Текст книги "Девочка для адвоката (СИ)"

Автор книги: Лана Расова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Лана Расова
Девочка для адвоката

Глава 1.

Мобильный телефон вибрировал на пассажирском сиденье так настойчиво, словно собирался просверлить дыру в кожаной обивке. На экране высвечивалось одно слово, способное вызвать у меня нервный тик: «Отец».

Я сделала глубокий вдох, крепче сжала руль своей красной Мазды и нажала на кнопку ответа

– Да, папа.

– Валерия Дмитриевна, – голос отца звучал сухо и холодно. Никаких «привет, дочка» или «как дела». Сразу к делу. – Я смотрю, твоя игра в самостоятельность затянулась.

Я закатила глаза, благо он этого не видел.

·   Это не игра. Я просто живу своей жизнью. Готовлюсь к третьему курсу.

·   Ты тратишь мое время и свои нервы, – перебил он. – Я получил отчет из банка. Твои накопления, почти на нуле. Чем ты собираешься платить за ту конуру, которую снимаешь с какой-то девицей?

«Конурой» он называл вполне приличную двушку с отличным ремонтом, которую мы снимали с моей подругой Катей, находящуюся в десяти минутах от универа.

·   Я найду работу, – выпалила я, хотя сама в это верила с трудом.

·   Работу? – в трубке послышался смешок. – Кем? Официанткой? Или будешь рисовать на Арбате? Лера, прекращай этот цирк. Завтра вечером у нас ужин с Игнатьевыми. Их сын, Кирилл, перспективный молодой человек.

Снова этот сын папиного партнера, с которым они хотят слить строительные холдинги. Я видела Кирилла один раз, у него были влажные ладони и взгляд рыбы, выброшенной на берег.

·   Я не приеду, папа. Я не выйду замуж ради твоего бетона и арматуры.

·   Я заблокировал твои дополнительные счета, Лера. Если ты не вернешься домой к выходным, я заберу машину. Это последнее предупреждение. – сказал он и бросил трубку.

Я швырнула телефон обратно на сиденье. Ненавижу, когда он так делает. Контролирует каждый шаг, словно я не живой человек, а актив компании, который нужно выгодно инвестировать.

Я посмотрела в зеркало заднего вида, поправляя выбившуюся прядь.

На меня смотрела девушка, которая совсем не походила на прилежную студентку юрфака или послушную дочь богатого отца.

Мне двадцать, но в моих голубых глазах, обычно ярких и дерзких, сейчас плескалась усталость от бесконечной борьбы. Контраст между темными, почти шоколадными волосами и светлой радужкой всегда привлекал внимание, но сегодня этот взгляд казался потухшим. Волосы, которые мама всегда просила укладывать в аккуратные локоны, были собраны в небрежный пучок, проткнутый карандашом – привычка дизайнера, от которой я не могла избавиться даже за рулем.

На мне была простая белая футболка и джинсовая куртка, которую я расписала акрилом вручную. Отец ненавидел эту куртку, называл ее "тряпкой с рынка" . А я любила. В ней я чувствовал себя собой. Мои губы, обычно тронутые блеском, сейчас были искусаны от нервов. Я провела пальцем по скуле, стирая невидимую слезинку.

 – Не реви, Дмитриенко, – скомандовала я себе. – Ты будущий юрист или дизайнер или кто угодно, но не папина кукла.

Я подъехала к ресторану «Monaco». Это было одно из самых дорогих мест в городе с швейцарами и парковкой, забитой машинами стоимостью с мой район, в котором я сейчас жила. Я не собиралась заходить внутрь, у меня в кошельке осталось мало денег, которых тут не хватит даже на стакан воды.

Я ждала Максима.

Через пару минут из стеклянных дверей вышел мой брат. Высокий, в идеально сшитом костюме, он выглядел как копия отца, только моложе и с более добрыми глазами. Ему тридцать один, но выглядит он старше. Работа на отца высасывала из него все соки. Максим огляделся, заметил мою машину и быстрым шагом направился ко мне.

Я опустила стекло.

·   Привет, беглянка, – он улыбнулся, но улыбка вышла усталой.

