Текст книги "Девочка для адвоката (СИ)"

Автор книги: Лана Расова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Глава 25.

Жизнь вошла в новое русло. Теперь это была штаб-квартира любви, кота и... подпольной швейной мастерской.

Вопрос оборудования моего рабочего места встал ребром. Мое платье требовало ювелирной

точности, а шить на коленке было невозможно.

– Машинка и манекен остались у Кати, – сказала я за завтраком, намазывая тост джемом.

Когда папа выселил меня, Катя оставила все у себя. Мне нужно их перевезти.

Матвей вздохнул, глядя на свой идеальный минималистичный интерьер в стиле хай-тек.

·   Ты хочешь притащить сюда манекен?

·   Его зовут Дуся. И да, без Дуси я как без рук.

Вечером мы заехали к Кате. Подруга встретила нас с хитрой улыбкой и коробкой конфет.

– О, проходите.

Матвей, стараясь не помять костюм, погрузил в багажник «Гелендвагена» мою старенькую

швейную машинку и разборную Дусю

– Лера, – сказал он, глядя в зеркало заднего вида на торс манекена, торчащий из-за сиденья. -

Надеюсь, меня не остановят гаишники. Объяснять, почему у меня в багажнике расчлененная женщина, будет сложно даже мне, с моим опытом адвоката

Дома мы договорились, что я оккупирую угол в его кабинете.

Это было странное, но уютное соседство. Вечерами Матвей сидел за своим огромным дубовым столом, работая с документами под тихий стук клавиш ноутбука, а я в углу, за приставным столиком, строчила на машинке.

·   T-T-T-T-T, – стучала игла, пробивая толстый бархат.

·   Мяу! – комментировал Демон, который обожал охотиться за нитками и спать в коробке с

обрезками ткани, периодически пытаясь пожевать подол моего шедевра.

Иногда Матвей отрывался от работы, подходил ко мне сзади, клал теплые руки на плечи и

начинал массировать затекшую шею.

·   Сделай перерыв, золушка. Уже полночь.

·   Еще один шов, – бормотала я, откидывая голову назад, прижимаясь к его животу. – Этот бархат

такой сложный, скользит...

Он целовал меня в макушку.

– Ты справишься. Ты упрямая.

Однажды я потеряла булавку.

·   Черт! – я ползала по пушистому ковру с фонариком телефона.

·   Что случилось? – Матвей оторвался от договора.

·   Булавка упала. Если Демон ее съест, будет катастрофа.

Мы ползали вдвоем минут десять.

– Твоя работа опасна для жизни, – резюмировал Матвей, помогая мне встать. Но его взгляд

упал на почти готовое платье на Дусе. – Но... это того стоит, Лера. Оно выглядит... дорого

Я просияла. Похвала от человека с его вкусом стоила дорогого.

 В среду на семинаре Матвей объявил:

– Внимание, группа. На следующей неделе мы едем в Санкт-Петербург. Нас пригласили на открытое заседание Конституционного суда. Это уникальная возможность посмотреть на работу высшей инстанции

Аудитория взорвалась гулом. Поездка! Питер! Свобода от родителей!

Я переглянулась с Матвеем. Он едва заметно подмигнул мне, сохраняя непроницаемое

выражение лица.

– Мы едем на «Сапсане» в понедельник утром, – продолжил он официальным тоном.

Проживание в отеле «Астория». Расходы берет на себя университетский фонд.

«Астория»? Пять звезд? Ничего себе фонд у нашего универа... Или кто-то снова пустил в ход

свои связи и деньги.

Вечером дома мы обсуждали поездку уже лежа в ванной с пеной.

·   Ты специально это устроил? – спросила я, рисуя узоры из пены на его груди.

·   Частично, – признался он. – Суд действительно прислал приглашение. Но я настоял, чтобы поехала именно твоя группа. Я подумал... нам нужна смена обстановки. Романтика Северной столицы, разводные мосты, крыши...

·   И двадцать студентов вокруг, – хихикнула я.

·   Я снял для себя люкс. А ты... ну, официально ты живешь с Катей в стандарте. Но ключ-карта

от моего номера будет у тебя в кармане.

– Авантюрист, – я поцеловала его.

Утро в день поездки было суматошным. Студенты с чемоданами, кофе, смех. Матвей стоял на

перроне с папкой, проверяя списки. Строгий, в пальто с поднятым воротником.

– Привет, – раздался голос сзади.

Я обернулась. Кирилл.

