Текст книги "Лекарка для дракона (СИ)"

Автор книги: Лана Кроу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

Глава 8

Яся

Многие моменты я старалась не упоминать. Не было смысла рассказывать, как я рыдала над пепелищем собственного дома. Не было смысла упоминать, как сельские жители озлобились на меня, как тыкали пальцами, как называли нечистью… Не было смысла рассказывать, как я выживала те ужасные годы, когда была еще ребенком и не знала, что дальше делать, и только Тео заботился обо мне.

Я старалась говорить только по делу, только про смерть родителей и загадочную смерть бабушки. А эмоции и чувства старалась оставить себе.

Но, несмотря на то, как я старалась, слезы то и дело опаляли щеки от болезненных воспоминаний. А руки предательски тряслись.

В конце рассказа Анна накрыла мою ладонь своей. Я вздрогнула и посмотрела на нее. От нее исходили тепло и спокойствие. А на лице было искреннее сочувствие.

Она была первой, кому я доверилась рассказать. И это было по-настоящему сложно.

– Мне жаль, – искренне прошептала Анна.

Мне не нужна была магия, чтобы понять, что она говорила искренне. Но внутри была не только боль, но и гнев, и он снова начал выплескиваться наружу, требуя наказать всех… драконов!

Я отняла руку и вытерла лицо. Тео каркнул, привлекая мое внимание, пытаясь успокоить, и я погладила его по голове. От его присутствия стало немного легче.

– Она была доброй. Никому не желала зла… Почему? – вырвался у меня самый главный вопрос. Вопрос, который мучил меня столько лет. За что они так с ней поступили?

– Яся, драконы не убивают берегинь, – сказала она, словно не слышала все, что я ей рассказала.

– Но они убили ее! Мою бабушку!

– Яся, если бы это были драконы, они бы не стали жечь дом. Подумай сама – зачем? И тебя… Если бы они считали твою бабушку опасной нечистью, они не ушли бы, не проверив тебя. Никакой амулет не уберег бы тебя от их чутья. Понимаешь?

Не понимаю. Я ничего уже давно не понимаю!

Я не знала, какая злая логика была у этих монстров и почему они так поступили. Но… слова Анны кольнули меня.

– Это прозвучит странно, я знаю. Но драконы по природе своей миролюбивы. Кровь и бессмысленные убийства противоестественны для них. Их магия – теплая, такая же, как твоя и моя. Они защищают земли, но не убивают просто так.

– Просто так… Но мы ведь считаемся нечистью…

– Это не так, – тут же сказала Анна. – Ваша магия никогда не считалась темной. Берегини – не нечисть.

– Но мы боимся серебра…

– Оборотни тоже его боятся. Но при этом они служат в Дивизионе и…

– Но если мы не нечисть, то… где все? – тут же нашла я брешь в ее рассуждениях. – Почему я не видела других берегинь? Я… совсем одна.

Анна застыла. А после она тяжело вздохнула, словно подбирала слова.

– Когда укрепляли границы… многие берегини погибли. Драконы атакуют… не всегда аккуратно. А ваша магия, твой облик… их можно спутать с русалками. Сейчас такие атаки запрещены, драконы могут бить только наверняка, не задевая живых, но раньше… было иначе. И дело не только в них. Ваша сила передается по женской линии и требует связи с источником – с озером. Большинство озер осталось в Черни. Многие женщины предпочли не пробуждать в дочерях этот дар, уехали в города, растворились среди людей.

Анна говорила складно, но я не верила ей. Как можно поверить, если видела все своими собственными глазами? Когда видела этот взгляд… полный ненависти и злобы…

– Но моя бабушка не делала никому зла! Зачем еще кому-то было ее убивать?

– Яся, но ведь не все в селе ее любили? Были те, кто распускал о ней дурные слухи?

Здесь Анна была права. В этом селе мы так и не стали своими. Даже несмотря на всю доброту моей бабушки, на ее помощь…

– Да… некоторые шептались, обвиняли ее во всем… Но чтобы убить…

Я не могла в это поверить, но тут же вспомнила про кошек. Кто-то ведь пытался убить и их. Кто-то разбивал мне окна. Кто-то топтал мои грядки. А может… двоедушник?

