Текст книги "Последнее лето нашей любви (СИ)"

Автор книги: Лариса Акулова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 40. Нина

Через месяц я окончательно вхожу в колею. Больше учеба в университете не кажется мне адом. Наверно, потому, что я навострилась распределять свое время правильно: пары, работа, самоподготовка и отдых. Последний пункт самый важный, ведь если бы не спала нормально, то кукушкой точно поехала скорее, чем освоилась с новым для моего организма порядком.

В офисе матери Ольги мне нравится. Как и обещали, нагружают лишь легкой работой, всего пару часов в день по вечерам, а вот зарплата по моим меркам приличная. Я её трачу лишь на еду, а большую часть стараюсь откладывать, потому что понимаю: рано или поздно выпущусь из универа и надо будет искать свое собственное жилье. Да и на всякий случай следует иметь финансовую подушку, мало ли что может случиться. Даже мое внезапное попадание в больницу способно на корню разрушить все планы. А вот деньги решают большинство вопросов, поэтому пусть они лучше будут копиться понемногу, чем их не будет вовсе.

С Петром тоже все у меня складывается неплохо. Мы пока не перешли к стадии активных отношений, но свидания мне нравятся. Самое интересное то, что мы не прыгаем в койку, даже не целуемся, лишь гуляем вместе, посещаем культурные заведения и ходим под ручку – это единственная близость между нами. Мне это нравится. Так здорово узнавать человека, а не сублимировать се-ксом.

Фамилия у Пети простая – Иванов. Это одно из первого, что я о нем узнаю. Затем парень рассказывает о своей семье: о родителях, которые трудятся на заводе в одном из мелких городков России; о сестре, которая совсем недавно вышла замуж; о брате, что служит по контракту в армии и о многочисленных двоюродных родственниках, которые любят собираться по праздникам все вместе, как бы далеко друг от друга не жили. Я в свою очередь тоже не скрываю ничего о себе, и это помогает установить в первую очередь дружеские отношения.

Первые свидания проходят в парке. Ни он, ни я не хотим тратить деньги, поэтому обоюдно принимаем такое решение. А вот на третью встречу Петр ведет меня в кафешку, где мы с ним объедаемся пирожными. Федор редко был ко мне так внимателен, потому я наслаждаюсь каждым моментом, что провожу с этим парнем. С ним легко и просто, нет никаких страданий. Мне не нужно больше ночами плакать в подушку, думая о том, что мне изменяют – Иванов на удивление верный, на сторону даже не смотрит, хотя девчонки из нашей группы к нему так и липнут, и на мой объективный взгляд они куда симпатичнее меня.

– Я свой выбор уже сделал. Ты мне сразу понравилась. Зачем еще на кого-то обращать внимание? Лишь зря распыляться, – так объясняет свое поведение.

Мне нравится такое отношение. Оно правильное и, что самое главное, уважительное не только ко мне, но и к тем, кого Петр отвергает. Потому что ложная надежда это всегда плохо. Вон я сколько надеялась, что Федор исправится, и в итоге это для меня кончилось лишь болью.

В один из вечеров Петя знакомится с Олей. Я сама на этом настаиваю, потому что из простой соседки по комнате она уже давным-давно стала для меня близким человеком, чуть ли не сестрой. Между ними тоже возникает дружеская связь. Но не более: Ольгина так и смотрит на парней волком, никому не доверяет. Эта её проблема серьезно меня волнует. Нельзя вот так вот отворачиваться от людей после одного предательства. Вспоминая себя, могу точно сказать, что ни к чему хорошему это не приведет.

В один из дней, когда я выхожу из университета, замечаю на парковке совсем рядом очень приметную машину. Предчувствие плохое сразу же начинает сосать где-то под ложечкой. Но не успеваю подумать о своих ощущениях, как меня за руку берет Петр – он каждый день встречает меня после учебы, чтобы проводить. Таким образом у нас получается поддерживать непонятного статуса отношения, не смотря на загруженность.

– Смотрю, ты времени зря не теряла, – голос человека, которого я ненавижу и презираю всеми фибрами души, раздается откуда-то сбоку. Стоит мне повернуться, и да, я действительно вижу Тару Смит. Она же ухмыляется. – Уже и парня себе нового нашла.

Каждая фраза этой ужасной женщины пронизана ядом, словно та не человек, а гадюка. Но у меня есть от него лекарство.

