Текст книги "Последнее лето нашей любви (СИ)"
Автор книги: Лариса Акулова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
Глава 36. Нина
Больше Федор не звонит и не пишет. Раньше бы пытался любыми способами со мной связаться, теперь же, видимо, я для него не существую. Да, наш разговор был не из приятных, я сама его отвергла, но сердцу все равно больно. Наверно, потому что оно молодое и глупое, жаждущее любви, такой, какая бывает только в кино.
Ольга ни о чем меня не спрашивает, да и зачем, если весь бар был свидетелем моей отвратительной ссоры с Побединым. Уж не знаю, что там происходило после моего ухода, но, подозреваю, что ничего хорошего. Новая же подруга послушно отправилась обратно в общежитие, еще и утешала меня, сказав, что выпила на сегодня достаточно и не стоит искать приключений на наши филеи. В комнате сразу же помогает мне раздеться, идет со мной в душ, стоит за стенкой, пока я рыдаю под тугими струями воды, а после собственноручно укутывает в плед и укладывает на свое место – нижнюю койку.
– Выпей, тебе станет легче, – подает кружку горячего ромашкового чая, стараясь не смотреть мне в глаза. – Хочешь обо всем этом поговорить?
– А есть, что обсуждать? Просто в очередной раз меня носом ткнули в мою идиотскую наивность. Знала ведь, что не стоит доверять его словам, но все равно это сделала. Какой позор, – искренне сокрушаюсь совершенной ошибке.
– Не вини себя ни в чем, Нинок. Ты не делала ничего плохого. Ты любила и верила в то, что его можно исправить. Увы, не получилось. Зато теперь ты точно знаешь, какой тип парней тебе не подходит совершенно.
Настолько убежденной в своих словах выглядит Оля, что я верю ей безоговорочно. И даже стыд за то, что я сама пошла на вечеринку вместо ночи над книгой, отступает. Потому что я не сделала ничего предосудительного, банально хотела развлечься с подругой, выпить немного пива, потанцевать – я это заслужила. То, что с парнями села пообщаться, вина только Федора, иначе бы я ни на кого и не посмотрела.
– Мой был из того же теста. Изменял мне направо и налево, а виноватой почему-то оказывалась я. И я, как истинная терпила, каждый раз прощала, верила его словам о любви, – приоткрывает маленькую дверку в свою душу Ольгина, решив поделиться наболевшим.
Слушаю её внимательно, и даже о Феде на какое-то время забываю. Поэтому задаю вопрос:
– Как же ты решилась от него отказаться?
– Это стало очень легко, когда на моем же дне рождения он переспал с моей лучшей подругой, а после узнала, что это был не первый их се-кс. Знаешь, такая боль подстегивает к действиям. Вот и я собралась и уехала, не смотря на уговоры моих родителей, из дома. Можешь себе представить, они еще и оправдывали этого утырка! – злится девушка, вспомнив не самые радостные моменты своей жизни.
Как-то внезапно разговор о моих проблемах перешел в разговор о чужих, однако, я совсем не против, потому что это помогает мне забыться. Попивая чай, слушаю стенания Ольги, иногда ей поддакиваю, показывая участие. Но по большей части пропускаю многое мимо своих ушей, дабы не напрягать и себя, и ее. Чужой момент слабости лучше не запоминать.
Ложимся спать мы не скоро. Пусть алкоголь и выветривается быстро из-за переживаний и ненужных слез, но нам есть о чем поболтать. И когда я все-таки укладываюсь на свою кровать, смотрю в темноте в сторону потолка, меня разрывает от противоречий. И при этом чувствую странное спокойствие, как будто нечто, стальными многотонными цепями тянувшее меня на дно, вдруг исчезло. Даже дышать мне сейчас куда легче. Потому что отношения с Побединым были разрушены не по моей вине.
