Текст книги "Книжная волшебница. Жить заново (СИ)"

Автор книги: Лариса Петровичева

Соавторы: Анна Мирович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Книжная волшебница. Жить заново

Глава 1

Эльза ощутила выстрел, как удар в грудь.

За четверть часа до этого она шла по коридору особняка, в который они с Лионелем переехали перед новым годом, и думала, как вечером муж повезет ее в театр. В Малом королевском сегодня давали “Сельскую жизнь”, и Лионель, который, в общем-то, не был завсегдатаем театральных постановок, вдруг предложил поехать. После спектакля они собирались заглянуть к леди Торстон – та давала бал, и Эльза невольно улыбалась, когда думала о том, как будет танцевать.

Эльза хотела спросить Лионеля о чем-то незначительном, вроде цвета платья – подошла к кабинету, в котором муж всегда проводил время до обеда, если не уезжал по делам, и вдруг услышала голос генерала Шоу, старого друга их семьи, почти родственника:

– Что же касается денег, то я еще одиннадцатого все вывел на Гиасовы острова. Финансовую проверку обещают только через полгода, а к этому времени нас уже никто не посмеет проверять.

Почему-то Эльза напряглась. Остановилась у дверей, опустила пальцы на ручку и застыла, стараясь ничем себя не выдать. Что-то было не так, и она хотела узнать, что именно.

– Ты просто гений. Мятежи не делаются без денег, правда? Я в ужас прихожу, когда думаю, сколько придется раздать, чтобы заткнуть все рты.

“Мятеж”, – испуганно повторила Эльза. Страх, ледяной и липкий, скользнул по коже, словно червяк.

Как Лионель может говорить о каком-то мятеже? Он генерал, он личный друг его величества. Может, имеются в виду учения? Маневры?

Во всем этом было что-то очень неправильное. Это что-то не вязалось с жизнью молодого генерала, который вывозил жену в свет, интересовался живописью и завтра собирался вместе с Эльзой на детский праздник к своему племяннику. Они ведь выбрали для Тотто отличную игрушечную лошадку…

– Да ладно тебе, какой я гений? Я просто хочу видеть на троне своей страны нормального правителя, а не это недоразумение, – с искренним уважением произнес Шоу. – Ну что, двадцать первое? Личный полк еще на учениях в Приморье, спасать тирана будет некому.

– Двадцать первое, – глухо откликнулся Лионель, так, словно подводил черту под самым важным решением в жизни. – Решено!

На мгновение Эльзе сделалось холодно, потом холод сменился жаром и снова вернулся, заставив ее задрожать. Она закусила костяшку указательного пальца, чтобы не выдать себя нечаянным возгласом.

Лионель мятежник? Лионель хочет свергнуть государя?

Ей хотелось закричать. Ноги прилипли к полу, во рту сделалось сухо. Из кабинета донесся звон и плеск – по бокалам что-то разливали.

– Волнуешься? – с искренней заботой спросил Шоу, и Эльза услышала, как усмехнулся муж.

– У меня кружится голова. Завтра! Завтра все решится. Мы так долго к этому шли, и вот осталось только протянуть руку.

Звякнули бокалы, соприкасаясь краешками.

– Официально объявим, что его величество Александр и старшие принцы скончались от точечного удара чумных чар, – с нескрываемым удовольствием произнес Лионель, и Эльза сказала себе, что там внутри какой-то подменыш, демон, который забрал лицо и голос ее мужа. Лионель был благороден и добр, великодушен и смел, он был настоящий рыцарь, он не мог говорить такие ужасные слова с таким тоном сытого хищника!

– Народу все равно, на чьей голове корона, – заметил Шоу. – Народ озадачен ростом цен, качеством дорог и здоровьем детей. А если кто-то станет задавать лишние вопросы… что ж, случится еще один точечный удар чумных чар. Кстати, твоя жена любит фиалки?

– А что?

– Ну не у тебя же фиалковые духи? Чувствую их запах.

Эльза сделала крошечный шаг назад. Бежать! – заорал внутренний голос. Беги, дура, спасайся! Тебя обнаружили!

