Текст книги "Дело о жёлтых хризантемах (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

– Да, я уже отдал распоряжения. Управляющий проводит нас до хижины старика, который его нашёл, а тот покажет, где это случилось.

– Если этот старик ещё жив, – заметил Джин Хо и направился к лестнице.

Марк проводил его мрачным взглядом и, закинув труп лесничего дерюгой, направился следом.

К счастью, со стариком ничего плохого не приключилось. Когда рано утром отряд графа де Лорма подъехал к покосившейся хижине возле слегка дымящейся угольной ямы, он сидел на потрескавшейся колоде и задумчиво смотрел в небо. Впрочем, увидев выезжающего из лесной чащи господина де Невиля, а потом и его благородных спутников, он поспешно вскочил и согнулся в глубоком поклоне, явно потрясённый тем, что его удостоили такой чести.

Пока управляющий объяснял, что от него требуется, Марк с любопытством разглядывал старого угольщика, пытаясь найти в нём сходство с Теодором, но его было немного. Наверно, в молодости Шарбо был так же черняв, как его внук, и, может, даже миловиден, потому что его слегка слезящиеся глаза до сих пор оставались большими и тёмно-карими, а взлохмаченные седые кудри, покрытые сажей, отличались густотой. Однако был он, в отличие от внука, маленького роста и приземист, как пенёк, с короткими ногами и широкими плечами. Его морщинистое лицо напоминало дублёную воловью шкуру, а большие руки, покрытые мозолями, почернели от угольной пыли.

Он тоже с любопытством взглянул на графа, когда де Невиль указал на него, и Марк усмехнулся и спешился. Он подошёл к старику, поприветствовал его и спросил, как он живёт в такой глуши один, и не нужна ли ему помощь.

– Вы очень добры, ваше сиятельство, – ответил старик. – Я живу хорошо, и мой внук не забывает меня. Он довольно часто приезжает с подарками и следит, чтоб я ни в чём не нуждался. Да и господин де Невиль очень добр ко мне и часто заходит с гостинцами, когда охотится в этих местах.

– Но не одиноко ли тебе здесь одному? – спросил Марк, наконец, разглядев в глазах старика ту же насмешливую живость, какую довольно часто замечал во взгляде Теодора.

– Я прожил здесь всю жизнь, господин граф, – ответил он. – Мой дед и мой отец так же жгли уголь в этой яме. Сюда я привёл когда-то свою молодую жену, и здесь родилась моя любимая дочь. Потом они умерли, но их души до сих пор живут в этой старой хижине, и холодными ночами я слышу их ласковый шёпот. Куда мне идти отсюда? Мой внук давно уговаривает меня переехать в селение, обещает купить хороший дом и доплачивать соседям, чтоб они помогали мне, но я отвечаю ему, что привык к тишине и одиночеству, и сколько бы ни осталось мне дней жизни, я хочу провести их здесь.

– Что ж, это твоё право, – кивнул Марк, а старик бросил взгляд за его спину и вдруг испуганно отступил назад.

Марк обернулся и увидел, что вперёд выехал Джин Хо и задумчиво смотрит на старика своими льдистыми глазами.

– Это мой гость из Сен-Марко, он принц из племени, что живёт далеко на востоке, – пояснил Марк.

– Он больше похож на лесного духа, – пробормотал старик. – Но если ваше сиятельство так говорит… – он поспешно осмотрелся. – Сейчас я найду свою клюку, и мы пойдём.

Он вытащил из-за колоды большой изогнутый посох, сделанный из коряги, и, бросив ещё один настороженный взгляд на Джин Хо, направился в лес. Вскоре стало ясно, что клюка была нужна ему вовсе не для опоры. Ею он раздвигал ветки кустов и заросли папоротников, а однажды ловко подцепил и отбросил с дороги зеленоватую змею. Шёл он довольно бодро и, даже поднимаясь на склоны гор, поросшие лесом, не запыхался.

Наконец, он довёл своих спутников до узкой ложбины меж двух скал, где протекал небольшой ручей.

– Вот здесь он и лежал, – произнёс старик, указав на выступ, вокруг которого извивалось ложе ручья. – Наверно, присел, чтоб умыться и попить, но тут на него напало это чудище.

