Текст книги "Лекарка для дракона (СИ)"

Автор книги: Лана Кроу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Глава 43

Яся

Я застыла, глядя на Кайла. Будто каменела изнутри. Его предположение выбило из меня воздух, лишило голоса. А его взгляд… Боги, этот взгляд! Он смотрел на меня так, как я боялась больше всего на свете. Словно видел впервые. Словно не узнавал. Словно я была не Яся, а кто-то чужой, опасный.

Я онемела. Слезы подступали жгучей, предательской волной. Слова застряли глубоко в груди. Мне хотелось кричать, отрицать, но из меня вырвался лишь сдавленный всхлип. Тело задрожало мелкой, неконтролируемой дрожью – от ужаса, от боли, от этого взгляда…

Я не была двоедушницей! Но… Но я и не человек.

Зря я прогнала Тео. Зря решила, что справлюсь одна. Зря боялась, что Кайл убьет меня. Один этот взгляд сжигал меня сильнее любого огня. В глазах потемнело, и я, кажется, снова всхлипнула, чувствуя, как по щекам катятся горячие слезы.

– Яся, я идиот. Прости меня.

Половицы скрипнули под его тяжелым шагом, и прежде чем я успела понять что-либо, он был уже рядом. Сильные руки обхватили меня, прижали к твердой груди так крепко, словно пытались защитить от всего мира.

– Прости, пожалуйста, прости, – шептал он прямо в волосы, дыхание обжигало кожу на шее. – Со всеми этими событиями у меня крыша, кажется, совсем поехала. Какой же я дурак…

Я не сопротивлялась. Уткнулась лицом в грубую ткань его одежды, в запах костра, древесины и чего-то глубоко, неизменно его – теплого, земного, успокаивающего. В этом запахе была безопасность, умиротворение, спокойствие.

– Прости, – снова выдохнул он, слегка отстранившись, но не отпуская.

Его шершавые пальцы нежно коснулись моих щек, смахнули мокрые дорожки. Он заглянул мне в глаза, и в его взгляде теперь не было ни капли той ужасной отстраненности – только раскаяние и нежность.

– Как мне только могло прийти в голову такое? Ты же моя Яся. Моя добрая. Моя нежная. Ну какой из тебя двоедушник?

Он говорил ласково, стирая новые слезы, но от его слов внутри все сжималось в тугой, болезненный узел. Паника, вместо того чтобы отступить, накатила с новой, удушающей силой. Он не знал… Он не знал, о чем говорил…

– Моя любимая, – произнес он тихо, но так четко, что слова, казалось, отпечатались в воздухе.

Мир замер. Звуки ушли, осталось только бешеное биение сердца в ушах. Я перестала дышать, просто вглядываясь в его глаза.

– Лю… любимая? – прошептала я, и его же слово сорвалось на полуслове, превратившись в едва слышный выдох.

– Любимая, моя любимая Яся, – повторил он с нежностью и искренностью, которых я была недостойна.

А потом во мне что-то треснуло. Словно плотина, сдерживавшая правду годами, прорвалась от буйства реки. Я сделала резкий шаг назад. Кайл попытался удержать – но слишком нежно, против моей внезапной решимости и… злости. Я злилась. Не на него. На себя.

– Яся…

– Я не твоя Яся! – голос прозвучал хрипло, но твердо. – Я не нежная и не добрая. Я врунья, Кайл! Я врала тебе. Я прятала кулон, потому что… потому что серебро обжигает мою кожу.

Я видела, как менялось его выражение лица – от растерянности к настороженности. Сердце бешено колотилось, подгоняя слова.

– Это не ты должен прощения просить, а я! Потому что ты… ты добрый. Искренний. Ты лучшее, что было со мной. Но я совсем не та! Мне так стыдно… Я не та. Я не человек.

Сказав это, я словно переступила через край. Все, что удерживало, сломалось. Рука сама потянулась к шее, и я резко сорвала амулет.

На этот раз я сразу же кинула взгляд в зеркало. Я хотела убедиться, что теперь – все. И конечно же, я увидела… Берегиню.

Сильную, с ярко-зелеными глазами и хищными, острыми чертами лица. Вот только даже ее испортила моя слабость – заплаканные глаза, красные щеки, дрожь в плечах…

Я медленно повернулась к Кайлу, боясь увидеть в его глазах ужас или отвращение.

