Текст книги "Лекарка для дракона (СИ)"

Автор книги: Лана Кроу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

Глава 36

Яся

Бабушка всегда любила говорить, что в чистом доме живет добрый домовой. Жил ли домовой в моем доме? Вряд ли, ведь дом был давно заброшен, наполовину разрушен и подтекал.

Но если вдруг он здесь и прятался, то где-нибудь на чердаке. И наверняка это был маленький недовольный ворчун, вечно испачканный пылью. Но, может, у меня появился шанс его задобрить или приманить доброго домового в свой дом.

Да, в полу еще были дыры, а штукатурка отваливалась от стен, но я с усердием оттирала пыль, убирала паутину и натирала зеркало.

Теперь, со светом, у меня появились силы и планы. Я долгое время и мечтать не могла, что мой дом может быть лучше. Что это будет не пещера без окон, а уютная изба! Впервые я загорелась тем же азартом, что горел всегда в Тео.

Мне захотелось сменить занавески, доделать полы и заштукатурить стены. Где только брать на это все деньги?

Мне было все еще неуютно от того, что Кайл все оплачивал, но… Теперь я снова могу ходить на рынок, а еще староста обещал выделить жалованье. Значит, я смогу откладывать на свои нужды, и жизнь точно станет лучше, я смогу сама покупать для нас с Кайлом продукты…

Для нас… Пока я оттирала окно, меня поразило одно осознание. Кайл ведь скоро уедет.

Это не стало открытием, я это знала и должна была быть готова. Но со всеми этими событиями я почему-то совершенно об этом забыла.

Казалось, что Кайл – это человек, который теперь всегда будет рядом. Но ведь… Скоро его отпуск закончится, и что будет дальше?

Эта мысль настолько меня поразила, что, казалось, все силы меня покинули. Я вдруг превратилась в статую, которая стояла и думала… И думать, вроде, есть о чем. Моя магия, двоедушник, сон… Но меня словно придавила к полу мысль о том, что Кайл скоро уедет.

Из мыслей меня вырвало карканье.

– Яся, Яся, кто-то приехал! – прозвучал голос Тео.

Я выглянула в окно. Мой взгляд упал на лошадь, и сердце екнуло.

– Звездочка, – без труда узнала я.

И… парень, молодой, светловолосый парень. Он оказался рядом с дверью всего за одну минуту и громко в нее постучал. Я даже вздрогнула.

Кто-то приехал на лошади Анны, но почему…

Я тут же поспешила отворить дверь и столкнулась взглядом с синими глазами, прямо как… у Анны.

– Ярослава? – спросил он. Голос был уверенный, твердый… И против воли я почувствовала его ауру.

Это заставило меня отшатнуться.

Меня словно окатили волной. Такого я еще не видела, его аура… Такая мощная. Сильная, не такая, как у Анны. Он не целитель. Он воин.

Но… удивило меня другое. Его аура была тройной. Человек, барс и… дракон. Самый настоящий дракон! Он чувствовался меньше барса, гораздо. Более того, две сущности буквально боролись за место в этом теле, от этого его аура была скачкообразной, как необычная радуга в три цвета, – то один, то второй, то третий.

– Моя мама умирает, ей нужна помощь, – вырвал меня из мыслей он.

– Анна? – тут же поняла я.

– Да, она… Нужно срочно ехать к нам, иначе… Нужно срочно, – парень казался уверенным, но сильно нервничал.

– Кррр, Яся, нужно сказать Кайлу… – тут же прокаркал Тео.

Я же в эту минуту дрожащими руками накинула тулуп.

– Времени нет! – почти выкрикнула я в ответ, голос сорвался от спешки.

Парень выбежал первым, а я бросилась следом за ним, чуть не спотыкнувшись на пороге. Кинула беглый взгляд на место, где мужики строили загон, – сердце пропустило удар. Кайла нигде не было видно… Должно быть, отъехал за чем-то?

И это, наверное, к лучшему. Хотя мысль о том, что он вернется в пустой дом и не найдет меня, сжала сердце.

– Дракону это не понравится, Яся, – настойчиво прокаркал Тео, кружа над головой. – Надо бы сказать!

