Текст книги "Дело о жёлтых хризантемах (СИ)"
Автор книги: Лариса Куницына
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
3
– Мы назовём его Арманом.
Марк сидел на кровати, откинувшись на высокую резную спинку, и держал Мадлен в объятиях. Она, наконец, улыбалась, положив голову ему на грудь, и сжимала пальчиками его ладонь.
– А если это будет девочка?
– Нет, я знаю, что это будет мальчик, – возразил он. – В алкорском плену я видел вещий сон, который уже в большей части сбылся. Мне приснился Арман и сказал, что король Ричард умрёт, а я буду жить. Это было странно, потому что я оставил Ричарда в полном здравии, а Ликар накануне обещал казнить меня. Однако на следующий день я узнал, что Ричард был убит в поединке перед боем, а меня альдор помиловал и освободил. К тому же в том сне Арман сказал, что уходит к звёздам. Так и вышло, он покинул нас навсегда. Но перед этим он сказал, что я назову своего первенца его именем. Потому выбора у меня нет. Я всегда подчинялся его воле. Это будет сын, и мы назовём его Арманом.
– Как скажешь, – прошептала она и поцеловала его.
Стол к обеду снова накрыли на террасе и кроме них за столом сидел немного заспанный Джин Хо, который, однако, на сей раз был вполне благодушен и с иронией следил за влюблённой парой.
– Меня немного беспокоит, что Теодор не вернулся к темноте, – произнесла Мадлен, посмотрев с террасы туда, где над засыпающими горами сгущались синие сумерки.
– Он не ребёнок, – пожал плечами Марк. – Не исключено, что они всё ещё сидят в засаде возле той пещеры. Чудовище может бродить по лесам днями напролёт.
– Но разве не опасно оставаться в лесу ночью?
– Я не знаю, где сейчас опаснее, – вздохнул он. – Посмотри, что творится в замке! Ни тебе, ни Орианне больше нельзя ни на минуту оставаться в одиночестве.
– Я это уже поняла. Хорошо, что госпожа де Невиль вызвала к нам Элизу. Она спокойная и рассудительная девушка. Она даже не испугалась всех этих странных происшествий и решила остаться со мной. Я потом заберу её с собой в Сен-Марко.
– Тебе решать, – пожал плечами он. – В любом случае будь осторожна и перед тем, как где-то сесть или лечь спать, внимательно осматривайся. Этот проклятый цветок могут засунуть куда угодно.
– Этого недостаточно, – заметил Джин Хо. – Нужно, наконец, заняться расследованием и найти злоумышленников.
– Ты думаешь, он не один?
– На женщин покушаются с помощью магии, а тебя пытаются устранить совершенно обычными способами: с помощью нанятых разбойников и яда в вине. Так что, мне кажется, их по меньшей мере двое.
– О чём он говорит? – насторожилась Мадлен. – Какие разбойники, какой яд?
– Ничего опасного. Это довольно неуклюжие попытки от меня избавиться, – улыбнулся ей Марк.
– Ну, конечно… – закатил глаза лис. – Я это к тому, что для начала нам нужно разобраться с этим проклятием. Эти вопли, они каждый раз совпадают с помрачением рассудка какой-нибудь бедняжки. Слуги говорят, что это проклятие маркизы. И они же говорят, что в башне обитает её призрак. Ты понимаешь, о чём я? Нам нужно проверить эту башню. Всё равно темнеет и за крепостные стены тебе выходить не стоит. Давай проверим все версии происшедшего и начнём с самой невероятной: что проклятие жёлтой хризантемы насылает призрак маркизы.
– И он же подкладывает везде цветы и даже притащил в спальню Орианны курильницу? – скептически уточнил Марк.
– Нет. Я знаю, что призраки могут воздействовать на предметы, но, как правило, это воздействие весьма ограничено. Перемещать предметы в другое строение, срывать цветы, посыпать их порошком и прятать в комнатах – это явно дело рук человека. Но он может быть соучастником призрака, находиться под действием чар или быть одержимым. В этом случае он и сам может не сознавать того, что делает. Хотя, возможно, что он вступил с призраком в сговор или использует его. Вариантов множество. Но сначала нам следует убедиться в том, что это дело рук призрака.
