Текст книги "Лекарка для дракона (СИ)"

Автор книги: Лана Кроу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

Глава 78

Кайл

Нас с Яромиром ждал серьезный разговор с маршалом. И больше всего в этом разговоре я боялся, что меня призовут на службу.

Ведь за нашими душами прилетел сам маршал Данияр, а он по праву считался одним из самых сильных и жестких драконов, который жил лишь только битвами.

Я открыл дверь и встретился взглядами с Яромиром – он стоял напротив Данияра. А маршал смотрел в окно.

– Добрый день, – поприветствовал я их.

– Добрый… добрый… – маршал чуть повернул голову. – Как ты себя чувствуешь, Кайдал?

– Замечательно, маршал. Спасибо, что предоставили лекарей для нас всех.

Маршал кивнул:

– Благо мы вовремя получили твое письмо.

Да… Письмо. То самое, что я отправил дедушке. Я знал: если двоедушник в деревне, он не допустит, чтобы важная почта дошла до дивизиона. Поэтому я писал именно безобидное письмо дедушке, которое двоедушнику было только на руку.

Письмо было простым. Я написал, что прекрасно себя чувствую, и чтобы он не волновался. Что проведу свой отпуск здесь.

Но в письме был шифр, понятный только нам двоим. Еще очень давно мы договорились: если я прошу «не волноваться» – значит, мне нужна помощь. Это было почти ребячеством, но дед напоминал мне об этом раз за разом. И вот… подумать только – пригодилось.

– Ну и натворили вы здесь, генералы. – Маршал хмыкнул и перевел взгляд с меня на Яромира. – Вы случайно не братья?

Мы с Яромиром переглянулись.

– Братья, – ответил тот спокойно. – Не по крови, но братья.

Маршал хмыкнул уже громче:

– Ну, если не по крови, то все мы здесь братья. Ведь все мы движимы одной целью – защитить людей.

Он сделал шаг вперед и взял со стола бумаги.

– Знаете, что это? – спросил он.

Я нахмурился. Я знал.

– Назначения, – сухо ответил Яр.

– Именно. Вы оба здоровы, а значит, готовы вернуться на фронт, – отрезал маршал.

– Данияр… я… – Яромир шагнул вперед и положил руку на край стола. – Не пойду я на фронт. Ты сам знаешь… не место мне там. Я с Анной останусь. Вернусь в академию, на любую должность – хоть дворы подметать.

Маршал хмыкнул и кинул на стол одну из папок.

– Подметать дворы – место уже занятое. Но… есть в этой академии одно местечко. Говоришь, на любую должность пойдешь?

– На любую, – твердо ответил Яромир. – Хочу быть рядом с Анной. И приносить хоть какую-то пользу.

Маршал кивнул.

– Тогда похлопочу за место ректора, Яр. – В голосе Данияра зазвучала уверенность. – Ведь это твое место по праву.

Яромир замер. Я увидел в его глазах облегчение.

– Дан, я…

– Обниматься потом будем. – Маршал махнул рукой. – Вот на свадьбу пригласишь – там и обнимемся. А пока… напишу тебе официальное назначение. Наконец академия обретет своего ректора.

Яр кивнул. Я видел, сколько счастья в его глазах, и был искренне рад за друга.

– Ну… а теперь давай разберемся с тобой, Кайл. – Маршал потряс второй папкой. – Ты у нас герой. Раскрыл наконец дело с пропавшими драконами и прорывами нечисти. Столько лет – и наконец-то.

– Это не моя заслуга, – ответил я.

– Скромно. – Он хмыкнул. – Скромность – отличное качество, даже для генерала. Готов вернуться в бой?

Я тут же отрицательно качнул головой.

– Данияр, – я посмотрел ему прямо в глаза, обращаясь к нему не как к маршалу, а как товарищ к товарищу. Мы ведь сражались вместе. – Я хочу остаться здесь. Не хочу больше служить.

Дан качнул головой, но не сурово – скорее задумчиво.

– Вот как. И чем ты думаешь здесь заниматься? Прославленный генерал-дракон – в деревушке на самой границе?

Я пожал плечами:

– Не знаю. Построю дом, заведу корову, буду кур разводить.

– Кур, – переспросил Данияр. – Достойно… достойно.

На самом деле я и сам не знал, чем мне здесь заниматься. Яся будет лечить людей, а я… Какое-то время уйдет на обустройство дома, а что дальше – еще покрыто мраком тайны. Но я точно знал одно: я не хочу лишать Ясю ее магии, ее сущности. Даже если кому-то придется чем-то жертвовать, этим кем-то буду я.

