Текст книги "Дело о жёлтых хризантемах (СИ)"
Автор книги: Лариса Куницына
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
Модестайн, и без того удивлённый тем, что старый угольщик был так любезно встречен комендантом крепости, был ещё более изумлён приказом графа, однако, без вопросов поспешил исполнить его. Марк же, и правда, уже устал от бесконечных цифр и пространных описаний, изобилующих малопонятными для него терминами, и был рад любому поводу, чтоб отвлечься от своего занятия. Потому вскоре он снова сложил бумаги на краю стола и отправился поболтать с дедом своего кузена.
Он не видел ничего предосудительного в подобном общении, поскольку ему часто в жизни приходилось заводить беседы с людьми самых разных сословий, а также с нищими и разбойниками, чему способствовала его бродяжья жизнь в юности, а после его служба, когда ради получения информации нужно было уметь разговорить любого незнакомца.
Старик Шарбо в этот час сидел за столом в трапезной и аккуратно собирал на хлеб остатки соуса из большой миски. То, что Модестайн принял за обноски, было, скорее всего, его лучшим нарядом, который он надевал нечасто. Это была куртка из красного, немного выцветшего сукна, кое-где залатанная, но в целом ещё довольно крепкая. Марк жестом пресёк его попытку встать и поклониться, и присел на скамью по другую сторону стола.
– Эй, мальчик, – проговорил он, обратившись к стоявшему в дверях долговязому поварёнку, – принеси-ка нам кувшин вина из Лианкура и два кубка, – и дружелюбно взглянув на слегка растерявшегося старика, спросил: – Как поживает наш папаша Шарбо?
Спустя час старый угольщик, опьянев от красного вина и поддавшись обаянию своего собеседника, уже сидел, подперев щёку кулаком и грустно улыбаясь, рассказывал ему о своей жизни. Была она простой и бесхитростной, но и в ней было много радости и горя.
– Моя дорогая Кэт была такой красавицей, – говорил он мечтательно. – И хоть я тогда был тоже парень хоть куда, я и подумать не мог, что она согласится выйти за меня, да ещё и поселиться вместе со мной в лесу. Но она сама пришла ко мне и сказала, что любит меня и останется со мной жить. И за все годы, что мы были вместе, как бы трудно ни было, она ни разу не пожаловалась на то, что живём мы слишком бедно и в такой глуши. Даже когда она заболела, она продолжала улыбаться, чтоб не огорчать меня. А потом меня покинула и моя Жанна. Она была красавицей, вся в мать, и я надеялся, что она удачно выйдет замуж и будет жить в большом доме где-нибудь в селении. Но она была такой же глупышкой, как и Кэт, и влюбилась в господина Аделарда. Как я ни уговаривал её отказать ему, она всё равно ушла сюда, в замок, потому что жизни своей не представляла без молодого графа. А он был чудо как хорош, где ж бедной девочке было устоять перед его красотой и благородством. Ясно, что жениться на ней он не собирался, да она этого и не ждала, просто, как птичка поёт на ветке, не думая о завтрашнем дне, жила, радуясь жизни, и тому, что может быть рядом с ним. Она очень любила его…
– Я слышал, что она не перенесла известия о его смерти, – с сочувствием произнёс Марк.
– Нет, она даже не узнала, что он погиб… – всхлипнул старик.
– Как это может быть? Отчего ж она наложила на себя руки?
– Кто ж знает, что тут произошло, кто обидел бедную девушку так, что она взяла на руки маленького Тео и, даже не простившись со мной, пешком ушла в Лианкур, где положила дитя на ступени замка, а сама пошла и утопилась. И в тот день, когда тело её предали по нашим обычаям огню, я услышал, как отчаянно звонят в Лианкуре колокола. Это ведь так далеко, ваша милость, а в тот день их надрывный плач долетел до Лорма, и мне казалось, что они оплакивают мою Жанну, но оказалось, что причиной тому было известие о смерти господина Аделарда. Так мой бедный мальчик лишился и матери, и отца. Сколько пришлось ему испытать, живя из милости в доме маркиза! Говорят, господин Робер терпеть его не мог и поколачивал по поводу и без. А потом Тео приезжал ко мне и рыдал, умоляя позволить ему остаться. Не нужно было ему ни наук, ни рыцарского звания, лишь бы прекратились все эти издевательства. Моё сердце разрывалось от жалости, но что я мог поделать, если маркиз считал его своей собственностью и никогда не позволил бы тому, в ком течёт хоть малая толика его крови, стать простым угольщиком.
