Текст книги "Лекарка для дракона (СИ)"

Автор книги: Лана Кроу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)

Глава 22

Я стояла рядом с Кайлом. Прошел всего миг – и в лицо ударил слепящий свет. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, то оказалась на улице.

Босые ноги утонули в ледяном снегу, холодный ветер обжигал кожу. Но пугал меня вовсе не холод.

В нос ударил знакомый, въедливый запах – гарь и пепел. Мой дом… Он горел!

Крик вырвался из горла сам собой. Я бросилась вперед, чувствуя, как снег царапает стопы. Каждая секунда длилась вечностью. Я должна была успеть! Но прямо перед домом, у самой двери, я упала.

И тут слух пронзил самый страшный звук. Мои коты… Они мяукали. Они просили, чтобы их спасли!

– Нет… Нет, нет, НЕТ! – Я рванулась к двери. Нужно спасти их! Остановить это! Но ноги будто вросли в землю, стали тяжелыми и чужими.

Из дома доносилось отчаянное мяуканье, карканье, топот копыт – тех, кто был мне дорог, тех, кто сгорал заживо. А я билась в невидимых путах, кричала, пыталась ползти и снова падала лицом в снег. Земля и холод цепко держали меня, не давая сделать ни шага. Я взывала к магии, но она не отвечала, она полностью покинула мое тело.

И я могла только кричать, бессильно плакать и выть от отчаяния.

Как вдруг все замерло. Застыло, словно безмолвная картина. Воцарилась тишина.

Чьи-то крепкие руки подхватили меня, словно тряпичную куклу, и прижали к груди. – Тише, милая, тише. Я с тобой, – прошептал над самым ухом знакомый, родной голос.

Я резко обернулась и увидела ее. – Бабушка… – только и смогла выдохнуть я, цепенея. – Родная моя, кровиночка, – она крепко обняла меня, и я вцепилась в ее платье, чувствуя под пальцами тепло кожи, боясь, что она вот-вот исчезнет. Она была здесь! Живая! Но под ладонью, прижатой к ее груди, не ощущалось привычного ритма. Там была пугающая, мертвая тишина. – Я… я умерла? – голос дрогнул.

Бабушка нежно взяла мое лицо в ладони, смахнув горячие слезы большими пальцами. – Нет, детка. Ты живешь. А я… мне нельзя было приходить. Но над тобой нависла туча, чернее ночи. Я должна тебя предупредить.

По спине пробежала ледяная волна. Я снова метнула взгляд на застывший, как картина, горящий дом. – Мой дом… Мои… – Это не настоящее. Это видение, – ее прикосновение успокаивало, но слова пугали. – Это будущее, Ярослава. Твое будущее.

Я вгляделась в ее лицо, отказываясь верить. И увидела, как по морщинкам у глаз скатились две блестящие слезинки. – Будущее? – прошептала я, чувствуя, как все внутри сжимается от ужаса. – Но так не должно быть! Вырвался у меня крик полный отчаяния.

– Ты впустила в свой дом незнакомца, милая. И накликала беду, – ее голос прозвучал строго, по-старому, как в детстве за проказы. Но слова… Я не понимала их. – Кайла? – Дракона, – отчетливо произнесла она и крепко схватила мою руку. – Этот огонь – его дыхание. Твоя погибель – его след. Он принесет тебе только пепел и смерть, Ярослава. Ты должна прогнать его. Пока не поздно.

Я отшатнулась, но ее пальцы крепко держали мою ладонь. – Не может этого быть! Он не такой! Он добрый… – Ты видишь будущее своими глазами! – в голосе бабушки прозвучала отчаянная настойчивость. Голос был таким родным и таким чужим одновременно. Слишком строгим… Слишком напуганным и требовательным!

– Я не понимаю! – закричала я, и ком отчаяния в горле разорвался слезами. – Объясни мне! Почему?!

Тишина вокруг дрогнула. Огонь снова зашевелился и жадно затрещал. Бабушка схватила меня за плечи, и ее взгляд, полный ужаса, вонзился в меня. Таким я видела его лишь однажды – в день, когда умерли родители.