Но она была настолько ошарашена и потрясена, что больше не двинулась с места. Лионель ее муж, он просто должен взять и все рассказать ей. Вот сейчас она войдет в кабинет, спросит, что это значит, и он обязательно все ей объяснит!

Двери распахнулись, и Лионель вышел в коридор. Бледный, с лихорадочными пятнами на щеках, он поднял руку, и Эльза увидела пистолет.

Генерал молчал. В его взгляде не было ни сочувствия, ни сожаления.

А потом тяжелый горячий кулак ударил Эльзу в грудь – и после этого она услышала грохот выстрела, далекий-далекий.

За ударом пришел огонь – разлился по телу, вышибая из него жизнь. Лионель опустил пистолет – в его взгляде сейчас дымилась такая ненависть, что Эльза еще успела удивиться: как обожаемый муж может так на нее смотреть?

Они ведь любили друг друга. Они ведь правда любили.

Правда ли? Уже неважно.

Она качнулась и начала падать с лестницы. Лицо Лионеля дрогнуло и уплыло в сторону, растаяло, исчезло навсегда. А Эльза все продолжала падать, и звуки, запахи, ощущения – весь мир, весь ее мир! – вдруг растянулись и замедлились.

“Я бы никому не рассказала”, – подумала она перед тем, как все вокруг заволокло туманом. Но это тоже больше не имело значения. Как и то, что умирать в девятнадцать лет от руки любимого мужчины бесконечно жестоко и несправедливо.

Туман был густым, в нем то и дело вспыхивали золотые змейки мелких молний, и это было совсем не похоже на то, что рассказывали о загробном мире. Не было здесь ни облаков, ни сияющей лестницы, по которой чистые души поднимались в рай, а нечистые уходили в пекло. Ничего не было, кроме этого тумана.

Эльза не знала, сколько времени парила в нем. Отчаяние и бесконечная боль – вот были чувства, которые она забрала из мира живых. Отчаяние от того, что она узнала о планах, которые, оказывается, разрабатывал Лионель с товарищами, и боль от того, что ничего не успела сделать со своим открытием.

Она даже обдумать его не успела.

Туман качнулся, и Эльза вдруг обнаружила в нем прорехи. Сквозь них проникал яркий свет солнечного летнего дня, виднелась пышная зелень парка и край беспечно-голубого неба. Эльза еще успела подумать, что это, наверно, и есть рай – а потом ее толкнуло в спину, и она сорвалась во тьму…

– Леди Эльза?

Чьи-то пальцы похлопали ее по щеке, у носа повеяло нюхательной солью, и Эльза открыла глаза.

Первым, что она увидела, было встревоженное лицо мужа – Лионель склонился над ней, в его взгляде был нескрываемый испуг и что-то еще, почему-то похожее на стыд, словно Эльза сделала что-то стыдное. На его щеке красовалась царапина – оставил котенок младшей сестры.

Царапина. Эльза зацепилась за нее, не в силах оторвать глаз. Царапину котенок оставил неделю назад, она уже успела зажить к тому моменту, как Лионель выстрелил в свою жену.

Но сейчас она была на месте. Свежая.

– Эльза? – испуганно спросил Лионель. – Эльза, дорогая, что с тобой?

Откуда-то справа послышалась мягкая усмешка и голос государя Александра дружески произнес:

– Может, у вас скоро будет наследник, господин генерал?

– Мне очень хочется на это надеяться, ваше величество… Эльза, как ты?

Государь здесь. И царапина на щеке Лионеля, еще свежая.

Эльзу качнуло, но она устояла на ногах. Сжала руку мужа, ту самую, которая несколько мгновений назад выстрелила в нее. Посмотрела по сторонам.

Солнечный день – теплый, тихий, без ветерка. Бесчисленные ласточки в небе над королевским парком, пышные розы склоняют головки на клумбах… но уже к вечеру начнется дождь, настоящая буря, и Лионель будет жаловаться на старую рану.

– Какой сегодня день? – спросила Эльза, переведя взгляд на мужа, еще любимого, еще не убийцу.

– Двенадцатое, – ответил он. Его волевое лицо с твердыми чертами было переполнено волнением, и Эльза, вглядываясь в светло-голубые глаза Лионеля, подумала: неужели он меня уже разлюбил? Настолько, что застрелил, не задавая вопросов?

