Текст книги "Лекарка для дракона (СИ)"

Автор книги: Лана Кроу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

Глава 50

Яся молчала всю дорогу. Должно быть, помощь Анне сильно ее вымотала – целительная магия всегда требовала огромных сил.

С Яромиром я поговорил откровенно. Рассказал ему о двоедушнике – тайну, которую не доверил бы никому другому. Но Яру нужно было знать. Я верил в его опыт и умение держать ситуацию под контролем. Заодно узнал о его делах с Анной. Порадовался за друга – он наконец сдвинулся с мертвой точки. Как, впрочем, и я.

Теперь у меня была моя Ярослава. Я нашел ее и уберегу от всех невзгод. Увезу подальше, буду заботиться так, как она того заслуживает всю жизнь. Я уже видел нашу свадьбу… не представлял, а именно видел – во сне. Как только приедем, начну подготовку.

Мысли прервало громкое карканье. Тео кружил над головами, явно привлекая внимание. И я быстро понял – зачем.

Вместо привычной тишины перед домом Яси нас встретила целая очередь. Народ толпился у крыльца с корзинками в руках, оживленно переговариваясь. От неожиданности я резко натянул поводья.

– Сколько людей… – тихо произнесла Яся, выглядывая из-за моего плеча.

– И зачем они здесь? – во мне тут же вспыхнуло дикое желание развернуть лошадь и галопом умчаться прочь.

После ее рассказа о детстве каждое лицо в толпе казалось мне враждебным. Именно эти люди выгнали сироту в развалюху и на долгие годы забыли о ней. Разве это не верх жестокости?

Теодорич каркнул сверху, и Яся заерзала на сиденье.

– Лекарства, – сказала она без промедления. – Боятся, что запасы иссякнут, а лекаря не найдут. Зима на носу, хворей много…

– Поздно спохватились, – фыркнул я, сжимая поводья. Пришли, когда идти больше некуда. А когда ей есть было нечего, где они были?

– Кайл, им нужна помощь…

– У тебя мало сил, – тут же сказал я.

– Я все равно должна им помочь.

– Ничего ты им не должна, Яся, – жестко парировал я. – Все они отвернулись, когда ты была ребенком. Боялись, шептались. Ты бы погибла, если бы не Теодорич и твоя сила… Они и краюшки хлеба не подали.

– Но я не погибла, – ее голос дрогнул, но прозвучал упрямо.

Слишком добрая. И они это знали. Знали и хотели высосать из нее все силы.

– Яся, они дождутся другого лекаря.

Я не успел договорить, как она рванулась вбок, пытаясь спрыгнуть с лошади. Сердце упало в пятки – падение могло быть опасным. Я инстинктивно рванулся вперед, грубо обхватив ее за талию и притянув к себе.

– Яся! – голос сорвался от испуга. – С ума сошла?!

– Отпусти! – она отчаянно дернулась, пытаясь высвободиться. – Я хочу слезть! Я буду помогать!

– Но они этого не заслуживают!

– Все заслуживают помощи, Кайл! Все! – резко уперлась руками мне в грудь она. – У них дети, которым нужно лечение! Немощные старики! Они столько стояли и мерзли, а ты предлагаешь бросить их здесь?

Ее слова ударили как ножом. А этот взгляд… полный разочарования.

Должно быть, я слишком ослеп от ярости и желания защитить ее… Но во мне так ярко кричал страх… Я боялся, что ей могут навредить. Вчера я щедро заплатил мужикам, а ночью кто-то из них уже испортил символы. Эти постоянные нападки… Я просто хотел ее защитить.

– Я боюсь, что это тебя убьет, – вырвалось у меня честно. Я ослабил хватку, но не отпустил. – Ты же знаешь, чего я боюсь. Знаешь, какая здесь опасность, Яся. Это место… проклятое какое-то. Все здесь для тебя опасно. Я просто хочу увезти тебя. Подальше.

– А я не хочу, – перебила она, и ее голос звучал уверенно. – Не хочу уезжать. Никуда. Я хочу жить здесь. В этом «проклятом» месте. Это мой дом. И я буду помогать людям. Своим людям. Которых ты считаешь недалекими. Наверное, и я для тебя… недалекая.

