Сотня крон за это мелочи, Серафин, ты и сама понимаешь. На одни лекарства больше потратишь, а не дай Небо, пневмония? Аптекарь сделает на тебе состояние!

Эльза невольно улыбнулась. Виктория решительно взялась за дело!

Скалпин проводил Эльзу до двери в ее комнату, и девушка невольно обратила внимание на то, что он сжимает челюсти, словно пытается сдержать какие-то слова – и что это похоже на свидание. Лионель тоже провожал ее до дому после прогулок в парке.

Где сейчас Лионель? Сидит на допросе, готовится к казни? Уже неважно. Он изменил жене и убил ее – и заслужил свою судьбу.

– Виктория почувствовала ваше проклятие, – негромко сказала Эльза, открывая дверь, и ноздри Берна дрогнули. – Если вы влюбитесь, оно разрастется и уничтожит вас.

Губы Берна приоткрылись, словно он хотел что-то сказать, но Эльза опередила его.

– Я искренне сочувствую вам, господин Скалпин. И постараюсь найти способ вам помочь.

Берн криво усмехнулся – так родитель смеется над милой серьезностью ребенка, который строит лесенку, чтобы добраться до луны.

– Благодарю, – сухо произнес он и сделал шаг назад. – Не болтайте об этом. И доброй ночи.

Попрощавшись, Эльза вошла к комнату, закрыла дверь и привалилась к ней спиной. Только сейчас она поняла, насколько устала, как сильно ее вымотали эти два дня. За окнами царила тьма, крошечная лампа едва разгоняла мрак.

Эльза переоделась ко сну, нырнула под одеяло и вдруг вспомнила, что нужно сказать “Ложись на новом месте, приснись, жених, невесте”, когда ночуешь в чужом доме.

Но теперь академия не чужой дом для нее, а единственный. И никаких женихов ей не надо – слишком плохо все это заканчивается.

“Ничего мне не нужно, – подумала Эльза, закрывая глаза. – Ничего и никого”.

Глава 4

Утро началось с мелодичного звонка, и Эльза не сразу поняла, что это вызвякивает “Первый танец Вероники”, старинную горскую песенку. Что это за комната, похожая на келью, и почему она здесь?

Реальность навалилась душным одеялом, прогнав первые блаженные мгновения после пробуждения. Маленькие часы показывали шесть утра – когда Эльза посмотрела на них, они качнулись и прозвенели несколько последних нот.

Утро. Пора вставать, завтракать и идти в библиотеку к половине восьмого.

Приведя себя в порядок в маленькой ванной, которая примыкала к комнате, Эльза выбрала теплое зеленое платье из своих немногочисленных нарядов, надеясь, что Берн не потребует набрасывать шаль: у него был очень сдержанный кружевной ворот, который ничего не показывал. Это Виктория чувствует себя, как рыба в воде, в своем почти мужском костюме, а Эльзе всегда было удобнее в платьях.

Она вышла в коридор, потом в Сердце академии – двери в столовую уже были открыты, из-за них доносился запах свежесваренного кофе и негромкие голоса. Когда Эльза вошла, то ректор Стоун, который с угрюмым видом сидел за столом и пил кофе в компании строгой седовласой преподавательницы, покосился в ее сторону и пригласил:

– Присаживайтесь с нами, дорогая, прошу.

Сегодня он не завивал кудрей – зачесал волосы гладко и завязал в мужскую прическу, которая называлась “Булочка”. Лионель, помнится, говорил, что это просто дулька на голове, и либо ты стриги волосы по уставу, либо не заворачивай их невесть во что. Уши, некрасивые, крупные, делали ректора похожим на гоблина.

– И вы видели, что несчастный Пауль выпил этот проклятый викарин? – спросила женщина, когда Эльза села рядом с ректором. На столе тотчас же появилась чашка кофе, тосты, масло и джем, но у Эльзы не было аппетита.

– Да, – кивнула она, не желая скрывать правду, которую ректор Стоун уже раскрыл. – Он взял пузырек из коробки с лекарствами и выпил. И выглядел очень несчастным.

Женщина прижала руку к груди и откинулась на спинку стула.

