Текст книги "Книжная волшебница. Жить заново (СИ)"

Автор книги: Лариса Петровичева

Соавторы: Анна Мирович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Берн вдруг сощурился с таким видом, словно в голову ему пришла удивительно дерзкая идея, но он не знал, как ее преподнести, и что о ней скажет Эльза.

– Учебный год да, но как насчет нового? Ты уже думала, где его встречать?

Эльза неопределенно пожала плечами. Думала, конечно, но теперь это не имело значения. Лионель уже заплатил деньги за аренду дома на берегу Жендернского моря – вот только везти туда хотел вовсе не Эльзу. А там хорошо в любое время года: пальмы, теплые волны, солнце, которое греет, но не обжигает.

Вот только потом все это потеряло значение. Утратило весь смысл.

– Пока еще нет, – призналась Эльза. – А что, есть идеи?

Берн улыбнулся, и она подумала, что могла бы вот так смотреть на него вечно. Ловить его улыбку, взгляд, полный солнечного тепла даже среди зимы, и знать, что наконец-то все хорошо и правильно.

Она пришла туда, где и должна была быть. С тем, с кем должна.

– Ну Геллерт недаром упомянул свадебное путешествие, – ответил Берн, вздохнул так, словно собирался с силами для самых важных слов в жизни, и выпалил: – Госпожа Пемброук, прошу вас оказать мне честь и стать госпожой Скалпин. Клянусь любить вас, оберегать и заботиться до конца моих дней.

Эльза охнула – прижала руку к сердцу, которое заколотилось, словно птица в силках, охнула снова. Мелькнула мысль, мимолетная и смешная, что она ведет себя, как простолюдинка. Известно же, что благородной леди надлежит тонко улыбнуться, утвердительно качнуть головой, принимая предложение, и уж ни в коем случае не охать и не ахать, показывая свою радость всему свету.

– Берн… – прошептала она. Радость играла в ней, словно пузырьки в шипучем зелье от головной боли. – Конечно, я согласна.

Они обнялись снова и какое-то время стояли возле каталога – тот шелестел карточками и вскоре предложил им “Традиции античности в современной магии” – Эльза знала эту книгу, там на обложке красовалась пара в легких туниках, и мужчина держал в руке копье, а женщина – маленький бубен.

Берн улыбнулся, и в его глазах заискрилось торжество.

– Обязательно возьмем ее, дорогой каталог. Кстати, ректор академии магии государственный чиновник, он может заключить наш брак.

От неожиданности Эльза снова ахнула – не готова она была к такой скорости. Мысли заметались, цепляясь за такие важные детали подготовки к свадьбе, обязательно очень долгой, серьезной и солидной: сшить идеальное платье для невесты и безупречный костюм для жениха, подобрать цветы и угощения, подписать пригласительные открытки – когда Лионель сделал ей предложение, вся семья сбилась с ног, утонув в делах, и тогда это казалось единственно правильным.

Но сейчас, глядя в сияющие глаза Берна, Эльза вдруг поняла, что не хочет новой пышной свадьбы. У нее уже была такая, и чем все закончилось? Нет уж, пусть все будет вот так, искренне, стремительно и по-настоящему. Новая жизнь, новый учебный год и новые они.

– Я только позову Викторию, – сказала Эльза и услышала в своем голосе тот же азарт, который охватил Берна. Волнение защекотало нервы, а в ушах зазвенели бесчисленные праздничные колокольчики. – Нам ведь нужна свидетельница.

Виктория занималась подготовкой к лекциям. Все механизмы были собраны и убраны, в комнате царила идеальная чистота, а на столе красовалась большая стопка учебников и тетрадей.

– О, Цветок, ты вовремя! – ее лицо озарилось улыбкой при виде подруги, и Виктория сунулась в ящик и достала конверт с клеймом мгновенной почты. – Наш патент зарегистрирован, выплаты начнутся с сентября.

Она сощурилась, испытующе глядя в раскрасневшееся лицо Эльзы, и спросила:

– А что ты такая, словно на ежа села?

Эльза вздохнула, стараясь унять дрожь в коленях. Великие небеса, она сама не верила словам, которые готовилась сказать!

– Я выхожу замуж, – выдохнула Эльза и схватила анкорянку за руку. – Пошли скорее!

– Да… Как вы так? – ошарашенно спросила Виктория, позволяя стащить себя со стула и выволочь в коридор. Глаза ее расширились так, словно это она села на ежа. – Прямо сейчас? После всего, что сегодня было? Смотри, старину Марка сердечный приступ хватит от такого дня!

– Не хватит, – уверенно заявила Эльза. Внутри все пело и ликовало. – Пойдем.

– Это прямо как у нас, – с довольным видом сообщила Виктория. – Если девушка понравилась парню, он может утащить ее из дома и сразу же привезти в церковь. Я такое видела четыре раза, обожаю свадьбы, если честно!