Я замер, осознавая сказанное. Она злилась на меня… Я… Я очень неправильно выражал свои мысли.

– Я… обидел тебя, – осознал я, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Она даже смотреть на меня не хотела. – Яся, я просто пытаюсь тебя защитить. Я… я не имел в виду ничего плохого.

– Отпусти меня, Кайл, – сказала она твердо. – Отпусти. Мне нужно к людям. А ты меня держишь.

Она так и не повернула ко мне лицо. Мне пришлось опустить ее на землю. Она тут же отшатнулась, будто от прикосновения чужака, скрестила руки и уставилась на толпу.

Внутри образовалась пустота. И страх. Я боялся за нее. Боялся, что вместо того чтобы защищать, я ее ранил…

– Яся, прости… если был… Если я неправильно что-то сказал. Пойми, я…

Она наконец повернулась. В ее глазах бушевало слишком много, чтобы разобрать хоть одну эмоцию.

– Я люблю тебя, – сказал я самое искреннее и честное, что мог сказать сейчас, и ее взгляд смягчился.

– Я… Я буду помогать, Кайл, сейчас, – сказала она, и это мне не понравилось. Но… Я понял, что сделать с этим ничего не могу. Она смотрела враждебно, словно в любой момент готова была дать мне бой.

Ворон над головой каркнул.

Люди шептались и обсуждали увиденное. Мы стояли на приличном расстоянии, но все равно представляли отличное зрелище. Это меня не беспокоило, больше волновало то, как смотрела Яся.

Ну конечно же, она им поможет. Это же Яся… Удивительно, как быстро я забыл, кто такая моя Яся. Моя берегиня.

Она злилась на меня, диалога у нас не выйдет, не сейчас…

Я не отговорю ее, не помешаю ей, а раз так, остается единственный вариант, как мне ее защитить.

– Хорошо, но… Я буду тебе помогать, – уверенно сказал я, и Яся удивилась. Выражение ее лица изменилось. – Давай всем поможем, но только вместе.

Глава 51

Кайл

Работа шла быстро. Благо большая часть людей ничем не болела. Они пришли только потому, что боялись, что у них закончатся лекарства.

Они знали, что им нужно, и просто диктовали Ярославе список, который она быстро записывала. Лишь некоторых нужно было осмотреть, чтобы понять, что им поможет.

Я же был немым помощником, даже, я бы сказал, – стражем, как и Теодорич. Он молча сидел на ветке и смотрел на всех пришедших, думаю, с той же мыслью, что и я.

Главное – чтобы они ей не навредили.

Но, помимо того что я следил, я решил воспользоваться ситуацией и проверял каждого приходящего на вторую сущность. Да, установить двоедушника было сложно. От него невозможно почувствовать магию, зато были другие признаки. Он не болел, не чихал, не кашлял. У него была ускоренная регенерация, а значит – ни мозолей, ни уж тем более ран.

Я осматривал приходящих драконьим зрением. И пока… все, кто приходил, точно были обычными людьми.

Хотя, как известно, и от людей можно ждать чего угодно.

Я смотрел в незнакомые лица и наткнулся на одно очень знакомое. Ну, неужели… К Ясе пожаловал сам травник!

Он долго мялся в стороне, перебирал лямки котомки, косился на меня, на Ясю, снова в землю. Когда очередь почти рассосалась, все же подошел.

– Ярослава… – начал, и голос его звучал мягко. – Ты уж прости, что… ну, в общем. Детки у меня зимой частенько хворают и кашляют. Сделай снадобье? Я заплачу, у меня есть чем…

Он запнулся, глянул на меня и вовсе сник.

А ведь когда-то этот человек так храбро кричал на Ясю и выставлял ее с рынка. Теперь же он стоял, мял шапку и был очень вежлив.

Что ж… мое воспитание пошло ему на пользу. Надеюсь, этот урок действительно усвоен. Хотя я не верил в столь быстрое исправление. Но вот Яся… Яся точно верила.

Яся записала без единого слова укора.

– Все сделаю, – сказала ровно. – Завтра приходите.

В ее голосе не было ни злобы, ни обиды, ни тени презрения. Так могла только Яся.

– Спасибо… спасибо тебе, Ярослава, – он поклонился, чуть не в пояс. – Век не забуду.