***
Первое сентября наступает так быстро, что я даже и не замечаю. Вот рыдаю в подушку из-за бывшего парня, а вот, взяв с собой рюкзак, иду на первую, вводную, лекцию. Однокурсников у меня не много, но достаточно, чтобы не запомнить их всех сразу по именам. Почти пятьдесят студентов тут же делят на пять групп. Я оказываюсь в первой, еще и старостой. Видимо, именно из-за высших баллов на вступительном экзамене. Еще четыре старосты сплошь девушки, интересно, почему? Думаю, потому что они более ответственные.
Слушая декана, я записываю основные тезисы, помечаю самое главное ярко-зеленым маркером – так точно обращу внимание при последующих чтениях. Что меня удивляет сильнее всего, так это идеальная тишина в аудитории. В школьном классе я никогда такого не видела, поэтому сейчас радуюсь, ведь никто не помешает мне учиться, если так будет и на других парах.
Но в настоящий шок меня повергает отношение парней. Они смотрят на меня все также заинтересованно, как на той вечеринке в баре, хотя я одета совсем просто в строгий костюм с юбкой, не накрашена, а волосы собраны в конский хвост на затылке. «Как так-то?! Раньше же я для них была настоящей серой мышью, невидимкой. Что же изменилось?», – задаюсь вопросом, смущаясь под чужими взглядами.
– Меня зовут Петр, – протягивает руку парень, чем-то смутно мне знакомый. Он понимает заминку, – да, мы с тобой на вечеринке впервые встретились.
Припоминаю. Один из тех, с кем я тогда болтала, наслаждаясь вниманием. Он и тогда показался мне симпатичным, а сейчас, в другой обстановке, тем более выглядит настоящим красавчиком. И красота эта не из-за того, что парень тщательно следит за своей внешностью и спортивным состоянием тела, а просто от рождения, слишком уж субтилен Пётр, чтобы быть кем-то вроде Фёдора. Да и поступление его в университет говорит о том, что он предпочитает тратить свои силы на учёбу, а не на силовые тренировки.
Я не знаю, как к нему относиться, но считаю, что нужно проявить банальную вежливость, потому притягиваю правую руку в ответ, приветствуя его.
– Не думала, что встречу тебя так скоро, – улыбаюсь, думая о том, что будем часто видеться. Может, это и к лучшему, что Федор так отвратительно себя повёл, никаких угрызений совести теперь, только наслаждение новой жизнью. – Из какой ты группы?
– Из второй. А наши группы совмещены. Так что мы будем видеться достаточно часто, – я слышу в его голосе загадочное обещание, и мне это нравится. Тем временем студент улыбается мне, затем прощается, – вечером, на первой настоящей паре. У нас вроде бы английский язык?
Проверяю свое расписание и удостоверяюсь, что это так. Вот только с этим предметом у меня всегда были проблемы. Никакие учебники не помогут заговорить, как носитель, а именно этого требовала учительница в школе. «Если у него таких проблем нет, то можно попросить позаниматься со мной», – мелькает дельная мысль.
Ведь проще всего забыть старую любовь, это найти новую, не так ли?
Глава 37. Нина
Как я и ожидала, с английским у меня сразу же возникают трудности. Причем серьезные настолько, что я отхватываю неодобрение преподавателя на первом же занятии.
– Двойку я тебе пока не ставлю, но прошу вспомнить, что школа закончилась, здесь, в университете, совсем другие требования. Поэтому к следующей паре подготовься, как следует, – делает пометку в журнале карандашом мужчина, а затем строго смотрит на остальных студентов, – это касается вас всех. Учтите, что куда бы вы после не пошли работать, хорошее знание иностранного языка, на котором говорит весь мир, вам очень поможет. Потому закусите удила и пашите, словно лошади.
Петр догоняет меня уже у лестницы. Но у меня уже нет того хорошего настроения, что было в начале дня. Не думала, что так сильно опозорюсь, еще и прилюдно.