– Завидуешь? Тебе-то, перестарке, только из-за шантажа дают. Видимо, никому не нужны твое морщинистое тело и обвисшая за-дница, – лучшая защита это нападение, вот что я усвоила после истории с Побединым. – Чего надо, раз аж сюда пришла. Явно не за знаниями.

– Нам надо поговорить, наедине, – уже чуть более миролюбиво обращается она ко мне. На Петра все еще не смотрит, будто тот пустое место. – Отойдем?

Я могла бы заартачиться, высказать все, что о ней думаю, но решаю, что игра не стоит свеч. Вдруг и правда что-то важное хочет сказать, а я просто пошлю ее куда подальше? Как бы потом не пришлось пожалеть.

– Я вернусь через минуту, – интимно шепчу на ухо Пети, прося его таким образом отойти. В любом случае потом расскажу ему, о чем был разговор. Когда он идет к нашим однокурсникам, чтобы не скучать, говорю уже женщине, – побыстрее излагай. Мне как-то не до болтовни с тобой.

Выражение лица Смит становится еще более напряженным. Она явно размышляет, правильно ли сделала, прийдя сюда.

– Фёдор завтра улетает в Канаду, – наконец выпаливает она.

– И мне должно быть до этого какое-то дело?

Курам на смех думать с её стороны, что я буду бегать за этим парнем и дальше.

– Ты же любишь его.

А, теперь Смит решила давить на чувства. Да только многое успело поменяться. Например, я не та ранимая и безвольная девочка, которая своему любимому в рот заглядывает, каждое слово слушает.

– Где-то в глубине души еще есть привязанность, – решаю не спорить, раз уж Тара сама откровенна. – Но это не любовь. Точно не она. Иначе бы я на Петю даже не посмотрела.

– Красивый мальчик, согласна, – внезапно соглашается собеседница.

– И умный, – добавляю, расхваливая свой выбор. – Но я все еще не понимаю, чего тебе от меня надо.

– Он улетает и вряд ли когда-нибудь вернется. Если ты хочешь с ним расстаться не на плохой ноте, банально поговорить и всё выяснить раз и навсегда, то сейчас самое время.

Я никогда не была злопамятной, это так, однако Фёдор сделал все, что только мог, чтобы я не захотела не то что его видеть, а вообще о нем думать. Поэтому отрицательно качаю головой, мол, ни за что, никаких встреч.

– Надеюсь, что ты об этом не пожалеешь. И прости меня за то, что я сделала, но этому мальчишке не место в том захудалом городке. Он талантлив, а таланты надо поощрять.

Это последнее, что говорит Смит. После она разворачивается и уходит, возможно, наконец-то навсегда исчезая из моей жизни. Что ж, женщина хотя бы извинилась за то, что разрушила мои отношения, вот только прощать я её не планирую.

Глава 41. Федор

В начале октября я прилетаю в Канаду. Путь занимает больше двадцати часов, да и вся дорога оказывается чрезвычайно утомительной. Особенно тяжело на прохождении паспортного контроля и таможни. Работники аэропортов задают миллион и один вопрос, к каждому моему слову придираются. А учитывая то, что я английский не понимаю, объяснения затягивают на несколько десятков минут, пока я не догадываюсь включить Гугл-переводчик. После этого дело идет куда активнее.

Ванкувер встречает меня холодом и ледяным ветром. Кутаюсь в ветровку и корю себя за то, что не догадался посмотреть, какая здесь погода в это время года. В очередной раз уверяюсь в том, что Нинель права – я тот еще идиот. Не только тело, но и ноги мерзнут, потому что на них легкие ботинки. Но приходится терпеть, стоя на улице, так как жду сопровождающего, который должен довезти меня до квартиры, снятой Тарой, познакомить с районом, в котором буду жить, а также отвести в ледовый центр – там проводятся тренировки.

Этим встречающим оказывается достаточно молодой парень лет двадцати по имени Джон. Не смотря на типично зарубежный говор, тот может изъясняться на русском языке– таком же ломаном, как у Тары. Говорим мы мало, не чувствуя никакой связи друг с другом. Джон лишь рассказывает о том, что мне нужно знать, больше ни о чем.