По спине пробежал холодок. Первым порывом было рассказать Анне про него… Но я вовремя вспомнила слова Кайла. Прежде всего двоедушник опасен для того, кто про него знает. И если я расскажу, я поставлю Анну под удар.

Но правильно ли молчать о таком? Особенно сейчас…

Перед глазами снова встал взгляд того дракона. Нет, это точно был не двоедушник. Бабушка бы поняла… А значит… Значит, это точно был дракон! И об этом я точно могла сказать.

– Яся… – вырвала меня из мыслей Анна.

– Я… я видела одного из них. Прямо тогда… как он выходил из горящего дома.

– Ты уверена?

Вопрос Анны меня задел. Я снова вернулась к тем ненавистным глазам и стала искать подтверждения.

– Все было так быстро… Пожар, чьи-то крики, потом он… Я помню черную форму. Меня схватил староста нашего села. Побоялся, что я кинусь в огонь… А я… я правда хотела войти. Или хотя бы догнать его! Догнать того дракона!

Это был он. Точно он! Конечно, любой мог надеть черную форму. Но… Даже с тем, как быстро летели события, в глазах все плыло, вокруг все горело и пахло смертью… Как все вокруг застилали мои слезы… Эти глаза я не забуду никогда!

– Яся, я… конечно, не могу ручаться за всех драконов. Я лишь говорю то, что знаю. Но будь это дракон, он бы не убегал. Он был бы уверен, что творит правосудие, понимаешь? Зачем ему скрываться?

Слова Анны прозвучали как удар. После всего, что я ей рассказала, открыла ей свою душу, она просто мне не верила!

– Но я это не придумала! – прорычала я, и Анна замерла. Ее глаза стали мягче, и она стала теребить край пальто от нервов.

– Прости меня, – неожиданно сказала она. – Прежде всего, я искренне соболезную тебе. Мне правда жаль. Все это ужасно.

На глаза снова навернулись слезы. Это было очень и очень сложно. Рассказать все это… Но точно ли я выбрала правильного человека? Она была доброй. Но никогда не сможет меня понять. Кто я? А кто она?

– Тебе тяжело в такое поверить, потому что ты… дочь дракона, – сухо сказала я.

Мои слова задели ее. Анна нахмурилась, а после вздохнула и мягко сказала:

– Ты права. Я действительно вижу драконов совсем другими, но… Я понимаю тебя. Правда.

Вот уж не думаю… Я кинула взгляд на Анну, а она… Закрыла глаза. На миг ее черты исказились, словно она испытывала очень сильную боль.

А потом она заговорила, и с первого слова ее голос сорвался на хрип от слез.

– Моя мама тоже умерла, когда я была совсем маленькой. Прорвались утопцы… Она не успела спрятаться. Он тащил ее… Тащил через все село. Люди смотрели из окон, но никто не решился выйти. Говорили, она боролась, билась, кидала камнями и хваталась за землю и траву… Но она не смогла себя спасти. Отец подоспел до того, как утопец утащил ее в озеро. Тогда он убил в первый раз. Но маму это уже не вернуло. Пока он тащил ее, он ударял ее о землю, камни… Она умерла.

Анна вздохнула со всхлипом, она пыталась перевести дыхание, чтобы закончить рассказ. А у меня все внутри оборвалось от боли… Да, сейчас я ее понимала. И мне было так больно. Словно я переживала с ней ее рассказ. Потерю родных.

Потерять маму больно любому ребенку, и неважно, дочь она берегини или дочь дракона. Это огромная черная дыра в сердце, одинаковая у всех.

– Тогда отец даже не думал о войне. Мы были обеспеченной семьей, со слугами, с достатком. Но после смерти мамы… Он захотел, чтобы больше никто не терял близких. Он и еще несколько драконов… Отец посвятил остаток жизни и все наши деньги тому, чтобы укрепить границы. Он делал все, что мог… Он не хотел воевать, Яся, он просто хотел защитить тех, кто не может защитить себя сам. Как…

– Как твоя мама, – тихо сказала я, и Анна кивнула.