Он стоял с дорожной сумкой Louis Vuitton, улыбаясь своей фирменной нагловатой улыбкой.

·   Ты что здесь делаешь? – удивилась я. – Ты же с эконома.

·   А я вольнослушатель, – он подмигнул. – Договорился с деканатом. Решил просвещаться

юридически. И….. присмотреть за невестой.

·   Я тебе не невеста, Кирилл. Мы это обсуждали.

·   Для твоего отца – все еще невеста. Я должен создавать видимость, Лер.

Я посмотрела в сторону Матвея. Он увидел Кирилла и его лицо мгновенно окаменело. Челюсти

сжались так, что заходили желваки.

Ой-ой. Поездка обещала быть веселой.

В "Сапсане" Кирилл плюхнулся на кресло рядом со мной, игнорируя место в билете.

·   Поболтаем?

·   Уступите место, Игнатьев, – ледяной голос Матвея раздался над нами.

Кирилл поднял голову.

   Матвей Александрович! Какая честь. Но мы с Лерой...

·   Я хочу обсудить с Валерией Дмитриевной план ее выступления на суде. Пересядье на мое

место, там у окна.

Кирилл хмыкнул, оценил обстановку и встал.

– Как скажете.

Он пересел. Матвей сел рядом со мной и открыл ноутбук, делая вид, что работает. Но его рука

под столиком нашла мою коленку и сжала так, что я чуть не ойкнула.

·   Какого черта он здесь делает? – прошипел он, не поворачивая головы и глядя в экран.

·   Я не знала! Он сказал, что вольнослушатель.

·   Я ему устрою "слушателя". Если он к тебе прикоснется....

·   Ревнуешь? – я улыбнулась, накрывая его руку своей под столиком.

·   Безумно, – признался он, наконец посмотрев на меня. В его глазах было столько темного огня, что мне стало жарко. – Я хочу запереть тебя где-нибудь и никуда не выпускать.

·   Потерпи до Питера, – шепнула я. – Там у нас будет люкс. И целая ночь.

Катя, увидев номер в отеле присвистнула.

·   Миронов не поскупился. Лерка, да тут кровать размером с аэродром!

·   Ага, – я бросила сумку. – Только спать я на ней вряд ли буду.

Весь день мы провели в судах. Было действительно интересно, Матвей блестяще комментировал процесс, студенты слушали, раскрыв рты. Но я ловила каждый его взгляд, каждый жест.

Вечером группа решила пойти в бар.

·   Матвей Александрович, вы с нами? – спросила староста.

·   Нет, у меня дела, – он покачал головой. – Но прошу вас, не увлекайтесь. Завтра ранний

подъем.

Он бросил на меня быстрый взгляд и скрылся в лифте. Я поняла намек.

В баре было весело. Кирилл не отходил от меня ни на шаг, изображая галантного кавалера.

·   Лер, давай выпьем за наше светлое будущее? – он протянул мне коктейль.

·   За то будущее, где мы не женаты? – уточнила я.

·   За любое, где мы богаты и свободны.

Я пригубила напиток. Телефон в кармане вибрировал. Смс от Матвея: «Жду тебя. Номер 505.

Не заставляй меня нервничать».

Я шепнула Кате, что ухожу.

– Удачи, Золушка, – подмигнула она. – Не потеряй туфельку.

Я поднялась на пятый этаж. Постучала в номер 505. Дверь открылась мгновенно.

Матвей втянул меня внутрь и прижал к стене, накрывая мои губы своими. Поцелуй был

жадным, голодным, со вкусом ревности и желания.

Я уже думал, ты не придешь, – прорычал он мне в шею.

Я здесь, – выдохнула я, запуская пальцы в его волосы. – Я только твоя.

 Эта ночь в Питере была особенной. За окном шумел город, разводили мосты, а мы тонули друг

в друге, забыв о запретах, и о том, что завтра нам снова придется играть роли.

Следующий день в Питере был свободным. Матвей устроил нам с Катей и еще паре студентов

«неофициальную» экскурсию по крышам.

Мы стояли на крыше дома на Невском, ветер трепал волосы, а от вида захватывало дух.

Матвей стоял рядом со мной, касаясь своим плечом моего.

·   Красиво, – сказала я.

·   Очень, – ответил он, глядя не на собор, а на меня.

Вечером группа разбрелась кто куда: кто-то пошел дальше исследовать бары, кто-то остался в

лобби.