– Бедный Пауль! Неужели он так расстроился из-за тех проклятых денег? Да если бы я знала, то отказалась бы от них!

– Деньги тут не при чем, Беатрис, – произнес ректор Стоун, и женщина даже хлопнула ладонью по столу.

– Деньги всегда и везде при чем, Марк, уж тебе ли этого не понимать! Да, министерство перенаправило финансирование, теперь наш факультет получает больше… но простите, правительству нужно больше новых зельеваров! А боевой факультет и так ласкали много лет.

– Убивать себя из-за того, что теперь гранты получаете вы? – Стоун пожал плечами. – Глупо. Пауль никогда бы так не поступил.

Эльза сидела, стараясь не привлекать к себе внимания. Кажется, ректор и декан факультета зельеварения забыли о ней и заговорили о своем – и таком, что ей бы незачем слушать.

– А что тогда, Марк? Он что, влюбился в студентку в своем возрасте? И решил покончить с собой, когда она ему отказала? – фыркнула Беатрис. – Рабочие проблемы, вот и все.

Ректор Стоун провел пальцами над чашкой, и кофе снова заполнил ее почти до краешка.

– Что, если это все-таки его беды с сердцем? – предположил он. – И Пауль так измучился, что просто выпил яд, лишь бы все это прекратить?

– Чтобы прекратить, не обязательно мучиться еще сильнее, – не выдержала Эльза. – Почему бы не чары мортеса? Лег и просто заснул.

Беатрис посмотрела на нее с нескрываемым изумлением, словно не ожидала, что Эльза может знать о подобных вещах. В столовую вошел Берн – сдержанный, холодный, Эльзе даже показалось, что она видит призрачные бледно-голубые латы, которые он надел, чтобы укрыться от всего мира.

Вспомнилось вчерашнее обещание найти способ избавиться от проклятия – сейчас оно показалось Эльзе наивным, почти детским. Скалпин опустился за стол напротив, и ректор произнес:

– Твоя подопечная поражает нас знаниями темной магии. Чары мортеса!

– Да, мы вчера их обсуждали, – ответил Берн и покосился в сторону Эльзы. – Вам пора в библиотеку, Пемброук.

Намек был понят, Эльза вышла из-за стола и, пожелав всем хорошего дня, отправилась работать.

Сперва надо осмотреть библиотеку – взяв со стойки серебряные шайбы и пузырек дым-зелья, Эльза побрела среди шкафов, высматривая лужи магической росы или книги, которым не лежалось на месте.

Ничего неправильного или лишнего не нашлось. Возле входа в отдел с книгами по зельеварению ползал сонный иерох – получил струю из пузырька и с недовольным свистом растаял. Под шкафами в отделе современного естествознания валялась растрепанная брошюра: Эльза подняла ее и прочла название “Эротические практики стран Восхода”. На обложке был изображен осьминог, бесстыдно ласкавший обнаженную женщину.

– Что, шлюшка? – сварливо осведомилась книга, подпрыгнув в руках Эльзы. – Представляешь, что начальник мог бы сделать с тобой своим ртом?

Эльза положила книгу на полку и придавила ее сразу тремя шайбами. Та застонала и сменила обложку, превратившись в потертый справочник лекарственных растений.

– Вот ты дрянь! – сказала Эльза и вдруг застыла, услышав тревожный перезвон хрустальных листьев.

Астрарий ожил. Что-то случилось в библиотеке.

***

Эльза бросилась к нему и, промчавшись между рядами стеллажей, обнаружила, что все листья Астрария наполнены тревожным алым свечением. Он подавал сигнал, но какой?

– Что? – Берн вылетел в центр библиотеки, на мгновение замер, а потом схватил Эльзу за руку и оттащил в сторону, встав так, чтобы закрыть ее собой.

Звон усилился, и у Эльзы сразу же заныли зубы. В сердце родилась тошнотворная тревога. Астрарий пел, призывая на помощь – это был горький отчаянный зов.

Лорд-хранитель сделал несколько шагов вперед. Раскинул руки, словно хотел обнять Астрарий – успокоить, утешить! – и алое свечение начало угасать. В нем теперь проявлялось розовое и белое сияние, словно Астрарий передал информацию и теперь мог отдыхать.