Он смотрел. Молча. В его взгляде не было ни того, ни другого. Было что-то иное, сложное, что я не могла прочесть. Мгновение длилось вечность.

– Ты… берегиня, – наконец сказал он, и голос его был странно ровным. И от этого его спокойствия становилось еще… страшнее.

Все это казалось сном. Неправдой. Я так долго к этому шла. А теперь мы в этой точке, с которой должны были начать.

– Я… я хотела тебе сказать, – прошептала я, и голос снова предательски дрогнул.

– Но… не сказала… Почему? – вопрос прозвучал как удар под дых. Я облизнула губы. Это его спокойствие… Ни удивления, ни жесткости, ни отвращения… О чем он думал сейчас? Что для него все это значило? Я бы так хотела это знать…

– Я… – мой голос дрогнул. – Я очень боялась.

– Боялась? Кого? – Кайл заглянул в глаза и, казалось, прочитал в них ответ. – Меня.

– Нет… Кайл… Я боялась… др… драконов, – сбивчиво пыталась объяснить я.

– Драконов, – повторил Кайл, и вот теперь в его голосе скользнуло удивление.

Он не мог понять… Я должна была объяснить.

– Когда границу переносили… драконы сожгли озеро, а рядом – мою маму, моего папу. И бабушку – ее тоже убили драконы. Понимаешь?

Внутри был целый подготовленный рассказ, долгий, с объяснениями. Я так тщательно его планировала, подбирала слова, боялась, что он заметит раньше времени… А теперь просто выпаливала обрывки, все, на что хватало сил.

Кайл замер… Он явно обдумывал сказанное мной, не давил, не задавал вопросов, просто думал – настоящий генерал дракон. Уверенный, спокойный… А я рядом с ним казалась себе маленькой букашкой, которую сейчас придавят сапогом.

Кайл сделал шаг, не такой большой, как раньше, маленький, но он стал ближе. Вот только это так не ощущалось. Между нами лежала целая пропасть. Ведь он – дракон. А я… Я больше не деревенская знахарка. Я просто лгунья, которая осмелилась его полюбить.

Он застыл в сантиметре, и в его глазах боролись десятки эмоций. И это была не злость. Не ненависть. Что-то другое… Понять бы только, что?

– Яся, – тихо произнес он. – Ты… боишься меня?

Я отрицательно качнула головой, уже не в силах говорить сквозь непрекращающиеся слезы.

– Боялась. Но сейчас… Я боюсь, что ты уйдешь, – вырвалось у меня сдавленно и честно. – Что я больше не… не любимая.

Всего один маленький шаг, прежде чем последняя дистанция рухнула. Кайл подался вперед, а его руки снова обхватили меня, прижали к себе. Но теперь – иначе. Это ощущалось в сто раз сильнее. Ведь теперь он обнимал меня. Настоящую. Со всеми моими страхами, обманом, с моей магией. Теперь он прижимал именно меня, гладил по спине меня, он говорил… со мной!

– Я не знаю, что у тебя в голове, я совсем запутался, Яся, – его голос прозвучал прямо над ухом, низко и твердо. – Но я клянусь, что никогда не причиню тебе вреда. Я клянусь тебе всем, что у меня есть, Яся. Никогда. Ты веришь мне?

Он слегка отстранился, заглянул в мои глаза, и я почувствовала… сначала его ауру, такую сильную, мощную, потом магию, а потом… на меня обрушилась лавина его чувств.

Я затаила дыхание, боясь, что не успею поймать… Но чувства нахлынули с такой силой, что не дали бы мне и шанса упустить хоть что-то.

Я почувствовала нежность, почувствовала заботу, почувствовала… любовь. Это было такое сильное чувство! Знакомое волнение, щемящее желание прикоснуться… Все такое же, как у меня, и другое одновременно. Но все это… все это было таким знакомым.

И не было в нем ничего, чего я так боялась. Не было лжи. Не было презрения, не было ненависти. Только эта любовь. Он любил меня! Меня настоящую. Это чувство обволакивало, словно кокон, который оградил меня от всех бед, от страхов, от предрассудков.

Он любил меня! МЕНЯ! А я любила его.

