Текст книги "Лекарка для дракона (СИ)"

Автор книги: Лана Кроу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

– Они хорошие люди, Ярослава. Я вижу их души… У того, что умирает, есть дочь. Такая же маленькая малышка, как ты. Она очень ждет папу домой.

От ее слов мне стало больно.

– Но мой папа… Мой папа умер. Умер из-за них!

Бабушка застыла, ее глаза заблестели от слез.

– Пожалуйста, прогони их! – требовательно сказала я.

И бабушка кивнула головой.

– Ярослава, если я их прогоню, то мужчина умрет. И его дочь никогда больше не увидит папу. А она его очень и очень ждет. Я видела… Видела ее облик. Совсем крошка, светлые волосы и добрые голубые глаза.

Слова бабушки отозвались в груди ноющей болью. Я как будто бы сама увидела образ описанной бабушкой девочки.

– Он обещал ей вернуться, Ярослава. Он так сильно ее любит, что ее образ – последнее, что он видел перед тем, как пострадать в бою. И она его любит… Но если ты считаешь, что я должна их прогнать, я так и поступлю.

Бабушка всмотрелась в мои глаза. Внутри меня была боль, обида, злость… Но… Разве можно выгнать кого-то погибать? Даже если этот кто-то монстр. Но ведь мы… мы не монстры.

И эта девочка…

Я отрицательно качнула головой.

– Он правда… Хороший?

– Хороший, – подтвердила бабушка.

Я кивнула.

– Надо… надо помочь, – прохрипела я сквозь слезы.

Бабушка улыбнулась и поправила мои волосы.

– Ты очень добрая, Яся, очень справедливая. Боги обязательно наградят тебя за твою светлую душу.

Бабушка поднялась, и я тут же ухватилась за ее руку.

– Я… я могу тебе помочь?

На самом деле мне просто не хотелось ее отпускать.

– Можешь, Ясенька, можешь… Если не боишься. Твоя помощь мне очень пригодится!

– Не… не боюсь, – выдохнула я. У самой поджилки тряслись от страха, но я отчаянно хотела помочь бабушке и быть рядом… Мне казалось, что пока я с ней, ей ничто не угрожает.

В тот день бабушка провела страшный и невероятно сложный обряд. Но благодаря ее магии, знаниям и доброте ей удалось спасти жизнь дракона.

Эти мужчины… Они были красивыми. У них – правильные черты лица и приятные голоса. Они совсем не походили на грубых сельских мужиков и даже казались… благодарными? Уважительными?

Драконы пытались заговорить со мной, хвалили за храбрость, говорили, что я красивая и умная девочка. Один из них, рыжий, даже протянул горсть золотых монет. Но я, конечно же, не взяла. Я до дрожи боялась их.

Мне было не по себе от мысли, что они могут превращаться в монстров. Они выглядели как обычные люди, и бабушка… бабушка сказала, что у них светлые души. Но разве могут быть светлые души у таких чудовищ?

Драконы остались на ночь. Я спала вместе с бабушкой и просыпалась от малейшего шороха. Все время чудилось, что вот-вот дверь распахнется и нас убьют. Но внизу лишь изредка раздавался храп…

Утром я проснулась первой и по привычке, вместе с Тео, собралась спуститься выпить молока. Но на лестнице я застыла, подслушивая разговор.

– Как простая знахарка могла спасти меня? – спросил незнакомый голос. Но я быстро поняла, что он принадлежал тому, кого бабушка вчера спасла.

– Она не знахарка, она берегиня, – ответил другой. Его голос я легко узнала – он принадлежал рыжеволосому дракону.

– Берегиня? Разве они не вымерли? – вступил третий.

– Карррр… Яся, надо идти, увидят же! – прокаркал Тео.

Я лишь отмахнулась от него. Детское любопытство шептало, что я обязана узнать, о чем они говорят.

– Как видишь, нет. Я думаю, что девочка… – неожиданно рыжий замолчал и резко повернул голову. Сердце у меня екнуло, и я стремглав бросилась наверх.

