Текст книги "Девочка для адвоката (СИ)"

Автор книги: Лана Расова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Глава 7.

Утро вторника началось не с кофе, а с марш-броска.

Я вышла из подъезда, поплотнее кутаясь в джинсовку. Небо хмурилось, обещая дождь, а моей

машины на привычном месте не было

Вчера я отвезла ее в сервис «У Ашота» в гаражах, потому что на официального дилера у меня денег нет. Все наличные, что тайком сунул мне Максим, до последней копейки ушли на предоплату ремонта бампера и покраску.

– Ничего, Лера, – подбодрила я себя, перепрыгивая через лужу. – Ходьба полезна для фигуры.

Слава богу, мы с Катей снимали квартиру всего в пятнадцати минутах ходьбы от универа. Но привычка – страшная сила. Рука то и дело тянулась к карману за ключами, а ноги ныли в кедах, отвыкшие от таких дистанций

В кармане гулял ветер, на карте было почти пусто, а впереди маячила пара у Миронова. Жизнь

определенно налаживалась (нет).

В аудиторию я влетела за минуту до звонка, раскрасневшаяся и запыхавшаяся.

Матвей Александрович уже был там. Он стоял у окна, просматривая какие-то бумаги. Увидев

меня, он демонстративно посмотрел на часы.

Прозвенел звонок, Матвей Александрович подошел к кафедре. Вид у него был, мягко говоря, недобрый. Галстук ослаблен, взгляд мечет молнии.

– Садитесь, – рявкнул он. – Сегодня тема: «Международный коммерческий арбитраж». И если кто-то не прочитал пятую главу, я вам не завидую.

Он полез в свой кожаный портфель, пошарил там рукой. Нахмурился. Пошарил еще раз.

Выругался по-английски – тихо, но выразительно

Аудитория замерла.

– Дмитриенко! – его голос прозвучал как выстрел.

Я вздрогнула.

·   Я здесь.

·   Встать.

Я медленно поднялась. Все повернули головы в мою сторону.

– Ты вчера забыла забрать подписанные документы, – громко, на всю аудиторию заявил он, сверля меня взглядом. – Моя рассеянность заразна, или это твой личный саботаж рабочего процесса?

По рядам пробежал шепоток.

«Документы?», «Она что, работает на него?», «Смотрите, как он на нее смотрит...»

·   Я... я не успела, – пролепетала я, чувствуя, как горят щеки.

·   «Не успела» в суде не принимается, Валерия Дмитриевна. Права с собой?

·   Да, но у меня машина в серв...

Не дослушав, Матвей достал из кармана связку ключей с тяжелым брелоком и швырнул их мне

через ряды. Я чудом поймала их в полете.

 – Едешь ко мне домой, забираешь синюю папку со стола в кабинете. Потом везешь ее в мой

офис. Там тебя ждет курьер. И возвращаешься сюда.

Шепот стал громче. Студенты переглядывались, кто-то хихикал.

– Матвей Александрович, – робко подала голос староста с первой парты. – А разве студентам

можно... ну, выполнять личные поручения?

– Валерия Дмитриевна проходит у меня индивидуальную стажировку, – отрезал он ледяным тоном, от которого староста вжалась в стул. – В наказание за... академическую задолженность. Еще вопросы есть?

Вопросов не было.

– Черный «Гелендваген» на парковке, – добил меня Матвей. – Время пошло, Дмитриенко. Одна

царапина и твоя стажировка продлится до пенсии.

Водить огромный черный «Гелик» было все равно что управлять малогабаритной квартирой на колесах. Я чувствовала себя муравьем в кабине звездолета. Сев в кожаное кресло, я на секунду зажмурилась.

– Господи, только никуда не въедь. У меня денег нет даже на проездной в метро.

До башни «Москва-Сити» я добралась без происшествий, если не считать того, что мне сигналили все, кто мог – видимо, девушка за рулем такого танка вызывала у водителей когнитивный диссонанс.