Он покачал головой, но потом вытер слёзы, текущие по морщинистому лицу.
– К счастью, эти невзгоды лишь закалили его характер. Он вырос, стал рыцарем, и теперь служит вам в Сен-Марко. Говорят, что вы добры к нему. И мне отрадно видеть, каким красивым и благородным господином он стал.
– Что ж, папаша Шарбо, могу тебе сказать, что Теодор вполне достоин чести, которой удостоился. Он принят при дворе короля и нашёл в Сен-Марко новых друзей, которые относятся к нему с уважением. Да и я вполне оценил его добродетели, потому и способствую его продвижению по службе.
– Воистину, боги посылают нам испытания, чтоб потом наградить за стойкость, – кивнул старик. – Когда-то я выплакал все глаза, потеряв жену и дочь, я так боялся за своего единственного внука, опасаясь, что он вслед за матерью не выдержит страданий, или господин Робер, не желавший иметь такого родича, сживёт его со свету. И вот, этого напыщенного индюка больше нет, а мой Теодор достиг многого, и даже такой благородный и знаменитый рыцарь, как ваше сиятельство, не стыдится звать его кузеном. Жаль, что моя Жанна не может увидеть, каким стал её сын, как он похож на господина Аделарда, и пусть всё, что она взяла с собой, уходя во тьму, это помятый жёлтый цветок, её сын теперь облачён в сияние славы.
Марк невольно улыбнулся, подумав, что до сияния славы Теодору пока далеко, но не стал разубеждать старика, который так гордился своим внуком, но потом улыбка исчезла с его лица.
– О каком цветке ты говоришь, папаша Шарбо?
– О цветке? – угольщик с недоумением взглянул на него. – Ах, да… Когда Жанну выловили из реки, в её волосах был жёлтый цветок. Мне сказали, что такие большие и красивые цветы растут в саду замка. Должно быть, она взяла его, как единственную память о своей любви, и потому я не стал забирать его. Я вложил его ей в руку, когда прощался. А что не так? – старик, наконец, заметил выражение на лице графа, но тот уже улыбнулся и покачал головой.
– Ничего, так, вспомнилось. Мне пора идти по делам, а ты останься пока в замке. Похоже, вино слегка ударило тебе в голову, и великий олень вот-вот замотает головой, пытаясь свалить тебя с ног. Ложись спать в комнате для слуг, а там, глядишь, и Теодор вернётся в замок. Он будет рад встретиться с тобой.
И, щёлкнув пальцами, Марк подозвал к себе поварёнка и велел ему проводить старика в комнату для слуг и уложить спать. После этого он сразу же направился в башню Джин Хо. Уже подходя к двери, он услышал там какую-то возню и шум, а, отворив дверь, поспешно отскочил в сторону, потому что на него катился какой-то блестящий шар. Впрочем, тот, ударившись о порог, отскочил в сторону, и Марк увидел слегка оторопевшего белого лиса, который тут же сел, обвив передние лапы двумя пушистыми хвостами, остальные рассыпав вокруг. При этом лис с невинным видом принялся осматривать потолок, словно увидел там что-то очень интересное.
– Что это такое? – спросил Марк, подняв шар, и осмотрел его.
Шар был выточен из розоватого селенита с глубоким шелковистым блеском и оправлен в ажурную золотую сеть, украшенную вставками из ярких самоцветов. С одной стороны в камне имелось углубление, куда был вставлен полый цилиндр с резьбой, явно предназначенной для того, чтоб зафиксировать шар на каком-то штыре.
– Где ты это взял? – спросил Марк, войдя в комнату, и закрыл за собой дверь.
– Я не украл, – заявил лис, не утруждая себя сменой облика. – Я просто взял поиграть. Эта штука блестит и хорошо катается. Потом я положил бы её на место.
– Конечно, – пробормотал Марк. – Так откуда она?