– Что случилось? – прошептала Эльза.

Скалпин медленно опустил руки, и Астрарий стих. Красное утекало из его листьев, они вновь обретали хрустальную чистоту и прозрачность. Астрарий успокаивался, и дрожь, которая наполнила Эльзу, тоже уходила.

– У нас тут ограбление, – процедил Берн, и Эльза охнула и прижала руку к груди. – Идем!

Вдвоем они направились в сторону теневых рядов, и Эльза сразу же увидела, что дверь, закрытая вчера, сейчас приоткрыта. Скалпин обернулся в ее сторону с таким свирепым видом, словно это именно она ограбила библиотеку, и Эльза сразу же воскликнула:

– Я еще не успела сюда дойти!

Скалпин стиснул челюсти, словно с трудом сдерживал ругательство. Толкнул дверь, вошел – Эльза потянулась за ним и увидела, что одна из витрин пуста.

Крышка была снята, на бархатной подушке осталась вмятина, и книга исчезла. Берн быстрым движением дотронулся до книг, выставленных на полках обложкой вперед – охранные печати на двух томах были повреждены и сияли неприятным белым свечением. Лорд-хранитель поправил их и свечение погасло.

– Какая книга пропала? – негромко спросила Эльза. Скалпин двигался порывисто и резко, смотрел с обжигающей яростью, и она боялась, что сейчас весь его гнев выплеснется ей на голову.

Но в чем она виновата? Эльза пришла в библиотеку сразу же после завтрака, начала осмотр…

– “Книга червей” пропала, – снизошел до ответа Берн, и Эльза тотчас же сказала:

– Он вошел почти в одно время со мной.

Скалпин нахмурился, и Эльза торопливо добавила:

– Похититель. Я же была в библиотеке одна. Пошла в другие отделы, а он сразу бросился сюда. Схватил книгу, понес… и Астрарий ожил.

Берн устало провел ладонью по лицу.

– Я примчался, как только услышал его зов, – негромко произнес он. – Никто ко мне навстречу не бежал, значит, он скрылся где-то за шкафами и вышел, когда мы оба были у Астрария.

– Что за “Книга червей”? – спросила Эльза. От названия веяло холодом, отвратительным и липким. Она представила, как похититель бесшумно бежит к выходу, пряча книгу в складках плаща – вот он оборачивается, но Элиза не видит его лица.

– Сборник темных заклинаний, – мрачно ответил Скалпин. – Его запрещено выносить из библиотеки, он изучается только частично, в общих чертах.

Он нервным движением запустил руки в волосы и потянул пряди. Эльза прошла к полкам, на которых стояли книги с поврежденными печатями – “О гулях подземных”, “Механика темных потоков”, “Семь ключей в царство призраков”. Книгу про гулей она знала – Лионель как-то принес в дом такой же томик, только поновее: купил по случаю и был очень доволен приобретением. Когда Эльза спросила, зачем им нужна эта книга с нарисованным на обложке чудовищем, Лионель рассмеялся и сказал, что это хорошее вложение денег. Книги по темным искусствам стоят дорого и с годами растут в цене.

– Может, книгу похитили, чтобы перепродать? – предположила Эльза. – Сколько она может стоить?

Берн пожал плечами. Пройдя к своей стойке, он нервным движением выхватил лист с официальным заявлением и принялся заполнять его.

– Понятия не имею, – бросил Скалпин. – Как ее собираются вынести из академии для продажи? Система безопасности не выпустит!

– Уже хорошо, – улыбнулась Эльза, стараясь как-то приободрить Берна: он выглядел ошарашенным и совершенно разбитым. – Значит, мы найдем ее. У нас тут следователь Геллерт, он справится!

Берн ухмыльнулся.

– Этот следователь Геллерт не сможет солнце найти в июньский день, – пробормотал он. – Что вы стоите, Пемброук? Основные отделы! Каталог! Помните, что его надо успокоить?