Вбежав в пентхаус, я сразу направилась в кабинет. Синяя папка лежала на краю стола.

– Взять папку и бежать. Взять и бежать, – мантрила я.

Но мой взгляд предательски зацепился за полку. Там, среди книг, стояла она. Статуэтка Фемиды. Изящная, из молочного камня, с золотыми весами

Любопытство – порок, я знаю.

– Только потрогать... – прошептала я, протягивая руку. Камень был прохладным и гладким.

В этот момент мой телефон в заднем кармане джинсов разразился дикой вибрацией.

Я дернулась. Рука дрогнула.

Фемида качнулась.

Я попыталась ее поймать, но пальцы лишь подтолкнули богиню к краю.

КРЯК!

Звук удара о паркет прозвучал как приговор.

Я посмотрела вниз. У Фемиды отвалилась голова и весы.

– Твою ж мать... – выдохнула я, оседая на пол.

Телефон зазвонил снова. Звонил Матвей Александрович.

·   Ты забрала папку?

·   Д-да... – просипела я, глядя на обезглавленное правосудие. – Матвей Александрович, я тут...

вашу семилу..

·   Что?

·   Она... потеряла голову.

В трубке повисла тишина.

 – Оставь все как есть, – наконец произнес он голосом, от которого у меня мурашки побежали по спине. – Вези папку в офис. И, Лера... С этого дня ты работаешь в моем офисе каждый день после пар. Будешь моим личным помощником, пока не отработаешь и машину, и статуэтку. Жду через 20 минут в офисе.

Глава 8.

Офис Матвея Александровича «Миронов и Партнеры» находился на сороковом этаже башни

«Федерация». Если его квартира была просто пафосной, то его офис напоминал операционную для роботов: стекло, хром, холодный свет и люди в костюмах, которые стоили дороже, чем все мои внутренние органы вместе взятые.

Я стояла в холле, прижимая к груди злополучную синюю папку, и чувствовала себя чужеродным элементом. На мне были джинсы, кеды и джинсовка, расписанная вручную. На местных обитателях

– строгие тройки и лица, выражающие глубокую скорбь по поводу существования простых смертных.  Матвей Александрович встретил меня в дверях своего кабинета. Вид у него был такой, словно

он забыл выключить утюг дома

·   Опаздываем, Дмитриенко. Курьер ушел пять минут назад.

·   Пробки, – соврала я, не моргнув глазом. – И лифт долго ехал.

Садись, – он кивнул на стол в приемной. – Моя секретарь, Анна Павловна, ушла на больничный. Видимо, не выдержала моего темпа. Твоя задача на сегодня: разобрать почту, отсортировать счета от судебных исков и сделать так, чтобы вот этот монстр, – он указал на огромный МФУ в углу, – заработал. Мне нужно отсканировать пятьдесят страниц договора

·   Я юрист, а не сисадмин, – буркнула я.

·   Ты стажер с огромным долгом. За работу.

Матвей Александрович скрылся в кабинете, а я осталась один на один с офисным чудовищем.

МФУ мигало красной лампочкой и требовало «Загрузить лоток 2», хотя бумаги там было – хоть

«Войну и мир» печатай.

·   Чтоб тебя, – прошипела я, пнув машину носком кеда. – Работай, железяка!

·   Эй, полегче, детка, он чувствительный. С техникой нужно лаской, а не насилием.

Я обернулась.

Передо мной стоял парень лет двадцати пяти. Если местные юристы и адвокаты были акулами, то этот выглядел как... дельфин, случайно заплывший в стаю пираний. Взъерошенные волосы, очки в толстой роговой оправе и черное худи с надписью «Error 404: Costume not found».

– Славик, – он широко улыбнулся и протянул руку. – Главный по тарелочкам. То есть по

серверам, кабелям и вот таким капризным монстрам.

– Лера, – я пожала его теплую ладонь. – Личный раб Матвея Александровича. Временно

исполняющая обязанности кофеварки.

Славик присвистнул.