– Ты дашь мне её поиграть?
– Нет. Она слишком хрупкая, чтоб выдержать подобное обращение. Поищи для игр что-нибудь другое.
– Ты жадный, – с презрением взглянув на него, заявил лис.
– Я знаю, – кивнул Марк и сел в кресло, разглядывая свою находку. – Так где ты её взял?
– В склепе. Там много таких штук, но отвинтить удалось только эту.
– А здесь есть склеп?
– Это тебя удивляет?
– Ещё бы! Графы де Лорм – наследники де Лианкуров, и после смерти их хоронят именно в Лианкуре. Там могила Аделарда, а его усопшие предшественники умерли маркизами де Лианкурами. Так кого же хоронили в драгоценных раках в Лорме?
– Ты не знаешь? Значит, это не твоё! Отдай мячик. Я первый его нашёл!
– Джин Хо, не веди себя, как несмышлёный лисёнок. Просто скажи, где ты отыскал этот склеп?
– В подземелье.
– Что ты там делал?
– Осматривался и искал подземный ход. Я читал, что в средневековых замках всегда есть подземный ход, который ведёт за стены.
– А зачем тебе подземный ход?
– Ты шутишь? – лис с подозрением взглянул на него. – Неужели не шутишь? Как, по-твоему, я хожу в лес? Ползаю по стенам или каждый раз прыгаю в реку? А обратно взлетаю на крыльях любви? Я выхожу через нору! Как обычно. Вернее, через подземный ход, который я нашёл. Ты отдашь мячик? Он же не твой.
– Мой. Замок мой, значит, и подземелье под замком моё, и склеп в нём, и всё, что в склепе, тоже моё.
– Ты даже не знаешь, где это.
– Ты мне покажешь.
– А мячик отдашь?
– Нет. Я уже отдал тебе серебряный кинжал.
Лис снова посмотрел в потолок и немного подумав, вздохнул.
– Ладно, я покажу тебе ход. Идём!
Он поднялся и направился к двери.
– Ты не хочешь принять более подходящий облик для такой прогулки? – уточнил Марк, вставая.
– Нет, я неотразим в любом обличии. Ой, как мне надоели ваши условности!.. – и он поднялся на задние лапы, превращаясь в человека.
Марк наблюдал за ним с любопытством, а потом ткнул пальцем в коротко остриженную белокурую шевелюру. Джин Хо издал недовольное рычание, но всё же его волосы снова зазолотились, а щёки налились приятной пухлостью.
– Картинка, а не мальчик! – усмехнулся Марк.
– Я действительно нравлюсь тебе больше с рыжими волосами? – тут же принялся выяснять лис, но Марк направился к двери и поманил его за собой.
Они вышли из комнаты и начали спускаться вниз по крутой винтовой лестнице. Марк и раньше знал, что она продолжается вниз, в подземелье, но никогда не спускался туда, и не знал, как глубоко она ведёт. На всякий случай он взял со стены фонарь с зажжённой свечой.
– Ты пришёл, чтоб убедиться, что я не безобразничаю? – обиженно уточнил Джин Хо, видимо, не придумав другого повода, чтоб продолжать дуться.
– Нет, я просто хотел сказать, что и мать Теодора, вероятно, умерла от этого проклятия, – пояснил Марк, спускаясь вниз по грубо обтёсанным ступеням. – Он считает, что она покончила собой, узнав о смерти Аделарда, но выяснилось, что она умерла раньше, причина её поступка неизвестна, а в волосах была жёлтая хризантема.
– И что?
– Не знаю, меня это почему-то встревожило. Ведь это случилось ещё до того, как маркиз взял себе вторую жену, ту самую Бернадайн. Но дело даже не в этом. Если честно, я не знаю, что всё это значит, но, как мне кажется, это важно.
– Вернёмся к этому, когда будешь уверен, – проворчал лис, спускаясь всё ниже.
Марк видел впереди его плечи и затылок, но остальное тонуло в темноте. Было душно и как-то затхло. А со временем он заметил, как кладка стен сменилась грубо отёсанными стенами, да и ступени под его ногами были явно вырублены внутри скалы. Он почувствовал беспокойство.
– Долго ещё спускаться? – спросил он.