Ему нужно было спасти свою тайну. Сделать все, чтобы мятеж кончился удачей – что рядом с короной жизнь какой-то влюбленной дурочки? Когда Лионель станет государем, к нему выстроится очередь из девушек намного лучше, чем Эльза.

Она отбросила ненужные горькие мысли. Значит, сегодня двенадцатое. А Лионель стрелял в нее девятнадцатого. А одиннадцатого генерал Шоу как раз организовал перевод денег на особый счет – Эльза услышала это перед тем, как распахнулись двери.

Его величество Александр смотрел на нее с нескрываемым интересом. Уже немолодой, но по-прежнему привлекательный, с редеющими рыжеватыми волосами, зачесанными назад – да, они встретились во время прогулки в парке как раз двенадцатого, почти в полдень. Лионель еще, помнится, пошутил по этому поводу.

Но если так, то получается, Эльза вернулась в свое прошлое. Ее не пустили к лестнице, ведущей на небеса, а отправили обратно, чтобы она успела все изменить…

Это было подлинное безумие – но Эльза сейчас решила не думать, что безумно, а что нет. Она повела плечами, освобождаясь из объятий мужа, схватила государя за руку и негромко, но твердо проговорила:

– Ваше величество, позвольте побеседовать с вами наедине. Это не терпит отлагательств.

Это было сказано настолько решительно, что Александр кивнул и аккуратно переместил заледеневшие пальцы Эльзы на свой локоть, как принято для прогулки.

– Разумеется, леди Эльза. Четверти часа нам хватит, я думаю.

Ноздри Лионеля шевельнулись, как всегда, когда он испытывал нарастающий гнев, но старательно его скрывал. Генерал понятия не имел, о чем его жена собирается разговаривать с королем, но чутье, которое, во многом, и сделало его генералом, кричало, что дело нечисто.

Александр отвел Эльзу подальше и усадил на скамью так, чтобы она оказалась спиной к мужу. Эльза вздохнула, дотронулась до груди и на мгновение замерла, испугавшись, что наткнется на рану.

Ничего. Чистая кожа. Ни капли крови.

Двенадцатое. Выстрел еще не прозвучал. До выстрела еще неделя.

– Так о чем вы хотели поговорить, леди Эльза? – Александр улыбнулся, и Эльза вспомнила, что когда-то их деды приятельствовали. Мать даже позволяла себе мечтать о том, что однажды Эльза может выйти замуж за одного из младших принцев в память этой дружбы.

– Против вас составлен заговор, ваше величество. Мой муж его возглавляет, – выдохнула Эльза, и спокойное ровное выражение на миг покинуло лицо короля.

Впрочем, Александр почти сразу же принял уверенный, чуть скучающий вид. Посмотрел куда-то вперед: Эльза подавила желание обернуться на Лионеля, который ждал ее. Который выстрелил, когда она узнала правду.

– Вместе с ним генерал Шоу, – продолжала Эльза, надеясь, что Александр не объявит ее безумной. Что выслушает до конца и позволит всех спасти. – Вчера Шоу перевел крупную сумму денег со счетов министерства в один банк на Гиасовых островах. Они планируют выступить двадцать первого, к этому времени у них все будет готово.

Она машинально прижала руку ко рту, словно клятва быть вместе в горестях и в счастье, которую Эльза дала мужу во время венчания, пыталась остановить ее слова. Александр вздохнул, и Эльза поняла, что ей верят.

– Подслушали разговор мужа? – со светской небрежностью осведомился король. Эльза кивнула. Разумеется, не стоило рассказывать, чем закончилось подслушивание – Александр тогда решит, что она безумна, и ничего не станет проверять.

И тогда двадцать первого на столичные улицы выведут полки, и начнется восстание. И Бог знает, сколько народу оно с собой заберет.

– Он хочет занять престол Алавии, – сказала Эльза. – Лионель же из дома Гвиари, он имеет отдаленные права…

– Я знаю, – кивнул Александр. – И вы не захотели стать королевой, леди Эльза?

“Я не успела ничего захотеть, – подумала Эльза. – Лионель убил меня”.

Сама эта мысль сейчас звучала жутко и кощунственно.