Квартирка оказывается вполне себе уютной, пусть и небольшой: пара спален, гостиная, совмещенная с кухней, ванная с туалетом, а также достаточно просторный открытый балкон. Думаю, на нем будет приятно завтракать или проводить вечера, когда потеплеет. Вещей немного, потому они не занимают даже четверти шкафа. После иду в ближайший магазин за средствами личной гигиены и едой – доллары, которыми меня снабдила Смит в Москве все еще приятно греют карман. «Только вот осторожнее с ними надо быть, растянуть их до зарплаты. Иначе останусь буквально с голой жо-пой», – думаю, выбирая продукты наиболее здоровые, ведь пора покончить с моей страстью жрать вреднятину и пить алкоголь. Теперь, когда я наконец-то оказался там, где мне самое место, не имею права его потерять.

Жизнь в Канаде оказывается куда сложнее всех моих ожиданий. Во-первых, едва надеваю форму с защитой и выхожу на лед, как понимаю, что не настолько и талантлив по сути. Местные ребята куда сильнее, ловчее и быстрее меня. Они буквально сминают меня, выбивая пару зубов. А затем, видимо, в целях профилактики ещё и клюшками по мне проходятся. Я вижу, как парни и мужчины смеются – даже щитки на их лицах этого не скрывают. Именно в тот момент я осознаю, что жизнь моя будет очень сложной.

Второе, что неимоверно раздражает, это цены на простейшие услуги и товара. Когда выбивают те самые два зуба, я первым делом иду к стоматологу. И пусть у меня есть страховка, оказывается, она не покрывает лечение полости рта. Приходится отвалить целых три тысячи баксов, чтобы вернуть своему лицу нормальный вид. Продукты здесь стоят в разы дороже, чем в Москве, а ведь я когда-то думал, что в столице России самые высокие цены. Но, нет, за всякий резиновый хлеб здесь приходится отдавать куда больше, чем за вручную испечённый там. Чтобы одеваться нормально, приходится тратить кучу бабла, и в какой-то момент я даже сдаюсь, решив, что пока у меня нет ни девушки, ни семьи, ни приходится ходить ни на какие вечера, то обойдусь и без костюмов – обряжаюсь лишь в спортивные, которые приходится постоянно стирать, потому что их всего два. И, к слову, даже стирка транжирит деньги, ведь вода здесь пипец дорогая. На чем я уж точно не так экономлю, так это на принятии душа, не хочется хочется вонять потом за милю, особенно после тренировок.

Но третье, пожалуй, самое важное, что меня очень сильно волнует, это люди. Говорят, что они во всех странах одинаковые, но, оказывается, это не так. Те же ребята из команды те ещё уб-лю-дки, прям как я. Девушки со мной особо общаться хотят, потому что я не готов им предложить того, чего у меня нет. И даже соседи в доме, в котором я живу, регулярно кляузничают на меня полиции: то музыка им слишком громко звучит, то мусор я неправильно рассортировал, то кошку завёл, которая мяукает в мою отсутствие. Приходится платить многочисленные штрафы, выкладывая совсем немаленькие суммы из денег, которых у меня и так немного.

Зарплату я жду, как манны небесной. Вот уж не думал, что моя жизнь однажды будет в буквальном смысле зависеть от того, что меня бьют (в игре).

– Снова в мечтах? – спрашивает меня Джон, отвозя с тренировки до дома. Как я уже успел выяснить, он типа Димы для нашей команды, занимается финансами и рекламой. Киваю. И тогда он вырывает меня из мыслей совершенно неожиданной новостью, – Тренер Коллинз записал тебя в основной состав на следующую игру. Так что будет возможность по-настоящему показать себя. Уж ты постарайся.

Это что-то новенькое. Пока по отношению команды ко мне я сделал вывод, что мне не очень рады. Неужели тренер лишь сильнее хочет сделать это чувство других парней ко мне? В таком случае логика вполне понятна.

– Окей. Я сделаю все, что от меня требуется. Или ты ожидал услышать другое?

Может, они все хотели отказа из-за страха? В таком случае пусть обломятся. Не для того я разрушил отношения с любовью всей моей жизни, отказался от Нинель, уехал из родной страны, которая мне так нравится, на чужбину. Даже если глотки придется выдирать всяким мра-зям, чтобы добиться целей, я это сделаю.

– Не пей ничего из алкоголя хотя бы за неделю до матча, не употребляй запрещенки, питайся и спи правильно. И все будет хорошо, – дает указания Джон, высаживая меня у дома.

Я бреду по щербатой плитке, поросшей между швов травой, и думаю о том, как же все быстро может меняться. Вот только совсем недавно я учился в школе, сра-лся с отцом и дрался, напивался от беспамятства, а вот уже думаю об изучении английского (что весьма трудно будет для меня), здоровом питании и как бы заработать побольше денег. Вот только пару лет назад признался Нине в своей любви, и теперь ее нет рядом – и никогда не будет, потому что она не простит мне моей глупости.