Мне почудилось, что он сейчас бросится за мной… Я бежала так быстро, что на втором этаже врезалась в бабушку.

Она тоже уже проснулась.

– Яся, что такое? – обеспокоенно спросила она. – Бегать по лестницам опасно, можешь упасть.

– Прости, бабушка, – опустив глаза, сказала я.

– Раз уж вы с Тео проснулись, не сходите ли на рынок? Закончились яйца и хлеб, а гостей нужно покормить.

– Каррр… еду на них переводить. Всю ночь храпели, спать не давали, а теперь еще и корми их, – проворчал Тео.

Бабушка сердито посмотрела на ворона. Понимала его только я, но она, казалось, читала его мысли.

– Ясенька, у меня дел невпроворот. Сходи, пожалуйста, помоги бабушке, – ласково попросила она.

– Я боюсь тебя оставлять, – призналась я.

Бабушка улыбнулась и погладила меня по голове.

– Все будет хорошо! Ты сбегаешь быстро, а я пока кашу поставлю.

Я вздохнула, но кивнула. Если бабушка просила о помощи, я никогда не отказывала. Быстро оделась и с Тео спустилась вниз. И к моему величайшему испугу, перед самым выходом столкнулась с драконами.

Они что-то обсуждали и смеялись, хлопая спасенного дракона по спине.

Но стоило мне спуститься, как их довольные лица повернулись ко мне.

– Доброе утро, моя маленькая спасительница! Это ты вчера так храбро помогала бабушке? – Спасенный дракон шагнул ко мне, и я инстинктивно отпрянула, почти вжимаясь в стену. Улыбка сползла с его лица.

– Она боится нас, не пугай девчонку, – тут же сказал рыжий.

– А чего бояться-то? Дети… обожают драконов, – тот растерянно почесал затылок.

– Я тебе потом объясню. Просто… не пугай ее. Дай пройти.

Дракон пожал плечами, отступил, и я тут же выскользнула за дверь.

За стенами дома дышалось легче. Но тревога за бабушку не отпускала.

– Каррр… Яся, надо торопиться, – сказал Тео, и я была с ним полностью согласна.

Я почти бежала на рынок.

Старалась делать все быстрее, но казалось, что все против меня: то продавцы мешкали, то покупатели копошились с выбором… Я изводилась от беспокойства, сердясь на каждого, кто отнимал у меня драгоценные минуты.

Наконец, купив все необходимое, я помчалась обратно.

Я так надеялась, что гости, позавтракав, немедля уедут. В человеческом облике они пугали меньше, но вдруг они превратятся? Например, во сне… Мало ли что!

Из своего недолгого жизненного опыта я усвоила одну истину: самое страшное случается именно тогда, когда его совсем не ждешь.

Пока я бежала домой, я была уверена, что меня ждет вкусный завтрак, помощь бабушке и спокойный вечер. Но вместо этого меня встретил знакомый, леденящий душу запах гари и пепла. Огонь… Я увидела его еще издалека.

Мир рухнул. Я словно снова оказалась в самом жутком своем кошмаре, снова стояла и смотрела, как горит все, что я люблю.

Только на этот раз я была одна… без бабушки.

«Этого не может быть! Это сон!»

– Горит, Яся… Дом горит! Кар… – крик Тео вырвал меня из ступора. Я, не помня себя, бросилась вперед.

Я бежала, споткнулась о подол юбки, разбила яйца, но, не обращая внимания, поднялась и помчалась дальше. Дом пылал. НЕТ! ТОЛЬКО НЕ ЭТО СНОВА!

– Бабушка! – закричала я. – БАБУШКА!

Последующие события я запомнила очень смутно. Только огонь, едкий дым и этот всепоглощающий ужас. Запах гари навсегда остался для меня запахом смерти.

Меня кто-то схватил – это был староста села.

– Ты куда, Ярослава! Сгоришь ведь! – кричал он, удерживая меня.