Я понимала, что он прав… Но каждое мгновение было на счету! Анна умирала… Как я объясню Кайлу, зачем я еду? Я не хотела, чтобы он узнал вот так… Хотя, может, так и было бы лучше?

У меня не было времени на раздумья. Движения парня были резкими и быстрыми, он помог мне взобраться на лошадь и вскочил в седло сам, оказавшись сзади всего за мгновение. Звездочка, почуяв спешку, нервно забила копытами.

– Держись! – только и успел бросить он, прежде чем лошадь рванула с места так стремительно, что у меня перехватило дыхание. Я с силой вцепилась в седло.

Я чувствовала тепло незнакомца, его руки, державшие поводья, слегка касались меня, а его магия… У него была очень сильная магия.

Но… несмотря на эту вынужденную близость, все было не так, как с Кайлом. Не было того спокойствия, тепла, что дарил мне Кайл. Не было и томительного волнения. Только страх… Я очень боялась за Анну.

– Что случилось? – с трудом выдавила я, стараясь казаться уверенной, хотя внутри все тряслось от страха.

– Моя мама излечила отравление чернью, – ответил парень, и его голос вздрогнул. – А теперь… Она упала без сознания и не приходит в себя. У нее жар, страшный жар… Дышит еле-еле.

Внутри у меня все похолодело.

Боги светлые… Отравление чернью – это смертельно! И если даже Анна смогла его победить, цена могла быть ужасной. Светлые боги, дайте мне сил ей помочь… Ведь Анна – такой добрый и светлый человек, она помогала людям. А теперь сама нуждается в помощи. А моя магия… Справлюсь ли я? Ведь я даже…

До меня дошло ужасающее осознание, и кровь отхлынула от лица.

Боги, а ведь я даже не взяла трав! Ни сумки, ни нужных снадобий – ничего! Я бросилась в путь с пустыми руками, поддавшись панике.

А это значит, что рассчитывать придется только на магию. На мою непостоянную, странную и непонятную мне магию…

Глава 37

Я сорвала кулон, когда мы подъезжали к дому. Стоило это сделать – и мир будто перевернулся. Прежде я ощущала его приглушенно, словно сквозь толстое стекло, а теперь все заиграло яркими, насыщенными красками. Я чувствовала магию… И не только парня, у которого она была такой необычной, тройной, пульсирующей. Я стала чувствовать ее даже от лошади. У Звездочки она была иная, своя… но тоже сильная. Она текла по ее жилам, делая ее быстрее, выносливее, умнее. Я улавливала даже слабые отголоски магии от Тео. Все это было потрясающе и пугающе одновременно. Магия во мне действительно росла, но я не умела ею управлять. Она оставалась хаотичной и дикой. Даже чужую магию я то ощущала в полной мере, то теряла чувствительность полностью. Милостивые Боги… Как же я помогу Анне? Если даже чувствовать не могу как следует, что уж говорить о том, чтобы лечить… Парень спрыгнул с лошади первым и почти сорвал меня с седла, подхватив как куклу. Я лишь успела вскрикнуть, когда оказалась на снегу. Он сильно нервничал – даже сквозь слои одежды я чувствовала, как дрожат его руки. Он бросился к дому так стремительно, что мне пришлось почти бежать, едва поспевая за его длинными шагами. Атмосфера дома навалилась на меня тяжелым одеялом. Это был тот же самый дом, я была здесь недавно… но теперь все воспринималось иначе, острее. Я почти физически чувствовала след проклятия Яромира – черный, гадкий, оставлявший горький привкус во рту. Но давило на меня не только это. Сильнее всего была Смерть. В комнате, на софе, лежала Анна… Раньше ее магия казалась мне такой теплой, живительной, солнечной – точь-в-точь как она сама. А теперь? От нее веяло ледяным холодом. Она умирала. Нет, она была уже на самой грани. В ней тлела лишь крошечная искорка жизни – такая слабая, что готова угаснуть в любой миг.