– Кайдал, увы, но тебя мне придется разочаровать, – сухо сказал Данияр.

Я всмотрелся в его карие глаза. Неужели… призовут и не отпустят?

– Эта деревня долгое время была настоящей дырой в защите. – Маршал говорил ровно, по-деловому. – Слабое место, которое приманивало всякую дрянь из-за границы. Ты знаешь, что мы делаем с такими местами?

Я нахмурился. Знал. Но неужели…

– Деревню эту – под снос. – Дан сказал это без жестокости, как констатацию факта. – А на ее месте отстроим новую академию. Закроем наконец эту брешь и стабилизируем защиту.

Я вздохнул. Я должен был сразу догадаться.

– Ты не рад? – Маршал прищурился.

– Яся расстроится, – честно сказал я. – Она… она любит это место. Это ее дом. Здесь ее источник силы.

Я столкнулся взглядами с Яромиром. Он молча кивнул – коротко, по-мужски, но я понял: он со мной.

– Ну, корову тут не заведешь, – хмыкнул Дан. – Но если отложишь мечту разводить кур, я могу предложить тебе место в академии. Тебе и… твоей невесте.

Я посмотрел в его желтые глаза. Неужели…

– Место ректора академии, Кайдал, и место лекаря для Ярославы. – Маршал развернул папку и положил передо мной бумаги. – Таким образом, твоя берегиня останется рядом со своим источником, а ты… займешься делом куда более достойным для генерала, чем разведение кур. Впрочем, молодые парни – те еще…

– Дан, спасибо, – сказал я искренне.

И маршал улыбнулся, слабо, но все же… он редко улыбался.

– Неужели вы думали, что я вас на фронт отправлю? Я ж не изверг. У вас вон невесты вас ждут – что ж я вас разлучать буду без вашей воли? Коли есть ради кого жить – надо жить. А на фронт нужно тем, кому жить не ради чего.

Последнюю фразу Данияр произнес тихо. Он снова кинул взгляд в окно и замер на миг.

Я знал, о чем он думал. Я и Яромир – мы оба знали.

Все знали, почему Данияр стал таким.

У него ничего не было. Мать умерла, когда он был совсем ребенком, от навьей болезни. Отец посвятил себя битвам, вырастил Данияра, но… погиб в бою, когда тот был на службе. Он вернулся домой – а его первая жена убежала с любовником. Остался совсем один.

А потом, потом он встретил ее. Не знаю как, но Данияр женился второй раз – на девушке из деревни, она была берегиней. Он оставил столичную жизнь, хотел уйти со службы. Ведь вторая жена стала для него всем.

Он стал мягче, часто улыбался. Все его разговоры были только о том, как он скоро закончит службу и наконец будет только с ней – заведет деток…

А потом ее разорвали утопцы. Это стало последним ударом. Данияр не наложил на себя руки только потому, что полностью посвятил себя службе.

Он стал самым жестким, самым сильным, самым прославленным драконом, которого я знал. Без сожалений бросался в самые опасные места – видно, желая найти покой. Но Боги любили Данияра: несмотря на все опасности, он выбирался живым. Только казалось, он сам этому совершенно не рад.

– Я счастлив за вас, – сказал он и повернулся к нам.

Он улыбнулся – и было видно, что это та самая улыбка сквозь боль. Но, несмотря на всю свою боль, он действительно был рад.

– Обязательно приду на ваши свадьбы. Но ненадолго – служба есть служба.

Данияр качнул головой и снова посмотрел в окно. Я понимал его сейчас даже лучше, чем обычно. Потерять все, что было дорого…

Он был напоминанием о том, как важно в жизни – быть с теми, кого любишь. С теми, кто любит тебя. С родными. Что главный смысл жизни – беречь их. И если нашел – никогда, никогда не отпускать.

ЭПИЛОГ

Яся

– Какая же ты красавица, Яся, – сказала Анна.

Она закончила заплетать мои волосы, и я наконец посмотрела в зеркало. Сегодня мы с Кайлом станем мужем и женой. Прошел ровно год с тех пор, как мы начали строить нашу новую жизнь.

На мне был красный свадебный наряд, в волосы были вплетены ленты, а в сапоге спрятана монетка – чтобы наш брак был счастливым.

За стеной шумно гуляла вся деревня. Кто бы мог подумать, что ко мне, деревенской знахарке, которая жила в глуши и которую так долго не любили, на свадьбу соберется столько народа?

И мало того – деревня! Должны были приехать генералы, драконы, знать из столицы. Кайл шутил, что ни один храм не смог бы вместить всех наших гостей. Но благо у нас была академия. Наш новый дом.