Она разволновалась чуть ли не сильнее Эльзы. Когда они вошли в ректорат, то Серафина поднялась из-за стола с мрачным видом бульдога, готового растерзать незваных гостей, и Виктория распорядилась:

– Так, быстренько принеси нам всем пирога, фруктов, всего такого. В академии праздник! Наконец-то хорошие новости!

Серафина приоткрыла рот, но Эльза не стала вслушиваться в то, что та собиралась сказать. Они влетели в кабинет ректора как раз в тот момент, когда Стоун поднялся из-за стола, с нескрываемым, почти комическим изумлением глядя на Берна, который, похоже, только что изложил свою просьбу.

– Вот прямо так? – насмешливо, но сердечно поинтересовался он, вопросительно подняв бровь. – Сию минуту? За полчаса до окончания рабочего дня?

Но все равно было видно, что ректор доволен.

– Да, – кивнул Берн и взял Эльзу за руку. – Мы решили не откладывать это дело в долгий ящик, – он посмотрел на Викторию и добавил: – Я, конечно, понимаю, что мертвый некромант это серьезный раздражающий фактор, но должны же вы как-то поговорить, правда?

Виктория вздрогнула, словно слова Берна обожгли ее. Поднесла пальцы к губам, глаза широко распахнулись – анкорянка вдруг сделалась очень нежной и беззащитной.

– Ты все-таки растолкал “Книгу лягушек”... – негромко сказала она, и Берн кивнул.

– Да, сам удивился, что все получилось. Мне же тоже нужен свидетель.

Павич появился через несколько минут – на потолке набухла капля, рухнула вниз, и князь мертвых с угрюмым видом принялся поправлять манжеты. Его лицо было черно от потеков, но тьма медленно отступала, обнажая знакомые резкие черты.

Виктория коротко вскрикнула. Протянула руку, словно хотела дотронуться – и вдруг опомнилась, опустила.

– Голем это тот молодчик, который вечно шляется то с молотком, то с клещами! – отрывисто сообщил Павич с досадой бойца, который пропустил удар. – И какая же мощная тварь его хозяин! Он сбил меня с ног, и вот я уже в портрете и голова нанизана на пику. Пойдемте спеленаем эту гадину, я с ним лично побеседую. Меня и король Густав так не разбирал на части.

Он обернулся, увидел Викторию, и тьма окончательно ушла с его лица. Эльза и Берн переглянулись – в глазах лорда-хранителя библиотеки мелькнуло понимание и тепло. А некромант подошел к анкорянке, с трепетной осторожностью сжал ее руки в своих и с искренним глубоким чувством произнес:

– Дорогая моя, я никогда, ты слышишь, никогда бы тебя не покинул вот так,подло и без объяснений. Прости, что так вышло. Как только я услышал голос той книжонки, сразу же бросился к тебе.

– Ох, молчи! – вздохнула Виктория, и печаль, которая, кажется, срослась с ее душой, исчезла без следа: перед Эльзой снова стояла та живая, искрящаяся энергией анкорянка, которая когда-то предложила ей артефакты от простуды. – Скажешь, что все подтверждаешь, когда нас спросят.

Ректор поднялся из-за стола, с церемонным и важным видом вышел вперед и, глядя на Эльзу и Берна с мудрым величием старца, произнес:

– Господа, вы собираетесь вступить в законный брак. Это твердое намерение, высказанное по доброй воле, без принуждений и сомнений?

Эльза и Берн дружно кивнули. Наверно, такой же вопрос задавали юному Марку Стоуну, когда он брал в жены свою Зоуи.

Из приемной донеслось короткое, но очень энергичное восклицание – Серафина выразила свое отношение.

– Господа свидетели, – продолжал Стоун. – Вы готовы подтвердить открытость и честность этого союза?

Павич кивнул – он смотрел на Викторию так, как дети смотрят на новогоднюю елку, в сиянии которой тают все печали.

– Подтверждаем, – сказал он. – И тоже высказываем свое твердое намерение по доброй воле. Вам ведь нетрудно будет выписать еще одно свидетельство?

Виктория растерянно посмотрела на Павича, словно сомневалась, что услышала именно то, что было сказано. Некромант улыбнулся.

– Дорогая, а вдруг меня снова загонят в портрет? Ты тогда будешь иметь право на мое состояние, я же не все отдал в награду за голову этого предателя Косича. Есть еще несколько сохраненных сундуков. Конечно, если ты не согласна…

– Князь, вы четыре с половиной века мертвы, – сказал Стоун с очень выразительным лицом, и Павич взглянул на него не менее выразительно.

– Это нам не помешает, – решительно ответил он, и ректор махнул рукой.

– Хорошо, – кивнул он. – Тогда я, Марк Стоун, ректор академии Гиладан, объявляю ваши семейные союзы состоявшимися. Любите друг друга, прощайте друг другу обиды и делите радости. Пусть светлыми будут ваши дни и счастливыми ночи!

Берн улыбнулся, кивнул и поцеловал Эльзу – уже супружеским поцелуем и, откликаясь на него, она подумала, что теперь наконец-то все будет хорошо. За окнами сгущался вечер, наступала осень, и Эльза верила, что она будет счастливой.