Неужели уже поздно? Рядом с ней, на коленях, сидел Яромир. Он держал ее руку в своих и… плакал. Беззвучно, отчаянно. В нем читалось столько боли, столько немой надежды и столько… любви, что у меня самой к горлу подступил ком, а глаза наполнились слезами. Сдержать их не получилось. По щекам потекли горячие струйки, а кончики пальцев… Пальцы вдруг загорелись. Внутри меня взорвался огромный, раскаленный шар энергии, который рвался наружу, требуя выхода. И в тот же миг я поняла… Поняла, что должна делать. Это была часть меня, сильная и незнакомая, но магия сама вела меня, подсказывала, умоляя действовать. – Она… – только и вырвалось у парня, от него исходил страх. – Жива. Пока жива, – ответил Яромир, и его голос срывался от сдавленных рыданий. – Сердце… почти не бьется. «Боги, просто дайте мне сил! Дайте мне сил ей помочь!» – молилась я про себя, подходя к Анне и опускаясь рядом на колени. Я вытянула руки, и ладони тут же обожгло ледяным прикосновением Черни – она все еще была внутри нее, выжирая целительную магию до конца. – Пожалуйста… спаси ее, – хрипло, почти беззвучно, выдохнул Яромир. В этой просьбе было столько отчаяния, что у меня перехватило дыхание. Я лишь судорожно кивнула, стараясь не рыдать, а действовать. Магия звала меня. Я закрыла глаза и отпустила поводья, позволив ей взять верх. И тогда в голове зазвучала песня. Нежная, мелодичная, сотканная из самых глубин души. Слова рождались сами, лились тихим, успокаивающим потоком. Я чувствовала, как магия переполняет меня, выливаясь через кончики пальцев. Чувствовала, что все делаю правильно. И наконец… наконец ощутила ту самую нить жизни Анны. Такую тонкую, такую хрупкую, что, казалось, она порвется от малейшего прикосновения. Но она еще светилась тусклым, упрямым светом. Она еще была. Я пела… Я звала Анну, взывала к ней, чтобы она почувствовала эту нить, чтобы потянулась к ней, чтобы пошла на мой голос сквозь тьму и холод. Это было одновременно страшно и прекрасно. С каждым звуком моей песни магия внутри разгоралась ярче, а вместе с ней теплилась и жизнь Анны. Тлеющий уголек превращался в маленькое, но яростное пламя. Хрупкая нить становилась прочнее, превращаясь в крепкий канат. Я пела, отдавая всю себя, каждую крупицу силы, каждую каплю надежды. А потом… слова закончились. Я почувствовала опустошение, легкость и тихую, безоговорочную уверенность: Анна здесь, ее жизни ничего не угрожает. Я открыла глаза… и встретила ее взгляд – слабый, затуманенный, но живой. И внутри меня разлилось такое счастье, такое обжигающее тепло, что я еле смогла выдавить из себя хоть какие-то слова. – Анна… у тебя было… очень сильное отравление Чернью, – проговорила я, и голос дрожал от слез. – Я еле… еле успела.

Глава 38

Кайл

Строительство конюшни для Ворона оказалось делом куда более легким, чем я предполагал. После моего объявления на площади к Некрасу подтянулось еще несколько мужиков, готовых помочь с ремонтом у Яси. Работа закипела: кто-то строгал новые доски, кто-то вколачивал колья для ограды, кто-то таскал сено. С такой командой управились бы за день.

Но главная сложность была не в плотницком деле. Обычным загоном здесь, у самой границы, было не обойтись. Любая нечисть, бродящая в лесу, могла учуять теплую кровь и попытаться утянуть коня. Значит, по периметру нужно было расставить обережные символы.

Пришлось оставить мужиков возиться с каркасом, а самому взяться за магическую часть. Специалистом по защитным знакам я не был, но основы знал. Главное – точность и сила. Вкопал три заговоренных камня за конюшней, еще по одному – справа и слева от входа. От наполнения их магией в голове слегка зашумело, будто я плохо поспал. Такая работа всегда отнимала много сил, но у меня, к счастью, их было достаточно. Головная боль – ерунда, пройдет за пару минут.

Закончив с внешним кругом, я вышел к мужикам. Работа явно не стояла на месте: стены были готовы, и конюшня уже обрела крышу. Внутри стелили сено и конопатили щели. Места хватило бы на трех коней. Ворону будет здесь хорошо.

– Ну что, почти закончили? – спросил я, любуясь их работой.

Некрас, вытирая пот со лба, обернулся и кивнул:

– Осталось малость. А у тебя с этими знаками… все держится?