– Нинель, эй, – зовет сзади парень, явно пытаясь обратить на себя внимание. Но у него не получается. Тогда он решает действовать решительнее, – Уварова, подожди.
– Ну чего тебе? – делаю, что он просит, но взгляд от щербатого каменного пола не поднимаю. Наверно, не хочу, чтобы Петя рассмотрел в моих глазах сжирающий меня стыд.
– Хочешь, я тебе помогу с подготовкой по английскому? – сходу выпаливает он, и в голосе у студента слышится нерешительность. Ну надо же.
Так, что я там сама себе говорила о новых знакомствах и отношениях?
– Конечно. Если не трудно, – отвечаю тоже быстро, вдруг Петр передумает.
Поднимаю глаза и вижу, что он буквально сияет от счастья и довольства. Неужели настолько сильно хотел помочь, или же я ему нравлюсь, а он искал повод?
– Окей, договорились. У меня или у тебя? – сразу же переходит студент к насущным вопросам, практическим.
– Может, лучше на нейтральной территории, например, в библиотеке?
Честно говоря, мне страшно представить, что будет, если останусь с малознакомым человеком наедине. Парень, уже можно сказать молодой мужчина, ведь способен на всё, что угодно. Не хочу оказаться запертой птичкой в клетке. Хотя пока Петр во мне не вызывает ни сомнений, ни страха, как это часто бывало с Побединым, а ведь тот со мной встречался.
– Подходит. В таком случае до завтра, – он вновь протягивает руку, и я ее жму.
Прежде чем вернуться в общежитие, иду в библиотеку. Нахожу учебники по нужным мне темам на английском языке, беру банальный бумажный том переводчика – не хочу тратить мегабайты трафика, которого и так мало на моем телефоне. А переплачивать не могу себе позволить.
После захожу в столовую, решив хотя бы один вечер не напрягать себя готовкой. Удивительно, но выходит и вкусно, и дешево. Почти также вкусно, как у мамы.
От воспоминаний о родительнице мне становится чертовски грустно. Только мы с ней примирились, как мне пришлось уехать. А теперь, по её же просьбе, мы созваниваемся всего раз в неделю на тридцать минут, за которые я не успеваю рассказать обо всем, что происходит в моей жизни и меня волнует. Как нам стать ближе, если разлука еще не скоро кончится? Я не понимаю.
– Так все-таки он тебе нравится, – хитро прищурившись, констатирует Ольга, когда я ей сообщаю о своем будущем занятии с Петром.
– Не знаю. Но помощь мне точно нужна. Блин, я и не думала, что так сложно учиться в универе, а тут вдруг это выяснилось в первый же день, – сокрушаюсь, поняв, что, видимо, не смогу удержать свое звание лучшей студентки. Принимаю от Оли уже традиционную чашку ромашкового чая, продолжаю жаловаться, – я обычно так не выражаюсь, но сейчас так и хочется сказать, что взрослая жизнь это полное дер-ьмо. До сих пор работу не нашла. А она очень, очень сильно мне нужна!
Девушка хмыкает. Сидя на кровати, листает учебник по углубленной географии. И явно мыслями где-то далеко, однако, все равно реагирует.
– У моей матери в фирме как раз освободилась мелкая должность. Платят не то чтобы много, зато трудоустройство официальное, тебе будет идти стаж.
– Что нужно делать? – хватаюсь за подвернувшуюся возможность, как утопающий за соломинку.
– Бумажки в офисе разбирать. По мелочам: отсортировать, отсканировать, отксерокопировать. Потом отнести их на подпись к директору, моей маме, и, разложив по папкам, расставить их по полкам. Иногда быть кофейной девочкой: бегать в местный Старбакс. Ничего сложного по сути. И я уверена, что если очень хорошо попрошу, то мама тебя возьмет. У нас с ней больше взаимопонимания, чем с отцом, – Оля рассказывает увлеченно, будто и сама всеми этими делами занималась. Вполне возможно, если задуматься. Она же тем временем продолжает, – знаешь, вот прямо сейчас пойду и позвоню. А ты пока кушай.