– Каким образом?
– Сходим в башню маркизы и посмотрим, что там происходит.
– А если призрак на вас нападёт? – ужаснулась Мадлен.
– Призраки не нападают на людей, – снисходительно улыбнулся Джин Хо. – Они могут только слегка коснуться или сбросить на голову что-нибудь тяжёлое. Но чаще люди сами причиняют себе вред с перепугу. Но Марк не боится призраков, верно?
– Но я слышала, что призраки могут растерзать человека.
– Нет. Растерзать могут демоны, а демона там точно нет. В любом случае, я буду рядом и смогу его защитить. Так идём? – он перевёл взгляд на Марка.
– Да, давай сходим, – задумчиво кивнул тот. – Видишь ли, я уже предпринял кое-какие шаги, но ничего не выяснил. Дом слишком большой, слуг мало, они чаще остаются в одиночестве, никто за ними не наблюдает. Управляющего интересует только чистота и порядок в доме, ему нет дела, чем здесь занимается челядь. То есть никто не замечал за другими ничего странного, и если кто-то и делает что-то предосудительное, то ему не сложно найти для этого место, чтоб его не видели при этом. Однако, насколько мне известно, любой магический ритуал требует определённой подготовки, нужны какие-то предметы, место для колдовства, нужно без свидетелей читать заклинания, жечь какие-то травы. Что там ещё делают колдуны?
– Ты имеешь в виду, что колдуну нужно укромное место, чтоб колдовать? Там, где у него есть алтарь, всякие ножики с разноцветными ручками, свечечки из самых странных материалов, черепушки с рунами на темечке и прочие неприятные предметы? Ты прав. Нужно поискать такую тайную комнату. Внизу, в селении, где живут слуги, много заброшенных домов, но всё же кто-то может заметить свет в окне, почувствовать необычный запах дыма. А вот та самая башня, куда из-за призрака никто не решается сунуться, – другое дело. Да и если кто-то заметит в окошке свет, то не станет проверять, а сбежит оттуда подальше. Это не лишено смысла и ещё один повод для нашей экспедиции туда. Когда пойдём?
– Не торопись, – усмехнулся Марк и взял жену за руку. – Сегодня на террасе так чудно, тепло, и ветер доносит с гор ароматы трав. Давайте посидим здесь ещё немного. Призрак прячется в своей норе уже не один десяток лет и никуда не сбежит.
– Как хочешь, – лис тут же откинулся на спинку кресла и с довольным видом потянулся к кубку с грушевым вином.
Когда совсем стемнело, Марк проводил Мадлен в комнату и, приказав новой горничной не оставлять госпожу в одиночестве, вернулся к Джин Хо. Они взяли фонари и спустились в сад. Пройдя по освещённым фонариками мраморным дорожкам, они вскоре оказались в самом тёмном его углу. Позади остались ухоженные клумбы, стриженые кусты и плеск воды в пруду. Сойдя с мраморных плит в густую траву, они двинулись туда, где мрачной громадой стояли старые деревья, сливаясь в темноте с возвышавшейся за ними старинной башней.
Марк внимательно осматривался по сторонам, подняв фонарь выше, и с интересом прислушивался к себе. Не то, чтоб он боялся призраков, но любая магия внушала ему суеверный ужас, и предстоящая встреча с тёмным духом должна была вселить в его сердце хотя бы беспокойство. Но, на сей раз, не было ничего подобного. То ли переполняющее его счастье от того, что он скоро станет отцом, не оставляло места для других чувств, то ли ему было любопытно, как поведёт себя в этой ситуации спокойно вышагивающий рядом Джин Хо, а, может, именно присутствие древнего лисьего демона успокаивало его и давало ощущение защищённости.
Тем временем они подошли к башне. Вход в неё зарос кустарником, и в какой-то момент Марк даже усомнился в том, что туда кто-то ходит, но вышедший вперёд лис осмотрелся и обогнул куст, поманив его за собой. Там действительно был проход к двери, возле которой была расчищена от ветвей совсем маленькая площадка, как раз, чтоб там мог спокойно развернуться один человек, и без препятствий могла открыться старинная деревянная дверь из чуть подгнивших толстых досок, скрепленных проржавевшими металлическими полосами.