Она кивнула, и он уже собрался уходить, но стоило ему отойти, как я тут же его нагнал.

– Господин дракон, доброго вам вечера, – пролепетал он, вжимая голову в плечи.

– Доброго, – ответил я. – Ничего не забыл?

Он застыл, судорожно перебирая в памяти, что мог забыть. Страх читался в его глазах.

– Мое заклятье, – напомнил я. – Его ведь необходимо снять, не так ли?

Травник отрицательно замотал головой так рьяно, что я едва сдержал усмешку.

– Господин дракон, знаете… мы с жинкой моей хоть ссориться перестали. А давайте… пока не будем снимать?

Он потупил взор в землю, и я с удивлением посмотрел на этого человека. Никогда еще не слышал, чтобы кто-то просил не снимать заклятье. Неужели действительно запрет на брань помог улучшить их семейные отношения? Или, может… он просто не хотел, чтобы я лишний раз к нему приходил.

Впрочем… Пусть походит, ему уж точно на пользу.

– Ладно, – сказал я. – Иди.

Травник тут же поспешил скрыться.

– Самого доброго вам вечера! – крикнул он уже на бегу.

Я продолжил следить за Ярославой. Моя помощь ей была совершенно ни к чему.

Нет, она не отказывалась от нее, но… мне нечем было помочь. Она с легкостью сама все записывала, осматривала и ставила диагнозы.

Она справлялась с таким потоком людей даже без магии. Потому что… она была на своем месте. Она явно это умела и любила. Даже не будь она берегиней, а простой знахаркой… она все равно помогала бы людям. Такая вот Ярослава.

А как она мило краснела, когда ей платили за помощь! Яся не взяла ни копейки – только продукты. Но теперь ей носили корзинки, полные еды, и она брала их, заливаясь румянцем до самых ушей.

– Ну что вы, право… не стоило… – лепетала она, принимая увесистый узелок с мукой.

– Бери-бери, Ярослава, – гудел пожилой мужик, у которого она вправила плечо. – Блинчиков себе напечешь, с такой мукой – добром вспоминать меня будешь.

Она смущалась, прятала глаза, но корзинки ставила на крыльцо – одну за другой, и скоро там выросла целая горка.

Ей не нужна была плата. Она лечила, потому что… потому что такова ее суть.

Она всегда поможет любому, даже врагу. Как помогла когда-то и мне: тащила на себе из леса, хотя и боялась, выхаживала несколько дней, не спала ночами.

И теперь я понял окончательно: она будет беспокоиться за всех, кого здесь оставит. Но ведь Яся здесь не единственный лекарь… Здесь была и Анна. И, наверное, разговор стоило начать именно с этого.

Сегодняшний вечер не был напрасным. Я осмотрел огромную толпу людей и установил: двоедушников среди них нет.

Поток людей иссяк, когда уже сильно потемнело и стало небезопасно ходить по лесу. Последней Яся выпустила из дома немолодую женщину.

– Я сделаю вам хорошее средство от кашля, вот увидите – все быстро пройдет, – говорила Яся, придерживая дверь.

– Благодарю вас, Ярослава, – женщина прижала руки к груди.

– Еще не за что… – щеки Яси снова вспыхнули. – Завтра вот придете, и я отдам.

Женщина кивнула, потом встретилась глазами со мной и слегка стушевалась.

– Доброго вам вечера, господин дракон.

– Доброго вечера, – ответил я, и она поспешила прочь, то и дело оглядываясь на дом.

На улице стало тихо. Тео каркнул и решительно залетел сквозь открытую дверь, а я столкнулся взглядом с Ясей.

– Ты не замерз? – этот вопрос она задавала мне уже раз десять за несколько часов.

– Драконы не мерзнут, – с улыбкой ответил я.

– Но… драконы ведь точно едят, – она запнулась, переступила с ноги на ногу, и в голосе ее вдруг проскользнула неуверенность. – Кайл… пойдем домой. Я… я приготовлю поесть и поговорим.

Я шагнул к ней. Ближе. Еще ближе.

Она замерла.

А я так… соскучился по ней. За этот день. За такой долгий, долгий день.