·   Привет, Макс. Папа только что звонил.

·   Знаю, – брат тяжело вздохнул и оперся локтем о крышу моей машины. – Лера, он в бешенстве. Ситуация с фирмой сложная, слияние для него вопрос жизни и смерти.

 А моя жизнь для него что? Разменная монета?

Максим поморщился, оглянулся по сторонам, словно проверяя, не следит ли кто. Сунул руку во внутренний карман пиджака, достал белый конверт и бросил мне на колени.

– Тут немного наличных. Хватит на аренду и еду на пару месяцев. Но, Лера... карты он не разблокирует и машину реально может отобрать.

Я сжала конверт в руках. Мне было стыдно брать деньги у брата, но выбора не было.

·   Спасибо, Макс. Ты лучший.

·   Подумай насчет ужина, ладно? Просто приди, поешь, улыбнись этому Кириллу. Никто не тащит тебя в ЗАГС завтра же. Просто потяни время.

·   Я подумаю, – соврала я.

Он потрепал меня по щеке. – Мне пора. У отца совещание через двадцать минут, если опоздаю мне голову оторвут. Люблю тебя, мелкая.

Максим развернулся и почти побежал обратно к ресторану. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Я одна. Даже брат, который любит меня, все равно играет по правилам отца.

Слезы застилали глаза, я вытерла щеку тыльной стороной ладони, всхлипнула и включила заднюю передачу. Мне нужно было срочно уехать отсюда, забиться в свою съемную квартиру и может быть, нарисовать эскиз платья, в котором я бы пришла на похороны своего брака с Кириллом.

Я нажала на газ. Чуть резче, чем следовало.

Машина дернулась назад. Пик-пик-пик-бах!

Звук был отвратительным. Меня швырнуло вперед, ремень безопасности впился в грудь.

 – Нет, нет, нет... – прошептала я, чувствуя, как сердце проваливается в пятки. Трясущимися руками я открыла дверь и вышла на улицу. Мой задний бампер выглядел печально, но терпимо. Но то, во что я въехала..

Позади меня стоял черный, хищный спортивный автомобиль, кажется Lamborghini Urus. Я не разбиралась в марках суперкаров, но я отлично понимала, сколько стоит их ремонт.

Я въехала ему прямо в бок, оставив на идеальной, зеркальной черной двери уродливую вмятину и длинную красную царапину от своей краски.

Мир вокруг покачнулся.

Вокруг никого не было. Парковка в этой части была полупустой, все гости сидели внутри ресторана или на летней веранде с другой стороны здания.

Я огляделась. Камер на столбе рядом не было. В черной машине тоже было пусто. В голове пронеслись слова отца: «Я заберу машину». Если он узнает, что я разбила чужой автомобиль стоимостью в квартиру, он не просто заберет мою Мазду. Он запрет меня дома и выдаст замуж за первого встречного. Денег, которые дал Максим, не хватит даже на то, чтобы покрасить зеркало этой тачки.

Паника плохой советчик. Но в ту секунду она была моим единственным спутником.

– Простите, – прошептала я пустому черному автомобилю. – Пожалуйста, простите.

Я пригнула обратно за руль, отьехала метров на сто за угол, в тень густых кустов, где заканчивалась VIP-парковка и начиналась обычная улица.

Заглушив мотор, я сидела в тишине, вцепившись в руль, и тяжело дышала.

«Никто не видел», – убеждала я себя. – «Никто не заметит. Это просто царапина. У владельца такой машины наверняка есть страховка и куча денег».

Я вышла из машины, оглядела свой бампер, на нем пара царапин, ерунда. Накинула капюшон толстовки, словно заправская преступница, и быстрым шагом направилась прочь от ресторана, молясь всем богам юриспруденции, чтобы срок давности за это преступление истек прямо сейчас.

Глава 2.

Прошла неделя. Семь дней паранойи.

Каждое утро я просыпалась и первым делом бежала к окну, ожидая увидеть во дворе полицейский патруль или черный тонированный джип отца. Но двор был пуст. Моя Мазда, припаркованная в самом дальнем углу под старой липой, сиротливо прятала свой поцарапанный бампер.