На столе целая вазочка с печеньем, которое Ольгина умудрилась приготовить без духовки. Поразительные кулинарные способности, до которых, наверно, я никогда не дорасту. А еще выпечка не просто красивая, но и вкусная. Печенье рассыпчатое, сладкое, с джемом в самой середке – ела бы и ела, если бы не боялась потолстеть. Когда уже перехожу к четвертому, Ольга возвращается в комнату. Лицо у нее озадаченное, но довольное.
– Она согласилась. Сказала, что с радостью возьмет целеустремленную девушку на работу, – победоносно улыбаясь, уведомляя меня о решении матери.
– Что же ты обо мне наговорила? Аж страшно.
На самом деле мне и правда любопытно.
– Лишь сказала правду. Путь мы и знакомы не так давно, но я же вижу, что ты за человек. Так что не принижай себя, а поезжай завтра смело по тому адресу, что я тебе скину. Ни о чем не беспокойся и работай. Я уверена, что у тебя получится совместить это с учебой.
Слов благодарности у меня не хватает, потому я просто обнимаю девушку. Так крепко, что та начинает жаловаться, но при этом возвращая мне объятия – ласку и заботу близких людей.
Если я так легко сблизилась с Ольгой, так почему с Федором не было взаимопонимания, банально не появилось за несколько лет вместе? Неужели сама судьба таким образом мне сообщает, что мы не пара? Если уж на то пошло, сразу возникают мысли в голове, а вдруг из нашей пары только я вкладывалась? Вдруг он меня просто использовал, чтобы потешить эго покорением невинной девчонки? Теперь я не могу отметать подобную возможность.
Лежа поздней ночью в кровати, я сравниваю этих двух: хорошо знакомого Федю и совсем не знакомого мне Петра. Пока на фоне бывшего второй смотрится очень выигрышно. Я же лишь надеюсь, что он меня не разочарует.
Глава 38. Федор
Таре я звоню через неделю после расставания с Нинель. Все эти семь дней я провожу, пытаясь понять, почему же характер у меня и натура такие уб-лю-дские. Я ведь так долго старался исправиться, а в итоге не только в начало вернулся, но и ушел в отрицательные значения.
Чтобы хоть как-то забыться, нахожу каток и местную хоккейную команду и, нагло напросившись, вновь начинаю играть. Да, ребята не очень рады тому, что какой-то левый парнишка из кукуевска занимает время их тренера, но молчат, чтобы не вызвать чужой гнев. Я же, махая клюшкой, пытаюсь вернуться в свою прежнюю форму. Оказывается, если какое-то время не заниматься спортом, то очень легко превратиться в заплывшую жирком амебу. Приходится приложить силы, вновь наладить питание, чтобы не задыхаться на тренировках. Но тяжелее всего отказаться от алкоголя. Видимо, Нина права, эта пагубная привычка уже успела захватить меня, как когда-то отца. Я буквально чувствую ломку по градусу. Каждый раз, когда это происходит, я выхожу на пробежку. И бегаю по парку до тех пор, пока кровь носом не пойдет или бле-вать не захочется. Мышцы после ноют, мозоли на ногах, зато к бутылке не хочется притрагиваться, лишь упасть в кровать и спать.
– Аллоу, почему не отвечаешь? Я вопрос задала, – тем временем пытается достучаться через трубку Смит.
Видимо, я слишком отвлекся на свои размышления, раз не услышал ничего. Буквально – пустота.
– Да, чего надо? – даже не пытаюсь быть вежливым с той, кто по сути поселила в моей душе сомнения в чувствах к Нине, заставила ей изменить, пусть это и было моим решением.
