Текст книги "Лекарка для дракона (СИ)"

Автор книги: Лана Кроу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

Глава 40

Кайл

Открыл дверь тот самый парень, которого я видел в окне. Он молча пропустил меня внутрь, без единого слова, даже без кивка. Как… дружелюбно…

Но я без лишних вопросов последовал за ним. Сени оказались просторными и прохладными, с запахом сухого дерева и сена. В полумраке стояли две лошади. Одна из них – крупная богатырская гнедая кобыла – встретила меня негромким ржанием, когда я проходил мимо. Откуда здесь могла оказаться такая породистая лошадь? Она была вылитой копией лошади моего товарища, но у той было белое пятнышко на животе. А у этой…

Разглядывать лошадей времени не было. Я шагнул за порог в холл и наконец увидел ее. Яся стояла посреди комнаты и смотрела на меня своими огромными глазами. В груди тут же поднялся вихрь противоречивых чувств – я не знал, с чего начать. Но, несмотря на жгучую ревность и обиду, самой сильной была волна облегчения от того, что с ней все в порядке.

– Ярослава, объясни мне, что непонятного в словах «в лесу опасно»? Не ходи одна, – вырвалось у меня первое, что пришло в голову. Хотя она ведь не была одна. Я кинул взгляд на парня, но… вместо него увидел другого. Я замер на секунду, будто передо мной стояло привидение. Быть не может… – Яромир?

Яромир!

Да, он был без формы, в простой поношенной рубахе и холщовых штанах… Он даже похудел, осунулся. Но это был он. Яромир!

– Кайдал, – тут же сказал он. Голос, знакомый до боли. Боги светлые, вот это подарок судьбы!

Я сделал шаг вперед и крепко прижал его к себе, все такой же крепкий, но как будто более хрупкий.

– Не верю своим глазам! Дружище! – искренне вырвалось у меня с радостью и облегчением. – Сколько зим, сколько лет!

Я отстранился, чтобы внимательнее его осмотреть. Яромир обучал меня в академии, а после я попал на фронт, и он тоже перевелся из академии на передовую.

Помню свой первый бой. Я, еще неопытный дракон, взялся сражаться с трехглавой тварью и… чуть не умер. Чудовище повалило меня и вцепилось клыками в глотку. И Яромир тогда меня спас.

Он не только разделался с той нечистью, но и тащил меня, совсем еще зеленого пацана, на себе в лазарет.

Когда я пришел в себя, то понял, что сильно себя переоценил, а Яромир сказал тогда:

«Молодец, мужик. Чуть больше опыта – будешь таких тварей пачками укладывать».

Пока я лежал в лазарете, он навещал меня каждый день. Таким он был – и не только по отношению ко мне. Он опекал всех сослуживцев, посещал каждого раненого, для каждого находил доброе слово.

Но для меня он стал особенно близок. Ведь мы оба были драконами. И он обучал меня тому, что дед и отец могли объяснить только на словах. Яромир учил меня настоящему бою, контролю, тактике.

Он не раз поддерживал меня, ободрял и… хвалил. Я был мальчишкой, что уж там. А он стал для меня еще одним примером после деда и отца. Старшим братом.

Мы пережили вместе столько сражений, прорывов, столько бед! А потом он… Он потерпел поражение в схватке с аспидами.

Это был черный день. Я был тогда в отпуске, и, получив весть, тут же выехал к нему в лазарет, а увидел лишь… пустую кровать.

«Генерал-дракон отбыл, – сообщил мне лекарь. – Уехал вместе с женой».

Уехал? Я знал Яромира, он бы никогда так просто не уехал. Да еще и… с женой. Тварью более опасной, чем любая навь.

Я написал письмо, ждал ответ и… получил сухие строчки:

«По данному адресу Яромир больше не проживает».

Пытался узнать, где он, и добился лишь каких-то слухов. Будто после схватки он тяжело переносил все, что связано с фронтом, и решил раз и навсегда порвать с этой жизнью. Переехал жить куда-то очень далеко, где посвятил себя разведению животных и… детям.