Я потянулся, взял ее руку в свои и поцеловал холодные пальцы. Она не отшатнулась. И от этого точно стало теплее. Если я и мерз – то от последнего нашего разговора, от ее взгляда, от того, насколько я был ей тогда чужим.

Мы столкнулись глазами. В ее взгляде пропала враждебность. Остались только усталость и тепло.

– Только давай договоримся, – сказал я. – Готовить буду я, Яся. Ты устала, а я обещал тебе помочь.

Глава 52

Яся

Кайл готовил ужин. Я смотрела, как ловко он управляется с ножом, нарезает мясо и картошку. А я… я изо всех сил боролась с усталостью.

С тех пор как мы выехали от Анны, у меня начала кружиться голова. Благо людей я принимала на улице – свежий воздух хоть немного притуплял эту дурноту. Но как только за последней женщиной закрылась дверь, веки стали свинцовыми, а ноги – ватными.

Я чувствовала, что ужасно устала. И не хочу ни есть, ни говорить.

Голова кружилась сильнее, я еле держала глаза открытыми, чтобы не уснуть на ходу. Но показывать этого Кайлу… нет. Не хотелось.

Он говорил, что у меня нет сил. И мне так отчаянно хотелось доказать, что он не прав. Я должна помогать людям. И если сейчас я усну у него на глазах – это ведь подтвердит его правоту. Что я не справляюсь… Что я слабая.

Поэтому я упрямо сидела и смотрела, как он чистит картошку.

И… восхищалась.

Когда Кайл не давал мне слезть с лошади, я чувствовала столько злости. Во мне клокотало раздражение, желание отстоять свое право жить здесь.

А сейчас… Все прошло.

За день злость улетучилась, и осталась только грусть. Мне было грустно от нашего последнего разговора. От его расстроенного взгляда, когда мы стояли у лошади. От того, каким чужим он тогда казался. И от того, как грубо я с ним говорила.

А когда Кайл подошел и поцеловал мои пальцы… Стало легче. Словно я вспомнила, как дышать.

– Ты молодец, – нарушил тишину Кайл, не оборачиваясь. – Многим сегодня помогла.

Я выдавила улыбку. Было приятно, что он говорит об этом так спокойно.

– Я ничего толком не сделала, – тихо сказала я. – Завтра нужно будет сварить столько лекарств… И заказов здесь на неделю.

Кайл кивнул, продолжая резать. Нож мерно стучал о доску.

– Яся… прости меня. – Он остановился, поднял взгляд. – Я совсем забыл, что ты очень добрая. Что ты искренняя. Что не умеешь таить обиды. И что ты никогда не бросишь тех, кто нуждается в помощи. Даже если… они тебя обидели. – Он помолчал. – Просто я другой.

Я кивнула. Мне тоже было что сказать.

– Ты меня тоже прости… Ты заботишься обо мне, я понимаю. Оберегаешь. – Я перевела взгляд на ворона, который дремал на спинке стула, уткнув клюв в крыло. – Знаешь, Тео… он тоже часто со мной ругался из-за этого. – Я вздохнула. – Но я по-другому не могу. Просто… не могу.

Кайл кивнул и улыбнулся. Тепло, открыто – так, как улыбаются, когда понимает что-то важное.

– В этом и есть вся ты, – сказал он. – И ты… ты удивительная.

Я почувствовала, как щеки вспыхнули. Как же приятно – снова говорить с Кайлом вот так. Без обид. Без этой колючей стены, которая выросла между нами за последний день.

– Спасибо, – выдохнула я. – За поддержку. И за то, что понял, как это для меня важно.

– Конечно. – Он снова взялся за нож, и я выдохнула.

На душе стало совсем спокойно. Как будто мы решили все вопросы и теперь все будет хорошо. Всего-то и нужно было – поговорить. А не злиться, молчать, накручивать себя…

– Яся, – Кайл говорил ровно, сосредоточенно счищая шкурку с картофелины. – Я думаю, мы сможем договориться с Анной. Пусть возьмет на себя рецепты. Конечно, ты можешь приготовить то, что успеешь до отъезда. А остальное – уже она.

Эта фраза выбила у меня из-под ног почву.

– Что? – переспросила я. Голова вдруг заболела сильнее.