– Наши деды дружили, – промолвила Эльза. – Я никогда не предала бы память этой дружбы, ваше величество.

Александр кивнул. Покосился на двоих здоровяков дворцовой охраны, которые стояли на карауле чуть поодаль – они бросились к государю, готовясь исполнять приказ.

– Немедленно арестовать Лионеля Гвиари по подозрению в государственной измене, – распорядился Александр, и Эльза вздохнула с облегчением. Все-таки поверил, а не отмахнулся от нее.

Здоровяки поспешили к генералу, послышался шум и возня. Эльза хотела было обернуться, но король придержал ее за руку, и она была вынуждена смотреть ему в лицо.

– Его казнят? – спросила Эльза, и в груди заныло.

Александр пожал плечами.

– Сперва допросят с пристрастием и его, и генерала Шоу. Выявят остальных участников заговора… и если это правда, я ваш вечный должник, Эльза.

– Это правда, – прошептала Эльза, и в носу защипало. К глазам подкатили слезы, и она подумала: “Правда, за которую я расплатилась собственной жизнью”.

Лионель закричал, перемежая имя жены с отборной армейской бранью. Эльза зажмурилась и опустила голову, Александр по-прежнему держал ее за руку, и прикосновение говорило о том, что все это правда.

Она вернулась в прошлое и исправила свое будущее. Отменила собственную смерть.

Теперь надо было понять, что делать с новой жизнью.

– Ты подслушивала, тварь! – истошно заорал Лионель, и по щеке Эльзы сбежала слеза. Она опустила голову, боясь оборачиваться. Мимо протопали другие караульные на помощь первым. – Ты меня предала!

– Вот он и признался, – негромко и с искренним сожалением произнес король. – Заметьте, даже без допросов.

Эльза подняла голову. Посмотрела в лицо Александра, усталое и потемневшее.

– Что теперь со мной будет? – спросила она. Король неопределенно пожал плечами.

– Дом Гвиари очень большой. Полагаю, родственники господина генерала захотят отомстить вам.

Эльза вздохнула. В груди снова стало ныть, словно пуля и правда была там. Судя по воплям и шуму, Лионеля-таки поволокли прочь.

“Не оборачиваться, – сказала себе Эльза. – Я и так достаточно увидела и услышала”.

– Побудьте пока в гостевых покоях, вас сопроводят, – распорядился король, и рядом со скамейкой выросла женская фигура: немолодая дама в темно-сером платье сжимала в руке молитвенник и смотрела спокойно и строго, словно учительница на провинившуюся второклашку. – И спасибо вам, Эльза. Можно сказать, вы сегодня спасли династию.

“На самом деле я хотела спасти только себя,” – подумала Эльза. Александр поднялся со скамьи, она тоже встала, и король пообещал:

– Я позабочусь о вашей безопасности. С вами все будет в порядке, Эльза. Даю слово.

***

День казался бесконечным.

Дама в темно-сером отвела Эльзу в гостевые покои дворца. Окна выходили на парк и озеро, по спокойным водам пошла первая рябь – на столицу надвигалась буря, но небо было таким беспечным, а солнце таким ярким, что никто не поверил бы в идущую непогоду.

Гостиная была оформлена в нежно-голубых тонах и обставлен с воздушной роскошью. Наверно, здесь останавливались жены почетных гостей – лазурно-персиковую с цветочным рисунком обивку мебели нельзя было представить в комнатах мужчины. Эльза прошла мимо небольшого камина из розового песчаника с орлом на фронтоне, гербом правящей династии, и подумала: вдруг это место станет моей тюрьмой? Уютной, светлой, но все-таки тюрьмой?

– Будет буря, – заметила она, не оборачиваясь на свою компаньонку.

– Обязательно, – коротко откликнулась женщина.

Желая скоротать время, Эльза прошла к книжному шкафу. Все книги были новенькие, их переплеты сверкали золотом, а страницы еще никто не разрезал. Эльза вынула “Диану”, великий роман в стихах Пьетро Тронкетти, провела пальцем по корешку, и книга отозвалась – открылась в середине, и Эльза прочла:

Когда надежды исчезаютПод гнетом мыслей грозовых,Когда мечты и счастье тают,Беги с развалин дорогих,Найди себя в дороге новой,Найди спасение в труде…

Получалось так, что “Диана” пророчила ссылку. Эльзе и самой захотелось оказаться где-нибудь подальше от столицы. Вести не светскую жизнь благородной барышни, а затем генеральской жены, а заниматься каким-нибудь полезным тихим делом – так, чтобы все о ней забыли.