– Ему не нужны были ни деньги, ни блага… Ему был нужен мир. И ради этого мира он тоже отдал жизнь. Я… я тоже осталась одна, среди чужих людей. Среди тех, кто не понимал меня. Среди тех, кто пытался меня переделать.

Она говорила это искренне. И я видела, что слова даются ей так же сложно, как и мне. А значит… Она тоже нечасто говорила об этом. В обмен на мою боль она поделилась своей.

– Мы похожи. Каждая в своем горе. Но похожи. Мы потеряли самых близких. Тех, кто должен был всегда быть рядом. И я правда понимаю тебя. Мне… мне сложно увидеть в драконах злодеев. Потому что я видела их другими. Потому что их магия – светлая. Она не была создана для убийств. Их сущность… она как источник жизни. Раньше они наделяли деревни силой и плодородием. Именно поэтому драконы так богаты. Они были источником для жизни целых сел. Они не созданы для коварных убийств и жестокости… Это отражается в самой их природе. Ты веришь мне хоть немного?

Я пожала плечами. Внутри было полно противоречивых чувств и мыслей. Необходимо было время, чтобы осознать все услышанное сегодня.

– Я не знаю… Но, наверное… если люди бывают разными, то и драконы тоже…

Я все еще не верила, что опасные крылатые ящеры могут быть не монстрами. Но я точно для себя поняла, что Анна не монстр. Что ее отец не был монстром и что… Кайл… Кайл, возможно, тоже не монстр. Может, и неправильно судить всех одинаково? Ведь, поступая так, я сама становлюсь не хуже тех, кто тыкал пальцами в мою бабушку.

Тех кто считает берегинь опасной нечистью…

– Могу я попросить тебя о помощи? – нарушила тишину Анна.

Я была настолько погружена в свои мысли, что даже на миг забыла, что не одна.

– Один очень дорогой для меня человек тяжело болен. Он очень добрый и хороший человек, он спас меня… Протянул руку, когда никого не было рядом. Я… Я не понимаю природу его болезни. Твой дар… он сильнее моего. Ты можешь видеть и чувствовать то, что недоступно мне. И если есть хоть малейший шанс…

– Ты хочешь, чтобы я помогла дракону, что живет рядом с горой?

Она замерла, словно превратилась в статую. Значит, я попала в точку. Для этого она приезжала и вчера.

– Тому, что проклят? – задала главный вопрос я.

Глава 9

Яся

Я молча протянула Анне тот самый жетон, что закопала и полила святой водицей много лет назад. Даже не верилось, что пришло время, и я его раскопала обратно.

– От него... разит черной магией, – прошептала Анна и содрогнулась. Она осторожно перевернула кулон в пальцах. – Какое сильное проклятие.

– Я... почувствовала черную магию тогда, поэтому и забрала его, – тихо объяснила я. – Побоялась, что кто-то черный ритуал закончит. Я не смогла определить, что это. Думала, может, приворот... а оказалось, нечто куда более страшное. Теперь я точно могу сказать, что это проклятье.

Анна тяжело вздохнула. Я видела, как дрогнули ее пальцы. Она явно не знала, что дракон, за которого она пришла просить, проклят.

– Яся, а та женщина... что закапывала его... как она выглядела?

– Красивая, – сразу ответила я, вспоминая тот день. – С длинными, черными, как смоль, волосами. Это все, что я смогла разглядеть издалека.

– Рада, – сказала Анна и нахмурилась, – Это... его жена.

– Дракона прокляла... его же жена? – прошептала я, не веря собственным ушам.

– Да, – Анна кивнула, и в ее глазах плескалась буря из боли и гнева. – Она же привезла его сюда, бросила больного и беспомощного. Без лекарств, без должного ухода...

– Но как это возможно? Он же дракон... – я сама услышала нестыковку и замолчала. Ведь никто в округе не знал, кто он. Все поговаривали, что там живет сумасшедший.