– Я понимаю, что ты волнуешься за жителей, – продолжал Кайл. – Но не стоит. Ты здесь не одна. Анна справится. Поэтому ты можешь уезжать спокойно.

Он улыбнулся. Смотрел так радостно, будто одним махом решил все проблемы. Будто не понял…

Я думала, он все увидел. Осознал.

– Но ведь Анна тоже уедет, – тихо сказала я.

– Еще не скоро.

– Но уедет же! – В моем голосе прорезалась тонкая, звенящая нотка.

– Тогда уверен, найдут другого лекаря. – Кайл пожал плечами, даже не обернувшись.

И внутри меня снова начало все рушиться.

– Кайл, я не хочу уезжать, – выпалила я резко, и он замер с ножом в руке. – Здесь мой дом. Моя магия! Там я ее потеряю. Что я вообще там буду делать? Я даже танцевать не умею…

– Так я научу, – Он положил нож и с улыбкой шагнул ко мне.

А я вот отшатнулась.

– Кайл, я хочу помогать людям! Здесь мой дом. Мой источник силы. И я не хочу никуда уезжать!

Я не знаю, откуда взялись силы все это говорить. А может, наоборот – у меня просто закончились силы молчать.

Кайл нахмурился.

– Яся, ты что… хочешь жить… здесь? – Он произнес последнее слово и обвел рукой стены моего дома.

Против воли я посмотрела туда же. На дыры в полу, которые Кайл так и не починил. На подтеки на потолке. На покосившийся угол. Все это выглядело… убого. Стыдно.

Но…

– Это мой дом, Кайл, – повторила я, сжимая кулаки. – Как и все, я хочу жить дома.

Кайл нахмурился сильнее. Он смотрел на меня так, словно не верил. Словно я сказала что-то нелепое и детское. А потом он вздохнул так, словно взрослый учитель перед глупенькой ученицей.

– Яся, в столице у меня огромный дом. – Он говорил медленно, будто втолковывал несмышленышу. – Там красивый сад, ванная, огромная столовая…

– Не надо мне перечислять, – перебила я с глухим раздражением.

– Но это важно. – Он говорил твердо, но спокойно. И эта спокойная уверенность бесила сильнее крика.

– Для меня важнее другое!

– Что именно?

Внутри меня все кричало. А Кайл был тих и ровен, как озеро в безветренную погоду. Это должно было остудить мой пыл, но вместо этого только разжигало огонь.

– Моя магия! – вырвалось первое, что пришло в голову. – Моя суть, которую я потеряю! Ты ведь понимаешь это?

– Зато наши дети будут расти в хороших условиях. – Он не повышал голос. – Учиться у столичных учителей, посещать светские мероприятия…

– А если родится девочка? – Я подалась вперед. – У нее тоже может быть моя магия. Почему ты думаешь, что столица и свет важнее ее сущности?

– Яся…

– Кайл, чтобы ты сказал, если бы я просила тебя отказаться от дракона? Ради танцев, ванной и выхода в свет?

Он замер.

– Дракон – часть меня.

– И моя магия – тоже часть меня! – Мой голос сорвался. – Она тоже часть меня, Кайл! Почему ты не хочешь этого понять?

Мы стояли друг напротив друга. Кайл снова медленно обвел взглядом мой дом – потолок, пол, щербатую стену – и… скривился.

Натурально скривился.

Раньше он никогда так не делал. Раньше он смотрел на этот дом иначе. Или я просто не замечала?

– Яся, здесь опасно, здесь рядом граница с нечистью, – сказал он твердо. – Понимаешь? У нас будут дети. Я хочу лучшего для них. И для тебя. И лучшее – это столица. А не…

Он запнулся.

– Проклятое место? Глухая деревня? – закончила я за него.

Кайл вздохнул, сжал кулаки.

– Я не это хотел сказать…

– Здесь тоже живут люди! – воскликнула я. – Обычные люди. Дети. И они не заслужили, чтобы их дом называли проклятым!

– Яся, я не дам своим детям жить здесь. – Впервые его голос прозвучал так жестко, словно это был не спор, а приказ.

– Тогда… Тогда у тебя не будет детей от меня, – выпалила я, и у самой внутри все сжалось в ледяной комок. Мне самой было больно от сказанных слов, хотелось взять их обратно, но… Я не могла.