Марк присел на корточки возле замка и осмотрел его. Замок хоть и был не новый, но явно не столь древний, как сама дверь. К тому же за ним явно ухаживали, смазывали маслом, чтоб он не проржавел. Достав из ножен стилет, Марк вставил остриё в замочную скважину, и вскоре замок щёлкнул и открылся.
Нижний зал башни был почти пуст, только в стороне стояла сдвинутая туда и покрытая слоем пыли старинная мебель. Лестница, которая вела наверх, была пристроена к стене и закручивалась по часовой стрелке. Пройдя туда, Марк начал подниматься, Джин Хо, принюхиваясь, шёл следом. Его глаза жутковато светились белыми огоньками в полумраке, и странное лицо с узкими глазами, как никогда, напоминало лицо демона.
Поднявшись на второй этаж башни, Марк остановился. Наверно, когда-то это был жилой зал, на стенах до сих пор висели большие запылённые гобелены, вдоль них стояли окованные медью сундуки, а между ними – старинные шандалы. Подойдя к одному из них, Марк потрогал вставленный в него огарок толстой белой свечи. На ней не было пыли, воск был мягким.
– Здесь кто-то бывает, – заметил он.
– Понятно кто, – услышал он голос Джин Хо и обернулся.
Тот стоял посреди зала возле странного высокого стола и, наклонив на бок голову, рассматривал лежащие на нём предметы.
– Что это? – направился к нему Марк и остановился, услышав под ногами шорох и почувствовав что-то мягкое. Посмотрев вниз, он увидел, что весь пол вокруг стола усыпан высохшими цветами хризантем.
– Это алтарь, – проговорил лис, проводя рукой по толстой книге, лежащей на застеленной чёрной тканью столешнице. – Это – колдовской гримуар, здесь травы… – он открыл плоскую шкатулку и достал оттуда пучок. – Это полынь. А вот красавка, которую называют белладонной. Очень ядовита и используется как для тёмной магии, так и просто для отравления. А это… – он вытащил из шкатулки кривой корешок, – мандрагора. Вокруг неё много всяких странных поверий, говорят, что она увеличивает мужскую силу. Впрочем, нам с тобой это ни к чему.
Он захлопнул шкатулку и взял длинный нож с чёрной рукояткой, на лезвии которого были вытравлены странные знаки. Марк тем временем рассматривал чёрную свечу, вставленную в подсвечник в виде какого-то уродца со злобным лицом.
– Судя по запаху в свече есть человеческий жир, – сообщил Джин Хо, и его глаза холодно сверкнули, когда он взглянул на Марка. – Этот запах я ни с чем не спутаю, и хоть мне забивает нюх этот мёртвый аромат увядших цветов, я не могу не заметить его. А это что?
Он взял со стола небольшой глиняный и обожжённый дочерна горшочек, закрытый деревянной крышкой. Приподняв её, он поднёс горшок к лицу, но тут же поставил на место и закрыл.
– Это тот самый порошок, которым были посыпаны цветы.
– Значит, колдун всё-таки прячется здесь? – Марк осмотрелся.
– Он не прячется. Он проводит здесь сеансы своей зловредной магии. Я не могу разобрать его запах. Мне мешают цветы, они так навязчиво пахнут, – он открыл книгу и понюхал её, а потом чихнул и замотал головой. – Я надеялся, что на страницах остался запах от рук нашего злодея, но книгу, похоже, окуривают опиумом и дурманом. Ещё немного, и у меня заслезятся глаза и отобьёт обоняние.
– Не нужно таких жертв. Мы итак его поймаем, – произнёс Марк и, поднеся к книге фонарь, посмотрел на раскрытую страницу. – Я не знаю этого языка.
– Я тоже, хотя знаю много языков. Эти знаки вообще мне неизвестны, хотя, возможно, это самая примитивная тайнопись. Просто привычные для нас буквы заменены другими знаками. Посмотри, они повторяются, то есть, вряд ли их больше, чем в обычном алфавите. Можно было бы попытаться разгадать этот шифр, но мне лень.