– Повежливее, мальчик. Не дорос ты еще до того, чтобы мне грубить. Сам же слезно просил перезвонить. Ну вот, я это сделала. Излагай, – с полным по-фи-гизмом в голосе говорит Тара, явно начиная раздражаться от того, что я молчу. – Ты не единственный, милый, кто хочет со мной работать. Помимо тебя у меня ещё куча клиентов, проблемы которых я должна решать, даже находясь за много километров от них. Так что раздупляйся уже и говори, пока я не разозлилась и не отключилась. И тогда ты фи-г до меня хоть когда-нибудь дозвонишься. Я посмотрю, как ты сможешь после этого переехать в Канаду и работать профессионально спортсменам. Вот умора будет.
Хорошо, раз она так думает, наверно, надо поддержать чужую логику и больше не перечить.
– Хотел поинтересоваться, когда ты собираешься в Москву. У нас как бы не просто уговор, а целый заключенный контракт есть. Может, пора бы уже исправить ситуацию и отправить меня туда, где мне и место? Играть в хоккей.
– Разве у тебя не было девушки, ради которой ты уехал из своего своего городка? – Посмеиваясь, спрашивает Смит. Видимо, её немало смешит тот факт, что все в моей жизни кувырком.
– Окей. Раз уж ты поинтересовался, то сообщаю: я в Москве уже несколько дней. Ты мог бы знать об этом, если бы не вел себя, как идиот. Хоть иногда заглядываешь в социальные сети?
Черт, неужели что-то еще натворил в том баре, о чем смутно помню?
– Так вот, ты еще не стал моим полноценным клиентом, а уже приносишь ужасную головную боль. Я разберусь конечно со всем этим, но тебе советую больше не бухать до такой степени, – строго приказывает женщина. – Насчет твоей просьбы все очень просто. Для начала нужно сделать тебе загранпаспорт, затем получить визу. Как только тренер команды из Канады перешлет твой оригинальный контракт, ты сможешь пойти в консульство. Поэтому займись вначале первым пунктом, со вторым разберусь я сама. Понимаю, денег у тебя ни на что нет, потому что кроме как ездить на коньках ты ничего не умеешь, поэтому я скину тебе немного денег на карту. Кстати, у тебя-то она есть?
С каждым словом мне становится все более стыдно. Получается, не только Нинель не считает меня самостоятельным, но и это женщина. А ведь мне с ней предстоит работать ещё несколько лет, как минимум, если все сложится. «Так. Вдох-выдох. Надо подавить любые эмоции по отношению к ней: и страсть, и ненависть. Я вообще удивляюсь, как они могут так гармонично во мне уживаться. Видимо, все дело в том, что я еще не определился, чего конкретно ищу в жизни – мечты не в счет.
Приходится делать все так, как и сказала Смит. Когда приходят деньги на спешно оформленную карту, я беру свой внутренний паспорт, собираю необходимые документы, оплачиваю госпошлину и иду в МФЦ по записи. Все бумажки принимают быстро и говорят прийти через две недели. У денег есть свои плюсы.
Но больше я не трачу ни копейки. Решаю, что хватит уже зависеть от удачи и чужих решений, поэтому просматриваю объявления о работе, ищу подходящую. Обзваниваю, пока не соглашаются пригласить меня на собеседование. Но в конце-концов должность грузчика в одной из «Пятерочек» столицы я получаю. Из удобств разве что ежедневная оплата, а вот трудится приходится долгими часами, таская коробки из продуктовых грузовиков на склад. Это занятие успевает мне окончательно осточертеть, когда Тара наконец-то звонит вновь.
– Ты сделал все, что нужно? – коротко спрашивает она.
– Да.
– В таком случае надо встретиться, чтобы я взяла твой паспорт для консульства. Документы уже подала, одобрение получила. Осталось вклеить визу. Или можешь сам подъехать. Выбирай, – предлагает она.
И мне остается только гадать, хочет ли она мне помогать на самом деле или нет. Слишком уж отстраненное отношение ко мне у той, кто так отчаянно желала со мной переспать. Но и облегчать ей задачу я не намерен, потому прошу самой заняться паспортом.