Марк осмотрелся по сторонам, потом присел на корточки и провёл рукой по мокрому камню, почувствовав под ней какую-то слизь. Посмотрев на кончики пальцев, он увидел на них коричневый налёт.

– Это кровь, – услышал он голос Джин Хо. – Тут много крови вокруг. Но зверь убил его не здесь. Думаю, что он настиг его там, – он указал наверх, где из склона горы выступал крупный осколок. – Там он и убил его. Лесничий, видимо, ещё пытался защищаться. Ты ведь заметил, что при нём не было не только подсумка, но и ножа. Наверно, там он его и выронил.

Он легко вскарабкался наверх и крикнул:

– Поднимись сюда! Я думаю, что здесь всё и произошло.

Марк поднялся к нему, к своему неудовольствию отметив, что ему не удалось сделать это так легко и быстро, как лису, хотя в горном походе он научился хорошо ходить по горам.

Джин Хо был прав. Над обломком скалы была небольшая площадка, заросшая кустарником, который теперь был поломан, на траве до сих пор виднелись тёмные пятна, скорее всего, кровь.

– Вот его нож, – Джин Хо поднял с земли тяжёлый тесак с оплетенной кожей рукояткой. Тёмное лезвие, пролежав пару дней на земле, уже начало ржаветь.

– На клинке нет крови, – продолжал лис. – Он успел его вытащить, но не смог им воспользоваться. Зверь выбил нож из его руки. Странное поведение для животного, словно он понимал опасность этого предмета.

– Мы уже решили, что это не обычное животное, – напомнил Марк и подошёл к старой искривлённой сосне, на шершавой коре которой что-то рыжело. – Это клок шерсти. Зверь зацепился за этот нарост на стволе и оставил здесь свою шерсть.

Джин Хо подошёл к нему и взял из его рук длинную рыжую прядь.

– Я запомнил запах и смогу пройти по следу, – заявил лис. – Думаю, что он убил лесничего здесь, тот скатился по склону к ручью, и уже там зверь устроил трапезу. Значит, мне придётся снова спуститься и искать начало следа возле ручья.

– Мы пойдём с тобой, – произнёс Марк, озабоченно взглянув вниз, потому что спуск казался ему ещё более сложным, чем подъём сюда.

– Нет, ты вернёшься в замок со своими людьми, а я пойду по следу один. Возможно, там, где шло это животное, будет сложно проехать всадникам. Да и мне легче преследовать его на четырёх лапах. Не волнуйся, я не собираюсь охотиться на него в одиночку. Просто пройду по следу, сколько смогу, а потом вернусь и расскажу тебе, что выяснил.

– Будь осторожен.

– Я всегда осторожен, если дело не касается забродивших груш, – усмехнулся Джин Хо и прыгнул вниз.

Он легко приземлился на ноги, спружинив коленями, чем привёл в замешательство и восторг своих спутников. Марк чертыхнулся и начал спускаться вниз, цепляясь за ветки кустов и торчащие из земли корни. Тем временем Джин Хо, не обращая внимания на спутников, ходил по площадке, принюхиваясь и постепенно расширяя круги. Наконец, он легко перепрыгнул через ручей и двинулся вдоль него, а потом остановился и припал к земле.

– Я нашёл, – крикнул он, обернувшись. – Дальше пойду один. Моего коня возьмите с собой, он мне не нужен. К ночи постараюсь вернуться.

Он шмыгнул в густые заросли боярышника, ветки за его спиной сомкнулись, и стало тихо.

– Не опасно ли ему оставаться в лесу в одиночестве? – забеспокоился де Невиль. – К тому же без коня. Может, отправить кого-то с ним?

– И куда он пошёл? – подошёл к графу капитан де Ланьяк. – Неужели собирается выслеживать это чудовище?

– Пусть делает что хочет, – отозвался Марк и осмотрелся. – Я увидел всё, что мне было нужно. Возвращаемся!

Он направился к своему коню, которого держал за повод Эдам. И, проходя мимо старика Шарбо, услышал его шёпот:

– Я же говорил, что он лесной дух.

По пути обратно в замок господин де Невиль несколько раз пытался выражать свою озабоченность по поводу опрометчивого поступка юного гостя его сиятельства, ушедшего в эти глухие леса, но Марк не разделял его беспокойства. Он сказал, что охотники племени, из которого родом господин Хуан, в одиночку охотятся в самых опасных местах, и это считается признаком доблести.