Господи, что скажут родители?! Мать и отец обожали Лионеля, они считали, что Эльзе бесконечно повезло выйти замуж за генерала и такого мужа надо любить и ценить. А она – она предала его. Поступила, как верная своему королю и отечеству, но мужа все-таки предала.

“Нет, – подумала Эльза, задумчиво перелистывая книгу. – Это он предал меня, когда убил одним выстрелом”.

Вспомнились почерневшие глаза Лионеля, его лицо, искаженное ненавистью и злобой, и Эльза прижала руку к шее, задыхаясь и пытаясь схватить побольше воздуха. Книга выпала из ослабевших пальцев – молчаливая компаньонка тотчас же подошла со стаканом воды. Эльза сделала несколько глотков и отставила стакан на подоконник.

– Держитесь, – сухо посоветовала компаньонка. – Нужно принимать свою судьбу стойко, какой бы она ни была.

Эльза машинально кивнула. Посмотрела в окно – ветер усиливался.

– Жизнь вообще требует большого мужества, – добавила компаньонка, и в это время открылась дверь.

Эльза не знала человека, который вошел в гостиную. Он был невысок и светловолос, одет в серый костюм, и казалось, что в помещение влетел мотылек – настолько блеклым и неприметным выглядел незнакомец. Будешь жить с ним год под одной крышей и так и не запомнишь его лица. Что-то было то ли во взгляде, то ли в осанке незнакомца, но Эльза тотчас же сделала реверанс.

– Госпожа Эльза Гвиари, ваш муж только что признался в государственной измене, – сдержанно произнес незнакомец, и Эльза опустила голову. – Его дальнейшая судьба не имеет к вам отношения, его величество Александр подписал бумаги о расторжении вашего брака. Имущество генерала Гвиари будет конфисковано в казну, но его величество выделяет вам ежегодное содержание в тысячу крон.

Тысяча крон каждый год до конца моих дней, повторила про себя Эльза. Самое простое из ее платьев стоило дороже.

Невидимая рука швырнула Эльзу в настоящий водоворот чувств. Страх, боль, горе, растерянность – все переплелось в ней, все смешалось, помрачая разум и не давая дышать.

Незнакомец открыл такую же серую папку, которую держал в руках, и принялся перелистывать бумаги.

– Его величество понимает, что дом Гвиари и его сторонники захотят отомстить вам за то, что вы поступили как истинная патриотка своей страны, – чопорно продолжал незнакомец. – Желая спасти вашу жизнь, его величество отправляет вас на север, в академию Гиладан. Академия стоит на природном магическом разломе, и его сила сумеет защитить вас. Никто извне не сможет причинить вам вреда, ранить или убить, будет он действовать магией или любым иным орудием.

Все-таки ссылка. Несколько минут назад Эльза не имела ничего против того, чтобы покинуть столицу – и все равно сейчас опешила.

“Он удалил меня из-за любви, – вспомнила Эльза другие строки Тронкетти. – Сберечь желая, он меня отправил в страну, где пыль, пески и солнце вечно стоит в зените…”

Пол ушел из-под ног, и Эльзу качнуло. Сердце пропустило удар, а потом бешено забилось где-то в горле.

Новая жизнь – и ссылка в медвежий угол, дикое место, куда новости доходят с запозданием на два месяца, а люди из местных племен умеют превращаться в оленей. Восемь месяцев зимы, снег, тоска – и никаких спектаклей, балов, праздников, ничего из привычного, милого, домашнего.

Глупости какие. Она теряет дом и семью, друзей и родителей – мысль об этом была как укол в сердце, и Эльза не выдержала и разрыдалась.