Тара забирает его на следующий день, и вот к четвергу мы уже выбираем наиболее приемлемые билеты на самолет.
– Не хочешь попрощаться со своей девочкой? – в очередной раз спрашивает она меня, явно думая о чем-то своем.
Женщина еще никогда при встречах со мной не была столь задумчива. Её брови сведены в сомнении, губы сжаты в тонкую нитку, глаза же полны непонятной мне боли. Подозреваю, что за этими вопросами кроется очень болезненная история, о которой Смит не хочет ни за что вспоминать.
Решаю, что не буду ни о чем спрашивать. Кажется, теперь-то пришло осознание, что лезть в чужие души нехорошо – у всех есть то, что для них под запретом, о чем не хочется говорить. Что снится холодными ночами в кошмарах.
Я лишь надеюсь, что не стану таким же кошмаром для Нинель. Просто отойду в сторону и позволю ей жить своей жизнью.
Глава 39. Нина
– Этот глагол так не употребляется, – смеется Петр, объясняя мне очередное правило из учебника. Затем приводит примеры, – вот здесь вообще лучше без него обойтись.
– У меня уже голова пухнет, честно говоря, – я жалуюсь, ничуть не преувеличивая.
Мы встретились с парнем всего тридцать минут назад, едва приступили к учебе, а мне уже дурно. Бесконечные падежи, предлоги, неправильные глаголы – всё это никак не хочет укладываться в мою обычно жадную до знаний голову. Приходится пробираться через дебри иностранного языка через силу, стараясь не свихнуться. Ведь преподаватель прав, если я хочу добиться успеха в своей профессии, то следует знать хотя бы английский, чтобы спокойно брать интервью у нерусскоговорящих респондентов. Да и заграницу мне хотелось бы, а там без английского ну совсем никак. Думая об этом, я вспоминаю о Фёдоре, задаюсь вопросом: «Интересно, а как он собрался жить в Канаде, если в языки ни зуб ногой. И как-то не замечала за ним рвения их учить. Банально же в магазин сходить нельзя! Ну, дело его, раз мы разошлись, значит, не нужно больше о нем беспокоиться.
– Тебя что-то тревожит. Ты вроде бы здесь, а мыслями далеко, – Петр стучит ручкой по столу, привлекая мое внимание. – Я понимаю, что такой красавчик, что ты уже, наверно, влюбилась, но на свидание мы можем сходить и позже.
Ого, так этот парень и шутить умеет, даже смешно.
– То есть, приглашаешь? – пора бы вспомнить, что я девушка, и научиться пофлиртовать. Даже натягивать милую улыбку на лицо не приходится, губы сами растягиваются от предвкушения.
– Нина, английский..– Петр хочет было прервать мой перфоманс, но фразу обрывает на половине, когда я кладу свою руку на его. – Ты чего это?
Он смущенно краснеет, чем очень сильно меня умиляет. Не знаю почему, но чувствую, как и сама заливаюсь краской, лицо горит.
– Я не думала, что мы и правда английским заниматься будем. Ожидала совсем другого, например, воркования под романтичным приглушенным светом библиотеки, – показываю на шкафы с книгами в стороне, люстры над которыми уже выключены. Сейчас комнате не дает погрузиться во мрак лишь пара торшеров у нас на столе. По сути, это могло бы быть идеальное свидание, если бы не учебники перед глазами. Ладно, пора вернуться из мечтаний в реальность. – Хорошо. Насколько я понимаю, наш с тобой интерес взаимен, так? – Петя кивает, – в таком случае сегодня учимся, а завтра идем куда-нибудь вместе. Без книг, – хохотнув, уточняю на всякий случай.
– Не спеши с признаниями. Думаю, для начала нам надо узнать друг друга получше.
Ого. А вот это слышать неожиданно от парня. Федор, положив на меня глаз, проходу не давал, пока я не сдалась. Петр же и тут приятно меня удивляет своим поведением. В рассудительности ему точно не откажешь.