Он был огромный! Мы с Кайлом ездили в академию Анны и Яромира – та, конечно, была больше в несколько раз, но… и наша казалась мне настоящим замком. Правда, достроили мы пока только одно крыло из трех. Остальные еще только возводились, но это крыло уже жило, дышало и стало нашим домом.

Когда Кайл впервые рассказал мне, что теперь вся наша деревня превратится в академию, я испугалась. Именно так! Хотелось сказать резкое «нет, ни за что!» – и сбежать в соседнюю деревню. Лишь бы не служить здесь, не лечить курсантов… Но я видела, как это важно для Кайла. Он не давил на меня. Ждал моего решения.

А я понимала: жизнь не должна строиться только вокруг меня и моих желаний. Кайл имел право на свое место в этом мире. Он отказался от всего ради меня, а значит, я должна хотя бы попытаться…

Академия – это лучшие преподаватели, это самое безопасное, защищенное место. Я видела, как счастливы Яромир и Анна в своей академии, и верила, что у нас получится так же. Я мечтала помогать людям – и буду помогать… курсантам. Так же, как и Анна.

Строили академию быстро. Кайл лично вкладывал свои средства, но и у меня была большая воля помочь. Мы вместе могли обсуждать любые детали.

Я думала, академия – это одна большая казарма. Но оказалось, это большой сад, двор, дома для женатых пар. Это витражи, на которых я попросила сделать изображения богини Лады. Это библиотека, где я сама смогла выбрать многие книги. А растения… Кайл разрешил мне полностью заняться садом: деревья, кустики, ягоды – все было под моей заботой.

И хоть академия была огромной, множество мелочей сделали это огромное здание моим домом.

А потом прибыли первые студенты. Молодые мальчишки, которые сначала пугали меня, но потом… Потом мы быстро сдружились.

Я была невестой ректора. Никто не посмел бы меня обидеть. Но дело было не только в этом. Я и сама не представляла, насколько важную должность получила. Я стала… уважаемой. Ко мне обращались на «вы», меня ценили. Пусть потребовалось время, но я почувствовала, что нахожусь на своем месте. Как странно – найти свое место там, где никогда не думала его найти.

Хотя… мое главное место всегда было рядом с Кайлом. Именно с ним все становилось особенным и полным смысла. Именно его поддержка, наши обсуждения, его помощь делали все вокруг таким родным, а меня – очень и очень счастливой.

Я посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась. На меня смотрела я и не я одновременно. За этот год я повзрослела, и дело было вовсе не во внешности – дело было во мне. Я чувствовала себя взрослее.

Мы долго не играли свадьбу. Кайл дал мне время прийти в себя, пережить потерю, а потом – построить дом, найти место. Он не давил. Позволил самой решить, как и где это будет. И теперь я была рада, что выхожу замуж здесь, в моем доме. Я была полностью готова проститься с прошлым и встретить настоящее.

Я вышла в зал, и мою руку принял Яромир. Именно он отдавал меня в руки семьи Кайла – ближе них у меня никого не было.

– Я начитал Кайлу все, как полагается, – сказал он, и я с улыбкой кивнула.

Сотни глаз уставились на меня, но я искала только один взгляд. Взгляд Кайла. Он стоял, освещенный светом в конце зала, и смотрел на меня.

Моя магия выросла – я могла чувствовать сотни эмоций всех гостей, но чувствовала только его. Его волнение, его любовь, его нежность.

Мой Кайл… Мой.

Мы с Яромиром прошли половину зала. В самой середине стояли Мария и Петр – мама и папа Кайла.

Мы все сошлись в центре. Яромир взял свечу и рядом с ним встала Анна, а Петр с Марией зажгли свою свечу. У нас же с Кайлом была одна свеча на двоих – большая, белая, перевитая алыми лентами. Мы держали ее вместе, моя рука поверх его.

– Отдаем вас Ярославу, – начал Яромир. – Пусть сегодня нет родителей Яси, но я, будучи за ее отца, со всей душой, со всей искренностью знаю, что отдаю нашу любимую Ясю в семью, которую она заслужила. Такая добрая и нежная девушка заслуживает только самой счастливой, самой любящей семьи. И я знаю, что именно такая семья у Кайла.

– Будь счастлива, Яся, – мягко сказала Анна.

Я старалась сдержать слезы, но они все равно предательски обожгли щеки.