– Мы уже убедились, что этот юноша достаточно ловок, чтоб справиться с несколькими разбойниками, – заметил Эдам, который так же не находил оснований волноваться за оборотня.

– Чем же, своим веером? – мрачно уточнил де Ланьяк. – При нём даже нет меча, только кинжал и тот, больше подходит для дамы, нежели для рыцаря.

– В ловких руках и шило может стать смертоносным оружием, – усмехнулся оруженосец.

Они вернулись в замок к обеду. Проезжая по нижнему двору, Марк увидел, как заводят в конюшню незнакомого коня, а потом отметил, что открыты ворота каретного сарая, но не придал этому значения. Поднявшись на нижнюю террасу замка, он спешился и спросил у подбежавшего к нему лакея, где графиня. Тот, принимая его плащ, меч и перчатки, с готовностью сообщил, что она в саду, и Марк сразу же направился туда.

Он шел по белым мраморным плитам, прислушиваясь к мелодичному пересвисту птиц в зарослях постриженных кустов. Кроны невысоких ухоженных деревьев, покрытых яркими цветами, слегка шелестели на ветру. И где-то совсем недалеко слышался плеск воды. Марк направился к фонтану, вспомнив, что Мадлен тоже нравится сидеть возле него, глядя на серебристые струйки, падающие в чашу. Он надеялся найти её там. Выйдя на площадку, он услышал позади быстрые лёгкие шаги и замер, а спустя мгновение на его глаза легли лёгкие тёплые ладошки. Сперва он решил, что это Мадлен, но потом усомнился в этом. Он не чувствовал знакомого запаха фиалок. Напротив, это был другой аромат: нежный жасмин с пьянящим оттенком флёрдоранжа. Он улыбнулся, коснувшись тонких пальчиков.

– Неужели на мой дом пролился свет небес, посланницей которого явилась моя маленькая кузина? – спросил он.

– Так нечестно, Марк! – рассмеялась Орианна, убирая руки с его глаз. – Я столько раз путала вас с Теодором, а вы узнали меня сразу же, даже не взглянув!

– Ещё бы, – раздался рядом голос Теодора. – Я слышал, что при дворе короля Армана была забавная игра, когда кавалеры с завязанными глазами должны были узнать даму по аромату, и его светлость барон де Сегюр ни разу не ошибся!

– Что верно то верно, – кивнул Марк и повернулся к кузине. – Я всегда обладал отменным нюхом и умел распознавать самые тонкие нотки в сложных духах, изобретаемых придворными аптекарями. Наши дамы не склонны копировать друг друга, потому и душатся каждая своим ароматом. Я рад, что ты приехала, моя девочка, – он распахнул свои объятия, и Орианна бросилась к нему.

Обняв её, он увидел у входа в аллею Мадлен, которая с улыбкой смотрела на них.

– Вы уже познакомились? – спросил он.

– О, Мадлен – просто чудо, как ты и говорил, – защебетала Орианна. – Она красивая и милая, и такая изысканная, как королева! Она была так добра ко мне, и даже обещала рассказать придворные новости, что носят, чем душатся и о чём сплетничают.

– О, в этом мало кто разбирается лучше неё! – согласился Марк. – Что с обедом?

– Стол накрыт, мы ждали только вас, – сообщила Мадлен. – Хуан пошёл к себе?

– Нет, он решил прогуляться по лесу, и обещал вернуться к темноте. Ты же знаешь, он странный.

– Я не увижу его? – забеспокоилась Орианна. – Он, правда, так же красив, как баронесса де Флери?

– Именно, так же, – кивнул Марк, – то есть на любителя. Я надеюсь, ты не собираешься покинуть нас сегодня? Он вернётся завтра к полудню. А пока скажи, тебе понравился наш замок? Ты бывала здесь раньше?

И он увлёк её к дому, по дороге дружески похлопав по плечу Теодора.

Остаток дня прошёл довольно весело. После обеда Марк и Мадлен вместе с гостями вернулись в парк и гуляли по мраморным дорожкам, пока Орианна рассказывала о своей жизни в Лианкуре, а Теодор поведал, как вернувшийся в Сен-Марко дед приказал ему заехать за кузиной и отправиться в Лорм, чтоб быть под рукой у графа.