Катя, подмигнула мне, натягивая джинсы:

Я ухожу тусить до утра. Номер в твоем распоряжении. Или... ты в чьем-то другом

распоряжении?

– Иди уже, – я кинула в нее подушкой.

Я приняла душ, надела халат и тихо вышла в коридор отеля. Ковры глушили шаги. Сердце

билось где-то в горле

Я постучала , дверь открылась мгновенно, словно он стоял под ней и ждал.

Матвей был в белой рубашке, расстегнутой на груди, и темных брюках. Волосы влажные после душа.

Он опять резко втянул меня внутрь и прижал спиной к двери, не давая опомниться.

– Я тебя ждал, – прошептал он, накрывая мои губы своими.

В номере царил полумрак.

Матвей подвел меня к окну. Мы стояли, глядя на город, он обнимал меня сзади.

– Питер... – тихо сказал он. – Город, где все возможно.

Он развернул меня к себе. Его пальцы скользнули по шелку халата, развязывая пояс. Ткань

соскользнула на пол, оставив меня в одном белье.

Матвей смотрел на меня с таким восхищением, что я почувствовала себя богиней.

– Ты прекрасна, Лера.

Он поднял меня на руки и понес к кровати.

Он целовал каждый сантиметр моего тела, словно изучая карту. Его руки были горячими,

уверенными.

– Скажи мне... – шептал он, целуя ложбинку на груди. – Скажи, что ты никуда не денешься. Что

не выйдешь за этого идиота

– Я никуда не денусь, Матвей. Я только твоя.

Когда он вошел в меня, я выгнулась навстречу, глядя ему в глаза. В полумраке они казались бездонными. Мы двигались в одном ритме, под шум ветра за окном.

– Я люблю тебя, – произнес он в момент наивысшего напряжения. – Слышишь? Люблю.

Я вскрикнула, накрытая волной удовольствия, и прижала его к себе, чувствуя, как он дрожит.

 Вечером следующего дня мы возвращались в Москву. В поезде я заснула, положив голову на сложенный столик. Проснулась от того, что кто-то накрыл меня пледом. Я открыла глаза. Матвей поправлял ткань на моих плечах.

– Спи. – одними губами сказал он. – Скоро приелем.

Я улыбнулась и закрыла глаза. Я была счастлива.

Глава 26.

Матвей.

Если бы мне сказали год назад, что я буду сидеть в первом ряду показа мод, среди перьев, страз и женщин с губами размером с мой бумажник, я бы рассмеялся этому человеку в лицо и выписал бы ему направление к психиатру.

Но вот он я. Сижу в VIP-ложе и не просто сижу, а нервничаю, как школьник перед экзаменом.

Потому что там, за кулисами, моя женщина сейчас сходит с ума от страха.

Я видел Леру утром. Она была бледная, пила валерьянку и пыталась отпарить платье дрожащими руками. Демон, чувствуя нервозность хозяйки, носился по квартире как угорелый и в итоге повис на шторе, за что был заперт в ванной с миской еды и моим старым галстуком в качестве утешения.

Шоу началось. На подиум выплывали модели в чем-то, что напоминало то ли мусорные мешки,

то ли космические скафандры. Критики кивали, делая умные лица

– Гениально! – шептала дама слева от меня.

Я сдержал зевок. И тут вышла модель в Лерином платье. В зале повисла тишина.

Синий бархат струился по фигуре модели. Спина открыта ровно настолько, чтобы вызывать

желание, но не пошлость.

Я поймал себя на том, что улыбаюсь. Гордость распирала меня изнутри.

Зал взорвался аплодисментами. Лера вышла на поклон. Она искала в зале меня.

Я встретился с ней взглядом и кивнул. Ты молодец, маленькая, ты сделала это.

– Гран-при получает... Валерия Дмитриенко!

Она закрыла лицо руками. Катя, которая сидела не далеко от меня визжала так, что, кажется,

треснули стекла в окнах.

Банкет после показа напоминал бал сатаны. Шампанское лилось рекой, все лезли целоваться.

Я стоял в тени колонны, наблюдая за Лерой. Она сияла. К ней подходили редакторы журналов,

инвесторы, она улыбалась, отвечала на вопросы.

И тут идиллия закончилась.

К Лере подошла "святая троица": ее отец, брат Максим и Игнатьев-младший.

Кирилл, этот недоделанный актер погорелого театра, расплылся в улыбке и демонстративно,

по-хозяйски приобнял Леру за талию.