Новости были странные, но… Яромир всегда этого хотел. Он хотел тишины и покоя и… детей. Его жена не могла ему этого дать, избалованная гулящая женщина… Но, может… Он нашел кого-то другого? Или вернул себе ту, о которой не забывал ни одного дня.

В любом случае я написал еще несколько писем по разным адресам. Но Яромир не ответил ни на одно из них.

Я знал, что он жив – ему начисляли пенсию, а значит, хоть изредка его проверял дивизионный лекарь. Но на этом все. Ни одной весточки. Хотя он знал и мое имя, и адрес.

Это было болезненно. Но я это принял. Я знал, как тяжело многие переносят последствия травм, полученных на фронте. Яромир был лучшим генералом на моей памяти, и я желал ему найти счастье и спокойствие. И раз он решил, что прошлое ему мешает… я мог только принять его выбор.

За все, что он для меня сделал… Сделал для всех нас! Я не мог на него обижаться.

Поэтому сейчас, когда я видел его перед собой… я был так рад! Просто рад, что он в порядке, рад снова его увидеть.

Дружище! Пусть и из прошлого.

– Добрый вечер! – отвлек меня голос.

– Аня, – произнес Яромир имя, которое я слышал от него сотни, а может, и тысячи раз. Аня, та… та самая Аня?!

Та самая, которая из детства. Которая – веселая, бойкая девчонка. Та самая верная, преданная подруга. Та самая женщина… О которой он всегда говорил.

Та самая, которую он мечтал увидеть. Которой боялся написать.

И вот она здесь! Немыслимо! Он все же… решился? Поэтому и уехал в эту… деревню разводить животных. А где же те самые дети?

Боги, сколько вопросов! Прошлое смешалось с настоящим так резко, что казалось, будто я просто сплю!

– Анна! А вы… Святые небеса… – Теперь я по-новому посмотрел на блондина. Да я же его знаю! Мелкий задиристый пацан! И вот как вымахал! – Боги, я и тебя узнаю! Ты же был совсем мальчишкой!

– Аня, зачем ты вышла? Тебе нужно лежать, – вырвал меня из воспоминаний строгий голос Яромира. Он смотрел на Анну с беспокойством, которое никак не вязалось с его былой невозмутимостью.

– Я услышала голос… Мы знакомы? – спросила целительница. Я ее помнил, но ведь в академии была одна такая – первая женщина-лекарка! Она тогда наделала много шума. Думаю, ее помнил каждый, кто тогда проходил службу! А таких, как я, служивших парней, было много. – Лицо ваше кажется знакомым…

– Я заканчивал обучение, когда вы поступили на должность целителя в академии, – сдержанно ответил я. – Поэтому я вас помню. Трудно забыть первую женщину-целительницу. А после мы служили вместе с Яромиром, он меня всему обучал! Сколько мы пережили, дружище! – я снова посмотрел на Яра, не в силах сдержать радости. И все-таки, мог бы он дать хоть какую-то весточку! – Сколько я тебе писал – и ни одного ответа! Имел бы ты хоть совесть, а? Хотя почта здесь, конечно, ходит вяленько…

Почему же он пропал? Почему не отвечал! Это же Яр… Он ни о ком не забывал! Если бы я знал, что он встретил Анну, что они здесь… Я был бы за него рад. Хотя… почему именно эта деревня? И дом, надо сказать, был добротным, но бедным. Стены из темного бруса, скромная, потертая мебель. Никаких изысков, только необходимое. И полы под ногами предательски поскрипывали. Явно не дом, достойный героя.

Из мыслей меня вырвал резкий скрип половицы, и Анна слегка пошатнулась. Яромир мгновенно ее подхватил.

– Аня, тебе нужно лежать, – сказал он, и в его голосе прозвучала металлическая нота приказа, знакомого по прошлой жизни.

– А тебе – сидеть! – пробурчала она в ответ, но уже без прежней энергии.

Сидеть? Почему?