– Сочувствую. Босс у нас крутой, конечно, профи высшего класса, но душный, как серверная

без кондиционера. Дайка гляну.

Он подошел к принтеру, нажал пару кнопок, что-то прошептал (кажется, это было эльфийское

заклинание) и хлопнул крышкой. Машина довольно зажужжала и выплюнула тестовую страницу.

   Вуаля! Магия вне Хогвартса запрещена, но мне можно. Ты новенькая? Надолго к нам?

·   Пока не отработаю... – я запнулась. – Стажировку.

·   Понятно. Слушай, ты тут не скисай. Тут атмосфера токсичная, уровень радиации зашкаливает, – он подмигнул, порылся в огромном кармане худи и достал «Сникерс». – Держи. Для поднятия уровня глюкозы и боевого духа. А то ты бледная какая-то.

Я посмотрела на шоколадку, как на слиток золота. Я не ела с утра, потому что все деньги ушли

Ашоту за бампер.

·   Спасибо, Слав. Ты мой спаситель.

·   Если что – я в 405-м кабинете, там, где пахнет пиццей и свободой. Заходи, у нас там свой мир.

Без галстуков и кодексов.

Я улыбнулась. Впервые за день искренне.

– Обязательно зайду.

В этот момент дверь кабинета Матвея Александровича распахнулась.

Миронов стоял на пороге, опираясь плечом о косяк. Он медленно перевел взгляд с моей улыбки на Славика, а потом на шоколадку в моей руке. В кабинете резко похолодало градусов на десять.

– Вячеслав, – голос Матвея Александровича был тихим, но от него хотелось встать по стойке смирно. – У нас сервер упал? Или ты решил сменить квалификацию на клоуна и развлекать персонал?

Славик ойкнул и поправил очки.

·   Никак нет, Матвей Саныч! Принтер чинил. Инструктаж проводил. Техника безопасности, сами понимаете.

·   Понимаю. Пять минут инструктажа я вычту из твоей премии. Свободен.

Славик испарился со скоростью света, успев шепнуть мне: «Заходи!».

Матвей перевел тяжелый взгляд на меня.

·   А тебе, Дмитриенко, весело?

·   Он просто помог с принтером, – я спрятала шоколадку в ящик стола. – Вы же сами сказали

заставить его работать.

– Я сказал заставить работать принтер, а не строить глазки айтишнику. Займись делом. И

Лера..

·   Что?

·   Не ешь эту гадость. Испортишь желудок, а лечить тебя я не нанимался. Я заказал обед из

ресторана, привезут через полчаса. Поешь нормально.

Он захлопнул дверь, не дав мне ответить. Я осталась сидеть с открытым ртом.

Он что, только что проявил заботу? Или просто не хочет, чтобы я умерла от голода до того, как

выплачу долг?

Спустя час, когда я уже почти погребла себя под горой писем, дверь офиса распахнулась

снова.

 На этот раз вошел не добрый айтишник.

В офис вплыла девушка. Именно вплыла, потому что назвать ее походку ходьбой было бы оскорблением для гравитации. Высокая блондинка в бежевом кашемировом пальто, идеально уложенные волосы, сумка Birkin на локте. Она выглядела как обложка журнала Vogue, ожившая и пришедшая, чтобы унизить всех своим существованием.

Она прошла мимо моего стола, даже не повернув головы. Оставила за собой шлейф тяжелых,

дорогих духов.

Я вскочила.

– Простите! К Матвею Александровичу нельзя, у него видеоконференция с Лондоном!

Блондинка остановилась. Медленно, словно в замедленной съемке, повернулась ко мне. Ее голубые глаза скользнули по моим кедам, джинсам и остановились на лице с выражением брезгливого недоумения.

– Деточка, – произнесла она тоном, которым говорят с умственно отсталыми. – Ты кто? Новая

уборщица?

Меня аж передернуло.

– Я помощница Матвея Александровича. Валерия. И у меня инструкция: никого не пускать.