– Как старику нравится контролировать меня! – проворчал Марк. – Ты ведь будешь докладывать ему о каждом моём шаге?

– Я всегда это делаю и даже не скрываю, – пожал плечами Теодор. – Он велел мне служить вам, но я остаюсь его подданным. Однако поверьте, вам я предан не меньше, чем ему. В конце концов, однажды маркизом де Лианкуром станет ваше сиятельство.

– Я не тороплюсь, мне и так хорошо, – усмехнулся Марк. – А теперь расскажи, что делается при дворе?

Но вскоре Орианне наскучили серьёзные разговоры, и она предложила сыграть в жмурки с колокольчиком. И хоть Марк считал, что уже слишком стар для таких детских забав, он позволил завязать себе глаза и начал весёлую охоту, руководствуясь мелодичным звоном, но ещё более смехом Орианны. Он подумал, что такое упражнение тоже весьма полезно для воина, и быстро поймав кузину, завязал глаза ей. Неожиданно эта игра развеселила его, ему нравилось смотреть на счастливую раскрасневшуюся Мадлен, которая ловко уворачивалась от рук Теодора и Орианны, но как-то быстро попадалась в его объятия.

Они разошлись по спальням, когда караульные внизу на крепостных стенах уже прокричали вторую стражу. Ночь была светлой и Марк, поспав несколько часов, проснулся бодрым. Воспоминание о том, что к ним приехала Орианна, согрело его душу. Пусть он виделся с ней в свой прошлый приезд в Лианкур не так долго, девушка привязалась к нему и после часто слала ему письма, полные простодушной теплоты. Он был искренне рад снова увидеть её, и к тому же теперь у него не было оснований беспокоиться о том, что Мадлен заскучает вдали от Сен-Марко и своих подруг. К тому же с приездом Орианны в доме сразу стало как-то оживлённей, потому что она принесла с собой детскую непосредственность и веселье, которого раньше Марк даже не замечал. Он с улыбкой вспомнил, как она затеяла радостную беготню по залам и галереям с Валентином и его щенком, тормоша маленького волкодава каждый раз, когда ему удавалось её догнать.

Новый день обещал быть лёгким и приятным, хоть к полудню на замок и должны были опуститься синие сумерки долгой ночи. Потому он встал, спустился к бассейну и долго плавал в ледяной воде, пока не замёрз. После этого он выбрался из воды и растёрся полотенцем, а одевшись, почувствовал в себе силы свернуть горы и сразиться с драконом, но ещё более – сильный голод.

К завтраку накрыли на одной из нижних галерей, откуда был прекрасный вид на парк и раскинувшийся за крепостными стенами плодовый сад. Дальше в утренней синеватой дымке вздымались горы, вершины которых таяли в тумане, сливавшимся с бледно-голубым небом. Орианна снова смеялась, рассказывая что-то смешное о каких-то господах из Лианкура, а Теодор то и дело нетерпеливо поглядывал на Марка, видимо, изнывая от желания обсудить с ним что-то наедине. У Марка такого желания пока не было, и он наслаждался свежим утром и вкусной едой, прислушиваясь к весёлому голоску кузины и поглядывая на Мадлен, слушавшую её с улыбкой.

Потом Орианна вдруг замолчала, глядя куда-то за его спину, и на её лице появилось радостное изумление. Оборачиваясь, Марк уже знал, кого увидит, и он не ошибся. На галерею вышел Джин Хо. Бросив равнодушный взгляд на девушку и Теодора, он посмотрел на Марка.

– Это господин Хуан, – представил его тот. – Ты будешь завтракать?

– Я поймал по дороге зайца, так что нет. Пойдём, поговорим.

И уже выходя с галереи вслед за лисом, Марк услышал немного виноватый шёпот Мадлен, обращённый к Орианне:

– Он очень хорош, но манерами не блещет…

Они прошли на другой конец террасы и Марк выжидательно взглянул на Джин Хо. Тот присел на резную балюстраду и задумчиво посмотрел куда-то за его спину. Марк обернулся и увидел Теодора, который пошёл за ними и теперь стоял в нерешительности.

– Пусть останется, – разрешил Джин Хо. – Он ведь из Лианкура? Он может отдать приказ их коменданту? Тебе понадобится помощь.