Мы перешли на «ты» – здесь, за общим делом, формальности стерлись сами собой.

– Держится. Осталось главное поставить – внутри и снаружи ворот. И будет готово.

Ворон, будто поняв, что речь о его новом доме, мягко подошел и ткнулся теплым носом мне в плечо.

– Смотри, благодарит, – провел я рукой по его шее. – Надо будет Ясю попросить, чтобы она тебя покормила. От холода есть всегда хочется больше.

Некрас замер на мгновение, затем пожал плечами. Его голос прозвучал буднично, совсем не так, как новость, которую он мне сообщил.

– Так Ярослава-то уехала.

Три слова. Я застыл, чувствуя, как спина напряглась. Некрас тут же уловил перемену.

– Куда? – выдавил я.

– А кто ж ее знает. Прискакал конь – богатырский. На нем парень, светловолосый такой… Он ее в седло, подхватил. Да и помчали.

Прошла секунда, прежде чем осознание пробилось сквозь шум в ушах. В висках застучало.

– Какой парень? – сорвалось у меня резче, чем хотелось. Внутри что-то холодное и тяжелое начало сжиматься в ком.

– Незнакомец какой-то.

– Откуда в деревне взяться незнакомому парню? – уже не спросил, а прорычал я. Некрас даже отшатнулся.

– Да кто ж его знает-то! Я такого первый раз вижу. Лошадь… Лошадь эта отшельнику принадлежит, что рядом с горой живет. А парня, парня ни разу не видывал.

«Отшельнику, что рядом с горой живет» – пронеслось эхом. Я сжал кулаки, пытаясь вернуть хоть тень самообладания. Некрас тут ни при чем. Никто не виноват. Яся – вольная девушка, собралась и уехала, имела полное право… Но внутри поднималась такая ярость, что перехватывало дыхание.

Она просто уехала. Не сказав ни слова. С парнем. На лошади.

В голове пронеслись воспоминания: как я катал ее на Вороне, как близко она сидела. Как ноздри щекотал ее запах, а я ощущал тепло ее тела… Она была тогда так близко. Она была… моей? Моей ли?

Ревность, дикая и слепая, поднималась изнутри, сжигая все разумные доводы. Мне казалось, мы были близки… Каждый ее взгляд, каждая улыбка, каждый смех – я думал, правильно все читаю. Оказалось, нет.

– Значит, к отшельнику, – пробормотал я больше для себя. Некрас лишь развел руками.

Я был сам виноват. Мы так и не поговорили о прошлом ее побеге. Я поступил как последний идиот, не желая знать правду… Но от этого осознания не становилось легче. Спокойствие, которым я так гордился, рассыпалось в прах.

Я развернулся и в два шага оказался рядом с Вороном. Конь, уловив мое состояние, встревоженно фыркнул, загребая копытом землю.

– Следи тут за всем, – бросил я Некрасу, уже вставляя ногу в стремя.

– Так символы-то… внутренние еще нужно расставить?

– Вы главное закончите стройку, а я их потом расставлю! – крикнул я уже на ходу, и Ворон рванул с места, словно чувствуя мое волнение.

Мы летели галопом. Ветер свистел в ушах, но не мог заглушить внутренний вихрь: гнев на себя, на нее, на этого незнакомца. Пусть у нее есть кто-то – это ее право. Но почему она уехала молча? Зачем это бегство? Лес полон опасностей… Хотя теперь она не одна. С ним. От этого становилось и спокойнее, и невыносимее одновременно.

Мне казалось, я видел в ней взаимность. Я вроде не юнец, чтобы принимать желаемое за действительное. Опытный мужчина… И как же так вышло, что я поверил, что между нами взаимность? Что там любовь… Я в нее влюбился как мальчишка. А она… Я думал, есть хотя бы симпатия. Мне так казалось. А она уехала с другим. Не сказав ни слова. Значит, я ошибался. Катастрофически ошибался.

Ворон вынес меня на знакомую опушку у подножия гор. Я соскочил с седла прямо в рыхлый снег, даже не пытаясь скрыть свой подход. Прятаться и выжидать не было сил. Я присмотрелся к освещенному окну дома. И увидел его. Того самого парня. Высокий, плечистый, явно сильный… Достойный Ярославы. От этой мысли стало только больнее.