Я мельком посмотрел на Ярославу. Она выглядела обеспокоенной. Было видно, что ее мысли сейчас занимали Яромир и Анна. Ну, конечно…

То, что Анна пошатнулась, наводило только на одну мысль. Она больна! А Яся здесь ей помогала. Ну и идиот я… Только вот… Почему она сбежала, ничего не сказав, и первый раз, и… второй. Впрочем, это можно узнать и дома. А сейчас… Ну и устроил же я тут спектакль.

– Прошу прощения, я… некстати, – искренне сказал я.

Яромир неожиданно, но осторожно подхватил Анну на руки и понес в соседнюю комнату. Старые половицы жалобно застонали под его тяжелыми шагами.

– Ты с ума сошел! – раздалось уже из-за двери.

– Тебе нужно лежать! – тут же парировал Яр.

Они скрылись, и вот мы остались втроем: я, Яся и… Мир. Точно, Мир.

Мы с Ясей встретились глазами. Она облизала пересохшие губы, вздохнула и сказала:

– Мне… нужно было срочно помочь! Анне стало плохо… – В целом она сказала то, о чем я и так догадался, но одну вещь я все же не понимал.

– Ты могла позвать меня. Я был буквально в паре шагов…

– Ты был занят…

– Я думал, ты дома, готовишь, отдыхаешь… Представь, что я почувствовал, когда не нашел тебя там! Яся… – я старался контролировать себя. Я правда переживал за нее! – Ты же знаешь, что сейчас в лесу опасно. Знаешь – и все равно идешь одна, хотя дала мне слово.

– Но ведь помощь была нужна срочно! – сказала она упрямо. – И я совсем не была одна!

– Верно, – это чуть успокаивало, – и все же ты могла что-то сказать мне.

– Я спешила…

– Могла бы мужикам крикнуть. Просто крикнуть – я бы за секунду собрался.

Яся опустила голову, и ее раскаявшийся вид понемногу усмирял мой пыл.

– Знаешь, но ведь… Я и раньше всем помогала, Кайл. А ты… Как будто не понимаешь этого.

– То было раньше, Яся, а это сейчас. Сейчас… Сейчас другое время.

– Но и сейчас помощь может понадобиться срочно, любая секунда на счету.

Я вздохнул.

– Ты вызываешь у меня стойкое желание запереть тебя дома! Потому что ты явно не слышишь ничего, что я тебе говорю, – искренне вырвалось у меня.

Я понимал, что Яся желает всем помочь. И все же… Надо было успокоиться. Рядом с ней был Мир.

И все равно… Она ведь и одна бы уехала. Не стала бы ждать! Яся думает о ком угодно, но только, увы, не о себе.

Мы столкнулись взглядами. Казалось, она все же понимала, что я ей говорю, и все равно смотрела с каким-то невыразимым упрямством. Словно пыталась отстоять свое право рисковать жизнью, когда ей вздумается.

И внутри это… злило. Я хотел, чтобы Яся думала и о собственной безопасности. Хоть… немного! Да, она молодец, что готова помочь каждому, и все же… Позвать меня – дело одной минуты, зато она была бы защищена.

В холл вышел Яр. Его лицо было усталым, тени под глазами казались глубже в тусклом свете.

Я посмотрел на него и понял, что Мира не было. Должно быть ушел, пока мы с Ясей разговаривали. А я и не заметил…

– Яся, тебя Аня зовет, – сказал он, и взгляд Ярославы смягчился. Она еще раз коротко посмотрела на меня, а после быстро, стараясь не скрипеть полами, пошла к Анне, а мы с Яромиром остались одни.

– У меня к тебе тысяча вопросов, – честно сказал я. Сложно было менять фокус с Ярославы на Яромира. Встреча с ним все еще казалась чем-то нереальным в этом скрипучем старом доме.

Яромир тяжело вздохнул, и в этом звуке было столько усталости, сколько не слышал за все годы службы. Он посмотрел в сторону комнаты, где скрылась Анна, и его взгляд стал непривычно болезненным, потерянным.

– Я постараюсь дать ответы, Кайл, – сказал он тихо, – Но приготовься к тому, что я и сам не знаю половины. Особенно о том... что происходит сейчас.