И это желание прикоснуться, стать ближе… Почувствовать его кожу под своими пальцами, ощутить… вкус его губ.

Я сама сделала этот шаг, не думая о последствиях… просто повинуясь общему желанию. Я… поцеловала его…

Это был миг – всего один легкий шаг, всего одно неловкое, неумелое касание, от которого разряды молний прошлись по коже, от которого я забыла дышать, а ноги стали ватными.

Я отстранилась, замерла, осознавая, что именно сделала.

И Кайл осознал. Он замер, его глаза сверкнули, а после он накрыл мои губы своими. Это был другой поцелуй – умелый, жадный, такой, что стирал все вокруг.

Наши чувства сплелись. Я не разбирала, где его желания, а где мои, где его дыхание, а где мое собственное. Все это было не нужно. Мы дышали друг другом.

Резкая боль стала чем-то неправильным, я слегка вскрикнула, убирая руку. Его кулон обжег мою ладонь. Это словно отрезвило нас обоих на миг. Я подняла глаза на Кайла. А он… Он резко снял с себя его, а после сделал шаг вперед и нежно взял мою руку.

Кожа уже зажила, она делала это быстро… Но чувство… Это чувство заставило на миг вспомнить, кто мы.

Я подняла глаза и столкнулась с его взглядом.

– Я люблю тебя, – сказал он, и эти три слова заставили меня всхлипнуть. – Яся…

– И я тебя люблю! Я так сильно тебя люблю, что не верю… Не верю, что все вокруг настоящее, что это не сон.

Кайл улыбнулся, он потянулся и поцеловал мою ладонь.

– Чувствуешь? – спросил он. И я чувствовала. Кажется, любое его касание сводило с ума, отдавалось волной… бурей чувств по коже. – Это настоящее.

Я кивнула.

Кайл слегка подался вперед, коснулся губами моей шеи, и я замерла.

– Это тоже… настоящее, – прошептал он в ухо, и от горячего дыхания по коже пошли мурашки. – И это…

Кайл приложил руку к своей груди, где билось сердце.

– Оно бьется ради тебя… Каждый стук… О том, что я люблю тебя. Слышишь?

И я слышала. Всей кожей, каждой частицей своего магического существа. Я чувствовала его – его силу, его тепло, его страх потерять меня, переплетенный с моим собственным.

Он снова прикоснулся губами к моим, я закрыла глаза, наслаждаясь этим нежным касанием. Но этого было так мало… Я чувствовала, что мало… Руки сами скользнули на его плечи, прижимая себя ближе…

– Яся, – хрипло простонал он. Вместо того чтобы ответить на мой поцелуй, прижать, он слегка отстранился. – Яся, я ведь… еще шаг, и я не смогу остановиться. Ты уверена…?

– Ты клянешься, что всегда будешь со мной? – спросила я дрожащим, хриплым, совершенно не своим голосом.

– Клянусь, – твердо ответил он. – Даю тебе генеральскую клятву.

– И я… – сказала я сквозь улыбку. – Я тоже клянусь.

А потом мир сжался до точки. До пространства между нашими телами, до жара кожи, до сбившегося дыхания. Его руки скользнули по моим бокам. Я ответила, вцепившись в его плечи, теряя опору и находя ее только в нем. Кайл приподнял меня, и я обвила его ногами, чувствуя, как каждое движение, каждый вздох становятся общими.

Страх испарился, растворился в этом огне. Осталась только жажда – быть ближе, раствориться, стать частью друг друга. Он целовал мою шею, плечи, и каждый поцелуй оставлял на коже незримый след. Я стонала, но тут же глушила звук в его губах, вбирая в себя его стон, его вкус, его суть – всего его.

Это было похоже на танец, но в нем соединялись не только тела – наши души тоже переплетались. Я чувствовала его эмоции, они сливались с моими, и мне хотелось принадлежать ему не только физически, а полностью. В каждом касании, в каждом поцелуе, когда он шептал мое имя, я отдавала ему не тело. Я отдавала душу. И в ответ чувствовала, что он делает то же самое…

Мы перевернули страницу, перешли границу, и теперь, за этой гранью, больше не существовало ни Берегини, ни Дракона, не было даже Кайла и Яси. Существовала только огромная волна чувств, сплетение душ, удовольствие и любовь…

Наша любовь – страстная, нежная, искренняя и настолько всеобъемлющая, что стирала все возможные границы. Мы нашли друг друга, и сейчас это казалось самым правильным в этом мире. Теперь, когда барьеры рухнули, осталась только эта простая, невероятная правда: он – мой. Я – его. И всем своим магическим существом я ощущала и знала то, что знали мы вдвоем, то, что чувствовали в каждом стоне и каждом вдохе. Никакая сила в этом мире больше не сможет нас разлучить.