– Нет, ещё два витка. Вот, смотри, коридор, – Джин Хо остановился на площадке и указал в тёмный провал в стене. – Там в конце – дверь, за ней начинается подземный ход, который ведёт наружу.
– Как далеко?
– Довольно далеко, за реку к западу от замка. Выход через пещеру в лесу. Если пройти ещё милю, то можно выйти к дороге, а там недалеко посёлок, где живут рудокопы. А теперь пойдём, я покажу тебе склеп. На самом деле там что-то вроде тюрьмы, какие-то закутки с решётками, как в зверинце, в некоторых ещё остались кости, но они совсем старые и несъедобные. Но если пройти через эту темницу, то там будет стена… Ой, да что я тебе рассказываю! Пойдём, посмотрим!
Они спустились ниже и оказались в узком коридоре, по сторонам которого в низких глубоких нишах, забранных решётками, когда-то были камеры тюрьмы. И Марк, действительно, разглядел там несколько скелетов, прикованных к стене ржавыми цепями.
– Твои предки не отличались гуманностью, – проворчал Джин Хо на ходу.
Он прошел мимо решёток и остановился перед глухой стеной, на которой были укреплены два кольца для факелов. Взявшись за кольца, он потянул их на себя, и каменная стена со скрипом сдвинулась и отъехала в сторону.
– Подозреваю, что когда-то эта сводчатая галерея просто вела в склеп, но никто не понял её предназначения и потому здесь устроили тюрьму, – пояснил лис.
Марк, подняв фонарь, вошёл в большое сводчатое помещение, где рядами возвышались странные сооружения, серые от пыли, но кое-где она была стёрта, и там блестело литое серебро, золото и драгоценные камни. Осмотревшись, Марк увидел семь рак разного размера, и украшенных с различной степенью роскоши. Две из них были совсем маленькими, в них, видимо, покоились останки детей. Две серебряные принадлежали женщинам, ещё две, отделанные золотом, наверно были построены для бывших хозяев этого замка, а самая большая, украшенная наиболее пышно, в том числе четырьмя драгоценными шарами по углам, один из которых Марк теперь держал в руке, явно предназначалась для главы рода или его основателя. Подойдя к этой раке, он насадил шар на штырь и после этого смахнул серые мягкие хлопья пыли с высокого золотого шатра. Он искал хоть какую-нибудь надпись, которая бы подсказала ему, кто погребён здесь.
Его смутило то, что захоронение выглядело необычно для простого владельца замка. Как правило, это была отполированная плита, а в особых случаях поверх неё укладывали каменное изображение усопшего или высеченные из камня латы, меч и щит. Такие вот шатры, да ещё украшенные драгоценными металлами и каменьями он видел только в королевской усыпальнице. Чем больше он рассматривал филигранную отделку шатра, искусно ограненные вставки из самоцветов, тем большее беспокойство испытывал. Конечно, если этот неведомый лорд когда-то в давние времена владел здесь рудниками, он мог поспорить богатством с королями, которые часто были не так богаты, как принято считать. Но почему тогда Марк, хорошо знавший историю королевства, ничего не слышал о столь богатом феодале юга?
Наконец, он нашёл эту пластину и дрожащей рукой стёр с неё пыль. Он нагнулся к золотой табличке, чтоб прочитать затейливую вязь старинного письма и чем дальше читал, тем больший ужас его охватывал. Закончив чтение, он бросился к следующей раке и почти сразу нашёл табличку. Прочитав её, он почувствовал, как холодеет у него внутри. Он подошёл к следующей, потом осмотрел две женские могилы и, когда остановился перед маленьким, отлитым из чистого серебра надгробием, напоминавшим детскую колыбель, услышал позади голос Джин Хо. Он совсем забыл, что он здесь не один.
– Филипп Монморанси, сын Алфреда, брат Анри и Элиан, – лис стоял возле большого надгробия и рассматривал табличку. – Кто это? Он из королевской семьи?