– Мне не лень, но я пока оставлю эту книгу здесь. Я хочу поймать колдуна на месте преступления, а потому ничего не будем трогать, – Марк задумался. – А если это всё-таки призрак? Ты не думаешь, что это дух покойной маркизы может насылать чары?
– Она была ведьмой при жизни? Она могла притащить сюда эти свечи, которые как-то предварительно раздобыла? Или в кладовке твоего замка лежат свечи из человеческого жира? Нет, это обычный несчастный призрак безумной женщины.
– Откуда ты знаешь?
– Вон она.
Джин Хо указал ему на ступени лестницы, поднимавшейся выше, но, сколько Марк ни вглядывался, не увидел ничего, кроме извивающихся в полумраке чёрных теней.
– Я ничего не вижу.
– Не много и потерял. Зрелище, так себе. Похоже, она была сумасшедшей ещё при жизни. На её лбу большая рана, словно она разбила себе голову. Она испугана и делает какие-то жесты, словно пытается нам что-то сказать.
– Ты можешь поговорить с ней? Может, она скажет что-то полезное?
– Я могу попробовать применить один очень неприятный способ узнать, о чём она думает, но не уверен, что это того стоит. Попробовать?
– Я хочу знать, но если это может навредить тебе…
– Не может. Просто неприятно, потому что я почувствую и увижу то, что её так потрясло. Ладно, давай попробуем.
Джин Хо поставил свой фонарь на алтарь и сделал несколько шагов к лестнице, а потом замер. Марк с тревогой смотрел на него и вдруг увидел, как лис пошатнулся, он поспешил к нему, но тот сам восстановил равновесие. Его лицо было бледным, глаза закрыты, а губы побледнели и слегка двигались, словно он что-то шептал. Потом он вздрогнул, открыл глаза и сунул руку за борт своего камзола. Он выхватил оттуда длинную жёлтую полоску бумаги, испещрённую какими-то письменами, быстро приложил её к центру своего лба, а потом лёгким и чётким движением бросил в сторону лестницы. Листок стрелой устремился туда и вдруг остановился, словно на что-то наткнулся, а потом от него вверх и вниз разошлись красноватые круги, пламенем обрисовавшие в темноте бесформенную фигуру, напоминающую человека. В тишине прозвучал полный тоски стон, и стало тихо и как-то пусто. При этом Марк почувствовал облегчение, словно до этого что-то незаметно довлело над ним, но теперь пропало.
– Что ты сделал? – он обернулся к Джин Хо.
– Я уничтожил её. Что, не нужно было?
– Так это не она?
– Я же сказал, что нет. Она безумна и совершенно бесполезна. Она раз за разом переживала последние часы своей жизни. Ей было грустно. Её давние мечты о величии и абсолютной власти, позволяющей ей удовлетворять маниакальную жестокость, сменились ощущением полного краха. Муж возненавидел её, сына отобрали, слуги презирали и бросали ей еду, как собаке. Они боялись её, а она не могла ни до кого дотянуться, чтоб вонзить в их тела свои когти. В результате она терзала себя. Она всех извела своими воплями. И однажды на неё нахлынула смертельная тоска. Она точно знала того, кто наслал на неё это проклятие, но не хотела даже думать об этом человеке. Он – единственный внушал ей животный ужас. Когда терпеть эту муку больше не было сил, она разбила себе голову о стену.
– То есть, она покончила собой тоже под действием таких чар? Но ведь это было… Постой. Лет двадцать назад, если не больше? Выходит, колдуну должно быть сейчас, по меньшей мере, лет сорок? Кто же это может быть? Это кто-то, кто живёт в замке довольно давно, но кроме де Невилей, лакея, садовника и повара, здесь нет людей подходящего возраста.
– Вряд ли лакей стал бы убивать свою племянницу, – возразил Джин Хо. – Повара же интересует только его кухня. Ему проще отравить жертву, чем возиться с заклинаниями. Садовник пока не поднимается с постели. И эти цветы… Ты не находишь их аромат одуряющим?
– Я вообще его не чувствую, – признался Марк. – Ты думаешь, это де Невиль или его жена? Он – рыцарь, потерял ногу в бою за короля. Зачем ему устраивать всё это?