Глава 44

Яся

Тишину и покой вытесняла потребность выговориться. Мы лежали на узкой лавке, где каждому едва хватало места, но мне было не тесно.

Мне было покойно. Уютно. Тепло от его тела, мерный стук сердца под ухом, тяжелая ладонь, медленно поглаживающая мои волосы… Было так хорошо, что внутри набралось сил нарушить эту хрупкую тишину.

– Кайл… – Имя любимого из моих уст звучало иначе, оно разрезало тишину, предвещая долгий и тяжелый рассказ.

Как бы ни было страшно, я сделала глубокий вдох и начала говорить. Это было странное чувство – не такое, как с Анной. Тогда мы сидели друг напротив друга за столом, я плакала и чувствовала себя сломленной, выставляя напоказ свою боль.

А сейчас… Сейчас я лежала в крепких объятиях, слушала, как в ответ на мои слова меняется ритм его сердца, и чувствовала себя под защитой. Не слабой, а… оберегаемой.

Я говорила. Все подряд, без остановки, и сам рассказ казался мне чужим, неподходящим для этой тихой, теплой комнаты. Словно каждое произнесенное слово возвращало меня из уютного кокона в суровую реальность.

Я не плакала. В этом было главное отличие. Говорить с Кайлом было… легче? Слова лились сами, а слез не было. Лишь иногда внутри все леденело от воспоминаний. Но Кайл, кажется, чувствовал это – он просто крепче прижимал меня к себе, и холод отступал.

Когда я наконец замолчала, на душе стало пусто и непривычно легко. Будто с плеч свалилась гора, которую я тащила в одиночку.

Печка потрескивала, отбрасывая на стены пляшущие тени. Кошки мурлыкали хором где-то в ногах. Я ждала, что он скажет. Но Кайл молчал. Обдумывал. Я бы и сама онемела, услышав такое. Но тишина затягивалась, и в груди, вопреки облегчению, начинала закрадываться тревога.

Она заставила меня пошевелиться. Будь я на ногах, я бы схватилась за любую работу – мытье посуды, перебор трав, что угодно, чтобы снять напряжение. Но я лежала, и это было невыносимо. Я приподнялась, опершись на локоть, оказавшись чуть выше Кайла, слегка нависая над ним.

А может, мне было легче говорить, потому что я не видела его глаз? Теперь наши взгляды встретились, и сердце ударило так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди.

– Теперь… теперь ты понимаешь, – голос сорвался на шепот. – Прости, что молчала так долго…

– Яся, тебе не за что просить прощения. – Его голос был тихим, но твердым. Он поднялся на локоть, и его ладонь мягко легла мне на щеку. От прикосновения по лицу разлилось тепло, заставив на мгновение закрыть глаза. – Ты удивительная. Сохранить в себе столько света после всего, что с тобой случилось… Я влюбился в тебя с первого взгляда, полюбил за эти несколько дней, а теперь… Теперь я просто тону в тебе. Безвозвратно.

Я открыла глаза, желая убедиться, что это не сон. Что его взгляд, полный нежности и боли за меня, – настоящий.

Он приблизился и поцеловал меня. Это был не поцелуй страсти, а поцелуй-обет, поцелуй-утешение. Он не отнимал воздух, а дарил покой.

– Ты веришь в то, что я рассказала? – спросила я, и в отличие от Анны, в его глазах не было недоверия.

– Я верю тебе, Яся. Полностью.

– И в то, что я видела дракона. Разве ты не считаешь, что все драконы добрые? – вспомнила я слова Анны, и Кайл слегка нахмурился.

– Я считаю, что зло может быть в каждом. Я не знаю, что там произошло, но обещаю, я постараюсь разобраться. Может, вместе мы доберемся до истины. Но что я точно могу сказать, – взгляд Кайла стал серьезнее. – Я верю тебе, Яся, каждому твоему слову. И если ты говоришь, что было так, значит, было именно так.