Незнакомец ловко отбросил папку в одно из кресел, подхватил Эльзу под локоть, не давая упасть и заговорил намного мягче и сердечнее:

– Ну что вы, ну не надо так убиваться. Леди Эльза, государь и правда хочет вас спасти. Это не тюрьма и не оковы, а спокойная жизнь на севере, я был в Гиладане по долгу службы, там очень хорошо и уютно. А что белых медведей видно из окон замка… да, видно, но внутрь они не заходят. А вот олени все добрые и ласковые, с рук едят. У вас ведь есть образование, правда?

Эльза машинально кивнула. Выпрямилась, вытирая слезы и ругая себя за разыгравшиеся нервы. Начиналась новая жизнь, и ее компаньонка права: надо крепиться и держаться. Надо быть сильной, чтобы не потерять то немногое, что осталось.

– Да, – прошептала она. – Я училась в колледже… стала младшим магом.

– Вот и хорошо, вот и замечательно, – продолжал незнакомец тем же мягким уговаривающим тоном. – Будете не просто жить, но и работать. Тамошнему лорду-хранителю библиотеки нужна помощница. Вы сами подумайте, разве это не чудесно – заботиться о книгах, быть в самом центре всемирной магической мудрости…

“Я ведь не смогла бы промолчать, – подумала Эльза. – Не смогла бы делать вид, что ничего не знаю, что не было этого выстрела. И скоро мой муж окажется в петле, а я в вечной северной ссылке без возможности возвращения…”

Когда-то нянюшка говорила: если ты что-то получаешь, за это нужно заплатить. Эльза получила новую жизнь и платила за нее – покидала дом, отправлялась на край света, к высоким соснам с золотыми стволами, серым скалам и бездонным озерам.

Как знать, может, там не все так плохо, как кажется.

***

Через два часа неприметный незнакомец принес новые документы на имя госпожи Эльзы Пемброук. Некоторое время Эльза смотрела на записи в паспорте, потом подняла голову и спросила:

– Официально я умерла? Казнена вместе с мужем?

Незнакомец позволил себе мягкую усмешку.

– Сосланы навечно без права переписки. Как и семьи остальных заговорщиков.

Эльза понимающе кивнула. Государь отблагодарил ее за правду, как сумел.

Через полчаса привезли два чемодана с торопливо собранными вещами. Щелкнув замочком, Эльза откинула крышку одного из них и увидела шкатулку со своими драгоценностями, несколько теплых платьев, чулки и белье. При мысли о том, что к одежде прикасались чужие равнодушные руки, Эльзу наполнило тошнотой. Во втором чемодане тоже были платья, осеннее пальто и несколько книг, а теплое пальто незнакомец принес в отдельном чехле.

– Пригодится! – весело заметил он. – Зимы там суровые.

Эльзу привезли на вокзал поздним вечером. Поезд стоял у платформы, проводник проверял билеты у пассажиров, и Эльзе на мгновение показалось, что она все-таки отправляется в царство мертвых. В античных легендах души перевозил лодочник, а теперь это делает поезд. Незнакомец в сером протянул проводнику билет и что-то шепнул на ухо; проводник окинул Эльзу пристальным взглядом, потом кивнул, и мальчишка-помощник поволок ее чемоданы внутрь вагона.

– Позвольте постоять еще немного, – сказала Эльза и невидимая рука сжала горло. На вокзале были люди – поздние пассажиры, носильщики, работники в ярких желтых жилетах – и Эльза смотрела на них, прощаясь навсегда.

Ночь в дороге – и новая жизнь на новом месте.

– Вы поступили правильно, – негромко произнес незнакомец. – Простите за такой вопрос, но… не могу не задать его. Неужели вам не захотелось стать королевой? Ваш муж мог бы свергнуть государя и занять трон, вы надели бы корону. Почему тогда?

Эльза улыбнулась, надеясь, что улыбка не выглядит жалкой. От газетного киоска отошел высокий молодой мужчина в хорошем костюме – нес чемодан, плащ был перекинут через руку.

И ты тоже прощай. Все вы – прощайте.

– Потому что я верна своей стране и своему государю, – откликнулась Эльза и подумала: “Потому что мой муж убил меня, чтобы сохранить свою тайну”.

– Не знаю, право, стоит ли… Ладно. У вашего мужа есть любовница. Боюсь, он сделал бы королевой…

Эльза махнула рукой.

– Неважно. Ничего не хочу больше слышать о нем.