– Не читай! – крикнул Марк и, подбежав, заслонил табличку собой. – Прошу тебя, не читай! Если ты мне друг, если я, действительно, тебе дорог, то умоляю, никогда больше не входи сюда! Ничего не бери отсюда! Никому никогда не говори о том, что был здесь, и что ты здесь видел! Проси у меня, что хочешь! Хочешь, я закажу для тебя мяч из чистого золота, который украсят самыми дорогими каменьями…
– Марк! – Джин Хо прервал его отчаянную мольбу и положил руки ему на плечи. – Я – твой друг. Ты мне ближе, чем кто бы то ни было на этой планете, не считая мою кровную родню. Таких друзей, как ты, у меня в жизни было не так много, а из ныне живущих остались единицы. С тобой я могу дурачиться и капризничать, потому что мне это нравится, но я – взрослый и разумный лис. Я знаю, что такое дружба и верность, и нет нужды пытаться подкупить меня. Достаточно обычной просьбы. Я вижу, что это важно для тебя, и в этом деле я всегда на твоей стороне. Я сохраню твою тайну, как ты хранишь мою. Надеюсь, ты не сомневаешься в том, что я умею хранить тайны?
– Конечно, не сомневаюсь, – Марк устало опустил голову.
– Я не жду никаких объяснений и просто сделаю, как ты хочешь, – продолжил Джин Хо. – Мы уходим отсюда, или ты осмотришься, а я подожду тебя снаружи?
– Нет, я увидел куда больше, чем мне хотелось бы знать, – устало проговорил Марк и повернулся к выходу.
Покинув склеп, он задвинул плиту обратно и тщательно осмотрел, чтоб убедиться, что вход не может быть обнаружен случайно, а после этого направился к лестнице. Джин Хо, который шёл следом, с тревогой смотрел на него, и на площадке, откуда начинался подземный ход, остановился.
– Может, посмотришь нору наружу? Прогуляемся по лесу, а потом так же незаметно для всех вернёмся.
– Пожалуй, – согласился Марк и его голос прозвучал совсем тихо.
Они долго шли по тёмному душному коридору под землёй. Он был достаточно просторен, чтоб по нему могла, не толкаясь, пройти группа людей в полном вооружении. Стены были сухими и тщательно отполированными.
– Подземелья замка куда старше построек наверху, если не брать в расчёт башню маркизы, – задумчиво проговорил Марк. – Король Генрих передал эти земли графам де Лорм, но как они до того попали в казну? У кого их отобрали?
– Ты не знаешь?
– Нет. Дом построен не так давно в южном стиле, присущем дворцу в Лианкуре, но остальная часть замка старая. Я сразу удивился тому, что он так хорошо продуман и выстроен с военными целями. Три кольца крепостных стен, коридор между двумя из них, отнесённые за второе кольцо склады и хозяйственные постройки. А вокруг – дикие горы. К замку можно подойти только с одной стороны, стены выстроены так, что к ним не подвезти стенобитные машины. Кому же принадлежала эта цитадель до того, как она отошла к моей семье? Нет, не стоит думать об этом. Лучше забыть обо всём и спокойно жить дальше. И надо убедиться в том, что никто и никогда не сможет найти этот склеп.
– Твоё бормотание похоже на бред, – заметил Джин Хо. – Лучший способ забыть – это не вспоминать. Перестань обдумывать эту загадку и займись более насущной: в твоём доме завёлся хищник, который охотится на женщин и чуть не убил тебя. И это куда важнее пыльных подвалов, о которых никто не знает.
– Ты прав, – Марк невесело усмехнулся. – Наверно, я похож на сумасшедшего.
– Слегка. Хотя это случается и с вполне нормальными людьми.
– Мы очень долго идём. Сколько же сил нужно было, чтоб вырубить этот ход в скале?
– Не так много, учитывая, что вокруг полно профессионалов в этом деле. Ты представляешь протяжённость шахт в рудниках?
– И снова ты прав. Мне говорили, что рудокопы пользуются картами, чтоб не заблудиться в своих лабиринтах.
– И я о том же, но мы уже близко. Слышишь, с потолка падают капли? Это не река. Мы давно уже миновали её глубоко под землёй, но коридор постепенно поднимается к поверхности земли и здесь в него просачивается вода. Ещё немного и мы доберёмся до выхода.