– Что ты узнал? – Марк кивнул Теодору и снова взглянул на друга.

– Много тревожного. Я шёл за ним по лесу. Он не утруждал себя поиском троп, ломился прямо сквозь заросли кустов и, на моё счастье, оставил проход, куда я мог проскользнуть без труда. Я вышел к реке. Это странно, Марк. Обычно вся эта нечисть не любит воду, особенно проточную, но я зря метался по берегу, в поисках новых следов. Он точно вошёл в воду и поплыл. Мне пришлось сделать то же. Меня немного отнесло течением, но я не слишком сопротивлялся, полагая, что и его сносило. Потом увидел на другом берегу ровный участок и расщелину, по которой можно было подняться на крутой обрыв. Я выгреб туда и убедился, что там снова появился его след. Я пошёл дальше и через какое-то время набрёл на его логово.

– Ты нашёл его? – воскликнул Марк.

– Я нашёл логово, – повторил Джин Хо, – пещеру, где он обитает. Там был сильный звериный запах и лежали обглоданные туши двух оленей и кабана. И два почти съеденных бродяги. Я решил, что ему всё равно, кого есть. Но потом нашёл вот это.

Он вытащил из-за пояса старый кожаный подсумок, который был порван и местами сохранил на себе следы длинных зубов.

– Он играл им, как собака, но запах запомнил и, встретив лесничего в лесу, напал на него. Это ведь его подсумок?

– Я никогда не видел его прежде, но судя по завязкам, это он, – Марк тревожно взглянул на Теодора. – Значит, кто-то из замка украл у бедняги подсумок и отдал этому зверю, чтоб тот по запаху нашёл его и убил? Это не слишком сложно? Здесь такие обширные леса, он мог бродить годами и не наткнуться на лесничего!

– Ничего сложного, если зверем кто-то управляет, – возразил Джин Хо. – Подумай сам, неужели кто-то обнаружил пещеру этого зверя случайно и пришёл туда, чтоб сунуть ему под нос этот кусок кожи? Нет, Марк, кто-то призвал этого зверя и управляет им.

– Откуда призвал и каким образом? – нахмурился Теодор.

– Откуда, не знаю. Мир многомерен. Это могло быть другое измерение, другая планета, ад или рай. Это не слишком важно. А каким образом? С помощью магии. Другого способа заманить его в ваш мир, подчинить и сделать это быстро, я не знаю. Такого свирепого зверя мог приручить только опытный дрессировщик, и у него на это ушло бы слишком много времени. Тогда в окрестных селениях уже знали бы о нём. Но первой обнаруженной жертвой оказался ваш лесничий. В пещере я нашёл пять туш, то есть он предпочитает затаскивать добычу в пещеру, и, объявись он здесь раньше, костей было бы гораздо больше.

– Может, в других случаях он оставляет остатки трапезы в лесу? – предположил Марк.

– Это животное! У него свои повадки, и в схожих ситуациях он действует одинаково. У него своя охотничья территория, скорее всего, на несколько миль вокруг логова, но он пришёл сюда и не съел лесничего полностью, а взял только то, что показалось ему наиболее вкусным. В целом, как пища он его не интересовал, да и тащить его было далеко. К тому же, зачем ему переплывать реку, если вокруг его убежища полно оленей и кабанов, и даже встречаются бродяги? Нет, Марк, он появился здесь совсем недавно и начал жить привычным для себя образом, но кто-то подчинил его и отдаёт приказы, которые он выполняет.

– И этот кто-то живёт в Лорме? – уточнил Теодор и тревожно взглянул на Марка. – Здесь есть колдун, который может призвать чудовище и командовать им?

– Выходит так… – кивнул тот. – Хотя, может, колдун живёт за стенами замка, а здесь у него есть подручный, который всего лишь срезал подсумок у пьяного лесничего и передал его колдуну.

– Может, и так, – пожал плечами Джин Хо. – Разбирайтесь с этим сами. Я иду спать.

– Погоди, – остановил его Марк. – Где логово?

– Ах, да… Я думаю, что там стоит устроить засаду, но нужно не менее десятка хорошо вооружённых и отважных воинов, которые не бояться чертовщины. Я полагаю, что это всё-таки не обычный зверь, он может выглядеть устрашающе и обладать какими-то способностями, которые могут сбить с толку.