– У некоторых народов нашего мира есть поверье, что дьявол хром, потому что когда его сбросили с небес, он ударился о землю и сломал ногу. Его жена мне тоже не нравится. Она заносчива и зла. А сын глуп, как пробка.
– При чём здесь сын, – нахмурился Марк. – Мы должны узнать, кто занимается здесь колдовством. Ну, зачем ты уничтожил этого призрака? Даже если маркиза не хотела думать об этом человеке, она наверняка видела его возле алтаря, когда он колдовал.
– Конечно, видела! – недовольно проворчал Джин Хо. – Потому и вопила. Должно быть, увидев ритуал, она вспоминала, кто наслал на неё проклятие, и каждый раз, когда видела это, то у неё случалось помрачение. В её замутнённом сознании это был тот же самый сеанс, который привёл к её смерти, и она думала, что скоро ей снова придётся испытать невыносимые мучения и раскроить себе череп о стену. Это были болезненные воспоминания, потому она и избегала их. И перестань придираться! Мне надоели её истошные вопли, которые будят меня среди ночи и дня!
– Тогда выходит, что она кричала во время колдовства. То есть по её крику можно было понять, что колдун занимается здесь своим тёмным делом. А теперь мы уже не получим этого сигнала?
– И что? Тут больше нет призрака. Устрой здесь засаду. Твои рыцари с утра до вечера едят, пьют и спят. Пристрой их к делу. Пусть едят, пьют и спят здесь, а заодно стерегут это место от колдуна. Придёт – схватят. И не приставай ко мне! Я обиделся!
И забрав свой фонарь Джин Хо направился к лестнице, чтоб спуститься вниз, и ворча на ходу:
– Я из-за него рискую своим носом, нюхая всякую гадость, у меня голова кругом идёт от мыслей этой чокнутой, а он ещё недоволен. Я до сих пор не согрелся после купания в холодной воде, и всё ради его самки и детёныша… Эти люди такие неблагодарные…
– Ладно, не дуйся! – рассмеялся Марк, поспешив следом. – Конечно, я благодарен тебе. Ну, что мне сделать, чтоб ты меня простил?
Джин Хо остановился на ступенях и обернулся.
– Почеши меня за ухом!
– Как ты себе это представляешь? – уточнил Марк.
– Сейчас мы выйдем на улицу, я превращусь, и ты почешешь мне за ухом. И погладишь. И дашь что-нибудь вкусное. Я согласен на окорок. Или копчёную оленью ногу, но без можжевеловых ягод! Я от них чихаю.
– Хорошо, – сдался Марк, соображая, есть ли в кладовке ещё один окорок или копчёная без специй оленина.
Когда он вернулся в дом, то застал на нижней террасе оруженосцев, которые сидели там с мрачным видом.
– Вы опять ходили куда-то один? – сразу же заворчал Эдам, взглянув на хозяина исподлобья. – Вы забыли, что кто-то в замке охотится на вас? За стенами вас охраняет де Ланьяк, но в замке это наша забота! Мы обыскали дом и сад, вас нигде не было. Значит, вы выходили куда-то!
– Ну да, спрыгнул со стены, чтоб прогуляться по лесу! – проворчал Марк, присаживаясь рядом на балюстраду. – Я ходил в башню маркизы,
– Один? – ужаснулся Шарль. – Там же призрак!
– Уже нет. Со мной был Хуан.
– Это ещё хуже.
– И где он сейчас? – поинтересовался Эдам.
– Наверно, доедает где-то под кустом копчёную оленью ногу. Это плата за его помощь. Мы нашли в башне алтарь для колдовства, а вокруг всё засыпано высохшими цветами хризантем. Хуан допросил призрака и выяснил, что маркиза Бернадайн покончила собой из-за того же проклятия, что свело в могилу наших служанок и едва не погубило мою кузину и жену. Хочу напомнить, что с её смерти прошло не менее двадцати лет. Значит, колдун был тогда в замке и снова вернулся сюда, либо жил здесь всё это время. Есть идеи, кто это может быть?