Он словно хотел побыстрее избавиться от Эльзы, чтобы она не видела, какие чувства его сейчас обуревают. Эльза послушно кивнула и пошла прочь.

Справочник лекарственных растений возился на полке, пытаясь сбросить с себя три шайбы, и Эльза невольно улыбнулась. Пусть полежит, поучится манерам. Ни одна книга не капризничала, но она слышала тревожный шелест страниц, словно гримуары обсуждали похищение.

С одной из полок слетел иерох – раскрыл неуклюжие крылышки, понес золотое тельце прочь. Эльза пшикнула дым-зельем, и иерох недовольно зажужжал и растаял.

Каталог был большим золотым бочонком, украшенным рунами и устроенным на подставке. Говоришь вслух, что тебе нужно, потом крутишь ручку и в многочисленных окошках появляются карточки книг. Сейчас из каталога доносилась возня и встревоженный гул, словно все карточки хотели вырваться и убежать.

– Ты мой хороший, – ласково сказала Эльза и принялась гладить каталог, словно испуганного питомца. Гул сразу же начал стихать, сменившись негромким ворчанием, будто каталог жаловался. – Ничего не бойся. Все будет хорошо, мы найдем “Книгу червей”...

Каталог вдруг загудел, и в одном из окошек мелькнуло белое. Эльза взяла карточку и прочла: “891.71-1. К485. Книга червей. 1480 год от Первого пришествия. 257 страниц. Библиотека академии Гиладан, ОЗ 3-12-5”.

Эльза нахмурилась. Уточнила:

– Три-двенадцать-пять это третий ряд, двенадцатый шкаф, пятая полка? Отдел зельеварения?

Как “Книга червей” могла туда попасть? Или когда поднялась суета, похититель понял, что не успеет ее унести и просто перепрятал?

Каталог издал мелодичный звон – да, да! Беги скорее!

Глава 5

В отделе зельеварения царило спокойствие и тишина. Все книги ровно стояли на своих местах, печати на особо ценных томах не были нарушены, а стекла витрин сияли, словно их только что старательно натерли тряпкой. Эльза пошла вдоль третьего ряда, отсчитывая шкафы.

Да, скорее всего, так и было. Астрарий закричал, призывая на помощь. Эльза бросилась к нему, а похититель побежал прочь, но тут в библиотеку вошел Берн, и похититель понял, что сейчас его заметят. И он сбросил книгу, чтобы потом, когда суета утихнет, спокойно прийти и забрать ее.

Эльза была уверена, что это именно убийца декана Вандеркрофта пришел за книгой. Ему понадобились новые темные заклинания – возможно, он хотел убить кого-то еще. Или зачаровать следователя Геллерта так, чтобы тот решил: да, декан Вандеркрофт покончил с собой, расследование на этом завершено.

Вот и двенадцатый шкаф. Эльза посмотрела на пятую полку – та была почти пуста, если не считать двух учебников по зельеварению для пятого курса.

Но ведь каталог не ошибается. Все библиотечные каталоги точно знают, где их книги в пределах библиотеки.

Вздохнув, Эльза взяла оба учебника и понесла их Скалпину.

Перед стойкой уже толпился народ. Следователь Геллерт делал какие-то пометки на листке, заполненном аккуратным почерком Берна. Ректор Стоун натурально держался за голову и выглядел сокрушенным и раздавленным. Кончики его торчащих ушей побагровели.

– Великие небеса, она стоит двадцать тысяч крон, – сказал он. – Двадцать тысяч! Министерство магии снимет с меня голову!

– Не снимет, – пробормотал Геллерт и отложил карандаш. – Найдем! Из академии никто не входил и не выходил, книгу не выносили, значит, она где-то здесь. Подгоню ребят из Кенсингтона, устроим плотный обыск…

– Не понадобится! – заявила Эльза и положила учебники на стойку. – Каталог говорит, что “Книга червей” – одна из этих учебников.

Скалпин, который хмуро стоял в стороне, посмотрел на Эльзу с нескрываемым изумлением, словно она сейчас сумела поразить его до глубины души. Геллерт нахмурился, а ректор пробежал пальцами по обложкам и задумчиво произнес:

– Магия иллюзий. Точно она.