Девушка рассмеялась. Смех был красивым, звонким и абсолютно пустым.

·   Я Алина. Алина Громова. Дочь Виктора Громова, главного клиента этой конторы. И если я хочу увидеть Матвея, я открываю дверь ногой. Хотя нет, – она посмотрела на свои туфли на шпильке, – жалко Manolo Blahnik.

·   Громова? – переспросила я. Фамилия была на слуху. Строительный магнат, конкурент отца.

·   Именно. А ты... – она прищурилась, вглядываясь в мое лицо. – Стой. Ты похожа на ту девицу...

Дмитриенко? Дочь Дмитрия?

Я напряглась.

– Допустим.

Алина ухмыльнулась, и ее красивое лицо вдруг стало хищным.

– Дочь Дмитрия Дмитриенко? Того самого, у которого сейчас проблемы с лицензиями и который

пытается выдать дочь замуж, чтобы спасти свой бетонный заводик?

Откуда она знает?

·   Это не ваше дело, – процедила я.

·   Боже, как тесен мир, – она покачала головой. – Папа говорил, что Дмитриенко совсем плох, но чтобы его дочь работала девочкой на побегушках у адвоката? Видимо, дела совсем дрянь. Ты тут что делаешь, Лерочка? Кофе носишь? Или что-то еще?

Она окинула меня взглядом, полным грязных намеков.

·   Я работаю. В отличие от вас.

·   Хамка, – фыркнула она. – Вся в папочку. Принеси мне кофе. Латте на миндальном, без сахара

Живо.

Она развернулась и толкнула дверь кабинета Матвея Александровича без стука.

 – Матвей! – ее голос мгновенно трансформировался из ядовитого в сладкий сироп. – Ты совсем

забыл про свою любимую... подругу!

Я осталась стоять в приемной, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

Хотелось ворваться туда и вылить ей на голову этот чертов латте. Но я не могла. Я была на

работе. Я была в долгах.

Дверь осталась приоткрытой.

·   Алина? – голос Матвея звучал устало. – Что ты здесь делаешь? Я занят.

·   Папа просил передать документы по тендеру, – она, судя по звуку, уселась прямо на его стол.

И я подумала... может, поужинаем? Ты так давно не был у нас. Я скучаю. Помнишь Куршевель?

·   Алина, слезь со стола. Это рабочее место, а не подиум. И документы оставь секретарю.

·   Той хамке в коридоре? – капризно протянула она. – Матвей, где ты ее откопал? Она же дочь

Дмитриенко! Ты знаешь, что ее папаша...

– Я знаю, кто она, – резко оборвал ее Матвей. – Валерия – мой сотрудник. И я не обсуждаю

своих сотрудников с клиентами. Даже с такими привилегированными, как ты.

В приемной я затаила дыхание. Он меня защищает?

– Если тебе нужен кофе – кофейня на первом этаже. А у меня дела. Уходи, Алина. Я работаю.

Через секунду Громова вылетела из кабинета, красная от злости. Она зыркнула на меня так,

что у меня чуть волосы не загорелись.

– Кофе не надо, – выплюнула она. – Сама пей эту бурду. И передай папе привет. Скажи, скоро

его фирму пустят с молотка.

Она ушла, громко цокая каблуками.

Дверь кабинета открылась. Матвей Александрович вышел, потирая виски. Он посмотрел на

меня. Я стояла бледная, переваривая слова Алины про отца.

·   Ты как? – спросил он. Не как начальник, а просто как человек.

·   Нормально, – голос дрогнул. – Она правда знает моего отца?

·   Их круги пересекаются. Не бери в голову. Алина любит драматизировать.

Он подошел к моему столу и положил сверху папку.

– Она правда ваша... подруга?

Матвей поморщился.

– Она прошлое, которое никак не хочет оставаться в прошлом. Забудь. Еду привезли. Иди на

кухню, поешь. И Лера...

·   Да?

·   Если она придет еще раз – вызывай охрану. Скажи, что у нас нашествие грызунов.