И действительно, через какое-то время гладкие обтёсанные стены сменились неровными стенами пещеры, потолок ушёл куда-то вверх, а впереди забрезжил свет, который пробивался сквозь узкую щель в скале. Вскоре они выбрались наружу, и Марк погасил фонарь. Он вдохнул прохладный хвойный воздух и осмотрелся. Вокруг был густой сосновый лес, звеневший птичьими голосами. Смолистые кроны чуть гудели под налетающим ветром. Из ближайших кустов раздался треск, и на какой-то момент из листвы показалась острая мордочка барсука. Он равнодушно посмотрел на незваных гостей и снова исчез в своём укрытии.
– Идём? – спросил Джин Хо и весело зашагал по усыпанной хвоей земле.
Марк пошёл за ним. Он продолжал смотреть по сторонам. Лес напоминал ему старинный храм, где среди множества колонн-стволов сквозь прохудившуюся крышу верхушек деревьев с небес лился чистый свет дня. Птицы щебетали так весело и беззаботно, и Марку вдруг показалось, что то, что он видел недавно в подземелье своего замка, было лишь кошмарным сном. Этого не должно было существовать и, потому об этом нужно было просто забыть, чтоб в мире не осталось никого, кто знал бы эту мрачную и опасную тайну.
– Я понимаю, почему ты постоянно сбегаешь в лес, – усмехнулся Марк и догнал Джин Хо.
– Нет, не понимаешь, – возразил лис, – потому что для того, чтоб охотиться тебе нужно оружие. Ты берёшь еду с собой из дома и к ночи спешишь вернуться под крышу. А я могу найти здесь много вкусных вещей и с удовольствием проспать полдня под кустом, сунув нос в собственный хвост! Я могу жить так до тех пор, пока мне не станет скучно. Я понятно объясняю? Я лис, а для лиса такой вот сосновый бор – не место прогулок, а дом.
– Кажется, я начинаю тебе завидовать, – пробормотал Марк.
– Ты нравишься мне всё больше, – одобрил ДжинХо. – Я уверен, что люди страшно завидуют лисам, особенно тому, что у них такой красивый пушистый хвост, но гордость не позволяет им в этом признаться.
– И снова ты прав! – рассмеялся Марк.
Они подошли к неширокому ручью и лис ловко перепрыгнул на другую сторону. Марк нерешительно взглянул на него, но заметив ехидную усмешку, фыркнул и с короткого разбега перемахнул через звенящий поток воды.
– Молодец! – кивнул лис и вдруг замер и тревожно осмотрелся.
Марк ничего не успел спросить, потому что из зарослей кустарника раздался громкий треск, и в следующий момент оттуда, ломая ветки, выскочило что-то большое и лохматое и ударило его в плечо. Марк успел сгруппироваться и откатился в сторону, а, взглянув на нападавшего, замер в ужасе. Это было странное существо, похожее одновременно на человека и на кабана, с длинными конечностями, массивное и горбатое, с звериной мордой, украшенной крупным пятачком, из-под которого торчали загнутые клыки, и маленькими злыми глазками. С его загривка рыжими космами свисала жёсткая длинная шерсть, которую развивал ветер.
Всё это Марк успел разглядеть в краткое мгновение, пока чудовище разворачивалось к нему, а потом снова кинулось в атаку. И хотя он едва не потерял голову от страха, ему стало предельно ясно, что сражаться с этим зверем бесполезно. У него с одним кинжалом на поясе не было ни единого шанса победить. Потому он снова откатился в сторону, в то время как зверь с рычанием пронёсся мимо. Марк вскочил на ноги и обернулся, пытаясь сообразить, стоит ли бежать прямо сейчас или нужно ещё раз попытаться увернуться от этого чудовища. А оно уже поднималось на массивные задние лапы с копытами и подняв передние, снабжённые длинными когтями, собиралось снова броситься на него. И в этот миг сбоку на зверя налетело что-то снежно-белое. Большой белый лис вцепился в шею монстра своими острыми зубами и бил его когтистыми лапами. Зверь возмущённо зарычал и вскоре его рык перешёл в вой. Противники сцепились в гудящий бело-рыжий клубок, который покатился по земле. Марк схватился за свой кинжал и бросился на помощь Джин Хо. Он ударил стилетом в косматую спину чудовища, но ему показалось, что она сделана из камня или железа. Клинок путался в рыжей шерсти, не причиняя монстру существенного вреда, а тот тем временем перевернулся, подмяв под себя лиса, на белой шерсти которого уже были видны кровавые пятна.