– Я сказала больше, чем мне дозволено. Нарушила все запреты, чтобы спасти тебя, – ее слова стали быстрыми, прерывистыми. – Ты можешь все изменить! Поверь мне! Поверь голосу своей крови! Умоляю, спаси себя, пока есть время. Прогони его, Ярослава! Прогони навсегда!

Ее голос растворился в нарастающем гуле пламени, а силуэт стал таять в темноте. Я протянула руку, чтобы удержать ее, но пальцы сомкнулись на пустоте. Слепящая вспышка снова ударила в глаза.

Я вздрогнула и открыла их, задыхаясь, будто все это время не дышала. Над головой был знакомый потолок моей горницы. Тишина. Только бешеный стук сердца в висках и эхо бабушкиных слов, намертво впечатанных в сознание: «Он убьет тебя… Прогони его…Прогони его навсегда!»

Глава 23

Яся

Меня прижимали к лавке тяжелые одеяла и даже тулуп. Я пошевелилась, пытаясь сообразить, что происходит. Настоящее это или сон?

– Яся, ты проснулась, – раздался голос Кайла.

Рядом каркнул Тео. Я всмотрелась в умные глазки ворона. Он каркнул снова, склонил голову, будто недоумевая, почему я его не понимаю. На лоб легла теплая мужская рука – Кайл мягко заставил меня поднять глаза и встретиться с его взглядом, полным такой тревоги, что в груди что-то екнуло.

– Слава богам, жар отступил, – выдохнул он и на миг закрыл глаза. Когда вновь открыл, я прочла в них смесь страха, облегчения и чего то еще, теплого и щемящего, что заставило сердце биться чаще. – Я думал, я… – Он не договорил, лишь коснулся пальцами, убирая волосы со лба, и это прикосновение было таким бережным, будто я хрустальная статуэтка.

– Что… что случилось? – прошептала я, чувствуя, как пересохло в горле. Его близость, тепло его ладони на моей коже – все это смешивалось в один горячий клубок из ощущений.

– Ты потеряла сознание утром от сильного жара, – тихо объяснил Кайл. Он протянул мне кружку, и я жадно стала пить воду. – Я послал за лекарем, но его не оказалось дома. Пришлось действовать самому. Сначала использовал найденный отвар, а потом решил использовать спирт. Так сбивают жар в походных условиях.

Его слова доходили до меня не сразу. Но когда смысл слов все же дошел, я чуть не уронила из рук пустую кружку. Я тут же отставила ее, чтобы вцепиться в край одеяла, ведь осознала, что под грузом одеял… я была голая! Совершенно. И он… он касался меня. Всей моей кожи. Он видел меня всю!

Огненная волна стыда затопила меня с головой. Я чувствовала, как пылают щеки, как бешено стучит сердце под этим одеялом, которое внезапно стало казаться тонким, как простыня. Я зажмурилась, пытаясь укрыться от этого жгучего осознания, но оно проникало под кожу.

– Тебе надо поесть, – мягко, но настойчиво сказал Кайл, и в его голосе звучала такая искренняя забота, что она на миг пробилась сквозь смущение. Он встал, взял кастрюлю. Я же уткнулась взглядом в край одеяла и пыталась собраться с силами, упорядочить хаос в голове и в теле.

– А где… конь? – выдохнула я, лишь чтобы что то сказать, чтобы отвлечься от мысли о его руках на моем обнаженном теле.

– Я вывел его в сени, – ответил Кайл и поставил кастрюлю на огонь. Он повернулся, и его взгляд снова нашел меня. – Яся… Боги, я так за тебя испугался.

Его голос дрогнул, он сжал зубы, словно от боли. Он действительно сильно испугался… испугался за меня.

От этого внутри все сжалось в болезненный узел. В горле встал ком и привкус… привкус дыма и гари.

Перед глазами все еще стояло лицо бабушки, а в ушах звенел ее голос: «Кайл – твоя погибель».