Глава 41

Яся

Сегодня был тяжелый день. На меня обрушилось столько эмоций, что под их тяжестью хотелось просто рухнуть на землю и не двигаться.

Анна помогала мне настаивать отвар. Она терпеливо объясняла, как обращаться к собственной силе, и я, кажется, начинала улавливать суть. Весь секрет был в спокойствии, самообладании и этом зыбком и хрупком самоконтроле.

Но за стеной был Кайл, и с контролем тут же возникали проблемы. Казалось, вот-вот скрипнет дверь, он войдет и все увидит. А потом закричит, что я его обманула... Хотя я устала до такой степени, что уже было все равно. Хотелось лишь одного – доползти до своей лавки и рухнуть на нее.

Кайл так и не вошел, и, закончив, я сама вышла на кухню, где он тихо беседовал с Яромиром. Оказывается, они знакомы... Наверное, я бы удивилась сильнее, если бы на удивление оставались силы.

– Я закончила, – мой голос прозвучал глухо и отрешенно.

– Как Аня? – тут же встрепенулся Яромир, и в его глазах мелькнула тревога.

– Уже лучше. Она выпила отвар, а этот... для вас. – Я сделала шаг вперед и поставила кружку перед ним. Настаивая травы для Анны, я приготовила и для него – все-таки у него сильно болели ноги.

Яромир явно не ожидал. Он поднял на меня взгляд, и в глубине его глаз вспыхнула неподдельная, теплая благодарность. Вот такой он – опасный дракон.

– Спасибо тебе, – сказал он искренне и тихо.

Я попыталась выдавить что-то вроде улыбки, но в висках застучало, в ушах поднялся шум, мир поплыл. Я сделала неверный шаг, и пол ушел из-под ног.

– Яся!

Кайл оказался рядом мгновенно. Его сильные руки уверенно подхватили меня, не дав упасть. От этого прикосновения по спине пробежала волна горячего облегчения.

– Что с тобой?

– Просто устала... – выдохнула я, чувствуя, как кружится голова.

– Анна тоже говорила, что устала, а оказалось... – тут же встревоженно начал Яромир.

– Нет, я правда. Просто вымоталась, – прошептала я, опираясь на Кайла. Его твердое плечо было единственной опорой в плывущем мире.

– Может, останетесь? У нас работает отопление, и есть свободные комнаты, – предложил Яромир.

– Отличная идея, – тут же подхватил Кайл, и его руки слегка сжали мои плечи, словно он уже решил за меня.

Но я отрицательно качнула головой, чувствуя, как накатывает новая волна беспокойства. – У меня кошки голодные... и Тео. Я ведь все бросила и убежала. – Я подняла на Кайла молящий взгляд. – Их нужно покормить... впустить. Обещали заморозки. Мне надо домой.

Он смотрел на меня внимательно, изучающе, а потом сдался, тяжело вздохнув.

– Ладно... Поедем домой.

И на душе отпустило. Я и правда измучилась бы здесь от беспокойства за своих питомцев.

Мы распрощались. Кайл пообещал заехать завтра, а я... Мои мысли уже были там, в доме. О лавке, подушке, тишине. Хотя нет... Было кое-что еще. Разговор, который я откладывала так долго и который теперь ждать не мог. Даже если буду падать от усталости – скрываться больше не было сил.

– Готова? – спросил Кайл, когда мы вышли к лошади. Я лишь кивнула, не в силах вымолвить слово. Он легко, почти невесомо поднял меня и усадил в седло, а затем ловко вскочил сзади. Его руки взяли поводья, а тело стало надежным укрытием от ветра.

Его запах окутал меня. Тепло, исходящее от него, согревало спину, прогоняя внутреннюю дрожь. И наступило то самое умиротворение, та тихая безопасность, ради которой, кажется, можно было забыть обо всем на свете. Если раньше дорога верхом вызывала восторг и трепет, то сейчас я просто растворилась в этом покое. Голова сама клонилась к его плечу, веки тяжелели. Я не боролась со сном. Рядом с ним можно было не бороться.