Никто не звонил. Никто не искал сумасшедшую девицу, протаранившую элитный автомобиль

Постепенно паника отступила, уступив место привычному глухому раздражению на свою жизнь.

Я сидела на подоконнике, поджав ноги, и рисовала.

Блокнот был моим единственным убежищем. На страницах оживали образы: летящие платья из шелка, строгие костюмы с дерзкими деталями, пальто с необычным кроем. Я мечтала о своей коллекции.

Я видела, как модели выходят на подиум в моих нарядах. Слышала аплодисменты.

Чувствовала запах новых тканей. Это был мир, в котором я хотела жить. Мир цвета, фактур и свободы.

Но вместо этого мне приходилось готовиться к третьему курсу юридического.

Вечером мне позвонила мама.

– Лерочка, милая, как ты? – голос мамы был мягким, теплым, таким знакомым. Я сразу

почувствовала, как к горлу подкатывает комок

·   Привет, мам. Нормально.

·   Я знаю, что вы с папой поссорились, – вздохнула мама. – Он очень переживает. Лера, пожалуйста, просто сходи на этот ужин. Я постараюсь с ним поговорить, сгладить углы. Он любит тебя по-своему, ты же знаешь.

Я закусила губу. Мама всегда была миротворцем в нашей семье

·   Хорошо, мам.

·   Спасибо, солнышко. Слушай, я завтра улетаю. Благотворительная программа фонда, мы едем по городам открывать центры помощи. Со мной летит моя помощница Ирина. Я не знаю, когда вернусь. Может через месяц, может позже. Лера, если что-то случится ты всегда можешь позвонить брату.

·   Я знаю. Спасибо, мам.

·   Береги себя, доченька. Люблю.

·   Я тебя тоже.

Когда она положила трубку, я почувствовала себя еще более одинокой. Мама улетает, папа злится. Максим пытается балансировать между мной и отцом. И никто не знает про машину.

Лера, хватит киснуть! – Катя ворвалась в мою комнату, размахивая косметичкой, как знаменем. – Завтра первое сентября. Ад, лекции, семинары и твой любимый кофе из автомата.

Сегодня последняя ночь свободы! Мы идем в «Voice».

   У меня нет настроения, Кать, – я зарылась лицом в подушку. – И денег особо нет.

·   Я угощаю! – не унималась подруга. – Твой талант киснет, как молоко на солнце. Вставай, Дмитриенко! Надень то черное платье, которое ты сшила и пошли убивать наповал местных мажоров.

Я сдалась. В конце концов, мне действительно нужно было выпустить пар.

Клуб «Voice» гудел, как улей, в который залили лито энергетика. Неоновые огни резали глаза, басы били прямо в грудную клетку. Мы с Катей заняли столик в углу, и уже через час мир стал значительно приятнее. Два «Лонг-Айленда» сделали свое дело, совесть заткнулась, страх перед отцом растворился в алкогольном тумане, а тело требовало движения.

– А сейчас на сцену приглашается Валерия! – объявил ведущий.

Закрыв глаза, я обхватила стойку микрофона и позволила музыке течь через меня. Мой голос, хрипловатый и глубокий, заполнил зал. Я чувствовала на себе взгляды. Но мне было плевать, я пела для себя.

Когда последние ноты затихли, в зале на секунду повисла тишина, а потом взорвались аплодисменты. Я улыбнулась, послала воздушный поцелуй в темноту и слегка пошатываясь на каблуках, направилась к бару. Горло пересохло, мне срочно нужна была вода или текила.

Я плюхнулась на высокий барный стул, поправляя лямку своего платья-комбинации.

– Это было впечатляюще...

Голос был низким, бархатистым, с легкой хрипотцой. От него по затылку пробежали мурашки,

даже несмотря на громкую музыку.

Я повернула голову.

Рядом со мной сидел мужчина. И слово «мужчина» тут подходило как нельзя лучше. Ему было примерно за тридцать. Дорогой, идеально сидящий темно-синий пиджак, расстегнутая верхняя пуговица белоснежной рубашки, на запястье часы.