– Яся, ты в порядке? – обеспокоенно спросил он. Кайл подошел ближе и поставил передо мной тарелку с супом. Аромат костра ударил в нос, но аппетита не вызвал. Напротив, мне стало сложнее дышать.

– Я… да… Просто нет желания есть, – пробормотала я, сжимая в пальцах край одеяла.

– Ты обязательно должна поесть. Ты не ела уже сутки.

– Сутки? – удивленно переспросила я. – Сколько я спала?

– Сейчас ночь.

Ночь… Потеряла сознание… В голове пронеслись обрывки событий, предшествовавших обмороку. Я протянула руку и коснулась головы ворона. Он каркнул, и мне показалось – он что то сказал. Но я его больше не понимала!

Я потеряла магию… Навсегда? На время? Как это могло случиться?

Может, я заболела? Или потратила слишком много сил? А может… может, это начало того будущего, что показала мне бабушка? По спине пробежал холодок.

Я осторожно подвинулась, стараясь сесть, по прежнему прижимая к себе одеяло. Стыд снова накрыл волной.

– Яся, тебе нужно набраться сил, – вырвал меня из мыслей Кайл.

От его присутствия было сложно сосредоточиться. Столько всего навалилось! Я путалась в собственных мыслях и чувствах. Кто этот мужчина передо мной? Тот, что выхаживал меня, что касался моего обнаженного тела… Что вызывал внутри столько противоречивых чувств.

Я смотрела в его серые глаза и терялась.

Утром я приняла для себя решение – признаться. А что мне делать теперь?

– Всего ложечку, пожалуйста, – как маленькой, поднес ко мне ложку Кайл.

Я повиновалась скорее инстинкту и сглотнула суп. Внутри меня тут же разлилось тепло.

– Это… очень вкусно, – выдавила я.

Кайл тут же занес вторую ложку, словно я была ребенком.

– Для тебя готовил! А завтра приготовлю кашу, так же в котелке. Пока не выздоровеешь, придется тебе жить на походном пайке.

Я выдавила улыбку, хотя внутри бушевала буря чувств. Его забота трогала до глубины души – нежные касания, внимательный взгляд, настойчивость в желании накормить меня. Но в то же время в памяти эхом звучали слова бабушки.

Я разрывалась между чувствами, которые он во мне вызывал, и страхом перед предсказанной судьбой.

– Я так рад видеть твою улыбку, – сказал он, и от его слов, от его взгляда в груди все защемило.

– Спасибо тебе… за все. Я никогда не смогу тебя отблагодарить, – повторила я.

Я чувствовала, что должна это сказать, но… Эти слова не принесли никакого удовлетворения. Потому что теперь внутри меня было много других слов, которые рвались наружу. Это были слова признания и чего то еще… Чувств, которые он вызывает во мне.

Я сильно к нему привязалась. А теперь должна была прогнать? Но почему?

– Лучшая благодарность – твое выздоровление, – произнес он с той же открытой улыбкой и занес еще ложку с супом.

Тео громко каркнул, отчего ложка дрогнула в руках Кайла. А после… раздался резкий грохот. Что то с силой ударилось о стену дома.