А потом в окне мелькнула она. Яся. Лицо ее было оживленным, сосредоточенным… Довольным.

Этого было достаточно. Стоять здесь и терзаться наблюдениями я больше не мог. Рассудительный мужчина развернул бы коня и поехал домой ждать объяснений. Но вся моя рассудительность осталась там, у свежесрубленной конюшни, растворившись в приступе этой дикой, животной ревности. Мне нужны были ответы. Сейчас. Прямо сейчас. Если это ее избранник… я должен это знать. Не для скандала или драки, я устраивать не буду. Я не собирался доставлять Ясе проблем. Но я должен понять все до конца.

Несколько длинных, размашистых шагов – и я преодолел расстояние до дома. Не раздумывая, не давая себе опомниться, я поднял руку и тяжело ударил кулаком в дверь.

Внутри послышались шаги.

Что ж… Настала пора узнать правду.

Глава 39

Яся

Последнее, что я почувствовала, было эхо облегчения. Оно прокатилось по комнате теплой волной – от парня, Яромира и даже Тео. А после… я перестала чувствовать чужие эмоции. Магия исчезла, будто бы ее и не было.

– Как ты, мам? – тихо спросил парень, все еще со страхом глядя на свою… маму. Да, Анна была его мамой! Они были так похожи, что сомневаться в этом не приходилось. Разве что я могла бы принять их за брата и сестру. Ведь он был очень внушителен, а маленькая Анна рядом могла бы казаться старшей сестрой.

Анна попыталась приподняться, но Яромир не дал ей это сделать, нежно, но настойчиво укладывая ее обратно.

– Аня, прошу тебя, лежи, тебе нужен покой. – Я заметила, как у дракона тряслись руки. Он сильно испугался… Анну очень и очень любили. И от этого на душе стало тепло.

Она этого заслуживает.

– А почему ты встал… – прохрипела она. – Ты сидеть должен…

Голос ее дрожал, и было видно – Анна переживала за Яромира. Кажется, они переживали друг за друга одинаково сильно.

– Потому что ты не хочешь лежать, Аня.

– Сядь… пожалуйста…

Яромир тяжело вздохнул, но послушно опустился на стул рядом с кроватью. Анна закрыла глаза, словно у нее закружилась голова.

– Я не понимаю… – вздохнула она. – Я ведь и раньше вытягивала на себя подобное… Как я могла так сильно отравиться?

Теперь Анна подняла взгляд на меня. Я старалась молчать, чтобы не разрушать момент. Но сейчас Анна хотела получить ответы. Я точно не могла сказать, как так вышло, ведь моя магия сама решала, на что давать ответы, а на что – нет. Но я могла сказать то, что почувствовала, когда лечила ее.

– В тебе было очень много яда, Анна. Чистая Чернь в ее самой концентрированной форме.

Честно сказала я. Признаться, такое количество Черни меня сильно удивило. Очень уж опасная доза, словно… Да я даже сказать не могла. Съели какую-то нечисть целиком?

Анна нахмурилась.

– Разве в одной бутылке кваса может быть столько Черни? – спросила она, всматриваясь в мои глаза, словно я могла дать точный ответ. Но увы, не могла.

– Если только он был целиком собран и настоян на отравленном сырье, – предположила я.

Анна снова закрыла глаза и вздохнула. Было видно, что ей еще тяжело говорить.

– И почему у вас люди в селе так и норовят собрать самую дрянь из Черни и отравиться? Почему не проверяют магией?

А вот на этот вопрос я хорошо знала ответ.

– Раньше проверяли. А сейчас магия разве что у лекаря в селе. А тот за это драл такие деньги, что легче уж отравиться.

И это притом что поздней осенью и зимой так мало провизии, особенно когда горы хмурые. Люди пытаются поймать или собрать хоть что-то, а этому… этому было лишь бы нажиться. Из моих мыслей меня вырвал вопрос, хоть обращен он был и не ко мне.

– Мам, а скажи… Почему ты не проверила, насколько сильное было отравление у того парня, прежде чем перетягивать всю дрянь на себя?

– Он умирал, Мир. Счет шел на минуты… – тут же возразила Анна.