– Из слуг с той поры здесь служит только лакей Пьер, – сообщил Эдам. – Он был лакеем ещё при вашем дяде Аделарде. Садовник тоже здесь с незапамятных времён. И де Невиль, которого ваш дядя назначил управляющим. Насчёт госпожи де Невиль, не знаю. Их сын довольно молод, поэтому она могла появиться здесь позже.
– Нет, она помнит Аделарда, – возразил Марк. – Значит, приехала сюда ещё при нём. Что насчёт повара?
– Он здесь недавно. Без конца ворчит, что лучше бы остался в Рошамбо, где у него было меньше ртов, которые нужно кормить, и больше помощников. Управляющий пригласил его сюда, когда пришла весть о том, что король даровал вам титул графа де Лорма, – юноша задумчиво посмотрел на Марка. – Но, может, есть ещё кто-то, кто тайком прячется за стенами замка, в одном из заброшенных домов? Здесь так мало людей, что спрятаться несложно. Может, там есть какой-то сумасшедший колдун, который затаил злобу на целый мир?
– И пробирается в дом, чтоб рассовать везде цветы, посыпанные заговорённым порошком? – уточнил Марк. – К тому же, прячься он там, то к чему ему рисковать, пробираясь каждый раз в башню для своего колдовства? Не проще ли устроить алтарь там же, где он прячется? Нет, это кто-то из тех, кто свободно ходит по замку.
– Это госпожа де Невиль, – уверенно заявил Шарль. – Её муж – заслуженный воин, рыцарь, зачем ему колдовать? А она… у меня каждый раз мурашки по спине пробегают, когда она смотрит на меня.
– Не лишено смысла, – пожал плечами Эдам. – Яд – оружие женщин, а вас пытались отравить.
– Этого мало, чтоб делать выводы, – вздохнул Марк и посмотрел в сад, где на ветру покачивались маленькие разноцветные фонарики. – Нужно бы разузнать о прошлом госпожи де Невиль, – он перевёл задумчивый взгляд на Эдама, но на сей раз тот не проявил энтузиазма.
– Она не слишком приятная особа, её побаиваются, – какое-то время юноша смотрел на молчаливо взиравшего на него хозяина и, наконец, покорно вздохнул: – Но я попробую.
– Попробуй, – кивнул Марк и, спрыгнув с балюстрады, ушёл в дом.
В тот же день он вызвал к себе капитана де Ланьяка и рассказал ему о том, что произошло и что ему удалось выяснить.
– Странно было бы полагать, что в столь малонаселённом замке действуют два разных злоумышленника: один покушается на мою жизнь, а другой доводит до самоубийства женщин. Я полагаю, что преступник просто преследует обе цели, используя разные способы их достижения. Сейчас мы выяснили, где колдун занимается своей магией, и самый простой способ предотвратить новые магические атаки и схватить его – это устроить засаду в башне маркизы. Однако, как вы понимаете, капитан, я не могу доверять местным и вообще допустить, чтоб слухи об этой засаде дошли до преступника. У меня нет надёжных людей, кроме ваших рыцарей и моих оруженосцев, однако, оруженосцы нужны мне для дальнейшего расследования. Могу ли я рассчитывать, что вы возьмёте на себя организацию засады в башне?
– Безусловно, ваше сиятельство, – поклонился де Ланьяк. – Мало того, что злодей покусился на вас, так и ваша супруга чуть не стала жертвой его колдовства. Господин королевский прево, направляя нас с вами, приказал нам обеспечить безопасность не только вашу, но и вашей семьи. К тому же, нам нечем здесь заняться. Потому я сегодня же выставлю в башне пост.
– Постарайтесь сделать это в тайне и не наследить. Не слишком мните траву по дороге к башне и не ломайте кусты возле двери. Замок там несложный, можно открыть его отмычкой. Учтите, если он окажется повреждён, это насторожит колдуна. И ни в коем случае не зажигайте в башне огонь. Окна башни видны с верхней галереи и из окон замка.
Убедившись, что капитан внимательно отнёсся к его предостережениям, он отпустил его и занялся другими делами, полностью полагаясь на усердие своих рыцарей.