Глава 24

Что-то с грохотом ударило о стену дома. Яся задрожала. Я мгновенно активировал драконье чутье. Кровь. Магия. Тот, кто нанес удар, оставил после себя магический след. И сейчас предпринял попытку скрыться. Вот уж нет. Я поймаю мерзавца. – Кайл! – Яся вцепилась мне в рукав, едва я поднялся со стула. Ее пальцы дрожали, а глаза были полны страха и тревоги. – Не ходи. А вдруг это двоедушник? – В таком случае я его поймаю, – твердо сказал я, но Яся не отпустила руку. – Не уходи, пожалуйста… опасно, – чуть ли не умоляла она, и от этого зрелища в груди все сжалось. Но в нос снова ударил запах крови. Я должен был понять, что происходит за домом, и поймать того, кто принес сюда этот запах. – Для меня он не опасен. Яся, я должен его поймать, иначе он причинит вред, – мне пришлось высвободиться из ее захвата. Она держала меня так, словно готова была никогда не отпускать. И в любой другой ситуации я бы порадовался, но… Этой мой долг, уберечь Ясю и жителей деревни от этой твари. – Никуда не выходи. – Но… – Я поставлю защиту. Только на час. Она не даст никому войти и тебе выйти. Прости. Я быстро направился к выходу. – Нет, Кайл, не надо! – ее крик догнал меня уже на пороге, но было поздно. Конь заржал, но я оставил его в сенях. Я догоню этого урода намного быстрее в одиночку. Одним резким движением руки я швырнул к дому сгусток собственной силы. У входа вспыхнул и растворился в воздухе мерцающий барьер – временный, но надежный. Он не только отгораживал Ясю от опасности, но и запирал ее внутри. Ведь я знал – она обязательно попытается последовать за мной. А этого никак нельзя было допустить! Защита спадет через час. Этого хватит. Я бросил взгляд на бок дома: стена была испачкана кровью. Это была животная кровь, и теперь она ужасающе стекала по стене. Что это? Грязный ритуал? Но я не чувствовал черной магии. Издевка? Или я просто спугнул и нарушил планы пришедшего? Магический след вел меня вглубь леса. Я все еще хорошо чувствовал убегающего мерзавца, держал его под контролем. Я выпустил крылья и когти, позволив своему дракону частично высвободиться. А после взмыл в небо. Драконья сила обострила все чувства. Я отчетливо видел бегущего в темноте, чувствовал запах его страха и знакомый аромат… травы. Травник? Шанс узнать это представился достаточно быстро. Я нагнал его уже через пару минут и ударил потоком магии, от которого незнакомца отбросило к дереву. Я пошел на снижение. Незнакомец пришел в себя и пустил в меня магическую сферу – кривую, шипящую, собранную наскоро. Такую отбил бы даже ребенок на первом уроке контроля. Я даже щит не стал ставить – просто отвел рукой, и сфера рассыпалась на искры. Тогда негодяй перевернулся на живот и попытался уползти. Жалко. Смешно. И от этого ярость во мне закипала еще сильнее. Я сделал два шага. Придавил его ногой к мерзлой земле. Он захрипел, и я перевернул его на спину. Теперь я видел лицо. Маленькие, бегающие, налитые страхом глазки. Лысина, покрытая испариной, пухлые, трясущиеся щеки. Неужели этот жалкий, пузатенький человечек и есть двоедушник? Не дав ему опомниться, я запустил под кожу тонкую нить разведывательной магии. Он закричал, а его тело тут же затряслось. Когда кто-то вторгается глубоко в ауру, несчастный испытывает далеко не самые приятные ощущения. И… ничего. Ни намека на второе сознание. Спустя минуту я отдернул руку, и он шлепнулся вниз. Нет, это не двоедушник. Но внутри все горело от гнева и удовлетворения такой добычей. Ведь я давно искал этого ночного гостя. – Ну надо же… – тихо произнес я, и во мне кипела холодная ярость. – Сам лекарь пожаловал. А я тебя, между прочим, искал. Несмотря на лютый холод, мужчина был мокрым от пота. Его трясло. Он ловил ртом воздух, и из горла вырывались только булькающие звуки. – Я… я… я… – захлебнулся он. – Ну, рассказывай, давай, – я наклонился над ним, и он попытался вжаться в снег. – Как ты Ярославе жизнь портил. Как настраивал против нее людей. Как запрещал лечиться у нее другим? Рассказывай все и в подробностях, а я послушаю. Перед смертью ведь приятно душу очистить? Он истошно, со свистом вдохнул, глаза его закатились, веки задрожали. – Не смей! – рявкнул я, хватая его за грудки. Но тело обмякло, став безвольным и тяжелым, как тряпичная кукла. Лекарь потерял сознание. Я выругался сквозь зубы, глядя на его беспомощное тело. Вот же трус. Когда Ясю окружили толпой на рынке, она не падала в обморок. А тут посмотрите… И что теперь делать? Оставить эту тушку замерзать? Или свернуть ему шею? Ни то, ни другое не принесет Ясе облегчения. Сначала он должен принести свои искренние извинения той, кому так испортил жизнь. А после уже будет нести честное наказание. По крайней мере, боготворящие его жители должны узнать, что за мешок с говном они восхваляли. Я подхватил негодяя за шкирку. Приведу его в сознание позже. А то будет верещать всю дорогу.