Я кричала, вырывалась, пыталась кусаться. Тео каркал над нами в панике. И тут я увидела его. Того самого дракона в черной форме, которого спасла бабушка. Он выбежал из огня, и его взгляд на секунду встретился с моим. И смотрел он совсем не так, как утром… В его глазах была ненависть и ярость. Казалось, он вот-вот бросится и убьет меня… Но почему-то он только развернулся и бросился прочь.

Так драконы отняли у меня все, что было дорого. И я поклялась тогда ненавидеть их до конца своих дней.

Запомнить этот взгляд. Горящий дом родителей… Горящий дом бабушки. Выжечь в своем сердце навсегда, что драконы – самые страшные монстры на свете.

Но я, сама того не ведая, была обречена нарушить эту клятву куда скорее, чем могла предположить.

Глава 5

Кайл

Я велел травнику идти вперед. Он шел, постоянно оборачиваясь, из-за чего спотыкался на ровном месте. На лице у него был такой страх, словно шел он не домой, а на виселицу. Что ж, боялся он не впустую. Я еще не решил, какое наказание он понесет, но безнаказанным не уйдет.

Нельзя такие деяния оставлять без внимания. Зло порождает зло, если вовремя не прервать этот порочный круг.

– Господин дракон, мы пришли, – просипел он, когда мы остановились у крепкой, богато украшенной резным деревом избы.

Неплохие хоромы он себе отстроил.

Из двери вышла дородная женщина в узорчатом шерстяном платье, на ходу поправляя платок. Увидев мужа, она сразу набросилась:

– Тю-тю-тю-тю, туготряс ты бестолковый! Сколько можно шататься? Опять бы до рынка не дошел, испугавшись дракона? Дурак! И что нам без ден…

Она запнулась, заметив меня, и застыла с открытым ртом.

– Клуша бестолковая! – перебил ее травник, внезапно набравшись храбрости. – Вечно на пустом месте орешь, а я… я гостя великого привел! А ну, встречай как полагается!

Женщина судорожно вытерла руки о подол и сделала подобие реверанса.

– Господин дракон, не ожидали мы такой чести, – залепетала она, пряча глаза.

Да уж, теплый прием для мужа.

– Решил познакомиться с семьей человека, который Ярославе жизнь отравлял, – не стал церемониться я. – Говорит, для детей день и ночь горбатится.

Женщина побледнела еще сильнее. О злодеяниях своего мужа она явно знала.

– Для детушек, все для наших кровинок! – запричитала она.

В ее глазах не было ни стыда за плутни мужа, ни капли совести. Вместо извинений или раскаяния она, так же как и он, стала прикрываться детьми. Весьма низко…

– Что ж, покажите мне этих кровинок, – невозмутимо сказал я, пропуская хозяина вперед.

Травник кинул на меня испуганный взгляд, опустил глаза и снова споткнулся. Я уже начал беспокоиться, сможет ли он дойти до двери, не ушибившись.

Благо, дошел…

Внутри изба поражала контрастом с убогим жилищем Яси. Теплые половики, резная мебель, на столе – свежая сдоба. Не зная хозяев, можно было бы сказать, что весьма уютно.

Но уют нарушали крики, доносившиеся из-за перегородки. Последовав за хозяевами, я наконец увидел тех самых «кровиночек».

Двое детей – мальчик лет десяти и девочка помладше – не играли, а ожесточенно дрались, осыпая друг друга отборными ругательствами, каким позавидовал бы и взрослый.

– А ну, цыц! У нас господин дракон в гостях! – рявкнула мать.

Дети застыли, уставившись на меня во все глаза.

– Господин дракон! – прошептал мальчик, забыв вытереть кровь из носа.

– Настоящий! – вторила ему сестра, сжимая в кулаке вырванный клок волос брата.

«Не соврал, значит», – с грустью отметил я про себя. Дети, хоть и буйные, действовали на нервы успокаивающе. По крайней мере, убивать травника расхотелось. Хотя бы… сейчас.

– Из-за чего бойня? – спросил я, присаживаясь на лавку.

– Да он обзывается! – тут же взвыла девочка. – Назвал меня клушей бестолковой!

– А ты мне в нос дала! – огрызнулся брат, зажимая окровавленную ноздрю.