Еще долгих сорок минут студент мучает меня, а после говорит, что на сегодня страданий хватит. Провожает меня до самой двери комнаты в общежитии. И на прощание вместо поцелуя вновь лишь вежливо пожимает мне руку, задерживая это прикосновение на пару долгих мгновений. Это явно похоже на заигрывание, но я, уже поняв правила игры, ни на чем большем не настаиваю. Когда Петр уходит, я трогаю пальцами свои губы, ощущаю легкий запах мужского одеколона и наслаждаюсь обещанием чего-то увлекательного.
– Заходи уже, – по коридору проходит Ольга, неся в своих руках корзину с постиранным и высушенным бельем. Видимо, собирается его в спальне гладить.
Ничего не отвечая, я шагаю через порог. Сразу же заваливаюсь на койку подруги, все еще не веря в то, что сегодня вечером произошло. Наверно, мой мечтательный взгляд о многом говорит девушке, потому что она сразу же устраивает допрос:
– Так всё-таки вы с ним встретились?! Божечки, а почему не позволила мне тебя хотя бы накрасить перед этим? – тараторит, словно сорока.
– Потому что хотела увидеть его реакцию на обычную меня, а не ту куклу, какой была на приветственной вечеринке.
– И как, увидел? Можешь не отвечать, – хитро подмигивает Оля, – я заметила, как вы тут миловались, пока никто не видит. Сладкие голубки.
Ну вот, я так и знала, что девушка пройдется по этой теме. Видимо, еще долгое время буду выслушивать её пусть и добрые, но насмешки. Похоже, Ольгина относится к происходящему, как к сериалу – разве что попкорн не грызет. Зато комментариев выше крыше. Она и про наши красные лица говорит, и про шепот у двери. Смеется и смеется, пока я, окончательно не взъярившись, не бросаю в нее подушку. И даже когда подушка чуть ли не выбивает утюг из рук Оли, та остановиться не может. Вначале я хочу разозлиться, но затем понимаю, что ей это нужно. Сама посвящая себя другим, этой девушке нужно немного счастья получать, пусть и таким странным способом. Потому послушно вываливаю на нее все свои эмоции и ощущения.
– Представляешь, он засмущался, когда я его за руку взяла! – рассказываю о самом запомнившимся моменте вечера.
– Уверена, ты такого еще раньше не видела, – тоже смеется она, а затем уже более серьезным тоном говорит, – не вздумай его упустить. Судя по всему парень этот очень хороший, тебе подходит. И, что важно, ты ему тоже. Вы составите чудесную пару, если постараетесь.
– Но Федор..
Видимо, вспоминаю некстати, потому что Оля кидает подушку обратно. Прямо мне в лицо. Ойкаю, но не уворачиваюсь – заслужила.
– Отныне в этой комнате ни о каких Федорах не говорят! Забудь имя этой мра-зи! Он тебе чуть жизнь не сломал. Имей гордость, Нинель, – словно заботливая хозяйка своему рабу втолковывает она мне. – Повторяю тебе снова: ты восхитительна, и парни передерутся, лишь бы ты им внимание оказала. Не нужен тебе Федька. У него даже имя какое-то колхозное.
– Ниной звали корову у моей прабабушки, – невзначай вспоминаю, – поэтому я тоже та еще деревенщина.
– Не принижай себя, а то в следующий раз утюгом кину.
Это серьезная угроза. Приходится вслух сказать ту мантру, которой меня учила Ольга:
– Я самая красивая и умная. И мне не нужен парень для того, чтобы такой быть.
Она права, это расслабляет, помогает прояснить голову.
– Мне нужно прогуляться, – говорю ей. Не смотря на поздний час, мне хочется подышать свежим воздухом. – Не жди, вернусь поздно.
– Осторожнее там, не лезь в неприятности.
– Как всегда, Оль, как всегда.