– Например?

– Он может становиться невидимым, или в какой-то момент исчезнуть и возникнуть у вас за спиной. Много чего можно придумать, – Джин Хо зевнул. – Ладно, у вас есть карта? Я покажу, где эта пещера и пойду к себе. Скажи слугам, пусть они меня не беспокоят. И сам не посылай ко мне своих мальчишек. Выйду, когда высплюсь.

– Ладно, идём, – проворчал Марк.

Втроём они поднялись в кабинет, где Марк достал с полки большую пергаментную карту и расстелил её на столе. Джин Хо быстро осмотрел её и уверенно ткнул пальцем в точку на горной гряде, которая называлась Хвостом дракона.

– Вы уверены? – спросил Теодор. – Это далеко от Лорма.

– Вот река, которую я переплыл, вот пустошь, где я поймал зайца на обратном пути. Вот ориентир, возле которого я его съел. Острый камень с выбитым на нём барельефом дракона. А вот начало хребта. Я прошёл вдоль него, видел вот здесь водопад, который уходит в расщелину под землю, а вот тут трещина в скале – вход в пещеру.

– А что с этим местом? – обернулся к кузену Марк.

– Это тоже когда-то были земли Дре, но старый барон продал их первыми. Там когда-то было несколько старых рудников, но их забросили, потому что рабочие начали умирать. Считается, что это нечистое место.

– Значит, мне не показалось… – пробормотал Джин Хо, и сонно посмотрел в окно. – Можно я уже пойду?

– Что тебе не показалось?

– Когда я шёл вдоль гряды, то в какой-то момент почувствовал запах, который показался мне подозрительным. Это был запах нашатыря… Значит, это был аммиак. Это ядовитый газ, который просачивается через трещины в горной породе. Просто скажите своим людям, чтоб не входили в пещеры…

– Но как зверь живёт там? – уточнил Теодор.

– Он же зверь, – проворчал Джин Хо. – У него обоняние, возможно, не хуже, чем у меня. Ни один нормальный зверь не сунется туда, где пахнет нашатырём. В его пещере этого газа нет. Марк, я хочу спать.

– Иди, – кивнул тот. – Спасибо за помощь.

– Если ваши люди увидят его, пусть сразу стреляют, – посоветовал Джин Хо, проходя мимо Теодора. – Если они замешкаются, он их перебьёт.

– Вы ему верите? – спросил тот, когда лис ушёл. – Он отыскал эту пещеру по следам и где-то там съел зайца.

– Нужно же ему что-то есть… – пробормотал Марк, разглядывая карту. – Кому сейчас принадлежит эта земля за рекой?

– Маркизу де Лианкуру. Его земли простираются далеко на юг и запад.

– Значит, мы никого не потревожим, если отправим туда отряд. У тебя есть надёжные люди?

– Да, я прямо сейчас отправлю гонца в Лианкур, и светлым утром они будут здесь.

– Кстати, я видел твоего деда, – Марк взглянул на кузена. – Ты так страдаешь из-за своего происхождения, и я был удивлён, когда узнал, что ты заботишься о старике.

– Он единственный, кто был добр ко мне, когда я был ребёнком, – пожал плечами Теодор. – Маркиз в те годы не проявлял ко мне родственных чувств.

– Понимаю, – невесело усмехнулся Марк. – Со мной в те годы он ни разу даже не заговорил, хотя знал, кто я ему. Иди, отдай распоряжения и возвращайся. Дамы нас заждались.

Сам он вернулся на террасу, где Мадлен и Орианна весело болтали за столом. Он сел на своё место и посмотрел туда, где в небе над горами уже появилась тёмно-синяя полоса, знаменующая скорый приход тёмной половины дня. Он продолжал размышлять над тем, что услышал от Джин Хо. Неужели какой-то колдун, и правда, призвал сюда зверя, и тот теперь охотится на людей? И чем не угодил ему несчастный лесничий? Хотя, поговаривают, что Сильвестр обладал дурным нравом, особенно когда был пьян, а пьян он был почти всегда. Может, поссорился с кем-то? С кем-то из слуг? Но слуг в доме мало, они все на виду, никто из них не покидал замок в последнее время, как и управляющий. Да и его чопорная супруга всё время крутится в замке, явно стараясь быть полезной. Рыцари и солдаты обычно не склонны к чернокнижию, к тому же за ними постоянно присматривает капитан Лафар, в надёжности которого сомневаться не приходилось. Так, может, колдун всё-таки живёт где-то за стенами, а подсумок лесничего ему принёс кто-то из слуг, ведь некоторые из них наверняка имеют родню в соседних селениях и ходят навестить её.