Глава 25

Кайл

– Ну, доброе утро, – ласково пожелал я и пустил разряд тока под кожу.

Лекарь вздрогнул и заорал.

– Приятного пробуждения, – добавил я, пока он, как ужаленный, припрыгнул на месте, едва не врезавшись в стену прокопченной избы старосты. В чадящем свете лучины тени плясали по его перекошенному лицу.

– Господин дракон, вы же его убьете! – запричитал староста, пряча дрожащие руки в складках одежды.

– Если бы я хотел его убить, он бы уже гнил на обочине дороги. Но убийством делу не поможешь. Я привел его сюда, чтобы вы бросили этого отребья в темницу.

Кажется, лекарь наконец осознал, с кем имеет дело. Его дыхание стало тяжелым и прерывистым, глаза метались по комнате, полные животного ужаса. Взгляд зацепился за старосту.

– Он… он! – только и смог выдавить он, вцепляясь в одежду старосты.

Но тот, бросив на меня опасливый взгляд, резко отшатнулся.

– Ты что ночью у дома Ярославы делал? Говори! – рявкнул староста, пытаясь вернуть себе тень авторитета.

– Я… Я не знаю! Наверное, она меня одурманила! Своими зельями! Черной маг…

Договорить он не успел. Я подхватил его за шкирку, как щенка. Тело в моей руке затряслось.

– Господин дракон… – слабо воскликнул староста.

– Еще одно плохое слово о ней, – мой голос стал тихим и ледяным, – и я, клянусь, разорву тебя здесь на части. Медленно. Отвечай честно.

Я разжал пальцы, и лекарь грузно рухнул на пол.

– Я честный человек! – завизжал он, ползая по половым доскам. – Я людям помогаю! А она… она отнимает мой хлеб! Черной ма…

Он запнулся, поймав мой взгляд, и застыл, сжавшись в комок.

– Она отнимает мой хлеб! – снова заскулил он, вернувшись к более безопасной жалобе.

– Это ты настраивал против нее людей, – я сделал шаг вперед.

Сапог гулко стукнул по полу. Лекарь съежился, отползая, пока его спина не уперлась в холодную стену.

– Ты травил ее, потому что брал с больных последние монеты, а она помогала даром. От чистого сердца.

Я продолжал говорить, не повышая тона, но каждый мой звук заставлял его вздрагивать. Он ощупывал стену сзади, будто надеясь провалиться сквозь нее. Лекарь весь дрожал, даже кадык прыгал на его шее.

– Господин дракон, прошу… он же лекарь… – осмелился вступиться староста.

Я медленно повернул к нему голову, и он замолк, проглотив ком.

– Значит, раз он лекарь, ему все дозволено? Я знаю здешние законы. Не припоминаю правила, что владение целительной магией дает право травить беззащитную девушку. А вы… – я смерил его презрительным взглядом, – вы туда же. Годами потворствовали беззаконию. Ясе топтали грядки, выбивали окна, выгоняли с рынка! А вы смотрели на это, целуя этого жирного петуха в задницу!

Староста опустил голову, вжав ее в плечи, будто пытаясь исчезнуть.

– Лекаря найти трудно… Деревня маленькая, люди болеют…

– Яся лечила без денег, – перебил я его. – Но вы этого не ценили. Сколько он на самом деле помог? А сколько людей шли к Ясе, потому что этот шарлатан драл с них три шкуры? Говоря о его вине, я говорю и о вашей. Вы вознесли его на пьедестал. Вы подарили ему вседозволенность. Вы позволили травить сироту. А теперь смеете заступаться за него? Вместо того, чтобы молить о прощении и клясться все исправить!