Кайл изменился в лице. Сначала он выглядел растерянным, потом – разъяренным. Чувства сменяли друг друга, но в итоге он закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки.

– Дракон прав, Ярослава, – неожиданно каркнул Тео, привлекая внимание нас обоих. – В столице тебе лучше будет. Тепло, уютно…

– Нет, – резко перебила я ворона. Его поддержка Кайла снова начала разжигать во мне раздражение.

– Что… что он говорит? – спросил Кайл, вглядываясь в глаза Тео.

– Неважно, – отрезала я, сверля Тео взглядом.

– Как это неважно? – Тео наклонил голову. – Очень даже важно. Я, между прочим, о твоем благе пекусь. О детях твоих будущих.

– Да что вы все ко мне пристали! Дети… Детям и здесь будет хорошо! Здесь тоже живут и растут дети, я здесь росла!

Я кинула взгляд сначала на Тео, потом на Кайла. Дракон шагнул вперед, заставляя меня тут же отшатнуться.

– Яся, услышь меня, пожалуйста…

– Это ты меня услышь! – Я отступила еще на шаг, вскинув руки, словно защищаясь. – Я не понимаю, чем так плоха эта деревня? Ведь я выросла здесь! И ты полюбил меня. Тогда почему ты считаешь, что здесь настолько плохо? Что это место недостойно твоих детей?

Мы уставились друг на друга. Кайл молчал, тяжело дыша. Я видела, как ходят желваки на его скулах.

Мы стояли и молча смотрели друг на друга, и мне было… так больно. И даже страшно. Страшно от того, что Кайл может сказать в ответ.

– Давай немного остынем, – Его голос звучал сухо и спокойно. – Ты подумаешь, поговоришь с Теодоричем…

– Я не поменяю своего решения.

Кайл еще раз вздохнул.

– Тогда… давай просто подумаем. Вдвоем. Я пойду поставлю вариться мясо, а ты… отдохни. Я уверен, когда мы остынем, вести разговор станет намного легче.

Глава 53

Яся

Как только за Кайлом закрылась дверь, я опустилась на скамью, чувствуя, как отступает напряжение, а вместе с ним уходят и последние силы. Грудь сжимало от целого вихря чувств – таких разных, что я не могла их распутать.

Мне было… больно. Больно от того, что он не понимал меня. Не хотел принять такой, какая я есть. Но еще больнее – от слов, которые я сама ему наговорила.

– Ты, Яся, зря с драконом споришь, – переступил с лапы на лапу Тео, устраиваясь на спинке стула напротив меня. – Сама подумай! Деревня и столица. Там ведь явно лучше.

Боль отступила, уступая место новому приливу раздражения.

– Ты говоришь так, будто был в столице, Тео. Но ты там не был и не можешь знать, что там лучше!

– Зато я знаю, что там кормят досыта и дыры в полу не зияют, – ударил он по самому больному.

– Но у меня там не будет магии! – я повысила голос, хотя понимала, что спорю с единственным существом, которое всегда было на моей стороне. – Я не смогу помогать людям!

– А стоят ли люди того, чтобы им помогать? – Тео склонил голову набок, и его черные глаза смотрели с такой мудростью, что мне стало не по себе. – Всю жизнь они тебя гнали. Обзывали. Всю жизнь ты была для них чужой. А теперь, когда им прижало, они пришли. Но если завтра кто-то снова начнет шептаться за спиной, они снова отвернутся.

– Хватит! – рявкнула я, вскакивая со скамьи. Сердце колотилось где-то в горле. Я понимала, о чем он говорит. Понимала, что Тео и Кайл в чем-то правы. Но признать это – значило предать что-то очень важное внутри себя.

Ту самую часть, что была не просто Ясей, никому не нужной сиротой, а берегиней. Такой же, как мама и бабушка.

– Бабушка верила, что люди добрые! – выпалила я, глядя на Тео в упор. – Она помогала любому, кто приходил просить. Она никого не делила на своих и чужих. Помогала всем! Даже… даже драконам!

В комнате повисла тишина, нарушаемая только мурлыканьем кошек да треском поленьев в печи. Тео молчал долго…очень долго.