– Ну, конечно! Это же все твое вечное целительское самопожертвование! Допустим… Но почему ты не сказала, что тебе плохо? Что это – детское упрямство? Почему ты так поступила?

Мир был… зол? Хотя нет… Это была не злость. Все тот же испуг, который вырывался раздражением; он сердился из-за того, что боялся потерять маму.

Прямо как Тео, когда я ходила собирать травы. Прямо как… Кайл. Когда я уходила одна.

В груди защемило.

– Мир, я думаю, Ане и так сейчас несладко, чтобы устраивать ей допрос, – мягко, но твердо вмешался Яр. Затем повернулся ко мне: – Ярослава, Аня ведь полностью поправится?

На этот вопрос, к счастью, я тоже могла дать ответ. Я почувствовала, что Анна полностью здорова, когда допела песню. Слава Богам!

– Полностью. Сегодня она выпьет отвар. Уже к завтрашнему утру от отравления не останется и следа.

В комнате раздался одновременный, облегченный вздох обоих мужчин. Да, оба они еще были напуганы.

– Яся, спасибо тебе большое! Ты спасла мне жизнь!

Я улыбнулась. Было приятно услышать такие слова от Анны.

– Я рада, что смогла помочь. Ведь ты пострадала, помогая человеку. Это было очень благородно с твоей стороны. – Я на мгновение замолчала, а потом добавила то, что так хотела сказать: – Я была очень неправа, когда мы с тобой только познакомились. И рада, что у меня есть возможность это исправить.

Мы с Анной улыбнулись друг другу, и в ее глазах я видела, что она совсем на меня не обижается. Она добрая. Очень добрая… И уставшая. Отравления больше нет, но ей нужно восстановить силы.

– Думаю, Анне нужен покой… – я не договорила, почувствовав сильную магию. Моя сила решила резко напомнить о себе, и вовсе не просто так. Я почувствовала… Почувствовала дракона.

Мощная аура, каких я еще не встречала, а еще такая горячая смесь эмоций – настоящий клубок, который не разобрать!

– Светлые духи… – только и смогла сказать я. Сжала кулон на своей шее, чувствуя холод по коже. Сомнений быть не могло.

– У нас… гости? Нежеланные? – тихо спросил Мир. Лошади в сенях заржали.

– Кайл… – выдохнула я. – Должно быть, отследил…

Меня бросило в жар от одной мысли. Еще эта смесь чувств… он был… зол? Понятное дело, зол, но от этого было так не по себе…

– Кайл? – спросил Яромир.

Но его вопрос потонул в оглушительных, яростных ударах в дверь. Казалось, даже стены затряслись.

Нет, он был не зол, а видно… очень зол!

– Выдворить? – неожиданно спросил Яромир.

Но я тут же отрицательно замотала головой.

– Не надо… Он просто не знал, где я… и… он не знает, кто я. Просто не говорите, что я берегиня. Он не… не должен знать, – попросила я.

Звучало, наверное, дико, но… Я хотела сказать сама, а не так.

– Яся, он тебе угрожает? Если так, то мы… – начал было Мир, но я его тут же перебила.

– Не угрожает, он… он просто, наверное, переживал…

Точно переживал. Кайл снова постучал в дверь. Я уже ничего не чувствовала, магия снова исчезла, но от этого было не легче.

– Так, ладно… Значит, я его впускаю? – спросил Мир, и я тут же кивнула.

– Да, но не говори… Кто я…

– Почему?

– Просто не говорите, – снова повторила я и добавила то, что они наверняка не знали. – Он… он дракон!

И если ему не открыть дверь, то он ее вынесет. Хотя… Он явно заслужил, чтобы ему открыли. Он заслужил и правду, и заслужил, чтобы я сказала, куда ушла. Он все это заслужил, только вот я… Ну какая же я трусиха, и так мне было за это стыдно. Но я все исправлю. Сегодня, дома, как только мы окажемся вдвоем, я все расскажу. Абсолютно все. Только… Не сейчас.

– Мир, просто не говори… Пожалуйста, делайте, как Яся просит, – попросила Анна, и от ее поддержки стало легче.

Кайл снова постучал… Кажется, он сейчас действительно вынесет эту дверь.

– Ладно. Пойду дверь открою, кем бы ни был этот Кайл-дракон, а то он нам сейчас дверь вышибет…