Следующий день был тёмным и выдался спокойным. Не слышались вопли в тишине, не появлялись неизвестно откуда жёлтые цветы, никто не пытался покончить собой или покуситься на чью-либо жизнь. Марк с утра прошёлся по саду, слыша позади перешёптывания сопровождавших его оруженосцев, а потом отправился в кабинет, чтоб изучить бумаги, касавшиеся положения дел в Дре. Он внимательно читал докладные записки, как старые, уже пожелтевшие от времени и адресованные старому барону де Дре, так и недавно составленные господином де Круа, который не поленился сползать в шахты и в точности описать какие работы должны быть проведены для возобновления добычи в них серебра. Он подробнейшим образом расписал количество рудокопов, которых нужно будет нанять, во что обойдётся восстановление заброшенных и обустройство новых посёлков, а также предполагаемые сроки окупаемости вложенных в шахты средств. Марк должен был признать, что этим забавным толстяком проведена большая и кропотливая работа. Дело обещало быть затратным, но в не столь отдалённом будущем принести немалую выгоду как графу де Лорму, так и королевству Сен-Марко.
Он не заметил, как пролетело время. На улице было всё также темно, а свечи в бронзовых золочёных подсвечниках потрескивали, оплывая всё больше. В какой-то момент он услышал, как тихонько приотворилась дверь, и в кабинет скользнула светлая фигурка. Подняв голову, он увидел Мадлен в атласном платье персикового цвета, украшенном белыми кружевами.
– Я сейчас закончу дорогая, – улыбнулся он. – Хочу дочитать, чтоб не упустить нить рассуждений господина де Круа.
– Не спеши, я всего лишь хотела позвать тебя к обеду, – ответила она и подошла к окну.
Какое-то время она стояла там, вглядываясь в ночную темноту, а потом подошла к его креслу, встала сзади и положила руки на его плечи.
– Я закончил, – сообщил он и сунул листы бумаги в сафьяновую папку. – Похоже, мне ещё придётся тут задержаться, чтоб разобраться со всеми этими делами. Мне и в голову не могло придти, что когда-то придётся заниматься чем-то подобным. Каким только странным вещам не обучали меня мои учителя по воле Армана, но вот горного дела они не касались ни разу.
– И всё равно будет лучше, если ты с этим разберёшься. Я не думаю, что правы те, кто полагает, что достаточно поставить везде смышлёных людей и платить им хорошее жалование, чтоб ни о чём не беспокоиться. Ты знаешь, что граф Блуа сам каждую неделю проверяет счета и амбарные книги, и каждые два-три месяца ездит на свои рудники, чтоб навести там порядок? А Катарина полностью контролирует хозяйство в замке и посещает магистраты всех принадлежащих им городов.
– И как к этому относится матушка Антуана? – усмехнулся Марк и, подняв голову, посмотрел на жену.
– Со стоическим терпением, потому что когда они уезжают, она снова берёт бразды правления в свои руки. Мне кажется, её радует, что сын и невестка занимаются делами, это значит, что она оставит своё коммерческое предприятие в надёжных руках.
– Ладно, я готов, как видишь, заняться рудниками, а чем займёшься ты?
– Я ходила сегодня к той бедной женщине, которая присматривает за стариками в посёлке. Она сказала, что в графстве много одиноких стариков, есть и сироты. Многим помогают соседи, но они всё равно живут очень бедно. Для рудокопов, которые покалечились в шахтах, не предусмотрено никакой помощи, они тоже живут за счёт милостыни. Вот я и подумала, что, может, мне следует заняться устройством приюта для них. Мы ведь можем позволить себе это?
– Конечно, – он внимательно посмотрел на неё, а потом развернулся и, обняв, усадил себе на колени. – Эта встреча расстроила тебя?