– Жоржетта… – услышал он голос жены и с недоумением взглянул на неё.

– Что Жоржетта, дорогая?

– Ты слушаешь меня? Я говорю, что Жоржетта жалуется на Хуана.

– Жоржетта на Хуана? С чего бы это? Он не обращает внимания на слуг.

– Он ни на кого не обращает внимания, кроме тебя. И я прошу, поговори с ним.

– О чём?

– Его комната в башне. Её очень трудно прибирать. Жоржетта говорит, что там везде спрятаны какие-то косточки и объедки: под кроватью, под подушкой, за панелями, под ковром, в сундуках с бельём. Вчера она обнаружила в ящике конторки дохлого рябчика.

– Зачем она полезла в ящик?

– Он пах!

– О, боги, надеюсь, она его не трогала? Она оставила его на месте?

– Она не знала, что делать, и прибежала ко мне. Я сказала ей, оставить всё, как есть, хотя у меня были сомнения.

– Ты всё правильно сделала. Не трогайте его запасы, иначе он рассердится.

– О чём вы? – возбуждённо блестя глазами, спросила Орианна. – Хуан прячет везде объедки и кости? И дохлых рябчиков?

– Это случается с теми, кто голодал, – пояснил Марк и сочинил на ходу: – Он рассказывал мне, что когда он был ребёнком, в его племени начался сильный голод, многие умерли. Чтоб выжить, он прятал еду. Это произвело на него такое впечатление, что он до сих пор не может избавиться от этой привычки.

– И он спит на полу! – уточнила Мадлен. – Жоржетта говорит, что всё время находит покрывало с постели сбитым в кучу возле камина. Это старинный гобелен, но он теперь весь в пятнах, возможно, он испорчен.

– Какой-то старый гобелен, – проворчал Марк. – Пусть Хуан делает с ним, что хочет. И спит где хочет, хоть на потолке. Просто не стелите ему другое покрывало, иначе он испортит и его.

– Он очень странный, Марк, – вздохнула Мадлен. – И порой я его боюсь. Как и эту баронессу де Флери.

– Не надо его бояться, – улыбнулся он. – Просто прими его таким, каков он есть, и, уверяю, ты увидишь, что он довольно мил.

– Не знаю, – неуверенно пробормотала она.

– А я думаю, что он действительно милый! – отважно заявила Орианна. – И я хочу с ним подружиться!

– С кем это ты хочешь подружиться? – на террасу вошёл Теодор и, взглянув на Марка, кивнул, дав знак, что отправил гонца в Лианкур, после чего перевёл взгляд на девушку.

– Лучше дружи с Теодором, – усмехнулся Марк.

– И то верно, – подтвердил тот. – Как жаль, что здесь нет такого сада, как в Лианкуре! Я в Сен-Марко очень скучал по закатам, которыми мы любовались вдвоём.

– Вы можете подняться на крышу, – заметила Мадлен. – Оттуда очень красивый вид на закат.

– Правда? – ещё больше оживилась Орианна. – Там есть скамейка?

– И скамейки, и широкая балюстрада, и фонари, если вы просидите там дотемна, – рассмеялся Марк.

– Тогда идём! – воскликнула девушка и, вскочив, побежала к лестнице.

– Ах, да, – Теодор взглянул на Марка. – Я встретил у ворот Бартлена, управляющего рудниками. Этот скромный юноша никак не решится потревожить ваше сиятельство своим визитом, хоть и знает, что пора доложить о делах. Сегодня он принёс вам целую кучу бумаг на ознакомление, а светлым утром всё же явится, чтоб дать пояснения. Я велел отнести эту кипу отчётов и пояснительных записок в ваш кабинет.

– Отлично, – проворчал Марк. – Похоже, он обеспечил меня увлекательным времяпрепровождением на всю тёмную половину суток.