Незнакомец понимающе кивнул. Мужчина с газетой подошел к ним и, поставив чемодан на перрон, окинул Эльзу цепким придирчивым взглядом. Так хозяйка выбирает на рынке хороший кусок мяса.

– Вот, доктор Берн, – улыбнулся незнакомец и легонько подтолкнул Эльзу – та машинально качнула головой. – Министерство образования не просто откликнулось на вашу просьбу, но и доставило помощницу прямо к вагону. Эльза Пемброук, прошу.

Он вручил доктору Берну какой-то конверт, и мужчина нахмурился, словно Эльза чем-то ему не понравилась. Он был высок и темноволос, загар на скуластом обветренном лице и руках говорил, что доктор провел лето на солнце, голубые глаза смотрели так, словно хотели прочитать все тайны Эльзы. Возле узкогубого рта был шрам.

– Доктор Берн Скалпин, к вашим услугам, – неохотно представился он, а незнакомец добавил:

– Лорд-хранитель библиотеки и с этого момента ваш начальник и наставник. Препоручаю вас его заботам и…

– Дурнушки не нашлось? – поинтересовался Берн. – Что такого натворила эта красавица, что ее решили запереть в наших стенах?

Незнакомец только руками развел.

– Берн, ты же знаешь. Некоторые вопросы могут стоить тебе головы.

Берн устало вздохнул. Протянул билет проводнику, и Эльза подумала: только бы не ехать рядом с ним!

– Ладно, тогда не спрашиваю. Эльза, вперед.

Он скомандовал так отрывисто и резко, что Эльза послушно подхватила край платья и стала подниматься в вагон по лесенке. Скалпин тяжелым движением подсадил ее под локоть – оказавшись в вагоне, Эльза сделала несколько шагов между рядов сидений и увидела на полке для багажа свои чемоданы.

Она опустилась в мягкое кресло, пригодное как для комфортной поездки сидя, так и для сна, и посмотрела в окно. Незнакомец поднял руку, помахал, прощаясь, а потом быстрым шагом пошел прочь и растаял. Эльза понимала, что он просто свернул куда-то за киоски со сладостями, а не растворился в воздухе, но все равно это произвело впечатление.

Берн повесил свой плащ на крючок возле окна, опустился рядом с Эльзой, и только теперь она окончательно поняла, какой он высокий, крупный и сильный. Поерзав в кресле, лорд-хранитель библиотеки академии Гиладан устроился поудобнее, развернул свою газету и негромко произнес:

– В Гиладане очень скучно. Не советую вам развеивать скуку любовными романами.

– Я не читаю любовных романов, – недовольно откликнулась Эльза. Такие книги ей и правда не нравились, она предпочитала истории о приключениях и убийствах. До замужества, конечно: считалось, что замужней даме незачем тратить время на книжки.

– Конечно. Такие девушки, как вы, их не читают, а крутят, – сказал Берн, не глядя в сторону Эльзы. – Отношения, замужество, все такое – только не в академии Гиладан.

Эльза вдруг вспыхнула, как спичка. По щекам мазнул румянец, в груди стало ныть. Она развернулась к Скалпину и отчеканила:

– Вы понятия не имеете, какая я. И не смейте так со мной разговаривать.

Берн оторвался от газеты и посмотрел так, словно заговорила мебель. Поезд мягко качнулся сначала в одну сторону, потом в другую, и медленно-медленно поплыл вперед. Пассажиров в их вагоне почти не было: через несколько рядов двое господ купеческой наружности уже раскладывали на приставном столике буженину, хлеб и яйца с икрой, да супружеская пара в самом конце вагона все никак не могла устроиться поудобнее.

Почти без свидетелей. Скандаль, сколько душе угодно.

– Почему же, имею, – спокойно откликнулся Берн. – Вы светская барышня, которая влипла в беду. Ее отправили на север, от греха подальше, но вот загвоздка! На севере она захочет жить по старым привычкам – порхать, чаровать, кружить головы и студентам, и преподавателям. А я…

– Мой муж стрелял в меня сегодня днем, – едва слышно пробормотала Эльза, и Берн осекся. – И я сейчас еду на север, и не нужны мне никакие новые романы… и я вообще не могу смотреть на мужчин!