– А раз ты дурак такой…

Я поднял руку, и они мгновенно замолчали.

– Нехорошо обзываться и драться, – сказал я тихо, но так, чтобы каждое слово отпечаталось в памяти. – Нужно быть добрее. Уметь прощать и уважать друг друга.

Дети переглянулись, затем укоризненно посмотрели на родителей, которые стояли в углу, потупившись.

– Родители должны показывать пример, – продолжил я, глядя прямо на травника и его жену. – Учить детей любить, а не кричать. Просить прощения, а не оправдываться.

Оба закивали, но в их глазах читалась лишь покорность, а не понимание. Таким нужно время, чтобы хоть что-то дошло. Да и спустя время может не дойти… Что ж, не поймут – будем вбивать.

Но сначала нужно было поговорить с теми, с кем еще не поздно. С детьми.

– Обещаешь больше не обзывать сестру? – спросил я мальчика.

– Обещаю, – прошептал он, краснея.

– А ты – не лезть в драку? – обратился я к девочке.

– Ладно… обещаю, – сказала она, наконец разжав кулак и выпуская волосы брата.

– Хорошо. А теперь извинитесь друг перед другом.

Дети нахмурились.

– Извиняться – удел слабаков, – выпалил мальчик.

Я тут же отрицательно качнул головой.

– Просить прощение могут только сильные люди, – твердо сказал я. – Признавать свои ошибки способны настоящие мудрецы, а дураки до конца уверены, что они правы.

Дети слушали, раскрыв рты. Но я понимал, что этого недостаточно, и повернулся к травнику.

– Покажите детям, как полагается.

Травник скорчил такое лицо, словно съел тухлый фрукт, и посмотрел на свою жену. Та тоже упрямо скрестила руки на груди.

– Ну же, – тверже повторил я.

– А за что извиняться-то? – пробормотал он, почесывая голову.

– За оскорбления. Дети от вас таким ругательствам научились, – фыркнул я.

Пара снова уставилась друг на друга.

– Ну, ты это… прости, что клушей обзывал, – наконец пролепетал мужчина.

Женщина хмыкнула, и на ее лице мелькнуло что-то вроде удовлетворения, но, встретив мой взгляд, она тут же сникла.

– А ты… прости, что дураком обзывала, – выдавила она.

– Прекрасно, – кивнул я. – Теперь ваша очередь.

Я серьезно посмотрел на детей. Кажется, на них представление родителей все же подействовало.

– Мила, прости, что обидел, – прошептал мальчик.

– И ты прости, что в нос дала. Мне… мне просто было обидно.

– И мне… Но я тебя не считаю клушей. Ты у меня… молодец!

– А я дураком тебя не считаю. Ты умный! Даже букву «А» писать умеешь.

– Хочешь, научу?

– Правда? – глаза девочки вспыхнули.

Мальчик кивнул, и она тут же бросилась к нему – на этот раз не с кулаками, а с объятиями. Мне даже стало теплее на душе от этой картины.

Было бы с взрослыми так легко, как с детьми.

– Молодцы. А теперь можете подняться наверх. Нам нужно обсудить взрослые дела.

Дети посмотрели на меня с восхищением и тут же кивнули. Девочке явно не терпелось учиться писать, поэтому убежали они очень стремительно. А я наконец остался с родителями. В голове уже складывался образ наказания, которое приготовлю для них обоих.

– Ну что, – сказал я, обводя взглядом уютную горницу. – Где у вас тут сбережения лежат?

Женщина ахнула и схватилась за сердце. А травник стал белее снега.

– Господин дракон, да мы скромно живем, какие у нас сбережения…

– Драконы чувствуют ложь по запаху, – холодно прервал я его. Конечно, я ничего не чувствовал, но для должного эффекта было необходимо, – Продолжишь врать – зажарю, где стоишь.

Травник побледнел еще сильнее.

– Ну, немного имеется… Совсем чуть-чуть… – промямлил он.

– Вот и показывай свое «чуть-чуть», – хмыкнул я. – Посмотрим, на что его хватит.