– Сможете от нее избавиться? – живо поинтересовался Геллерт. – У вас в академии она вроде не преподается.

– Она давно нигде не преподается, магия иллюзий запрещена к изучению, – ответил ректор и принялся водить пальцами по обложкам, словно слепой. – Я изучал ее, когда был студентом, но очень давно не практиковался.

Эльза поежилась. Магия иллюзий была тем, что пугало по-настоящему. Заклинание могло превратить драгоценную книгу в груду мусора, и ее бы вывезли из академии в баке – а там получатель извлек бы ее и радовался приобретению.

Стоун побледнел, его глаза налились темнотой – исчезли зрачок и радужка, расплескался густой мрак. Пальцы почернели, словно обгоревшие – ректор с усилием потянул на себя что-то невидимое и, качнувшись, принялся заваливаться назад, теряя сознание.

– Марк, Марк! – Берн подхватил его, не позволяя распластаться на полу. Из носа ректора потекла струйка темной, почти черной крови – Берн опустил его на пол, и Стоун просипел едва различимое:

– Снял…

Все обернулись на стойку. Один учебник так и остался учебником, а второй разросся и изменил цвет, превратившись в “Книгу червей”!

Эльза вздохнула с нескрываемым облегчением. Получилось! Следователь посмотрел на нее с искренним уважением и спросил:

– Как же вы догадались, госпожа Пемброук?

Берн помог ректору сесть: Стоун устало провел ладонями по лицу и довольно улыбнулся – впрочем, улыбка почти сразу же растаяла.

– Даже не знаю, – пожала плечами Эльза. – Лорд-хранитель отправил меня успокоить каталог, а я сказала, что все будет хорошо, и мы найдем “Книгу червей”. Он воспринял это как запрос, а каталог всегда знает, где книга в пределах библиотеки. Ее просто не успели вынести.

– Вы представляете, насколько он силен? – Стоун стер кровь с лица, удивленно посмотрел на собственную ладонь. – Я едва справился, а у меня, смею заметить, есть определенные таланты. И если это магия иллюзий, то он мог зачаровать пузырек! Несчастный Вандеркрофт пил викарин, но видел этикетку, например, от настойки валерианы. И не подозревал, что принимает яд.

Кровь заструилась из носа еще сильнее. Геллерт протянул ректору носовой платок и спросил:

– Кто в академии владеет магией иллюзий?

– Раньше я бы сказал, что никто, – прогнусавил ректор. – Но теперь получается, кто-то из преподавателей и сотрудников мощный маг иллюзий, а я понятия об этом не имею.

Геллерт понимающе кивнул. Берн помог ректору подняться – Стоун покосился на “Книгу червей” и сказал:

– Ему потребовалось какое-то заклинание отсюда. Вот что нужно сделать…

Он протянул руку, и на кончиках его пальцев засветились серебристые огоньки. Берн содрогнулся всем телом, словно понял, что собирается сделать Стоун, и признавал его правоту, но это просто убивало.

Книга вспыхнула. Огонь охватил ее полностью – книга открылась, и пламя побежало по страницам. Пузырьки с зельями, уродливые демоны и звери словно заплясали в нем, пытаясь сбежать, но не в силах этого сделать.

– Двадцать тысяч крон, – напомнил следователь. Стоун нервно усмехнулся.

– Выплачу штраф. Но книгу эта тварь не получит.

***

– Ну что вы, правда. Можно подумать, я не собрал двадцать тысяч крон за сто пятнадцать лет. Пусть штрафуют, сколько угодно.

Книга полностью сгорела за несколько минут, и Берн взялся за тряпку. Обработав ее особым составом, он смахнул пепел в плотную бумажную коробку, и ректор Стоун хлопнул по ней рукой, наложив зеленую академическую печать. Та вышла бледной и размазанной – Стоун потратил много сил на снятие иллюзии и уничтожение книги.

– Интересно, какие заклинания понадобились этому иллюзионисту? – спросил Геллерт. – Есть список тех, которые были в книге?