Я проснулась только в конце пути, когда лошадь замедлила шаг. Глаза слипались, мысли были спутанными. Кайл легко спрыгнул на землю и, не выпуская поводьев, повернулся ко мне. Его руки обхватили мою талию, чтобы помочь спуститься, и на миг он приподнял меня, прежде чем осторожно поставить на ноги.

– Тебе нужно поесть, восстановить силы. Я приготовлю что-нибудь на костре, – его голос звучал заботливо и твердо.

– Нет, Кайл, – я схватила его за рукав, боясь, что он уйдет, а я усну за это время. – Я хочу... поговорить. А то я усну, и мы не поговорим.

– Кайл, ты вернулся? – раздался с улицы голос Некраса, и я вздрогнула от неожиданности. – Конюшня-то готова. Принимай работу! – Радостно выкрикнул он.

– До ночи работали, молодцы, – кинул ему Кайл через плечо и снова повернулся ко мне. – Яся, ты хочешь срочно поговорить?

Я отрицательно качнула головой. Да, срочно. Но... не сейчас, не при всех.

– Тогда я быстро приму работу, отпущу мужиков и вернусь, – пообещал он.

Я кивнула, и он проводил меня до самой двери. Стоило ее открыть, в дом вбежала толпа кошек, а еще залетел Тео.

Кайл задержался на пороге, его взгляд был серьезным.

– Только... не сбеги, ладно?

– Не сбегу, – прошептала я в ответ.

Дверь закрылась. Я присела на корточки, уткнувшись лицом в теплые пушистые бока кошек, гладя их дрожащими руками. Глаза снова предательски слипались.

– Яся, как ты? – спросил Тео. В его черных глазах читалось беспокойство.

– Страшно хочу спать, – призналась я. – Совсем выбилась из сил.

– Так приляг, а дракон поесть тебе приготовит, – разумно посоветовал он.

– Нет, Тео, – голос прозвучал тихо, но твердо. – Не в этот раз.

Я заставила себя встать и прошла в горницу. Подошла к укромной полке, сдвинула деревянную плашку и достала оттуда небольшой тряпичный сверточек. Сердце забилось чаще.

Развернув платок, я увидела кулон. Огромный летящий дракон из темного серебра, чужой, опасный, пугающий своим могуществом. Раньше я бы в ужасе закопала его подальше, стараясь забыть. Но не теперь. Все так изменилось. Я изменилась.

Я повзрослела. Поняла слова, которые говорила когда-то бабушка. Я научилась отпускать… Отпускать обиды, отпускать боль, понимая, что не все, что кажется злом, является таковым.

Например, лекарь, в жилах которого течет целительская магия, сама суть которого – исцелять… может оказаться мерзацем. А огромный огнедышащий дракон может оказаться заботливым, добрым, верным… другом?

– Все будет хорошо, – сказал Тео, когда из сеней раздался звук отпираемой двери и тяжелых, уверенных шагов.

Пора.

Глава 42

Кайл

Рассказ Яромира оставил во мне глубокую, горькую печаль. Ничего, кроме этого тяжкого чувства, не осталось. Я думал, он уехал, завел семью, детей, разводит где-нибудь кур в тихом хуторе... А его жена... Боги. Язык не поворачивается назвать ее женой.

Она обманула его. Воспользовалась тем, что он потерял память, свезла в эту глушь, бросила здесь – больного, беспомощного. И не просто бросила – прокляла. Смотря на друга, я все больше думал о том, насколько страшен бывает неправильный выбор. Яромир не любил Раду. Это был брак по договору. Он уважал ее как союзницу, но... не любил. А она не уважала и не любила его. Она просто использовала, а потом выбросила, как ненужную вещь.

У меня было с чем сравнить. С моими бабушкой и дедушкой, чья любовь прошла через войну и мир, и только крепла с годами. Я понял одно наверняка: брак надо строить только на любви. Не на мимолетной влюбленности, а на глубоком, настоящем чувстве. Когда два человека любят не только лица, но и души друг друга. Когда понимают с полуслова, слушают сердцем, когда им тепло вместе даже в самую лютую стужу. Иначе... иначе можешь оказаться в положении моего друга – обманутым, проклятым, забытым в глухой деревне, где тебя считают сумасшедшим.