Темные волосы были в легком творческом беспорядке, а карие глаза смотрели на меня с

нескрываемым интересом и легкой насмешкой. Он был красив.

• Спасибо, – я вскинула подбородок, стараясь сфокусировать на нем слегка плывущий взгляд. -

Я старалась не фальшивить.

– У вас редкий тембр, – он сделал глоток виски. – Глубокий. Не вяжется с такой юной

внешностью.

– А вы эксперт по вокалу или просто любите клеить девушек банальными комплиментами? -

дерзко спросила я. Алкоголь сделал меня смелой.

Мужчина рассмеялся. У него была красивая улыбка, в уголках глаз собрались морщинки.

·   Ни то, ни другое. Просто ценю качество. Во всем. Я Матвей. – он протянул руку.

·   Лера, – я пожала ее.

·   Что пьет Лера, когда не разбивает сердца своим пением?

·   Лера пьет то, что помогает забыть о завтрашнем утре, – хмыкнула я. – Но вам лучше не

угощать меня, Матвей. Я плохая инвестиция.

Он приподнял бровь, разворачиваясь ко мне всем корпусом. Его колено случайно задело мое,

и я не отодвинулась.

 – Я люблю рисковать. – он повернулся к бармену. – Девушке то же, что и мне, но со льдом.

Мы пили виски. Жгучая жидкость обожгла горло, но взгляд Матвея обжигал сильнее. Мы

говорили о какой-то ерунде, о музыке, о том, почему в Москве такие пробки.

Он не спрашивал, где я учусь или кто мои родители. А я не спрашивала, чем он занимается, хотя по его виду было ясно, у него есть деньги. Обычно меня это отталкивало, напоминая об отце и его партнерах. Но Матвей был другим. В нем не было той давящей тяжести. Он был легким, ироничным и чертовски сексуальным.

– Ты дерзкая, – заметил он, наклоняясь ближе, его дыхание коснулось моего уха, и у меня

внутри все сжалось. – Мне это нравится. Обычно девушки в таких местах ведут себя иначе.

– Пытаются залезть к вам в кошелек? – фыркнула я, поворачиваясь к нему лицом. Наши губы

оказались в опасной близости.

– Пытаются понравиться, – поправил он, глядя прямо мне в глаза. Его взгляд скользнул по моим

губам, затем ниже, к вырезу платья, и вернулся обратно. – А ты, кажется, делаешь все наоборот.

– Может, я просто не ищу приключений, – соврала я.

Матвей протянул руку и аккуратно убрал прядь волос с моего лица, заправив ее за ухо. Его

пальцы задержались на моей шее. Кожу обожгло.

– А если приключения ищут тебя? – тихо спросил он.

В моей голове зазвенел тревожный звоночек. Он был слишком взрослым и слишком

притягательным.

– Тогда мне пора бежать, – резко сказала я, спрыгивая со стула. Голова закружилась, но я

устояла.

Матвей удивился. Он явно не привык, что от него сбегают.

·   Уже? Вечер только начинается. Я мог бы подвезти тебя.

·   Нет! – воскликнула я слишком громко. Мысль о том, чтобы сесть в машину к незнакомцу,

немного отрезвила. – Меня подруга ждет. Спасибо за виски, Матвей.

–Еще увидимся, Лера? – он не пытался меня удержать силой, но его взгляд держал крепче

любых оков.

– Москва большой город, – бросила я через плечо, улыбнувшись своей самой загадочной

улыбкой, на которую была способна в таком состоянии. – Вряд ли.

Я развернулась и нырнула в толпу танцующих, пробираясь к выходу. Сердце колотилось как

бешеное. Я чувствовала его взгляд на своей спине до самого выхода.

Дура. Какая же я дура. Такого мужчину упустила, но вывалившись на прохладный ночной

воздух, я выдохнула. Так безопаснее. Никаких связей, никаких сложностей

Завтра начнется учеба, третий курс, скучные лекции.

Глава 3.

Утром первого сентября я проснулась с головной болью, по силе сравнимой с ударом кувалды.