– Есть, надо уточнить в каталоге, – ответил Берн и посмотрел на ректора: Стоун по-прежнему был бледен, растерян и напряжен. Его до глубины души поразил тот факт, что в академии, оказывается, живет и действует мастер иллюзий, а ректор об этом и не знал.

– Хорошее прозвище для убийцы, Иллюзионист, – произнес ректор. – Надо же нам как-то его называть, правда?

– А Иллюзионист может носить маску? – поинтересовалась Эльза. – Например, мы видим одного человека, но это на самом деле кто-то совсем другой?

Стоун вздохнул. Нервно потер висок.

– Возможно, – бросил он нехотя. – Но я бы заметил перемены, если бы тут был подменыш. Изменения вкусов, поведения, привычных речевых конструкций. Кимбри, например, вечно ест сушеные апельсиновые ломтики – если б он перестал, было бы подозрительно.

– Значит, в академии давно работает мастер иллюзий, – сказал Геллерт. – У вас прежде не было каких-то проблем? Чего-то подозрительного? Краж, насилия?

Ректор нервно вскинул голову.

– Гиладан, конечно, провинциальная академия, и небогатая, – с видом оскорбленного достоинства произнес он. – Но у нас здесь, смею заверить, порядок! Никаких преступлений, никакого криминала. Работа идет, выпускники покидают наши стены, приходят новые студенты. Да, мы болтаемся в хвосте рейтинга, но это не значит, что тут разбойничье гнездо!

Он возмущенно отошел в сторону столов читального отделения и опустился за один из них – Эльза уже видела раньше это выражение лица, напряженное и больное, и поспешила к ректору, вынимая из кармана пузырек с нюхательной солью. Стоун тряхнул головой от живительной вони, откинулся на спинку стула и посмотрел на Эльзу с благодарностью…

…которая почти сразу же сменилась цепким холодом. На голову Эльзы легли ледяные пальцы и принялись ввинчиваться под кожу, глаза ректора снова наполнились тьмой, но теперь в ней закружились огненные вихри, утягивая Эльзу к себе.

Она едва удержалась на ногах – качнулась, оперлась на столешницу, чувствуя, как все тело наливается отвратительной дрожью. Маска светского щеголя в модной одежде соскользнула, открывая истинную суть ректора – иссохший жуткий старец с сивыми прядями волос на покрытом пятнами черепе, который устал жить и думает лишь о смерти, что забыла к нему дорогу.

Кажется, прошла вечность, прежде чем он освободил Эльзу – она качнулась и осела на руки подбежавшего Берна. Стоун устало провел ладонями по свежему молодому лицу, и Геллерт возмущенно воскликнул:

– Что вы делаете?

Перед глазами плавали темные круги, каблучки туфель беспомощно скользили по паркету. Берн поддерживал Эльзу, его руки были тяжелыми, а прикосновение откровенно неприязненным – но он все-таки не позволял Эльзе упасть.

– Простите, госпожа Пемброук, но я не мог не проверить вас, – произнес Стоун с раздраженным видом человека, который вынужден всем всё объяснять. – Да, вы приехали в академию после смерти Вандеркрофта, но где гарантии, что вы не появлялись тут летом? Теперь я вижу, что вы это вы, в вас нет ни капли магии иллюзий. Теперь я снова могу вам доверять.

Головокружение отступило, и Берн убрал руки. Эльза выпрямила спину.

– Если я маг иллюзий, убийца декана и похитительница книги, то зачем мне ее находить? – спросила она ледяным тоном. – Находить, приносить сюда, показывать вам?

Стоун только руками развел.

– Я должен был проверить, – упрямо ответил он. – Бывают случаи, когда маньяки помогают в расследовании собственных преступлений.

Эльзе сделалось обидно до слез. Она понимала, что Стоун, откровенно говоря, страшно испуган всем, что случилось. Он управлял этой академией много лет, жил в этой глуши в тишине и спокойствии, и вдруг – убийство декана, маг иллюзий, опытный и опасный, под самым боком, попытка ограбления библиотеки. Будешь тут подозревать всех и каждого…

Но все-таки Эльзе было обидно. Она кивнула, посмотрела на Берна и спросила:

– Можно мне продолжить работу? Сейчас по графику отдел живой истории и розовая пыльца на манускриптах.