Последнюю фразу я прорычал, позволив клыкам и чешуе на мгновение проступить сквозь кожу. Затем, не глядя, метнул сгусток магии, и он отшвырнул лекаря в стену. Мерзавец пытался улизнуть.

Его жалкое хныканье наполнило комнату. Мне было противно смотреть на эти слезы. Сегодня во мне не было ни капли жалости.

Он годами изводил Ясю. Ей тоже было страшно. Но в отличие от этого ничтожества, она не выбирала быть изгоем. Никогда не отказывала никому в помощи.

А этот зажравшийся свин так опорочил ее имя. Жадный до каждой копейки, жизни скольких людей он поставил под угрозу? Не помогал сам и не давал пойти за помощью к Ясе.

Мерзкий, жалкий тип, живущий только наживой. Его теперь ждет строгое наказание. И что его золотые монеты, нажитые чужим горем и слезами? Они ему не помогут.

– Вы… вы убьете его? – испуганно прошептал староста.

– Нет, – резко ответил я. – Он ответит по закону. Я привел его, чтобы его заточили в темницу. Пока на этом все.

Я снова посмотрел на старосту. Тот быстро закивал.

– Мудрое и милостивое решение, господин дракон…

– Я не мудр, – отрезал я. – И не милостив. Это отсрочка. Я даю ему шанс подумать о своих грехах в каменном мешке. А вам… даю шанс искупить свои.

– Искупить? – староста растерянно заморгал.

– Его безнаказанность – на вашей совести. Судьба Ярославы – на вашей совести. Вы много лет сидели в этом кресле и не сделали ничего, чтобы остановить произвол. Теперь у вас есть два дня. За эти два дня вы исправите все, что натворили, потворствуя сотворенному идолу. Иначе… – я позволил когтям полностью выйти наружу, и они соскребли с деревянного стола длинную стружку. – Если темница вас не пугает, я напомню: я далеко не самый добрый дракон.

Глава 26

Яся

Я бы не смогла выбежать за Кайлом, даже если бы кинулась следом. Я была голая.

Пока я вставала из-под груды одеял и тулупов, дом озарила яркая вспышка. Кайл поставил защиту.

Уже через пять минут на мне было длинное шерстяное платье, тулуп, а волосы собраны в хвост. Я обула сапоги и под громкое карканье выбежала в сени.

– Тео, я не понимаю, что ты говоришь! – крикнула я ворону, который летал надо мной, не умолкая. Теперь я впервые оказалась на месте Кайла, который слышал лишь бессвязное карканье моего фамильяра.

Конь в сенях обрадовался мне, зафыркал, забил копытами, потянулся мордой к плечу. Я быстро погладила его по шее и шагнула к двери.

Но между мной и выходом тут же возникла магическая стена.

Я осторожно протянула руку. Стена ощущалась плотной, как настоящая.

– Вот же… Зачем? ЗАЧЕМ! – возмутилась я и в отчаянии топнула ногой.

Тео снова закаркал. Он пролетел надо мной и уселся на краешек стола. Я беспомощно посмотрела на него, не зная, что сказать.

Ворон каркнул и поднял правое крыло. Я не поняла. Тогда он снова каркнул и наклонил голову вправо, явно указывая в сторону горницы.

Он гнал меня назад.

– А вдруг ему помощь нужна? Вдруг его двоедушник поймал? – голос мой дрогнул от беспокойства.

Тео громко каркнул в ответ, взъерошил перья – казался всерьез недоволен моим упрямством. Даже конь слегка подтолкнул меня мордой в спину, словно поддерживая ворона.

– Вы все сговорились против меня? – выдохнула я, но… повернула в горницу. Слишком уж холодно было оставаться в сенях.

Кайл сказал, что защита будет действовать час. Придется ждать.

Тео влетел следом за мной и даже… закрыл дверь в сени.

– Я смотрю, пока я спала, вы с Кайлом нашли общий язык?

Тео каркнул и качнул головой.