Слова Кайла вызвали вздох облегчения. Мне было легко с ним. Он не переубеждал, не давил, он верил! По-настоящему мне верил, несмотря ни на что.

– Значит… то, что я берегиня… – я начала и запнулась. Вопрос казался глупым, но я отчаянно нуждалась в ответе. – Это… ничего не меняет?

– Здесь я не скажу тебе ничего нового, что не сказала бы до меня Анна... Берегини – не нечисть. Ты – не человек. Но и я – не человек. – Он улыбнулся, и в его глазах что-то мелькнуло. – И, возможно, это совпадение, но молчать сейчас было бы глупо. Мой дед видел мою бабушку во сне за день до их встречи. И, как ты думаешь, кто она?

Я замерла, не смея поверить первой же догадке. Не может быть…

– Моя бабушка тоже берегиня, Яся.

Я открыла рот, но не нашлась, что сказать. Должно быть, мое лицо было настолько красноречивым, что Кайл рассмеялся. И этот смех заполнил все вокруг.

– Правда? – выдохнула я наконец.

– Чистая правда. Правда, магии в ней совсем немного, ведь она уехала далеко от источника. Но я начинаю думать, что эти сны, наша связь… в этом есть что-то большее. Что-то особенное.

Он отвел руку, поднес ладонь к моему плечу, и она озарилась мягким серебристым светом. Я ахнула, увидев, как его искры смешались с моими, едва уловимыми, зеленоватыми всполохами. Это была моя магия, и она отвечала ему, сплетаясь в причудливый узор.

– В этом определенно что-то есть, – хрипло произнес он, водя пальцами по воздуху, а магические нити тянулись за ними, оставляя на коже ощущение теплого, щекочущего ветерка.

Кайл оторвался от рисования узоров и снова посмотрел на меня. Я молчала. Мысли путались, сплетаясь с нахлынувшим желанием. Весь мой тяжелый рассказ вдруг стал далеким, словно стерся под натиском нового, живого и настоящего чувства. Или дело было в том, что теперь я была не одна.

Я не просто рассказала Кайлу свою тайну. Я поделилась с ним своей ношей. Всей этой тяжестью. Пополам. Как наши магии, которые, соприкасаясь, становились чем-то общим, единым, так и желание, трепет, даже воздух вокруг – все слилось воедино.

Я не могла оторвать взгляд от его губ. От этой улыбки, которая была теперь только моей. И он, словно почувствовав это, снова наклонился, и его губы коснулись моих. На этот раз поцелуй был не просто обещанием. В нем была жажда, признание, благодарность. Я ответила ему, вцепившись пальцами в его мощные плечи.

Кажется, все это время без него я просто замерзала. Боги, я и правда замерзала! Просто не понимала этого, пока он не принес свое тепло…

Стук.

Звук был таким резким и чужим, словно меня окатили ледяной водой. Я вздрогнула, а Кайл мгновенно напрягся, прикрыв меня собой. В один миг я вспомнила, что есть и другая реальность. Та, что за стенами этого дома.

– Тео, – хрипло выдохнула я, уже отодвигаясь и нащупывая на полу свою сорочку. Нужно было одеться и впустить ворона. Он так долго был на улице, наверняка замерз.

А я совсем… совсем о нем забыла. Боги, как стыдно!

Кайл тяжело вздохнул, но тут же последовал моему примеру, натягивая штаны.

– Теперь, зная, что Тео все понимает… все будет восприниматься несколько иначе, – сказал он с легкой, смущенной усмешкой.

Я вздохнула, мельком глянув в тусклое зеркало. Щеки пылали, волосы были в беспорядке. Да уж… Иначе – это мягко сказано. В душе поднялась целая буря смущения. А поймет ли Тео, что теперь все изменилось?

Глава 45

Кайл

Когда Теодорич вернулся, Яся уже закончила свой рассказ. Она не рыдала – просто вжималась в мой бок, словно стараясь спрятаться во мне от всего этого жестокого мира.

Ее слова повисли в воздухе, и в наступившей тишине во мне все перевернулось. Это был не просто гнев. Это было переосмысление всего, что я знал об этой девушке за эти дни.