Лицо Берна вдруг смягчилось. Куда-то ушла язвительная редкость – теперь он смотрел спокойно и даже с сочувствием. В его взгляде Эльза встретила то сожаление, которого не нашла в глазах мужа.

– Ну хорошо, если так, – с неожиданным теплом произнес Скалпин. – Хорошо. Отдыхайте.

***

Поезд приехал на станцию Гиладан утром, и Эльза, глядя в окно, удивлялась, как все изменилось за ночь.

Вместо дубов и ясеней здесь росли сосны – их стволы, озаренные утренним солнцем, казались облитыми старым темным золотом. Насыщенно-голубое небо висело низко-низко, кругом были холмы и горы, а не привычные равнины, и Эльза, выйдя из поезда вместе с Берном, невольно залюбовалась местом, в которое ее забросила судьба. На севере уже царила осень, мир был оранжевым, красным и золотым, мир горел и не сгорал, и Эльза осторожно подняла алый кленовый лист, принесенный ветром на дощатое покрытие перрона.

Осень. Скоро начнется учебный год, и сюда начнут съезжаться студенты. Всюду облетающая позолота листвы, тонкий запах увядания, тоска – Эльза ощутила ее почти невесомое прикосновение.

К ним с Берном подошел широкоплечий парень, похожий на молодого медведя – темно-синяя шляпа терялась в буйных кудрях, форменный пиджак едва не трескался на мощных плечах, сумка на длинном ремне через плечо была чем-то плотно набита. Он улыбнулся лорду-хранителю библиотеки, с нескрываемым интересом посмотрел на Эльзу и спросил:

– Как доехали, доктор? Это что ж, супруга ваша?

Берн посмотрел так, что парень тотчас же опустил глаза, и ответил:

– Помощница, младший маг-библиотекарь.

– А я Джемс! – весело представился парень-медведь, без малейших усилий подхватил сразу все вещи и уверенным ровным шагом пошел мимо здания вокзала и маленького садика с рыжей россыпью календулы к ожидающему их экипажу. Берн двинулся за ним, и Эльза тоже не стала дожидаться особенного приглашения.

Рядом со станцией лежал поселок Гиладан, небольшой и аккуратный, словно с открытки. Экипаж прогрохотал по мостовой мимо белостенных домиков с красными крышами, миновал площадь с чумным столбом, памятью о прошлых эпидемиях, и откуда-то повеяло таким запахом свежевыпеченного хлеба, что у Эльзы закружилась голова.

– Голодная? – деловито осведомился Джемс и вынул из своей сумки бублик, завернутый в пекарскую бумагу. – Я пока вас ждал, поднабрал кой-чего перекусить, держи!

Поняв, что Эльза не супруга лорда-хранителя и не начальница, Джемс начал обращаться по-свойски. В другие времена Эльза обязательно осадила бы его, напомнив, как человеку из простонародья стоит обращаться к леди, но времена успели измениться. Она взяла еще теплый бублик, искренне поблагодарила парня-медведя и заметила, что Берн смотрит на нее с определенной неприязнью.

Наверно, взять угощение в дороге было для него началом романа. Ну и пусть.

Поселок остался позади, и экипаж покатил по дороге мимо красно-желтых кленов. Дорога поднималась по холму, и отсюда уже был виден замок академии: не изящный и легкий, готовый взлететь, как строили в центре королевства, а какой-то приземистый, неуклюжий, с толстыми круглыми башнями, но при этом очень основательный. Неладно скроен, да крепко сшит!

– А ведь горе у нас, – сообщил Джемс, протягивая Эльзе еще один бублик, а Берну – большой пирог, от которого веяло сытным мясным ароматом. – Декан Вандеркрофт неделю назад отдал Богу душу.

Берн нахмурился – даже откинулся на спинку сиденья от удивления.

– Старина Пауль? Что с ним случилось?

– Я сам не видел, я приехал только вчера, – ответил Джемс, понизив голос. – Но говорят, он тут с самого начала августа был и все жаловался на сердце. А потом госпожа Серафина шла по коридору к ректорату – глядь, а он на полу лежит и уже остыл. Множественные разрывы сердечной сумки, так доктор сказал.