Хорошо, что у Яромира теперь есть Анна. То, как он с нежностью говорил о ней все эти годы, и то, как она смотрела на него сегодня... Судьба Яромира была страшной – столько потерянных лет, столько боли и предательства. Но теперь я был искренне рад, что все эти муки привели его в конце концов к ней – к той, что будет рядом, несмотря ни на что. Которая поставит его на ноги и будет бороться за него до последнего. Большего как друг я и желать ему не мог.

Вся эта история заставила меня крепко задуматься о собственном будущем. О правильном выборе. И я ни на секунду не сомневался – свою идеальную женщину я уже нашел. Добрую, заботливую, ту, что точно не бросит в беде. Ту, с которой мне хорошо и спокойно. Ту, что вызывает уважение своей стойкостью и безумное желание защитить – своей уязвимостью. Моя Ярослава.

Пусть еще официально и не моя... Но, кажется, настала пора наконец все обсудить. Сегодняшний день, ее побег, моя ревность – все это навело на мысль, что мы слишком долго ходим вокруг да около. Все эти недоговоренности, случайные касания, полуулыбки... Я был так поглощен делами и заботами, что забыл о самом главном – просто и честно поговорить с ней о своих чувствах.

Кроме того дня моего пробуждения, когда я в бреду заявил, что она моя жена, я ни разу не говорил ей открыто о том, что чувствую. А то, что мне, взрослому мужчине, казалось очевидным, для моей скромной, ранимой Яси могло быть настоящей загадкой.

Любовь – странное чувство. Оно даже самого храброго генерала способно превратить в робкого мальчишку. Я был почти уверен, что нравлюсь Ясе. Но внутри все равно был страх. Как пройдет этот разговор? Что она скажет? Как посмотрит? Такое щемящее волнение, смешанное со страхом, я не испытывал, кажется, с пятнадцати лет, когда впервые целовал девушку… И это лишь подтверждало – все правильно. В Ясе я нашел все: и влечение, и нежность, и глубочайшее уважение. В ней просто было все.

Яромир потерял годы, не поговорив с Анной. Я не хотел идти по его пути.

Я распрощался с другом, пообещав заехать. Мы обсудили много, но за столько лет накопилось так много, что для всего не хватило бы и месяца. Да и Анну нужно будет проведать. Я знаю свою Ясю – если сам не отвезу, она сбежит одна пешком. Безрассудная.

В дороге она заснула, и мне пришлось сбавить шаг. Она прильнула ко мне, доверчиво уткнувшись лицом в плечо. Этот момент был настолько тихим и совершенным, что я готов был растянуть его до бесконечности.

Но дорога закончилась. Яся слегка отстранилась, а я пообещал себе: дам ей отдохнуть, и мы обязательно поговорим. Однако она сама попросила об этом – схватила меня за рукав и посмотрела так, что стало ясно: медлить нельзя. Ей нужно сказать что-то очень важное.

И тут, как назло, отвлек Некрас. Оказалось, мужики работали дотемна. Я проводил Ясю до двери, а сам вернулся расплатиться. За такую работу они заслуживали щедрой оплаты.

– Ох, генерал, – громко рассмеялся Некрас, с удовольствием пересчитывая монеты. – Если б все так платили, можно было бы и в столицу подумать о переезде!

– Вы это заслужили. Спасибо за труд! Надеюсь, завтра приедете тем же составом.

– А если еще желающие найдутся? – спросил Мишка.

– Зовите и их, – честно ответил я. – Работы хватит на всех.

Вообще-то, я мог бы еще поболтать, но время поджимало. Я помнил взгляд Яси. Поэтому даже не стал пока ставить последние защитные знаки на конюшню. Это бы заняло много времени и сил. А сейчас у меня не было ни того, ни другого.

– Дружок, тебе еще одну ночь в сенях придется провести, – погладил я по носу Ворона. – А я все для тебя доделаю, чтоб хорошо было и безопасно.