Ему совсем не хотелось тратить последние светлые часы на бумажную работу, и он предложил Мадлен спуститься в сад. Романтические отношения, которые Орианна и Теодор, избавленные от строгого присмотра маркиза де Лианкура, и не думали скрывать, навеяли и ему подходящее настроение для прогулки с возлюбленной. Он снова подумал, как мало было в их с Мадлен совместной жизни таких моментов. Даже выезжая вместе в Шато-Блуа, он не всегда находил время для того, чтоб пройтись с ней под руку по цветущим аллеям старинного сада, задержаться у фонтана, чтоб послушать плеск воды или присесть у пруда и смотреть, как всплывают из зеленоватой глубины толстые мерцающие золотой чешуёй королевские карпы.

Здесь тоже были карпы, и можно было присесть на край бассейна, глядя на них. Марк нашёптывал что-то милое на ухо Мадлен, а она улыбалась и смущалась, как юная девушка, которой первый раз признаются в любви, и сжимала пальчиками его ладонь. Потом они дошли до фонтана, и она села на край чаши, протянула ладонь к тонкой струйке и смотрела, как с пальцев падают серебристые капли. А Марк невольно залюбовался её склонённой головкой, блестящими рыжими локонами на белой шее, тонким профилем, длинными ресницами и алыми губами, которые складывались в нежную задумчивую улыбку.

– Даже если б я не знал тебя до сей поры, мой ангел, я бы снова влюбился в тебя в этот миг, – произнёс он и с наслаждением вдохнул цветочный аромат.

Подняв голову, он окинул взглядом клумбы цветов, окружающие фонтан и вдруг улыбка угасла на его губах. Он смотрел на высокие цветы с длинными изысканно закрученными тонкими лепестками ярко-жёлтого цвета. Эти красивые цветы вдруг показались ему зловещим напоминанием о произошедшей недавно трагедии. А потом он заметил кое-что странное и подошёл ближе.

Совсем небольшой просвет в гуще цветов привлёк его внимание и, нагнувшись, он увидел, что одного цветка нет, вместо него торчит зеленоватый стебелёк, совсем ещё свежий, словно его сломали недавно.

– Мне тоже нравятся эти цветы, – заметила Мадлен и, подойдя, обняла его за талию.

Он опустил руку ей на плечи и улыбнулся.

– По мне так они слишком яркие. Я больше люблю розы. Или фиалки, которыми пахнут твои волосы.

– Знаешь, Жоржетта рассказала мне, что с этими хризантемами связано какое-то страшное поверье, будто если оставить такой цветок на ночь в комнате девушки, то она покончит собой.

– Твоя Жоржетта глупая и суеверная девица, – заметил он. – Но на всякий случай не ставь в своей комнате эти цветы.

– Я уже не невинная девушка, как ты помнишь, и совсем не глупая и не суеверная. Мне нравится, когда в комнате стоит букет, но если ты так хочешь, я не буду ставить в вазу эти цветы. Идём в дом? Скоро стемнеет. Тебе пора браться за дела, а мне – навестить Валентина и узнать, как прошёл его сегодняшний урок. Знаешь, он начал уставать от учёбы и капризничает.

– Построже с ним, – произнёс Марк и, с сожалением взглянув на уже слегка темнеющее небо, повернулся к дому.

– Конечно, – ответила она тоном, в котором прозвучало: «Сама разберусь».

Он поднялся в свой кабинет, где Монсо уже зажёг на столе свечи и разложил рассортированные документы. Он стоял рядом, поясняя, по какому принципу он разобрал их, когда за дверью раздались шаги, и в кабинет влетела возмущённая Женевьева де Невиль.

– Ваше сиятельство! – возопила она, сцепив руки, казалось, лишь для того, чтоб не рвать на себе волосы. – Вы знаете, что происходит на крыше?

– А что происходит на крыше? – уточнил Марк, оторвавшись от отчёта, который просматривал.

– Я требую, чтоб вы немедленно поднялись туда и увидели всё своими глазами! Это возмутительно!

– О чём речь?

– Я не могу… – она задохнулась и, наконец, взяв себя в руки, сообщила: – Теодор Шарбо устроил там свидание с этой девицей Орианной де Бомон! Они сидят там, едва не обнявшись, и шепчутся.