Вчерашний «Лонг-Айленд» и виски с красавчиком Матвеем устроили в моей голове настоящую революцию

Я опаздывала. Катастрофически.

Моя машина влетела на территорию университета в 9:15. Студенческая парковка была забита

под завязку. Я с трудом втиснулась в крошечное место у мусорных баков.

Выдохнув, я схватила сумку и побежала к главному входу через парковку, где стояли скучные

седаны преподавателей, но сегодня мой взгляд зацепился за черное пятно.

Я затормозила так резко, что чуть не стерла подошвы кед.

Прямо у центрального входа, на месте для почетных гостей, стоял он. Тот самый черный

монстр Lamborghini Urus

Но не красота машины заставила мое сердце провалиться в желудок, а уродливая вмятина на

водительской двери. С длинной, яркой полосой красной краски. Цвета моей машины.

Меня обдало ледяным холодом.

В голове с щелчком начали складываться пазлы. Чат с одногруппниками всю неделю жужжал о приглашенной звезде. О крутом адвокате из Лондона, который будет весь семестр читать нам

Я разбила машину нашего нового лектора.

Паника накрыла меня с головой. Бежать? Забрать документы?

На ватных ногах я поплелась внутрь, молясь, чтобы лектор оказался старым, слепым и не заметил меня в толпе.

Я поднялась на третий этаж к аудитории 305. Дверь была приоткрыта. Оттуда доносился

уверенный мужской голос.

Я просочилась внутрь, пригибаясь, надеясь стать невидимкой.

– Опаздываем, коллега?

Голос ударил в спину. Я замерла, зажмурилась и медленно выпрямилась.

За кафедрой стоял не старик. Там стоял Матвей. Тот самый Матвей из бара. В безупречном

сером костюме, очках и с ироничной полуулыбкой.

Он смотрел на меня. И в его взгляде не было удивления. Словно он ждал именно меня.

·   Простите, пробки, – пробормотала я.

·   Что ж, для опоздавших повторю еще раз, – его голос был ровным. – Меня зовут Миронов

Матвей Александрович. В этом семестре я буду вести у вас курс международного права.

Он сделал паузу, обводя аудиторию взглядом, и остановился на мне.

– Раз уж вы, – он чуть кивнул в мою сторону, – пропустили начало, поясню структуру. В конце семестра вас ждет экзамен. Он будет состоять из двух частей: письменный тест на знание теории и устная защита практического кейса. Кейсы я раздам за месяц до экзамена. Каждый студент получит реальную ситуацию из моей практики и должен будет подготовить стратегию защиты или обвинения.

Он снял очки и протер их платком.

 – Предупреждаю сразу, я не ставлю оценки за красивые глаза. Только за знания и умение думать. Если вы пришли сюда отсидеться, то лучше сразу уйдите. Мое время дорого стоит.

Он надел очки обратно и посмотрел прямо на меня.

·   Садитесь. И назовите фамилию.

·   Дмитриенко

·   Валерия Дмитриевна, – произнес он с легкой усмешкой. – Садитесь. Мы как раз обсуждали

тему ответственности. И то, как часто люди пытаются ее избежать.

Я рухнула на стул рядом с Катькой, чувствуя себя преступницей на скамье подсудимых.

Весь остаток лекции был пыткой. Матвей блистал, аудитория ловила каждое его слово, а он

Свелил меня взглядом.

– Валерия Дмитриевна, – вдруг обратился он ко мне. – Представьте казус. Водитель совершает ДТП и трусливо сбегает, надеясь, что его не найдут. Как вы думаете, насколько эта надежда оправдана в мире цифровых технологий?

Аудитория засмеялась.

·   Это... глупо, – выдавила я.

·   Именно, – кивнул он. – Глупо. Садитесь

Когда пара закончилась, я попыталась слиться с толпой, но его голос прозвучал как приговор.

– Дмитриенко. Задержитесь.

Студенты вышли. Мы остались одни. Матвей медленно обошел стол, присел на край и

скрестил руки на груди

·   Ну здравствуй, Лера. Или мне называть тебя «гонщицей»?