Глава 6

Кайдал

Муж с женой – два сапога пара. Оба шли медленно и поминутно оглядывались, словно в любой момент готовы были броситься грудью шпагу, спасая свое главное сокровище.

Я ожидал, что меня приведут к большому сундуку, но, к удивлению, мы остановились перед дверью в комнату.

Травник с женой переглянулись, и наконец он положил руку на дверь и дернул ее на себя.

– Ох… Закрыто, – с наигранным сожалением произнес он. Повернулся ко мне, и его глазки забегали. – Не получится войти, ключ не помню где…

– Да-да, ключ-то давно потерялся! Сами горюем! Неудобно так перед вами! Но вы можете позже зайти. Мы мужиков попросим, они…

– Не нужно никого просить, – жестко пресек я и, шагнув вперед, схватился за ручку и произнес заклинание для взлома. Замок не поддался… Что ж, магическая защита? Любопытно.

– Господин дракон, говорю же, не войти… Я к мастерам нашим обращусь. Они новый ключ выкуют, да и открою…

Я даже слушать не стал, просто рванул дверь на себя. Та с грохотом отлетела от петель.

– Мастеров наймешь, новую поставят, – фыркнул я, прислоняя дверь к стене.

В нос тут же ударил запах самой разной травы, но приятный аромат перебивало стойкое амбре плесени. Сделав шаг вперед, я сразу обнаружил источник зловония.

Трава у травника была порченая. Но он все равно сушил ее, чтобы продать.

Я тут же метнул взгляд на хозяина.

– Эта трава кому-то на отвары пойдет! На мази! А кому такая дрянь поможет? Гниль! – прорычал я.

– Так господин дракон, говорю же… ключик потерялся, – пропищал травник.

– Я сейчас тебя здесь посажу и тоже «ключик потеряю», если продолжишь врать, – жестко сказал я. – Ни стыда, ни совести в вас обоих нет!

Я кинул взгляд на дверь. Жена травника заходить не стала, осталась стоять на пороге.

– Что же вы за ироды такие? Дети у вас намного лучше, чем вы сами. Не вам детей учить, а им – вас, – продолжил я.

– Господин…

– Впрочем, если бы не дети, я бы вас обоих уже повязал и отправил в темницу. Чтоб вашим обучением занимались люди, у которых есть опыт в работе с мерзавцами.

– Гос…

– Замолчи. Слушать не могу, – со рычанием вырвалось у меня. Я бросил взгляд дальше, за груды травы, и нахмурился.

Мешки какие-то. От них зловония не исходило. Сделав шаг вперед, я взял один в руки и… обомлел.

– Это что такое? – спросил я, встряхивая мешок, набитый монетами.

Да, в основном это были медяки да пара серебряников, но сам факт, что таких мешков тут было штук десять, крайне удивлял.

Травник тут же бросился на пол собирать заветные железяки. Казалось, вот-вот все закапает слюнями от любви.

– Накопления, от бабушки достались, – пропищал он. – Забыл…

Я закрыл глаза.

– И опять ложь, – фыркнул я, теряя терпение. Сколько раз я ни говорил травнику, чтобы не врал, он продолжал оправдываться и нести околесицу.

Я взял другой мешок – этот оказался богаче на серебряные монеты.

– И куда вам столько денег? Куда? – недоумевал я. – Дом построили, дело есть, от еды кладовка ломится! А ты порченые травы продаешь за огромные деньги. Да Ярославу в своих злодеяниях обвиняешь!

– Я на лавку копил… Чтоб не на бочке торговать, – наконец ответил травник, собрав монетки в брошенный мною мешок. Он тут же спрятал его за пазуху. – Чтоб людям удобнее приходить было…

Я махнул рукой. Нет, если бы не дети…

– Половину я заберу, – сухо заявил я.

– Господин дракон! Смилуйтесь! У нас детки! – прокричала жена травника, но я тут же жестом велел ей умолкнуть.