В голове пронеслись все события прошедших дней.

Страх в ее глазах при моем первом пробуждении. Я думал – боится незнакомца. Нет. Она видела во мне дракона – существо из кошмаров. Того, кого она боялась больше всего. И несмотря на этот страх, она все равно меня спасла.

Я вспомнил все то недоверие, ее колкость, которой, казалось бы, было ко мне больше, чем к остальным. Она опасалась меня, но все равно не выгоняла.

Я вспомнил все моменты, когда Яся использовала магию. Кулон прятал ее не только когда она надевала его, он скрывал фон даже находясь рядом. Было столько моментов, когда я мог бы заподозрить что-то, но влюбленность… Я даже и предположить не мог, что Яся прячет от меня магию, сильную магию, магию, которая знакома мне с самого детства.

Она была добра, не могла отказать в помощи. Это было мне знакомо. Это было ее сущностью – оберегать людей, помогать им, даже если они этого не были достойны.

Моя нежная. Храбрая берегиня.

Теперь история Яси сложилась в единую картину. Брошенный ребенок, затравленная отшельница с единственным другом-фамильяром…

Бедная Яся, она даже не ходила в сельскую школу.

После смерти бабушки все ее «образование» свелось к выживанию и помощи людям.

Как можно было просто выкинуть ребенка в полуразрушенную избушку у самой границы? Будь у Яси чуть меньше силы воли или удачи…

Но помимо осознания, боли и гнева, во мне проснулось еще одно чувство, и это был страх.

Двоедушник.

Знала ли Яся, что для первого защитного символа использовали именно кровь берегини? Не думаю.

Знала ли она, сколько опасных и страшных ритуалов возможно провести с помощью ее крови?

Грозный Перун… Что случилось с ее бабушкой? И было ли это действительно убийством драконов или… Здесь давно прячется опасная тварь, которая явно вынашивает свои планы.

Пропадали ли драконы здесь, когда Ярослава была маленькой? Пропадали ли они здесь, когда умерла ее бабушка?

Эти вопросы застряли поперек горла.

Я и виду не подал, насколько страшные тайны может хранить это место.

Яся ведь пожалеет помочь, спасти, понять причины.

А я теперь хотел одного – увезти ее отсюда как можно дальше.

Нужно было доложить все, о чем я узнал, в дивизион. И пускай они разбираются сами, без единой угрозы для нее.

Ведь она даже не представляет, что кулон действительно спасал ей жизнь все эти годы. Но не от драконов вовсе. А от двоедушника, который не знает, что здесь живет настоящее сокровище.

Из мыслей меня вырвало громкое карканье.

Мой взгляд упал на ворона. Тот, кого я сперва считал просто умным питомцем, теперь в моих глазах вырос до… стража? Наставника? Единственного, кто все эти годы был для Яси и отцом, и матерью, и братом. Магическое существо, чья суть навеки сплетена с ее судьбой. Существо, взявшее на себя бремя родителя.

Теодорич, да, теперь полное имя звучало для него куда правильнее. Он сел на стол и уставился на меня своим пронзительным черным взглядом. Я невольно выпрямился, ощущая себя как жених на смотринах перед строгим отцом невесты. Благо, мы с Ясей были одеты, только она нервно теребила прядь волос, выдавая свое смущение.

Ворон снова каркнул – теперь-то я понимал, что это не просто звук, а речь, полная смысла. Жаль, смысл этот был пока мне недоступен.

– Я все рассказала, Тео. Все хорошо, – тихо сказала Яся, отвечая на его вопрос.

Теодорич каркнул снова, уже явно обращаясь ко мне. Он переступил с лапы на лапу, перья на загривке слегка взъерошились. Вопрос явно был серьезным.

Яся вздохнула, подтверждая мои догадки. И я почувствовал острую потребность что-то сказать. Важное. Не только ей, но и ему.

– Знаешь, – начал я, глядя попеременно то на Ясю, то на ее фамильяра. – После нашей свадьбы… есть шанс, что я тоже смогу образовать связь с твоим фамильяром. Тогда и я научусь понимать тебя, Теодорич.