– Нет, скорее, меня кое-что насторожило, – призналась она, обвив его шею руками. – Когда мы с Элизой спустились за стены замка и шли по дороге, в поисках дома, о котором мне рассказал господин де Невиль, я услышала страшную ругань. Какая-то женщина проклинала другую, называла ведьмой и гнала. Я оторопела, услышав это, хотя, сам знаешь, мне приходилось жить в бедном квартале, и я наслушалась всякого, в том числе в свой адрес. Я даже подумала, стоит ли мне идти дальше, но тут увидела, что навстречу мне бежит какая-то женщина. Это была госпожа де Невиль. Она неслась со всех ног, словно за ней гнались черти, и даже не заметила меня, так быстро промчалась мимо. А те ругательства неслись ей вслед. Это кричала та самая женщина, матушка господина Бартлена. Она стояла на крыльце и потрясала кулаками. Однако, заметив меня, она замолчала и, когда я представилась, она была очень любезна.
– Её вид не напугал тебя?
– Что только не увидишь на улицах Сен-Марко, – вздохнула Мадлен. – Там много калек, изуродованных палачами или получивших страшные раны на войне или в стычках с разбойниками. Но увидеть такое на лице женщины… Нет, это было, скорее, грустно. Она была очень вежлива со мной и, увидев, что я проявляю интерес и участие к её подопечным, начала жаловаться мне и просить о помощи. Я обещала помочь, а потом всё же спросила, чем её так рассердила госпожа де Невиль.
– И? – Марк внимательно смотрел на грустное личико жены. – Она сказала?
– Она говорила довольно странные и непонятные мне вещи, назвала госпожу де Невиль ведьмой похуже маркизы Бернадайн, и умоляла меня быть осторожнее с ней, поскольку она зла и завистлива и может сглазить. Она сказала, что эта женщина приносит несчастья, что когда-то господин Аделард на беду привёз её сюда из Рошамбо. Он влюбился в неё и сделал своей любовницей, но вскоре разглядел под прелестным личиком ведьмин оскал и охладел к ней. Он привёз в замок другую женщину, и госпожа де Невиль тогда просто взбесилась, ревновала графа к сопернице и всячески интриговала против неё. В конце концов, граф не выдержал и хотел выгнать её за ворота, но господин де Невиль, который был в неё влюблён, уговорил своего друга выдать её за него замуж. Так она и стала госпожой де Невиль. Только она не успокоилась и, когда Аделард уехал на войну, всё-таки сжила бедняжку со свету.
Мадлен замолчала, а потом посмотрела на мужа, который задумчиво смотрел в окно.
– Наверно, мне не нужно было рассказывать тебе это и вообще слушать эти сплетни.
– Отчего же, я имею право знать, что происходит и происходило в моём замке, – Марк снова взглянул на неё и улыбнулся. – Не беспокойся ни о чём, просто прислушайся к совету старой и мудрой женщины, и будь осторожна с госпожой де Невиль.
– Ты серьёзно? Думаешь, она опасна?
– Я не знаю, но то, что в замке происходят страшные вещи и я уже чуть не потерял тебя, заставляют меня бояться собственной тени.
– Полагаю, что твоя тень не представляет для меня никакой опасности, – усмехнулась она.
– И всё же будь осторожна и не оставайся одна.
– Почему бы тебе самому не позаботиться о своей малышке Мадлен? Когда последний раз мы вместе сидели вечером у камина? Я уверена, что и Валентин скучает по таким вечерам, да и Лоренс с удовольствием отдохнёт от своего воспитанника и проведёт один вечер в библиотеке, обложившись стопками книг.
– Это отличная идея, – улыбнулся Марк. – А теперь идём обедать. Я устал, голоден и не могу больше смотреть на эти кипы документов. Эта бумажная работа выматывает меня куда больше, чем езда верхом и фехтование на мечах.
Однако следующим утром, когда Мадестайн вошёл в его кабинет, он снова сидел над отчётами, на сей раз господина Бартлена.
– Ваше сиятельство, – поклонился молодой лакей, – там явился какой-то старик в обносках и с чёрным лицом, сказал, что пришёл навестить внука. Как ни странно, капитан Лафар был очень любезен с ним и хочет знать, когда вернётся господин Шарбо.
– Я не знаю, – проворчал Марк и бросил взгляд в окно, где небеса снова озарились утренним светом. – Я жду его сегодня, но он может и не приехать. Послушай, Модестайн, отведи старика в трапезную для слуг, и вели повару хорошо его угостить. Чуть позже я зайду туда, чтоб поговорить с ним.