– Именно из-за детей я оставляю вам половину. Хотя вы не достойны и этого. Но я сегодня очень добр, даже чересчур. Так же я заберу всю траву: порченую сожгу, – рявкнул я, глядя на травника. – Хорошую отдам Ярославе. Она пристроит ее в нужное дело, а не будет за гниль деньги с простых людей драть.

Оба супруга стояли молча, потупив лица.

– Это еще не все, – продолжил я. – Я наложу на вас заклятье, чтобы вы не врали и не бранились.

– Заклятье?.. – подняла глаза жена травника.

– Да, заклятье. И вы сами его, по доброй воле примите, – жестко бросил я. – Будете врать или ругаться – будет вас бить маленькой молнией. И чем сильнее будете браниться…

– Смилуйтесь, господин! – упал на колени травник, снова пытаясь поцеловать мой сапог, но я отшатнулся. – А коли вы умрете, заклятье-то кто снимет?

Как по-доброму. Я только пришел, а травник уже представил, как ушел… да на тот свет.

– Вот и молитесь, чтобы я не умер, – твердо сказал я. – И это еще не все.

Жена травника разревелась в голос. Мне пришлось активировать магию, чтобы создать звуковой купол. Не нужно было, чтобы дети это слышали.

– Перед Ярославой вы оба попросите прощения, – твердо потребовал я.

– А я-то ничего…

– Ты своего мужа во всем поддерживала, вот и будешь с ним каяться, – сухо оборвал я ее. – Будете просить у нее прощения при всех, и детей возьмете. Они должны видеть. Как их родители встали на путь исправления.

– Позор-то какой… – пролепетал травник.

Я не выдержал и активировал магию. Травник тут же вскрикнул и подскочил на ноги.

– Жжется! – заорал он.

Я шагнул вперед и схватил прыгающую мямлю за шкирку.

– Это самый слабый разряд, в воспитательных целях, – прошипел я, заглядывая ему прямо в глаза. – Но я могу и гораздо сильнее. Не стоит путать мою доброту со слабостью.

Я отпустил травника, и он рухнул на пол, как котенок.

– Позор – это сироту обижать! Обвинять ее в своих же преступлениях! Позор – это когда дети ругаются, как сапожники! Позор – больным людям гниль продавать! Вот это – позор! – рявкнул я, чувствуя, как от частичной трансформации когти впиваются в ладони. – Мать, отец есть?

Я перевел взгляд на жену травника. Она тряслась в углу, как осиновый лист, но кивнула.

– Прекрасно… Молчите оба и слушайте, что я вам скажу. Очень внимательно слушайте. Я сегодня очень добр и мягок. Но если вы хоть что-то сделаете не так, я детей у вас заберу и к бабке их отправлю – все лучше, чем с такими горе-родителями. А вас – в темницу. Поняли меня?

Травник и его жена кивнули. И вот теперь в их глазах появилось понимание, а не просто покорность.

– Итак, что вы будете делать… – начал я.

Глава 7

Кайл

По ощущениям, у травника я провел не больше часа. Но даже это было непозволительной роскошью. Собрав мешки с травами и монетами, я с сожалением оглядел полки – все, что хотелось взять, в руки явно не помещалось. Придется возвращаться.

Впрочем, вернуться сюда предстояло в любом случае. После того как эта парочка испытает на себе действие заклятья, его нужно будет снять. Если, конечно, они этого заслужат. Судя по их перекошенным от ужаса лицам, будут стараться изо всех сил.

Я вернулся к исходной точке – к дому лекаря. Снова призвал магию и просканировал пространство в надежде обнаружить его присутствие. Увы… дом был пуст. Но уходить так просто я не собирался.

Подошел к двери, протянул руку. Я активировал заклинание для взлома, но дверь, конечно же, не поддалась. Лекарь поставил магическую защиту. Так же, как и травник, он хотел сберечь свое сокровище от соседей.

Возможно, от соседей бы она и сработала, но не от дракона. Я потратил около пяти минут, чтобы взломать защиту.

Кто бы ее ни ставил, она была весьма посредственной. А для генерала, который взламывал магические ловушки, и вовсе слабой, как будто простая щеколда.