Я слабо улыбнулась.

·   Хорошо. Спасибо, Матвей Александрович.

·   И не флиртуй со Славиком, – добавил он, разворачиваясь. – У него зарплата маленькая, он

тебя не потянет.

 – А кто потянет? – вырвалось у меня.

Матвей остановился. Обернулся через плечо. Его взгляд скользнул по моим губам.

– Тот, у кого хватит нервов, – усмехнулся он и скрылся в кабинете.

Глава 9.

Университет гудел, как трансформаторная будка перед взрывом. И, к сожалению, источником

высокого напряжения была я.

Стоило мне войти в столовую, как разговоры за соседними столиками стихали, сменяясь

многозначительным перешептыванием.

·   … говорят, она разбила его машину, и теперь отрабатывает натурой...

·   ..да не, я видела, как он ей ключи кинул. Типа «возьми мою тачку, детка». Они точно спят.

·   Конечно спят. Ты видела, как он на нее смотрит? Валит всех, а ей – стажировка.

Я сжала зубы так, что заболела челюсть, вытерла и надкусила яблоко.

– Приятного аппетита, Валерия Дмитриевна, – раздался над ухом вкрадчивый голос.

Я подняла глаза. Кирилл. В идеальном костюме, с идеальной укладкой и гаденькой улыбочкой.

Он поставил поднос с полноценным обедом на мой стол и сел напротив без приглашения.

·   Чего тебе, Игнатьев?

·   Слышал, ты теперь в «Миронов и Партнеры»? Высокий старт, – он подцепил вилкой кусок

мяса. – Папа, наверное, в восторге? Ах да, ты же ему не сказала.

·   Не твое дело.

·   Зря ты с ним связалась, Лера, – Кирилл понизил голос. – Миронов мужик жесткий. Поматросит и бросит. А репутацию не отстираешь. Весь поток уже ставки делает, когда он тебя отчислит... ИЛи переведет в статус содержанки.

Меня обожгло злостью.

– Завидуешь, что тебя он даже на порог не пустит со всем твоим папиным баблом?

огрызнулась я. – Вали отсюда, Кирилл. Иначе я твой обед на голову тебе надену.

Он хмыкнул, но встал.

– Смотри, не подавись своим яблоком, гордая. Мое предложение в силе. Пару ужинов со мной и

я закрою твои финансовые дыры.

– Пошел к черту.

К трем часам дня, когда я добралась до офиса, мой желудок исполнял китовые песни. Голова

кружилась от голода и злости.

Я рухнула на стул в приемной, мечтая только об одном: чтобы этот день закончился.

– Псс, стажер! – из-за угла показалась взлохмаченная голова Славика.

Он огляделся по сторонам, словно наркодилер, и шмыгнул к моему столу.

– Ты выглядишь так, будто тебя переехал каток правосудия, – констатировал он. – Держи.

Гуманитарная помощь.

Он поставил передо мной стаканчик с кофе и огромный пончик с розовой глазурью.

   Слав, я тебя люблю, – простонала я, впиваясь зубами в пончик. – Ты святой.

·   Знаю. Я уже начал писать икону со своим ликом, – он уселся на край моего стола, болтая

ногой в разноцветном кеде. – Как там наш Темный Властелин? Не лютует?

– Лютует, – прожевала я. – Завалил договорами. Сказал, пока не рассортирую архив за 2018 год,

домой не пойду.

– Жесть. Слушай, а давай я тебе скрипт напишу? Он сам все отсортирует по ключевым словам.

Дел на пять минут, а ты пока кофе попьешь.

·   Ты серьезно? – я чуть не подавилась от счастья. – Слав, ты гений!

·   Ну, не без этого, – он поправил очки и, наклонившись ко мне, заговорщически подмигнул. – А ты мне за это расскажешь, какие фильмы любишь. А то я два билета в кино выиграл, а пойти не с

кем..