Лера дернулась, но промолчала, натянув фальшивую улыбку. Отец одобрительно кивнул, что-то говоря ей. Видимо, хвалил не за платье, а за "правильное поведение".

У меня свело скулы. Этот цирк затянулся. Я достал телефон и набрал Максима.

·   Слушаю, Миронов.

·   Бери своего карманного жениха и дуйте на черный вход. Через пять минут. Без отца.

Когда они вышли, я коротко объяснил им расклад: свадьбы не будет, Кирилл "заболеет" или

исчезнет, а Максим его прикроет. У них три дня.

 – И скажите Лере, чтобы спускалась на парковку. Я жду ее там.

Расслабляться было рано. "Слив" свадьбы – это хорошо, но отец Леры так просто не отступит.

Он зверь раненый, а значит, опасный. Мне нужен был рычаг давления посильнее, чем скандал в светской хронике.

Я набрал номер начальника своей службы безопасности.

– Костя, мне нужно все на Дмитриенко-старшего. Не офшоры, а реальные дела. Взятки,

нарушения на стройках, черный нал, связи с криминалом. Копай глубоко.

– Будет сделано, Матвей Александрович.

Через десять минут Лера спустилась.

·   Матвей! – она бросилась ко мне. – Ты видел? Я победила!

·   Я видел. Ты была великолепна.

·   Папа... он снова давил. Сказал, что свадьба скоро.

·   Забудь про папу. Сегодня твой вечер. И у меня для тебя сюрприз.

Я подвел ее к сектору 5. Там стоял он. Новенький Mini Cooper S.

Лера замерла.

·   Матвей... – выдохнула она. – Это... чей?

·   Твой, – я вложил ключи в ее ладонь. – Гран-при за победу в конкурсе.

Она перевела взгляд с машины на меня. Ее глаза наполнились слезами.

·   Ты сумасшедший!

·   Я знаю.

·   Но это слишком дорого!

·   Тсс. Ты заслужила. Садись.

Она завизжала от восторга, повисла у меня на шее, а потом дрожащими руками открыла дверь.

Мы поехали домой на двух машинах – она на своем "Мини", я следом на "Гелике".

В пентхаусе мы отпраздновали победу шампанским и любовью. Лера была в эйфории, она

смеялась, строила планы на ателье.

К часу ночи она уснула, утомленная эмоциями.

Я лежал рядом, слушая ее дыхание. Мой телефон беззвучно вибрировал на тумбочке.

Сообщение от Кости: «Досье готово. Скинул на почту. Там бомба. Отец Леры по уши в

черном нале».

Я встал, стараясь не разбудить Леру. Накинул рубашку. Мне предстояла еще одна встреча.

Самая важная.

 Я набрал Максима.

·   Спишь?

·   Нет. Пытаюсь придумать легенду для Кирилла.

·   Отложи Кирилла. Есть разговор посерьезнее. Надо срочно встретиться...

В пустом ночном кафе Максим выглядел выжатым как лимон.

·   Что случилось, Матвей? Лера в порядке?

·   Лера спит. Моя задача – сделать так, чтобы она проснулась счастливой и оставалась такой

всегда.

Я положил перед ним планшет с открытым файлом досье.

– Почитай. Это дела твоего отца.

Максим начал читать. С каждой строчкой его лицо серело.

– Твою мать... – выдохнул он. – Взятки, махинации с землей... Если это всплывет, его посадят лет

на десять. И холдинг рухнет.

·   Именно. Я не хочу сажать его, Максим. Но я не позволю ему шантажировать Леру.

·   Что ты предлагаешь?

·   Переворот. Ты берешь управление на себя. Отца отправляем на пенсию "по состоянию

здоровья". Тихо, мирно. Я обеспечу юридическую чистоту.

Максим поднял на меня глаза.

·   Ты понимаешь, о чем просишь? Предать отца.

·   Я прошу спасти семью и бизнес. Он стал опасен, Максим. Для всех.

Он молчал минуту. Потом закрыл лицо руками.

– Хорошо. Я в деле. Он действительно... потерял берега.

Мы пожали руки.

·   Спасибо, – сказал я. – За Леру.

·   Береги ее, Миронов. Она тебя любит.

Домой я вернулся под утро. Лера спала, обнимая подушку, Демон спал у нее в ногах.

Глава 27.

Лера.

Начало декабря выдалось снежным. Москва встала в предновогодних пробках, украшенная

гирляндами, которые, казалось, пытались компенсировать недостаток солнца и тепла.