– Я хочу сказать, что мы долго не могли дождаться нашей невесты, – вздохнул Петр. – Но мы никогда не торопили Кайла с выбором, ведь знали: однажды он встретит ту самую – удивительную, уникальную девушку. И сейчас, глядя на Ясю, я понимаю, что был абсолютно прав. Сегодня мы с Марией не просто зажигаем огонь этой семьи, мы… – он всхлипнул, – мы наконец официально встречаем нашу доченьку, нашу Ясю, которая стала нашей семьей. Которая стала нам родной. И этот ритуал – лишь красивая встреча нашей уже любимой Яси.

Это было правдой. Я это чувствовала. С того самого момента, как приехали родители Кайла… вся его большая семья… я наконец тоже обрела семью. Я боялась их, но это было так напрасно. Его бабушка оказалась добрейшей женщиной, которая постоянно хотела меня накормить. Дед то и дело шутил, рассказывал истории и не давал образоваться ни одной неловкой минуте, когда я чувствовала себя неуверенно и не знала, о чем говорить. Свекор был немногословен, но частенько шутил – по-доброму, так что это вызывало у меня улыбку. А Мария… она сразу обняла меня, стоило нам только познакомиться. Она поблагодарила меня за то, что я спасла ее сына. Она слышала все, через что нам пришлось пройти, и тогда же сказала: я их дочь, они моя семья. И я чувствовала – это правда.

– А теперь – общий огонь, – тихо сказала Анна.

Яромир и Петр одновременно поднесли свои зажженные свечи к нашей с Кайлом. Мы вместе опустили фитиль в пламя, и наша свеча зажглась – ровно, тепло, нераздельно. Один огонь на двоих. Навсегда.

– Огонь этот не разделить, – произнес Яромир. – Как и вас отныне не разделить.

Наша свеча вспыхнула ярко, словно показывая: наш брак будет крепким и настоящим.

Родители Кайла сделали шаг вперед и тут же обняли меня.

– Добро пожаловать в семью, доченька, – сказала Мария, и я улыбнулась, уткнувшись в ее плечо.

А потом сквозь все это я почувствовала что-то теплое и… настолько родное. Все вокруг радовались, кричали.

Я открыла глаза – и яркий свет на витражах с изображением Лады сверкнул. Крылья… белые крылья лебедя словно вспорхнули, ослепляя меня, заставляя опустить взгляд.

И я увидела.

Среди гостей – всего на миг – я увидела своих родных. Бабушку, дедушку, папу и маму. Я увидела Тео… Они стояли совсем рядом, и в руках у них тоже горела свеча, словно… словно они тоже передавали свой огонь.

Я не слышала их, но чувствовала. Они желали мне быть счастливой. Все они… они улыбались, они были рады за меня.

А потом видение исчезло, растворилось в воздухе. Но я все еще чувствовала их радость – этот кусочек, который встал на место в моем сердце. Они пришли. Они были здесь, в самый важный день моей жизни. Они зажгли мой очаг.

Наконец моя рука снова легла в руку Кайла. Он сжал ее – словно эта недолгая разлука была для него мучительной.

– Все так, как ты видел во сне? – спросила я.

– Намного лучше, – ответил он мне в ухо и поцеловал. – Только во сне я не понимал, насколько буду хотеть поскорее остаться с тобой вдвоем.

Я улыбнулась. Это я тоже чувствовала.

– Нам принимать еще много поздравлений, Кайл. Все эти люди хотят нас искренне поздравить. Я чувствую – если мы сбежим, все расстроятся.

– Моя Яся всегда думает о всех, – мягко сказал он. – За это я ее и люблю.

– Это Данияр стоит? – спросила я.

Кайл посмотрел в сторону. В последний год мы часто виделись с маршалом. Он приезжал проверить строительство академии – всегда холодный и… грустный. Но сегодня…

– Девушка рядом с ним. Берегиня, – мягко сказала я.

– Он выглядит… счастливым.

– Он счастлив, – ответила я Кайлу, и в груди у меня все потеплело. – Я чувствую, Кайл. Он наконец-то счастлив.

– Значит, он наконец нашел свое счастье, – сказал Кайл, и в его голосе было столько же радости за друга, сколько и в моем сердце. – Ведь счастье – оно в том, чтобы найти кого-то родного, заботиться о нем, оберегать и…

– И никогда не отпускать, – сказала я, сжав руку Кайла крепче.

– Навсегда, – повторил он.

– Навсегда, – эхом отозвалась я.

Я вспомнила те клятвы, которые мы уже шептали друг другу, и знала: наше «навсегда» имеет куда более глубокое значение, чем мы можем себе представить. Оно не закончится никогда. Даже когда нас не станет здесь… оно продолжится там. Ведь теперь я точно знала: любовь – самая могущественная сила из всех возможных. Она не подвластна ни смерти, ни горю. Потому что она бессмертна.