– Разумеется, Пемброук, – Берн сдержанно кивнул и отступил в сторону. – Не забудьте щетку!

***

Книги в отделе живой истории были заняты серьезным делом. Когда Эльза вошла, то услышала шелест страниц и низкий гул, словно где-то за шкафами поселился целый рой пчел. Добрая дюжина томов была покрыта розовой пыльцой и, прислушавшись, Эльза уловила:

– …после того, как отряды оркуганов ворвались в крепость, начался полный разгром. Женщины и дети скрылись в храме, зная, что оркуганы уважают церкви, и только это спасло их от насилия и убийства, но все остальные защитники крепости были уничтожены. Через некоторое время крепость была полностью разрушена…

Она вздохнула, взяла щетку и совочек и принялась очищать первый том – “Касирнская война в воспоминаниях участников”. Книга недовольно гудела, шелестела страницами, пытаясь вырваться, но Эльза не отставала.

– Мемуары затем и придуманы, – пробормотала книга, – чтобы ветераны могли превратить свои поражения в победы, когда никто уже ничего не будет проверять.

Среди страниц в середине нашлась еще пыльца. Эльза аккуратно смахнула ее в совок, и текст изменился: переписанные строчки подернулись туманом и растаяли. Вскоре на их месте проступили новые буквы.

Эльза работала в отделе до обеда – потом высыпала пыльцу в мусорное ведро и вышла к стойке. Ни Берна, ни Стоуна, ни Геллерта здесь не было – за шкафами слышались шаги, но Эльза решила не заглядывать туда.

Она вышла в Сердце академии и увидела ректора – тот шел в сторону столовой, опираясь на настоящий посох мудреца: крепкую палку, украшенную причудливой резьбой, с навершием, украшенным синеватым кристаллом. Серафина шла рядом, на лице ее Эльза увидела нескрываемую тревогу и заботу. Стоун покосился в сторону библиотечной двери и улыбнулся.

– Я еще поскриплю, – сказал он. – Извините, что напугал.

Эльзе сделалось так жаль его, что она сразу же забыла о ледяных пальцах, которые вкручивались в ее голову. Ректор Стоун любит свою академию, волнуется за нее, вот и переволновался. А Серафина посмотрела на Эльзу так, словно недоумевала, как вообще можно извиняться перед таким ничтожным созданием.

На обед подали суп из картофеля, горошка и курицы, деревенский салат со сметаной и рыбные стейки с черным рисом. Эльза села за стол в одиночестве – Виктории не было, Берна тоже.

Как теперь доверять кому-то, если убийца декана в академии? Как дружить, принимать и дарить подарки, разговаривать, когда ты в любую минуту можешь стать марионеткой в чужих руках?

Раньше Эльза сказала бы, что это ужасно. Сейчас, когда она доверяла Лионелю, а он изменял ей, а потом выстрелил, чтобы избавиться от досадной помехи, она считала, что это привычно. Будь мила и вежлива со всеми, но не заводи отношения дальше обычной вежливости.

От этого всем будет легче. Особенно Берну с его любовным проклятием.

Но в столовую вошла Виктория, и Эльза невольно улыбнулась ей – анкорянка одним своим видом, живым и небрежным, располагала к себе. Она была искренней и честной, не врала ни себе, ни другим, и сейчас, глядя на новую знакомую, Эльза ей верила и не думала об иллюзиях и убийствах.

– Ты просто с ума сойдешь, когда я тебе расскажу, что придумала! – заявила Виктория, усаживаясь рядом. На ее правой щеке красовался серебристый мазок – похоже, девушка работала с артефактами.

– Что же? – поинтересовалась Эльза.

Некоторое время Виктория молчала, расправляясь с супом и разжигая нетерпеливое ожидание, а потом сказала:

– Все утро сегодня провозилась с одним старым артефактом. Вот что я придумала: нам надо провести расширенную диагностику проклятия старины Скалпина. Изучить его, как следует, найти слабые места, а потом потянуть за них и избавить бедолагу от такой тяжести. Как тебе идея?