– Он потерял память, Яся, и мучается от ужасных болей. Я уверена теперь – все из-за этого проклятия. Я пыталась ему помочь, но моих сил... моих сил недостаточно.

Голос Анны дрогнул.

– Он очень хороший человек, – продолжила она, и в ее словах слышалась нежность. – Когда я рассказывала тебе о своем прошлом... Мой бывший муж выгнал меня с ребенком на улицу зимой. Нашел себе другую. А Яромир... он помог нам с сыном, дал работу в Академии, защитил от злых слухов. Он... Я знаю, ты недолюбливаешь драконов, и я понимаю почему. Но он не заслужил такой участи, Ярослава. Он добрый и светлый, поверь мне.

На глазах Анны снова выступили слезы. Ее боль была настолько острой, что я невольно обхватила себя руками, словно пыталась защититься от этого вихря эмоций.

– Пожалуйста, Яся, мне больше не к кому обратиться...

– Я... не знаю, смогу ли помочь, – честно призналась я, чувствуя, как подкатывает ком к горлу. – Я видела, как это делала бабушка, но сама... никогда не снимала проклятий. Но я обещаю, сделаю все, что в моих силах. Все возможное и невозможное.

– Спасибо тебе, Яся! Спасибо! – Анна бросилась ко мне и обняла так крепко, что у меня на мгновение перехватило дыхание. Ее объятия были теплыми, уютными, такими, каких я не знала, кажется, целую вечность. В них было что-то забытое, родное – словно меня обнимала мама или бабушка.

Она отстранилась и утерла слезы. А после улыбнулась.

– Ты очень добрая девушка, Ярослава.

– Я просто... отдаю долг, – смущенно пробормотала я, отводя взгляд.

Мой взгляд упал на Тео. Мой ворон сидел на спинке стула и с непривычной серьезностью наблюдал за нами, его блестящие черные глаза казались полными глубоких раздумий.

Когда Анна ушла, в доме воцарилась звенящая пустота. Ее визит всколыхнул в душе бурю воспоминаний – о бабушке, о сбежавших драконах, о Кайле. В голове крутился один и тот же вопрос.

– Думаешь, Анна права? – тихо спросила я, обращаясь больше к самой себе. – Что драконы... бывают не такими уж чудовищами?

От этих мыслей во рту появился горький привкус – словно я предавала память бабушки одним лишь допущением такой возможности.

Но ведь сама бабушка… Она в это верила! Хотя… к чему это привело?

– Каррр... – Тео наклонил голову набок. – Ну, твой-то дракон получше многих будет. Вон, как дом-то старательно латает.

– Ничего он не «мой»! – тут же вспыхнула я, чувствуя, как по щекам разливается краска.

Но правда заключалась в том, что Кайл и впрямь был... неплох. Даже по человеческим меркам. И Анна, и он – оба казались очень хорошими людьми. Или же я просто отчаянно пыталась обмануть саму себя?

– Тео, лети за Анной, – попросила я, отгоняя навязчивые мысли.

Сейчас у Анны были работники дома. У нее были проблемы с отоплением. И мы договорились, что, когда все уйдут, она даст знак моему фамильяру.

– Не нравится мне тебя одну оставлять... – проворчал ворон, недовольно хлопая крылом.

– Скоро Кайл вернется, – успокоила я его. Дракона уже давно не было. А значит, действительно скоро придет. – И я никуда из дома не выйду, обещаю.

Тео каркнул, расправил крылья, но вместо того, чтобы сразу улететь, подлетел ко мне и нежно ткнулся головой в ладонь. Я улыбнулась, проводя пальцами по его гладким перьям.

– Я тебя очень люблю, – вырвалось у меня от нахлынувших эмоций. Я нечасто говорила такое. Но сейчас захотелось, – И я так рада, что ты у меня есть. Если бы не ты... я бы не справилась.

– Каррр! – отозвался он, а я утерла ладонью подступающие слезы. Я его чуть не потеряла… – Яся, если бы не ты, я бы помер на том болоте. Хватит реветь-то, не расстраивай старого ворона!