– И чем это закончилось, Яся? – наконец тихо спросил он. – Чем это закончилось? Каррр… Ты правда не понимаешь, почему мы с драконом не хотим, чтобы у тебя закончилось так же?

Я замерла. Слова прозвучали как приговор.

«Закончилось так же» – пронеслось в голове, и даже пальцы похолодели. Я вспомнила тот взгляд. Того дракона, выходящего из огня.

– Отдашь всю себя, – продолжил Тео. – А они вышвырнут твоего ребенка на границу, Яся. Оставят здесь. И будут надеяться, что упырь сожрал. Им будет все равно. Потому что ты для них – не своя. Ты была, есть и будешь чужой.

– Хватит! – закричала я, чувствуя, как глаза обжигают слезы. В висках застучало, голова закружилась, и я на миг прикрыла веки, чтобы не упасть.

Почему… почему все, что они говорят, звучит так логично, но при этом так мучительно, так неправильно?

Я открыла глаза и посмотрела на ворона. В его взгляде была любовь. Он не хотел меня ранить, он пытался защитить, как и Кайл.

– Представь, что у тебя отобрали бы крылья, Тео, – тихо сказала я, глядя ему прямо в глаза. – Представь, что тебя заставили бы жить, не взлетая. Не чувствуя ветра. Ты бы согласился?

Ворон застыл, и я видела, как он обдумывает вопрос.

– Ради тебя, Яся, – наконец сказал он, и в его голосе не было ни капли фальши. – Ради тебя я бы отдал крылья. Не задумываясь.

Комок встал в горле. От его ответа стало еще больнее.

– Я… я хочу спать, – прошептала я, отворачиваясь. Потянулась к лавке, начала расстилать постель, лишь бы занять руки, лишь бы не смотреть на Тео. – Устала просто…

– А дракона дождаться? Поговорить?

– Не хочу, – честно выдохнула я, застыв с подушкой в руках. – Нет у меня сил, Тео. И мне… мне нужно время. Я не могу сейчас с ним говорить. Не могу.

– Яся…

– Знаешь, что больнее всего, Тео? – перебила я, укладываясь на лавку и натягивая одеяло до подбородка. – Что ты меня не понимаешь. Совсем не понимаешь. Ни ты, ни Кайл. Вы оба.

– Я забочусь о тебе, глупая, – мягко сказал он, но я уже накрылась с головой, не желая продолжать этот спор. Из-под одеяла донеслось приглушенное: – И дракон заботится о тебе. О вас… о ваших будущих детях.

За дверью раздались шаги. Сердце пропустило удар, а потом забилось часто-часто, заглушая даже собственные мысли.

Кайл вернулся.

Тео тут же умолк. Я сжалась под одеялом, притворяясь спящей.

Я боялась. Боялась, что он подойдет, начнет разговор, и мне придется снова защищаться, снова оправдываться, снова чувствовать, как между нами растет стена. Боялась, что Тео встрянет, начнет поддакивать, и злость внутри вспыхнет с новой силой.

А может… может, я боялась совсем другого. Что Кайл посмотрит на меня тем самым взглядом – от которого внутри все тает, – прикоснется, поцелует… и я снова стану не собой. Снова буду молчать. Снова позволю этому чувству заглушить мой собственный голос.

Я и сама не знала, чего боюсь больше. Очевидно ведь, что он не станет трогать, если я не хочу. Кайл не такой.

Шаги приблизились. Он встал прямо надо мной – я чувствовала это кожей, хотя и не видела. Тишина. Потом его рука осторожно коснулась моей головы и ласково погладила по волосам.

Он ничего не сказал. Только устало вздохнул, и этот вздох… он был мне так знаком. Таким же тяжелым, как тот, что рвался из моей собственной груди.

Он не хотел ругаться. И я не хотела. Но мы ругались. Снова и снова. И это было больно для нас обоих.

Еще полминуты – и его шаги стихли. Стукнула дверь. Он вышел.

Я выдохнула – и слезы, которые я сдерживала все это время, наконец покатились по щекам.

– Иногда один человек дороже тысячи, Ярослава, – тихо, едва слышно, проговорил Тео.

Ах, Тео… Но ведь я теряла вовсе не тысячу, я теряла саму себя.