В почтовом ящике лежат очередные квитанции на оплату штрафов. В этот раз соседей не устроило то, что у меня на балконе растения стоят, и вода от полива капает к ним иногда. Какой же снобизм! Квитанцию сохраняю, а сам конверт выбрасываю в мусорку, напоследок разорвав на мелкие кусочки. Поступок странный, но хотя бы так скидываю стресс.

Квартира встречает меня тишиной. Давящей и темной, как и мысли в моей голове. Однако, несмотря на всю депрессию, что не проходит долгие недели, наконец-то в сердце зажглась надежда на лучшее после слов Джона.

– Ну что ж, главное теперь не налажать и сыграть настолько хорошо, насколько смогу, – говорю кошке, своей единственной собеседнице, которую назвал в честь бывшей девушки. – Так что, Нинель, надеюсь, хотя бы ты меня поддержишь.

Глава 42. Федор

Комментатор перечисляет имена членов двух хоккейных команд, а я, стоя в фойе, жду своей очереди, чтобы выйти на лед после моего. Шум трибун оглушает, повсюду слышен говор множества людей, и я, сам того не желая, загораюсь всеобщим весельем. Подобный прием вдохновляет, как ничто другое – именно поэтому я так люблю спорт. Слушать крики фанатов особое наслаждение, когда понимаешь, что они любят то, что ты делаешь.

Я дерусь с защитником команды-соперника, дважды. Сижу больше десяти минут на скамейке запасных и получаю выговор и одновременно похвалу от тренера. И забиваю два гола из четырех, чем вношу существенный вклад в нашу победу. Теперь ребята, более старшие игроки, не смотрят на меня презрительно. Они обнимают меня крепко по очереди, стучат по спине и пожимают руку, явно радуясь тому, что я сделал.

– Теперь мы точно попадаем в первую лигу! – тренер Коллинз, не смотря на обычную выдержку, дает себе сегодня послабление. – Хорошая работа!

Это все, что я понимаю из его речи.

И на следующий же день беру себе репетитора английского. Раз уж я смог показать себя здесь, раз собираюсь остаться, придется пересилить собственную глупость и лень, выучить язык, дабы не иметь в будущем проблем. Может, если я смогу вести диалог с соседями, то они перестанут вести себя, как уроды.

Учительница – женщина в годах, переехавшая из России в Канаду больше двадцати лет назад. Она уже давным-давно освоилась в этой стране, но легко находит, как лучше всего вдалбливать новую информацию мне в голову. Раиса Ивановка – так ее зовут, и, судя по поведению преподавательницы, раньше она работала в системе образования. Поясняет все хорошо, объясняет каждое слово, отвечает на все вопросы. Учиться в одно удовольствие, которое, пожалуй, последний раз я испытывал рядом с Нинель. И, удивляясь самому себе, уже через пару недель я могу понимать, как именно сказать, что хочу, разговаривать со своими сокомандниками на простые темы и кассирами в магазинах, а ещё общаться с врачами, которых мне приходится посещать часто из-за того, что постоянно получаю травмы на «работе».

Вечерами, уставший, словно собака, я думаю обо всем, что натворил в этой жизни. Нина не выходит у меня из головы, будто решив там обосноваться навечно. Один раз я даже позорно плачу, когда понимаю, что мы никогда больше не увидимся, а если магическим образом встреча и случится, Уварова пройдет мимо, даже не взглянув на меня.

Но со временем многое забывается. Вот и о Нине я думаю все меньше и меньше, целиком и полностью погружаясь в свою новую жизнь. Если раньше моим другом был Димка из общаги, то теперь таким приятелем становится Джон. Этот парень никогда не против моих задумок. Стоит мне предложить ему поехать в лес на велосипедах, и вот уже через сорок минут мы активно крутим педали. Только я подумаю о вечере видеоигр, как Джон притаскивает ко мне свою плойку и несколько дисков со стре-лялками. По субботам же мы и вовсе ведь день проводим вместе. Наслаждаясь выходным, готовим вместе завтрак и обед, а на ужин устраиваем гриль, объедаясь мясом, разрешенным нам командным спортивным врачом.

Однако, я не нахожу в себе сил, чтобы рассказать о прошлом новому другу. Думаю, банально не хочу тащить старые проблемы в новую жизнь.