Марк в отчаянии осмотрелся, понимая, что ничего лучше стилета у него под рукой нет, но вдруг увидел, как неподалёку в траве что-то блеснуло. Он присмотрелся и увидел серебряное лезвие кинжала с пентаграммой. Безумная мысль попробовать мелькнула в его голове, ведь Джин Хо говорил, что этим кинжалом можно убить нечисть. Он метнулся туда, его пальцы сомкнулись на неудобной рукоятке в виде рыцаря, но он уже вернулся и с размаху вогнал серебряный клинок в загривок зверя.
Тот взвыл ещё громче и, обернувшись, ударил назад когтистой лапой. Удар пришёлся в грудь Марка и был таким сильным, что отшвырнул его назад. Марк ударился спиной о ствол дерева и на мгновение потерял сознание, однако, тут же очнулся, и замер, ожидая новой атаки, но её не было. Рыжий гигант, пошатываясь, стоял посреди поляны на берегу ручья и странно подвывал, после чего просто рухнул на спину, придавив собой неподвижного лиса.
Марк кинулся к нему и, отвалив в сторону тушу чудовища, упал на колени рядом с Джин Хо. Глаза лиса были закрыты, из приоткрытой пасти торчал розовый язык, на белоснежной шкуре темнели глубокие кровоточащие раны.
– Лисичка! – пробормотал Марк, проводя пальцами по мягким ушам и пушистому затылку. – Очнись, лисичка! Скажи, чем я могу тебе помочь?
– Печень… – прошептал чуть слышно лис. – Меня спасёт только свежая печень.
– Человеческая? – ужаснулся Марк.
Голубой глаз с опаловым зрачком неожиданно приоткрылся и заинтересованно взглянул на него.
– Достанешь?
– Нет, – отрезал Марк и опустился на пятки. – Судя по всему, ты не так уж сильно пострадал. Раны поверхностные…
– Ладно, ладно… Сойдёт и свиная, – лис повернулся и посмотрел на поверженного врага. – Заметил, что он нападал только на тебя, полностью игнорируя меня?
– Ещё бы… – проворчал Марк. – Ты снова меня спас.
– А ты – меня, – констатировал Джин Хо. – Мы созданы друг для друга. Тут не так далеко проходит дорога. Если пройти по ней полмили, то выйдешь к деревне, где разводят свиней. Я знаю, потому что как-то раз утащил оттуда очень вкусного поросёнка. Свиная печень по составу близка к человеческой, и обладает для нас целебными свойствами. Это должно мне помочь. Но я не могу идти. Я весь изранен. Тебе придётся нести меня на спине.
– Ладно, – не стал спорить Марк.
– И не забудь вытащить из этой туши мой кинжал. Хорошо, что я его обронил, и ты додумался пустить его в ход.
– Хорошо, что он действительно убивает монстров. А ведь это могла быть только шутка.
Вскоре Марк уже шёл по лесу, неся на спине лиса. Он удерживал на своей груди его свесившиеся белые лапы, а голова лежала на плече, и Марк иногда чувствовал на щеке влажный мягкий язык.
– Перестань, мне щекотно, – произнёс он, наконец.
– Ты меня любишь? – жалобно прошептал лис.
– Ну, вроде того, – пробормотал Марк, немного смутившись.
– Лисичке так важно знать, что её любят, когда она больна.
– Люблю, – кивнул Марк. – Тебе стало легче?
– Немного. Я всё ещё не могу идти, лапы не действуют, наверно что-то с позвоночником. И хвоста не чувствую. Наверно, он уже оторвался, зацепившись за куст…
Марк невольно остановился и обернулся. Хвост был на месте, а лис с довольным видом хихикнул.
– Это шутка.
– Смешно, – оценил Марк и пошёл дальше.
Вскоре он действительно вышел к дороге и осторожно опустил Джин Хо на траву за кустами.
– Если ты пойдёшь со мной, то тебе придётся превратиться в человека. Или я схожу в деревню один, а ты подождёшь меня здесь.