Ворон фыркнул, словно все понимал.

– Вот и умница, – сказал я.

Я прошел в сени, оставил коня и направился в дом. В голове крутился простой план: помочь Ясе, может, помыться, приготовить ей поесть, и тогда, в спокойной обстановке...

Но я не успел даже додумать. Мой взгляд упал на Ясю. Она сидела на полу, что-то мелко дрожащими пальцами сжимала в руке. Услышав мои шаги, она подняла глаза. И в них был... испуг?

– Яся? Ты в порядке? – дрогнул мой голос. – Ты не упала?

Я сделал шаг к ней, но она лишь резко отрицательно качнула головой и поднялась на ноги. Я побоялся, что она упадет, но она стояла уверенно.

– Это... твое, – выдохнула она и протянула мне сверток. Я посмотрел и увидел то, что уже и не надеялся увидеть! Дедушкин кулон!

От неожиданной находки меня на миг ослепила радость. Я взял из ее рук знакомый холодок металла и с улыбкой повертел в пальцах.

– Порази меня Перун, Яся, ты нашла...

– Не нашла, Кайл, – ее голос дрогнул, – Я... я его прятала.

Я поднял глаза. В отличие от меня, Яся не улыбалась. Она замерла, будто хрупкая фигурка, которую можно сдуть одним дыханием. Потом она глубоко, с усилием вдохнула.

– Тео, дашь нам, пожалуйста, поговорить наедине? – попросила она тихо.

И... Ворон каркнул. Я перевел взгляд на птицу. Тот сидел нахохлившись, как грозовая туча.

– Я правда хочу, чтобы мы поговорили вдвоем. Пожалуйста... Я… справлюсь.

Ворон снова каркнул, и Яся… она кивнула, словно ответила ему.

Я и раньше замечал странности в его поведении. Словно он был... не просто птицей. Несмотря на весь природный ум воронов, он соображал на ином уровне. То лекарство для Яси найдет, то топор покажет... А сейчас он и вовсе вел с Ясей какой-то беззвучный диалог, и она... Она понимала его. Если на первые его «подвиги» можно было найти объяснение – рядом Чернь, птица могла быть не простой – то вот это понимание между ним и Ясей... Оно могло быть только если... если в самой Ясе была магия.

И это осознание словно ушат холодной воды.

Только сейчас, когда все стихло, я вернулся к тем мыслям, что не замечал и не пытался сложить воедино. Пока Яся открывала окно, выпуская птицу, я вдруг с ледяной ясностью осознал: она вылечила перелом у коня за сутки. Она поехала помогать Анне, хотя отравление Чернью одними травами не снимешь. Она спасла... меня.

Все эти кусочки сложились в одну, пугающую своей очевидностью картину. Но... я не чувствовал в ней магии. Ни крупицы за все эти дни. Ни одного намека.

Яся закрыла окно и медленно повернулась ко мне. Она облизала пересохшие губы.

Я вспомнил, как она уже пыталась мне что-то сказать. В тот самый момент, когда потеряла сознание. И я, идиот, был так ослеплен ревностью, что даже не подумал – причина может быть куда глубже.

– Яся, – тихо спросил я, и в тишине горницы мой голос прозвучал гулко. – Что ты хочешь мне сказать? Зачем... зачем ты прятала кулон?

Она опустила взгляд, снова сделав этот тяжелый, надломленный вдох. И меня начало охватывать странное, холодное чувство. Я боялся. Нет, не ее. Я боялся слов, которые сейчас услышу. Боялся, что они разрушат хрупкий мир, который мы построили.

Я вспомнил, как у нее на руке пропал ожог... Светлые Боги, да она ведь точно схватила его голой рукой! Я не ошибся, я это видел! Но на руке не было и следа…

В ней была магия, сильная магия, которую я… не чувствовал. А я знал только одно существо. Которое могло прятать магию даже от дракона. По коже пошел мороз…

Мысль опередила рассудок и вырвалась наружу прежде, чем я успел облечь ее в более мягкую форму:

– Яся... ты... ты двоедушница?