– Предатель, – фыркнула я, но без злобы.

Тут из-под печки выползли мой Рыжик и – полосатый Гром. Они мяукнули почти синхронно, уставившись на меня круглыми глазами.

Тео же взлетел, подхватил что-то с пола, завернутое в тряпицу, и плавно опустился передо мной.

– Мой кулон, – выдохнула я, протягивая ладонь. Тео аккуратно уложил в нее амулет.

Удивительно: несмотря на мои проблемы с магией, Тео по-прежнему все понимал. Жаль, я его – нет.

Я покрутила в пальцах знакомый металл и вздохнула. Бросила взгляд в зеркало на бледное, усталое отражение. Так странно… Я видела себя такой всегда, но именно сейчас собственный облик наводил щемящую сердце тоску.

Тео каркнул и укоризненно на меня взглянул.

– Я хотела признаться Кайлу, – честно сказала я, опускаясь на стул. – Мне казалось, ему можно доверять.

Я посмотрела на ворона, ожидая его обычной язвительности. Но он не спорил. Просто сидел, глядел на меня своими глазками-бусинками.

– Думаешь, я могу ему доверять?

Тео всегда оберегал мою тайну. Каково же было мое изумление, когда ворон медленно, четко кивнул головой.

Я так и застыла.

– Ты… ты правда так думаешь?

Тео что-то прокаркал, потом еще, но я лишь развела руками.

– Не понимаю, прости…

Тогда он снова кивнул.

От этого молчаливого одобрения на душе стало чуть легче. Значит, я не одна увидела в Кайле того, кому можно открыться. Первого, кому я сама готова была рассказать все.

Вот только…

Я глубоко вздохнула. Мне нужно было кому-то выговориться. А сейчас, пока Кайла нет и я заперта, – самое время поделиться тем, что меня мучило.

– Тео… мне снился сон… – начала я, и слезы сами подступили к глазам. Следующую фразу выдавила уже с болью: – Мне снилась бабушка.

Тео тут же каркнул, подлетел и прижался к моей руке. Я погладила его по голове, а потом… рассказала все, что видела. И то, во что было так страшно поверить.

Сон казался коротким, но, пересказывая, я дополняла его своими догадками, болью, страхом. В конце я уставилась на амулет в руках, и в груди снова заныло. Тео молчал – наверное, обдумывал услышанное так же, как и я.

– Не знаю даже, сон это или… явь? – спросила я, вглядываясь в глаза ворона. Он вздрогнул, будто я выдернула его из тяжелых раздумий. – Может, просто сон, я очень хочу в это верить, но… Все было слишком реально, Тео. Слишком правдиво.

Ворон тихо каркнул, но я закрыла глаза.

– Знаешь, мне так не хватает твоего совета, – голос снова задрожал. Я чувствовала себя слабой и беспомощной. – Потерять магию – вовсе не так страшно, как потерять твой голос.

Тео вспорхнул и оказался у меня на руках, поверх кулона. Он громко каркнул, а затем крылом тронул мою грудь, прямо над сердцем.

Я кивнула сквозь слезы.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала я.

Тео этим же крылом укрыл меня, насколько мог, а я прижалась щекой к его маленькой пернатой грудке, слушая, как бьется его маленькое – и такое огромное – сердце. Рыжик и Гром запрыгнули на колени, устроившись теплыми комочками. На миг стало легче, теплее, защищеннее.

Я позволила себе отпустить все вопросы: вернется ли магия, могу ли рассказать Кайлу, был ли это сон или явь… Всего на миг.

А потом Тео резко вздрогнул. Я открыла глаза – и услышала яростный топот копыт. Конь в сенях дико заржал, забил о стену.

Тео взметнулся с криком, распушив крылья. Кошки спрыгнули с колен, спина у них выгнулась, шерсть встала дыбом, раздалось шипение.

– Я не понимаю, Тео, не понимаю! – растерянно крикнула я, и в тот же миг в нос ударил едкий запах дыма.

Сердце упало. Это был мой самый страшный кошмар, только вот… Я уже не спала.