Замок открылся, и я наконец смог войти внутрь.

Пока лекаря нет, глупо было не обыскать его логово. И дело было не только в том, что он отъявленный мерзавец. Где-то в этой деревне мог скрываться двоедушник, и лекарь весьма подходил для этой роли.

Переступив порог, я оказался в обстановке, поразительно похожей на дом травника: та же показная, безвкусная роскошь. Дорогие ковры, картины, в которых он, скорее всего, не смыслил ничего, но вешал для статуса. На столе остались следы недавней трапезы – сушки с маком, огромный потухший самовар, тарелка с сухарями. Лекарь явно не бедствовал, что было ожидаемо. Меня не удивляли ни огромный самовар, ни еда, так беспечно брошенная на столе, ни серебряные ложки с вилками. Не удивляли даже рюмки из горного хрусталя, вовсе нет.

Удивляло совсем другое.

Все окна в доме были плотно занавешены тяжелыми, не пропускающими свет портьерами. Конечно, хозяин мог сделать это, уезжая… но зачем? Скрывать от посторонних глаз свои сушки? Сомнительно. Забора вокруг дома не было, но окна он тщательно укрыл от любопытных взглядов.

И второе, что насторожило куда сильнее, – в доме не было ни единого обережного символа. Ни образа Лада, ни вышитого рушника, ни простой подковы у входа. Ничего. Словно этот человек вообще не признавал светлых богов. Словно в их помощи он не нуждался… или боялся их.

Я вышел так же, как и вошел, – бесшумно. А после закрыл дверь и потратил несколько минут, чтобы заново наложить защиту.

Если двоедушник – это лекарь, то спугнуть его сейчас было бы огромной глупостью, поэтому я тщательно скрыл все следы. Главное, чтобы не удрал.

Впрочем, оставленная на столе еда вселяла слабую надежду, что он еще вернется. Да и двоедушники – твари приземленные, меркантильные. Они до последнего цепляются за насиженное место и свою маску.

Хотя мой приезд мог его всполошить. Та сцена на рынке… Проклятье. Если бы я знал, к каким последствиям это приведет… Нет. Я поступил бы точно так же. Ради Ярославы. Иначе ей было не помочь.

Но двоедушник, кем бы он ни был, теперь знает, что в деревне появился дракон. А значит, он либо заляжет на дно, либо начнет готовить ловушку. Главное, чтобы его действия не коснулись Яси.

Я вернулся на рынок в самом скверном расположении духа, с горьким осадком на сердце. Несмотря на то, что время не было потрачено впустую, желаемых результатов я не достиг.

Бедного коня все еще было некому вылечить.

На подходе к коню я увидел целую толпу зевак. Они с жадностью ловили каждое слово коневода. А тот что-то активно рассказывал и даже размахивал широко руками. Увидев меня, он мгновенно замолк и опустил руки.

– Господин дракон, я коня стерег, как вы велели, – отчитался Михаил, а потом посмотрел мне за спину.

– Спасибо тебе, – искренне сказал я парнишке. Без него оставить Ворона было бы безумием. Михаил казался куда более приятным, чем коневод и толпа людей, что пришли за зрелищем.

– А где лекарь, господин дракон? – тут же спросил коневод.

– Я сам бы хотел это знать, – фыркнул я, опускаясь на корточки рядом с конем. Мой верный друг спал, и в своем забытьи был, наверное, куда счастливее, чем наяву. Я погладил его по теплой шее.

– Что же теперь делать-то, господин дракон? Как тепереча быть? – с тревогой спросил коневод. – Конь-то подохнет, в муках…

Люди вокруг закивали и зашептались, от навязчивого шепота разболелась голова.

Я с силой провел рукой по переносице, сгоняя усталость, и поднялся на ноги.

– Мне нужна повозка и пара лошадей, – твердо сказал я, обращаясь к коневоду. Тот заметно побледнел. Он явно не обрадовался моему приказу. – Я повезу коня к Ярославе.

И буду верить всей душой, что хоть Яся сумеет ему помочь.