Я почти не сомневался, что это возможно. Наша магия уже находила общий язык, сплеталась так легко, будто была создана для этого. Отношения деда и бабушки – живое тому доказательство. Возможно, в этой странной общности драконьей и берегиньей силы и крылась одна из причин, почему нас притянуло друг к другу. В нашей магии, такой далекой, было что-то очень похожее.

– Если, конечно, ты позволишь, – добавил я, встречая взгляд ворона.

Теодорич важно каркнул. Яся вдруг покраснела и опустила глаза.

– Все в порядке? – спросил я, насторожившись.

Ворон снова каркнул, а потом еще раз, словно что-то требуя.

– Ну, хватит. Пожалуйста, – взмолилась она, кивнув взглядом на Тео, но тот снова каркнул.

– Яся, что… что хватит? – спросил я.

Яся замерла, словно напуганный зверь, а Тео снова каркнул.

– Яся… – снова обратился я к ней, и Тео… Он снова требовательно каркнул.

– Он… он спрашивает… – Яся запнулась, сжав пальцы.

– Что именно? – тут же спросил я. Чтобы ни спрашивал Тео, это явно было важным.

– …Когда будет свадьба, – выдавила она, кинув на ворона смущенный взгляд.

Тот каркнул еще раз, коротко и утвердительно. Дескать, да, именно это я и спросил.

Уважение к Теодоричу во мне выросло еще на голову. Он бил точно в цель, задавая самый насущный и неудобный вопрос, который Яся сама никогда бы не озвучила.

– Кайл, он иногда бывает слишком… прямолинейным, – попыталась оправдаться Яся. – И тебе не нужно, я зря вообще сказала, прости…

– Это абсолютно правильный вопрос. Я планирую жениться на тебе, как только со всем разберусь, – перебил я ее ласково, но твердо. – Я уже отправил письмо в дивизион, но на всякий случай напишу еще одно. Да и вообще… Можно уехать хоть завтра, а в дивизион я доложусь лично. Уверен, они найдут кого прислать мне на замену.

– Уехать… – повторила она, и в ее глазах мелькнула паника.

– Уехать вместе, – тут же поправил я, – Ты, я, Теодорич и все семейство кошачьих. Признаться, дело я хочу раскрыть, но… Это все сделают и другие. А сейчас куда важнее познакомить тебя с родителями, с дедушкой и бабушкой. И сыграть ту самую свадьбу, которую я видел во сне. Ту, которая, я уверен, нам предначертана.

Яся слушала и даже улыбалась, но ее улыбка была какой-то неестественной… Натянутой… Усталой?

Теодорич снова каркнул – на этот раз резко, почти сердито. Яся обхватила себя руками, будто замерзла.

Я перевел взгляд с нее на ворона и обратно. Кажется, я был лишним в этом диалоге.

Тео явно что-то говорил Ясе. А при мне она не хотела ему отвечать.

Кажется, им двоим нужно время.

– Знаешь что, – сказал я, выпрямившись. – Я сварю нам кашу.

– Сейчас? Но уже поздно… – запротестовала Яся.

– Вовсе нет. Я буду прямо за порогом. А вы… вам нужно поговорить. Без меня.

– Кайл, не надо, нам не обязательно…

Но Теодорич каркнул громко и четко, прерывая ее. Его взгляд, устремленный на меня, был красноречивее любых слов.

Кажется, я и правда был здесь лишним.

– Все в порядке, Яся, – я уже собирал крупу и котелок. – Я и сам проголодался. И ты, наверняка. И, – я кивнул в сторону угла, где собрались кошки, – наша пушистая гвардия тоже не откажется.

Громкое хоровое мяуканье стало лучшим подтверждением. Собрав все необходимое, я не удержался – сделал шаг, наклонился и поцеловал Ясю в макушку. Она на мгновение прильнула ко мне, и я встретился взглядом с Теодоричем. Ворон не издал ни звука, но его глаза будто говорили: «Позаботься о ней. И не вздумай сделать ей больно».

– Только… пожалуйста, не уходи далеко, – тихо, почти по-детски попросила Яся, не отпуская рукав моей рубахи.

– Я буду в двух шагах. Сварю кашу и вернусь. И ты поешь. Тебе нужно поесть, – я снова поцеловал ее, теперь в лоб. – Все будет хорошо. Слышишь, я буду рядом, я теперь всегда буду рядом.