Моя жизнь, напротив, была полна света. Я проснулась в объятиях Матвея, чувствуя себя самой счастливой девушкой в мире. На тумбочке стоял букет белых пионов

·   Доброе утро, победительница, – прошептал он, целуя меня в плечо.

·   Доброе утро.

Матвей выглядел спокойным, но я заметила тени под его глазами.

·   Ты не спал?

·   Работал. Нужно было закрыть пару вопросов с твоим братом, чтобы ничто не мешало нам

жить спокойно.

·   Каких вопросов?

·   Скучных, корпоративных. Не забивай свою красивую голову. Собирайся, опоздаем на пару.

В университете атмосфера была наэлектризована.

Когда я вошла в холл, гул голосов как-то подозрительно стих. Студенты сбивались в кучки,

шептались и косились на меня

– Это она? – услышала я шепот первокурсницы. – Та, что живет с Мироновым?

У меня внутри все похолодело. Узнали. Видимо, кто-то видел нас вчера на парковке или у

дома.

Я попыталась пройти к аудитории, но путь мне преградила староста параллельной группы,

главная сплетница факультета.

– Ну что, Дмитриенко, колись, – она ухмыльнулась. – Каково это – спать с преподом? Он оценки в

зачетку ставит или сразу в постель?

·   Не твое дело, – огрызнулась я, пытаясь обойти ее.

·   А вот и не угадала. Это дело этической комиссии. Говорят, ректор уже в курсе. Тебя отчислят,

а его уволят.

·   Лерка! – Катя перехватила меня у расписания. – Ты видела?

·   Что?

Она сунула мне под нос телефон. Телеграм-канал «Светская Москва»:

«Скандал в благородном семействе! Пока все ждали свадьбу года наследницы Дмитриенко и

Кирилла Игнатьева, жених скоропостижно отбыл в Израиль лечить "душевные травмы".

Источники шепчут, что невеста давно греет постель известному адвокату, который по совместительству является ее преподавателем. Запасаемся попкорном!»

В этот момент дверь кафедры открылась, и в коридор вышел Матвей.

Он был спокоен, как удав. Окинул толпу ледяным взглядом, от которого студенты мгновенно

рассосались по стенам.

   Что здесь происходит? – спросил он ровным голосом.

·   Матвей Александрович, тут слухи ходят... – начала Аня, но осеклась.

·   Слухи – удел бездельников. А у студентов третьего курса скоро сессия.

В этот момент к нам подошел проректор по учебной работе.

– Матвей Александрович, зайдите ко мне на минуту. И вы, Валерия Дмитриевна, тоже.

В кабинете проректора висела тяжелая тишина.

– Матвей Александрович, – начал проректор, поправляя очки. – До нас дошли... сведения. О неуставных отношениях со студенткой Дмитриенко. Вы же понимаете, что это нарушение кодекса этики?

Матвей даже бровью не повел. Он сел в кресло и спокойно посмотрел на проректора.

– Павел Сергеевич, давайте проясним ситуацию. Валерия Дмитриевна не просто студентка.

Она официально является моим личным ассистентом в моей фирме «Миронов и Партнеры».

Договор, приказ о найме – все оформлено.

·   Ассистентом? – удивился проректор.

·   Именно. Она живет в служебной квартире, предоставленной фирмой, и выполняет поручения, связанные с работой. Если студенты видят нас вместе вне университета, значит это рабочие

·   А слухи о... романтической связи?

·   Слухи распространяют те, кто завидует ее успехам, – жестко отрезал Матвей. – Валерия талантливый будущий юрист. У вас есть претензии к ее успеваемости? К моим методам преподавания?

Проректор замялся. Матвей был звездой факультета, его отец спонсировал кафедру. Терять

такого кадра из-за сплетен никто не хотел.

– Нет, претензий нет. Но... прошу вас. Будьте осторожнее. Не афишируйте... столь тесное

сотрудничество

– Я вас услышал.

Когда мы вышли в коридор, я выдохнула так громко, что Матвей усмехнулся.

·   Ты гений, – шепнула я. – «Служебная квартира»?

·   Юридически не подкопаешься, – подмигнул он. – Но в стенах универа – дистанция, Лера.

Никаких поцелуев. Я обещал.

На семинаре он вел себя профессионально.

– Итак, коллеги, – обьявил он. – Сессия близко. Как я и обещал в сентябре, экзамен состоит из

двух частей: тест и защита практического кейса. Сегодня я раздам вам задания.

Он прошел по рядам, раздавая папки.