– Никакой ты не старый, – фыркнула я.

– По вашим меркам – не старый, а по нашим, вороньим, я уже дедушкой должен был быть.

– Ты был бы прекрасным дедушкой, – честно сказала я.

– Я и так прекрасный дедушка, Ярослава. Просто вороненок у меня рыжий да непослушный. Но от этого не менее любимый. Мой рыжий, глупый вороненок.

От его слов слезы все же опалили щеки. Но Тео больше не дал себя гладить, энергично встряхнулся и вылетел в открытую дверь.

А я осталась в полной тишине. Наверное, следовало бы приготовить поесть – Кайл вот-вот должен был вернуться. Но сил не было ни на что. Слишком многое обрушилось на меня за один день. Я позволила себе просто сидеть на лавке, окруженная мурлыкающими кошками, и слушать их умиротворяющие песни. Их тепло и покой понемногу разгоняли мрак в душе, делая мысли яснее.

Когда ворон вернется, я должна буду пойти к Анне. И тут два варианта: или говорить Кайлу правду и идти с ним, либо… Сбежать из дома.

«Может, я и впрямь зря боюсь Кайла? – размышляла я. – Может, он отнесется к тому, что я берегиня, так же, как Анна?»

«Твой дракон...» – эхом отозвалось в памяти, и я снова покраснела от слов Тео. «Он точно не "мой", – попыталась убедить себя. – Он просто... помогает мне. И все. Он просто добрый».

И все же рассказывать, кто я, я все еще не готова, а значит, придется сбегать… Только вот как?

Внезапный шум снаружи заставил меня вздрогнуть. Послышались голоса, тяжелые шаги и непонятное шуршание. Я мгновенно напряглась. Даже Тео не было рядом, непонятно, что там происходит.

Осторожно подкравшись к двери, я выглянула наружу и увидела Кайла. Волна облегчения тут же накатила на меня. Это просто Кайл с работниками.

Но следом за драконом во двор въехала телега, и у меня внутри все оборвалось. На грубых деревянных дровнях неподвижно лежал конь – тот самый вороной красавец, которого я гладила вчера. И то, как он лежал, наталкивало только на одну мысль – конь был мертв.

Глава 10

Кайл

Она выбежала в платье, даже не накинув тулуп, словно ужас выгнал ее из дома, отняв разум и все прочие чувства. Кожа тут же покрылась мурашками от колкого морозного воздуха, а я внутри проклял себя за то, что не заехал с задней стороны дома.

– Яся! – вырвалось у меня.

Я скинул с плеч плащ и накинул его на нее. Тяжелая ткань упала на дрожащие плечи, но она, казалось, даже не заметила этого.

– Ты замерзнешь!

Бедная Яся. Ее лицо было белее свежевыпавшего снега, а глаза – полны ужаса. Она бросилась к повозке, забыв обо всем на свете.

– Он... – голос ее сорвался на полуслове, будто она боялась произнести вслух самое страшное.

– Жив, Яся, он жив, – поспешил я успокоить ее, и по ее напряженным плечам пробежала волна облегчения.

Она замерла у повозки: ее рука легла на кулон на шее, но тут же отдернула пальцы, словно обожглась о собственный талисман. Я впервые заметил, что Яся носит кулон с синим камнем. Сделав шаг вперед, я застегнул плащ; только сейчас она подняла голову, словно увидела меня впервые.

– Стужу ведь поймаешь…

– Спасибо, – прошептала она. – Ворон он…

– Я погрузил его в магический сон, чтобы не мучился от боли.

– Мучился... – она повторила мои слова шепотом. – Он... он отравлен?

– Нет, – я покачал головой, и сердце сжалось от ее потерянного вида. – Он сломал ноги. В стойле.

– Сломал ноги? В тойле? – Она смотрела на меня так, словно я должен был знать, как такое могло случиться в, казалось бы, безопасном месте. Я лишь беспомощно развел руками.