– Подожду, – решил лис и, вытянув лапы, закрыл глаза.
Деревня действительно оказалась недалеко, и Марк без труда отыскал дом мясника, державшего свиней. Его дорогой, но изодранный камзол, украшенный драгоценностями, произвёл на того неизгладимое впечатление, и Марк, сочинив на ходу что-то про нападение зверя, убежавшую лошадь и израненного любимого пса, потребовал немедленно продать ему свиную печень. Мясник был очень рад услужить благородному господину в его беде и вынес большую глиняную миску, покрытую льняной тканью. Он даже порывался пойти с ним и помочь с раненой собакой, но Марк отказался, достал из кошелька серебряную марку, чем купил преданность мясника на всю оставшуюся жизнь и, забрав миску, отправился обратно.
Он нашёл лиса там же, где и оставил. Джин Хо спал, повизгивая и дёргая лапами во сне, видимо, снова сражаясь с монстром. Раны на его боках уже начали затягиваться. Марк присел рядом и заметил, как дрогнул лисий нос, потом голова приподнялась и развернулась в сторону миски. Марк придвинул её ближе, и лис поспешно приподнялся и, спихнув в сторону тряпку, принялся за угощение. Судя по тому, что его раны заживали на глазах, свиная печень, и правда, была волшебным эликсиром для кумихо, и Марку оставалось только радоваться, что его друг не капризен и не требует кровавых человеческих жертвоприношений.
Потом он сидел на земле под деревом и задумчиво поглаживал лежавшую у него на коленях голову дремавшего лиса. Он прислушивался к ветру в ветвях сосен и птичьим трелям и думал о том, что вот так неожиданно разрешилась проблема с чудовищем, убившим беднягу лесничего и пару нищих бродяг. И лишь изредка перед его глазами вспыхивало зловещим блеском драгоценное убранство тайного склепа, но он тут же отгонял от себя это воспоминание, предпочитая думать о чём угодно, только не об этом.
– Мы кого-то ждём? – снова приоткрыв один глаз, спросил Джин Хо.
– Нет, мы ждём, когда ты сможешь встать на собственные лапы и идти обратно в замок, – возразил Марк.
– Я не о том. По твоей земле без твоего согласия может передвигаться вооружённый отряд?
– Насколько он велик?
– Судя по топоту коней, человек пятнадцать.
– Теперь и я слышу, – Марк аккуратно снял голову лиса со своего колена и положил её на примятую траву. – Может, это возвращается Теодор? Пещера того зверя ведь где-то неподалёку.
– Может быть, – пробормотал лис и снова закрыл глаз.
Марк поднялся и вышел к дороге. Вскоре он услышал конский топот, а потом вдалеке появились всадники. Наконец, он разглядел впереди на крупном чёрном скакуне Теодора. Тот тоже узнал его и спустя минуту всадники Лианкура окружили его.
– Что случилось, ваше сиятельство? – обеспокоенно спросил Теодор, соскочив с коня. – Ваш камзол изодран! А это что? Кровь?
– Не моя, – успокоил его Марк и невольно обернулся назад, пытаясь сообразить, что теперь делать с белым лисом, но увидел стоящего у сосны Джин Хо в человеческом обличии. Его золотисто-коричневый наряд был исполосован и в разрывах виднелись раны. – Это кровь Хуана.
– Он ранен? – Теодор обернулся и кинулся к юноше.
– Я пытался защитить нашего графа от чудовища, но в результате ему пришлось спасать меня, – пояснил Джин Хо со слабой улыбкой, когда Теодор подбежал к нему.
Тот перекинул его руку на своё плечо и тут же замер.
– Вы нашли чудовище?
– Скорее, оно нашло нас, – пояснил Марк, подходя к ним. – А ваша охота не удалась?
– Мы нашли ту пещеру, осмотрели её и устроили засаду, но зверя так и не дождались. Тогда я решил ещё раз обследовать его логово и нашёл то, что меня испугало. Я поспешил обратно, но опоздал. К счастью, это не кончилось для всех нас плачевно!
– О чём ты, кузен?
– Пьеро, покажи его сиятельству то, что мы нашли, а после помоги мне усадить господина Хуана на коня.