·   Я... я не знала, что это ваша машина, – начала я оправдываться. – Я просто испугалась. Я

думала, никто не видел.

Матвей достал телефон и развернул экран ко мне.

– Сегодня утром, пока я пил кофе, начальник службы безопасности ресторана прислал мне это

видео.

Я уставилась на экран. Качество было идеальным. Вот моя Мазда сдает назад. Удар. Я выхожу, хватаюсь за голову. Мое лицо видно отчетливо. А потом я сажусь обратно и уезжаю за угол.

– Забавно, – произнес Матвей, убирая телефон. – Я смотрел на экран и не мог поверить своим глазам. Девушка, которая вчера так дерзко рассуждала о жизни в баре, и трусиха, которая помяла мою дверь и сбежала, это один и тот же человек.

Я опустила голову, сгорая от стыда.

– Тебя бы нашли в любом случае, Лера. Номера твоей машины на видео видны как на ладони.

Пробить владельца дело пяти минут. Я собирался звонить твоему отцу, машина ведь на него записана?

При упоминании отца меня передернуло.

·   Нет, пожалуйста..

·   Но потом, – перебил он, делая шаг ко мне, – я открыл списки студентов. И увидел знакомое

имя. Дмитриенко Валерия. Будущий юрист.

Он снял очки и посмотрел мне прямо в глаза. Его взгляд стал жестким, преподавательским.

   Юрист, который нарушает закон и бежит от ответственности, это оксюморон, Лера. Это позор профессии. И когда ты вошла в эту дверь, я понял одно, тебе нужен урок. Настоящий урок ответственности, которого, видимо, тебе не дали родители.

·   Я... я готова заплатить, – прошептала я. – Только не звоните отцу. Он заберет у меня все.

·   Меня не волнуют ваши семейные драмы, – перебил он холодно. – Меня волнует моя машина.

Ремонт обойдется в два миллиона рублей. У тебя есть эти деньги сейчас?

·   Нет, – прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы бессилия.

·   Тогда у нас проблема, Лера. Либо я даю ход делу, тебя лишают прав, а счет я отправляю

твоему отцу…..

·   Нет! Только не отцу! – вырвалось у меня. – Я все сделаю. Я отработаю. Я найду деньги.

·   Я даже тебе помогу это сделать. Ты будешь моим личным ассистентом. Бесплатно. Будешь делать все, что я скажу, пока не отработаешь каждый рубль ущерба. И это будет твоим главным уроком в этом семестре.

Он протянул руку.

– Ну что? Или звоним папе?

Я посмотрела на его ладонь, потом на его лицо, в котором читался вызов. Он загнал меня в

угол. Я вложила свою холодную ладонь в его горячую руку.

Матвей усмехнулся.

– Добро пожаловать во взрослую жизнь, Валерия Дмитриевна. Не опаздывайте сегодня

вечером. Адрес скину, ваш номер у меня есть.

Он развернулся и ушел, оставив меня стоять в пустой аудитории с гулким сердцем и чувством

надвигающейся беды.

Я сидела в студенческой столовой, тупо глядя на стаканчик с кофе. Вокруг шумели студенты,

кто-то смеялся, кто-то обсуждал нового краша-препода.

А я думала только об одном, как же я попала.

Попала на деньги, которых у меня нет. Попала на работу, за которую не платят. Если я откажусь

– он расскажет отцу. И тогда прощай, машина, прощай, свобода, здравствуй брак с Кириллом.  Я вздохнула и достала телефон. На экране горело уведомление. Напоминание, которое я

поставила неделю назад.

«Дедлайн подачи заявки на конкурс молодых дизайнеров "New Look". »

Я открыла сайт конкурса. Заполнила анкету дрожащими пальцами. Прикрепила фото своих

эскизов, которые сфотографировала еще утром, при лучшем свете.

– Отправить, – прошептала я и нажала кнопку.

На экране появилась надпись: «Ваша заявка принята. Удачи!»

Я допила свой кофе.

Ну что ж, Валерия Дмитриевна, ты хотела самостоятельности? Получай.