Вся эта ситуация была бредом чистой воды. И я не стал устраивать публичных разбирательств лишь по одной причине – все это мог сделать двоедушник. Спугнуть его еще больше мне не хотелось.

В этот момент из-за повозки вышел Михаил. Его простое, открытое лицо было полно сочувствия. Неплохой вроде парень… Но никому нельзя доверять полностью.

– Беда-то какая... Ума не приложу, как это произошло! – тихо произнес он, снимая шапку и нервно почесывая макушку. – Я утром пошел кормить, как обычно... Подрабатываю у коневода, знаешь... Ночью вместе с ним по очереди смотрим, а утром кормим да убираем. Встал я, значит, а Ворон – он, бедолага... вот такой... С переломанными ногами... И как? В своем же стойле!

– Ты ничего не слышал ночью? – тут же спросил я. – Никакого шума, стука?

Михаил задумался, и его лицо стало напряженным.

– Да я спал. Очередь не моя была. Шум? Вроде бы... нет. Хотя... почудилось, будто лошади беспокоились, ржали как-то тревожно. Но кто ж на это внимание обратит? Лошадь есть лошадь, взволновалась, испугалась кого – бывает. Я перевернулся на другой бок и снова заснул. Да и хозяин даже не вставал… А теперь вот думаю... Эх, знал бы...

Мы с Ясей переглянулись – словно подумали об одном и том же. Но говорить об этом при Михаиле точно не стоило. С двоедушниками нужно быть осторожными.

Яся протянула руку и коснулась шеи коня. Ее пальцы дрожали, скользя по его могучей шее.

– Бедный… Ты такой добрый, такой хороший… Ты этого не заслужил, – всхлипнула она, закрывая глаза, чтобы спрятать слезы.

– Яся, ты можешь ему помочь? Я привез травы, что обещал… Все, что было у травника. Может, Ворону поможет какая-нибудь мазь?

Но Яся лишь отрицательно покачала головой.

– Нет... Травы не помогут... – ее шепот был полон отчаяния. – Ему нужен... лекарь. Только целительная магия может срастить такие переломы. Обратись к лекарю, он не посмеет отказать дракону.

Было видно, с какой неприязнью она произносила слово «лекарь». Но сейчас, глядя на страдающее животное, она отбросила всю свою личную вражду. Забота о живом существе была для нее сильнее любой ненависти.

Вот только...

– Лекарь уехал, – вынужден был признаться я, и мои слова повисли в воздухе словно приговор.

– Как уехал? Куда? – Яся встрепенулась, и в ее глазах снова вспыхнула паника, затмившая все остальное. – Но тогда кто... кто будет всех лечить?

В этот момент в ее голосе не осталось и следа от прежней неприязни. Ее беспокоила судьба всех, кто мог остаться без помощи. Добрая, милая Яся... А ведь лекарь был первым подозреваемым на место душегуба.

Да и лечил ли он вообще?

– Думаю, он вернется, но... не знаю, когда именно. А Ворону помощь нужна сейчас.

– Беда, беда, – покачал головой Михаил. – Я такое уже видел, коли лекарь не приедет, недолго ему околеть…

Парнишка замолк, поймав мой грозный взгляд. Яся и так была на грани.

Словно в подтверждение, она закрыла глаза и замерла. Может, думала. А может, пыталась сдержать слезы, но я испугался, что она вот-вот потеряет сознание.

Я коснулся ее предплечья, и она посмотрела на меня своими удивительными зелеными глазами.

– Сколько… сколько он может так спать? – голос Ярославы прозвучал иначе – более спокойно и твердо.

– Не больше суток, дальше это может навредить, – честно ответил я.

– Хорошо, тогда я… приготовлю пока мазь, – в голосе Яси прорезалась какая-то уверенность, и во мне проснулась надежда. Может, она вспомнила что-то полезное? – Мне нужны травы…

– Все есть, – тут же сказал я. Благо, у травника я набрал предостаточно.

– Тогда принеси все, пожалуйста, в дом, а я пока… подготовлю все для мази и отвара.