– Иванов – арбитраж в Стокгольме. Петрова – морское право, арест судна.

Он подошел к моему столу.

– Дмитриенко, – он положил тонкую папку передо мной. – Вам достается дело о реституции культурных ценностей. Спор между музеем и наследниками. Кейс сложный. Надеюсь, справитесь без помощи….. «научного руководителя»?

Его глаза смеялись, хотя лицо оставалось серьезным.

 – Я справлюсь, Матвей Александрович, – твердо ответила я.

После пары ко мне подошла Катя.

·   Слушай, а где на самом деле Кирилл? – спросила она шепотом, оглядываясь по сторонам.

·   Матвей вчера, когда мы ехали домой, рассказал мне, что устроил им с Максом "мужской разговор" на парковке. Он дал им жесткий дедлайн – три дня, чтобы придумать легенду и слить эту свадьбу. Кирилл сегодня должен был лечь в частную клинику на обследование, чтобы создать алиби для переноса даты, а потом и отмены.

День прошел спокойно, если не считать косых взглядов и шепотков за спиной. Но защита

Матвея у ректората дала мне уверенность, что нас не тронут.

Вечером я была дома одна. Матвей позвонил и сказал, что задержится, ему нужно закрыть

дела перед праздниками и подготовить документы для Максима.

·   Я люблю тебя, – сказал он в трубку. – Жди. Купи вина, отметим начало конца твоих проблем.

·   Жду.

Звук ключа в замке раздался около полуночи. Я вздрогнула, отставила бокал с недопитым вином и вышла в прихожую. Демон, предатель, уже терся о ноги хозяина, выпрашивая порцию ласки

Матвей выглядел так, словно разгружал вагоны, а не подписывал бумаги. Галстук исчез, верхняя пуговица рубашки оторвана, волосы взьерошены. Но в глазах горел тот самый огонь победителя, который я видела в суде.

– Ну как? – тихо спросила я, боясь спугнуть момент.

Он молча подошел ко мне, обхватил лицо ладонями и поцеловал. Глубоко, с облегчением,

словно пил воду после долгой засухи. От него пахло виски и холодной улицей.

·   Все, – выдохнул он мне в губы. – Подписано.

·   Максим?

·   Максим теперь генеральный директор с правом решающего голоса. Твой отец... скажем так,

согласился уйти на почетную пенсию и стать председателем совета директоров.

·   Он подписал? Добровольно? – я не верила своим ушам.

·   У него не было выбора, Лера. Когда мы с Максом выложили перед ним папку с компроматом, он сначала побагровел, потом побледнел. Пытался кричать, угрожать... Но против фактов не попрешь. Либо тюрьма и конфискация, либо пенсия и сохранение лица. Он выбрал второе.

Я прижалась лбом к его груди. Груз, давивший на плечи последние месяцы, исчез. Свадьбы не

будет. Слияния не будет. Я свободна.

·   А Кирилл?

·   Кирилл сегодня утром «экстренно вылетел» в Израиль на лечение, – усмехнулся Матвей.

Официальная версия – обострение старой спортивной травмы.

Он подхватил меня на руки, и я инстинктивно обхватила его ногами за талию.

·   Ты мой герой, Миронов, – прошептала я.

·   Я просто эгоист, который расчистил территорию, – хрипло ответил он, неся меня в спальню.

Потому что никто не смеет трогать то, что принадлежит мне.

 Утром я увидела имя на экране и почувствовала фантомный страх, привычку бояться его

голоса. Матвей, который завязывал галстук у зеркала, заметил мой взгляд

– Ответь, – спокойно сказал он. – Ты больше не зависишь от него.

Я сделала глубокий вдох и нажала «принять».

·   Да.

·   Ты довольна? – голос отца был глухим, лишенным привычных властных ноток. Он звучал как

старик. – Вы с братом... и этот твой адвокат. Вы меня уничтожили.

·   Мы тебя спасли, папа, – твердо ответила я. – От тюрьмы и от позора.

·   Больше ни копейки от меня не получишь.

·   Мне не нужны твои деньги. Я справлюсь.

·   Посмотрим, как ты запоешь, когда он наиграется и бросит тебя, – злобно бросил он и

отключился.

Я медленно опустила телефон. Руки дрожали, но слез не было. Матвей подошел сзади, обнял

меня, положив подбородок на макушку.

Он не изменится, Лера. Просто прими это.

Я знаю. Просто... больно понимать, что он так и не понял.