Я рассмеялась. Славик был таким простым и легким, без двойного дна, без интриг. С ним я чувствовала себя нормальной двадцатилетней девушкой, а не «проектом» отца или «должницей»

Матвея.

·   Слав, ты чудо, но...

·   Что здесь происходит?

Миронов стоял в дверях кабинета. Он снял пиджак, рукава его белой рубашки были закатаны до локтей, открывая сильные руки с венами, но лицо было таким холодным, что пончик в моем желудке заледенел.

Он смотрел не на меня. Он испепелял взглядом Славика, который сидел на моем столе.

– Вячеслав, – медленно произнес Матвей. – У тебя в серверной слишком скучно? Или ты решил, что рабочее место моего помощника – это филиал сайта знакомств?

Славик сполз со стола, виновато поправляя худи.

·   Матвей Саныч, я просто помогал Валерии с оптимизацией...

·   Оптимизацией чего? Поедания пончиков? – Матвей перевел взгляд на остатки моей еды. Его брови сошлись на переносице. – Вон отсюда. Оба. То есть ты, Вячеслав, в свою коморку, а ты, Лера

– Ко мне.

Славик испарился. Я, вздохнув, поплелась в кабинет босса, ожидая очередной взбучки.

Я вошла и встала у двери, опустив голову.

– Закрой дверь, – бросил он, садясь в кресло.

Я закрыла.

– Сядь.

Я села.

Матвей молчал минуту, перебирая бумаги. Потом резко поднял голову.

·   Тебе весело с ним?

·   Что?

·   С этим... хакером недоделанным. Я видел, как ты смеялась.

·   Славик хороший парень, – я пожала плечами. – Он добрый. И помогает мне.

·   Помогает? – Матвей усмехнулся, но улыбка не коснулась его глаз. – Он клеится к тебе, Лера.

Неужели не видно? Билеты в кино, пончики... Ты на работе, а не на свидании.

 – Я знаю, где я! – вспыхнула я. Голод и обида сделали меня смелой. – И я не флиртовала. Он просто угостил меня, потому что я..

Я осеклась.

·   Потому что ты что? – он подался вперед, его взгляд стал цепким.

·   Ничего.

Матвей встал, обошел стол и присел на край прямо передо мной, блокируя меня в кресле.

– Потому что ты голодная?

Я отвела глаза.

·   Я ела.

·   Пончик? Это не еда. Ты бледная, руки дрожат. Почему ты не ходишь на обеды? Я же выделил

тебе время.

– Я коплю, – буркнула я. – Хочу быстрее отдать вам долг за чертову статуэтку и машину.

В кабинете повисла тишина. Матвей смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах что-то

менялось. Злость уходила, уступая место чему-то темному, тяжелому.

Он достал телефон, набрал номер.

– Мне два салата с тунцом, стейк средней прожарки и лосось на пару. Да, в офис «Миронов и

партнеры». Срочно.

Он сбросил вызов и посмотрел на меня.

·   Ты не выйдешь из этого кабинета, пока не поешь нормально. Это приказ.

·   Я не могу платить за ресторан...

·   Это за счет фирмы. Представительские расходы, – отрезал он. – Мне не нужно, чтобы мой помощник упал в голодный обморок и разбил мне еще и ноутбук.

·   Вы невыносимы, – прошептала я.

·   А ты упрямая, – парировал он. – И, Лера...

·   Что?

Он наклонился ко мне, опираясь руками о подлокотники моего кресла. Его лицо оказалось в опасной близости. Я почувствовала запах его парфюма – терпкий, мужской, дорогой. Сердце предательски забилось где-то в горле.

– Перестань улыбаться Славику, – тихо, почти интимно произнес он. – Меня это... отвлекает от

работы.

·   Почему? – выдохнула я, глядя в его карие глаза, в которых сейчас плясали бесы.

·   Работай, Дмитриенко. Еда скоро будет.

Я сидела ни жива ни мертва, чувствуя, как горят губы, хотя он их даже не коснулся. Кажется,

Славик со своими шутками был безопаснее. Намного безопаснее.