«Я скучаю», – печатаю смс-ку Нинель в один из дней слабости. И тут же стираю, заменяя на: «Прости меня, я был идиотом». Вновь стираю. Все не то, а правильные слова никак не приходит в голову. Интересно, как там поживает моя бывшая любовь? Тяжело ли ей учиться, нашла ли она работу, друзей? Мне кажется, что даже если вначале было ей не просто, она, как и я, быстро приспособилась.

Задумавшись, нечаянно нажимаю на кнопку, и сообщение улетает адресату. Черт! Теперь, когда это произошло, еще большее волнение взбаламучивает мне душу. Но проходит одна минута, вторая, десятая, а ответа все нет, смс даже не прочитали. Обидно.

Желая заглушить эту боль, я решаю, что пора бы перестать быть хоть ненадолго правильным, и немного развлечься. Принимаю душ, переодеваюсь в более нарядную одежду и иду к Джону. Повезло, что тот живет недалеко, иначе бы я на такси разорился, ведь водительские права так пока и не получил.

– Надевай шмотки, мы идем в клуб, – сходу сообщаю парню, когда тот открывает входную дверь в одним трусах.

– Святая Троица, Фёдор, какого фи-га ты здесь забыл? Я только проснулся, – стонет он, но все равно впускает меня.

– Так почти полночь. Кто спит до такого времени?

Задаю этот вопрос, усаживаясь прямо в кресло, предварительно смахнув с него пустые упаковки из-под чипсов.

– Коллинз тебя прибьет, если узнает, – киваю на мусор. Затем жалуюсь, – мог бы и мне немного оставить.

– Не обижайся, принцесска, ты знаешь, где найти еще. Милостиво разрешаю залезть тебе в мой шкаф. А пока ты будешь это делать, пожалуй, приму душ. Видимо, сегодня у меня не выйдет от тебя отделаться.

Долго похрустеть химозной картошкой у меня не получается, Джон возвращается достаточно быстро. Уже и причесанный, и переодетый, пахнущий одеколоном – меня берет зависть, ведь выглядит он куда лучше меня. Но, ничего, уверен, что смогу найти себе парочку девчонок, которые совсем не прочь будут повеселиться.

В клубе громко, и это именно то, что мне нужно. Я не слышу собственных упаднических мыслей об Уваровой, сразу же погружаясь в атмосферу веселья, танцев, музыки. Начинаем с Джоном мы с того, что заливаемся парой стаканов коньяка, закусывая его лимоном. А после, словно пара активных козликов, скачем на танцпол.

Ко мне почти сразу же притискивается какая-то коротковолосая девчонка. Она двигается столь откровенно, что мне даже немного стыдно становится вначале. Но затем градус и жара наконец-то бьют в голову, я кладу на девичью талию руки, прижимая к себе хрупкое тело, спускаю их чуть ниже, прямо на ладную, крепкую, как орех, по-пку. Девушке явно нравится происходящее, иначе бы еще почему она вдруг поступила бы похожим образом – ладонь сжимается на моем паху. Жесткая ткань джинс натирает даже сквозь ткань боксеров, но это лишь сильнее меня заводит.

– Какой у тебя большой, – шепчет мне на ухо, обжигая своим дыханием, негодница.

Я так долго воздерживался, думая о карьере и Нинель, что теперь мгновенно возбуждаюсь. Приятное ощущение, которое ни с чем не сравнить. И я даже не собираюсь себя ни в чем винить, потому что мой организм молодого здорового парня нуждается в плотской близости.

– Пойдем со мной, – тяну я соблазнительную незнакомку за руку в сторону туалетов.

Там заталкиваю ее в одну из кабинок и теперь имею возможность рассмотреть одноразовую любовницу. Она по-своему красивая: каре уложено в мелкие локоны, тощую фигурку, будто вторая кожа, облегает короткое черное платье, блестящее в неоновом свете пайетками (кажется так называются эти висюльки). Из-под подола выглядывает край чулок с подвязками – чертовски се-к-суально. Провожу рукой по мягкому нейлону, чувствуя лишь гладкость под ними. Девушка явно подготовилась перед походом в клуб. Мне это нравится.

А уж когда она, не думая о внешнем виде, бахается на колени передо мной, настроение и вовсе подскакивает до небес. Девчонка явно знает, как увлечь парня. Но и о защите не забывает. Прежде чем взять мой вставший чле-н в рот, он раскатывает по нему презерватив.

Изящные губки смыкаются на основании, и вот остатки любых моих мыслей о Нинель испаряются.